Когтевранка Яндере: Мечта кролика и магия любви (1-2 Курс)
Пролог - Глава 55 (До окончания первого курса гарриета, ещё есть 35 глав)
Пролог — Шепчущие крылья Когтеврана
Профессор Квирелл не был злым человеком. Он был... слабым.
Слабость, как и плесень, проникает в трещины души тогда, когда слишком долго стоишь на одном месте. Он хотел величия, хотел быть кем-то, кого запомнят. Но когда попытался его найти — вернулся с пустыми глазами, дрожащими руками и заиканием, будто его разум сам пытался забыть, что он видел.
Но в этом году всё было иначе. Он вернулся в Хогвартс не с проклятием, а с шансом. Без демонов, без теней. Он хотел просто учить. Быть полезным. Начать заново.
Квирелл не замечал, что кто-то уже давно наблюдает за ним.
Она сидела всегда на втором ряду, прямо у окна, поднимая руку с идеальной прямотой, с идеальными ответами. Её перья летали по пергаменту как птичьи крылья — быстро, уверенно, отчаянно. Но самое странное — она всегда знала, где он находится. За обедом. На перерыве. В библиотеке. Он списывал это на хорошее воспитание.
Он ошибался.
Её звали Гарриет Поттер-Эванс — единственная девочка на курсе, носившая имя, что у всех вызывало напряжение. Все ожидали второго Избранного. Все — кроме неё.
Гарриет не стремилась к спасению мира.
Она мечтала о нём.
Он не знал, как однажды, среди сотен шагов в коридоре, он начал различать её шаги. Как однажды, повернувшись спиной в кабинете, он всё равно чувствовал её взгляд. Как однажды, найдя на столе письмо без подписи, в котором кто-то писал, что он заслуживает больше, чем уважение... он почему-то улыбнулся.
Она не была обычной девочкой.
Она была яркой, одарённой, слегка странной и — как он теперь догадывался — совершенно безумной.
Он ещё не знал, как глубоко сядет в золотую ловушку из пряных духов, пергаментных писем и взглядов, будто она уже вырезала его имя на своём сердце.
Он не знал, что стал её второй Крестраж, пусть и не по воле магии.
И самое страшное — он бы никогда не захотел сбежать.
Сцена — "Просто вопрос"
— Профессор Квирелл, — голос Гарриет раздался неожиданно, пока он собирал свитки в сумку.
Он вздрогнул, развернулся — она стояла у двери, как тень, только взгляд сиял.
— Мисс Поттер-Эванс, — он натянуто улыбнулся. — Занятие окончено, вы можете идти ужинать.
— Я не голодна. — Она прошла вперёд, почти неслышно. — У меня есть вопрос.
— Конечно, — он постарался не показать усталость. — По домашнему заданию?
Она покачала головой.
— А вы когда-нибудь чувствовали, что вы никому не нужны? Что вы прозрачны? — её голос был тихий, почти шёпот. — Я читала, что люди иногда... просто исчезают. Даже если они рядом.
Квирелл замер, держа перо в руке.
— Гарриет... — он вдруг заметил, как по-взрослому она смотрит. В её взгляде не было детства. — Ты... тебе не стоит думать о таких вещах. Ты талантлива, у тебя друзья...
— Друзья? — её губы чуть изогнулись. — Они видят шрам и имя, а не меня. А вы... вы смотрите иначе.
Он смутился, потупился.
— Я... не думаю, что...
— Не думайте, профессор. Чувствуйте. — Она подошла ближе, на расстояние дыхания. Её глаза — холодное пламя. — Вам одиноко. И мне тоже. Это несправедливо, не находите?
— Гарриет, ты ещё ребёнок. Это... это неуместно.
Она улыбнулась — мягко, но в этой мягкости был яд.
— Вы сказали "неуместно", но не "не хочу".
Он отступил на шаг, будто стена позади стала ближе.
— Я... отказываюсь. Это не... правильно.
— Ага. — Она сделала шаг ближе, заглядывая в его душу. — Значит, "да", но вы ещё не готовы.
Он открыл рот, чтобы возразить, но она уже повернулась и вышла, оставив за собой аромат чернил и розмарина.
Он ещё не знал, что каждый "нет" — она будет превращать в "ещё не сейчас".
Глава 2 — В её глазах небес не осталось
Квирелл проснулся на следующий день уставшим. Сны были тревожными, будто кто-то шептал прямо в ухо:
«Ты не можешь убежать. Ты — мой выбор.»
Он не мог вспомнить, снилась ли ему ученица. Но проснулся он с тревогой, как после урока, где допустил ошибку, и кто-то обязательно её заметит.
Гарриет Поттер-Эванс вела себя как обычно: аккуратная, тихая, вежливая. Сидела за своей партой и смотрела прямо в него — не вызывающе, не открыто... просто слишком внимательно.
На большом перерыве профессор Снегг подошёл к нему в коридоре:
— Квирелл, странные письма начали поступать директору. Кто-то анонимно жалуется, что ты «эмоционально манипулируешь учениками».
— Что?! — он побледнел. — Я ни-ничего такого...
— Я знаю. — Снегг пронзительно посмотрел на него. — Но кто-то хочет, чтобы ты ушёл. Или испугался.
Он весь день был в напряжении. Кто мог его подставить? Почему? Зачем?
---
Вечером, когда он открыл ящик стола в кабинете — там лежала синяя перчатка, маленькая, как для детской руки, с аккуратно вышитым в углу его инициалом: Q.K.
К ней прилагалась записка:
> Иногда всё, что нужно — это просто держать кого-то за руку.
Не бойтесь. Я сильнее, чем кажусь.
— Ваша вечная ученица.
Он сжал записку, сердце стучало. Это уже начинало выходить за рамки шутки. Но кому жаловаться? Что сказать — «меня преследует одиннадцатилетняя ученица с идеальным поведением»?
---
На следующее утро произошёл инцидент.
— Проклятие! Кто подложил слизня под мою подушку?! — закричал один из старшекурсников.
— Мои учебники порваны! Кто-то наложил вонь на мою мантии! — орали другие.
Виновного не нашли. Но все трое... за день до этого перекидывались шуточками о "влюблённой в чучело" Поттер-Эванс. Они даже подшучивали на её счёт — прямо в её присутствии.
Теперь у всех троих было отвращение ко всему, что связано с ней.
Они не подходили. Они боялись.
А Гарриет?
Она тихо сидела на своём месте. В её глазах не было радости — только привычная уверенность победителя. Квирелл почувствовал, как по позвоночнику прошёл холод.
Он выдал ей "отлично" за эссе, и её улыбка стала шире, теплее. Но в ней всё равно было что-то не так.
---
Тем вечером он снова обнаружил записку. Она была вложена в его книгу, которую он оставил в библиотеке.
> Я смотрела, как они смеялись. Но они больше не будут.
Смеяться над вами — это всё равно что смеяться надо мной.
Я забочусь.
Когда вы поймёте, что мы одни — всё станет проще.
Он сел. Закрыл глаза. Сердце билось часто.
Он должен был что-то сделать. Он знал это.
Но вместо того чтобы подняться и поговорить с директором, он положил записку в ящик стола... рядом с перчаткой.
Глава 3 — Он ещё не знает, но уже её
Гарриет Поттер-Эванс писала каждый вечер.
Не в дневник — нет, она считала это глупостью.
Она писала письма. К нему.
Они начинались одинаково:
> Мой милый профессор,
Сегодня вы снова надели ту старую мантию с запахом книг и дождя. Мне нравится, когда вы смотрите в окно, будто забываете, что вы не птица. Я бы хотела быть окном, по которому скользит ваш взгляд…
Она писала, а потом складывала лист и поджигала его.
Пламя уносило послание.
Но каждое письмо оставляло после себя что-то... в её магии.
Как будто слова оседали на реальности, вплетаясь в ткань мира.
---
Он боится.
Она это знала.
Но страх — это не проблема. Это инструмент.
Профессор Квирелл был интересной загадкой. Сломанный, уставший, наивный.
Такой человек не понимает, что его могут по-настоящему выбрать.
Её это злило. Но и восхищало.
«Он даже не видит, как я уже везде. В библиотеке. В его кабинете. В книгах, которые я читаю, — те же, что и он. В чаях, что я завариваю в библиотечной тишине — его любимый с корицей. Он сам выбрал меня, просто ещё не понял.»
---
На уроке она специально ошиблась в заклинании.
Он подошёл. Его рука на её плече.
Контакт.
В этот момент всё вокруг словно замерло.
— Вот так, Гарриет. У тебя всё получится.
Его голос. Его тепло. Его внимание. Его защита.
«Один шаг. Маленький. Но за ним будет другой. И ещё. Пока он не перестанет дышать без меня.»
---
Ночью она сидела на подоконнике.
Совы кружили в небе, но она не писала.
В её руке был обрывок его письма студентам, который она «случайно» забрала.
Она прижимала его к губам.
— Ты ещё не знаешь, как тебе повезло, Квирелл, — шептала она. — Но ты узнаешь. Я научу.
---
Гарриет не нужна была соперница.
Соперничество подразумевает шанс на проигрыш.
А она не проигрывала.
Потому что любила.
По-настоящему. Жадно. Без остатка.
И ей оставалось только ждать.
Пока он окончательно не станет её.
Глава 4 — Она смотрит сквозь стены
Он не знал, в какой момент начал заикаться снова.
— П-п-просто усталость, — пробормотал он, пододвигая чашку чая. — Учащиеся… э-э… с-с-сложный график.
Он говорил это себе, глядя в отражение в чайнике, пытаясь убедить, что всё в порядке.
Но это было не так.
Каждую ночь он находил что-то в своих вещах — необъяснимо личное. Книга, которую он только хотел взять из библиотеки — уже лежала на его столе.
Однажды он обнаружил свою старую фотографию времён Хогвартса — ту, что точно лежала у него дома. Кто-то аккуратно приклеил её в его преподавательский ежедневник.
Он не рассказывал об этом никому. Даже Снеггу. Особенно — Дамблдору.
---
И всё же он попытался.
Он зашёл в кабинет директора, и, сбивчиво рассказывая, упомянул:
— Е-е-е... есть у-у-ученица… г-г-г-Гарриет... э-э... П-п-поттер… я не... я не уверен, но…
— Поттер? — удивился Дамблдор, приподняв бровь. — Умна, прилежна, учтивее большинства. Что она сделала?
— Я... я н-не знаю… может, ничего. Но… э-э-э… вещи двигаются. И письма. И взгляды.
— Взгляды? — улыбнулся директор. — Профессор, может, вы впервые стали объектом юношеской симпатии? Это… случается. Особенно, когда преподаватель — уважаемый, как вы.
Квирелл ушёл с облегчением… и нарастающим ужасом.
Дамблдор не видел. Никто не видел. Он один.
---
А Гарриет?
На следующее утро она стояла у входа в кабинет зельеварения.
Её глаза встретились с его — и она улыбнулась. Нежно. Мягко. Почти… извиняюще.
Он вздрогнул.
А потом заметил в своём учебнике новую закладку.
Маленький бумажный цветок.
На нём — аккуратный почерк:
> Иногда люди говорят лишнее, когда им страшно.
Но я — не причина твоего страха. Я — его конец.
Твоя,
G.
Он закрыл книгу. Пальцы дрожали.
— Я-я-я… я н-н-н-начинаю… сходить с ума, — прошептал он.
---
Но он всё ещё ничего не делал.
А она продолжала ждать.
С каждым днём — всё ближе.
С каждым взглядом — всё теплее.
С каждой улыбкой — всё страшнее.
Глава 5 — Ты боишься раствориться?
Он провёл по комнате заклинание «protego silentium» — трижды.
Ничего не изменилось.
Ни шороха. Ни вспышки. Ни защиты.
— Я-я-я с-с-сошёл с ума, — выдохнул он, прижимаясь к двери. — М-м-м-моя м-м-мозг… уходит…
Он начал терять грань между мыслями и воспоминаниями. Её голос звучал в его голове даже когда он был один. Он не знал, говорил ли с ней — или просто думал о ней слишком часто.
А потом...
она пришла.
— Профессор, — сказала Гарриет, появляясь в его кабинете без стука, — вы опять плохо спали.
Он отпрянул. Лицо побледнело. Он не мог сказать — дрожит ли от страха или от… желания исчезнуть.
— К-к-как ты… сюда?
— Вы не закрыли дверь, — ответила она мягко. — Я забеспокоилась.
Он молчал.
Она медленно подошла.
Глаза её блестели, но не от слёз. От силы. От… уверенности.
— Вам страшно, да? Вы боитесь, что исчезаете. Растворяетесь. Теряете себя.
— Я… я н-не знаю…
— Но я знаю. — Она коснулась его руки. Холодная кожа Квирелла напряглась. — Я рядом, профессор. Я здесь. Я держу.
Он хотел что-то сказать — но язык словно стал ватным.
Ты — ребёнок. Одиннадцатилетняя. Уйди…
Но вместо этого он прошептал:
— З-з-зачем ты э-это… делаешь?
Она не ответила сразу. Только улыбнулась.
Задумчиво. Почти нежно.
— Потому что если тебя не спасу я… то не спасёт никто.
И вдруг он понял: она верит в это. Абсолютно. Целиком.
---
На следующий день в классе он невольно искал её глазами.
И когда взгляды пересеклись, она не улыбнулась.
Просто посмотрела.
Долго. Внимательно.
Как будто проверяла: «Ещё мой?»
Глава 6 — Хогсмид не спасёт тебя, профессор
Квирелл исчез рано утром. Ушел из замка ещё до восхода.
Он не взял ничего, кроме старого шарфа и дневника. Ни совы, ни чемодана, ни прощаний.
Просто пошёл прочь.
— Это ненадолго, — твердил он себе. — Д-д-день. М-максимум два. Я просто… э-э… проветрюсь.
Он купил билет на дилижанс до Хогсмида, сел в тени старого дуба, открыл свой дневник и начал записывать:
> Я не схожу с ума. Я ухожу. Это — решение. Не бегство.
Он даже почти поверил в это.
---
Но спустя два часа…
— А вы, профессор, как всегда, не умеете прятаться.
Он вздрогнул.
Шоколад. Запах горячего шоколада.
И голос.
Её голос.
Он обернулся. Она стояла с двумя кружками — одну протягивала ему.
— Я подумала, что вам будет холодно. Здесь всегда дует. Особенно, если сидеть так одиноко.
— К-к-к-к… ккак? — Он даже не заикался, а просто… застыл.
— Вы забыли закрыть дверь в библиотеку, — просто сказала она. — И оставили там карту Хогсмида. С закладкой на "Тихий склон у дуба".
Она села рядом. Бесшумно. Почти невесомо.
— Вы думали, что можно исчезнуть. Но вы забыли одно:
я вас вижу. Всегда.
---
А в это время в Хогвартсе…
— Он ушёл? — спросил профессор Снегг, вбегая в кабинет Дамблдора. — Кто-то видел, как Квирелл…
— Да, да, — засмеялся директор, покручивая лимонную дольку. — Он пошёл "подышать".
— И… вы не остановили?
— Нет, мой дорогой Севрус. Я даже рекомендовал ему горячий шоколад у дуба. Очень уютное место, кстати. Особенно, когда у тебя… гостья.
Снегг хмыкнул.
— Вы знали, что она последует за ним?
— Она? — Дамблдор приподнял бровь. — О, Севрус, она никогда не отстаёт. Она выбирает — и берёт. И если честно…
Он отхлебнул чай.
— …это даже мило. В своём опасном, пугающем виде.
---
Тем временем в Хогсмиде.
— Я ведь не хочу вас пугать, — сказала Гарриет, сидя рядом на скамейке, — я просто… не хочу, чтобы вы исчезли. Понимаете?
Он молчал. Пальцы дрожали, но чашку он не ронял.
— Без вас я не могу, — продолжила она, глядя в его глаза. — А вы… вы ведь тоже чувствуете это.
Вы — нуждаетесь во мне, профессор.
Хотите вы этого… или нет.
Он посмотрел на неё.
И вдруг осознал: она не врёт. Ни капли.
Она не хочет любви.
Она её назначила.
Она уже всё решила.
---
И он произнёс, почти беззвучно:
— Н-н-н-надо… в-в-возвращаться.
Она встала первой.
— Конечно, профессор. Я провожу вас.
И пока они шли обратно к замку, он подумал:
Я уже не один. И никогда больше не буду.
Глава 7 — Спасение от самого себя
Вечер. Большой зал пуст. Только преподаватели.
Квирелл сидит на краю стола, ссутулившись, перебирает свитки.
Он не спал двое суток, пытался "переписать лекции", но в итоге нацарапал только:
> «Урок №3: не смотреть в глаза 11-летней ведьме.»
Он всё путает.
Привратные слова в защитных чарах — вылетели.
Зелье, которое он должен был передать Снейпу, — разбито.
И вот — заседание. И он, как всегда, не готов.
— …у вас есть что сказать, Квирелл? — холодно произносит Макгонагалл.
Он встаёт.
Рот открывается, но язык не слушается. Он слышит свой голос как сквозь вату:
— Я-я-я... х-хотел бы д-добавить… эм…
И тут оно случается.
Он роняет свиток, а за ним — флакон зелий, который громко взрывается легким хлопком, и выпускает густой, ядовито-зелёный дым.
Снейп резко встаёт.
Флитвик чихает.
Макгонагалл прищуривается.
А Дамблдор... смеётся.
— Ах, дорогой Квирелл… снова день не ваш?
И вдруг — всё замирает.
Потому что из-за двери входит она.
— Простите, профессор Дамблдор. — Гарриет склоняет голову. — Это я виновата.
Макгонагалл оборачивается.
— Ты? Что ты здесь делаешь, мисс Поттер-Эванс?
— Я случайно оставила в кабинете профессора зелье — экспериментальное. Он… он не знал, что оно там.
Она смотрит на Квирелла.
Он в ужасе.
Она — спокойна.
— Это не его ошибка. А моя.
Тишина.
— Полагаю, — говорит Дамблдор, пряча улыбку в бороду, — никто не пострадал?
Снейп мотает головой.
— Тогда… инцидент исчерпан. Вы, мисс Поттер-Эванс, удивительно преданны преподавателю.
Почти… как ассистент.
— Я хочу быть его ассистентом, — произносит она сразу, чётко, без колебаний.
И он ничего не может сказать. Ни да, ни нет.
Просто сидит, и дышит.
А Дамблдор делает глоток сока и тихо произносит себе под нос:
— Вот и всё. Ловушка закрылась.
---
В ту ночь Квирелл снова запер кабинет. На все замки. Магические и обычные. Даже табурет привалил к двери.
Но когда обернулся, она уже была внутри.
— Я ведь не могу позволить вам опозориться, — сказала Гарриет, кладя свиток на стол. — Если бы не я… вас бы высмеяли.
— П-п-почему ты э-это д-д-делаешь?
— Потому что вы мой, профессор.
И ваши ошибки — теперь тоже мои.
Он опустил голову
. А она села напротив.
— Просто… дайте мне быть рядом. Всё остальное я сделаю сама.
Глава 8 — Первый сон без кошмаров
Он заснул случайно.
После бессонных ночей, после обвинений, после взрыва и после… её.
Квирелл, профессор Защиты от тёмных искусств, знал, что такое страх.
Он дышал страхом, пил его, преподавал его.
А во сне... его всегда ждал Он.
Тот, Кто Жил Внутри.
Но не этой ночью.
---
Он идёт по знакомому коридору. Потолки тянутся ввысь. Всё в дымке.
И… тишина.
Ни шепота.
Ни боли.
Ни команд.
И тут он чувствует — кто-то следит.
Он поворачивается.
Перед ним стоит… Волдеморт.
Не Лорд, каким его помнят в книгах. А Тень. Кусок души. Обрывок. Крик в темноте.
— Ты думаешь, я исчез? — произносит он. — Я внутри тебя, Квирелл. Я — твоя суть.
Он тянется к нему, но…
Появляется она.
Тонкая фигура.
Яркие глаза.
Гарриет.
— Не трогай его, — говорит она.
Волдеморт моргает. Что-то в его лице дрожит. Он отступает.
— Ты... ты же просто девчонка...
— Я — его защита.
Тень на мгновение колеблется, а затем… развеивается.
Как пепел.
---
Квирелл просыпается с судорожным вдохом.
Грудь вздымается. Он потеет.
Но впервые — без страха.
А на столе перед ним записка:
> «Я заглядываю в сны тоже.
Теперь ты не один. — Г.П.»
Он берёт перо, чтобы что-то написать в ответ…
Но не знает, что.
Никто никогда не делал для него ничего подобного.
Даже Тёмный Лорд сбежал.
А она — осталась.
Глава 9 — Там, где греет чайник и наблюдает Дамблдор
Комната с высоким потолком и мягким светом, запах лаванды и жёлтого чая.
Кабинет директора.
На столе — фарфоровый сервиз.
Флитвик, свесив ноги со стула, блаженно прихлёбывает.
— Признаться, Альбус, я не думал, что Квирелл вообще ещё пьёт чай, — говорит он, утирая губы.
— Он и сам в это не верил. — Дамблдор улыбается, а глаза блестят. — Но бывают силы пострашнее Тёмного Лорда.
В этот момент дверь приоткрывается.
Входит Квирелл — как обычно, неловкий, плечи поджаты.
Он держит кружку двумя руками, будто она может его защитить от слов, взглядов, жизни.
— П-п-позволите п-присоединиться?
— Конечно, дорогой мальчик, — кивает Дамблдор. — Мы только обсуждали тебя.
Квирелл нервно кивнул и сел.
Тишина.
— Итак, — сказал Флитвик, — как прошла… встреча с твоей юной ассистенткой?
Квирелл покраснел, поперхнулся чаем — и пролил его на мантию.
— А-а-а… п-п-прекрасно… с-с-совершенно нормально.
Дамблдор сделал вид, что не заметил лужицу на столе.
— Она добра к вам, — сказал он. — Это редкость. Особенно в таком возрасте.
— Она… с-с-сильная, — тихо добавил Квирелл. — И… упрямая. И з-з-знает, чего хочет.
Флитвик фыркнул в чашку.
— Это мягко сказано.
Квирелл смотрит в чай. И вдруг, почти неосознанно:
— Я боюсь… что п-п-привыкну.
Дамблдор посмотрел на него пристально.
— А что страшнее: привыкнуть к заботе или снова остаться одному?
Ответа не последовало. Только тишина и пар от кружек.
---
В коридоре, за дверью, Гарриет стояла, прислонившись к стене.
Она не подслушивала — она чувствовала.
Он пил чай не один.
Он начал говорить о ней.
И он начал бояться не её, а потерять её.
— Прогресс, — прошептала она. — Маленький шаг. Мой шаг.
---
Тем вечером, Квирелл вернулся к себе и обнаружил на столе коробочку.
Сверху — карточка: "Для уставших преподавателей."
Внутри — кружка с надписью:
> "Пей чай. Молчи. И будь моим."
Глава 10 — Гроза, зелья и то, что нельзя забыть
Хогвартс выл от ветра. Гроза разрывала небо.
Грохот сотрясал окна в башне профессора Квирелла.
Но внутри было тихо… почти уютно.
Книжные стопки, пузырьки, аромат лаванды и чего-то сладкого.
Она сидела на полу, вытянув ноги и осторожно вытирая пыль с фолианта.
Он за столом, что-то бормотал, чертя формулы.
Но слышал каждый её вдох.
— Странно, — вдруг сказала Гарриет. — Я не чувствую страха.
Он обернулся.
— Т-т-то есть?
— Ну, я у тебя в кабинете. Гроза. Ты страшный профессор. — Она смотрела на него с лёгкой улыбкой. — А я… чувствую себя дома.
Он опустил глаза.
Что-то кольнуло.
— Я… не знаю, ч-что такое… д-дом…
Молчание.
Она встала. Медленно. Подошла.
Её пальцы легли на его плечо.
— Тогда… давай я тебе его покажу?
Он весь сжался, напрягся, как будто ожидал подвоха.
Но она просто обняла его.
— Я не игрушка, — прошептал он. — Я п-п-пустой. Глупый. Сломанный.
— Знаю.
— И?
— И мне всё равно.
Он задрожал. Его руки повисли вдоль тела.
Но потом — дрожащими пальцами — он обнял в ответ.
Как кто-то, кто впервые обнимает живого человека.
— Т-ты н-н-н-наивная…
— А ты — добрый. И хрупкий. Как чайная чашка. Но я тебя не разобью. Обещаю.
---
Он попытался сдержать это.
Не получилось.
Слёзы покатились по щекам, капая на её плечо.
Она не убрала руки. Только крепче прижалась.
— П-п-прости…
— За что?
— Я н-не должен…
— А кто сказал, что должен? Я хочу. Я выбираю.
---
Прошло несколько минут. Или вечность.
Он отстранился, промокнув лицо рукавом.
— Т-ты п-п-по-целовала бы… такого, как я?
Она посмотрела прямо в глаза.
И медленно, мягко поцеловала.
Сначала в щёку. Потом чуть ближе. И, наконец, в губы.
Он закрыл глаза.
И впервые за всё время… перестал заикаться.
— Спасибо… Гарриет.
— Я не ангел. Я — ведьма. Но твоя.
---
За окном сверкнула молния.
А внутри…
Профессор и его маленькая, упрямая Яндере-волшебница сидели в тишине.
И весь Хогвартс — пусть и не знал этого — стал немного безопаснее.
Он только покачал головой и, на удивление самому себе, улыбнулся
Глава 11 — Лили 2.0 или как Хогвартс снова не уснул
С утра по замку поползли слухи.
Профессор Квирелл не пришёл на завтрак.
Но она — пришла.
И улыбалась.
— Поттер-Эванс опять сияет, — бурчал слизеринец из второго курса.
— Ага. Кто-то точно влип, — ответила соседка из Хаффлпаффа.
На уроке зельеварения она сидела прямо. И не отрываясь смотрела в учебник.
Но каждый, кто пытался сказать хоть слово о профессоре Квирелле,
будь то шутка, намёк или «доброе» пожелание — внезапно сталкивался с тем,
что его котёл начинал дымить ядовитым фиолетовым паром.
— Это совпадение! — воскликнул Невилл, чихая.
— Нет, это Поттер, — хором шепнул класс.
---
Позже, в библиотеке, Макгонагалл тихо обратилась к Дамблдору:
— Она точно Поттер. Но в ней… есть от Лили. Не от Джеймса. Лили — в яндере-версии.
— Да, — сказал Дамблдор, потирая виски. — Таких ведьм… редко рождает время.
— Что ты будешь делать?
Он улыбнулся.
— Молиться за профессора Квирелла. Хотя, возможно, уже поздно.
---
Тем временем, в одной из башен, Квирелл снова пытался сосредоточиться.
Он не мог.
На его столе лежал шарф.
Её.
Запах лаванды, немного шоколада и чернильных пятен.
Он подошёл к зеркалу.
Смотрел на себя.
— Я слаб. Я никчёмен. Я пуст…
— А я — не согласна.
Он вздрогнул.
Обернулся.
Она стояла в дверях. В плаще.
Глаза — как у Лили. Только одержимее.
И в руке — ещё одна кружка чая.
— Гарриет… т-ты не должна…
— Замолчи. Сегодня… исповедь.
Она подошла.
Молча.
Села рядом. Взяла его руку.
— Говори всё. Всё, что держал. Только мне.
Он закрыл глаза.
— Я верил. Я учился. Я был... просто Квирелл. Я хотел изменить мир.
Потом — он. Тёмный лорд. Он обещал силу… и дал страх.
Я был ничто. Я стал… пеплом. И всё ещё — пустой.
Он задрожал.
— А ты… ты не должна быть рядом.
Она слушала. Не перебивая.
Он продолжил:
— Каждый день я думаю: «а если исчезну — кто вспомнит?»
Ответ: никто. До тебя.
Она потянулась и обняла.
Снова.
Сильно.
— Теперь ты не пуст. Потому что я — твоя.
И прошептала в ухо:
— Кто-то ещё назовёт тебя тряпкой — я вырву язык.
Кто-то посмеётся над тобой — я испарю их кровь.
Он оторопел.
— Т-т-ты же… н-н-н-нельзя…
— Можно. И нужно.
И в этот момент в коридоре за стеной раздался крик.
— Кто поставил слизеринца вверх ногами в Большом зале?!
Она улыбнулась.
— Сюрприз.
---
Дамблдор в кабинете отхлёбывал чай.
— Лили 2.0… — пробормотал он. — Но хуже. Намного хуже.
Фоукс нервно переступил когтями.
---
А в башне яндере обнимала своего профессора.
Он больше не сопротивлялся.
Он принимал.
Он любил..
Глава 12 — Под шарфом нет монстра. Только дурачок, которому повезло быть любимым.
Хогвартс спал.
Все, кроме одной ведьмы.
Гарриет Поттер-Эванс шла по коридору, мягко ступая по каменным плитам, как кошка.
Ночь её не пугала. Она знала, куда идёт.
Он снова заперся у себя в башне. Опять. И снова — один.
— Сколько можно прятаться, мой глупый кролик, — шептала она, проходя мимо портретов.
— Ты же знаешь, что я всегда найду тебя.
Портреты старались не двигаться. После инцидента с перевёрнутым слизеринцем даже старые мастера на стенах боялись шевелиться в её присутствии.
---
Башня Защиты от Тёмных Искусств.
Там он сидел.
Профессор Квирелл.
Всё тот же: сутулый, вздрагивающий, запуганный.
Смотрел на чайник, который слабо пыхтел.
— Она… она придёт. Я знаю.
Она всегда приходит, — бормотал он себе под нос.
— Но… но я не достоин… я же…
Стук.
Он вздрогнул.
Стук.
Снова.
Дверь медленно открылась.
— Гарриет…
— Добрый вечер, профессор, — прозвучал её голос, как нож сквозь масло.
Она вошла. Не спрашивая.
Принесла тёплый плед. Две кружки какао. И, как обычно, без шанса на отказ.
— Я... я в порядке, правда…
— Нет. Ты — не в порядке. И хватит врать мне.
Она подошла ближе.
Он отступил на шаг.
— Я… не могу! Ты не знаешь! Ты…
— Я знаю, — её голос стал тише. Глубже. Теплее. — Я знаю всё. Даже то, что ты думаешь прятать от меня.
Она потянулась к его шарфу. Тот, что всегда был на голове.
Он в панике отпрянул.
— Н-не стоит… пожалуйста… т-туда нельзя…
— Довольно.
Она сняла его.
И… там не было ничего.
Ни второй головы. Ни монстра. Ни Тёмного Лорда.
Только испуганное лицо мужчины, прячущегося от самого себя.
— Ты… ты врёшь себе, — сказала она, держа шарф в руке. — Ты сам поставил себя в клетку. Сам стал тенью.
Он опустился на колени.
— Я… я не справился. Я пошёл к нему, потому что хотел значить хоть что-то. А теперь… я просто... ничто.
Она присела рядом.
— А для меня ты — всё.
Он заплакал. Беззвучно. Словно душа изливалась в слезах.
Она обняла его.
Плотно. По-настоящему.
— Я вытащу тебя. Даже если ты будешь сопротивляться. Даже если весь мир встанет против.
Ты будешь жить. Со мной.
— Я… я…
— Не говори «не могу». Ты уже со мной.
И теперь — ты больше не один.
---
А где-то в коридоре…
— Альбус, — прошептала Минерва, выглянув из-за угла. — Ты слышал?
— Слышал.
— Она сняла шарф. Там не было ничего.
— Как я и думал, — кивнул старик. — Не Тёмный Лорд был опасностью. А его отсутствие.
— Что теперь?
Дамблдор вздохнул.
— Мы не контролируем её. Но она любит.
А любовь — это всё ещё лучше, чем проклятие.
— Даже если это яндере?
— Особенно если это яндере.
---
Утром весь Хогвартс знал:
Профессор Квирелл больше не носит шарф.
И не заикается на её имя.
Он просто смотрит, как она идёт по коридору — и улыбается.
Тихо. Слабо. Но — искренне.
---
Гарриет, как всегда, выиграла.
И если даже сам Волдеморт когда-то решит вернуться…
Он вспомнит глаза этой ведьмы.
И, возможно, сбежит снова.
С воплями.
Глава 13 — Кролик предупреждал. Но кое-кто не слушал.
И это была их последняя ошибка как цельного человека.
---
Хогсмид. Первый визит.
Свежий снег, тёплые напитки, толпы студентов.
Смех, шалости, магические хлопушки.
Сказка — если не знать, кто сегодня вышел на прогулку.
Гарриет Поттер-Эванс шла, держась под руку с профессором Квиреллом.
Он пытался выглядеть спокойным. Почти получалось.
— Я… рад, что ты… э-эм, пригласила меня.
— Я не приглашала, я распорядилась.
— Ну да… именно так я и хотел сказать, — неловко улыбнулся он.
Они вошли в «Три мётлы».
Пахло сливочным пивом, яблочным пирогом… и бедой.
Потому что рядом за столиком сидел он.
Студент шестого курса, слизеринец с самоуверенной улыбкой.
Блейк Рэвенмор. Полукровка, но с манерами чистокровного аристократа.
Считал себя очаровательным. Увы, до встречи с Гарриет.
Он увидел Квирелла.
И — увидел, как рядом с ним идёт одиннадцатилетняя когтевранка с видом владелицы его души.
И решил пошутить.
— Профессор, у вас, кажется, новая ассистентка?
Или уже… спутница жизни?
Квирелл вздрогнул.
— П-прошу, не надо…
— Ой, я не знал, что вы любите маленьких, — ухмыльнулся Блейк.
Мир замер.
Гарриет повернула голову.
Сначала медленно. Потом — резко.
— Что ты только что сказал?
— Ой, прости, маленькая… я просто решил, что профессор…
— Повтори.
Блейк фыркнул:
— Ты слышала меня. Или у тебя в ушах снег?
Она улыбнулась.
Все, кто знал Гарриет, знали:
Если она улыбается, когда её злят — уже поздно извиняться.
---
Через три минуты…
Квирелл сидел в углу, держа кружку сливочного пива двумя руками.
— Я предупреждал…
Он говорил это, глядя на то, как:
у Блейка пульсирует фиолетовая слизь из ушей;
его волосы стали необратимо розовыми;
на его лбу выросла надпись: «Я глупый слизеринец, который не уважает чужую любовь».
И это было до того, как он начал говорить только цитатами профессора Квирелла.
— Н-н-но, я… я не хотел… — всхлипывал Блейк.
Гарриет стояла, держа в руке палочку. Не говорила. Не двигалась.
— Ты никогда больше не будешь говорить его имя в суе.
Ты никогда не будешь шутить про него.
Ты никогда не будешь смотреть в его сторону без разрешения.
— Я… я п-понял…
— Ошибаешься. Ты не понял.
Ты почувствовал, что значит задеть то, что моё.
Она отвернулась и пошла к Квиреллу.
---
Он поднёс кружку к губам, не глядя на неё.
— Я говорил, что не стоит злить тебя…
— Конечно говорил, — нежно улыбнулась она и села рядом. — Но никто не слушает умного кролика. Пока не становится поздно.
Он тихо засмеялся.
— Ты… пугаешь меня.
— Я — спасаю тебя. Каждый день. Даже от тебя самого.
Она провела пальцем по его руке.
— Ты тёплый. И настоящий. И ты — мой.
— Я… не достоин тебя…
— Ошибаешься.
Она поцеловала его в щёку.
— Ты — как раз то, чего я хотела. Просто тебя пришлось найти… и немножко починить.
---
Тем временем в углу таверны:
— Альбус, это было жестоко…
— Минерва, ты знаешь, я не вмешиваюсь. Никогда. Особенно, когда слизеринец сам нарывается.
— Но зачем она превратила его сову в летучую мышь с его лицом?!
— Воспитательные меры.
---
Позже, в сумерках, Гарриет сидела на лавке с Квиреллом.
Он пил чай. Руки дрожали от усталости, но глаза — были спокойны.
— Спасибо…
— За что?
— За то, что… ты.
— Я всегда буду. Даже если ты спрячешься в лесу. Или в аду. Или на луне.
Ты не сбежишь от меня.
Он кивнул.
— И знаешь… я не хочу больше убегать.
---
А за окнами, где-то в снегу, кто-то дрожал, вспоминая своё имя…
Потому что после встречи с Гарриет Поттер-Эванс — никто уже не оставался прежним.
Глава 14 — Покой только снится, профессор.
Иногда даже мечты становятся ловушкой, особенно если ты — цель одержимой любви.
---
Квирелл сидел в кресле у камина, завернувшись в плед, с чашкой ромашкового чая.
В Хогвартсе наконец-то наступила ночь. Спокойная, тихая, безопасная…
— Вот оно, — прошептал он, — наконец-то. Тишина. Никто не кричит. Никто не…
— Профессор?
Он вздрогнул. Сердце чуть не выскочило.
Медленно обернулся.
На пороге стояла она.
Гарриет Поттер-Эванс.
В уютной тёплой пижаме с воробушками, с подушкой под мышкой и — без капли смущения.
— Я решила, что ты не должен спать один. Это вредно для психики. А у тебя она, мягко говоря, неустойчивая.
Он уставился на неё.
— Но… но… это же… м-м-мои апартаменты…
— И?
— И… э-эм… это как бы… не… н-н-нормально?
— Конечно не нормально. Я ненормальная. Ты ведь давно это понял?
Она прошла мимо, уселась рядом, отобрала чай.
— Ты слишком наивный. Даже во сне хочешь верить, что всё станет спокойным. Как мило. Но нет.
Он закрыл лицо руками.
— Это сон. Это точно сон. Сейчас я проснусь в тёплой кровати, один, и будет тишина…
Она погладила его по голове.
— Конечно, конечно. Мечтай, глупый профессор. Мечтай.
— П-прости…
— За что?
— За то, что я… такой.
Она посмотрела на него. В её взгляде — бездна.
Бездна нежности. Бездна одержимости. Бездна Гарриет.
— Ты — мой.
— Я…
— Только мой.
— Да…
— Никто тебя не заберёт.
— Я… не против…
Она поцеловала его в висок.
— Молодец. А теперь — закрой глаза. Я расскажу тебе сказку.
— С-сказку?..
— О том, как одна маленькая девочка спасла большого глупого профессора от собственной глупости, одиночества и темного лорда.
И даже от самого себя.
Потому что кто, если не она?
---
В коридоре стоял Дамблдор.
Улыбался, как всегда.
— А вот и настоящая магия, — прошептал он. — Безумная. Безрассудная. Нежная.
— Профессор, — прошептала Минерва, — мы должны вмешаться?
— О, дорогая Минерва. В этом доме давно никто никуда не вмешивается. Мы просто наблюдаем.
— И молимся за душу бедного Квирелла?
— Увы. Он уже в лучших руках.
---
А в сне Квирелл всё ещё шёл по цветущему лугу. Один. Свободный. Спокойный.
Пока не услышал знакомый голос:
— Профессо-о-ор… А я нашла тебя!
Он резко проснулся.
Гарриет уже обнимала его.
Чай давно остыл.
А сердце — уже сдалось.
Глава 15 — Гордость матери, безумие дочери
---
В потайной галерее Хогвартса висел старый портрет. На нём — юная женщина с рыжими волосами, мягкой улыбкой и глазами, в которых горела сила.
Лили Поттер.
Сегодня портрет едва заметно улыбался шире.
— Вот она… — прошептала. — Моя девочка.
---
Гарриет Поттер-Эванс шла по коридору с книгой о зельях в одной руке и пакетом домашних пирожков в другой. На щеках лёгкий румянец, в глазах – решимость. Она знала, куда идёт.
И кого идёт добиваться.
Профессора Квирелла.
Он пытался закрыться, прятался за дверями, отчаянно сочинял домашки на два месяца вперёд, лишь бы не встречаться с ней. Но всё тщетно.
Он уже проиграл. Просто ещё не понял этого.
---
Он сидел за столом, проверяя сочинения.
“…и поэтому, профессор, змеиный корень в сочетании с мятой может…” — рука задрожала, чернила разлились, и он зажмурился.
— Здравствуйте, профессор.
Он резко обернулся.
Она стояла в дверях — с пирожками, книгой и широкой, слишком довольной улыбкой.
— Я… я… м-м-может, ты… э-э… не с-с-сюда?
— Конечно сюда. Я принесла угощение.
— Я… я не г-г-голоден…
— А я знаю, что ты просто врёшь, потому что ты всегда врёшь, когда боишься. А я ведь знаю тебя лучше всех.
Он сглотнул.
— Я… я… ну… н-н-не стоит…
— Стоит. И ты это знаешь.
Она села напротив, развернула пирожки, аккуратно положила один на тарелку.
— Сегодня яблочные. Как ты любишь.
— Я не говорил, что люблю яблочные…
— Но ты ел их два раза подряд и не жаловался. А значит, любишь. Логика, профессор.
Он чуть не заплакал.
— Зачем ты… т-ты всё это д-д-делаешь?
Она посмотрела на него — не с безумием, нет.
С абсолютной, кристально чистой уверенностью.
— Потому что ты — мой.
— Н-но я взрослый… ты… ты ребёнок…
— Я умнее большинства взрослых. И ты не просто взрослый — ты испуганный профессор, который всю жизнь прятался.
Я не дам тебе больше прятаться. Никогда.
Он спрятал лицо в ладонях.
— Мерлин, за что…
А она лишь облизала пальцы от яблочной начинки и прошептала:
— Мама бы мной гордилась. Правда, профессор?
Он не ответил. Но портрет Лили Поттер в галерее, где-то в глубине замка, одобрительно кивнул.
Глава 16 — Когда даже Малфой молчит
---
Хогвартс не знал страха до этого дня.
Нет, не во времена Базилиска. Не во времена Трёх Волшебников. Даже не при возвращении Волдеморта.
А вот теперь — да.
---
Драко Малфой сидел в библиотеке, сжимая в руках чашку чая и стараясь не дышать. Перед ним на столе лежала записка, написанная аккуратным почерком:
> «Уважаемый профессор Квирелл, прошу Вас присоединиться ко мне на чай в субботу вечером. Только для учителей, обсуждение важного вопроса по зельям.
— Профессор Синистра»
— Она… она узнает, — прошептал Драко сам себе. — Она обязательно узнает…
— Кто узнает? — спросил Крэбб.
Драко только махнул рукой и неуверенно посмотрел в сторону двери.
Там стояла она.
Гарриет Поттер-Эванс. С руками за спиной, взглядом, в котором светилось нечто опасное. И с идеальной, абсолютно фальшивой улыбкой.
— Добрый вечер, мистер Малфой, — мягко сказала она.
— П-привет, — пробормотал он и рефлекторно спрятал записку под учебник.
Она подошла ближе.
— Что это у тебя было?
— Н-ничего.
Она не моргнула. Просто протянула руку и, не дожидаясь, пока он что-то скажет, вытащила записку из-под книги. Прочитала. Помолчала.
И так же спокойно сложила бумагу.
— Благодарю. А теперь, мистер Малфой, вы не против, если я… позаимствую ваше молчание на следующие… скажем… несколько дней?
— Я… я…
— Прекрасно, — сказала она сама за него и пошла прочь, с легкой походкой и сиянием в глазах.
---
Профессор Квирелл, ничего не подозревая, заваривал чай. Он даже слегка насвистывал, пока за его спиной не раздалось:
— Я пришла пораньше. Чтобы ты не чувствовал себя одиноко.
Он вздрогнул, пролив кипяток на мантию.
— Г-г-Гарриет?! Я… э… я не з-з-звал…
— Не надо звать. Я всегда рядом.
Она села за стол и спокойно достала коробочку с лимонным печеньем.
— Ты ведь не возражаешь, если я тоже останусь? Для… моральной поддержки.
— Я… э-э-э… н-но это встреча для… для преподавателей…
— Кто сказал, что я хуже преподавателей?
Он заплакал.
---
В это время Драко Малфой сидел в спальне и смотрел в стену.
— Она ведь действительно ведьма… — прошептал он. — Причём самая страшная.
Глава 17 — Кролик в клетке (и пусть клетка из кружева)
---
Профессор Квирелл давно перестал понимать, что происходит.
Он думал, что на этот раз всё пройдёт тихо. Что он просто проведёт вечер в учительской, поправит планы уроков, попьёт ромашкового чая.
Какой же он был наивный.
Потому что ровно в семь часов вечера…
— Профессор, — сказала Гарриет Поттер-Эванс, появившись, будто из воздуха. — Вы больше не будете пить чай в одиночестве. Я… забираю вас.
Он задрожал.
— К-к-куда?
Она улыбнулась.
— Подальше от этих суетных, поверхностных, шумных существ. Где только ты и я. Где никто нас не отвлечёт. Где ты будешь в безопасности. Навсегда.
— Я… не уверен, что это зд-з-здоро—
— Ш-ш-ш. Не бойся. Я тебя никогда не отпущу. Ни один профессор тебя не поймёт, ни один ученик тебя не защитит.
Но я — смогу.
Она протянула ему руку.
— Пойдём, мой кролик.
---
Местом уединения оказалась одна из заброшенных башен. Никто туда не ходил: слишком высоко, слишком пыльно, и лестница там скрипела так, словно просила пощады.
Но теперь в башне было уютно. Плед, книжки, свечи, подушки… и, конечно же, магически усиленные замки на двери.
— Это для нашей же безопасности, — объяснила Гарриет, невинно моргая. — Чтобы никто не помешал.
Квирелл, обмотанный пледом, сжимал чашку чая.
— Я… я даже не знаю, это… похоже на…
— На дом. — Она села рядом, так близко, что их плечи соприкоснулись. — Наш маленький, уютный дом. Мы начнём с малого. Каждый день — немного чая. Немного разговоров. Немного… любви.
Он покраснел. Он попытался заговорить. Он выдавил:
— Я н-не… не заслуживаю…
Она положила палец на его губы.
— Ты заслуживаешь всего. Потому что ты — мой. А я — твоя. Даже если весь мир будет против. Даже если ад снова откроется, и сам Темный Лорд вернётся с криками — я всё равно останусь рядом.
Он уронил чашку.
Она вздохнула и нежно убрала осколки.
— Профессор, вы такой неуклюжий… Но ничего. Я всё сделаю за вас. Улыбнитесь. Всё хорошо.
---
Тем временем, где-то внизу…
— Он… он исчез! — кричал Флитвик. — Он пропал прямо со встречи!
— Это уже третий раз за месяц… — бурчал Снейп. — Я так и знал. Что-то тут нечисто.
А Дамблдор? Он сидел, жуя лимонную дольку, и хихикал.
— Ах, любовь юных ведьм… Так трогательно. Главное, чтобы он не пытался сбежать. Хотя… в этот раз у него точно не выйдет.
Глава 18 — Ум — это сила. Особенно, если ты Яндере
---
В Хогвартсе начали замечать странности. Профессор Квирелл теперь появлялся на уроках в безупречно выглаженной мантии, с аккуратно повязанным шарфом, и с глазами человека, который видел… многое. И теперь боится чихнуть, чтобы не потревожить покой Вселенной.
— П-п-пожалуйста, не опаздывайте… — пробормотал он, начиная очередной урок.
Но ученики смотрели не на него.
Они смотрели на Гарриет Поттер-Эванс.
Взгляд её был… колючим. Умным. И слишком уверенным для первокурсницы. Когтевранка, да, но…
Что-то в ней было не так.
Она решала сложнейшие заклинания быстрее, чем старшекурсники. Она корректировала ошибки в учебнике. Она могла одним вопросом поставить преподавателя в тупик.
Но страшнее всего было то, как она смотрела на профессора Квирелла.
Словно он был её личным экспериментом. Проектом на всю жизнь. Чем-то, что она изучала, оберегала… и держала под полным контролем.
— А почему профессор Квирелл больше не выходит за пределы Хогвартса? — спросил однажды Малфой.
— Потому что, — сказала Гарриет тихо, улыбаясь, — внешний мир слишком опасен. Он может забрать то, что мне дорого. А я этого не позволю.
---
На следующей неделе Малфой молчал. Он вообще старался не смотреть в её сторону. Как и Полумна, которая заметила у Гарриет книги по окклюменции, ритуалам и… тактической психологии.
А профессор Квирелл, сидя на скамейке во дворе, пил чай с дрожащими руками.
Гарриет сидела рядом, кормя его пирожными с лимонной начинкой.
— Ты знаешь, — сказала она, оборачиваясь к нему, — я ведь могла бы быть в Слизерине. Или даже в Гриффиндоре.
Он сглотнул.
— Н-но ты в Когтевране…
— Потому что я умная. Очень.
Она наклонилась к его уху.
— И знаешь, что делают умные девочки, когда кого-то любят?.. Они планируют. Они создают идеальный мир. Где всё под контролем. Где никто не причинит вреда… ни ей, ни её любимому кролику.
Он всхлипнул.
Она улыбнулась.
---
Дамблдор, сидя в кабинете, снова смеялся.
— Да… вот это когтевранская тяга к знаниям. Гарриет, Лили бы тобой гордилась. Хотя и слегка нервничала бы.
Фоукс, финикс, покосился на директора.
Слегка?
Глава 19 — Зелья, запреты и... Защита от Яндере
---
В подземельях Хогвартса, среди склянок, пара и мрачных взглядов, проходил очередной урок зельеварения.
Профессор Снейп шагал между рядами, сверкая глазами и вороша плащом, словно летучая мышь, вставшая не с той лапы.
— Сегодня мы будем готовить Сыворотку Правды. Сложное зелье. Точность важна, как никогда. Любая ошибка — и…
— ...и вы случайно признаетесь, что боитесь первокурсницу, — шепнул кто-то с задней парты.
Снейп резко обернулся.
— Кто это сказал?!
Но все смотрели в учебники.
Кроме Гарриет.
Она спокойно перемешивала ингредиенты, идеально соблюдая пропорции. Лицо — как у ангела. Глаза — как у богини возмездия.
Снейп почувствовал, как спина покрылась холодным потом.
— Поттер, — процедил он, — я надеюсь, вы понимаете, что это — не игрушка?
— Разумеется, профессор.
Мой кролик не лжёт. Остальные — могут.
Она улыбнулась.
Снейп судорожно вытер лоб платком и, как позже клялся Флитвик, впервые в жизни... перекрестился. На всякий случай.
---
После урока, Гарриет подошла к преподавательскому столу.
— Профессор, вы не возражаете, если я заберу немного зелья домой? В научных целях.
— Д-домой?.. — Снейп замер, представив Гарриет в подвале, окружённую банками, цепями и, возможно, флагом с надписью "Дом Кролика".
— Шутка, — улыбнулась она. — Пока.
Снейп осел на стул и прошептал:
— Лили… твоя дочь — это как ты… но с инструкцией по применению.
---
Тем временем профессор Квирелл пил успокоительный чай.
— О-она везде… — шептал он. — В библиотеке. В коридоре. В шкафу. В голове.
— Может, вы влюблены, профессор? — предположил Дин Томас.
— Я… п-п-предпочёл бы Волан-де-Морта, — всхлипнул Квирелл.
— Он хотя бы не делает именные пирожные с вашим лицом, — добавил Невилл, показывая один такой.
Квирелл посмотрел на пирожное с глазками из изюма, печальной улыбкой и надписью «Мой милый кролик» сверху.
Он заплакал.
---
Вечером в Большом зале началась сценка.
— Гарриет! — крикнул какой-то пятый курс. — Не слишком ли ты увлекаешься нашим бедным профессором?
Она встала, грациозно подошла к нему, коснулась пальцем его груди…
И произнесла:
— Ты когда-нибудь пытался научить жабу летать?
— Что?..
— Вот и не мешай мне делать невозможное.
Шмяк! — пятый курс оказался приклеен к потолку. Магически, но... с любовью.
---
— В школе давно не было весело, — хмыкнул Дамблдор, напевая песенку.
— Фоукс, принеси чай… и книгу «Как выжить,
если у тебя есть тайный поклонник, а ты не заслуживаешь».
Для бедного Квирелла.
Глава 20 — Свидание, которое никто не должен услышать (кроме дикой белки и встревоженного профессора)
---
Субботнее утро в Хогвартсе было тихим. Даже слишком.
Квирелл чувствовал это кожей. Тишина всегда предвещала что-то. Или кого-то. Или… её.
Он сидел в своём кабинете, нервно перебирая бумаги.
— М-может, если я останусь здесь до конца семестра, всё утихнет… — прошептал он.
— Нет, профессор. Всё только начинается, — раздался голос за спиной.
Он вздрогнул и обернулся. Гарриет стояла в дверях. Её мантия была аккуратной, волосы заплетены, а глаза… сияли мягкой решимостью. Опасная комбинация.
— Сегодня прекрасная погода для прогулки, — сказала она.
— В запретный лес?! — взвизгнул Квирелл.
— Нет. Туда мы пойдём позже. Сегодня — просто уединённое место. Без лишних ушей.
---
Они сидели на опушке, рядом с озером. Легкий ветерок, шелест листьев, и... одна белка, которая подозрительно таращилась на них.
Гарриет разложила плед, принесла чай и печенье.
— Я сама испекла. С любовью. И без зелья, честно.
Она протянула ему кружку.
Квирелл робко взял её.
— Э-э… спасибо. Э-это... очень мило.
— Я умею быть милой. Когда хочу, — сказала она.
— И... когда не хочешь? — осторожно спросил он.
— Тогда — я защищаю тех, кто мне дорог. Даже если он — профессор. Даже если он — глупый трус.
Он покраснел.
— Я не трус! Я просто… осторожный.
Она подошла ближе.
— Осторожные — не боятся обнимашек.
Квирелл попытался что-то сказать, но язык как всегда предал его.
Она обняла его аккуратно. Он замер... потом расслабился.
— Всё будет хорошо, профессор, — прошептала она. — Я не дам им тебя обидеть. Даже тебе самому.
---
С вершины Хогвартса в бинокль наблюдал Дамблдор.
Он молча передал бинокль МакГонагалл.
— Вы тоже это видите?
— Я… вижу, Альбус. И это... романтичнее, чем всё, что было у Грейнджер с Виком Крамом.
— Наш мальчик влип. Глубже, чем думал.
— Не наш. Уже не наш, — сказала Минерва.
— Его теперь забрали.
Глава 21 — Чайник, слёзы, признание и немного ужаса (почти без темного лорда)
---
Вечер опустился на Хогвартс, как одеяло, прикрывающее то, что не должно быть видно.
Профессор Квирелл, одетый в серый домашний халат, сидел в своей комнате и пытался... думать. Но мысли ускользали, как студенты с вечернего патруля. На коленях у него был чайник — старый, шипящий, слегка невменяемый (после одного инцидента с привидением Слизнорта). Чайник не умел говорить, но выглядел сочувствующим.
— Я-я не могу, П-П-Потт… Поттер… Га-г-гарриет… — пробормотал Квирелл, налив себе кружку. — О-о-она... с-с-с... слишком яркая... как п-п-пожар. А я — мокрая тряпка!
Чайник весело плюнул кипятком на пол. Утешительно.
Тут раздался тук-тук в окно. Не в дверь. В окно.
— О нет... — прошептал он.
Окно с лёгким скрипом открылось. На подоконнике, как ни в чём не бывало, сидела Гарриет.
— Ты опять грустишь без меня?
— Я-я-я… э-э… я… — он подавился воздухом, кружкой, жизнью. — Э-это опасно! Мы же на в-в-высоте!
— Я на мётле. Когтевранка. Всё просчитано, — она спрыгнула внутрь с лёгкостью кошки.
Он встал.
— Н-н-нельзя... Ты не должна… здесь… ночью… Это н-н-н-е-е-е...
Она подошла и мягко положила руку на его плечо.
— Ты всё ещё боишься меня?
Он хотел сказать "да", но вышло:
— Я-я-я… боюсь... что р-р-растворюсь рядом с тобой.
Она улыбнулась.
— Не бойся. Я тебя соберу по кусочкам, если что. А потом склею. Мягко. С любовью. С запасом.
Он заплакал.
— Я-я-я... не з-з-заслуживаю…
Она обняла его крепко.
— Не тебе решать. Моё решение. Мой профессор. Мой зайчик.
Он дрожал, но не от страха. От облегчения.
— Ты правда… — прошептал он, — т-т-ты правда…
— Да. Я с тобой. Навсегда. Даже если ты сбежишь. Даже если ты опять заикаться будешь, пока чайник не начнёт ревновать.
Чайник плюнул на пол кипятком. Ещё раз.
---
В этот момент в коридоре мимо шёл Снейп. Услышав звук, он замер.
— Или это призрак... или Квирелл наконец-то завёл себе девушку.
Он перекрестился.
— Я видел много в жизни. Но это — перебор. Пойду сварю себе зелье от реальности.
Глава 22 — Потеряться, чтобы быть найденным (и снова чуть не обжечься)
---
Профессор Квирелл понятия не имел, как оказался в одном из подземных переходов Хогвартса. Он собирался просто «немного проветриться», а в итоге — блуждал в темноте с фонарём, который мигал, как совесть у слизеринца на экзамене.
— Я-я-я точно заблудился… — выдохнул он, оглядываясь. — П-п-прекрасно. Это конец.
Из темноты раздался смешок.
— Ты что, серьёзно потерялся? — из воздуха выплыл Пивз, крутясь как летающий фонарик. — Ой-ой, наш бедняжка кролик сбежал из клетки?
— П-п-пожалуйста… н-не сейчас, — устало произнёс Квирелл.
— Ты от неё бежал, да? Ха-ха! Не убега-а-ай… Она же тебя всё равно найдёт!
Как по команде раздался уверенный топот шагов.
— Квирелл. Я. Сказала. Ждать.
Он вздрогнул.
— Ох… П-П-Поттер… гхм… Гарриет… я... я просто… хотел… подышать…
— Подышать? — она подошла ближе, свет от её палочки мягко подсвечивал её лицо. — Так ты ещё и один? Без меня?
— Я-я-я… потерялся… — он сник, как мокрый свитер.
— Конечно потерялся. Без меня ты всегда теряешься.
Она подошла и взяла его за руку.
— Пойдём. Я тебя выведу.
Он не сопротивлялся. Напротив — кажется, внутри него что-то оттаяло. Впервые за долгое время — он почувствовал себя в безопасности.
---
На обратном пути они молчали. Только раз он прошептал:
— А если б я… не нашёлся?
— Я бы сожгла подземелья, пока ты не нашёлся.
Пауза.
— Ты… н-наверное шутка…
— Совсем нет, — ответила она нежно, — я не прощу этому замку, если он отнимет у меня тебя.
---
Когда они вернулись, Пивз пропел с потолка:
— Маленький профессор — шмыг-шмыг-шмыг!
А рядом первокурсница — тук-тук-тук!
Ох, трепещи, Хогвартс! Любовь грядёт —
И бедный Квирелл чайник разобьёт!
— Я… я не р-р-ронил… — пробормотал Квирелл.
Чайник, словно в обиде, шмякнулся с полки. Громко.
Глава 23 — Урок поцелуев, разбитый чайник и одна записка в никуда
---
Утро в Хогвартсе, как всегда, началось с громкого «БУМ». На этот раз чайник Квирелла решил окончательно самоуничтожиться, не выдержав вчерашнего приключения. Или, быть может, он просто чувствовал дух безнадежной романтики и не желал участвовать.
— О… я-я… я ж его чинил… — Квирелл опустил плечи. — Он… с-сам…
— Профессор, — Гарриет зашла в кабинет, как хозяйка жизни. — Надеюсь, вы не забыли про нашу… утреннюю беседу?
Он застыл, будто вкопанный.
— Б-б-бес… б-б-беседа?
Она мягко улыбнулась, но это была та самая улыбка, от которой даже Снейп, наверное, начал бы креститься.
— Я же обещала тебе показать, как правильно готовить зелье… и как по-настоящему чувствовать его вкус.
Он поперхнулся собственным воздухом.
— Я-я-я н-не п-понимаю…
— Вот и хорошо, — прошептала она, подошла и... поцеловала его в щёку. Тихо. Почти невинно. Почти.
Он отшатнулся, лицо стало багровым.
— Э-э-это… н-н-недопустимо…
— Ах да, — она сложила руки за спиной, — я нашла твою старую мантию. Там была записка. Очень… трогательная. Только МакГонагалл подумала, что это для неё. И теперь она избегает тебя в коридоре. Ты молодец.
Он уронил голову на стол.
— Я хочу умереть.
— Я тебе не дам, — мягко сказала она, — у тебя на это нет разрешения.
---
На завтраке всё было… странно.
— Мистер Квирелл, — начала Минерва с каменным лицом, — возможно, вы хотели бы пересмотреть… свои записки?
Он только что случайно окунул ложку в тыквенный сок.
— Э-э… это не вам… я-я-я…
— Надеюсь. — Она отвернулась. Снейп при этом тихо прыснул в сторону тарелки.
А в это время Гарриет сидела за столом Когтеврана, невинно глядя на Квирелла через весь зал.
Он вздрогнул.
Он чувствовал, как капелька пота скатилась по его спине.
---
Позже, у себя в кабинете, он обнаружил ещё одну записку. Почерк — её. На пергаменте — маленькое сердечко.
> "Ты не избежишь. И тебе это нравится. — Г."
Он уронил её на стол и снова опустил голову.
— Я точно пропал.
Но потом — усмехнулся.
— Может… не так уж это и плохо.
Глава 24 — Свидание на грани, библиотека страха и побег в шкаф
---
— Ты опоздал на три минуты, — шепнула Гарриет, внезапно появившись за его спиной в коридоре рядом с библиотекой.
— Я-я-я просто... застрял в разговорах с Флитвиком… — попытался оправдаться Квиррелл, прижимая к груди старую книгу по антипроклятиям, словно это могло его защитить.
— Ты думал, я уйду? — Она склонила голову и медленно сделала шаг вперед. — Или надеялся?
— Н-н-нет… я… — Он начал пятиться, но спиной уткнулся в стену.
Гарриет подошла ближе, и он уже мог чувствовать её дыхание.
— Это свидание. И ты не сбежишь. Даже если прыгнешь с Астрономической башни, я поймаю тебя раньше, чем ты успеешь пожалеть.
— О… боже…
— Он занят, Бог, — сказала она и взяла его за руку. — Теперь ты мой.
---
В библиотеке царила тишина. Настолько гробовая, что даже духи в портретах боялись шептать. Мадам Пинс пряталась где-то между полками, притворяясь частью мебели, а один из шкафов с книгами, кажется, начал вибрировать от напряжения.
— Вот, — Гарриет поставила перед ним книгу. — "Сто один способ выразить любовь на латыни."
— П-простите?
— Нам надо прокачать твои способности к признаниям. Иначе ты так и останешься заикающимся кроликом с глазами лани.
— Я-я-я п-предпочёл бы…
— Я тоже бы кое-что предпочла, но, как видишь, это неважно.
Она села рядом, слишком рядом, и открыла книгу. Квиррелл, покрывшись потом, начал судорожно читать фразу:
"Amor vincit omnia" — любовь побеждает всё.
— Вот именно, — прошептала она ему на ухо. — Особенно, когда это моя любовь.
---
Позже, когда Гарриет ненадолго отлучилась, мадам Пинс осторожно подошла к Квирреллу.
— Профессор… если вы живы — моргните дважды.
Он моргнул четыре раза.
— Бедняга, — покачала головой она. — А ведь вы только-только начали улыбаться.
---
И тут раздался взрыв.
— ЧТО?! — раздался голос Гарриет, возвращающейся оттуда, где, казалось бы, не было ничего подозрительного. — КТО СКАЗАЛ, ЧТО ЭТО НЕ НАСТОЯЩЕЕ СВИДАНИЕ?!
Вспышка, пыль, и шкаф с книгами превратился в труху.
Снейп, проходя мимо, увидел эту сцену и… перекрестился. Дважды.
— Я увольняюсь, — буркнул он себе под нос. — И уезжаю в Тибет.
---
Квиррелл, в панике, спрятался в старый шкаф.
— Почему я? Почему опять я?
Дверца приоткрылась, и в шкаф залезла Гарриет.
— Чтобы быть рядом, — прошептала она. — Даже если ты прячешься, я всегда найду тебя.
Он вздохнул, сдаваясь.
— Э-это ненормально…
— Это настоящее.
И в тишине шкафа, на фоне запаха старых книг и ещё одного почти-взрыва, профессор Квиррелл снова понял: без неё он бы действительно пропал.
Глава 25 — Где кролик, там и шторм (а может и чай)
---
— Итак, — с непонятным блеском в глазах сказала Гарриет, — ты сегодня выглядишь особенно… растерянным.
Квиррелл, сидящий за столиком в углу зельеварческой аудитории, попытался что-то сказать, но вместо слов выдал:
— Я-я-я н-не... не т-так… я… я п-просто… э-эм… чай?
Он протянул ей кружку, дрожащими руками разлив содержимое мимо блюдца.
— Ах, ты волнуешься? — Она склонилась к нему ближе, будто изучая редкое растение. — Это мило.
— Н-н-не мило, я п-просто… у м-меня рефлекс. От страха.
— От страха чего? — её голос стал ниже, почти мурлыкающим. — Меня?
Он сглотнул.
— И-и-именно…
Она уселась рядом, ловко перекинула ноги на его колени, словно это было её законное место, и с довольным вздохом заявила:
— Отлично. Я тоже немного волнуюсь. Сегодня вечером — сюрприз. Маленький, опасный… и тебе понравится.
Квиррелл закрыл глаза.
— Я обречён…
— Не-е-е, — протянула Гарриет. — Ты — избран. Но не спасать мир, а меня… от скуки.
---
В коридоре Дамблдор, наблюдая за парой через зеркало, только ухмыльнулся.
— Снейп, она тебе не ученица — она ураган с сердцем. Вот увидишь, вырастет — мини-Лили, но с энергетикой огненного шарика.
Снейп стоял неподвижно, держа валерьянку.
— Я больше никогда не пойду мимо библиотеки…
---
А Квиррелл в это время пытался читать книжку, но его пальцы дрожали.
— Профессор Квиррелл, вы где? — послышался голос Гарриет откуда-то из ниоткуда.
Он подпрыгнул.
— Я-я-я пр-просто… д-д-домашнее з-задание…
— Ой, ну раз домашка… тогда сюрприз переносится в шкаф на пятом этаже. Через час. И не опаздывай, как в прошлый раз...
Он вцепился в стол и сдавленно прошептал:
— Ох, Мерлин… опять шкаф…
Глава 26 — Без неё и чай остынет (а шкаф живой)
---
— Ну что, профессор, вы пришли, — голос Гарриет раздался, как всегда внезапно, прямо у него за спиной.
Квиррелл подпрыгнул так, что чуть не уронил зелье, которое прятал в кармане.
— Я-я-я т-тут… д-да… э-эм… п-по вашему п-приглашению…
— Ах, как мило, — она улыбнулась, затягивая его в старый шкаф на пятом этаже, заколдованный чтобы не скрипеть… только иногда.
— У нас будет уединение. И чай. И разговор по душам. Без Дамблдора. Без Снейпа. Только ты, я… и твои нелепые попытки сбежать.
Он даже не успел моргнуть, как оказался на подушке, с кружкой в руках и пледом на плечах.
— Я-я н-не… я п-профессор, я не д-должен… — попытался вякнуть он.
— Именно, — перебила Гарриет. — Не должен. А хочешь?
Он посмотрел на неё. Большие глаза. Улыбка Лили, а характер будто бы взят у самой магии хаоса.
— Я… я… я х-хочу чаю…
— Вот и славно. Начнём с простого.
---
Спустя десять минут...
Квиррелл уже не пытался сопротивляться, а просто сидел, запутавшись в пледе, и глядел на неё, как на спасательный буй посреди бурного океана.
— Профессор, — сказала она, — вы бы без меня не справились. Сегодня вы опять чуть не выпили не то зелье. А вчера вас чуть не запер Филч в кладовке, помните?
— Я-я… я п-просто не с-смотрел п-под н-ноги…
— Ага. И вчера вы споткнулись о собственную тень. — Она подалась вперёд и чмокнула его в щёку. — Кто бы знал, сколько хлопот с одним магом. Но ничего, я справлюсь.
Он молчал, лишь чуть дрожал.
— Видишь? — прошептала она. — Без меня ты — катастрофа. А со мной — чай, уют и… спасение от собственного фейла.
Он тихо кивнул.
И, как обычно, заплакал.
Глава 27 — Исторический момент, или как профессор Квиррелл почти стал нормальным (но нет)
---
Снежное утро над Хогвартсом начиналось тихо. Слишком тихо, как сказал бы любой здравомыслящий преподаватель. Но, увы, здравомыслящих оставалось немного — после последней выходки Гарриет Поттер-Эванс, даже портреты начали шептаться о «той самой первокурснице из Когтеврана».
Снейп подозрительно заглядывал за каждый угол, неся с собой крест — никто не знал, где он его взял, но, видимо, так подсказывал инстинкт выживания.
А в это время…
---
Квиррелл сидел за столом в своём кабинете, окружённый бумагами, книгами и чайником, который старался вскипеть тихо, чтобы не спугнуть покой хозяина. Он записывал очередной план занятия, который, как обычно, был обречён на провал.
— И в конце урока… студенты… не убегут, если… если я скажу спокойно… — он мотал головой. — Н-нет, они всё равно будут с-смеяться…
— Потому что ты скучный, профессор, — прозвучал голос из-за спины.
Он взвизгнул.
— Г-г-г… Г-г-гарриет!
— Угадал. — Она шлёпнулась на край стола, забрав у него чай. — Зачем ты снова пишешь эти жалкие планы? Ты же знаешь, они всё равно ничего не запомнят. А ты снова начнёшь заикаться. И я снова буду тебя вытаскивать.
Он вздохнул.
— Я… п-просто… хочу быть п-полезным. Не н-н-нагрузкой…
Гарриет встала, подошла и обняла его.
— Ты не нагрузка. Ты мой профессор-кролик. Мой непутёвый, заикающийся, но абсолютно мой.
Он прижался к ней лбом, тихо всхлипывая. Слёзы капали прямо на пергамент с планом урока.
— В-вы… ты… н-не оставишь?
— Конечно нет, — мягко сказала она. — Даже если ты опять свалишься с лестницы или случайно подорвёшь чайник… я буду рядом.
— Я… я… я т-тебя н-н-не заслуживаю…
Она ухмыльнулась.
— С этим никто не спорит. Но ты всё равно мой. Так что смирись. Хочешь… пойдём прогуляемся?
— В-вдвоём?
— Ага. Без Снейпа, без Дамблдора… и, главное, без заиканий. Ну, почти.
---
На улице:
Снейп стоял под деревом, наблюдая за ними издалека.
— Поттеры… снова Поттеры… проклятие… — пробормотал он. — Пойду чай налью с двойной дозой ромашки…
---
Пока двое шли по заснеженной аллее:
Квиррелл начал:
— Эм… Гарриет?
— Ммм?
— Т-тут… т-такая вещь… м-может, мы… ну… то есть…
— Скажешь это на свидании. Вечером. В теплице номер пять. Я уже всё организовала. Только не опаздывай. И не заикайся… слишком.
Глава 28 — Когда кролик падает, когтевранская Яндере ловит
---
Снежная буря над Хогвартсом набирала обороты, но в одной из теплиц царила весна. Волшебная весна, сотканная из чар, щепотки упрямства и большого чувства, которое категорически отрицалось обеими сторонами… ну, почти.
Квиррелл сидел на скамейке, весь в поту — от нервов, не от жары. Он ждал. Как на экзамене. Только хуже.
— П-почему я согласился… — пробормотал он, вертя в руках чайную чашку, которую сам чуть не разбил, пока добирался сюда.
Тут дверь распахнулась.
— Привет, профессор-кролик, — произнесла она с такой нежностью, что у него аж дыхание сбилось.
Он обернулся. Гарриет Поттер-Эванс вошла, как всегда — с видом победителя, у которого на счету уже несколько спасённых жизней, и все они — его.
— Я… э-эм… — начал он.
— Заикайся позже. Сейчас мы пьём чай. И ты рассказываешь мне, что у тебя в голове, кроме страха и нытья.
Он вздохнул, виновато улыбнувшись.
— Я п-пытался… но… я т-такой…
— Слабый? — Она села рядом, прижавшись плечом. — Да. Но ты не один. Слабых можно спасти. Я тебя спасу. Уже в который раз, между прочим.
Он уронил голову ей на плечо.
— Я п-просто не з-знаю… как… б-б-быть с тобой…
— Легко. Просто не убегай. Не прячься. И не пытайся умереть на этой неделе, ладно?
Он всхлипнул.
— Я… я не знаю, з-зачем я тебе…
— А я знаю. Потому что ты мой. Не герой. Не рыцарь. Просто — ты. Глупый, напуганный, но мой.
Она наклонилась, поцеловала его в висок.
— И я буду вытаскивать тебя снова и снова. Даже если ты попадёшь в ловушку слизня, портал, аврора или собственного комплекса неполноценности.
Он обнял её, прижавшись, как будто от этого зависела его жизнь. А может, так и было.
---
А в это время:
Снейп увидел, как двое выходят из теплицы, улыбаясь и смеясь.
— Опять она его вытащила… эта Поттер… — пробормотал он, вытирая пот со лба.
— Да что ж такое, Хогвартс превращается в романтическую комедию. Где мой крест?!
---
Финал главы:
Гарриет прошептала Квирреллу на ухо:
— А теперь ты будешь спать в своей комнате, не под столом в кабинете, ясно?
Он кивнул.
— Д-д-д-да…
— А заикания — я посчитаю. Если больше двадцати — штрафной поцелуй.
Он сглотнул.
— Э-э-это н-н-н-не честно…
— Именно. Яндере ведь не играют по правилам.
Глава 29 — Лимонные дольки, или как Квиррелл почти не сбежал
---
— Иногда жизнь — это не огонь в камине, а кипяток в чайнике, — размышлял Квиррелл, глядя, как в чашке кружится лимонная долька. Он пытался не дрожать. Безуспешно.
— А я только хотел спокойную жизнь… преподать защиту от тёмных искусств… умереть через год, как все до меня…
Но нет. У судьбы были другие планы. Точнее — у Гарриет.
И она, конечно же, появилась. Вся такая — уверенная, сияющая, с платком в одной руке и конфеткой во второй.
— Я принесла тебе лимонные дольки, — заявила она, садясь напротив. — Сладкое — лучшее лекарство от саморазрушения.
— М-м… я не…
— Не сопротивляйся. Тебе это не идёт.
Она положила дольку ему в руку. Он смотрел на неё, как на артефакт древней магии.
— Я… ты… Гарриет, я должен быть взрослым… я — профессор…
— А я — когтевранка с мозгами, обаянием и волей вытащить тебя из любой ямы. Что ещё нужно для уравнения?
Он растерялся.
— Э-э-это… логично…
— Конечно логично. Я же в Когтевране.
Она вытащила из сумки старую карту и, разложив на столе, ткнула пальцем:
— Тут мы устроим свидание. Без учеников, без Дамблдора, без паранойи. Только ты, я и чай.
Он кашлянул.
— Э-э… свидание?..
— Да. С-в-и-д-а-н-и-е. Придётся выучить это слово. И не заикаться при его упоминании, ясно?
Квиррелл покраснел так, что казался спелым томатом.
— Я-я-я п-п-п-просто… т-т-ты…
— Ты — мой профессор. Немного глупый. Очень добрый. И совершенно беспомощный, если не я.
Она подалась вперёд, нежно дотронулась до его щеки:
— Без меня ты даже лимон не сможешь съесть, не испугавшись, что он заколдован.
Он уронил голову на стол.
— Это… правда.
---
Тем временем, где-то в коридоре Хогвартса:
— Она снова его поймала? — спросил Малфой у Пансии.
— Ага. Он даже не пикнул.
— Это… пугает меня. Она ведь на первом курсе.
— Это Поттер. Вторая Лили, только… с ножом за спиной.
---
Финал главы:
Квиррелл, всё ещё красный, всё ещё трясущийся, обернулся к Гарриет:
— А м-можно… я т-тебя обниму?
Она улыбнулась.
— Нужно.
И, среди чая, лимонных долек и робких прикосновений, наш кролик понял: он уже не боится.
Ну… почти.
Глава 30 — Румынские драконы, чай на троих и один профессор, полный бед
---
— И ты хочешь сказать, что летел на тряском драконе… — Гарриет прищурилась, разглядывая своего преподавателя, сидящего в кресле с пледом и чашкой какао.
Квиррелл, уже по привычке смущённый, покраснел и потупил взгляд:
— Э-э… н-не совсем… я… упал на дракона…
— Что?
— Это было случайно. Я споткнулся, и… ну… дракон решил, что я еда. Хорошо, что я знал заклинание "Петрификус Дракониус"… его вообще не существует, но… крик сработал.
Гарриет рассмеялась так, что едва не уронила пирожное.
— Ты серьёзно? Это худшая ложь, которую я слышала. Даже Рон Уизли придумает лучше.
Квиррелл пожал плечами:
— Можешь не верить, но шрам на бедре — это не от нападения гнома.
— Вот! — она воскликнула. — Я знала, что у тебя есть приключенческое прошлое! А ты всё прячешься…
Он печально вздохнул:
— Потому что каждое из них заканчивалось катастрофой. В Румынии я потерял палочку, в Египте — сандалии. А в Болгарии… в Болгарии я случайно подписал договор на брак с местной колдуньей. До сих пор получаю письма.
— Ха! Вот почему ты боишься женщин…
— Я не боюсь… я просто… уважаю дистанцию…
Она встала, взяла его чашку, сделала глоток и поставила обратно:
— Я — не Болгарская колдунья. Я — Гарриет. И я твоя личная катастрофа. Так что расслабься.
---
Тем временем, в кабинете Дамблдора:
— Вы уверены, что… вмешательство не требуется? — спросил МакГонагалл, листая отчёт с патрулей.
Дамблдор усмехнулся:
— Дорогая Минерва, я видел, как Темный Лорд сбегает в сон от девочки первого курса. Профессор Квиррелл просто… нашёл свою судьбу. Немного юную. Немного безумную. Но всё же судьбу.
---
Позже, у озера
Они сидели на берегу, завернувшись в одеяла. Квиррелл рассказывал про странную ведьму, которая предсказывала ему, что он умрёт "от любви". Гарриет внимательно слушала, закусив губу.
— Похоже, ведьма была права, — прошептала она, прижавшись.
— Я… это…
— Не бойся. Умирать не придётся. Но вот жить — со мной — да.
Он посмотрел на неё, на луну,
на озеро. И впервые за долгое время… не заикнулся:
— Хорошо.
Глава 31 — Герой поневоле, спасение по расписанию и один сердечный кролик
---
В Хогвартсе редко бывало тихо, но именно сегодня — тишина была подозрительной. Ни одного взрыва из класса зелий, ни криков Пивза, ни даже злорадных замечаний Малфоя. Всё, как говорится, затихло перед бурей.
А буря… шла прямо к профессору Квирреллу.
Он сидел в тени теплиц, дрожащими руками пытаясь починить свой шарф. Пятна от зелёной слизи, капелька крови и след от когтя говорили сами за себя: профессор снова вляпался. На этот раз — в логово магической актинии, которую зачем-то решили культивировать на уроке Гербологии.
— Я же только хотел полить её… — пробормотал он. — И тут она… цап!
— И ты думал, что справишься один? — знакомый голос заставил его вздрогнуть.
Гарриет стояла, скрестив руки, её взгляд был одновременно недовольным и полным нежности.
— Я… не хотел тебя беспокоить…
— Ты мой. Тебе положено беспокоить меня. Это… как страховка. Только ты ничего не платишь. Пока.
Он улыбнулся. Слабо, виновато… но всё же улыбнулся. И тут же начал заикаться:
— Я… я не… э-э-э…
— Тсс, — она присела рядом, вытирая слизь с его щеки платочком. — Ты опять пытался быть героем?
— Я просто не хотел, чтобы ты пострадала… Это была очень злая актиния.
— Я — злая, если ты от меня убегаешь. Не путай.
Он молчал. Потому что знал — она права. И потому что в этот момент, в этой тишине, где её пальцы заплетаются с его, он снова чувствовал себя живым.
---
Позже, в кабинете Дамблдора:
— Вы видели, как она вытащила его из слизняковой западни? — Минерва вздыхала.
— Да, с поцелуем на лбу и угрозами в адрес всей гербологии, — Дамблдор кивнул, глядя в чашку с лимонным чаем. — Чистейшая Яндере. Лили бы аплодировала.
---
Тем временем, в спальне когтевранцев:
Гарриет аккуратно достала из шкафа новую книгу — "Как заботиться о магически травмированных волшебниках".
— Будем тебя лечить по-честному, — сказала она самой себе. — А потом научу, как самому бинтовать пальцы. А то вечно он режется…
---
В финале главы:
Квиррелл, лёжа на мягком кресле, пил чай с лимоном, завернутый в шерстяной плед, слушал, как Гарриет читает ему вслух. Сначала о лечебных травах, потом — о любви древних магов. И, под конец, — просто о том, как одна упрямая девочка решила, что он — её.
Он кивнул. Тихо. Со слезами.
И впервые в жизни подумал:
"Может, я действительно кому-то нужен…"
Глава 32 — Тайны на двоих, или почему не стоит сбегать от когтевранской Яндере
---
— Это… не то, что ты думаешь… — прошептал Квиррелл, пятясь к стене, когда Гарриет закрыла за собой дверь его кабинета. — Я просто… хотел немного уединения. Немножечко. Совсем чуть-чуть.
Она стояла молча. Ни одного слова. Лишь глаза — те самые, что смотрели сквозь душу. Умные, глубокие… и жутковато-неотвратимые.
— Ты снова сбежал. — Голос её был спокоен. — Почему?
— Я... я думал, что… ты заслуживаешь лучшего. Не такого, как я. Жалкого, дрожащего, неудачливого. Меня даже слизни кусают.
— Ты неудачливый? — Она подошла ближе. — Тогда ты — мой счастливый случай.
Он вздрогнул. Улыбнулся, но с нервным оттенком.
— Я просто… не понимаю. Ты молода. Умна. Красива… и...
— …и у меня темное прошлое, — перебила она, присаживаясь рядом, глаза её вдруг потемнели, как штормовое небо. — Хочешь услышать?
Он сглотнул, неуверенно кивнув.
— Меня никто не хотел. Я выросла в тени ожиданий, чужих надежд и сравнения с той самой "Поттеровской славой". Я знала, что если не стану лучшей — меня просто сотрут из памяти. Но я стала лучшей. И я поняла: я не хочу мира, где всё решают правила. Я хочу человека, который примет меня, даже если я… немного безумна.
— Но… почему я?
— Потому что ты не фальшивый. Ты честный. Ты трусливый, но добрый. Заботливый. Ты не пытаешься быть героем. Ты — живой.
Он не знал, что сказать. Слова застряли в горле. Но Гарриет не ждала слов.
Она наклонилась, коснулась его щеки губами, нежно, с теплом. Затем — лба. А потом — губ. Целуя, будто хотела зашептать в его сердце: "Ты нужен мне. Не убегай."
Квиррелл покраснел до ушей. И начал заикаться:
— Я… я… э-э-э… о-о-о…
— Вот и хорошо, — улыбнулась она, беря его за руку. — Теперь ты мой. И сбежать — не вариант. Даже не пытайся. Я найду тебя даже на Луне.
Он нервно рассмеялся. А потом тихо прошептал:
— Я… не хочу бежать. Уже нет.
Глава 33 — Улыбка Когтеврана и Лезвие Яндере
---
Хогвартс спал. Во всяком случае, делал вид. За его стенами бушевали эмоции, под сводами коридоров шептались стены, а в одном из тёмных углов библиотеки — будто сама судьба решила вновь перевернуть страницу.
Гарриет Поттер-Эванс стояла у окна, облокотившись на подоконник. На ней был аккуратный свитер с гербом Когтеврана и лёгкая улыбка на губах. Та, что выдавала лишь 10% от того, что творилось у неё в голове.
Её глаза сияли не от света луны — от того, что Квиррелл наконец начал привыкать. Он уже не отдёргивал руку, не бежал за зельем-успокоителем после каждого её "случайного" прикосновения. Он уже смотрел на неё не как на ученицу, а как на кого-то… особенного.
Но Хогвартс не прощает счастья.
— Профессор Квиррелл… — прошептал чей-то голос за стеллажом.
Гарриет мгновенно затаилась. Узнала. Перевела дыхание. Ах, Эмма Грейсон. Второкурсница с факультета Пуффендуй, с нелепой причёской и ещё более нелепыми попытками заговорить с Квирреллом на каждом уроке.
— Я просто думаю, вы… вам не нужно быть одному. Я видела, как Гарриет вас... преследует. Вы можете сказать кому-то. Например, мне, — продолжал голос Эммы.
Ошибка.
Фатальная.
Гарриет отошла от окна. Лицо её оставалось спокойным, только глаза потемнели. Как шторм. Как бездна. Как проклятие.
---
На следующее утро Эмма не пришла на завтрак. Ни на уроки. Ни на следующий день.
Дамблдор лишь хмыкнул:
— Ах, молодёжь… так склонна к внезапным "паломничествам" в Визжащую хижину…
Профессор Снейп на всякий случай трижды перекрестился, глядя, как Гарриет мимоходом отрезает угол его письма одним взглядом.
Квиррелл же сидел в тени, бледный как пергамент. В руках у него была чашка чая. Он дрожал. Не от страха. От осознания.
— Ты... ты же не…?
— Нет, — ответила Гарриет, присаживаясь рядом и сдувая пылинку с его плеча. — Я просто показала ей, где моё место. И твоё.
Он хотел сказать что-то. Очень хотел. Но снова заикнулся.
И в тот момент понял:
Она стала сильнее.
Опаснее.
И она — на его стороне.
А значит, у него появился шанс.
---
Глава 34 — Капля любви, ложка страха
---
— Попейте, профессор, — с милой улыбкой сказала Гарриет, протягивая кружку тёплого чая. — Это новый сбор, ромашка, мята... и совсем чуть-чуть моего секрета.
Квиррелл взял кружку дрожащими руками. Он уже научился не спрашивать, что входит в состав "секрета", но внутри всё равно ёкнуло. Особенно после вчерашнего случая с исчезновением Эммы. Он, конечно, не верил в совпадения. Особенно теперь, когда жил в мире, где зелья правды — учебная тема третьей главы.
— Эм… а ты уверена, что это... безопасно?
— Профессор, — она склонилась ближе, её глаза мерцали невинностью с оттенком адской уверенности, — если бы я хотела вас убить, вы бы уже пили яд. А сейчас вы пьёте... чай. С любовью.
Он сглотнул.
И отпил.
И осознал, что… вкусно. Слишком вкусно.
— Ты… добавила что-то?
Она хихикнула:
— Капельку. Любовного зелья. Но не волнуйтесь. Оно не на вас. Оно — на мне.
Он поперхнулся.
— Ч-что?
— Ну, вы ведь всё равно не можете устоять, верно? Я просто... решила сделать это официальным.
Профессор Квиррелл застыл. В голове завизжали тревожные колокольчики, а сердце ударилось о грудную клетку, будто отчаянно хотело вырваться и сбежать. Но тело сидело. И пил чай.
А Гарриет уже доставала из сумки ещё кружку — для себя. Та же смесь. Без фальши.
— Теперь мы одинаковые. Чувствуем одинаково. Всё честно. Всё по правилам, профессор.
Он молча кивнул. Потому что "нет" для неё давно значило "продолжай".
А где-то за углом Снейп, наблюдавший за этой сценой через зеркало, прошептал:
— Я в отпуск. Навсегда.
Глава 35 — Побег невозможен, чай неизбежен
---
Профессор Квиррелл бежал.
Точнее, он старался бежать. Насколько мог позволить себе человек с ослабленными нервами, внутренней паникой и шевелящимися в мыслях воспоминаниями о горячем чае с любовным подтекстом. Он петлял по коридорам Хогвартса, прятался за доспехами, однажды наткнулся на Драко Малфоя, который только хрипло прошептал: «Мне этого не надо знать», — и растворился в стене, будто призрак.
Квиррелл добежал до подземелий. Холодных, мрачных, пустынных. Или… так ему казалось.
— Вы опаздываете, профессор, — раздался голос, спокойный, как тихое озеро перед бурей.
Он вздрогнул. Гарриет Поттер-Эванс сидела на пледе, аккуратно разложенном прямо на полу. Рядом — термос, свечи и, конечно же, две кружки. Она даже принесла пирожные.
— К-как ты…?
— Я — Когтевранка. Ты — кролик. Я тебя поймаю даже во сне, — она моргнула, и в её глазах было одновременно всё: любовь, угроза, сладость и фанатизм.
Он сел. Не потому что хотел. Потому что бежать было бессмысленно. Как бороться с наводнением, если ты в чашке?
Она налила ему чаю.
— Сегодня ром с вишней. Без зелья. Честно.
— Ты… обещаешь?
— Ну, профессор, — она медленно прижалась плечом, — если бы я не хотела, ты бы уже был женат.
Он закашлялся.
Она поправила его шарф. Осторожно, нежно. Сняла его. Провела пальцами по лбу.
— Видишь? Тут нет никакой Тьмы. Только глупый-преглупый профессор, который никак не поймёт, что он уже мой.
Он закрыл глаза. Потому что спорить было страшно. И потому что он чувствовал — она говорит с любовью. Страшной, искренней, неподдельной любовью.
— А что… если кто-то узнает?
— Они не посмеют. У меня пять тетрадей с компроматом, три совы-шпиона и, если надо, зелье сна.
Он тихо заплакал.
А она обняла.
— Всё хорошо, профессор. Я с тобой. Я всегда буду. Даже если ты снова сбежишь в Румынию — угадай, кто знает болгарский и уже забронировал билет?
Он понял: от судьбы не уйдёшь.
Особенно если судьба — маленькая 11-летняя Яндере с умом Когтеврана и чайником на двоих.
Глава 36 — Румынская эпопея или как профессор Квиррелл всё-таки не сбежал
---
Когда ты покупаешь билет в Румынию, ты ожидаешь уединения, тишины и, возможно, безмятежного забвения где-нибудь в деревушке среди гор и драконьих обломков.
Профессор Квиррелл именно на это и рассчитывал.
Он выехал ещё до рассвета, на поезде, о котором даже Дамблдор ничего не знал (а может, просто сделал вид). В кармане у него был паспорт, зелье памяти и карта, на которой аккуратно было обведено: «Сюда она точно не дойдёт».
Он был уверен в успехе.
А потом наступило утро второго дня. Он открыл глаза, потянулся, услышал скрип половиц…
— Доброе утро, профессор, — сказала Гарриет Поттер-Эванс, стоя в румынской пижаме с местным драконом на груди и чайником в руках. — Ты не представляешь, какие здесь травы.
— К-КАК ТЫ...?!
— О, ты не оставил мне шансов. Уехать так по-детски… Серьёзно, в фальшивом усатиком на вокзале? Я сразу догадалась.
Он с ужасом посмотрел на свой чемодан. Она уже заменила все его носки на свои собственные, с рисунками сердечек и надписью «Только мой профессор».
Он тихо застонал.
— И не вздумай сбегать ещё раз. Здесь, в этой стране, я уже записалась в кружок молодого зельевара. Так что, если ты захочешь раствориться — я сделаю это быстрее.
Она села рядом. Он снова понял, как холодно без неё. И как страшно — с ней. И как странно тепло от этих слов.
— Я только… хотел немного тишины…
— Так ты её получишь. Вместе со мной. Я даже не буду говорить первые 10 минут. Считай, романтика.
Он отпил чай. Он был сладкий. Не от сахара. От неизбежности.
— А если я попрошу вернуться в Хогвартс?
— Тогда мы вместе вернёмся. Но ты будешь держать меня за руку, чтобы не потеряться, понял?
Он кивнул. Тихо. Почти благодарно.
Потому что в её странной любви… он больше не чувствовал страха. Лишь... привязанность.
---
А в Хогвартсе…
— Где Квиррелл? — спросил Дамблдор с кривой усмешкой.
— Где-то в Восточной Европе, сэр, — пробормотал Снейп, устало потирая глаза.
— А девочка?
— Уже там.
— Ха… — директор откинулся в кресле. — Значит, любовь опять победила. Ставлю на неё. Кто держал пари?
Флитвик достал кошелёк.
Глава 37 — Сектусемпра, чай и угроза для всего Восточного Блока
---
— С-с-сектусемпра?! — выдохнул Квиррелл, едва не уронив чашку.
Он просто спросил, как называется то красивое фиолетовое заклинание, которым Гарриет аккуратно разрезала румынскую тыкву пополам, а в ответ услышал это.
— Ага, — радостно кивнула она, крутя палочку. — Из секции «для особо близких ситуаций».
— Но откуда ты вообще… Этому же даже Снейп не учит на занятиях!
— Он случайно оставил учебник в комнате. Я случайно заглянула. И случайно переписала всё.
Профессор судорожно потёр лоб, где раньше жила Тьма. Теперь там жила тревога.
— Г-Гарриет, ты ведь понимаешь, что это опасное заклинание?
Она подошла ближе, погладила его по рукаву.
— Опасно — это быть без тебя. А остальное? Подумаешь, пару ранений. Я же не специально… если не будет повода.
Он попытался встать. Но её взгляд пригвоздил его к креслу.
— Слушай, я знаю, что у тебя были… трудные времена. Ты прятался за чалмой, от всех и от себя. Но теперь я рядом. Я — твой щит. Твоя мания. Твоя навсегда.
— Я просто хотел быть учителем… — прошептал он.
— И ты им будешь! — весело ответила она. — А я буду твоей единственной ученицей вне расписания.
---
В это время, в румынском министерстве магии...
— У нас экстренная ситуация.
— Опять дракон убежал?
— Хуже. Маленькая ведьма с заклинанием Сектусемпра гоняется за бледным мужчиной в тюрбане.
— …Пусть бежит. Может, догонит.
---
Тем временем, в заброшенной хижине у озера, Квиррелл наливал себе четвёртую чашку чая.
— Я не сбегаю, — бормотал он. — Я отдыхаю. Это официальное педагогическое выгорание.
— Ага, — кивнула она, садясь рядом и кладя голову ему на плечо. — Просто знай: если ты снова испаришься — следующая магия будет не Сектусемпра. А нечто романтичнее. Но больнее.
Он вздрогнул. И почему-то… улыбнулся.
Глава 38 — Свидание с угрозой… или с любовью?
---
Квиррелл не знал, что хуже: когда за ним охотится Темный Лорд, или когда первокурсница Когтеврана с манией величия, любовной обсессией и набором опасных заклинаний устраивает ему свидание против воли… но очень даже с заботой.
Он огляделся. Он был в уютной беседке возле запретного леса. Уютной, если не считать окружения из дрожащих от магической ауры деревьев и того, как шоколадные лягушки сами отпрыгивали от него.
— Сюрприз! — раздался голос Гарриет, и он вздрогнул, как обычно.
— Г-г-г-гарриет… — начал он, уже потянувшись к чаю.
— Не бойся, сегодня без Сектусемпра. — Она уселась напротив, с абсолютно невинной улыбкой. — Сегодня я решила сделать всё правильно. Ужин, чай, беседа. Без допросов и угроз. Почти.
— П-п-почти?
— Если ты попытаешься сбежать — тогда посмотрим, насколько ты умеешь бегать в темноте с «желейными ногами». Новое заклинание, хочешь показать?
— Н-н-не обязательно!
Она только хихикнула, поправляя свой бант.
---
Они ели малиновый пирог, и Квиррелл даже на мгновение почувствовал, что всё... почти нормально. Он попытался завести разговор:
— Т-ты ведь не всегда была т-такой... уверенной?
Она посмотрела на него, глаза её блестели в свете луны.
— Когда я увидела тебя впервые… ты был жалким, зажатым, испуганным.
Но мне хватило одной секунды, чтобы понять — ты мой.
А знаешь, что делают Яндере, если кто-то лезет к их?
— Я... не хочу знать…
— И не узнаешь. Пока будешь хорошим.
---
Позже, возле озера…
Квиррелл тихо вздыхал, пока она смотрела на отражение в воде.
— Лили бы мной гордилась, — вдруг прошептала она. — Я ведь почти как она. Только с ножом в рукаве.
Он промолчал. Потому что спорить — уже бессмысленно.
---
Тем временем, в Хогвартсе...
— Я отказываюсь вмешиваться, — сказал Дамблдор, отпивая чай. — Хоть кто-то да заботится о Квиррелле.
Снейп только мрачно перекрестился.
Глава 39 — Закат в тени Когтеврана
---
— "Она меня точно убьёт… или спасёт. Или и то, и другое…" — думал Квиррелл, пока сидел на лавочке у главной башни. Казалось бы — спокойный вечер, редкий случай, когда можно насладиться закатом. Но... нет.
В этот момент, как по заказу, Гарриет Поттер-Эванс вышла из-за угла. В её руках была коробочка. Не взрывчатка. Не артефакт. Просто… домашнее печенье.
— Ты хорошо вёл себя на прошлой неделе, — сказала она, садясь рядом. — Даже не заикался на уроке. Почти.
— Я старался… — пробормотал он, чувствуя, как руки снова становятся липкими от волнения. — Т-то есть, я… эм…
Она протянула ему печенье, и с доброй, но всё равно угрожающе притягательной улыбкой добавила:
— За это — тебе подарок. Но не привыкай. Я не из тех, кто балует своих кроликов.
Он вздохнул. Внутри него боролись две мысли: одна — "пора бежать", другая — "печенье вкусное".
---
Пока они ели, Гарриет заговорила серьёзнее:
— Я ведь тебе всё ещё не рассказала... про то, что было до Хогвартса.
Квиррелл сглотнул.
— Э-это обязательно?
— Обязательно. Ведь ты не должен думать, что я просто сумасшедшая.
— А ты… не…?
Она уставилась на него. Он поспешно спрятал печенье в рот.
— Я росла среди магглов. Скучные, глупые, злые. Дети издевались, взрослые делали вид, что не замечают. Но однажды… один мальчишка… попробовал обидеть меня.
— Он… жив?
— Нет. — Она сказала это с таким спокойствием, что Квиррелл побледнел сильнее обычного.
— П-п-прости… я…
— С того дня я поняла — быть слабой нельзя. Надо брать своё. Особенно — того, кто тебе нужен.
Она посмотрела на него, и на секунду в её глазах отразился свет заката — мягкий, теплый... и обманчиво добрый.
---
Тем временем в коридорах Хогвартса...
— Ты слышал? — шептал один из студентов. — Говорят, профессор Квиррелл и Поттер-Эванс вместе чай пили! ВТРОЁМ С ЛЕТУЧЕЙ МЫШЬЮ!
— Это был просто Снейп, — ответил другой.
---
Позже, у башни Когтеврана...
Она провела его до самой двери, словно страж.
— Доброй ночи, профессор.
— С-с-спокойной н-н-ночи…
— И не вздумай думать о других женщинах.
— Я… и не думал!
— Умница. — Она поцеловала его в щёку. — Спи сладко, мой кролик.
Глава 40 — Визит из прошлого
---
Хогвартс жил своей жизнью: совы носили письма, студенты бегали между занятиями, привидения устраивали очередной театральный вечер… и только профессор Квиррелл чувствовал, что тишина — это обман. Особенно когда речь шла о Гарриет Поттер-Эванс.
Он зашёл в класс, ожидая привычного сумбура, но в этот раз всё было… слишком спокойно. Подозрительно спокойно.
— Гарриет не пришла? — спросил он вслух, с оттенком тревоги.
— Её позвали в кабинет Дамблдора, сэр, — ответил один из учеников. — С какой-то важной гостьей.
Он сглотнул. Что-то внутри подсказало: "беги".
---
Тем временем, в кабинете Дамблдора...
— Мисс Поттер-Эванс, — добродушно начал директор. — К нам пришла гостья. Полагаю, вы будете рады.
Гарриет подняла бровь. В дверях стояла женщина лет тридцати пяти. Резкие черты лица, ясные глаза, рыжие, завитые в строгий пучок волосы.
— Мама?
— Гарриет.
Они не виделись почти год — с тех самых пор, как Гарриет начала обучение. Мать, Лили Эвелин Эванс, была грозой юридического отдела Министерства Магии и женщиной с характером, способным переубедить тролля. А также, как показала практика — единственным человеком, от которого Гарриет слегка (!) нервничала.
— Я слышала, ты “завязала дружбу” с профессором.
— Не дружбу, мама, — спокойно ответила та. — Я просто… присматриваю за ним. Он нестабилен.
Дамблдор захихикал, потягивая чай.
— Я бы даже сказал, мило нестабилен. Почти как чайник без крышки.
---
Позже, в коридоре…
Гарриет вела мать в сторону библиотеки. И тут из-за поворота выскочил, кто бы вы думали? Конечно.
— Профессор Квиррелл? — холодно произнесла Эвелин.
Он вздрогнул, как пойманный на месте преступления.
— М-м-миссис Эванс! Я, эм… просто шёл… сюда… потому что… учебники?
Гарриет мягко ухмыльнулась.
— Он очень полезен, мама. Особенно в дуэльных тренировках. А ещё он умеет готовить чай с лимонной долькой.
— Ясно, — сказала мать. — Я бы хотела поговорить с ним… с глазу на глаз.
Квиррелл внутренне взвыл.
---
Диалог, который войдёт в легенды:
— Вы... осознаёте, что моя дочь обладает уровнем контроля, на который даже авроры не способны?
— Эм… я подозреваю…?
— Она привязалась к вам. Очень. Это может быть и благословением… и проклятием.
— Я уже… замечал…
— Советую не разочаровывать её. Или… что-нибудь себе не отрезать.
Квиррелл кивнул, побледнев до состояния привидения.
— Я понял. Я… буду стараться.
---
Позже, за ужином...
Снейп склонился к Дамблдору и прошептал:
— Ты видел, как мать этой девочки смотрела на Квиррелла? Там даже я бы не выжил…
— О, Северус, — хмыкнул директор. — Ты недооцениваешь силу… семейной любви.
— Или семейного террора.
---
Поздно вечером...
Гарриет сидела у окна и смотрела на луну. Её мать уже уехала, но оставила письмо.
> "Ты можешь быть опасной, Гарриет. Но если ты нашла кого-то, ради кого хочешь стать ещё сильнее — тогда я поддержу тебя. Даже если он — напуганный профессор. С любовью, мама."
Она улыбнулась. А потом повернулась — и обняла спрятавшегося под покрывалом Квиррелла.
— Ты выжил. Горжусь.
Он заплакал. Опять.
Глава 41 — Бежать бессмысленно (и бесполезно)
---
Утро в Хогвартсе, как обычно, началось с лёгкого безумия.
— "Почему вы уверены, что снадобье было в печенье?!" — вопрошал профессор Снейп, стоя в учительской, с банкой валерианки в одной руке и списком фамилий подозреваемых в другой.
— Потому что Квиррелл смеялся. СМЕЯЛСЯ, Северус. — отрезал Минерва, потрясённая до глубины души.
Тем временем где-то в башне Когтеврана…
---
Комната Гарриет.
Квиррелл сидел на краешке кресла, завернувшись в шаль, будто бабушка в пасмурный день. В руке он держал чашку с липовым чаем, а взгляд был направлен куда-то вдаль — туда, где нормальные профессора не бегают по потолку от поцелуев первокурсниц.
— Я пытался сбежать… — пробормотал он.
— Да, — кивнула Гарриет, укладывая его голову себе на колени. — Даже до корабля добрался. Но, видимо, зелье "Анти-Побег-2000" оказалось сильнее.
— Ты… добавила его мне в ботинки?
— Профилактика, профессор.
Он вздохнул.
— Я просто хотел… уехать… в Румынию.
— Ты даже чемодан не успел собрать.
Она поцеловала его в лоб — нежно, но с лёгким нажимом, как будто ставила личную печать: "принадлежит Гарриет".
— Всё хорошо. Тебе просто нужно признать: ты мой. Я — твой. У нас… судьба. Или карма. Или гоблины всё перепутали. Неважно.
Он тихо всхлипнул.
— Ты понимаешь, насколько это безумие?
— Абсолютно. И ты меня любишь за это.
— ...Возможно... — пробормотал он, пряча лицо в её мантии.
---
В это же время в подземельях...
Снейп открыл шкаф, в котором хранил зелья... и увидел записку.
> "Профессор, я взяла немного эликсира для души — у вашего друга снова паника.
P.S. Я добавила лимон для аромата. — Г.П."
— ПАНИКА?! — прошипел он. — Да эта девочка хуже любого крестража!
---
Позже, в теплицах...
Квиррелл, уже в нормальном состоянии (относительно), стоял рядом с Гарриет и преподавал уход за волчьим мухомором. Она слушала его внимательно, почти одобрительно.
А потом — как всегда — резко приблизилась и чмокнула его в щёку.
— Ты мой смелый профессор. Пусть все завидуют.
Он снова заикаться начал.
— Я-я-я н-н-не з-знаю…
— Шшш… тихо. Я с тобой. А значит, всё будет хорошо.
---
Вечером...
В Большом зале Дамблдор спокойно объявил:
— Сегодня на ужин — лимонный пирог. Вдохновлён жизнью профессора Квиррелла.
И его новой… опекуншей.
Снейп нервно сглотнул.
— Мы все погибнем.
Глава 42 — По Её Плану
---
Квиррелл уже не пытался сопротивляться. Он понял истину, древнюю как само волшебство:
планы Гарриет Поттер-Эванс нельзя остановить. Их можно только пережить.
— Ты опять всё подстроила? — прошептал он, выглядывая из-за колонны, где прятался уже третий час.
Гарриет стояла посреди астрономической башни с видом победителя.
— Нет, профессор. Это ты сам принёс мне тёплый шарф, горячий шоколад и забыл, что это свидание.
— ...я просто... хотел, чтобы тебе не было холодно...
— А мне никогда не холодно, когда ты рядом, — улыбнулась она и резко притянула его за мантию.
Он снова начал заикаться, но она приложила палец к его губам.
— Тсс. Не надо слов. Просто смирись. Это наш момент.
И он смирился. Потому что спорить с ней — всё равно что спорить с грифоном, который уже съел твой билет на поезд и уселся тебе на колени.
---
В подземельях...
Снейп смотрел на очередное "любовное письмо", приклеенное к двери его кабинета.
> "Профессору Снейпу с уважением,
от самой чудесной ученицы Хогвартса,
которая знает, как удержать профессора в форме.
P.S. Улыбайтесь чаще, вас это пугающе преображает."*
Он фыркнул.
— Да у этой девочки планов больше, чем у Министерства на случай вторжения троллей.
---
Поздно вечером.
Квиррелл сидел в кресле. Гарриет — у него на коленях, с пледом и книгой.
— Ты ведь всё просчитала? И с поездкой, и с шоколадом, и с тем, что я сорвусь?
— Конечно. Я тебя знаю лучше, чем ты сам себя. — сказала она и обняла крепче.
— Без меня ты бы снова уехал в Румынию, попал в лавину и ел бы ягоды с медведем.
— …а он оказался бы анимагом...
— Снейпом в отпуске, — закончила она.
Они оба замолчали.
— Ты пугающе точна…
—
Это всё любовь, профессор. И когтевранская система контроля.
Глава 43 — «Я не Джеймс, я Гарриет»
---
Ветер гулял по пустым коридорам Хогвартса, как будто сам замок пытался спрятаться от слишком уж ярких чувств, которые витали в воздухе. Где-то в башне Рейвенкло молодой профессор пытался собраться с мыслями, заварить чай и в который раз убедить себя, что всё под контролем.
— Квирелл, ты взрослый человек. Ты — профессор. Ты... — он посмотрел в своё отражение на серебристой поверхности чайника.
— ...ты выглядишь, как кролик, который попал в лапы тигрицы.
Дверь отворилась.
— Я всё слышала, — сказала Гарриет, закрывая дверь ногой. — Кролик, говоришь? А ты точно не хорёк, который пытается сбежать от судьбы?
Он дёрнулся и чуть не пролил чай. Она уже стояла рядом, забирая чашку из его рук и усаживая его обратно в кресло.
— Спокойно. Я же не Джеймс.
— К-кто?
— Мой биологический отец. Тот, кто преследовал Лили. Он был навязчивый, агрессивный и не слушал "нет".
Профессор неловко отвёл взгляд, пытаясь не сравнивать себя с Лили.
— Но... разве ты не...?
— Нет, — она села рядом и обняла его за плечи. — Я не такая. Я слушаю, я понимаю, и я никогда не буду делать тебе больно. Я просто... всегда рядом.
Он замолчал. Только в его глазах снова появилась та самая паника: «а вдруг исчезнет, вдруг это всё сон?»
Она мягко взяла его ладони в свои.
— Ты не обязан бояться. Я не отниму у тебя свободу. Я просто стану её частью.
— А если я... если я не смогу?..
— Ты уже смог. Ты здесь, ты не сбежал, и ты пьёшь свой чай, хоть и дрожащими руками. Это уже победа.
Он опустил голову и тихо прошептал:
— Ты сильнее всех в этом замке…
— Нет, — ответила она, целуя его в висок, — я просто люблю сильнее.
---
Позже, в Большом зале...
— Ты видел, как она его ведёт под руку? — прошептал Драко Малфой, наблюдая сцену.
— Если она когтевранка — я гном, — пробормотал Невилл, глядя, как Гарриет устраивает Квиреллу место за преподавательским столом, сама оставшись рядом.
Снейп прошёл мимо, глядя в потолок и как будто молясь:
— Лили, надеюсь, ты гордишься... хоть бы эта девочка не выучила Легилименцию...
---
Поздним вечером.
— Ты навсегда? — спросил он.
— Навсегда и немного дольше, — ответила она.
Он вздохнул.
— Я в ловушке...
— В самой тёплой и заботливой ловушке в твоей жизни, — улыбнулась Гарриет. — Теперь ты мой.
Глава 44 — «Слезы, клятвы и ты — моя магия»
---
До полуночи оставалось меньше часа. Над Хогвартсом витала тишина, слишком спокойная, чтобы быть обычной. А в одной из башен всё ещё горел свет. Там, где эмоции были куда громче любых чар.
— Я ведь даже не знаю, как так получилось… — пробормотал профессор Квирелл, сидя на полу, обхватив колени. — Как будто ты появилась — и всё. Всё ушло. Все страхи, все мои привычные стены… исчезли.
Гарриет присела рядом, чуть склонив голову. В её взгляде не было насмешки — только тёплая, всепонимающая грусть.
— Профессор… ты боишься не меня. Ты боишься потерять то, чего у тебя никогда не было.
Он судорожно вдохнул, и, наконец, не выдержав, слёзы упали с его щёк, будто прошедший дождь после слишком долгой засухи.
— Я не хочу тебя терять. Я не знаю, кто я без тебя. Гарриет… пожалуйста… не исчезай.
— Слушай меня внимательно, — голос девочки стал ниже, словно за неё говорила сама судьба. — Я — не исчезну. Я не уйду. Даже если Хогвартс рухнет, даже если магия исчезнет. Ты — мой.
Она притянула его ближе, позволив уткнуться лицом в её плечо. И он позволил себе сломаться. Потому что знал: только в её объятиях он может быть настоящим.
— Я… ничтожество…
— Ты мой кролик. Ты мой профессор. И я не позволю тебе раствориться.
Он посмотрел на неё снизу вверх, глаза покрасневшие, но живые.
— Почему ты такая?..
Она рассмеялась сквозь лёгкий румянец.
— Потому что ты мой. А что моё — то я защищаю. Даже от самого себя.
---
Позже, уже в коридоре, после полуночи…
— Ты снова была у него? — удивлённо прищурился Дамблдор.
— Ага, — спокойно ответила Гарриет. — Он — всё, что мне нужно. И пусть весь мир попробует отобрать его.
— Это уже звучит… как угроза, — улыбнулся директор.
— Скорее — как обещание.
---
И в конце главы:
Гарриет встаёт на сцене Большого Зала во время тренировки заклинаний. Все думают, что она покажет банальное «Экспеллиармус», но девочка смотрит прямо в глаза профессору и шепчет:
— Ты — моя магия. И пусть все смотрят.
И вызывает настоящий, живой, сияющий патронус — в форме кролика.
У Квирелла снова наворачиваются слёзы.
---
Глава 45 — «Сладкий яд заботы»
---
Профессор Квирелл был уверен: этот день должен был быть спокойным. Без взрывов, без скандалов, без поцелуев в кабинете и, главное, без заклинаний, слетающих с уст слишком уверенной первокурсницы. Но, как всегда, он ошибался.
— Вы не можете быть повсюду, мисс Поттер, — пробормотал он, когда она вновь появилась на его пороге. — Это уже вызывает вопросы...
— Но вы же любите вопросы, профессор, — с невинной улыбкой ответила она, входя внутрь как к себе домой. — Особенно, когда ответ — я.
Он тяжело вздохнул и начал заикаться:
— Н-не думаю, ч-что это... уместно…
— А я думаю, что вам нужен чай. И сладкий. Вы снова не ели весь день.
На столе уже стоял дымящийся чайник, несколько лимонных долек и домашнее печенье. Откуда она всё это достала — он не знал. Или боялся спрашивать. Возможно, кто-то из домовых эльфов уже был под контролем.
— Вы… следите за мной? — попытался он в панике.
— Не совсем. Я просто всегда там, где вы готовы упасть. Чтобы поймать.
Он сел, опустив голову, пряча дрожащие пальцы в складках мантии.
— Я ведь не достоин всего этого… Твоего внимания. Заботы. Улыбок.
Она подошла, обняла его сзади, уткнулась щекой в его плечо.
— Ты достоин большего. Ты просто не знаешь, как это — быть нужным. Я покажу.
Слёзы снова навернулись. Он даже не пытался их скрыть.
— Если ты исчезнешь… я…
— Я никогда не исчезну. Даже если ты выгонишь меня, даже если весь Хогвартс будет против, я останусь.
Она взяла его лицо в ладони, глядя прямо в глаза.
— Потому что ты — мой. И ни один Лорд Волдеморт, ни один министр, ни даже Дамблдор не смогут изменить этого.
---
Позже, в библиотеке.
Снейп тихо подошёл к Дамблдору и шепнул:
— Вы уверены, что эта девочка — Поттер?
— Снейп… я начинаю подозревать, что Лили Поттер вернулась. Только в более... яростной форме.
— И Яндере формой.
Они оба переглянулись. Где-то вдалеке послышался взрыв. Гарриет смеётся. Квирелл орёт, что он просто споткнулся.
— Ну, Снейп, — крякнул Дамблдор. — Зато профессор больше не носит тюрбан.
---
В конце главы:
Гарриет целует его в щёку и шепчет:
— Ты мой глупенький профессор. Ты снова выжил. Значит, всё по плану.
Он пытается протестовать… но лишь плотнее обнимает её, не в силах отпустить.
---
Глава 46 — «Тонкая паутина власти и поцелуев»
---
В Хогвартсе было подозрительно тихо. Не потому, что всё было спокойно — скорее, наоборот. Это была та самая тишина перед бурей, которую можно почувствовать кожей. Даже Филч прятался в подземельях, а привидения шептались, будто что-то грядёт.
Профессор Квирелл, немного взъерошенный и морально истощённый, сидел у себя в кабинете и тщетно пытался писать отчёт о поведении студентов. Его перо то и дело ускальзывало в сторону, выписывая имя одной конкретной студентки. Он уже заклял перо, но оно всё равно писало: «Гарриет… Гарриет…»
— Что же ты со мной делаешь… — пробормотал он и не заметил, как дверь приоткрылась.
Она стояла там, в мантии Когтеврана, но с выражением лица, которое больше подходило бы аврору с десятилетним стажем и лицензией на устрашение.
— Ты снова устал? — спросила она мягко, подходя ближе. — Ты опять всё держишь в себе. Я же сказала — делись. Или мне силой вытаскивать?
Он поднял голову. Заикнулся. Попытался собраться.
— Н-нет, не надо. Всё хорошо. Просто… ты везде, и… я не привык… к такому.
Она улыбнулась и достала маленький конверт.
— Письмо. От мамы. Хочешь узнать, что она написала мне?
Он молча кивнул. И тут она развернула свиток и, не читая, села рядом, начав:
— "Дорогая Гарриет. Если ты действительно нашла человека, ради которого готова на всё, береги его. Даже если он — напуганный кролик в мантии преподавателя."
Квирелл уронил голову в ладони.
— Это цитата?.. — простонал он.
— Да. А ещё она написала, что гордится мной. Что я очень напоминаю ей её саму… Только с темной стороной чуть ярче.
Она повернулась и внезапно шепнула:
— Я сильнее, чем ты думаешь. И мягче, чем ты ожидаешь. Но только для тебя.
Он прижался лбом к её плечу. Так и сидели: профессор, потерянный в чувствах, и ученица, уверенная, что всё идёт по её плану.
---
Позже, в коридоре:
Малфой пытается подойти к Гарриет и сказать что-то колкое.
— Поттер, ты опять с этим… — он не успевает договорить, как на него падает мимо проходящий портрет с громким: "НЕ ВМЕШИВАЙСЯ!"
Гарриет спокойно проходит мимо, даже не глядя.
— Он предупреждён.
---
Ещё позже, в общей гостиной:
— Ты правда хочешь… быть со мной? — шёпчет профессор, почти теряя голос.
— Ты ещё спрашиваешь? После всего? — она садится к нему на колени, обнимает и целует в висок. — Ты мой. Навсегда. Я же не как Джеймс.
Он шепчет в ответ:
— Тогда... не исчезай. Я тебя прошу.
Она улыбается:
— Разве я когда-то давала тебе повод сомневаться?
Глава 47 — «Карта Сердца и Шалостей»
---
Всё началось с того, что профессор Квирелл решил прибраться в старом шкафу на задней стороне своего кабинета. Пыль, книги, пара проклятых пергаментов… и один странный, волшебный свиток, завёрнутый в чью-то старую грифиндорскую мантию.
— Что это?.. — прошептал он, развернув карту.
На ней проступили чернила: «Мы — мародёры, торжественно клянёмся, что замышляем только шалость».
Он чуть не уронил её. Но любопытство победило: карта ожила, и в следующий миг профессор уже бледнел от ужаса. На пергаменте мелькали имена: студентов, преподавателей… и, конечно, её. Гарриет. Гарриет Поттер.
Но не просто мелькала. Она буквально шла к нему.
— О, нет… — прошептал он, держа карту так, будто она сейчас укусит его.
В этот момент дверь с грохотом открылась.
— Ты что это держишь? — Гарриет склонилась к нему, сузив глаза. — Ты же не собирался шпионить за мной, да?
— Н-н-нет! Я… я просто… нашёл её! Я не знал, что…
Она выхватила карту, прижала к себе и покачала головой.
— Глупенький мой кролик. Эта штука опасна в твоих руках. А вдруг кто-то узнает, где ты ходишь? Вдруг тебя кто-то похитит?
Он попытался возразить, но она уже свернула карту и спрятала её в своём кармане.
— Теперь это мой способ следить за тобой. Из любви. И, конечно, безопасности.
Он вздохнул. Она снова вытащила его из неприятностей. Даже если… сама в них его загоняла.
---
Позже, в их "тайной" комнате:
— Ты правда будешь следить за мной? — спросил он, пока она поила его мятным чаем.
— Всегда. Ты же — самое дорогое, что у меня есть.
Он посмотрел на неё, с тревогой и нежностью.
— Ты пугаешь меня, Гарриет…
— Но ты всё равно со мной. — она поцеловала его в нос. — Значит, не так уж сильно.
Глава 48 — «Неизбежность (и немного чая с мятой)»
---
Ночь в Хогвартсе редко бывала по-настоящему тихой. Но этой — словно сама магия затаила дыхание. Где-то на верхнем этаже библиотеки, среди полок с заклинаниями, которые давно устарели (но всё равно кусались), Гарриет Поттер снова тянула за собой своего бедного, уставшего и запутавшегося профессора.
— Мы точно не нарушаем правила? — пробормотал он, заикаясь и косясь по сторонам.
— Конечно нарушаем, — весело ответила она, — зато мы вместе. А это — святое.
Он чуть не споткнулся о ковёр, но она подхватила его за руку. Улыбка на её лице была мягкой, но с опасным блеском в глазах.
— Гарриет… может, не стоит…
— Поздно, ты уже здесь.
Они вошли в тайную комнату, где всё было обустроено по её вкусу: мягкий свет, чайник, два кресла, и карта мародёров на столе, развернутая, будто наблюдала за ними.
Квирелл сел, положил голову на руки и тихо пробормотал:
— Я не достоин тебя…
— Нет, ты просто не осознаёшь, что ты — моя судьба.
Она встала за его спиной и нежно сняла с него шарф, потом обняла его за плечи.
— И хватит прятаться. Ни под шарфом, ни за чужими словами. Ты — мой. И я не отдам тебя никакому лорду, никакой судьбе, даже Дамблдору.
— Гарриет…
— Ш-ш-ш. Пей чай. Ты снова начал заикаться.
Он молча взял чашку. Руки дрожали.
Она прижалась к его щеке, и он закрыл глаза.
— А если я исчезну? — прошептал он. — Если зло во мне проснётся?..
— Ты не исчезнешь, — твёрдо сказала она. — Потому что я рядом. Потому что если надо — я даже с тьмой договорюсь. Только бы ты остался.
Он не выдержал и заплакал, тихо, растерянно, словно снова был студентом, потерянным в бесконечных страхах.
Она вытерла слёзы и шепнула:
— Я тебя не отпущу. Даже если весь Хогвартс сгорит. Даже если сам Волан-де-Морт встанет передо мной. Я сделаю так, что он сбежит.
И карта мародёров снова вспыхнула. На ней, рядом с привычными подписями, проступили новые слова:
«Профессор Квиринус Квирелл — занят. Очень занят любовью. Не мешать.»
Глава 49 — «История, написанная безумной любовью (и чай снова не остыл)»
---
Если кто-то и думал, что в этом году Хогвартс избежит катастроф — он определённо не знал Гарриет Поттер.
И тем более не знал, что её чувство к профессору Квиреллу — это не просто школьное увлечение. Это была сила, способная развернуть ход истории, закрутить время, заставить саму магию сгибаться под её волю. И, разумеется, вызывать у Снейпа стойкое желание срочно уйти в отпуск.
---
— Профессор Квирелл, вы опять в бессознательном состоянии? — ласково спросила она, хлопнув дверью его кабинета.
Он сдёрнул с себя плед и попытался сесть прямо. Чай уже остывал, перья валялись на полу, а на доске были наброски ритуала защиты — перечёркнутые, переписанные и снова перечёркнутые.
— Гарриет… Я… ты же знаешь, сейчас не время…
— Время? — переспросила она и сделала шаг вперёд. — Ты снова писал ритуалы, чтобы защитить меня. Опять хотел уехать, да?
Он молча отвернулся, но она подошла ближе и резко повернула его лицо к себе.
— Я не Джеймс. Я не Лили. Я — Гарриет. И я не отпущу тебя.
— Ты ещё ребёнок…
— Я сильнее, чем половина взрослых, и ты это знаешь.
Он опустил глаза. Она осторожно сняла с него очередной шарф, поправила его волосы и прижалась лбом к его лбу.
— Ты боишься себя. Но знаешь, чего стоит бояться? Потерять тех, кто тебя любит. А я — не дам себе шанса тебя потерять.
---
Тем временем, в Хогвартсе:
— Снейп, выпив третью чашку успокоительного, прошептал:
— Поттер в неё вселилась… сама Лили… я чувствую это. Но хуже. Страшнее. С логикой Когтеврана.
— Дамблдор хмыкнул и сказал Фоуксу:
— Ну, хотя бы Тёмный Лорд точно туда не вернётся. Он даже письмо оставил: «Ушёл. Не ищите. Пусть эта девочка живёт. Только меня забудьте.»
— Малфой попытался пошутить, но после одного взгляда Гарриет в библиотеке — написал матери:
«Мама, забери меня. Здесь ВЕЛЬМА.»
---
Вечером, в их тайной комнате, она снова принесла чай.
— Знаешь, что было бы хуже, если бы ты исчез? — спросила она. — Если бы ты не попробовал поверить, что заслуживаешь быть любимым.
Он молча взял чашку.
И впервые — не заплакал. Он просто кивнул.
Слегка. Осторожно.
Но это уже была победа.
А когда она поцеловала его — не с оглушающей страстью, а по-доброму, по-настоящему — ему впервые не захотелось сбежать.
---
И где-то далеко в Шотландии, старый маг с длинной бородой тихо сказал:
— История переписывается… пером в форме кролика и чернильницей с сердцами.
Глава 50 — «Мама смотрит, и гордость зашкаливает»
---
Если вы когда-нибудь увидите, как Молли Уизли теряет дар речи — это впечатляет. Но если Лили Поттер воскрешена ради одного дня, чтобы оценить достижения дочери — приготовьтесь к землетрясению уровнем 12 по шкале магической любви.
---
— Я всё ещё не понимаю, как ты… как ты его уговорила? — пробормотала Лили, вглядываясь в профессора Квирелла, который теперь пил чай так аккуратно, будто боялся расплескать чувство собственного смущения.
— Не уговорила, — ответила Гарриет и расправила мантию. — Я просто сказала, что не уйду. Что буду рядом. Что он мне нужен.
— И сработало? —
— Смотри на него. Сам себе шьёт шарфы с моим именем.
Квирелл закашлялся, покраснел и уткнулся в кружку.
— Простите, миссис Поттер. Я, правда, старался сопротивляться. Это… вне академических рамок…
Лили смотрела на него с легкой ухмылкой.
— Сладкий ты мой… Квирелл, если бы ты видел, как Джеймс за мной бегал… А тут — ты просто сидел, а моя дочь чуть не свергла Тёмного Лорда и министерство, чтобы тебя получить.
Квирелл снова попытался исчезнуть в кресле. Не получилось. Кресло оказалось плотнее любви Гарриет.
— Она когтевранка, Лили, — тихо добавил он. — Она… умная. Страшно умная. А ещё красивая, страшная, и — очень, очень решительная.
Гарриет покраснела.
— Мам, не смотри так. Я просто… не хотела, чтобы он исчез. Я знала, что он может быть счастлив, если просто… останется.
Лили посмотрела на дочку. Затем — на профессора.
Вдохнула. Выдохнула.
— Джеймс бы орал, конечно, с потолка. Но я — горжусь тобой. Ты не ждала разрешения. Ты не боялась быть странной. И ты спасла человека, которого любишь. Гарриет, ты...
— Яндере? — подсказала дочка, улыбаясь.
— Да. Но с умом и стилем.
---
Позже, когда Лили ушла — как гость из другой эпохи, оставив улыбку и слезу — Гарриет обняла профессора.
Он прошептал:
— Я думал, она меня убьёт…
— Она хотела, но потом увидела, как я тебя целую — и передумала.
— …О, Мерлин.
Глава 51 — «Если всё по плану — значит, это её план»
---
Когда Яндере строит планы — даже провидцы из Министерства магии предпочитают взять отпуск. Потому что никто не предскажет, сколько будет поцелуев, кто заплачет первым, и что сломается раньше — стены Хогвартса или сердце очередного свидетеля.
---
— Ты знала, что всё получится, — бормотал Квиррелл, глядя в камин, в который она только что швырнула очередную ноту «от фанаток».
— Я рассчитывала шансы. Девяносто семь процентов успеха. Остальные три — романтика и случайности.
— И всё равно ты заставила меня... признаться. На людях.
— Так ты же всё равно заикался.
— Это не считается?!
Она обняла его сзади, прижавшись к спине.
— Считается. Всё, что ты делаешь рядом со мной — считается.
---
В другом конце Хогвартса Малфой молча пил чай с Лонгботтомом. Никто не понимал, как это произошло. Никто не спрашивал. Просто… Гарриет в очередной раз заглянула в Большой зал, и её взгляд объяснил всё.
— Сидим. Без выкрутасов.
— Да, да, конечно, Поттер…
— Гарриет, — поправила она.
— Да, Гарриет. — Малфой сглотнул. — О, Мерлин…
---
На свидании — уже третьем за неделю, Квиррелл сидел с выпрямленной спиной, пряча карту Мародёров за спиной.
— Я просто... нашёл её. В библиотеке. Это случайность. Абсолютная случайность.
— Ты хотел тайком проверять, куда я хожу? — улыбнулась она.
— Нет! Я просто… хотел знать, где ты, если ты… вдруг… пропадёшь.
Она молча взяла карту, поцеловала его в лоб.
— Глупенький. Я не пропадаю. Я слежу за тобой, а не ты за мной.
Карта вспыхнула розовым, и в углу появилась надпись:
«Мисс Поттер-Профессор, сэр»
«Вся система охраны передаётся в её руки. С любовью, Мародёры».
— Это ненормально, — прошептал он.
— Это Хогвартс. А ты — мой кролик.
---
И снова всё пошло по её плану. Свидание состоялось. Карта — в безопасности. Профессор — обнятый, поцелованный и с очередной порцией сладкого чая с лимоном.
Никто не решался перечить ей.
Потому что, если ты случайно оказался на пути её плана — будь готов влюбиться, убежать… или быть спасённым.
Глава 52 — «Под её защитой»
---
Когда всё затихает, и даже портреты не решаются шептаться, она остаётся рядом. Не потому что не доверяет… а потому что доверяет только себе.
---
— Ты уверена, что хочешь остаться? — пробормотал Квиррелл, лёжа в кровати, укрывшись почти по сам нос.
— Ты же без меня не уснёшь, — с легкой ухмылкой ответила она, аккуратно сев рядом. — Я проверила. Пять ночей подряд ты крутился, как эльф на кофе.
— Это… это просто совпадение…
— Совпадения не повторяются по расписанию, профессор Кролик.
Он что-то тихо пробормотал, пытаясь скрыть улыбку. Но когда она легла рядом, аккуратно укрывая его одеялом и сама, как щит, накрывая его собой, у него не осталось ни слов, ни сил спорить.
— Я буду рядом. Всю ночь. И если кто-то осмелится подойти — он увидит, на что способна влюблённая когтевранка.
— Ты… ты серьёзно?..
— Я серьёзно в тебе. Остальное — по обстоятельствам.
---
Он уснул первым, под её пальцами, аккуратно перебиравшими его волосы.
А она — осталась бодрствовать. Как вартовая сова. Как заклинание постоянной защиты.
---
Утром Квиррелл впервые за долгое время не заикался. Только тихо шепнул:
— Я снова выжил благодаря тебе.
Она улыбнулась.
— А я — снова доказала, что ты мой.
---
В Хогвартсе ходили слухи. Кто-то говорил, что теперь у профессора есть телохранитель. Кто-то — что у когтевранцев появилась ведьма, способная наложить охранное заклинание даже на чувства.
А она просто была рядом.
Потому что без неё он действительно пропадёт.
---
Глава 53 — «И всё по её сценарию»
---
— Ты ведь понимаешь, что это уже не просто влечение? — её голос был мягким, как плед, и одновременно стальным, как древнее проклятие.
Квиррелл сглотнул. Он чувствовал, как в груди колотится сердце, будто пытается сбежать первым. Слишком поздно — она снова победила. Опять.
— Я… я… н-не совсем… то есть… я д-д-думал…
— Ты думал? — она придвинулась ближе. — Ты думал сбежать? Опять?
Он застыл, виновато уставившись в пол. И в этот момент она накрыла его губами. Долгий, тёплый, пугающе бережный поцелуй, как последняя надежда.
Когда она отстранилась, он выдохнул:
— Я… я не хочу т-тебя терять…
— Вот и хорошо, — прошептала она, устроившись у него на плече. — Потому что ты — мой.
---
Тем вечером она вытащила его из всех забот, из всех попыток быть сильным и независимым. Заставила забыть про Тёмного Лорда, про взгляды преподавателей, про собственные страхи.
— Ты просто побудь моим кроликом. Я разберусь с остальным.
И он… позволил.
---
А под утро, когда уже всё было сказано, когда чувства были выплеснуты, когда даже звёзды над Хогвартсом затаили дыхание, он прошептал:
— Я… я л-л-люб…
Она приложила палец к его губам.
— Не заикайся. Я всё и так знаю.
Он покраснел.
Она рассмеялась. И обняла крепче.
Глава 54 — «Гены решают»
---
— Ну и где моя непобедимая первокурсница? — голос миссис Поттер эхом прокатился по коридорам Хогвартса.
Гарриет чуть не уронила кружку из рук.
— Мама?!
Лили Поттер вошла, как шторм. С лучезарной улыбкой, с пакетом пирогов, и с таким выражением лица, будто она уже всё знает. За ней с шокированным лицом плелся профессор Квиррелл, в ещё одном шарфе (в этот раз — явно не по погоде), с виноватым видом, будто его застали на месте преступления.
— Ну здравствуй, профессор кролик, — сладко улыбнулась Лили, глядя на него. — Как спалось рядом с моей дочерью?
Он покраснел так, будто собирался испариться.
— Я… я… ничего не б-было… т-то есть… н-не совсем…
— Мама! — вспыхнула Гарриет, но на её лице играла гордость. — Мы просто… ухаживаем друг за другом. Серьёзно.
— Милая, ты добилась своего ещё быстрее, чем я добилась твоего отца. Уважение.
Она поставила на стол домашний тыквенный пирог, обернулась к Квирреллу:
— Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Я тебя ещё помню на фото — застенчивый, в очках, лезешь на книжную полку в Библиотеке. Никогда бы не подумала, что именно тебя выберет моя дочь… хотя, зная наш генетический код — логично.
Квиррелл только и мог, что заикаться, потом сел, потом снова встал, потом снова сел.
Гарриет гордо держалась за его руку.
— Он особенный. Просто ему нужна помощь… и контроль. Постоянный.
— Как Джеймсу, только умножь на десять, — подмигнула Лили. — Но ты справляешься, милая. Видно же — профессор счастлив… по-своему.
— Секунд через двадцать он заплачет, — шепнула Гарриет с улыбкой. — Смотри.
И действительно — профессор, уткнувшись в салфетку, уже начал шмыгать носом:
— Я… я н-никогда не думал… что кто-то будет… так меня… л-лю…
— Ясно всё, — Лили наливала чай. — Ты теперь официально наш. Добро пожаловать в семью, зять.
Квиррелл задрожал.
— З-зять?..
— А как ты думал? — в унисон ответили Гарриет и Лили.
---
К вечеру пироги закончились, профессор дважды попытался сбежать, но был пойман и обнят. Один раз под заклинанием слежки. Второй — просто с поцелуем.
В Хогвартсе долго ещё вспоминали, как миссис Поттер хохотала в гостиной Рейвенкло, рассказывая, как в юности сама чуть не приручила одного слизеринца. А её дочь… пошла дальше. Гораздо дальше.
Глава 55 — «Архив Поттеров: Том 1. Профессор Кролик»
---
На следующее утро Гарриет проснулась, лениво потянулась, и увидела у кровати аккуратно свернутый свиток, перевязанный лентой. Почерк на нём был узнаваемо уверенным, женственным и чуть насмешливым:
«От мамы. Только для твоих глаз. (Но можно читать вслух при нём, чтобы видеть реакцию!)»
Профессор в это время, как всегда, бормотал что-то во сне о «жуткой летучей мыши, которая украла зелье» — и всё ещё прижимался к подушке, где Гарриет явно нарочно оставила свой шарфик.
Она прищурилась, развернула письмо и, сдерживая смех, начала читать.
---
«Глава 1. Как я впервые увидела квиркливого Квиррелла»
> Ах, милая Гарриет, ты и представить не можешь, каким он был. Тощий, сутулый, вечно падающий под весом учебников. Говорил на шёпоте, даже когда отвечал на уроке. Когда я впервые с ним заговорила, он выпустил чернильницу. Прямо мне на мантию. Потом извинялся полгода.
> Однажды на балу, он пришёл в галстуке, перевязанном узлом… бантиком. Дамы обсуждали это весь вечер. А когда его пригласили танцевать, он споткнулся о собственную мантию.
> Но был в нём один момент — он всегда сдавал экзамены на отлично. Он знал заклинания, о которых не знал даже Снейп (да-да, тот самый, кто теперь крестится при одном твоём имени).
> И однажды, в библиотеке, когда на меня упала полка с книгами (не спрашивай), именно он среагировал первым и спас меня заклинанием щита. Только вот после этого он сбежал, спрятавшись на три дня. Потому что «не хотел привлекать внимание».
> Он боялся всего, но при этом был добрым. Слишком добрым. Как кролик. Твой кролик.
---
Гарриет кинула взгляд на профессора, который застонал во сне:
— Нет, не колдуйте чай в ухо!
Она хихикнула и продолжила читать:
---
«Глава 2. Он и Джеймс»
> Твой отец сперва думал, что Квиррелл — это шутка. Он однажды прилипил ему записку на спину с надписью: "Я боюсь всего, особенно тебя". Квиррелл не заметил.
> Но потом, когда на дуэли по защите от тёмных искусств он вырубил слизеринца одним движением палочки… поверь, даже Джеймс сказал: "Он не так прост".
---
«Глава 3. Моё предчувствие»
> Я тогда шепнула себе: "Этот мальчик вырастет. Его кто-то приручит".
> И что ж — гены, милая. Ты пошла дальше меня. Я ловила Джеймса год. Ты приручила ходячую катастрофу меньше чем за месяц.
---
Гарриет отложила письмо. В глазах блестели слёзы — от смеха и чего-то очень тёплого. Она посмотрела на своего «катастрофу-кролика», наклонилась и чмокнула его в лоб.
Он тут же проснулся и заикнулся:
— Чт-то… что с-з-здесь п-происходит?
— Ты — моя гордость, профессор. Мамина тоже. И, кажется, теперь у тебя есть собственный архив. Хоть бы спасибо сказал.
— С-с-спасибо… м-мисс Поттер… ой, то есть… п-простите, Г-г-гарриет…
Она рассмеялась, обняла его покрепче и прошептала:
— Всё идёт по плану. Даже твои заикания.
---
.
P.S. Гарем в этом сюжете не будет, Гарриет Поттер-Эванс будет главной вайфу в отношениях, наша Яндере позаботиться о своем глупым профессоре.
Чтобы прочитать новых глав, переверните страницу справа стороны, огромное спасибо за просмотр и прочтении, моего сюжета.
Продолжение следует....
Глава 56 - 93 + Эпилог Первого Курса
Глава 56: Кролик попал в полную беду...
Вариант Первый — «Дневник приручения профессора»
Запись первая: "Кролик в шоке. Я — в восторге."
Сегодня он снова споткнулся на ровном месте. Прямо передо мной. Его лицо стало красным, как зелье любви, которое я, кстати, не использовала (ещё).
Я подарила ему новый шарф. Он спросил: «Н-но зачем? У м-меня есть т-три…» — и я просто улыбнулась. Он теперь носит его каждый день. Потому что он пропитан чарами привязанности. Легальными. Почти.
Снейп прошёл мимо, увидел, что профессор улыбается — и, кажется, проклял собственную обувь от стресса.
Запись вторая: "Зелья не помогут. Только любовь."
На уроке он перепутал ингредиенты и создал вместо лечебного зелья — облако мыльных пузырей с запахом клубники. Я аплодировала. А потом уронила себе флакон на колени, чтобы он подошёл помочь. Он покраснел так, что его можно было спутать с грифиндорским флагом.
---
Вариант Второй — «Архив Поттеров: Том 2»
Письмо от мамы, с приложением фотографий.
> Гарриет, если он снова будет заикаться, покажи ему фото, где он в молодости — с кривым галстуком, рядом с Джеймсом, который смеётся, как пёс Сириуса. Он поймёт, что он не первый, кого приручили Поттеры.
> P.S. На обороте — заклинание, чтобы он не сбегал в чулан, если ты снова его зацелуешь.
Гарриет смеялась сквозь слёзы. Квиррелл, заметив фото, только прошептал:
— О-о-о, М-м-мерлин… это ж-ж-ж не п-подделка?..
— Нет, любимый. Это начало нашего будущего. Хочешь, я покажу тебе, что будет в третьем томе архива? Там уже будет свадьба.
Он чуть не потерял сознание, но она успела его поймать. Как всегда.
Глава 57 — "Первое (почти спокойное) свидание"
Хогсмид встретил их лёгким снежком и ароматом тыквенного пирога.
Квиррелл поправлял шарф, старательно маскируя волнение, а Гарриет сияла, как будто это была не просто прогулка — а долгожданное торжество её плана. Что, собственно, и было правдой.
— Вы... уверены, ч-что это свидание? — пробормотал он, заикаясь так, будто пытался читать древние руны задом наперёд.
— Профессор, вы уже держите мою руку. Это называется "очевидный факт", а не "гипотеза". — Гарриет улыбнулась. — Хотя если надо — могу закрепить поцелуем для верности.
Он покраснел до ушей. За ними в толпе мелькнул Малфой, открыл рот — и закрыл. Вид у Гарриет был такой, что даже слизеринцы обходили её стороной, при этом украдкой посматривая, как Квиррелл волочит ноги от волнения.
В "Сладком королевстве" она купила ему лимонные дольки и сказала:
— Чтобы всегда напоминали тебе, что я сладкая, но могу быть кислой при необходимости.
Они засели в "Трёх мётлах". Гарриет вытянула у него рассказ про ту самую поездку в Румынию, где, по его словам, он "ничего не потерял, кроме рассудка и пары хороших ботинок".
Пока он рассказывал про драконов и как прятался в палатке с дырявым дном, она смотрела на него, как на самого прекрасного дурачка на свете.
И, наконец, когда он опять начал заикаться, пытаясь сказать, как счастлив, что пришёл… она просто обняла его за плечи, наклонилась к уху и прошептала:
— Ты мой. Я не Джеймс. Я — Гарриет Поттер. И я защищу тебя от всего, даже от самого себя.
Квиррелл только кивнул и, кажется, впервые за всё время, не попытался убежать.
Глава 58 — "Когда мама решила помочь… или почти помочь"
— Вы оба такие милые, — раздалось вдруг сзади, и Квиррелл чуть не уронил чашку с чаем.
Гарриет резко обернулась, сжав плечо своего профессора.
— Мам…? — она нахмурилась. — Что ты тут делаешь в Хогсмиде?
Лили Поттер, прекрасная, сияющая и загадочно ухмыляющаяся, подошла ближе.
— Просто проверяю, как моя дочурка проводит свои выходные. А ты, Квиринус, совсем не изменился. Всё такой же скромный…
— П-профессор Поттер… — начал было Квиррелл, но Гарриет резко перехватила его руку и прижалась ближе.
— Мы заняты. Очень. Свиданием. У нас всё серьёзно. И романтично. И не мешай, пожалуйста.
Лили посмотрела на них, приподняв бровь.
— Заняты, говоришь? Ну ничего. Я просто хотела передать тебе вот это письмо, — она протянула Гарриет сложенный пергамент. — Немного истории о Квиринусе. Так, для контекста…
Гарриет взяла письмо, но не раскрыла.
— *Спасибо. Потом почитаю. Когда мы останемся вдвоём.
— Ах, юная любовь, — вздохнула Лили, подмигнула Квирреллу (отчего тот сгорел от смущения), и, наконец, ушла.
Квиррелл попытался что-то сказать, но Гарриет уже обняла его крепче, чуть ли не усадив к себе на колени.
— Не бойся. Даже если мама решит подложить тебе подушку вместо меня — я всё равно побеждаю. Ты мой. Понял?
Он кивнул, уже не сопротивляясь.
— И да, — она добавила. — Если ты когда-нибудь попытаешься сбежать из этого… я найду тебя. Даже если придётся снова сломать пару заклятий и дверей.
Он сглотнул. И почему-то… почувствовал себя в безопасности.
Глава 59 — "Письмо с привкусом стыда (и немного страха)"
— Ты уверена, что хочешь это читать? — Квиррелл дрожащим голосом посмотрел на Гарриет, когда они устроились в уютном уголке библиотеки.
— О, я более чем уверена, — сладко ответила она, уже разворачивая пергамент. — Если это про тебя, мне всё интересно. Особенно твои фейлы.
Он хотел спрятаться в кресле, но было поздно.
Письмо от Лили Поттер:
"Дорогая Гарриет,
раз ты уже добилась своего профессора, то, может быть, тебе будет интересно узнать, каким он был в юности. Ах, Квиринус… где же ты был, когда нужно было не падать с метлы на первом курсе?"
— П-п-падал?! — взвизгнул Квиррелл.
— Шшш, — Гарриет захихикала. — Я только начинаю наслаждаться.
"Он был очень амбициозен. Постоянно спорил с твоим отцом. Представь себе: маленький, заикающийся, но до жути упрямый — и с пламенными речами о 'будущем превосходстве теоретической магии над физической грубостью гриффиндорцев'."
— Что ж, звучит очень... Квиринусово, — фыркнула Гарриет.
"О, а как он однажды вызвал Джеймса на дуэль после того, как тот назвал его 'принцем учебников'?! Представь: Квиринус встает на стол, размахивает волшебной палочкой и орёт: 'Я требую сатисфакции!'
Заклинание получилось… скажем так, больше пощекотало Джеймса, чем навредило.
А потом он споткнулся о мантию и врезался в шкаф зелий. Минус три флакона и его репутация."
Гарриет упала лицом в письмо от смеха, едва не упав с кресла.
— Ты — ЛЕГЕНДА, — хрипло сказала она сквозь смех. — Мой герой!
Квиррелл, покрасневший до ушей, попытался оправдаться.
— Я… я п-п-просто хотел доказать, что интеллект т-тоже имеет значение…
— Ты доказал. Тем, что сломал себе нос интеллектом. Продолжим?
Он только кивнул, уже не сопротивляясь своей судьбе.
"А ещё он пытался устроить литературный кружок 'Философия магии'… на который не пришёл никто. Даже я не смогла уговорить Сириуса или Ремуса. Он сидел там один, с кипой эссе… и по какой-то причине с кексами."
— Кексы…? — Гарриет рассмеялась так, что ей пришлось держаться за живот. — Ты угощал воображаемых учеников?
— К-к-кексы были вкусные… — прошептал он жалобно.
"Но не всё было так плохо. Он всегда был добрым. И пусть неудачи его преследовали — он не сдавался.
Так что если ты его выбрала — ты умная девочка. Только не давай ему снова падать с метлы, ладно?"
Гарриет аккуратно сложила письмо, положила на стол и накрыла его ладонью.
— Слишком поздно, мам. Я сама теперь — его метла. И не дам упасть. Никогда.
Квиррелл чуть не заплакал.
— Ты… ты действительно так считаешь?
Она обняла его за шею, нежно коснувшись носом его щеки.
— Да, мой глупенький. Даже с кексами и фиаско.
— Ты — чудо, — хрипло прошептал он. — И немного страшная…
— А ты — моё. Смирись.
Глава 60 — "Не отвертишься, профессор"
Квиррелл пытался сбежать. Не то чтобы буквально — хотя была пара шагов в сторону двери, но Гарриет встала раньше.
— Ты куда? — её голос звучал мягко, но в нём сквозила сталь.
— Я... я подумал, может, к-к-класс пересмотреть... у меня лекции...
Она подошла ближе. Глаза сверкают.
— Ага. Лекции. А не "убежим от девочки, которая только что узнала, что ты вызывал Джеймса Поттера на дуэль и падал с метлы".
Квиррелл сглотнул.
— Я б-б-был юн… и г-г-глуп…
— И милый, — она резко схватила его за мантию и потянула к себе. — И теперь — мой. И всё расскажешь. Всё. Даже про кексы.
Он тихо простонал.
— Ну хорошо…
---
Флэшбэк, 7-й курс Хогвартса.
Квиринус в очках, с дико зачесанными волосами, стоит в Большом зале на столе.
— "Ты, Джеймс Поттер, самодовольный факир с метлой! Я вызываю тебя!"
Все столы умолкли. Сириус Блэк прыснул. Ремус закрыл лицо ладонью.
— О, Мерлин, — прошептала юная Лили.
Заклинание вылетело — "Импедимента!" — и… не долетев, отскочило от случайного щита Флитвика и ударило в табурет. Табурет завизжал (серьёзно, заколдованный был), Квиррелл оступился — и в шкаф. Бум. Тишина. Джеймс поднял бровь.
— Браво, профессор будущего. Вы талантливый… лётчик.
---
Вернувшись в настоящее, Гарриет сидела у камина с Квирреллом, который всё рассказал. Даже про кружок. Даже про плач в туалете после "лекции без студентов".
Она молча обняла его, прижав к себе.
— Ты был настоящим. Не боевым, не популярным. Зато — упрямым. И ты — мой.
— Но ты же могла бы выбрать кого-то… крутого?
— Я выбрала того, кто когда-то сражался за свои идеалы. Пусть даже в шкаф зелий. Ты мой профессор-кролик. А я твоя ведьма, ясно?
Он не ответил. Только прильнул к ней, зарывшись в волосы, и тихо прошептал:
— С-т-ты мой антидот. От прошлого.
Она прижала его к себе сильнее.
Глава 61 — "Письмо от Сириуса. И снова кролик под обстрелом."
Гарриет открыла письмо на завтрак.
Квиррелл ел овсянку. Он вообще старался жевать вечно, чтобы не разговаривать.
Но тут — хруст свитка. Герб дома Блэков.
И подпись: "От самого красавчика и мучителя юных умов — Сириуса О. Блэка."
— О, нет, — прошептал Квиррелл, увидев уголок письма. — Н-н-н-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е…
— Да.
---
"Моя дорогая юная ведьма Гарриет.
Раз ты уже прижала к себе этого ходячего леденец-нерв, тебе стоит знать, что твой профессор — это ходячий магический цирк с заиканием. Позволь рассказать тебе, как он бросил вызов твоему отцу. Да, да — самому Джеймсу Поттеру. В реальности. На полном серьёзе. На перемене. Перед толпой."
Квиррелл тихо начал пыхтеть. Гарриет заулыбалась и продолжила читать:
---
"Картина маслом:
Мы, четвёртый курс. Джеймс — уже звезда Квиддича, любимец всех, кроме преподавателей.
А тут — выходит твой профессор. Очки криво, палочка дрожит, губы в ниточку.
Вышел, как будто собирался заклинать дракона.
'П-п-поттер! Я вызыв-вызываю т-тебя н-н-на дуэль!'
Все притихли.
Может, это шутка?
Нет.
Он реально вызывал. За что?
Потому что Джеймс "смеялся над его заклинанием пузырьков".
(Справка: пузырьки. Он создавал мыльные пузыри. Внутри которых — светящиеся сердечки. Не спрашивай).
Квиррелл взмахнул палочкой.
Промах.
Заклинание ударило по собственной туфле.
Он подпрыгнул, закричал — и… врезался в Лили.
Свалил её.
Плакал.
Потом пытался извиниться на латыни.
На латыни, мать твою!
'Ignosce mihi, regina herbae' — прости меня, королева травы.
Потом сбежал. Прямо в шкаф с инвентарём. Мы его два часа искали."
---
Гарриет умирала от смеха.
Квиррелл спрятал лицо в подол мантии. Его уши были красные. Даже шея. Даже ложка.
Она отложила письмо и, затаив дыхание, склонилась к нему:
— Ты правда сказал "королева травы"?
— Я… н-ну… у меня было п-поэтическое влечение…
— Ты — гений, — и она уткнулась ему в плечо, смеясь.
— Ты — мой кролик. Король шкафа. И да, теперь я точно тебе не дам сбежать.
---
Вечером.
Она снова сидела у него на коленях у камина.
Квиррелл пытался скрыться в подушке. Безуспешно.
— Слушай, я тебе подарю новое прозвище. "Пузырёк".
— Нет…
— Или "Шкафный дуэлянт"?
— Гарриет…
— А как насчёт "Рыцарь Латыни"?
Он вздохнул.
— Можно просто… профессор?
Она поцеловала его в висок.
— Нет. Мой профессор. Смешной. Стеснительный. И — любимый.
Он замолчал. А потом прошептал:
— Ты — моя королева травы…
— Я слышала это, кролик!
Глава 62 — "Письмо с болью. Битва за Лили и… утешение под пледом."
В этот вечер Гарриет снова нашла профессора не в его кабинете, а…
В кладовке рядом с библиотекой.
Он сидел на полу, мантия накинута на голову.
Письмо от Сириуса было скомкано, но не уничтожено.
А на лбу — виднелся отпечаток чего-то круглого.
Похоже, он ударился головой о глобус истории магии, пытаясь спрятаться.
— Ты опять туда, где тебе "комфортно"? — тихо спросила она.
— Я… п-п-просто… н-н-не хотел… чтоб ты читала э-это…
Она села рядом, аккуратно разгладила письмо и начала читать вслух:
---
"А теперь, юная мисс, самое сладкое:
Тот самый день, когда твой кролик-герой попробовал 'доказать' Лили, что он — лучше Джеймса.
Знаешь, что он сделал?
Написал для неё ПОСЛАНИЕ.
Не обычное, а с магическими сердечками и ароматом ромашек.
Положил в её учебник по зельям.
И — конечно же — кто его нашёл?
ДА.
Джеймс.
Он открыл его, вслух зачитал:
'Ты с-свет в моём т-тьме… Ты моя и н-н-никого другого…'
И потом...
'Слушай, Квиринус, я её уже давно "осветил", ясно? Она — моя! Твоя романтика — как заклятие соплей!
И дал ему подзатыльник.
Мягко. Но громко.
Бедный Квиринус просто стоял.
А потом заикнулся что-то вроде:
'Н-но я… я в-в-всё р-равно люблю…'
И упал в обморок прямо в школьной теплице.
Рядом с Мандрагорой."**
---
Гарриет медленно опустила письмо.
Посмотрела на Квиррелла.
Тот, даже не поднимая головы, прошептал:
— Я... н-н-енавижу мандрагор…
И тогда она, без лишних слов, запрыгнула к нему на колени и обняла так, будто хотела склеить его разбитое прошлое прямо сейчас.
— Ты был смелее, чем думаешь, — сказала она тихо. — И лучше, чем все эти "победители".
Он не ответил.
Она гладила его волосы, пока он не поднял голову.
— Я б-б-больше не х-х-хочу вспоминать Лили как… как свою любовь. П-потому что ты… ты теперь…
Она приложила палец к его губам:
— Я знаю. Я — твоя. Не она. Не Джеймс. Не все эти призраки прошлого. Только я.
— Ты… даже когда я т-такой…
— Особенно когда ты такой, — и она поцеловала его в висок, потом в щёку, потом чуть ниже…
Пока он не начал снова дышать нормально.
— И хватит тебе прятаться в шкафах и кладовках. С сегодняшнего дня ты спишь рядом со мной. Под пледом. На мне — если надо. Я буду охранять твой сон, профессор кролик.
Он, может, и хотел возразить. Но заикание и трепет в груди победили.
Глава 63 — "Ты нужен мне, даже если весь мир был против."
Хогсмид был окутан лёгким снежным покровом.
На улицах — влюблённые пары, запах горячего тыквенного сока и колдовских сладостей.
Но никто не был готов к тому, насколько другой была эта пара.
Гарриет держала профессора за руку — открыто, гордо, с вызовом.
Он оглядывался, словно ища тень Джеймса или Лили.
Но она сжимала его пальцы так сильно, что весь его страх уходил сквозь неё.
Они зашли в маленькое кафе, с волшебными свечами и старыми креслами.
— Садись, мой… профессор кролик, — сказала она, подмигнув.
— Я… я неуверен… стоит ли нам вот так…
Она перебила его, медленно приближаясь:
— А мне — плевать. Пусть весь Хогвартс смотрит. Ты — мой. Я твоя. А если кто-то скажет слово — я его прокляну. С любовью, конечно.
Он засмеялся.
И тогда она поцеловала его прямо посреди кафе.
Нежно. Долго.
Словно всё время, которого им не хватало раньше — собралось в один поцелуй.
Он покраснел. Она — нет.
Она была уверена.
Она знала, чего хочет.
---
Когда они вышли из кафе, он слегка дрожал от холода, и от чувств.
Она сняла свою мантию и накинула на него:
— Никакие мантии не согреют так, как я. Но ты слишком хрупкий для этого снега.
Он посмотрел на неё, губы всё ещё дрожали:
— Гарриет… я... я не з-заслуживаю т-тебя...
Она остановилась.
Схватила его за подбородок.
Прижалась лбом к его лбу:
— Ты заслуживаешь. Ты мой свет. Моя слабость. Моя сила. Без тебя я — просто магичка с сильными чарами. А с тобой — я любящая. Твоя.
Он заплакал.
Не от боли.
От нежности, которой ему не хватало всю жизнь.
---
Позже, уже в их общей комнате, она легла рядом, обняв его за грудь:
— Ты не Джеймс. Ты не герой. Но ты — мой.
— А ты... ты — всё, что я боялся потерять... — шепнул он.
Она поцеловала его. На этот раз — в шею, медленно, с упрямой лаской:
— Ты меня не потеряешь. Я никогда не отпущу.
И пока он засыпал рядом, Гарриет смотрела на него с мягкой, чуть пугающей решимостью:
— Пусть все бывшие, родители и
духи прошлого пытаются мешать.
Я всех уничтожу.
Ты — мой.
Ты — дома.
Глава 64 — "Он пытался ухаживать за мной?! Серьёзно?!"
В гостиной было тепло.
Часы тикали.
Камин потрескивал.
А напротив Гарриет и её милого профессора сидела сама Лили Поттер — с чашкой чая, улыбкой и таким лицом, словно она видела нечто абсурдное.
— Гарриет, дорогая… ты не представляешь, как этот кролик выглядел, когда пытался ухаживать за мной. — Лили рассмеялась.
Квирелл подавился воздухом.
— Мама... пожалуйста... — попытался шепнуть он.
— Нет, нет, позволь мне, Гарриет, это же ЗОЛОТО!
Гарриет, уже с довольным лицом, потянулась поближе и обняла его крепче, уложив голову ему на плечо.
— Давай-давай, мама, рассказывай. Мне нравится слушать про его фейлы.
— Итак, — начала Лили, почти театрально, — он подошёл ко мне на третьем курсе и сказал: "Ты так прекрасна, что я забыл заклинание Левиоса…"
— О господи… — Гарриет захихикала. — Он это серьёзно сказал?!
— Ага. А потом случайно сам себя подбросил в воздух. Мародёры три дня ржали. Сириус назвал его "Летающим Романтиком".
Квирелл прикрыл лицо руками.
— Я был молод… неуклюж… — пробормотал он.
Лили кивнула:
— А потом он принёс мне букет… из крапивы. Он не знал, что она оживёт при заклинании. Меня ужалили — три раза!
Гарриет уже скатилась с дивана от смеха.
— Оооо Мерлин… я обожаю этого кролика!
— А потом он спрятался в шкафу от Джеймса. Неделю. Думая, что Джеймс хочет его убить. Хотя тот просто хотел угостить его пивным элем.
Квирелл тихо простонал.
Гарриет поднялась, села на профессора верхом, схватила за лицо и поцеловала прямо перед Лили.
— Знаешь что, мама? Мне он нравится именно таким. Глупым. Стеснительным. Моим. А если кто-то скажет, что он недостоин — я прокляну. Всех. Даже папу, если воскреснет.
Лили фыркнула:
— Ну что ж, дочка, ты явно унаследовала мою волю и бабушкину упрямость.
— И кое-что другое тоже… — прошептала Гарриет, снова целуя своего профессора, — …только я за ним слежу, а не наоборот.
Глава 65 — "Ты уверена, Лили? Она на первом курсе?! Серьёзно?!"
— ...и вот, я им и говорю: у неё уже есть парень. Да не просто парень, а профессор. — Лили произносит это с таким спокойствием, будто рассказывает, как купила хлеб в Хогсмиде.
Сириус чуть не уронил кружку с элем.
Ремус моргнул несколько раз.
— Профессор?! — оба хором.
— Ты шутишь? Она же... она на первом курсе!
Лили кивнула с лукавой улыбкой.
— Ага. И уже сделала больше, чем вы оба на всём вашем пятом курсе вместе взятые. Сириус, помнишь, ты только тогда осмелился пригласить ту девчонку из Рейвенкло?
— И она меня ударила учебником по носу. — буркнул Блэк.
— А Гарриет? — Лили сделала паузу. — Она приручила кролика. Профессора. Заклеймила поцелуями. И теперь он ходит как заколдованный, боится её потерять, как будто она его единственная защита от всего мира. А она ещё и ревнует к каждому пернатому в кабинете.
Ремус разулыбался.
— Это… это даже трогательно. Но где ты нашла такую девчонку?
— Я её не находила. Я её родила. — Лили усмехнулась. — И теперь она — ходячая угроза любому, кто осмелится подойти к её "крольчику".
В это время в коридоре раздаётся топот.
Сириус выглядывает, и видит Гарриет в мантии, поверх которой надет его старый плащ из времён Мародёров.
— Ну привет, крестный. — говорит она. — Мама говорит, ты был великим хулиганом. Слабо устроить дуэль шалостей?
Сириус опешил.
Ремус рассмеялся:
— Ох, Сириус, она тебя уделает. Посмотри на неё. У неё тот же огонь, что и у Лили, только вдвое опасней.
Гарриет с ухмылкой достаёт карту мародёров и шепчет:
— Клянусь торжественно, что замышляю шалость…
Карта оживает.
— …и ещё одну поцелуйную ловушку для профессора кролика.
— Она добавила свою магию в КАРТУ? — выдохнул Сириус.
— Да. И теперь карта любит только её. Как и он. — добавила Лили.
И в этот момент кролик-Профессор появляется за спиной Гарриет с коробкой шоколадок и вздохом:
— Гарриет, пожалуйста, я не могу больше прятаться от твоих ловушек…
Она оборачивается, целует его прямо при всех и шепчет:
— Ты ведь не хочешь, чтобы я снова ревновала к почтовой сове, да?
Сириус держится за сердце:
— Это… это любовь.
---
Добро пожаловать в главу 66 — "Её любовь — сладкая, но с привкусом безумия".
---
Все началось с обычного утра в Хогвартсе.
Но для профессора Квиррелла — это утро стало... слишком тихим.
Он проснулся не от обычного стука совы, а от того, что почувствовал… взгляд.
Обернулся — никого.
Но в зеркале рядом с кроватью… кто-то только что исчез. Чья-то грива красных волос едва мелькнула.
Он встал, вышел в коридор.
— Гарриет? — прошептал.
Никакого ответа. Только зловещий шорох перьев в темноте.
Спускаясь в подземелья, он вдруг увидел на стене надпись — «Ты МОЙ. Всегда был. Всегда будешь.» — написанную красной пастой. Хотя... он не был уверен, что это паста. Страшно подумать.
Он резко повернулся — и она была там.
Стояла. Смотрела. Улыбалась. В одной руке — плюшевая сова, у которой были вырваны глаза. В другой — его фотография.
— Ты не отвечал на мои письма вчера, любимый. — сказала она сладким, но мрачным тоном.
— Я... я был занят уроками...
— Ты БЫЛ ЗАНЯТ? — её голос стал тихим, но давление в воздухе усилилось. — Я вырезала тебе шоколадку в форме сердца. Даже обернула в ткань с твоим запахом. А ты не съел...
Он попятился, но она вдруг… смягчилась. Подошла.
Положила голову ему на грудь.
— Но ничего, правда? — прошептала. — Ты просто был уставший. Я понимаю. Я же тебя люблю. И никто тебя не получит. Никто.
Он почувствовал, как у него в кармане шевельнулось что-то — это была её заколка. Та, что он "потерял" две недели назад. Она уже была у него, снова.
Она прижалась к нему и добавила:
— А если кто-то попытается тебя забрать... ну... мне не впервой прятать тела под кабине
том Снейпа. Там много места, честно.
Глава 67: «Слишком сильно любит»
---
Профессор Квиррелл всё ещё не мог забыть надпись на стене.
«Ты МОЙ. Всегда был. Всегда будешь.»
Она исчезла через пару часов, будто её там и не было.
Он даже стал думать, что это сон. Или стресс. Или... проклятие.
На уроках он стал чаще запинаться. У него дрожали руки, когда он писал на доске.
А Гарриет, сидящая в первом ряду, улыбалась шире обычного.
Слишком широко.
Она стала чаще подходить к нему после занятий.
— Профессор, вы не выспались?
— Профессор, у вас дрожат пальцы… это из-за кого-то?
— Может быть, мне с этим «кем-то» поговорить?
Он пытался отшутиться.
Он пытался быть вежливым.
Он пытался не смотреть ей в глаза слишком долго.
Но ночью снова увидел во сне ту же надпись…
А рядом — девочка с огненными волосами, что держала его за руку… и зажигала волшебным огнём всех, кто был рядом.
---
Тем временем, Сириус написал письмо, которое Гарриет перехватила "по чистой случайности".
Он вспоминал, как Квиррелл в молодости пытался ухаживать за Лили.
— "Этот очкарик даже вызов Джеймсу бросил! Ха! Не продержался и минуты — шляпа слетела, трусы замёрзли, а Лили сказала: «Спасибо, но нет»."
Гарриет прочитала письмо, пожала плечами...
И сожгла его.
Слишком долго и слишком медленно.
Пепел развеяла в окно с улыбкой:
— Зачем вспоминать прошлое, когда у нас с ним — будущее?
---
В конце главы они отправились в Хогсмид.
— Свидание, которое он никогда не забудет.
Она держала его за руку чуть крепче, чем стоило.
Он уже хотел что-то сказать, но...
Она поднесла палец к его губам:
— Тсс. Ты ведь обещал быть только моим. И я обещала — быть рядом. Навсегда.
Вот Глава 68: «Ты мой. Навсегда.»
(очень длинная, глава)
---
Ночь. Замок погрузился в тишину.
Профессор Квиррелл закрыл учебники, вытер пот со лба и направился к своей каморке.
Он не знал, что кто-то наблюдает.
И этот кто-то — уже давно не просто ученица.
---
За день до этого профессор Бинс — тот самый привидение-лекарь — сказал Квирреллу:
— Она на тебя смотрит… не как ученица. Берегись, юный Квиррелл.
Но Квиррелл только заикнулся в ответ:
— Я-я-я… п-прос-ст-сто уч-чил… её…
---
Сейчас, когда он проходил мимо пустого коридора, дверь резко захлопнулась за ним.
— П-профессор? — раздалось мягко, но как-то тревожно.
Она стояла в тени.
Её глаза горели в темноте.
— Ты думал, я не замечу? — прошептала Гарриет. — Ты думал, я не узнаю, что Бинс, этот старый труп, следит за тобой, дышит рядом, рассказывает тебе всякую чушь?
Она шагнула ближе.
В её руках — не палочка, а маленький чёрный дневник.
Словно она записывала туда всё. Каждый его шаг. Каждое слово.
— Я… я не… — пробормотал Квиррелл.
Он отступал назад, пока не упёрся в стену.
— Ты мой, профессор. Я тебя защищаю. И я избавляюсь от тех, кто мешает.
Она сделала пас рукой — и тень пронеслась по полу.
В учебной башне в это время свечи мигнули. Где-то привидение вскрикнуло… и исчезло.
---
Позже, на уроке, профессор дрожал. Его лицо было бледнее, чем обычно.
Он запинался на каждом слове.
А Гарриет сидела с идеальной осанкой, сложив руки, с милой улыбкой.
Иногда посылала ему записки:
— Ты хорошо держишься, мой милый профессор.
— Теперь тебе никто не помешает. Только мы.
---
Вечером она пришла к нему с чаем.
— Я добавила ромашку, чтобы ты успокоился. Ты ведь такой чувствительный...
Он отпил, нервно кивнул.
— Я тебя люблю, — сказала она тихо, садясь рядом. — Но если ты когда-нибудь отвернёшься от меня…
Палочка в её руке заискрилась.
— Я всё равно буду рядом. Даже если ты этого не захочешь.
Он дрожал. Он боялся.
И в то же время чувствовал себя нужным, как никогда раньше.
Глава 69: «Я ведь только хотела, чтобы ты остался...»
(ещё длиннее, глава)
---
Профессор Квиррелл проснулся рано утром.
Что-то в нём грызло. Вчерашняя сцена… улыбка Гарриет, шепот в темноте, чай с ромашкой…
Он не мог выкинуть это из головы.
И всё же… Она просто ученица, верно? Просто… очень одарённая ученица…
Он попытался убедить себя.
---
Когда он открыл свою сумку, то нашёл там дневник.
Тот самый, чёрный, с затёртыми краями.
На обложке — всего одно слово: «Для него».
Он дрожал, когда открывал первую страницу.
---
«Я смотрела на него с первого дня. Он такой... неловкий. Хрупкий. Идеальный.
Я думала, просто восхищаюсь... но потом он заговорил с той слизеринкой. И я поняла, что не выдержу.
Если кто-то встанет между нами — я удалю их. Я уже пробовала. И это… не так уж сложно.»
---
Профессор пролистал дальше.
«Я пробралась в его комнату. Я хранила его платок. Я знаю, как он пахнет.
Я хочу, чтобы он дышал только рядом со мной.
Я подмешала в чай пару капель успокаивающего… не вредно, конечно. Я же не чудовище.»
«Иногда мне хочется, чтобы он был бессилен, чтобы не смог уйти…
Чтобы просто спал в моей комнате, под моими чарами, а я бы гладила его волосы.»
---
Квиррелл побледнел. Сердце стучало в ушах.
Он не заметил, как пошатнулся.
Он не заметил, как всё потемнело…
Он рухнул на пол.
---
---
Гарриет нашла его первой.
— Ах ты мой глупенький… — прошептала она, опускаясь рядом.
— Ты прочитал, да? Я знала, что рано или поздно…
Она аккуратно убрала его очки, поправила галстук, приложила ко лбу влажную тряпочку.
— Ты не понимаешь… Я ведь тебя лечу. Я тебя спасаю.
Если бы не я, они бы тебя уничтожили… Дамблдор, Бинс, отец мой… Все они враги.
А я? Я твоя. — её голос стал тише, почти ласковым.
Она достала из кармана небольшой флакон.
— Пей, профессор. Это не зелье — это обещание. Я всегда буду рядом.
И, пока он бредил в полубессознательном сне, она держала его за руку.
— Теперь ты принадлежишь мне.
Совсем, полностью… и без остатка.
---
Глава 70: «В объятиях сна и пергамента»
Профессор Квиррелл спал в тени магического купола, сотканного Гарриет в её комнате.
Она следила за ним, словно зверушка, охраняющая добычу и любовь одновременно.
Он задыхался во сне, лоб покрыт испариной, губы шептали:
— Гарриет… ты… здесь…
Он снова и снова повторял её имя, иногда с мольбой, иногда с испугом.
Но что он видел?
---
Сон первый.
Он стоял в пустом Хогвартсе.
Портреты исчезли, стены сжались, всё стало глухо и тревожно.
А потом — шаги.
И вот она.
В школьной мантии, но с распущенными волосами и глазами, сияющими в темноте.
— Ты не убежишь. Ты же мой, правда? — шептала она, подходя ближе.
Когда он пытался отвернуться, она мягко, но настойчиво провела пальцем по его щеке.
— Я ведь не такая, как Лили. Я — лучше. Я — твоя судьба.
Он проснулся с рывком.
А она уже была рядом, нежно поглаживая его руку, будто угадав момент.
— Ты видел меня, да? Даже во сне не спрячешься. — прошептала она, усмехнувшись.
---
В этот же день, в письме Лили...
> *Мам, он уже почти не сопротивляется. Его сны зовут меня. Его глаза ищут меня, даже если язык ещё дрожит.
И знаешь что, мама? Он НЕ как Джеймс. Он никогда не дрался ради меня. Он сдаётся.
А знаешь, что он нашёл? Дневник от Сириуса. И там... о, там такие подробности о попытках ухаживания за тобой.
Боже, как же это жалко и весело.
Я не просто дочь Лили. Я улучшенная версия.
Твой гений наконец понял, кому он принадлежит.
Я убаюкиваю его. Я держу его.
Он уже Мой.
Всегда твоя,
Гарриет.*
---
А в это время Квиррелл сидел на подоконнике, глядя в луну, и шептал:
— Она знает всё… даже мои мысли. Даже мои сны…
И всё равно, он не уходил.
В его пальцах всё ещё была та самая записка, та самая рука, что тряслась от страха… и чего-то ещё.
Глава 71: «Подозрения и клятвы»
— Ты не спал ночью? — Гермиона внимательно смотрела на Квиррелла, пока он писал на доске.
Он вздрогнул, будто её голос пронзил его сердце.
— Простите, мисс Грейнджер, я... просто устал, — пробормотал он и спрятал руки в рукава.
Она заметила: у него на запястье был розовый след, будто от веревки... или чьих-то пальцев.
---
Тем временем, в комнате Гарриет.
— Ты хочешь, чтобы они вмешались? — прошептала она в его ухо, прижимаясь сзади.
— Я не позволю. Никому. Даже Гермионе. Даже маме. Даже директору.
Она была спокойна, но глаза её были безумно яркими, зрачки сужены, улыбка мягкая, но тревожная.
Квиррелл пытался что-то сказать, но Гарриет приложила палец к его губам.
— Шшш… Я знаю, что ты чувствуешь. Я чувствую это тоже. Ты просто боишься, как раньше.
Но ты же был смелым, когда вызвал Джеймса на дуэль, помнишь? — и она хихикнула, — Глупенький.
---
А в спальне профессора позже...
Он открыл письмо.
> *«Профессор, вы всё больше напоминаете мне Джеймса в плохие дни.
Только он хотя бы знал, что делать, когда Лили на него смотрела...
А вы? Вы просто тонете.
Гермиона»*
Он побледнел.
Но прежде чем он успел что-то сделать — дверь тихо открылась.
Гарриет стояла там, в ночной рубашке, с красной ленточкой на запястье.
— Ты ведь не хочешь, чтобы меня забрали, да? — её голос дрожал. — Ты ведь меня любишь…
Он не ответил. Просто прижал её к себе.
---
А где-то в кабинете директора...
Снегг бросил взгляд на магическую карту.
— Она... что-то делает с ним. Я чувствую это.
Макгонагалл кивнула, сжав губы.
— И если мы не вмешаемся сейчас — будет поздно.
Глава 72: «Те, кто пытаются встать между нами»
Макгонагалл стояла прямо перед Квирреллом, сложив руки на груди.
— Вы что-то скрываете, профессор. И это касается мисс Поттер. Мы видим, как она изменилась... и как изменились вы.
Квиррелл опустил глаза. Он не мог сказать правду. Не мог сказать, что иногда просыпается с кровью на губах — её поцелуи были слишком сильными. Что он чувствует её даже во сне. Что без неё — его тело дрожит.
— Ничего подозрительного. Просто... она талантлива.
Макгонагалл прищурилась.
— Она охраняет вас, будто вы уже её муж. Это ненормально, Квиррелл. Даже для Хогвартса.
---
В этот же день, в комнате Гарриет
Гарриет сидела на кровати, расчесывая волосы. В руке — письмо, которое она только что получила.
> *«Дорогая Гарриет,
Если ты действительно чувствуешь то, что я когда-то чувствовала... будь осторожна.
Квиррелл — не Джеймс. Он слабее, он не будет бороться.
Но ты — моя дочь.
Ты выживешь. Даже если весь мир будет против тебя.»*
Гарриет улыбнулась. Письмо пахло лилиями.
— Я выживу, мам. Я буду сильнее. Я сделаю так, чтобы он никогда не ушёл.
Она подошла к стене и отодвинула старое зеркало. За ним — магический глиф, нарисованный кровью.
— И если им не нравится моя любовь... пусть попробуют её разрушить.
---
Позднее в подземельях
Снегг просматривал следы на карте. Что-то происходило в комнате профессора, но магия её больше не показывала.
— Кто-то наложил запрет на отслеживание. И это не профессор.
Он перевёл взгляд на имя Гарриет Поттер. Её силуэт мерцал странным светом.
— Проклятье... она растёт. Быстрее, чем мы думали.
---
Тем же вечером
Квиррелл вернулся в комнату. Гарриет уже ждала. Она держала его любимую кружку и новый шарф.
— Ты ведь устал... Я сделаю всё, чтобы тебе было лучше.
— Ты… не должна… — пробормотал он, но она уже прижалась к нему.
— Не бойся, милый. Всё идёт по плану. Даже если они начнут допросы. Даже если мама напишет мне сто писем.
Ты будешь моим. Всегда.
Глава 73: «Звёздный след на её ладони»
Они были одни в его кабинете. Дверь запечатана, окна — скрыты чарами. Квиррелл всё чаще просыпался с её именем на губах. А теперь он просто сидел и смотрел, как она рисует на полу символы древней магии.
— Гарриет, что ты делаешь? — прошептал он.
— Звёздный круг. Его использовали ведьмы ещё до основания Хогвартса, — ответила она, не поднимая глаз. — Он нужен, чтобы защитить любимого… даже от самого себя.
Он пытался что-то сказать, но слова застряли. Её рука дрожала, но продолжала рисовать.
— Ты боишься себя, профессор. Боишься быть счастливым. Боишься... любить.
— Я… — он сделал шаг к ней, но вдруг символы засветились. Воздух вокруг зашипел.
— Ты — мой. Даже если всё забудешь. Даже если все отвернутся. Я всё равно буду рядом.
Он упал на колени. Свет кольца окружил их. И в ту же секунду — воспоминания, как молнии, пронзили его разум: её первая пощечина ради спасения, её поцелуи, её кровавые письма...
Он вздохнул, и его пальцы коснулись её щеки.
— Если я сойду с ума… будь рядом.
Она молча кивнула. А потом — резко прижалась к нему, целуя его так, как будто это было навсегда.
---
На следующей неделе
Гермиона вбежала в библиотеку с огромным томом в руках.
— Это не просто защита. Это древний обряд привязки! Гарриет использовала магию, которую даже в министерстве боятся!
Сириус, читая одно из писем Лили, вздохнул.
— Она не просто влюблена… Она повторяет путь Лили. Только хуже. Опаснее.
—
Тем временем, в комнате профессора
Он уже не сопротивлялся. Гарриет сидела у его кровати, проводя пальцем по его щеке.
— Ты ведь понял теперь… ты не один.
Он медленно открыл глаза.
— Если это сон — не буди меня.
Она улыбнулась, как богиня в обличье ведьмы. А над ней светились слова, выгравированные её кровью:
«Я защищу его от мира, даже если мир придёт за мной.»
Глава 74: "Нежность из крови и лилий"
Он всегда был слабым. Его сердце, как пугливый кролик в клетке, дрожало при малейшем волнении. Но то, что случилось сегодня, — было слишком.
На уроке он только мельком увидел, как она улыбается ему.
И в эту же секунду — туман перед глазами, боль в груди, и холод.
Он рухнул на пол при всех.
Ученики закричали. Кто-то побежал за мадам Помфри.
Но Гарриет — первая оказалась рядом.
— Нет-нет-нет… ты не имеешь права уходить… — шептала она, прижимая его голову к своей груди. — Ты мой. Я не разрешала тебе умирать.
Она подняла его на руки. Её магия пульсировала, словно ярость самой древней ведьмы.
Вспыхнули символы. Пространство исказилось.
Он очнулся уже в её комнате.
На его груди лежала холодная тряпка, а вокруг — десятки зелий, свитков и свечей.
— Ты был на грани... — сказала она с дрожью в голосе, — И если бы ты умер... я бы убила весь мир, чтобы вернуть тебя обратно.
Он попытался встать, но она прижала его обратно.
— Лежи. Не думай. Просто дыши. Я здесь.
— Гарриет... я... прости...
— Нет. — её голос стал тверже. — Никогда не извиняйся за свою слабость. Это часть тебя. А всё, что твоё — моё.
Она начала аккуратно массировать его грудь, заклиная сердце к покою. Его глаза затуманились от боли и нежности.
— Ты… ведь… правда не отпустишь? — прошептал он, срываясь.
— Нет. — прошептала она в ответ. — Ты будешь жить. Ради меня. Ради нас.
Она поцеловала его лоб. Затем шею. Затем его губы.
— Сердце сломано? Не беда… я буду его держать в своих руках.
Глава 75: "Сердце в клетке и письмо из прошлого"
Когда профессор Квиррел очнулся вновь, было утро.
Он лежал на мягком диване, окутанный ароматом жасмина и... чего-то гораздо более опасного.
Гарриет сидела рядом, перечитывая письмо. Но её глаза блестели особенно — оно было от матери.
— Проснулся, мой кролик? — шепнула она и прижалась к нему щекой.
— М-м… что это у тебя?
— Письмо. От моей мамы. Хочешь послушать? — её улыбка была почти невинной.
Она прочитала вслух, при этом крепче обняв его, как будто боялась, что он снова исчезнет.
---
Письмо от Лили Поттер:
> Милая Гарриет,
Я слежу за твоими успехами. Ты превзошла всех — даже меня. Конечно, в своё время я добивалась Джеймса, но не с такой… настойчивостью.
Он таскал за мной сумки, писал стихи, устраивал дуэли с бедным Снейпом… но всё это было жалкой романтикой.
А ты, моя дочь, — ты ухитрилась приручить целого Квиррелла. Не знаю, смеяться мне или восхищаться.
P.S. Если он снова упадёт в обморок, просто дай ему шоколад. И поцелуй. Помогает.
---
Квиррел посмотрел на неё, в глазах — смесь ужаса и обожания.
— Твоя мама... она знала, что ты… такая?
— Конечно. — хихикнула Гарриет, — Гены, кролик. Их не обманешь.
Она медленно села на него сверху, положив руки на его грудь.
— Теперь ты не сбежишь. Даже письмо это подтверждает. Ты мой. Официально. От матери — к дочери.
Он застонал, но не от боли.
А она склонилась, прошептала:
— Ну что, профессор... повторим лечение?
Глава 76: “Свидание, признания и тени прошлого”
Хогсмид встречал их тонким снегом и запахом сливочного пива.
Профессор, немного побледневший после “лечения” от Гарриет, пытался держаться уверенно.
Гарриет — с улыбкой победителя, держа его за руку, не отпускала ни на шаг.
— Как романтично, — сказала она, — мы как обычная пара. Только я — не совсем обычная, а ты — мой профессор.
Он сглотнул, но промолчал. Глупо было сопротивляться — особенно после того, как она спасла его от ночных кошмаров и… шоколадом буквально вернула к жизни.
Они зашли в “Деревянный котёл”, чтобы перекусить.
Гарриет заказала два сливочных, а потом вдруг достала из сумки ещё одно письмо.
— Смотри, это от Сириуса. Он нашёл старые письма Джеймса о том, как он пытался ухаживать за моей мамой. Это... классика.
Она начала читать:
---
Письмо от Джеймса Поттера к Сириусу:
> Чувак, я снова облажался. Подошёл к Лили, попытался процитировать Шекспира, случайно выдал «Быть или не быть… твоим мужем». Она ушла.
Попробовал подлить любовного зелья — оно оказалось слабительным. Снейп ржал, пока я не угодил в больничное крыло.
Ты говорил, что надо быть настойчивее. Так вот, вызвал её на дуэль… получил по яйцам. В прямом смысле.
Если я переживу этот семестр, я буду богом в любви. Но пока я просто клоун.
---
Гарриет еле сдерживала смех.
Профессор закрыл лицо руками:
— О Мерлин… Я не могу… я же знал Джеймса, но это… это просто…
— Смотри на светлую сторону, — сказала Гарриет, — ты хотя бы не получил по яйцам. Пока что. — она подмигнула.
Они вышли на улицу, шли мимо витрин, пока не остановились у лавки с артефактами.
Там продавалась копия плаща-невидимки, и Квиррел сказал:
— Иногда мне хочется, чтобы ты не видела меня. Хотя бы когда я паникую…
Гарриет подошла ближе.
— Ты не должен прятаться. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Даже если ты смешной, глупый и трусливый. Это всё часть моего кролика.
— Ты такая странная…
— Я знаю. Но ты любишь меня.
— ...Чёрт, да.
Они поцеловались, и в этот момент мир стал тише.
Глава 77: “Шоколад — это любовь, а отказ — это грех”
Профессор Квиррелл в очередной раз вздрогнул, когда Гарриет влетела в его кабинет с аккуратно завернутой коробочкой.
— Я принесла тебе шоколад. С клубникой. С любовью. С трепетом.
Он нервно отодвинул чашку чая.
— Эм... Гарриет, может позже? У меня желудок... ну, не в форме...
— Желудок? Значит, ты не любишь меня? — её голос стал холодным, но лицо всё ещё мило улыбалось.
Он сглотнул.
— Нет-нет, просто... я...
Она молча открыла коробочку, достала один кусочек и аккуратно поднесла к его губам.
— Открой рот.
— Что?..
— Открой. Рот. — голос стал тихим, почти шёпотом, и от этого ещё страшнее.
Он подчинился.
— Молодец. Видишь? Вкусно. Теперь ты снова мой хороший кролик.
— ...Да, Гарриет... вкусно...
Она села рядом и положила голову ему на плечо.
— Ты не должен отказываться от моих подарков. Это же шоколад. Это моё внимание. Это моя любовь. Это я.
— Я понял... впредь буду есть сразу...
— Хороший мальчик. Я же не Лили — я серьёзнее. Любовь — это обязательства.
---
Тем временем, в другом месте, Лили писала письмо:
> P.S. Гарриет... ты точно моя дочь. Но иногда ты как будто дочь Беллатрикс. Что ж, главное — результат. А шоколад — это сила.
Глава 78: «Свидание в полумраке»
(Страница 1)
Квиррелл держал в руках аккуратно запакованный свиток с приглашением, на котором красовались сердечки и надпись:
"В 7 вечера. Тебе нельзя опаздывать. Или я расстроюсь."
— Гарриет… — прошептал он, и вздохнул, надев самый опрятный плащ.
Ужин в Хогсмиде был организован с пугающей дотошностью. Гарриет заняла весь "Девяносто Третий Котёл", развесила светлячки, чтобы свет был только на них, и заставила эльфа подать клубничный торт с надписью "Только мы".
— Ты пришёл. Молодец. Я бы всё равно тебя вытащила. — сказала она, поглаживая его руку.
— Спасибо за приглашение... я просто, ну... немного волнуюсь...
— Это нормально. Все мужчины волнуются на первом свидании. Особенно если они — мои.
Он чуть не подавился соком.
Она улыбнулась.
— Шучу. Почти.
---
(Страница 2)
Пока подали основное блюдо, Гарриет рассказывала, как "обезвредила" трёх старшекурсниц, которые намекали, что Квиррелл «такой милый».
— Им теперь не до милого. Одна даже поклялась перейти на зельеварение, лишь бы не встречаться со мной в коридорах.
Квиррелл вытер лоб.
Потом были свечи, заклинание "музыки ветра", и десерт. Она аккуратно кормила его ложечкой, пока он бормотал:
— Я больше не могу… это слишком сладко…
— Шоколад или я?
— Оба…
— Неверный ответ. Придётся повторить всё завтра.
Перед уходом она взяла его руку, посмотрела в глаза и шепнула:
— Ты теперь принадлежишь мне. Понял?
— …Понял…
— Молодец. Я тебя люблю, глупый профессор. А теперь спать. И без кошмаров. Я рядом.
Глава 79: «Завтрак под надзором»
Он проснулся от ощущения, что кто-то сидит рядом. И правда — на краю кровати, со скрещёнными руками, сидела Гарриет. С улыбкой. Опасной. Слишком доброй.
— Ты даже не пошевелился, пока спал, — сказала она, откидывая прядь волос с его лица.
— Гарриет… ты… была здесь всю ночь?
— Конечно. Я же сказала: ты принадлежишь мне. А я берегу то, что моё.
На столике уже стоял поднос с тостами, яичницей, тёплым чаем и… снова шоколад.
— Ты ведь не думал не есть? — она сдвинула брови.
— Я… просто... не привык к такому вниманию...
— Хочешь я отучу тебя бояться заботы? Очень быстро. Очень эффективно.
Он начал есть, стараясь не нервничать.
— Ты смотришь всё время...
— Разве не приятно, что кто-то в тебя настолько влюблён, что даже взгляд отвести не может?
— Это… пугающе и мило… одновременно.
— Пугающе — это когда ты забудешь съесть шоколадку. Тогда будет страшно.
---
День ещё только начинался, но для Квиррелла уже стало ясно — сегодня он под полным контролем.
А Гарриет? Она довольна. Всё идёт по её плану.
Глава 80: «В библиотеке, под контролем»
Было тихо. Только шелест страниц, запах старых фолиантов и — она. Гарриет сидела рядом с Квирреллом, склонившись над книгой, но глаза её периодически блестели, когда он пытался сосредоточиться.
Он старался писать конспекты, анализировать заклинания, но...
— Ты слишком напряжён, профессор, — прошептала она, внезапно оказавшись рядом. Её пальцы скользнули по его плечу. — Может, тебе просто лечь отдохнуть… прямо здесь…
— Гарриет, я... у меня занятия, отчёты…
— И всё это можешь делать потом. Или я сама сделаю.
Она прижалась к нему, словно обнимая под предлогом заглянуть в его тетрадь.
— Ты ведь знал, что если я сяду рядом, сосредоточиться не получится?
— Ты планировала это, не так ли?
— Конечно. Всё по плану.
Он попытался сопротивляться, но её тепло, её запах, её тихий смех — всё это действовало сильнее любых чар.
— Гарриет, ты же понимаешь, что… это не совсем...
— Нормально? Я знаю. Но ведь ты уже не хочешь, чтобы было "нормально", правда?
Он не ответил. Потому что она уже уснула на его плече, обняв его рукой, как будто говоря всем: "Это мой профессор. Только мой."
А он… просто сидел и слушал, как она дышит. И думал о том, как странно спокойна стала его жизнь — под контролем её безумной любви.
Глава 81-82: "Ты не сможешь от меня уйти, профессор..."
Тёплое послеполуденное солнце пробивалось сквозь витражи библиотеки. Казалось бы, всё спокойно... если бы не она. Гарриет. Та, чьи глаза прожигали его насквозь, даже когда она просто перелистывала страницы.
Квиррелл пытался читать, но мысли ускользали.
— Ты слишком бледный, — сказала она, словно обвиняя.
— Я просто... не выспался, — пробормотал он, отводя взгляд.
— Не ври мне, — она взяла его руку и приложила к своей щеке. — Ты дрожишь. Сердце… у тебя снова оно болит, да?
Он кивнул неуверенно.
Она резко встала.
— Ты не должен страдать, пока я рядом. Теперь ты под моей защитой.
Через пять минут они были в кабинете мадам Помфри. Но прежде, чем медведь-школьная целительница успела что-либо сказать, Гарриет уже достала... свою собственную аптечку.
— Я уже всё рассчитала. Вот зелье для стабилизации сердцебиения. Вот зелье сна. И, конечно же, шоколад с малиной — тебе нравится, я помню.
Мадам Помфри лишь молча моргала.
Квиррелл пытался что-то сказать, но вдруг… глаза потемнели, и он потерял сознание.
Когда он проснулся, он был уже в больничном крыле. Его пальцы были аккуратно перевязаны. На груди — грелка. А рядом — она. Гарриет. Сидела на краю кровати, нежно поглаживая его по волосам.
— Ты снова пытался быть храбрым, профессор? Храбрость — не твой стиль. Лучше просто... слушайся меня.
— Гарриет, это ведь слишком…
— Шшш...
Она наклонилась и поцеловала его в лоб.
— Ты не сбежишь. Я не позволю тебе исчезнуть, как все остальные. Я сделаю всё. Даже если весь Хогвартс встанет против.
Он почувствовал, как её пальцы скользнули под его ладонь, обвивая её, словно путы.
Он вздохнул. Глубоко. Без сопротивления.
— Ты пугаешь меня… и одновременно... я не могу представить жизнь без тебя.
В её глазах вспыхнул свет безумного восторга.
— Вот теперь ты говоришь правильно, мой милый профессор.
Квиррелл проснулся в мягком полумраке. Запах жасмина и лаванды щекотал ноздри. Комната казалась незнакомой — не больничное крыло, не его кабинет. Всё было… идеально.
Он хотел встать — но понял, что укрыт одеялом и его движения будто немного скованы.
— Не двигайся резко, — её голос звучал слаще меда и опаснее шипения василиска.
Она сидела в кресле у изножья кровати. В руках — дневник.
— Ты слишком долго игнорировал свои слабости, профессор. Теперь я всё возьму под контроль. Всё.
Он сглотнул.
— Где мы?..
— В безопасном месте, — ответила она, не отрывая взгляда от страницы.
— Гарриет... ты…
Она резко захлопнула дневник и встала.
— Ты знаешь, сколько ночей я не спала, думая, что с тобой что-то может случиться? Как моё сердце замирало, когда ты кашлял на уроке? — её голос дрожал от эмоций. — Я не позволю никому отобрать тебя. Даже тебе самому.
Он отвернулся.
Она подошла ближе, села рядом, обвила его шею руками, почти прижавшись щекой.
— Мама всегда говорила: если хочешь сохранить — защити. Даже если надо... сломать сначала. Чтобы собрать по-своему. Чтобы было правильно.
— Ты пугаешь меня… — прошептал он.
Она улыбнулась. По-настоящему. Но в глазах — бездна.
— Это и есть любовь, профессор. Глубокая, настоящая… страшная.
Он увидел в углу комнатки небольшую доску с заметками: его расписание, предпочтения в еде, его фразы на уроках, даже… записи сна.
"Нельзя потерять. Нельзя отпустить. Он МОЙ."
Он снова попытался встать, но ноги не слушались.
Она тут же приобняла его крепче, почти не оставляя воздуха.
— Ты не умрёшь. Ты не уйдёшь. Ты будешь со мной. Всегда.
Тонкая струйка крови выступила у него из носа. Он побледнел.
— Ш-ш-ш... — она вытерла её платочком. — Скоро будет лучше. Я сварила новое зелье. У тебя не будет боли. Не будет тревоги. Только я. Только любовь.
На секунду, лишь на секунду, он увидел в зеркале отражение её лица. И понял: Гарриет уже не просто влюблённая девочка. Она — тень, что окутала его, и в этой тени он начинал терять самого себя.
Глава 83: "Ты будешь дышать, потому что я разрешаю..."
Утро в Хогвартсе наступило тихо. Слишком тихо.
Гарриет несла в руках поднос с завтраком. Идеально сбалансированное питание. Всё, что нужно для его восстановления. И ещё немного валерианки. Чуть-чуть. Она вошла в комнату, и увидела, что Квиррелл сидит на постели, смотря в окно.
— Доброе утро, мой сладкий профессор… — она поставила поднос, аккуратно поправила его волосы. — Как ты себя чувствуешь?
Он посмотрел на неё.
— Я видел сон. Что я преподавал. Что у меня была свобода. Что ты просто... ученица.
Она улыбнулась.
— Сны бывают такими глупыми, правда?
Он отвернулся.
— Это ведь не сон?..
— Нет. Это — рай. Ты просто ещё не привык.
В это время Макгонагалл, Снегг и даже директор начали замечать странности. Где профессор Квиррелл? Почему у него отзываются письма? Почему он перестал появляться на собраниях? Почему Гарриет больше не покидает одну и ту же башню?
Флитвик даже пытался навестить его. Но дверь была заперта. Вежливо. С магией защиты. И голос с той стороны — «Он отдыхает. Вам не о чем беспокоиться, профессор.»
Слухи разрастались. Кто-то прошептал, что Гарриет была замечена в Выручай-комнате, которая теперь выглядела как уютный коттедж с одной спальней… и кроватью на двоих.
---
Тем временем:
Он попытался сбежать. Однажды ночью, когда она уснула, он встал, дрожащими руками дотянулся до двери… но она щёлкнула замком сама.
— Куда ты идёшь?
Она стояла в полумраке. Волосы растрёпаны, глаза горят.
— Я… я просто… воздух…
— Воздух? — она подошла ближе, нежно коснулась его лица. — Ты хочешь умереть, профессор? Там, снаружи? Где ты слаб? Где никто не поймёт тебя так, как я?
Он дрожал. Она обняла его. Шёпотом, почти в ухо:
— Ты не принадлежишь этому миру. Ты принадлежишь мне.
---
В эпилоге главы:
Макгонагалл и Снегг обсуждают ситуацию.
— Я боюсь, что он может не вернуться к нам, — говорит она.
— Если он всё ещё с нами, — отвечает Снегг.
— Я не уверен, что мы говорим о том же человеке.
Глава 84: "Ты ведь не против, мама?"
Лили Поттер сидела на террасе, держа в руках чашку чая и последнее письмо от дочери. Всё было как обычно: милые сердечки, радостные строчки о профессоре, рассказ о совместном чаепитии…
Но между строк чувствовалось что-то липкое. Что-то не так. Слишком много повторов слов «теперь он мой», «теперь всё хорошо», «теперь он не выходит без меня».
— Это не просто подростковая влюблённость, — прошептала Лили. — Это что-то большее… и страшнее.
Она встала. Сириус уже давно подозревал неладное и написал следующее:
> "Лилс, я проверил — Квиррелл не был на собраниях уже две недели. Гарриет всё время возле башни. Я попытался поговорить с ней — она просто сказала, что "он отдыхает" и закрыла дверь. Магия там... сложная. Очень сложная."
Лили сжала письмо и резко встала.
— Если она думает, что может спрятать от меня мужчину, как я когда-то спрятала Джеймса от тех дур, она ошибается.
---
А тем временем в Хогвартсе:
Квиррелл всё ещё слаб, но он начал писать в тайне от Гарриет. Обрывки мыслей, дневник страха:
> "Она улыбается, когда я дрожу.
Она целует меня, когда я хочу кричать.
Я больше не знаю, кто я…"
Он спрятал лист в подушку. Но Гарриет всё чувствует. Она подходит к нему, поглаживая лоб:
— Ты ведь не хочешь меня расстраивать, да?
— Н-нет…
— Хорошо. Потому что, если ты хочешь убежать от меня, мама скоро придёт. И я ей скажу, как сильно ты меня любишь. И как ты не хочешь, чтобы нас разлучали…
---
Финал главы:
Лили, в плаще, входит в Хогвартс.
Её глаза решительны. Она идёт к Выручай-комнате.
Но дверь не пускает.
С другой стороны — голос.
— Мама… ты слишком поздно. Он теперь со мной.
— Гарриет?
— Ты ведь всегда говорила, что нужно бороться за любовь, да? Ну вот. Я борюсь.
Глава 85: “Она рядом. Всегда.”
Он проснулся от шороха. Легкий шелест платья, прикосновение волос к щеке.
И голос:
— Я тут. Всё хорошо.
Квиррелл не сразу понял — он снова на той же постели, в той же комнате, которую больше не покидает. В его груди будто застрял камень. Он потерял счёт времени. Иногда он думает, что умер. Иногда — что спит. Но каждый раз просыпается здесь.
— Ты снова дрожал во сне, — сказала она, сидя у его ног и держа его ладонь.
— Гарриет… ты ведь понимаешь, это… не нормально…
Она улыбнулась. Почти по-детски.
— Я знаю. Но разве мы нормальные? Разве ты хочешь обратно в мир, где тебя никто не слушал? Где тобой издевались? Где ты был тенью?
Она встала, наклонилась ближе. Шёпот коснулся его губ:
— Я вижу тебя. Только я. И ты принадлежишь мне.
---
Он хотел встать. Письмо под подушкой. Там — вся его боль, мольба о помощи, даже ругательства. Но как только он протянул руку, Гарриет прижала его голову к груди.
— Не надо. Тебе нельзя волноваться. У тебя ведь слабое сердце.
— Гарриет, ты пугаешь меня…
— Ты тоже пугал меня, когда я увидела, как ты разговариваешь с Хайди. Я ведь не ударила её. Я просто отправила ей заклинание бессонницы. Это даже мило, правда?
Он закрыл глаза. Он хотел бы плакать, но слёзы закончились ещё на прошлой неделе.
---
Внутренний монолог Квиррелла:
> "Я был профессором. Я был слабым, но всё же взрослым. И теперь я — пленник. Но… почему же часть меня не хочет, чтобы это закончилось?
Почему когда она говорит “ты мой”, моё сердце бьется сильнее, чем когда-либо?"
"Потому что… я был никем. А теперь я нужен. Её страх, её ярость, её любовь — всё это про меня.
Я боюсь её. Но я боюсь ещё больше потерять её."
---
Тем временем: Лили Поттер у окна Хогвартса смотрит в темноту, сжимая старую фотографию дочери. Сириус рядом.
— Что будешь делать, Лилс?
— Если Квиррелл хоть каплю причинит ей боль — я сотру его из памяти Хогвартса.
Но если всё наоборот… если это она держит его в клетке… тогда… мне придётся напомнить ей, что я — мать. И я тоже могу быть страшной.
Глава 86: "Она готова ко всему"
Сцена I: Поцелуй как награда
Он снова дрожал.
Глаза стеклянные, сердце слабое. Он только что в сотый раз попытался наложить заклятие на дверь. Оно рассыпалось, как и прежде.
Гарриет появилась из ниоткуда — как всегда.
— Ты опять пытался убежать, да?
— Прости… — сдавленно, слабо.
— М-м… я тебя прощаю. Потому что ты быстро учишься.
Она села рядом.
Обняла.
Поцеловала в висок, потом в губы. Долго. Медленно. И нежно.
— Вот. За то, что всё равно остаёшься моим.
— Ты… у тебя… ты это… — он заикался.
— Я всё. И я с тобой. А значит ты в безопасности.
Он закрыл глаза. Стал почти послушным. Почти счастливым.
---
Сцена II: Вечерняя беседа Лили и Макгонагалл
— Я видела глаза моей дочери, — тихо сказала Лили.
— Что ты увидела?
— Одержимость. Но не детскую. Нет, она взрослая. Я сама такой была, когда добивалась Джеймса. Только у меня не было такой власти. А у неё есть. И Квиррелл... он как мышь в лапах кошки.
Макгонагалл вздохнула.
— И что ты собираешься делать?
— Если понадобится — я сама поговорю с ним. Только он ещё жив, потому что Гарриет хочет, чтобы он был жив. Но всё меняется. Особенно, когда привезут Камень.
---
Сцена III: Прибытие философского камня
Гремучая тишина, скрип закрывающихся ворот.
Камень прибыл. Но не с Николасом Фламелем. Его привезла… она.
Директор Амбридж (в этой версии) с изумлением смотрела, как Гарриет собственной волей несёт запечатанный артефакт.
— Этот камень не должен попасть в чужие руки. Я позабочусь о нём.
— Ты ученица первого курса…
— Нет. Я избранная. И я… защищаю своего любимого. Даже от бессмертия.
---
Финал главы: Письмо профессора
Квиррелл нашёл клочок пергамента. Его почерк дрожал:
> "Если кто-то когда-нибудь найдёт это — я всё ещё жив, и всё ещё её.
Может быть, я не заслуживаю спасения.
Но если у вас есть сердце — просто передайте Лили Поттер, что я пытался быть хорошим."
Письмо сжалось в кулаке.
Из темноты — голос:
— Ты опять пишешь за спиной?
Он не успел ответить. Рядом уже стояла Гарриет.
Глава 87: "Не твоё это, геройствовать"
Сцена I: Подземный коридор — ловушка
Запах сырости и древней магии.
Квиррелл пробрался ночью вниз, туда, где хранился Камень.
Он хотел доказать себе, что способен защитить его. Хотел, чтобы Гарриет… гордилась им.
— "Ты мужчина, или ты просто её тень?" — шептал он себе в темноте.
Он активировал ловушку, прошёл первые чары… и, конечно, сломался на третьем.
Стена огня. Иллюзии врагов. В голове зазвенели голоса.
— Ты не нужен. Ты слабый. Ты — ошибка.
Он закрыл глаза, готовясь к финалу. И тут…
---
Сцена II: Голос спасения
— Ну кто же тебя просил геройствовать, мой глупый профессор?
Пламя исчезло. Иллюзии растаяли. И в полутьме появилась она.
Гарриет.
Улыбка была нежной, но глаза — опасно блестели.
— Ты ведь знаешь, что не дожил бы до утра. Камень охраняю я. И тебя — тоже.
— Я хотел… я хотел…
— Да-да. Хотел показать, что ты тоже герой? Прости, но герой — это я. А ты — мой кролик.
Она подошла, обняла его. Прижалась к груди. Посмотрела снизу вверх.
— Ты ведь не хочешь, чтобы я снова переживала? У меня, между прочим, сердце тоже может быть слабым… от волнения.
---
Сцена III: Отчитывание с любовью
Она посадила его на мягкое кресло в потайной комнате.
— Ты будешь сидеть здесь. Никуда не пойдёшь, пока не выпьешь зелье восстановления. И да, шоколадку тоже съешь. Сейчас же.
— Ты не можешь мне приказывать…
— Я могу всё. Потому что я люблю тебя. — её голос стал внезапно тихим и мягким. — А ты ведь не хочешь, чтобы я начала плакать, да?..
Он замолчал.
Взял шоколад.
Улыбнулся.
— Хорошо… моя избранная…
Она прижалась к нему. Целовала медленно, как будто прощала его проступки. Каждым прикосновением — напоминала:
"Ты — мой."
Глава 88: "Испытания, кровь и обещания"
(Очень длинная глава)
Сцена I: Путь начинается
— Ты уверен, что хочешь идти со мной, профессор? — она сжала его руку сильнее, чем нужно.
— Если я оставлю тебя одну — то кому ты шоколадом угрожать будешь? — он улыбнулся неловко.
— Не забывай, я могу угрожать и без шоколада… — она провела пальцем по его щеке и повела вниз.
---
Сцена II: Испытание №1 — Дьявольские сети
Огромные вьющиеся лозы начали захватывать их.
Квиррелл начал паниковать, но Гарриет сожгла всё чёрным огнём, даже не спросив его мнения.
— Я читала про это. Но мне не нужна теория, когда ты в опасности.
---
Сцена III: Испытание №2 — Шахматная партия
Огромные фигуры. Кроваво-красные глаза статуй. Квиррелл с трудом сдерживал дрожь.
— Ты умеешь играть?
— Не особо…
— Прекрасно. Тогда будешь моей королевой. Я — твой ферзь. — она шепнула с безумной улыбкой.
Партия шла жестоко. Гарриет жертвовала фигурами без колебаний.
— Как ты можешь так хладнокровно...
— Потому что это ты — моя цель. Всё остальное — лишь доска.
---
Сцена IV: Испытание №3 — Иллюзии страха
Стенка света. Квиррелл вдруг увидел Джеймса, смеющегося над ним.
— Ты никогда не будешь достоин её. Она моя. Даже в смерти я выше тебя.
Квиррелл побледнел. Задохнулся.
Но в иллюзии ворвалась Гарриет. С глазами, горящими кровавым светом.
— Он не твой. Он мой. — шепнула она, и тень Джеймса исчезла с криком.
---
Сцена V: Разговор перед последней дверью
— Знаешь, я думал… что защищать тебя — моя работа.
— Глупенький. — она прижалась к нему. — Ты можешь просто быть рядом. Мне не нужно, чтобы ты был героем. Мне нужен ты — живой. Дышащий. Любящий.
— Я люблю тебя.
— И я тебя. Больше, чем ты можешь вынести…
Они поцеловались. Среди темноты. Среди хаоса.
---
Сцена VI: Последняя защита — Зеркало Еиналеж
Камень был в зеркале. Володя ещё не пришёл.
Квиррелл стоял перед отражением… и увидел, как он держит Гарриет за руку и улыбается.
Камень появился в его кармане.
— Это… Это сработало!
— Конечно сработало. — она прижалась к его спине. — Ты не жадный. Ты — любимый.
И в этот момент…
Затрещали шаги. Пришёл Тот-Кого-Не-Следует…
Глава 89: "Ты — мой. Всегда был."
(Очень длинная глава с раскрытием, романтикой и триллером)
---
Сцена I: Встреча с Волдемортом
Тень из дыма, глаза, как две щели. Волдеморт приближается.
— Дай мне камень… или я заберу его.
— Иди спать, Володя, — ответила Гарриет с холодной усмешкой. — Это не твоё, и никогда не было твоим.
Квиррелл, несмотря на страх, встал рядом с ней.
— Я с ней. До конца.
Волдеморт усмехнулся.
— О, Квирреллус, ты не изменился... жалкий мальчишка, прячущийся за чужой спиной.
Квиррелл сжал кулаки… и тогда Гарриет повернулась к нему.
---
Сцена II: Раскрытие тайны
Она шепчет. Едва слышно. Но каждое слово вонзается в его душу.
— Quirinus Septimus Quillan Rutilius...
Он резко обернулся к ней.
— Ч-что?
— Вот твоё полное имя. Твоё настоящее. Твоя суть. Я знала его всегда. Я хранила его. Я берегла тебя, как никто другой.
Он отступил. Сердце бешено билось.
— Ты… откуда ты…
— Я изучала всё, что касалось тебя. От каждой записи в архиве до каждой строчки письма, которое ты не отправил. Я знала тебя задолго до того, как ты узнал моё имя.
Он смотрел на неё, как на свет и тьму одновременно.
— Это… безумие…
— Нет. Это любовь. — и она коснулась его груди. — Ты принадлежишь мне. Даже твои тайны.
---
Сцена III: Бой
Волдеморт атаковал. Гарриет отбивалась, как дикая ведьма. Огненные заклинания, чёрная магия, защитные барьеры.
Квиррелл, несмотря на слабость, прикрыл её спину, пусть и ненадолго.
— Ты… и вправду стал сильнее, — прошипел Тёмный Лорд.
— Нет. Я просто влюблён в монстра. Это делает меня храбрее, чем ты можешь представить.
---
Сцена IV: После битвы
Они выбрались. Израненные. Еле дышащие.
Квиррелл осел на пол. Его сердце снова дало сбой.
— Не… не уходи… — прошептал он.
Гарриет прижалась к нему.
— Ты не умрёшь. Я этого не позволю. Я уже знаю, как остановить твою слабость. Я изучу каждое проклятие, каждый рецепт, каждую тварь, если понадобится. Ты — не умрёшь.
Она целовала его лоб, щёки, грудь — туда, где билось его сердце.
— Ты знаешь, кто я...
— Я знаю всё. Даже то, чего ты сам боишься признать.
Он смотрел на неё. И впервые — полностью, без остатка — отдался её власти.
Глава 90: "Если ты уйдёшь — я верну тебя"
(С элементами триллера, драмы, Яндере и материнской интуиции)
---
Сцена I: Лили Поттер возвращается
Когда двери Хогвартса раскрылись, весь замок ощутил перемены.
— Что… мама?! — Гарриет была в шоке.
Лили Поттер уверенно зашла в кабинет Дамблдора, даже не спрашивая разрешения.
— Я знаю, что камень здесь. И если вы думаете, что моя дочь будет рисковать собой ради волшебного кирпича — вы ошибаетесь, директор.
Дамблдор только кивнул. Он уже чувствовал: с этой женщиной спорить бессмысленно.
---
Сцена II: "Если он умрёт — я спасу его"
Лили подходит к лежащему в медицинском крыле Квирреллу. Он бледен. Едва дышит. Гарриет рядом, не отходит ни на шаг.
— Он в критическом состоянии, — шепчет мадам Помфри.
— А я знаю, как его спасти.
Из своей сумки Лили достаёт алый, сияющий камень. Гарриет в шоке.
— Ты… ты забрала философский камень?!
— Если он умрёт — я воскреслю его. Ты можешь любить его как девочка. А я — как мать. Я не позволю ему уйти. Не после всего, через что вы прошли.
---
Сцена III: Разговор двух ведьм
Гарриет и Лили остаются вдвоём. Впервые — по-настоящему вдвоём.
— Ты ведь его любишь?
— Сильнее, чем кто-либо мог бы.
— Тогда научись его защищать. Не только собой. Но и его страхами. Его слабостью. Его прошлым.
Гарриет кивнула. В её глазах — не только решимость. Но и огонь.
Яндере огонь.
---
Сцена IV: Шепот между снов
Квиррелл открывает глаза. Слабо.
— Камень… не давай ему…
— Шшш, — Лили прижимает пальцы к его губам. — Ты под моей защитой, кролик.
— Мама?..
— Да. Но не твоя. А её. Она ждёт тебя.
Гарриет уже тянется к нему, улыбаясь, как будто всё идёт по её плану.
— Ты слишком упрямый, профессор… но ничего. Теперь у нас есть целая жизнь, чтобы работать над этим.
Глава 91: "Итоги года и нерушимая клятва"
(моменты нежности, триллер, Яндере и подготовка ко второму курсу)
---
Сцена I: Выписка из медкрыла
Профессор Квиррелл наконец приходит в себя. Рядом — Гарриет. Она не спала всю ночь, сидя у его кровати, поправляя одеяло и держа его за руку.
— Ты потерял сознание на целые сутки, — шепчет она, целуя его в висок. — Я не позволю, чтобы ты снова исчез.
Он хочет что-то сказать, но взгляд Гарриет слишком серьёзен, чтобы перебивать.
— Я всё узнала. И про камень, и про Вольдеморта, и про твои слабости. Но ты больше не один. Ты — мой. Понимаешь?
---
Сцена II: Последняя ночь в Хогвартсе
Ученики собирают чемоданы. Совы кружат в небе. В коридорах слышен смех и лёгкий шум. Но наша парочка снова уединяется в одном из укромных уголков библиотеки.
— Ты будешь скучать? — спрашивает Квиррелл с едва заметной улыбкой.
— Я не уеду далеко. Я приеду к тебе, даже если это будет Норвегия. Даже если ты сбежишь в Мунго. Я всегда найду тебя.
Он почти шутливо вздыхает, но в глазах — признательность.
---
Сцена III: Клятва в лунном свете
На балконе, в тихой и звёздной ночи, Гарриет берёт его за руку.
— Поклянись. Что ты вернёшься во втором курсе. Что не бросишь меня.
Он колеблется… потом кивает.
— Клянусь.
Она прижимается к нему. Медленно. Нежно. Но с той самой Яндере-силой, от которой сердце начинает биться быстрее… или замирает.
— Если нарушишь — я всё равно найду тебя… даже после смерти.
---
Сцена IV: Уходящий поезд
Утро. Поезд уходит. Все машут друг другу, обещают писать.
Но Гарриет не отвлекается. Она смотрит на него, пока он не исчезает из виду.
В её руках — письмо от Лили.
На нём написано:
> "Он нужен тебе. Ты — его лучшая защита.
PS: Камень у меня. Не спрашивай, где.
PPS: Джеймс в шоке, когда узнал, что ты стала такой. Он горд."
Глава 92: "Ты не справишься без меня, любимый"
(драма, Яндере, эмоции, сожительство, слёзы и мягкое безумие)
---
Сцена I: Лето. Одиночество.
Прошло всего три дня без Гарриет.
Квиррелл сидит в кресле в своей скромной квартире, уставившись в окно. Солнечный свет не радует. Он пытается читать… но каждая страница — пустая. Он делает чай… и не пьёт.
А потом… он просто плачет.
— Что со мной…? Почему… так пусто?..
---
Сцена II: Вход без стука
Дверь открывается сама собой. Гарриет входит, как будто здесь жила всегда.
На ней — летнее платье. В руках — чемодан, лягушачий термос, и… коробка шоколадок.
— Я знала, — говорит она, кидая чемодан к стене, — что ты не справишься без меня.
Он только шепчет:
— Гарриет…
— Шшш. Не говори ничего. Я с тобой. Теперь всегда.
Она обнимает его. Сжимает, как будто хочет стать частью его тела. Он обнимает в ответ… и зарывается лицом в её шею, продолжая плакать.
---
Сцена III: Совместная жизнь
Следующие дни… почти как медовый месяц.
Гарриет готовит завтрак, отчитывает его за неряшливость, заставляет пить лекарства и запрещает выходить без поцелуя.
Она записывает всё в дневник:
> "День 4. Он снова вздохнул без меня — зафиксировано. Нужно быть ближе.
День 5. Пытался читать без моего разрешения. Конфисковала очки.
День 6. Он улыбнулся. Это был настоящий прогресс."
---
Сцена IV: Начало второго курса
— Ты же не думал, что я отпущу тебя одного в Хогвартс? — усмехается она, сидя рядом с ним в поезде.
Он только кивает.
Он даже не боится.
Он знает — она будет рядом.
Всегда.
Глава 93: “Папа бы точно поседел, если бы не был уже мёртв”
(драма, комедия, Яндере, воспоминания, воскрешённые мемы прошлого)
---
Сцена I: Гарриет пишет маме. Ответ приходит быстро. Слишком быстро.
Письмо Гарриет:
> “Мам, я живу теперь с моим любимым профессором. Он нуждается во мне. Я позаботилась о нём. Всё хорошо. Он даже плакал без меня… Но я тут.”
Ответ Лили:
> “…Что.”
Через три часа после письма, в их дверь врывается Лили Поттер. С пирогом в руках и жёсткой аурой матери, которая чувствует: “моя дочь делает какую-то дичь.”
---
Сцена II: "Я ЗНАЛА, ЧТО ЭТО К ТЕБЕ ВЕРНЁТСЯ!"
Лили узнаёт, кто её дочурка взяла себе в возлюбленные.
Квирелл. Тот самый Тихоня-Кролик.
Тот, кто однажды пытался подарить ей розу… а упал в грязь лицом. Буквально.
— “Ты снова влип! Но в этот раз не в грязь, а в мою дочь!!” — кричит Лили, смеясь и хлопая его по плечу.
Квирелл бледнеет, пытается исчезнуть.
---
Сцена III: Портрет Джеймса не выдержал
В доме Поттеров на стене — магический портрет Джеймса, он хохочет:
— “Ты СЕРЬЁЗНО?! Гарриет, доча, я тебя люблю, но ты превзошла всех нас!”
— “Он же… он же плакал за тобой?!”
Гарриет гордо кивает, прижавшись к своему кролику. Квирелл закрывает лицо ладонью.
---
Сцена IV: Клуб бывших Мародёров. Сириус пишет письмо
Сириус (в Азкабане, но по тайной совиной почте):
> "Ты. Снова. Умудрился. С профессором. Поттер. Что за грёбаный круг."
---
Сцена V: Лили рассказывает всё
На кухне, за тёплым чаем и пирогом, Лили начинает вспоминать:
— “Он же был таким неловким. Постоянно носил с собой перо, которое всё забывало. Как же Джеймс однажды его вызвал на дуэль…”
Квирелл закашлялся. Гарриет вцепилась в его руку сильнее. Она шепчет:
— “Если кто-то ещё вызовет тебя, я вызову их на Тебе-Тёмный-Лорд-Молния-Костями-Полетишь-стиле дуэль.”
---
Сцена VI: Папа-друг и Мама-ядерка
Вечером, наедине с портретом Джеймса:
— “Ты доволен, пап?”
— “Я в шоке. Я горд. Но ты точно моя дочь.”
---
Концовка главы:
Гарриет и Квирелл возвращаются в Хогвартс. Но теперь… с благословением Лили Поттер (хотя она “всё ещё на стреме”).
И где-то вдалеке, в темноте коридоров, Камень всё ближе. И враг не дремлет.
Эпилог Первого Курса: “Ты моя. Всегда.”
(романтика, тревога, чёрный юмор, Яндере и немного будущего…)
---
1. Последний день в Хогвартсе
Гарриет сидела на чемодане, аккуратно наблюдая за профессором Квиреллом. Он пытался собрать вещи. Слово "пытался" тут ключевое.
— “Ты забыл носки, любимый. И жилетку. И… свою палочку. Опять.”
Он улыбнулся криво, но нежно.
— “Как бы я выжил без тебя…”
Она прижалась к нему с лёгкой, но безумно крепкой силой:
— “Ты не выживешь. Ты не должен без меня.”
---
2. Итоги года
На Пиршестве Конца Года Дамблдор поднялся и начал свою речь:
> “Этот год был полон сюрпризов! Например… героизм! Самоотверженность! И… Квирелл не умер!”
Все аплодировали.
Гарриет держала профессора за руку под столом. Она кивала сама себе:
— “Конечно не умер. Я не дала.”
---
3. Письмо от мамы
> “Гарриет. Пожалуйста. На каникулах НЕ пытайся устроить ему переезд к нам в подвал. У нас уже три совы от магической опеки. И Сириус угрожает приехать.
P.S. Передай Квиреллу, что я видела его фотки из школы. Ха-ха.”
Гарриет прищурилась:
— “Мама, ты слишком весёлая для бывшего Аврора.”
---
4. У поезда
— “Ты будешь скучать по мне?” — спросил он, пока она стояла на платформе.
— “Скучать — это слабо сказано.”
Она обняла его так, что он закашлялся, и прошептала:
— “Я запомню каждую секунду разлуки. Буду считать. А если ты вдруг… вдруг…”
Он улыбнулся:
— “…исчезну, умру, забуду?”
Она склонила голову:
— “Тогда я найду тебя. Даже если ты станешь призраком. Даже если придётся воскресить.”
---
5. Последняя сцена: дневник Гарриет
> *“Первый курс окончен. Мой любимый — жив. Я тоже.
Мир всё ещё странный, опасный и полный дураков.
Но теперь я знаю точно:
Я — это он.
Он — это я.
И никто не заберёт его у меня.
Потому что я Поттер.
И мне плевать на правила.”*
Второй Сезон (Арка: Тайная Комната, готово лишь на 30 процентов)
Сезон II — Эпизод I: “Когда любовь сильнее смерти”
Летний Хогвартс стоял в тишине. Стены, веками привычные к эху детских голосов, теперь молчали. Только ночной ветер шептал в трещины камня, будто сам замок помнил, что в том году произошло нечто иное. Нечто, что не должно было случиться.
Квирелл…
Он сидел у окна своей новой комнаты — не в подземельях, а на третьем этаже, куда его переселили по настоянию... её. Его рука слегка дрожала, сердце билось неровно. Он всё ещё чувствовал отголоски смерти, ту пустоту за гранью, которую Гарриета, его адская ангелочка, вырвала у смерти с яростью медузы Горгоны.
Именно с этого всё началось.
> — Ты… снова здесь, — прошептал он отражению в стекле, где вместо своего лица на секунду увидел её: с безумной улыбкой, с глазами, горящими обожанием и угрозой.
— Конечно, профессор, — послышался голос за спиной, слишком близко.
— Я же обещала: я буду с тобой всегда.
Она появилась, как всегда — беззвучно, уверенно, с шоколадом и согревающим зельем в руках. Гарриета Поттер стояла в дверях, её когтевранская мантия немного измялась, волосы аккуратно заплетены — она готовилась к новому году, как невеста к венчанию.
> — Ты не должен бояться. Они снова дали тебе пост профессора. Я проследила. Я подписала петицию. Я… шантажировала Флитвика, — сказала она с детской улыбкой.
— Ты… что?..
— Шучу. Почти.
Он хотел вздохнуть. Хотел сказать “ты сошла с ума”. Но он знал — он не может без неё. Страх исчез, только когда её рука легла на его. Он не понял, как это произошло. Он был взрослым мужчиной, бывшим носителем Того-Кого-Нельзя-Называть, преподавателем, а теперь... бледным кроликом, которого обнимала одиннадцатилетняя богиня разрушения.
---
Тем временем где-то в Хогвартсе…
> "Тайная Комната открыта. Наследница пришла. Осторожно. Осторожно. Осторожно..."
Кровавые буквы появились на стене у библиотеки. Только домовой эльф заметил их… и исчез.
---
Последние строки главы:
Гарриета сидела на его кровати, наблюдая, как он засыпает.
Она гладила его волосы и шептала:
> — Этот год будет особенным.
— У нас много врагов.
— Но не волнуйся…
— Я никому не позволю тебя тронуть. Даже если Хогвартс сгорит к чертям.
Сезон II — Эпизод II: “Под одной крышей”
Никто даже не спросил, как это вышло.
Как первокурсница Поттер, теперь второкурсница — официально живёт с преподавателем Защиты от Тёмных Искусств.
> — У неё особые обстоятельства, — сухо отозвался Дамблдор на редком собрании преподавателей.
— Она… слишком активная, — добавил профессор Снейп с подозрением.
— Гарриета сказала, что Квирелл спас ей жизнь, — вмешалась профессор Макгонагалл. — А он теперь её опекун.
— КАКОГО...?!
Но поздно. Гарриета уже переехала.
У неё своя постель (неподалёку от его), свой стол, милый комод с зеркалом, фотографии — на всех она и он. Только он. Даже портрет с отцом… оказался перевёрнут.
Квирелл пытался сопротивляться. Первые дни. Но потом… нет.
Он привык к ней. Как солдат к боли. Как узник к цепям.
Она будила его каждый день, готовила чай (не очень, но старалась), читала ему в кресле… и каждую ночь, перед сном:
> — Профессор… ты больше не один. Никогда.
— Спасибо, Гарриета…
— Зови меня просто Гарри. Для тебя… только Гарри.
— Я…
— Шшш… Спи. Я буду рядом. Всегда.
---
Пока они живут вместе...
Тайная комната снова подала признаки жизни.
Кровь на полу в коридоре.
Мяуканье миссис Норрис пропало.
Колин Криви, первый курс — пропал после фото Гарриеты и профессора. Странно.
---
В конце главы:
Квирелл нашёл под подушкой новый платок. Вышитый. На нём надпись:
“Мой любимый. Ты теперь дома.”
Он хотел заплакать… но вместо этого просто зажал его в руке и тихо прошептал:
> — Что ты со мной делаешь?..
А Гарриета в этот момент уже стояла в дверях, смотрела с обожанием и почти зловещим удовлетворением.
> — Всё идёт по плану.
Сезон II — Эпизод III: “Пауза перед бурей”
Хогвартс жил своей жизнью. Но атмосфера… изменилась.
Медленно, словно кто-то отматывал плёнку назад, чтобы переписать историю заново.
Глава начинается с быта.
Гарриета каждое утро открывала шторы в их уютной комнате — старая башня, переделанная под жильё.
— Просыпайся, кролик, — её голос нежный, но с ноткой властности.
— Мне казалось, я был профессором…
— Теперь ты мой профессор. А это выше всех должностей, — она прижалась щекой к его плечу, ласково улыбаясь.
Квирелл пытался вести себя отстранённо, но всё чаще забывал, что он взрослый, а она — ученица. Его подопечная. Или… наоборот?
---
Глава продолжается откровением.
Они обнаруживают странную книгу, завёрнутую в зелёную ткань, внутри одной из заброшенных комнат.
Никакой магии. Только слова. И все слова — про неё.
Гарриета. Фигура. Тень. Сила.
> — Кто-то следит за тобой, — произнёс Квирелл дрожащим голосом, — и, кажется, знает, кем ты была… до рождения.
— Знаешь, мне плевать.
— Что?
— Пока ты рядом, пусть следят. Пусть завидуют. Пусть трепещут.
---
Но потом — кровь.
Кошка Филча найдена в коридоре. Замершая, будто её душу выдернули.
Стена в надписях:
> "ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА. НАСЛЕДНИК ВЕРНУЛСЯ."
Снейп смотрел на надпись, затем — на Гарриету.
> — Она снова первая на месте. Как удобно.
— Привыкай, Северус, — фыркнул Сириус Блэк, тайно приславший письмо Квиреллу:
"Ты влип, братец. Она в точности как Лили. Только хуже. Тебе крышка."
---
И в финале главы — жестокий контраст:
Гарриета вернулась к себе. Зашла в комнату профессора.
Он дрожал. Сон тревожный. Сердце снова шалит.
Она улеглась рядом. Прильнула. Обняла крепко, шепча:
> — Даже если мир сгорит, я буду рядом.
— Га… Гарриета…
— Шшш. Спи, мой хороший. Я с тобой.
И пока он проваливался в сон, ей казалось, что за окном кто-то шепчет на парселтанге.
Слизеринский голос.
Но она не испугалась. Она улыбнулась.
> — Пусть пытается. Этот мир уже мой.
Сезон II — Эпизод IV: "Шепчущий Хогвартс"
I. Расследование начинается
После событий с кошкой Филча и надписью на стене, Хогвартс словно замер.
Профессора начали шептаться. Учащиеся ходили парами. Даже зеркала в замке начали иногда отражать не то, что надо.
Гарриета и профессор Квирелл… действовали. Вечерами — обсуждали возможные сценарии,
ночами — она выходила одна, со светящейся палочкой и холодной, но спокойной улыбкой.
> — Ты ведь знаешь, кто это делает, правда? — спросил Квирелл, глядя на неё.
— Знаю. И не дам ему добраться до тебя.
— Но это может быть ученик…
— Нет. Это он. Волдеморт. Он снова здесь.
Он вздрогнул, но она обняла его — крепко.
> — Я просила не бояться. Ты ведь доверяешь мне, да?
---
II. Первый удар — и шок
Через неделю — одна ученица Хаффлпаффа окаменела.
Прямо в коридоре. В глазах застывший ужас. В руке — листок, где еле читается:
> "Она видела… чёрные глаза… и шепот из стены…"
Дамблдор встревожен. Снейп подозревает Гарриету.
Сириус снова шлёт письма:
> — Она не просто как Лили… У неё от тебя — этот огонь. Только ты был идиотом, а она — хищник.
Квирелл тяжело вздыхает. Он боится. Не за себя.
А за неё. За то, что она сгорит в этом пламени.
---
III. Любовь в хаосе
Однажды вечером, после длинного дня, Гарриета принесла профессору ужин.
На подносе — горячий чай, шоколад и любимая выпечка.
Он снова отказался от сладкого.
И тогда она тихо, но очень жутко сказала:
> — Если ты откажешься ещё раз, я буду кормить тебя во сне. Через трубочку. Привязанного к кровати.
— Ты же… шутишь?..
— Конечно. Пока.
Он выпил весь чай.
---
Позже, в тишине, они сидели на балконе. Он прислонился к её плечу.
Она держала его руку.
> — Ты ведь знаешь, я люблю тебя, да? — прошептал он.
— Я знаю.
— Даже если всё вокруг рушится?
— Именно поэтому. Я и разрушу всех, кто попытается забрать тебя у меня.
---
IV. И в финале… новый кошмар
Ночью…
Гарриета почувствовала шёпот. Прямо под полом.
Открыла люк в старом коридоре — и увидела подземный проход. Стены дышали,
влажные и зловещие. Парселтанг слышался всё громче.
> — Наследница…
— Я не твоя наследница. Я не из твоего рода.
— Но ты… убьёшь, если потребуется…
— Только ради него.
Она захлопнула люк, заперла его четырьмя чарами и обернулась.
На пороге стоял профессор. Бледный. И с открытым письмом от Волдеморта.
> — Он знает, что ты — моя слабость…
Она подошла.
И впервые — поцеловала его. Долго. Настояще.
> — Тогда ты будешь моей силой.
Сезон II — Эпизод V: "Уроки для двоих"
I. Тайная комната и ещё более тайные чувства
Квирелл всё ещё бледен. Его сердце бьётся медленно.
В замке — страх и подозрение, в стенах — шёпоты, в её взгляде — покой.
Она не отпускает его. Ни на шаг.
> — Если с тобой что-то случится, — тихо сказала она, когда он кашлянул, — я перестану быть человеком.
— Что ты…
— Я стану твоим кошмаром и твоей защитой. И всему миру — палачом.
---
II. День святого Валентина (по-своему)
В Хогвартсе пытались устроить праздничное мероприятие.
Цветы, стихи, конфетные стрелы... но Гарриета лишь проводила их мимо холодным взглядом, пока несла свёрток в подземелья.
Она пришла к Квиреллу в личные покои.
Подношение: редкий тёплый плед, изящный маггловский термос с горячим чаем и записка:
> "Ты заслуживаешь покоя. Даже если сам в это не веришь."
Он открыл — и тут же закрыл, замирая.
В записке была её фотография — в школьной форме, но с таким взглядом, что от него перехватило дыхание.
Она принадлежит ему. И он это чувствует всем телом.
---
III. Признание через слёзы
В тот вечер он не выдержал. Он плакал.
Тихо. Осторожно. Почти как ребёнок.
Она прижалась к нему, обнимая и поглаживая по голове.
> — Я… не достоин этого, — шептал он.
— Заткнись. Достоин. Даже если не хочешь — будешь.
— Я боюсь тебя потерять…
— Никогда. Я останусь. Пока ты дышишь. И даже если перестанешь — я всё равно буду рядом.
---
IV. Случайно не случайный поцелуй
Ночью, под звуки дождя, они сидели на старом подоконнике.
Он читал книгу, она следила за выражением его лица.
> — Ты знаешь… — начал он.
— Знаю.
— Но я всё равно скажу.
Он повернулся, и их губы встретились.
Сначала неуверенно. Потом — как будто мир рассыпался, оставив только их двоих.
Она прижалась к нему крепче.
Он впервые почувствовал… что ему есть ради кого жить.
---
V. Утро, которое изменило всё
Наутро он проснулся от того, что она уже накрыла стол.
Тосты, чай, варенье, ваза с цветами.
> — Гарриета…
— Что? Ты думал, я брошу тебя на утро после первого поцелуя?
Он снова хотел расплакаться. Но вместо этого просто улыбнулся.
И снова влюбился — уже бесповоротно.
Сезон II — Эпизод VI: "Хогсмид для двоих (и одного трясущегося профессора)"
I. Побег в цивилизацию
Хогсмид. Уютная деревня, запах сливочного пива и холодный ветер.
Профессор Квирелл всё ещё пытается идти уверенно… но рядом с Гарриетой он выглядит как зайчик, которого привели на казнь, но потом решили приласкать.
Она держит его за руку. Крепко.
Так, будто никто — ни Волдеморт, ни Министерство — не посмеет их разлучить.
> — Расслабься, — шепчет она с усмешкой. — Я тебя сегодня куплю.
— Куп… что?
— В прямом смысле. Тебе нужны новые перчатки и шарф.
— Но я…
— Ты — мой. И я решаю, что тебе нужно.
---
II. Магазинная драма и слегка запугивание продавца
Они заходят в лавку. Продавец делает глупость — осматривает Гарриету с интересом.
Ошибка.
> — А теперь медленно повернись и перестань дышать в мою сторону, — говорит она, не отводя взгляда.
— Я... я…
— Он мой. Видишь, какой у него нос? Я по нему определяю, в каком он настроении.
Квирелл уже покраснел. Продавец едва не заплакал.
---
III. Сливочное пиво и разговоры о будущем
Они сидят в "Трёх мётлах". Гарриета пьёт горячий шоколад. Квирелл — сливочное пиво, которое держит обеими руками.
Она смотрит на него, глаза сверкают.
> — Ты когда-нибудь думал, что будешь счастлив?
— Нет…
— А теперь представь: ты, я, маленький дом, библиотека, зелёный чай по вечерам.
— И ты там… каждый день?
— Каждый вечер. И каждую ночь.
Он чуть не расплакался.
---
IV. Вечерняя прогулка и признание в доминировании
Сумерки. Хогсмид уходит в тень.
Она прижимает его к стене за старым книжным.
> — Слушай внимательно.
— Да?..
— Это не игра. Я — не игрушка. Я не кукла. Я — та, кто будет рядом с тобой до конца.
— Я понимаю…
— Нет, ты поймёшь это, когда я пожертвую собой ради тебя. Или ты ради меня.
— Гарриета…
— Я не боюсь. Не пытайся спасать меня — я буду спасать нас обоих.
И она снова целует его — с яростью, с теплом, со всей больной любовью, на которую только способна яндере.
Сезон II — Эпизод VII: "Шёпот подземелий и поцелуй на прощание"
(жанры: романтика, психотриллер, намёки на тёмную магию, яндере-милашка и чуть-чуть Пожирателей хаоса)
---
I. Тайные ходы и чужие шепоты
Ночь. Гарриета идёт по тёмному коридору Хогвартса босиком, в одной рубашке и с палочкой в руке.
Она не спит. Она чует.
Чует, что за её кроликом следят. А если это так — кто-то подписал себе приговор.
Вдруг — шелест. Камни у стены начинают двигаться. Появляется узкая трещина, откуда выходит… змея. Гладкая, чёрная, блестящая.
Гарриета приседает.
> — Salve, amica... — прошептала она.
— Ты — та, что пахнет древней магией. Ты зовёшь нас… — шипит змея.
> — Скажи мне, кто был в подземельях... кто шептал его имя...
— Хозяин слаб. Но другой... следит. Глаза, спрятанные за заклятием.
— Где?
— У зеркала. Он не знает, что ты слышишь нас…
— Он заплатит. — шепчет она, выпрямляясь.
---
II. Утро, как будто всё хорошо
Профессор Квирелл просыпается от запаха шоколада.
Он в своей комнате.
Но… подушки ровные. Плед идеально поправлен. А на столе — завтрак и записка.
> "Ты спал спокойно. Я проверила. Съешь всё. Не зли меня. P.S. Сахар 2 ложки, как ты любишь. — Твоя."
Он улыбается, но внутри всё дрожит.
Он чувствует — она снова где-то была ночью.
Он боится спросить где.
---
III. Вечернее признание и доминирующая любовь
Они снова в подземельях. Гарриета тянет его за руку туда, куда студенты не ходят.
Она ставит магическую печать, закрывая ход.
> — Сядь.
— Гарриета…
— Молчи.
Она достаёт карту и раскрывает её. На ней — не Мародёры, нет. Это её собственная магия.
На ней — все, кто следил за её кроликом за последние три дня.
> — Видишь?
— Что это?..
— Все, кто шпионит. Их шепоты. Их шаги. Их взгляды. Они будут наказаны.
Он хочет встать, но она толкает его обратно, садясь на колени перед ним.
> — Я тебя спасу. Даже если ты не хочешь.
— Я…
— Ты был ничем до меня. И теперь — ты всё.
Она берёт его лицо в руки.
> — Я не просто девочка. Я змея. Я воля. Я твоё спасение.
— Гарриета…
— Говори, что любишь меня. Сейчас.
— Я… люблю тебя.
— Скажи ещё. Скажи, пока можешь.
— Я люблю тебя… люблю…
Она целует его. Сначала медленно. Потом — жадно. Словно хочет забрать его душу себе.
Он не сопротивляется. И он не плачет.
---
IV. Финал главы — чья-то смерть?
В ту же ночь. Один из старшекурсников из Слизерина, что слишком много знал, найден в лазарете.
Сильно напуган. Потерял дар речи. Только шепчет: "Глаза… зелёные глаза и змеи… змеи…"
А Гарриета лежит в кровати рядом с Квиреллом. Спит спокойно.
Улыбка на губах. Рука на его груди.
Сердце его стучит. Медленно. Но стабильно.
> — Я рядом. — шепчет она сквозь сон. — Всегда буду.
Сезон II — Эпизод VIII: "Скелеты в шкафу профессора"
(жанры: юмор, романтика, кринж-флэшбеки, ревнивая яндере, психологический триллер с домашней атмосферой)
---
I. Воспоминание, которое лучше бы не вызывать
Они лежали вместе в старом астрономическом классе, где никто не учится. Гарриета прижималась к нему и шептала что-то на ухо, пока Квирелл, расслабленный, не прошептал:
> — Знаешь…
— М?
— Когда я учился, я тоже… ну… был не таким тихим.
— Ты?
— Я… хотел затмить Джеймса Поттера.
— …ЧЕГО?!
Пауза. Гарриета резко приподнимается, смотрит на него сверху вниз, прищурившись.
> — Продолжай. Я тебя слушаю.
— Ну, я… пытался ухаживать за девушками. Красиво. С шармом.
— Ага. И?
— У меня была шляпа. Малиновая. С пером.
— …
— И я играл на лютне.
— ЛЮТНЕ?!
— Это было модно!
— Нет, это было позорно!
Она начинает смеяться так, что с неё слетают чары невидимости, и всё вокруг озаряется её магией.
---
II. Флэшбек — Ужасный вечер поэзии
(кадр в памяти)
Юный Квирелл стоит перед девушкой из Пуффендуя. Он одет как эльф-романтик. У него в руках лютня. Он поёт.
> — "О, дева в цвету, твои очи как совы…"
— "Квирелл, что это за хрень?"
— "Это поэзия!"
— "Это изгнание романтики из мира магии!"
Девушка уходит. За сценой хихикает Джеймс Поттер, обнимая Лили.
> — "Ну, хоть попытался, братишка!"
---
III. Возвращение в настоящее
Гарриета смотрит на него, прикусив губу, и с видом победительницы:
> — Так значит… ты был хуже Джеймса?
— На несколько вселенных.
— А теперь ты мой. Мой лузер. Моя неудача. Мой позорный поэт.
— …
— Но знаешь…
— Что?
— Ты лучше всех теперь. Потому что ты мой.
Она целует его с нежностью, затем резко:
> — И если ты вспомнишь ещё одну девушку из прошлого — я вырежу её имя из истории.
Он кивает. Молча.
Сердце стучит.
Шутка ли — быть любимым таким способом.
---
IV. Лили, зеркала и подозрения
Лили в это время смотрит в зеркало Эиналеж, охраняемое в подземельях.
Там — образ её дочери. Гарриета.
Смеётся. Лежит рядом с Квиреллом. Что-то шепчет.
> — Почему…
— Почему он? — шепчет Лили.
Сезон II — Эпизод IX: «Любовь, яд и шляпа с пером»
(жанры: романтика, комедия, психотриллер, тайные интриги и немного боли для атмосферы)
---
I. Доброе утро, доминирующая любовь
Хогвартс ещё спит. Но в одной из башен уже слышен шелест простыней, журчание воды и...
> — "Вставай, мой профессор-неудачник. Завтрак остынет."
Квирелл медленно открывает глаза. Гарриета уже в форме — безупречно причёсанная, в мантии с аккуратной прической и опасным блеском в глазах. Она смотрит на него сверху вниз, как на непослушного ученика.
> — "Ты опять не поел вовремя. А ну быстро — шоколадку в рот, чай выпить, рубашку заправить. А то снова свалишься в обморок, и мне придётся тебя на руках носить, как принцессу."
Квирелл морщится.
> — "Но я профессор…"
— "Ты — моя прелесть с дефицитом витаминов."
---
II. Завтрак и конфуз
В Большом зале, среди учеников, Квирелл сидит на своём месте, но с лёгким румянцем на щеках.
Гарриета за своим столом... шлёт ему воздушные сердечки.
Минерва Макгонагалл моргает, явно не веря в то, что видит.
> — "Похоже, у нас новые... межфакультетские отношения." — пробормотала она.
— "Да не… Это, наверное, временное помешательство." — буркнул Снейп, который тоже начал что-то подозревать.
---
III. Шляпа, перо и стихи — тёмные артефакты прошлого
Пока ученики расходятся, Гарриета проникает в старый чулан у северного крыла.
Она нашла это.
Шляпу с пером.
Лютню.
Старую тетрадь с поэмами.
Подпись: Q. Quirrell, «Сонеты для небесной девы».
> — "...если ты опять попробуешь стать бардом — я сожгу тебя, ясно?" — прошептала она, прижимая перо к его губам, когда он зашёл за ней.
Он побледнел. Гарриета улыбнулась.
> — "Хотя, может, я всё же позволю тебе прочесть одну… но только мне."
---
IV. Тень прошлого
Но в этот момент, зеркало Эиналеж снова вспыхивает.
Лили Поттер наблюдает.
> — "Она… она действительно любит его? Этого… его?!"
В зеркале появляется её отражение.
С ней рядом — фантом Джеймса, улыбающийся и с шутливым выражением.
> — "Ну что, Лили, твоя девочка оказалась ещё хуже меня в молодости. Даже я не преследовал профессоров."
Лили стискивает зубы.
> — "Это не любовь. Это мания. Я должна её остановить."
---
V. Гарриета чувствует тревогу
Позже той ночью, Гарриета лежит рядом с Квиреллом. Он спит спокойно, под заклинанием, которое она наложила для глубокого сна.
А она смотрит в окно.
> — "Кто-то… следит за мной. Мама?.. Ты решила встать у меня на пути?"
Она нежно трогает его щёку.
> — "Я никому тебя не отдам. Ни прошлому. Ни будущему. Даже ей."
Сезон II — Эпизод X: «Когда кролик падает — когтевранка летит»
(жанры: романтика, триллер, комедия, слом психики)
---
I. О, снова ты — гравитация и роковая ошибка
Квирелл в очередной раз «героически» решил разобраться с таинственным звуком из запретного коридора.
Своими силами.
Без Гарриеты.
Без предупреждений.
Без мантии.
В носках.
Результат? Ловушка. Подземелье. Слизь. Скользкий пол. Каменная глыба на плечо.
> — "…Идиот."
Гарриета нашла его спустя двадцать минут. Бледного, раненого и в попытке читать заклинание обезболивания наоборот.
> — "Ты пытался сам? Без меня? Это так мило. И так… глупо."
Она медленно опустилась к нему, коснулась его щеки.
Слёзы на грани, но голос её — спокойный.
> — "Если ты умрёшь без моего разрешения, я тебя воскреслю. Чтобы убить самой. Понял?"
---
II. Медицинская помощь от Яндере — без наркоза, но с любовью
Квирелл лежал в постели, в больничном крыле.
Гарриета сидела рядом, как обычно, на краю кровати, поправляя ему волосы и шепча:
> — "Ты даже стоя не можешь заклинание произнести без спотыканий. Ты мне как младенец, профессор."
Он попытался что-то сказать.
> — "Тихо. Съешь зелье. Потом шоколад. Потом поцелуй. Потом сон."
Она приложила ладонь к его лбу. Он чуть закашлялся.
> — "Ты не должна… так заботиться обо мне."
> — "Неверно. Я должна. Я хочу. Я — твоя гарпия. Твоя богиня. Твоя психически нестабильная няня."
---
III. Ссора — и поцелуй на фоне инфернальных теней
Позже, уже ночью, он попытался встать.
Пойти. Снова один.
Она его поймала прямо у дверей.
> — "Опять ты. Опять пытаешься меня оставить. Почему? Боишься, что я тебя поглощу?"
> — "Ты… Ты пугаешь меня, Гарриета. Иногда ты… слишком."
Она остановилась.
Её глаза потемнели.
Она приблизилась.
> — "Значит, я пугаю?"
> — "Иногда."
> — *"Тогда держись крепче. Потому что я тебя люблю настолько, что сожгу весь Хогвартс, если ты умрёшь."
Он ахнул — и в этот момент она его поцеловала.
Глубоко. Настойчиво.
Тьма за окном вздохнула.
---
IV. Лили наблюдает. Но начинает сомневаться…
В Зеркале Эиналеж Лили стоит, сжимая кулаки.
Но её глаза дрожат.
> — "Это… Это не должно так быть. Но он... выглядит счастливым. Пусть и по-своему."
Фантом Джеймса качает головой.
> — "Да ладно тебе. Ты видела, сколько раз он сам себя чуть не угробил? Эта девочка хотя бы заботится."
> — "Но её забота… ужасна. Пугающая."
> — "А ты сама была милая, когда кричала на Снейпа за одно слово? Мы все неидеальны, Лили."
Сезон II — Эпизод XI: «Если ты заблудишься — я найду тебя даже в аду»
(жанры: триллер, романтика, драма, и немного одержимости)
---
I. Умный, да глупый — профессор-кролик снова теряется
Хогвартс меняется. Коридоры путаются.
Заклинания местами работают, а местами… смеются над тобой.
Профессор Квирелл, в одиночку изучая древние руны на третьем этаже, случайно открыл скрытый проход. И исчез.
На 4 часа.
Вне карты.
Вне логики.
Вне поля зрения Гарриеты.
> — "Он опять ушёл без меня? О, нет… нет-нет-нет."
---
II. Поисковая операция: ЯНДЕРЕ-УРОВЕНЬ
Гарриета без вопросов вскрыла карту мародёров, выдернула фонарь из рук Пивза (тот не посмел пикнуть), и, не обращая внимания на профессоров, рванула в глубины школы.
Она шептала себе под нос, сканируя каждую аномалию.
> — "Если он мёртв, я воскресну его. Если он испуган — я обниму его. Если он убежал… Я привяжу его к себе."
---
III. Найденный в ловушке
Она нашла его, сжавшегося в круге символов, среди статуй грифонов и шипящих голосов, звучащих из стен.
Он дрожал. Лёгкий магический удар — и он почти потерял сознание.
> — "Тише. Я здесь. Я с тобой. Я никогда не позволю тебе исчезнуть. Даже если ты захочешь этого."
Она вытащила его на себе. Прямо как в эпосе, только с внутренними монологами типа:
> "Он такой хрупкий… как стекло. Мой кролик. Мой профессор. Моя слабость. Моя собственность."
---
IV. Позже, в общей спальне когтевранцев (да, она притащила его туда)
Он лежал под одеялами, обмотанный шарфами, а она сидела рядом, переплетя пальцы с его.
> — "Ты не знал, что коридор был проклят. Ты просто хотел быть полезным. Я знаю. Но ты не один."
Он шептал:
> — "Ты… как буря. Но я не хочу прятаться."
> — "Правильно. Не прячься. Никогда."
> — "Ты… спасла меня. Снова."
Она улыбнулась.
Но за её улыбкой была та самая тень.
> — "Я всегда буду спасать тебя. Даже от самого себя."
---
V. Далеко, в темноте — кто-то наблюдает
Лучи луны скользнули по Зеркалу Эиналеж.
Лили Поттер, призрачная, дрожит, глядя на свою дочь и того, кого она когда-то считала трусом.
> — "Ты забрал мою девочку. А она… сделала тебя сильнее."
Сезон II — Эпизод XII: «Когда сердце бьется слишком громко»
(жанры: романтика, тревожный триллер, психология, и, конечно же, заикание)
---
I. Проснулся — и всё снова странно
— "...М-м-м...ми...мисс Потт... н-не... п-п-принесите мне... о-братно... м-мой платок?"
Квирелл сидел на краю кровати, укутанный в синий плед, как раненый герой какого-нибудь лирического романа. Его голос дрожал, а уши подёргивались.
Гарриета, в тени шкафа, следила за ним. Прямо как кошка, наблюдающая за глупым кроликом, который опять нырнул в капкан судьбы.
Она вышла вперёд, неся ему чашку горячего шоколада. В кружке был символ когтеврана. И маленький медальон с её волосом внутри. Просто... на всякий случай.
> — "Ты не должен был туда идти один. Я же просила. И что теперь? Больное горло, шрам от заклятия и дрожь в руках. Хорошо хоть ты мой."
Он хотел что-то сказать, но выдохнул, уставившись в её глаза.
> — "...м-мо...мой профессор с-снова... пр-о...проиграл."
Она обняла его, очень крепко, прямо с вызовом всему миру.
— "Нет. Мой профессор снова вернулся ко мне. Это и есть победа."
---
II. В коридоре — слухи и недоверие
Школьники начали замечать, что Квирелл стал не только бледнее, но и чаще говорить сам с собой. Или не с собой вовсе.
Снейп что-то подозревал, Дамблдор молчал, а Гарриета?
Гарриета следила.
Всегда.
Везде.
Она оставляла незаметные чары слежения, вела дневник с метками о его маршрутах, анализировала паттерны волнения.
> — "Он часто тревожится, когда проходит мимо зала с гобеленом. И — когда идёт на третий этаж. Кто или что там влияет на моего кролика?"
---
III. Перехваченный момент
Однажды ночью она застала его, шепчущего перед зеркалом. Он держал зажжённую свечу, и лицо его было отражено трижды — один раз как есть, второй раз — с устрашающей тенью, третий… с её именем на губах.
— "...Г-Гар... Гарриета... я... не знаю, к-к-кто я... с-с-сейчас."
Она вышла из тени, подошла вплотную, прижалась к его спине.
> — "Ты — мой. Это всё, что тебе нужно знать."
Он начал дрожать сильнее, но не от холода. От тепла. От страха. От любви.
> — "Ты з-з-знаешь... я... п-п-просто... я... не з-з-заслуживаю тебя..."
> — "Зато я тебя заслуживаю. И я не отдам тебя никому. Ни Волдеморту. Ни страху. Ни даже самому себе."
---
IV. Подготовка к чему-то большему
На следующий день она украла один из дневников Тома Риддла из секции, доступной только преподавателям. Просто на всякий случай.
Если кролик снова попадёт в беду — она будет готова.
Если его душа дрогнет — её цепи любви станут только крепче.
Она вырезала на пергаменте слова:
> — "Клятва: никогда не отпущу. Даже если весь мир встанет между нами."
И вложила в его учебник. Он найдёт. Он прочтёт. Он покраснеет. Он будет дрожать.
А она будет рядом.
Всегда.
Сезон II — Эпизод XIII: «С Днём Рождения, мой кролик»
(жанры: романтика, психологическая драма, лёгкий сюрреализм, ирония, и шепот змей в шкафу)
---
I. Утро, когда профессор дрожит сильнее обычного
— "...м-м...мне не н-н-равятся сюрпризы..."
Квирелл сидел за своим письменным столом, нервно постукивая пальцами по чашке чая с ромашкой. Он знал, что сегодня... тот самый день.
35.
Тридцать. Пять.
Возраст, в котором Джеймс Поттер бегал по коридорам с «карманной метлой», а он сам — ел кекс в одиночестве, опасаясь, что кто-нибудь начнёт петь. Или обнимать.
Но кто-то уже всё знал.
---
II. План когтевранской девочки: операция «Кроличий торт»
Гарриета не могла позволить, чтобы день рождения прошёл тихо. Это был её шанс.
Она собрала:
маленький торт в форме шляпы профессора (внутри — шоколад с перцем);
коллаж из вырезанных фотографий с уроков (включая момент, где он чуть не упал с кафедры);
шарф, который она сама связала (он оказался на 3 размера длиннее обычного — чтобы "обмотать его целиком").
Она заговорила с эльфами, пробралась в кабинет, и вырезала в воздухе рунный след: "профессор-день".
---
III. Сюрприз
Он открыл дверь и застыл.
Гирлянда, свечи. В углу — сова с подарком, в другой — сама она, в голубом свитере, с румянцем на щеках и сиянием в глазах.
Торт стоял по центру. Надпись:
> — "С Днём Рождения, мой кролик. От той, кто всегда рядом."
Он сделал полшага назад.
— "...г-г-господи..."
— "Нет. Гарриета."
Он запнулся.
Она подошла. Обняла. Не крепко. Но уверенно.
> — "Тебе 35, профессор. Пора перестать дрожать от любви."
> — "...я... н-н-н... не дрожу... э-это... от с-с-счастья, наверное..."
Она засмеялась.
Он покраснел.
Потом съел торт. Потом — получил шарф. Потом — снова покраснел.
А потом она положила голову ему на плечо.
— "Теперь каждый твой день рождения будет моим."
---
IV. Маленький штрих судьбы
На стене, в рамке, появился новый рисунок.
Он и она, у доски, с надписью:
"Профессор и его лучшая ученица (и жена... когда-нибудь)."
Квирелл заметил его не сразу. Но когда заметил — выронил чай.
Сезон II — Эпизод XIV: «Профессор, вы опять потерялись?»
(жанры: романтика, комедия, лёгкий психологический триллер, когтевранская забота)
---
I. Где профессор?
— "Он не пришёл на завтрак."
— "Может, опять закрылся в кабинете?"
— "Или его снова напугала движущаяся лестница?"
Гарриета молча слушала шепотки учеников и преподавателей. Она уже знала, где искать.
Второй раз за этот месяц.
Профессор Квирелл, чей навык ориентирования в пространстве уступал только его навыку паниковать в темноте, снова исчез.
Но она чувствовала. Знала. Почти телепатически.
---
II. В подземельях, среди паутины
— "М-м-ммм... это т-т-точно не библиотека..." — пробормотал Квирелл, прижимаясь к стене, испуганно глядя на тень, похожую на скелета с чашкой чая.
Он заблудился между коридорами, ведущими к зельям. Его попытка пройти "коротким путём" обернулась полной катастрофой.
Нервы на пределе. В голове — шепот. Или крысы.
И тут — свет.
Фонарь. Голос. Шаги.
— "Профессор. Опять?" — раздался голос с укором.
Она стояла перед ним, словно героиня из легенды.
Только вместо меча — фонарь и свиток.
— "...п-п-простите..."
Она подошла. Взяла его за руку.
— "Вы мой профессор. Я должна вас беречь."
Он был слишком растерян, чтобы спорить.
Слишком тронут, чтобы оттолкнуть.
А потом она обняла его.
— "В следующий раз я буду ходить с вами на занятия. На всякий случай."
> — "...м-м-мне... наверное... э-т-то... стоит п-п-принять..."
---
III. На обратном пути
Она шла рядом. Он — чуть позади.
И вдруг, когда тишина между ними стала особенно уютной, он прошептал:
— "...а... вдруг... вы потеряетесь..."
— "Я? Я всегда найду дорогу к тебе." — ответила она без колебаний.
Он снова покраснел.
---
IV. Флэшбек, которого никто не ждал
На мгновение он вспомнил юность.
Как Лили Эванс смеялась над ним, когда он пытался пригласить её в Хогсмид.
Как Джеймс Поттер пихал его в коридоре.
Как он остался — незамеченным.
И как сейчас — одна девочка держит его за руку, словно это — самая естественная вещь в мире.
Сезон II — Эпизод XV: «Сладость тепла»
(жанры: романтика, комедия, яндере-забота, лёгкий мистицизм)
---
I. Утро после спасения
Квирелл проснулся не в своей комнате.
Он лежал на мягкой кушетке, покрытой шерстяным пледом с вышитыми перьями. В воздухе пахло мятой, свежими страницами и... шоколадом.
— "Наконец-то проснулись."
Он чуть не подскочил.
Перед ним — она. Гарриета. С чашкой какао, в школьной мантии и с повязкой на лбу, как у военного медика.
— "Вы потеряли сознание от стресса. Тревожное расстройство и переутомление. Пришлось вас утащить к себе в гостиную Когтеврана. Кстати, у вас 37.2."
— "Я... п-п-простите..."
— "Перестаньте извиняться, вы — мой профессор. И моя ответственность."
Он снова покраснел. Ещё больше, чем обычно.
---
II. Новый день — новые странности
Гарриета, как и пообещала, теперь следила за ним.
Точнее, сопровождала.
На уроки, в коридоры, даже к обеду в Большой зал — сидела за столом преподавателей.
— "Но... это же... не п-п-положено..."
— "Ага. Как и теряться в подземельях."
Она была слишком серьёзна.
Но при этом — слишком мила.
---
III. День рождения, говоришь?
И тут Хагрид проболтался.
— "О, Квиреллу сегодня 35, не забудь поздравить!"
— "ЧТООО?!" — крикнула Гарриета, подскакивая.
Спустя час, Квирелл обнаружил себя в комнате, заваленной свёртками, самодельными открытками и... тортом.
С его лицом.
И надписью: "С любовью, твоя ученица-спасительница."
Он чуть не упал в обморок.
Но вместо этого тихо сказал:
— "...с-пасибо..."
Она обняла его.
— "Теперь каждый твой день рождения будет со мной."
---
IV. Маленький шёпот
Позже, когда он уснул в кресле, она сидела рядом. Смотрела на него.
Шептала.
— "Я не дам тебе исчезнуть... ты будешь жить. Ради меня."
И тень на стене качнулась, как будто кто-то одобрительно кивнул.
Сезон II — Эпизод XVI: «24/7»
(жанры: романтика, психология, комедия, яндере, лёгкий хоррор)
---
I. Профессор под наблюдением
С того дня Квирелл больше не был один.
Просыпался — она рядом. Завтрак — она подаёт. На урок — она уже в классе, проверяет мел. Даже когда он прятался в уборной — она стучалась и спрашивала, всё ли хорошо.
— "Гарриета, может… вы..."
— "Останусь."
— "Но…"
— "24 на 7, я же говорила."
Он попытался пожаловаться Макгонагалл.
— "А вы уверены, что хотите, чтобы я с ней поговорила?"
— "Я… нет. Пожалуй, нет."
---
II. Обеденный инцидент
Во время обеда Снэйп позволил себе язвительно пошутить про «слишком тесные отношения преподавателя и ученицы».
Гарриета встала. Медленно. Улыбаясь.
— "Вы завидуете, профессор?"
Снэйп замолк. А Квирелл просто уронил ложку в суп.
Вечером кто-то нашёл в его шкафу зелье, внезапно ставшее... леденцами.
— "Она… защищает меня…" — шептал Квирелл, с ужасом и облегчением.
---
III. Сюрприз под вечер
Ночью он проснулся от легкого запаха лаванды.
Открыв глаза — увидел, как Гарриета поправляет плед, которым укрыла его.
— "Ты слишком бледный. Я поговорила с Помфри. Тебе нужен режим."
— "Но я… взрослый…"
— "Смешной. Ты мой. Я решаю."
Он покраснел, но не возразил. Только тихо задал вопрос:
— "Почему ты... заботишься?"
— "Потому что без тебя я сломаюсь. Ты моё чудо. Моё проклятие. И моя жизнь."
---
IV. Письма
На следующее утро все ученики увидели, что на доске объявлений висит листовка:
> "Профессор Квирелл под личной защитой Гарриеты Поттер.
Просьба не тревожить, не провоцировать и не делать ему больно — физически, морально или психологически.
В случае нарушений — последуют последствия.
С любовью, его спасительница."
Флитвик чуть не поперхнулся. А Дамблдор только подёргал бороду и хмыкнул:
— "Такой Хогвартс я ещё не видел."
Сезон II — Эпизод XVII: «Режим Кролика»
(жанры: психология, романтика, комедия, тревожность, лёгкий триллер)
---
I. Утро начинается не с кофе
Квирелл проснулся от того, что его щёку гладят.
— "Ты снова разговаривал во сне… Про экзамены. Бедный."
Перед ним — Гарриета, уже одетая, причёсанная и с блокнотом в руках.
— "Сегодня у тебя завтрак — овсянка с мёдом. И чай с ромашкой. Потом — прогулка, лекция, отдых. Я всё записала."
— "Но я же профессор… у меня занятия…"
— "Я изменила расписание. Тебе нужен отдых, любимый."
Он не знал, как она изменила расписание. Он просто больше не преподавал по утрам.
А вместо этого шёл в Хогсмид за руку с ней, как школьник на свидании.
---
II. Первые тревожные звонки
Флитвик заметил, что Квирелл перестал заикаться.
Сначала это казалось хорошим знаком. Потом он заметил, что Квирелл перестал вообще говорить, если рядом не было Гарриеты.
— "Профессор Квирелл, вы можете нам объяснить?"
Он открыл рот, но Гарриета ответила вместо него:
— "Он сегодня немного устал. Я могу объяснить всё за него."
И она объяснила. Лучше, чем он бы смог.
Ученик по имени Закария заметил:
— "Кажется, она читает мысли."
— "Или уже контролирует их…" — прошептала Ханна.
---
III. День рождения 35+1
Гарриета объявила, что теперь дни рождения у него каждые две недели.
Потому что:
— "Ты прожил рядом со мной ещё 14 дней. Это праздник."
Каждый такой праздник она устраивала мини-пир, заказывала торт и подсовывала коробочки с надписью:
"Откроешь при мне, иначе — заколдовано."
В одной из коробочек была… подушка с их совместным изображением.
В другой — носки с надписью «Property of Miss Potter».
— "Это уже не фанфик. Это культ." — заметил близнец Уизли.
— "Завидуешь?"
---
IV. Сонный час
Каждый вечер она приводила его в уютную комнату — похожую на гнездо.
Мягкий плед, чай с мятой, сонная музыка.
Он пытался сопротивляться:
— "Я… должен работать..."
— "Ты должен быть жив. Со мной. Навсегда."
И Квирелл уснул. Он не знал, под зельем ли, под чарами или просто от усталости.
Но перед сном она шепнула:
— "Если ты исчезнешь, я исчезну тоже. А потом исчезнет весь Хогвартс. Так что спи спокойно."
---
V. Фоновые странности
Пока одни обсуждали любовную одержимость Гарриеты, другие замечали, как в замке начали мерцать зеркала,
книги шептали имена,
а портреты закрывали глаза, когда мимо шла Поттер.
В глубине замка Снэйп и Дамблдор обсуждали то, чего не было в учебниках:
— "Её магия нестабильна."
— "Она слишком привязана."
— "И если он исчезнет — магия прорвёт границы школы."
Но пока всё спокойно.
Потому что она счастлива.
Потому что он с ней.
Пока.
Сезон II — Эпизод XVIII: «Плач профессора. Версия 3.0»
(жанры: психология, тревожность, романтика, лёгкий триллер, комедия)
---
I. Тоннель, которого не было на карте
Квирелл вновь пошёл «в короткий обход».
Он утверждал, что «у него врождённое чувство направления».
— "Я здесь учился, я знаю каждый уголок!" — уверенно говорил он, шагнув за старую гобеленовую ткань.
Прошло пять минут. Потом десять.
Потом — паника.
— "Где я?! Почему здесь три двери и все ведут в стену?!"
Он забился в угол, достал платочек (Гарриета выдала заранее) и заплакал.
— "Я снова потерялся… Хогвартс меня ненавидит… Я жалкий кролик…"
Он не знал, что за ним уже давно следили.
Из-за стены выдвинулась каменная плита, и появилась она —
вся в сиянии чар, в тёплом шарфе и с термосом в руках.
— "Мой бедненький… Ты опять без меня гулял?"
---
II. Спасение и терапия
Гарриета обняла его, посадила на мягкий коврик (да, она притащила коврик с собой),
напоив травяным чаем.
— "Я... я просто хотел доказать, что могу сам..." — всхлипнул он.
— "Ты можешь многое. Но не без меня. Мы — команда."
— "Я же профессор…"
— "А я — твой щит. Твой проводник. Твоя жена будущего."
Он кивнул.
Он не был в силах спорить.
---
III. Уютное подземелье
Пока они шли назад, Гарриета рассказывала истории о том, как однажды по запаху нашла Пивза в вентиляции.
Он слушал, держась за её рукав, как ребёнок.
Они вышли прямо в подземелье.
Квирелл застонал:
— "Почему я всегда оказываюсь в подземелье?.. Я же шёл на башню…"
— "Потому что ты кролик, а кролики любят норы." — засмеялась она.
Он снова заплакал. Но теперь — от смеха.
И в её глазах это был прогресс.
---
IV. Ночной разговор
В их комнате, под пледом и фонариками (Гарриета украсила потолок волшебными огоньками),
он лежал у неё на коленях и шептал:
— "Я... я боюсь, что ты устанешь от меня."
Она прервала его, целуя в лоб:
— "Если ты исчезнешь, я сотру этот мир до камня. Понял?"
Он кивнул.
Он плакал.
И, впервые за долгое время, чувствовал себя в безопасности.
---
V. Тем временем...
В замке что-то изменилось.
Зеркала вновь начали шептать,
Двери открывались не тем, кто их касался.
Портрет Салазара Слизерина молча отвернулся, когда Гарриета проходила мимо.
А в дневнике, где она вела свои наблюдения за профессором-кроликом, появилась запись:
> «Если он снова заблудится — заколдую стены. Всё будет вести только ко мне.»
Сезон II — Эпизод XIX: «Комната плачущего кролика»
(жанры: психологическая драма, романтика, триллер, магический сюр)
---
I. Утро начинается с пропажи
— "Он опять исчез."
Гарриета смотрела на опустевший стул за завтраком. Его любимый — с вышитым зайчиком на спинке.
Её взгляд стал ледяным.
— "Сколько можно…" — выдохнула она, поднимаясь.
Она уже знала, куда идти.
Интуиция Яндере — это не просто магия, это инстинкт.
---
II. Комната, что не существовала
Квирелл шёл по коридору с покосившимися картинами.
Он не знал, как здесь оказался.
Он просто "немного отошёл", чтобы подумать.
И внезапно — дверь.
Круглая. Без ручки.
И за ней — шёпот:
> «Плачущему будет открыт путь…»
Он опустился на колени.
Он думал о Лили. О Гарриете. О Джеймсе. О себе.
Он не хотел быть слабым, но...
он снова плакал.
Дверь раскрылась.
---
III. Внутри комнаты
Внутри — зеркала.
Они показывали его:
— неудачным учеником
— смешным одноклассником Джеймса
— учителем, которого никто не уважал
— игрушкой Того-Кого-Нельзя-Называть
Он закрывал уши, но отражения говорили через кости.
— "Ты — ошибка, ты — марионетка..."
Он закричал.
И... тишина.
Свет.
И Гарриета.
Она стояла в дверях, как рыцарь в мантии Когтеврана.
— "С дороги, зеркала. Он мой."
---
IV. Разрушение и спасение
Гарриета взмахнула палочкой:
> «Abscindo!»
Зеркала разбились, отражения закричали,
Комната затряслась, но она не ушла.
Она держала его, пока он дрожал.
— "Скажи, что я не один."
— "Ты мой. Навсегда."
Он зажмурился и обнял её, как будто держался за последнюю точку реальности.
---
V. После всего
Они вышли в коридор, в который уже никто не мог войти.
Комната исчезла. Навсегда.
Гарриета молча повязала шарф на его шею.
— "Ты не слабый. Ты чувствующий. А значит — живой."
Он кивнул.
И больше не плакал… по крайней мере до следующей недели.
---
VI. Последняя сцена
А за ними, на стене, снова ожило зеркало.
И в его глубине, Тот-Кто-Не-Отступает, прошептал:
> «Даже самые слабые могут быть щитом. Жаль, что ты выбрал не ту сторону…»
Сезон II — Эпизод XX: «Змеиный язык и алый страх»
(жанры: мистика, драма, романтика, хоррор)
---
I. Зашептали стены
Гарриета проснулась в своей комнате.
Часы показывали 3:33.
Шёпот змей полз по стенам, словно сама магия пыталась заговорить с ней:
> «Ты же одна из нас... Открой...»
Глаза её вспыхнули в темноте, как у охотницы.
— "Похоже, опять началось." — тихо прошептала она и накинула мантию.
---
II. Кролик в опасности
В это время профессор Квирелл снова решил прогуляться, "просто чтобы подышать"...
Но внезапно —
дверь закрылась за ним,
а стены начали сливаться в змеиную мозаику.
— "Нет… не сейчас… не снова…"
Он прижался к стене, сердце застучало слишком быстро.
Он знал этот коридор —
Это был проход к запретному входу в Зал Тайн.
А он не хотел туда идти.
Но уже было поздно.
Шепчущий голос в голове был слишком знакомым.
> «Ты всё ещё принадлежишь мне, Квирелл...»
---
III. Она рядом — как всегда
Гарриета нашла его, когда он уже был без сознания, тело сжалось от страха.
Шрамы прошлого не отпускали его просто так.
Она села рядом, осторожно положила его голову к себе на колени.
— "Сколько раз ещё ты заблудишься, пока не научишься, что я всегда рядом?"
— "Глупый мой кролик..."
Слёзы капнули ему на щеку.
Он очнулся, чувствуя только её дыхание и запах черники от её волос.
---
IV. Разговор со змеёй
Они добрались до подвала.
На входе — гигантская змея.
Гарриета встала перед ней, не моргнув.
— «Отойди…»
— «Только язык змей может приказать мне, человек…»
Она слегка наклонила голову, и произнесла:
> «Ssserpentis... dorrmii…»
Глаза змеи потускнели.
Она склонилась, открывая путь.
Квирелл в шоке:
— "Ты... знал змеиный язык?"
Она улыбнулась:
— "Я знаю всё, что нужно, чтобы защитить тебя. Даже если придётся разговаривать с чудовищами."
---
V. Последний страх
В глубине они нашли нечто большее, чем просто тоннели —
Они нашли старую гробницу с надписью, что гладила по нервам:
> «Любовь — это проклятие, если ты не готов умереть за неё.»
Он посмотрел на неё, его глаза снова дрожали,
а голос — всё такой же слабый, но искренний:
— "Я бы умер ради тебя… если бы это тебя спасло."
Она прижалась к его груди, крепко.
— "Ты не умрёшь. Никогда. Я не дам."
---
VI. Сцена после титров
Тем временем в Хогвартсе…
Люциус Малфой разговаривает с кем-то через магический артефакт.
> «Гарриета Поттер... Знаешь ли ты, во что ты играешь? У неё взгляд безумной Лили, носила Волдеморта. Мы теряем контроль.»
Голос в артефакте шепчет:
> «Тогда уберите Квирелла. Он — её слабое звено.»
Сезон II — Эпизод XXI: «Касание проклятия»
(жанры: хоррор, триллер, романтика, драма)
---
I. Когда коридоры шепчут
Глубокой ночью, когда даже портреты дремали,
по пустому коридору Хогвартса плыл страшный холод.
Словно сама тьма приняла форму и решила выбрать жертву.
Профессор Квирелл шёл вдоль стены, в руке — волшебная палочка,
губы шептали:
> "Protego totalum… Salvio hexia… Fianto duri… Protego maxima…"
— "Только бы успеть…" — срывалось с его голоса.
Он знал, что в этот час активизируются силы,
что питаются страхом и одиночеством.
А он — был и тем, и другим.
---
II. Тёмная тень
Вдруг коридор стал другим.
Почва под ногами изменилась,
воздух — сгустился.
Перед ним появилась чёрная тень с глазами, как угли в пепле.
> "Ты не должен быть здесь… предатель…"
Существо метнулось вперёд,
его пальцы были как когти,
но в этот миг —
Вспышка синего света!
— "Stupefy! Expulso! Protego!"
Она влетела в бой, словно тень-охотница.
В глазах — дикая решимость.
Она знала, что он здесь.
Она всегда знала, где он.
— "Не трогай моего профессора!"
---
III. Сражение вместе
Он встал рядом с ней.
Колени дрожали, но палочка не падала.
— "Protego horribilis!"
Они стояли спина к спине,
как два странных воина против сущности,
что дышала смертью.
Она улыбнулась, сквозь напряжение:
— "Ты уже лучше держишь палочку. Я горжусь."
Он, покраснев:
— "Ну… ты рядом. Я не могу быть слабым в твоём присутствии."
---
IV. Победа и... предчувствие
Существо исчезло, развеявшись в чёрном дыму.
Но на полу остался символ — странный узор,
словно древний знак тёмной магии.
— "Это не просто тень. Кто-то направил её…"
Гарриета провела пальцем по символу —
он обжёг её, но она не вздрогнула.
— "Значит… они уже действуют. Неважно. Мы справимся. Вместе."
Он взял её за руку.
— "Ты уже стала для меня всем… Гарриета."
Она посмотрела на него снизу вверх, тихо, почти шёпотом:
— "И ты — моё всё."
---
V. Где-то далеко…
В темной комнате Драко Малфой писал письмо.
Слова в нём были пугающе зрелыми:
> «Отец. Мы всё теряем.
Она не просто Поттер.
Она — аномалия.
Она может заговорить с змеями.
А Квирелл… он ей предан.
Пора действовать.»
P.S.Продолжение следует, когда появится новая глава переверните страницу справа стороны, огромное спасибо за прочтения.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге