Когда я закончусь

1.

Рита сидела на кухонном стуле, устало опустив голову на скрещенные на столе руки, ее плечи слегка подрагивали. Волосы, с едва заметными седыми волосинками, были перетянуты резинкой в практичный хвостик, а на спине футболка натянулась, отчего сквозь дырочки на изношенной ткани просвечивала кожа.

В это майское солнечное воскресное утро Рите было не до смеха. Она встала очень рано, чтобы успеть доделать бухгалтерский отчет по работе до того, как проснутся сыновья. Володя, ее муж, уехал в срочную командировку в Череповец. Он работал старшим менеджером в строительной компании и часто ездил в командировки для встреч с крупными и важными клиентами.

Утром Рита привычными жестами по дороге в ванную комнату закрыла двери гардеробной, подвинула стул на место, в прихожей наклонилась и поставила обувь, которую кто-то пнул на середину коридора, подобрала с пола шапку и положила на полку. Из-под шапки золотистым орлом на обложке сверкнул красный заграничный паспорт. Она подняла его и привычным жестом открыла, чтобы определить чей он. На первой страничке было фото ее мужа Володи, но совсем другое фото, не то, к которому она привыкла, когда планировала для всей семьи ежегодный отдых на бюджетные турецкие пляжи.

Да, это определенно был другой паспорт. Рита удивилась, что у мужа их два. Много лет назад она случайно обнаружила в загранпаспорте мужа поездку в Турцию, совершенную втайне от семьи, и догадалась, что он летал туда не один. Видимо, с тех самых пор Володя и решил во избежание рисков сделать себе второй документ для поездок.

Она пролистала документ до странички со штампами о пересечении границ и обомлела. За последние несколько лет розовая поверхность документа заполнилась разноцветными штампами с датами, совпадающими с командировками мужа. Израиль, Египет, Марокко, Индия, Шри-Ланка, некоторые штампы было сложно идентифицировать, Рита никогда таких не видела. В большинстве этих стран она не бывала, потому что для их семьи это было слишком дорого.

Оказывается, Володя так не считал и находил деньги на поездки. На глаза Риты навернулись слезы, ведь ей приходилось с большим трудом распределять свою зарплату бухгалтера на необходимые нужды.

Муж выделял ей деньги, но этих сумм было недостаточно, чтобы обеспечить семью продуктами, внести крупный ипотечный платеж и платеж по кредиту за Володину машину, оплатить детские кружки и купить одежду для быстро растущего старшего сына. Хорошо хоть для младшего оставались вещи брата. Себе она уже давно ничего не покупала, куда ей было прихорашиваться? Она мама двух детей, при муже, состоявшаяся семейная женщина. Володя тоже считал эти траты лишними.

Рита всхлипнула, сидя на корточках на полу в коридоре, и автоматически запустила руку в шерстку кошки Люськи, которая, мурлыча, потерлась рыжим бочком о ногу хозяйки. Да, еще Люськин корм и наполнитель для кошачьего туалета были настоящим камнем преткновения.

Люська была ласковой и дружелюбной кошечкой, которая осталась Рите «в наследство» от покойной матери. Мама умерла внезапно, от остановки сердца во сне. Рита запомнила этот день, мамино неподвижное тело на кровати с чужим лицом и широко распахнутыми остекленевшими глазами. На груди покойницы утробно мяукала Люська.

Рите было тяжело пережить смерть матери, а Люська поселилась у них в доме и будто все понимала. Она стойко сносила притязания мальчишек, не пытаясь их оцарапать или укусить, приходила на колени к Рите и утыкалась ей в плечо носом, если та грустила. «До чего ж умная животина, - умилялась хозяйка, - нигде ничего не дерет, не гадит, по ночам не бегает, не орет!». Володя был с ней не согласен в этом вопросе: «Убери из дома это животное! Терпеть не могу кошек, шерсть повсюду, запах от туалета! Ты доведешь до того, что у детей будет аллергия!»

Первая же Люськина попытка понравиться отцу семейства закончилась плачевно. Володя брезгливо сбросил кошку с коленей, а та, не успев перевернуться, неуклюже шлепнулась на бок. Володя же, зачем-то придерживая кончиками пальцев штанины, побежал в ванную комнату, где тщательно возил по штанам липким роликом. После этого он долго ругался, а жена робко пыталась защитить Люську: «Куда ж я ее дену? Это мамина, память о ней, не могу же я ее на улицу выбросить! Я за ней все убираю, запаха никакого нет, она чистенькая. Чего ты взъелся на животное?»

Володя требовал избавиться от Люськи, но благодаря детям кошка все-таки осталась, хотя каждая их встреча в квартире сопровождалась едкими замечаниями, а однажды Володя прищемил кошке лапу дверью. Он клялся, что сделал это случайно, а когда узнал, что Рита вынуждена была в ветеринарной клинике оставить приличную сумму за лечение, устроил скандал, обвиняя ее в расточительстве.

Рита горько усмехнулась, увидев штампики в паспорте примерно того же времени, гласящие о недельном отдыхе в Таиланде. Люську можно было обеспечить кормами на всю ее оставшуюся жизнь на эти деньги.

Мамину однокомнатную квартиру они продали и погасили бо́льшую часть ипотеки за их просторную и удобную квартиру в хорошем месте. Новая изначально была им не по карману, но жить в старой тесной «хрущевке» с двумя детьми тоже было трудно. С большим трудом Рите удавалось выкраивать деньги и откладывать хотя бы на минимальный первый взнос, пока вместе с материнским капиталом они, наконец, не взяли ипотеку. Платежи истощали бюджет, но просторная и светлая квартира с отдельными комнатами для каждого ребенка радовали ее гораздо больше.

Сейчас у нее на глазах стояли слезы, муж всегда ограничивал ее в деньгах, но, оказывается, не за свой счет. Она вспомнила, как узнала о его первой любовнице, это было еще когда она была беременна их первым сыном, Павликом. Окрыленный новыми чувствами, Володя забыл об осторожности. О женщине, которую он не стеснялся знакомить со своими друзьями, Рите сообщила жена одного из друзей, которой стало жаль беременную.

Вместо объяснений Володя накинулся на Риту, которая, держась за огромный раздувшийся живот, уже с трудом могла стоять на ногах. Он схватил ее за плечи и, приблизив к ее лицу свое, завил: «Ты моя жена и не смей меня обвинять ни в чем. Я живу с тобой и люблю тебя, что тебе еще нужно?»

Тогда Рита не на шутку испугалась, она почувствовала угрозу и в то же время необъяснимую надежность в том, что супруг ее не оставит несмотря ни на что. Страх, что он уйдет к любовнице и бросит ее одну с ребенком, отступил. Ей вспомнилась ее жизнь с мамой, когда отец оставил их и ушел в другую семью. Дочерью он не интересовался, выплаты небольших алиментов после ее совершеннолетия прекратились, а теперь она даже не была уверена, жив ли он.

На следующий день Володя вел себя так, словно не он совершил проступок, а она, Рита, чем-то перед ним провинилась, но вечером отвел ее в красивый ресторан. Пока женщина настороженно ела, он вытащил из кармана бархатную маленькую коробочку.

В коробочке лежала массивная золотая цепочка с красивым кулоном в виде цветка. Комплект был настолько красивым, что Рита с трудом могла оторвать от него взгляд и благоговейно надела его на шею, нежно потрогав цветок пальцами. «Спасибо» - пролепетала она Володе. Лишь спустя долгое время Рита догадалась, что комплект предназначался вовсе не ей.

Набравшись смелости, Рита попросила мужа прекратить отношения с любовницей, сославшись на свое состояние. Володя внезапно обнял ее, и с жаром принялся убеждать в своей любви, просил прощения за свой поступок, сокрушался, извинялся и клялся, что такого больше никогда не повторится.

Казалось, жизнь потекла своим чередом. Муж был предупредителен и внимателен, после родов обеспечил ее всем необходимым. Спустя полгода он стал проявлять свое недовольство дороговизной детских товаров и попрекать жену домом. Тогда-то Рите на телефон пришло сообщение от какой-то девушки, в котором значилось: «Мы с Володей любим друг друга, не стой между нами, имей гордость, отпусти его».

Узнав об этом, супруг пришел в ярость, Рита пыталась высказать свое недовольство, но злость мужа обрушилась на нее лавиной, заставив закрыться в спальне вместе с кричащим Павликом, пока Володя на кухне продолжал громко возмущаться. Послышался громкий звук бьющейся посуды, муж разбил чашку, а испуганная Рита не знала, специально это сделал или чашка просто выпала у него из рук.

Смелая любовница была безжалостно вычеркнута Володей из их жизни. Он обвинил Риту в недоверии и утверждал, что девушка преследовала его, а жена вместо того, чтобы помочь образумить преследовательницу, устроила сцену ревности.

Рите хотелось в это верить. Она прижимала к себе малыша, монотонно раскачивалась в попытках его успокоить, и больше всего на свете хотела забыть произошедшее.

Володя долгое время безропотно покупал все необходимое ей и ребенку, в семье воцарились понимание и мир почти на целый год, Рита чувствовала себя счастливой матерью и любимой женой, пока однажды Володя не пришел домой после работы очень раздраженным. В тот вечер в семье опять разразился скандал, муж обвинил Риту в безделье и расточительстве, а женщина уже стала понимать, что к чему. К ней сразу закралось подозрение по опыту предыдущих случаев, что муж попросту снова в новых отношениях, куда требуются срочные финансовые вливания.

Рита выпалила свои подозрения в лоб. В ответ Володя разъярился так, что на шее у него надулись вены, а лицо покраснело. «Неблагодарная стерва! Ты теперь меня будешь подозревать и ревновать к каждому столбу? Может, мне еще отчитываться тебе за каждый шаг? Так ты пытаешься оправдать свое транжирство? Я работаю круглые сутки, можно было бы хоть немного уважать мой труд!»

После этого Володя сильно урезал расходы на хозяйство и стал требовать чеки по тратам, Рите пришлось отказаться от услуг парикмахера и массажа для болевшей после родов спины. Она попробовала пояснить, что подгузники и детское питание стоят намного дороже, но вызвала на себя новую бурю: «Какого черта ты не приучаешь ребенка к горшку? Ему полтора года, а он ходит в подгузниках! Сама бы попробовала напялить на себя подгузник и ходить так целый день, ты мне из сына импотента сделаешь! И хватит кормить его покупным питанием, оно вредное и непонятно из чего сделано! У тебя есть блендер, возьми свежие фрукты и сделай сама, не переломишься, сидишь дома целый день».

Тирада обидела Риту, но, подумав, она нашла в ней справедливые замечания. Действительно, домашнее детское пюре всегда полезнее, а подгузники, кто их знает, может и вправду могут повредить мальчику. Она стала использовать их только ночью и на длинные поездки, но Павлик долго не мог освоить горшок, и Рите приходило часто менять ему одежду.

Володя часто называл ее плохой матерью из-за того, что Павлик отказывался ходить на горшок, и у молодой мамы не получалось объяснить ему, что от нее это никак не зависит. К счастью, малыш наконец понял, что от него требуется, и необходимость в подгузниках вскоре отпала. Со временем муж успокоился и перестал требовать чеки.

Только желаемого облегчения это не принесло. Однажды Володя пришел очень пьяным после корпоративного мероприятия. Он упал в кровать без чувств, Рите пришлось разувать его и укладывать, но муж был в таком бессознательном состоянии, что даже не проснулся. Взгляд упал на его телефон, где на экране высветилось сообщение из мессенджера «Спокойной ночи, милый». Впервые в жизни Рита взяла телефон мужа и открыла переписку, из которой узнала о страстном романе Володи с девушкой, работавшей в компании-партнере.

2.

Рита стряхнула с себя воспоминания, выпрямившись за столом. Она оглядела невидящими опухшими глазами кухню, которую она любовно обустроила для всей семьи. Последние годы она была убеждена, что муж забросил старое, прижимистым он стал уже давно, но объяснил это меньшими заработками. Оказывается, он просто стал осторожным, а она потеряла бдительность.

Заплаканная женщина потерла ладонью гладкую столешницу, выполненную из натурального дерева. Любовь Риты к природным и надежным материалам воплотилась в домашнем интерьере. Кухня залилась весенним солнечным светом, отражаясь в зеркально-гладкой поверхности белых мебельных фасадов. В кофеварке на плите давно сварился утренний кофе. Как давно ей хотелось купить полноценную кофемашину, но Володя говорил, что на этот прибор них нет денег, нужно считаться с этим и жить по средствам.

Последние штампы в загранпаспорте красноречиво сообщали, что муж недавно целую неделю отдыхал в Италии. Даже самая дорогая кофемашина стоила намного дешевле. Жене же он сообщил версию о командировке в Воронеж, и даже регулярно звонил, рассказывая о якобы сложных переговорах.

По щекам продолжали струиться слезы. Месяц назад Рита получила на работе уведомление о сокращении. Несколько магазинов закрывались и столько бухгалтеров больше не требовалось. Каждый раз при мысли о том, что ей придется сообщить об этом мужу, ее бросало в дрожь. Его реакция была предсказуема, он станет обвинять ее в потере работы, говорить, что «хорошего сотрудника никогда не сократят».

Возможно, это правда. Действительно, разве компания будет сокращать бухгалтера, если он хороший специалист? Нашли бы возможность сохранить. Ее подруга Ленка говорит, что сокращение всегда механический процесс, просто смотрят, кого можно сократить по закону. Профессионализм не всегда имеет значение, но Рита знала, что этими доводами мужа не убедить. Она до последнего оттягивала момент, потому что никак не могла собраться с духом и подобрать нужные слова.

Гораздо бо́льшей проблемой была потеря дохода, когда они и так с трудом сводили концы с концами. Рита снова против своей воли посмотрела на красную книжицу. Нет, это ОНА с трудом сводила концы с концами, а Володя в это время загорал на Кубе и тропических пляжах. Она с детьми поехала на дачу, были майские каникулы, а муж объявил, что срочно убывает в Волгоград. Интересно, сколько стоит двухнедельный отдых на Кубе? Рита тогда думала, что он неделю работал в Волгограде, а потом вернулся домой, загорелый и уставший.

Хотелось избавиться от мыслей, болезненно бьющихся в голове. Обида душила женщину, она всегда пыталась делать сбережения на «черный день», вспоминая наставления мамы. В тайнике под кухонной мойкой, куда Володя никогда не заглядывал, лежал пакет с деньгами, но как Рита ни старалась, откладывать значительные суммы не удавалось. Там была небольшая сумма, которую удастся растянуть едва ли на несколько месяцев.

Рита отчаянно искала новую работу, но ей повсюду отказывали. Выплата по сокращению покроет еще несколько месяцев привычного существования, но что делать дальше? Теперь же, после обнаружения свидетельства финансовой состоятельности мужа, она чувствовала себя преданной. Она привыкла к его постоянным отношениям на стороне, но не могла понять, зачем тратить семейный бюджет на женщин, возить их за границу, покупать им дорогие подарки? Она осознала, что муж всегда обманывал ее по поводу своих заработков. Сетуя на жадность руководства, жаловался на штрафы и невыплаты премий, а Рита понимающе кивала и судорожно искала подработку, чтобы в конце года подготовиться к праздникам или собрать сына в школу.

Ей было понятно, что пытаться образумить супруга или требовать от него объяснений бессмысленно. Единственное, к чему это приведет - к скандалу, встречному обвинению и новому урезанию бюджета.

Пальцы нервно забарабанили по столу. Пытаясь унять дрожь, Рита сжала одной рукой вторую. Она рассматривала свои руки с узловатыми пальцами, которые словно принадлежали пожилой женщине. У нее вызывали зависть ухоженные ногти коллег с красивой росписью затейливых мастериц маникюра, все это казалось недоступным и принадлежащим другому миру, тому, в котором жил ее муж и его многочисленные женщины. Единственным, что она носила на руке, было массивное обручальное кольцо. В комоде лежали украшения, подаренные мужем в разное время, но Рита не могла их носить. Каждый такой подарок напоминал ей плату за семейное счастье, ведь муж дарил их только в качестве откупных после очередной вскрытой измены. Некоторые из них вообще покупались не для нее, например, однажды Володя преподнес ей изящное кольцо из белого золота, хотя знал, что она не носила такой металл.

Она снова тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли. К горлу подступил комок, и в этот момент в коридоре послышалась легкая частая поступь. Это проснулся Петя, младший сын. В кухню вошел босоногий шестилетний мальчишка со взъерошенными вихрами светлых волос. Следом за ним потопал и Павлик, старший сын десяти лет, потирая глаза. Младший плаксиво заканючил:

- Мама, я есть хочу!

Рита шмыгнула и попробовала улыбнуться:

- Да, сынок, я сейчас быстро сварю кашу, еще не успела.

Она устало поднялась со стула, и, обернувшись к детям, заметила, что они оба смотрят на нее исподлобья.

- Чего вам? Идите пока, умойтесь и кровати заправьте.

Мальчишки медленно побрели в ванную комнату, оттуда раздался шум бегущей из-под крана воды. В это время Рита помешивала крупу в молоке.

В кухню забежал Петя:

- Мама, скоро уже завтрак? Я есть хочу!

- Делаю, делаю, малыш, еще пять минут. Иди, оденься пока и кроватку заправь.

- Я не умею!

- Ничего, сделай как умеешь, я потом поправлю.

- Почему я?

Рита обернулась, но Петя убежал в детскую. Следом вошел Павлик:

- Мам, еще не готово?

- Да вы сговорились что ли? Пара минут осталось, иди, помоги брату заправить кровать.

- Зачем каждый день заправлять кровать? Вечером все равно раскладывать!

- А зачем по утрам завтракать? – Передразнила его Рита с улыбкой. – К обеду опять есть захочется!

Павлик насупился, а мама внезапно услышала за спиной звон. Она обернулась, Павлика на кухне уже не было, а на полу в луже кофе лежали осколки от чашки, стоявшей на столе. «Ну зачем же…» - пролепетала Рита себе под нос и вздрогнула от резкого вороньего карканья, раздавшегося из открытого окна.

Она выключила кашу. Все, чего ей сейчас хотелось – это прижаться лбом к холодному оконному стеклу да так и застыть. Словно очнувшись ото сна, она позвала детей и стала собирать осколки с пола.

- Павлик, ну зачем ты чашку разбил?

- Я не разбивал! – Угрюмо ответила старший сын.

- А кто? Сама ж она ходить не умеет… Взял бы тряпку да помог, а то сидишь да глядишь!

Павлик неожиданно громко выкрикнул:

- Дура!

Рита выпрямилась и встретилась взглядом с сыном, он зло смотрел на нее исподлобья.

- Паша, как ты можешь? Ты почему так со мной разговариваешь? Да как…. как ты смеешь! Я… я папе скажу!

- Папа и сам так говорил!

- Ах вот оно что… - Рита сел на стул и устало сложила руки на коленях. – Значит, папа так говорил. Да, папа знает, что говорит… - Она всмотрелась в перекошенное личико подростка. – А ты не слушай, что папа говорит. Про маму ничего плохого говорить нельзя! Наоборот, защити, скажи, мол, это неправда, мама вовсе не такая!

Как она ни пыталась сдержаться, одна слезинка все-таки побежала по щеке. Дети, как ни в чем не бывало, принялись за кашу. Ей стало обидно, что сыновья не проявляют к ней никаких эмоций, оставляя горькое чувство одиночества в собственной семье.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, Рита сделала в квартире уборку. Она действовала механически, будто робот, разговаривать ей не хотелось. Люська ходила за ней по пятам, чувствуя горечь хозяйки. Сыновья уткнулись в гаджеты, но впервые в жизни мама этого будто не замечала. Она вышла на балкон и застыла, немигающим взглядом поймав на фасаде дома напротив изъяны штукатурки. Пустота разрывала изнутри, слезы закончились, равнодушие охватило плотным кольцом. Из глубины квартиры раздался звонок мобильного, но у Риты в голове этот звук не встретил никакой реакции, он будто звучал из другого мира.

«Мама! – Кричал Петя. – У тебя телефон звонит! Ты слышишь?»

Голос сына вывел Риту из оцепенения. Она поспешила на кухню, где остался лежать мобильный телефон. На экране светилось имя «Лена», это была подруга Риты по работе, коллега. Они вместе работали в бухгалтерии. Ленкин веселый голос зазвенел из динамика:

- Привет, подруга!

- Привет.

- Ого, что-то голос у тебя упавший, словно ты на поминках. Что-то случилось?

Рита быстрым шагом снова вышла на балкон и прикрыла за собой дверь, хотя в этом не было собой необходимости: Паша и Петя глубоко ушли в виртуальный мир едва ли были способны воспринимать что-либо вокруг.

- Ох, Лена, я тут такое узнала… - Рита внезапно для себя громко всхлипнула. Ленкин голос стал озабоченным:

- Так, не падай духом, говори, что случилось? Что-то с детьми?

- Нет, это Володя… Он…. Так долго меня обманывал! – Внутри Риты снова что-то оборвалось, и она разразилась рыданиями.

- Любовница? Ты уверена? Пожалуйста, только не убивайся так, очень трудно это слышать…

- Ох, и не только любовница, но еще и по деньгам! – Рита вкратце поведала историю со случайно обнаруженным тайным загранпаспортом Володи.

- Сам он что говорит?

- В отъезде он, сказал, что в командировку, но я теперь я не уверена, что это правда. Мы еще не виделись.

- Что делать будешь?

- Не знаю я, в голове будто туман. Я в такой беде…

- Так, без паники, ты должна мне все рассказать в спокойной обстановке, заодно решим, что делать. Только побереги себя! Можешь ко мне на дачу приехать, желательно без детей? Будем думу думать! – Воинственно заключила Лена, которая была в отпуске.

- Мне придется дождаться Володю, он приедет через пару дней. Я все равно на удаленке, могу приехать. Видеть его не хочу, если честно…

На это ноте Рита с Леной попрощались. Чувствуя себя обманутой, Рита попыталась позвонить мужу на мобильный, но в ответ слышались только длинные гудки. Она бессильно опустила руку с телефоном, как вдруг он зазвонил – супруг перезванивал.

Голос в трубке звучал очень недовольно:

- Что ты мне названиваешь по сто раз? Я в командировке! Освобожусь – перезвоню! Неужели объяснять надо?

Жена обрадовалась, что сейчас Володя не стоит перед ней, а находится очень далеко, на другом конце линии. Его хищное лицо с прищуренными глазами вызывало у нее бессознательный, почти животный страх. Когда он злился, то начинал говорить сквозь сжатые зубы, отчего речь звучала неразборчиво и тихо.

- Я знаю, в какие командировки ты ездишь! Я нашла твой второй загранпаспорт! Где ты сейчас находишься вообще?

На том конце повисла небольшая пауза, но голос вновь зазвучал, чуть более отрывисто:

- Не смей на меня повышать голос, чокнутая! Я нахожусь там, где и сказал – в Череповце!

- Правда? А почему не в Таиланде? Паспорт потерял? – От обиды голос Риты дрожал и предательски прерывался негромкими всхлипываниями.

- Какой паспорт? Что ты несешь? – Чуть менее уверенно сказал Володя и замолчал. Похоже, он наконец понял, о чем говорит жена.

- Твой. Тайный. Загранпаспорт. Со всеми путешествиями. – Отчеканила Рита. – Послушай, Володя, скажи мне, зачем ты так поступил? Это же подло не только по отношению ко мне, но и к нашим детям.

- Что подло? Что я иногда позволял себе уехать чтобы хоть немного передохну́ть от работы? Я впахиваю с утра до ночи, тяну семью и ипотеку, какого черта я должен оправдываться за то, что иногда нуждаюсь в тишине и отдыхе?

- Я бы с тобой согласилась, если бы ты не давал мне сущие копейки, которых даже на ипотеку не всегда хватает. Все хозяйство ведется на мою зарплату, и вот я узнаю, что ты регулярно устраиваешь себе заграничный отдых в то время как я и дети видим турецкое море раз в год! Я ведь тоже работаю, ты не забыл?

- Какая у тебя работа? За копейки сидишь два плюс два складываешь, вот и вся твоя работа. Не надо мне рассказывать, как ты устаешь, рисуя циферки в екселе, я не впечатлюсь! – В словах Володи слышалась неприкрытая ярость.

- Стало быть, ты зарабатываешь неплохо. Только почему твоя семья не видит этих денег?

- Жадная, меркантильная баба! Правильно я делал, что денег тебе не давал, у тебя только одно на уме!

Рита устало опустила руку с телефоном вдоль тела, она больше не могла слышать оскорбления. Из динамика еще доносились обрывочные выкрики, о содержании которых она догадывалась. Спустя пару минут раздались выкрики «Алло! Алло!», но Рита не отвечала и нажала отбой.

3.

Спустя несколько дней она решительно собирала в большую спортивную сумку нехитрый гардероб на несколько дней и ноутбук. Петя был в садике, а Паша в школе. В городе стоял май, природа цвела, в окна рвались запахи буйно цветущей зелени. Летнее тепло неуклонно наступало.

Рита выбежала в магазин, купить продуктов для семьи на несколько дней, ее беспокоило, что дети останутся с Володей, поэтому она решила приготовить побольше еды, чтобы мужу не пришлось об этом думать. Раньше она никогда не уезжала, оставляя детей на мужа, но теперь справедливо рассудила, что Павлик достаточно взрослый, чтобы забрать Петю из садика в крайнем случае, а еще способен разогреть готовую еду в микроволновке себе и младшему брату.

На улице молодая зелень жадно глотала по-весеннему горячие солнечные лучи. Они ласково грели бледные оголенные руки Риты, пока она спешила в магазин. «Надо же, - подумала она, - какая сегодня чудесная погода! Впервые надела футболку, а удовольствие такое, словно на пляже лежу!»

С непривычки солнечный свет заставил ее щуриться, но в душе не наступало долгожданное успокоение, какое бывает когда, наконец, принимаешь какое-то мучительно-правильное решение. Внутри словно сжалась тугая пружина, она давила и мучила. Рита понимала, что эти спазмы живут внутри нее долгие годы, она свыклась с ними и уже много лет не могла расслабить мышцы, выдохнуть и подумать о завтрашнем дне без тревоги.

На обратном пути тяжелые сумки привычно оттягивали руки. Сколько раз доводилось преодолевать привычный маршрут от продуктового магазина неподалеку до дома? Сколько тонн покупок перенеслись в невзрачных увесистых одинаковых пакетах? Она всегда преодолевала этот путь одна.

Машину Рита никогда не водила. Володя ездил за рулем. У Риты права были, но теперь она едва ли смогла завести машину. Супруг никогда не хотел, чтобы она водила, покупка машины откладывалась по любому поводу, поэтому со временем она сама укрепилась в мысли, что вождение не для нее. Откуда у нее родилась эта убежденность?

- Ты представляешь себе хотя бы отдаленно сколько стоит обслуживание машины? Даже если машина не ломается, дважды в год надо менять резину, постоянно менять масло, фильтры, мыть ее! – убеждал муж.

- Да, понимаю… У тебя же есть машина…

- Так я и вкладываюсь в нее! Знаешь, сколько она времени отнимает? Постоянные поломки, обслуживание. Новую нам пока не купить. А если встанешь посреди трассы с поломкой, что делать будешь?

- Ведь многие женщины водят машину, особенно удобно с детьми, тяжелые сумки из магазина носить трудно!

- С чего тебе опять это в голову взбрело? Я мужчина, у меня есть машина, на ней я могу привезти и продукты, и ребенка!

С чего вдруг вспомнился этот разговор? Было страшно лишний раз раздражать мужа, его доводы ее не убеждали, но возражать она всегда боялась. Выслушивать многочасовые возмущения было невыносимым.

Тогда она все же попыталась повторить разговор, слишком важным казался предмет спора, но гнев обрушился с новой силой. Накопить на машину самостоятельно она бы никогда не смогла, даже на подержанную. Расходы на хозяйство съедали почти все ее доходы. Почти. Она все же втайне откладывала совсем небольшие деньги, но сделать хоть сколько-нибудь существенное накопление так и не удалось.

Дома она приготовила еды на несколько дней, потом села придумывать сообщение для Володи, очень осторожно подбирая слова. Она планировала забрать детей из школы и детского сада, оставить их дома и в одиночку уехать к Ленке. Володя должен был приехать позднее, но Рита специально не хотела с ним встречаться. Она пока не понимала, как разговаривать с мужем, нужно было немного успокоиться и обдумать.

В сообщении она написала, что оставляет детей на него и уезжает на три-четыре дня к подруге загород чтобы обдумать сложившуюся ситуацию и немного отдохнуть, связь там очень плохая, так что она не всегда сможет отвечать. Рита понимала, что муж будет в бешенстве, раньше она никогда не уезжала никуда без согласования с ним, и детей не оставляла, но сейчас выдался исключительный случай.

Сначала из школы прибежал Павлик, потом она пошла в садик за Петей. Дома дети с удивлением выслушали, что мама уедет по делам на несколько дней.

- Мама, а кто же отведет меня в садик? – Прищурившись, настороженно спросил Петя.

- Папа отведет. – Рита улыбнулась и покивала.

- Кто будет нам готовить еду? – Вмешался Паша.

- Не волнуйся, я приготовила вам еды на несколько дней, нужно будет только разогреть. Если что, то папа приготовит еще, не страшно.

Глаза у Паши тревожно забегали:

- Нам надо будет все делать самим? Мыть посуду, стирать, убираться, разогревать еду?

- Да, вы уже взрослые и должны делать все сами.

- Но…. Мы никогда этого не делали!

- Думаю, самое время начать. Я ведь ненадолго совсем уеду, дня на три-четыре, потом вернусь. Ничего страшного. Без папы вы ведь живете неделями, без меня то же самое.

- Не то же самое! – От обиды старший сын поджал губы. – Ты нас бросаешь, а сама уезжаешь отдыхать! Так нечестно! Ты должна быть тут и помогать нам!

Рита вздохнула и едва сдержала себя, потому что ребенок невольно «зацепил за живое». Как хотелось сказать сыну, кто из родителей обычно уезжает отдыхать, но ребенка нельзя вмешивать в отношения между родителями.

- Милый, маме тоже иногда нужно отдыхать.

Подхватив настроение старшего брата, младший тоже насупился, и на его глазах выступили слезинки:

- Ты не можешь нас оставить! Полежи на диване и отдохни, мы не будем шуметь!

Мама буквально на секунду прикрыла глаза, в голове пронесся вихрь воспоминаний, в которых звучал голос Володи, требовательный, но неубедительный:

- У нас растут сыновья, мужчины! Не делай из них баб! Какого черта Павлик сегодня после обеда мыл посуду? Тебе что, сложно самой этой сделать? Мужчина должен делать по дому мужскую работу, я научу его забивать гвозди и ремонтировать по мелочи, а кухня – женская забота, и не надо на моих сыновей юбки одевать!

К сожалению, муж не торопился учить сыновей мужской работе, и бытовая техника обычно увозилась в ремонтные мастерские, а в длительном ожидании забитого гвоздя Рита все чаще обращалась в организацию «Муж на час» неподалеку, где она даже привыкла к определенному мастеру. Молчаливый крупный мужчина приходил и быстро делал всю работу за умеренную плату.

Услышав бурную реакцию папы, сыновья быстро смекнули, что домашнюю работу по дому можно не делать, потому что папе это не нравится. Теперь Рита больше не могла заставить сыновей убирать за собой и помогать по хозяйству, потому что их жалобы отцу выглядели как обоснованные обвинения в тяжком преступлении. Вся домашняя работе осталась на ее плечах, и со временем она прекратила попытки добиться помощи.

В этом виделось что-то неправильное, но она не могла нащупать выход из этой ситуации.

Дети убежали по своим комнатам и вцепились в гаджеты. Сегодня Рита была благосклонна к этой слабости, хотя обычно строго дозировала виртуальное пространство.

Рита была дружна со своей свекровью, жившей в соседнем квартале. Необычно, но в противовес Володе тетя Таня была жизнерадостной и веселой, иронизировала над собственным сыном и слегка сочувствовала Рите.

Между женщинами завязались хоть и не близкие, но доброжелательные отношения. Свекровь никогда не отказывала невестке в просьбах, хотя и не подпускала к себе слишком близко.

Рита набрала номер свекрови:

- Здравствуйте, тетя Таня!

- Здравствуй, Рита! Как у тебя дела?

- Ничего, помаленьку. У меня просьба к вам, тетя Таня, личная.

- Тааак, что-то случилось?

- Нет-нет, ничего не случилось, мне нужно уехать ненадолго к подруге, сегодня, буквально на 3-4 дня, а дети останутся с Володей.

- Ничего себе! Я впервые слышу, чтобы ты куда-то поехала одна! И как только мой сын согласился тебя отпустить?

- Он и не отпускал, это мое решение.

- Даже так! – Тетя Таня чуть слышно усмехнулась. – Вовке давно уже пор в няньках посидеть! Езжай, ничего с ними не случится, не растает, не сахарный. Ты отдохнуть решила?

- Да, немного отдохнуть, подруга пригласила. Буду удаленно работать, но больше на отдых.

- Прекрасно! Так что за просьба?

- Там связь очень плохо работает, вряд ли я смогу отвечать на телефон. Скорее всего, если Володя начнет мне звонить, то не дозвонится, и тогда он точно свяжется с вами.

- Это уж как пить дать! – Смешливо поддержала тетя Таня.

- Я дам вам номер телефона подруги, к которой еду, и прошу вас, если действительно произойдет что-то серьезное, то позвоните на этот номер, она мне передаст.

- Оу, Вовка оборвет тебе телефон, к гадалке не ходи! Лучше вообще его выключи, хотя он тебе и на выключенный дозвонится! – Продолжала шутить свекровь, хотя Рите было совсем не смешно. – Видимо, со связью не так все плохо, раз у подруги она работает. Ты не волнуйся, что у них может случиться? Даже если кто-нибудь вдруг приболеет, я схожу и досмотрю. Можно подумать, от твоего присутствия болезнь сразу отступит. С голоду не умрут, не переживай! Обещаю, если что-то важное произойдет, обязательно позвоню.

- Спасибо вам, тетя Таня! И еще... Я вам Люську принесу, сами понимаете, без меня о ней никто не позаботится.

- Приноси, не бойся, присмотрю. Ты не забыла про мой день рождения в воскресенье? Я жду вас всех!

- Я помню! У меня для вас припасен подарок!

- Тогда до встречи! Хорошего отдыха!

На этой ноте они закончили разговор. Тетя Таня была легкой и смешливой женщиной, работала дома удаленно, давая онлайн-уроки физики детям. Рита любила с ней разговаривать, особенно удивляло, когда та начинала посмеиваться над сыном. В такие моменты у Риты замирало сердце, но муж хоть и мог грубовато огрызнуться, но никогда не вел себя с матерью так, как с женой. Не оскорблял, а иногда даже криво улыбался на мамины шутки. Из-за общения с подростками по вопросам подготовки к ЕГЭ свекровь часто ловко вворачивала в разговор молодежные сленговые словечки.

Когда-то Рита в приподнятом настроении после визита к свекрови попробовала общаться с Володей в таком же тоне, но муж грубо ее одернул, схватил за плечо и прошипел в лицо: «Не смей так со мной разговаривать!». На плече остались следы от его рук, синяки несколько недель напоминали об этом выпаде, и она усвоила: не все, что можно маме, позволительно жене.

Рита долго формулировала сообщение в мессенджере для супруга. Она бесконечно исправляла и переставляла слова, хотя в итоге текст получился очень простым: «Володя, я уезжаю к подруге на дачу на несколько дней, дети остаются с тобой. Мне нужно немного отдохнуть и подумать. Еда в холодильнике. Связь там очень плохая, поэтому звонить мне не нужно. Вернусь в субботу».

Она перекинула через плечо сумку и стала обуваться.

- Сы́ночки, милые, я поехала! Не сердитесь, папа приедет через час. Поиграйте пока. Я вас люблю.

Братья что-то буркнули себе под нос, Рита постояла несколько секунд на пороге детских комнат, переводя взгляд от одного мальчика на другого, после чего медленно повернулась и вышла из квартиры.

4.

В лифте она проверила свое сообщение: рядом с ним бесцветная галочка о доставке окрасилась в голубой. Это означало, что сообщение прочитано получателем. Тотчас под контактом «Володя муж» появилась бегущая строчка, обозначающая, что он пишет ответ. У Риты замерло дыхание. Она погасила экран смартфона и побежала к тете Тане отдать Люську, а потом на автобус, чтобы добраться до пригородного вокзала. Когда телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении, на экране высветилось: «Рита, ты совсем охренела? Немедленно прекрати этот цирк иначе я за себя не ручаюсь! Только попробуй уехать и оставить детей!».

Руки у женщины задрожали, она сунула телефон в сумку и ускорила шаг. В голове стоял туман, мешавший думать, она вся сжалась в комок и бездумно следовала по намеченному маршруту.

На вокзале электричка фыркнула и качнулась, трогаясь с места. Пассажирка с большой спортивной сумкой села возле окна, дрожащими руками с выпирающими крупными венами она сжимала сумку. Пришлое новое сообщение: «Я уже дома! Где ты? Немедленно вернись домой! Куда ты поехала? Напиши адрес!». Коленями она чувствовала, как телефон в сумке вибрирует, супруг попытался позвонить ей, но спустя несколько длинных сессий прекратил попытки.

За окном угрюмые серые высотки сменились зеленой стеной. Электричка вырвалась из города и на всех парах неслась к горизонту. Пальцы, судорожно сжимавшие ручку сумочки, понемногу расслабились и выпустили наплечный ремень, который соскользнул вниз. Рита глубоко вздохнула, напряжение стало ее отпускать. Она выпрямилась и осторожно осмотрелась вокруг.

Вагон был буднично полупустым, пассажиры занимались своими делами: две возрастные дамы обсуждали своих взрослых детей и внуков, группа молодежи громко смеялась и пила пиво из алюминиевых банок, старенький дедушка задумчиво смотрел в окно, опираясь на ручку своей объемной сумки-тележки, а у его ног свернулся калачиком некрупный барбос, положив бородатую темную морду на лапы. Молодой мужчина в очках и клетчатой рубашке, заправленной в джинсы, увлеченно читал книгу.

Рита продолжала незаметно рассматривать попутчиков. Как это она их всех поначалу не заметила? Удивительно. Может, жизнь идет мимо нее? У нее нет времени остановиться и присмотреться? Она глубоко вздохнула, всей грудью. Замечала ли она раньше, что даже дышала вполсилы? Дыхание всегда сбивалось на середине, словно легкие были сжаты.

«Как хочется дышать!» - Рита вскочила и стала открывать окно электрички, но шпингалет заел, и упорно не поддавался. Она толкала и толкала раму, била по ней кулаком, от бессилия на глаза навернулись слезы. В ту же минуту, рядом появились две крупные руки, она чуть отстранилась, и какой-то мужчина легко открыл окно, впустив в вагон поток свежего воздуха с ароматом листвы, озера, птичьих гнезд и грибницы.

«Что ж вы, женщина, не попросили? Я бы сразу помог» - пробурчал мужчина и сел на свое место через несколько сидений, где рядом болтала ногой женщина в бейсболке и играл в смартфон мальчик-подросток. По-видимому, он с семьей ехал за город.

Рита даже не поблагодарила его. Она высунула руку наружу, лицо подставила под поток воздуха и с наслаждением дышала.

Сумерки сгущались, первые звездочки неуверенно зажигались на еще светлом небе. На веранде просторного дачного дома Рита сидела, прислушиваясь к звону редких комаров. Плетеное кресло с уютными подушками слегка поскрипывало, когда гостья тянулась к чашке с чаем на столе.

Напротив, в таком же кресле расположилась Лена. Она закинула ногу на ногу, скинув на пол садовые шлепки, в руке дымилась сигарета, на растянутую старую футболку упал пепел. Стеклянный чайник стоял на подставке со свечой, как теперь было модно, чтобы напиток не остывал, рядом тарелка с кусочками домашнего яблочного пирога, миска со свежей клубникой.

Лена, улыбчивая женщина, с крашеными светлыми волосами, полноватая, любила поболтать и почему-то всегда немного щурилась. Она умела очаровательно улыбаться, а небольшая щербинка между верхними зубами совсем не портила улыбку:

- Скажи, Ритк, ты его любишь?

- Даже не знаю…

- Ну ты ждешь его домой после работы? Он дверь открывает ключом, а ты уже бежишь навстречу, радуешься, встречаешь? – Ленка чуть наклонилась вперед в своем кресле и затянулась сигаретой.

- Нет, - покачала головой Рита, - такого точно нет. Наоборот, я жду с какой-то обреченностью. Однажды он очень задержался, и телефон был выключен. Я сначала волновалась, а потом вдруг поймала себя на мысли, что даже хочу, чтобы он не пришел, лечь спокойно в кровать одной и знать, что он не придет больше никогда. Я ужаснулась этой мысли и больше никогда об этом не думала. Тогда он вернулся и сказал, что сломалась машина и сел телефон, я поверила, хотя теперь понимаю, что это могло быть ложью. Думаю, я и не хотела знать правду.

- Как он с детьми себя ведет?

- С детьми он хороший папа, грех жаловаться, и играет, и гуляет с ними. То в кино, то в кафе, но мне кажется, что-то не так. Я ведь все для них, Паша и Петя для меня свет в окошке, последнее отдам! – Глаза предательски защипало. – Они к отцу тянутся, а мамы как будто и нет, только подай-принеси. Что попросишь сделать, будто не слышат, а к отцу сразу бегут! Так обидно… Мне кажется, если со мной что-то случится, так они и не заметят, а вокруг Володи как щенки на задних лапах прыгать будут... Почему так, Лен?

- По праву сильного, - Лена отхлебнула чай, - дети чувствуют иерархию в семье и присоединяются к сильному. Володя тебя всю жизнь гнобит, ты уж прости, но это правда. Он тебя и унижает, и обижает, детей не стесняется, все происходит на их глазах. Вот они и делают так же.

- Что же мне делать?

- Давай начнем с того, что будем относиться к ситуации как к погоде. Ты же не пытаешься изменить погоду, а просто одеваешься в соответствии с ней. Так и здесь. Он не изменится, а вот тебе нужно что-то сделать для себя.

- Я выключила телефон… - Рита чуть виновато посмотрела на Лену. – У свекрови есть твой номер, на самый крайний случай…

- Молодец! Правильно сделала. Не понадобится свекрови мой номер, они справятся.

- Дай мне тоже сигарету, пожалуйста.

- Ты же не куришь! – Ленка округлила глаза.

- Да, больше десяти лет не курила.

Подруги молча подняли глаза, небо стало черным, глубоким, бескрайним, а звезды обсыпали его частой пылью. Поперек неба раскинулся млечный путь, напоминавший каплю молока, расползающуюся в горячем темном чае.

В груди тянуло при мыслях о мальчиках. Конечно, Володя не оставит их без ужина, но только мама подоткнет им одеяло по бокам, ласково потреплет по волосам и прошепчет «Кот Баюн принесет тебе сон про волшебный конфетный остров». С этими мыслями она легла в кровать, завернулась в одеяло и провалилась в глубокий сон.

5.

Рита проснулась от яркого солнечного счета, который бил в открытое окно ее спальни на втором этаже, со двора слышался неспешный разговор двух женщин. Она села на кровати и стала торопливо одеваться. Потом вдруг с улыбкой вспомнила, что здесь не от кого прятаться, сыновей рядом нет. В одном нижнем белье она встала и выглянула в окно, во дворе дома стояла Ленка с какой-то пожилой женщиной, они о чем-то непринужденно болтали.

Она потянулась и оделась не спеша. Когда спустилась в кухню, то обнаружила на столе свежесваренный кофе, творог и свежие ягоды. Она вышла на веранду и поздоровалась. Ленка обрадовалась:

- Доброе утро, соня! Это моя чудесная соседка Людмила Степановна, она живет через несколько домов, там такой огромный стеклянный домище, самый красивый в поселке!

Рядом с Леной стояла невысокая пожилая дама. Возраст выдавали только морщины на лице и руках. На голове красовалась широкополая соломенная шляпа, волосы соседка постригла под каре и покрасила в пепельный блонд. Несмотря на возраст, она щеголяла в светлых шортах-бермудах и просторной рубашке с закатанными рукавами. Рита удивленно ее разглядывала и чувствовала легкую зависть, в свои годы почтенная дачница выглядела превосходно.

Людмила Степановна улыбнулась и протянула руку для пожатия, Рита слегка сдавила сухую ладонь новой знакомой.

- Я Рита. Приехала ненадолго в гости.

Лена встрепенулась:

- А у меня там кофе на всех сварен! Людмила Степановна, вы садитесь на террасе, а мы принесем кофе и завтрак.

Соседка села на плетеное кресло, изящно скрестив ноги в модных белых кроссовках, а подруги поспешили накрыть на стол. Перед пожилой дамой росла вереница тарелок и чашек, кофейник, сливочник и приборы. Женщины сели за стол и принялись завтракать, Людмила Степановна обходилась только кофе. Беседа текла неспешно.

- Если уж говорить о видах на урожай, дорогая Людмилочка Степановна, - спустя полчаса разглагольствовала хозяйка дома, - то решение кооператива по поводу охраны и шлагбаума на въезде я не одобряю!

- Почему? – Поинтересовалась гостья, удивленно вскинув брови и интеллигентно оттопырив мизинец с безупречным маникюром на руке, сжимающей ручку кофейной чашки.

- А какой смысл в этом дорогостоящем мероприятии, если правлению никто не доверяет? Потом будет миллион вопросов, что почем и почему так дорого, мой племянник сделал бы дешевле! Это же всем известная история! Да и летом тут все равно проходной двор, машины снуют туда-сюда, то друзья приедут, то внуков привезут, то доставка стройматериалов! Будем пробки создавать под этим шлагбаумом?

- Что же ты предлагаешь?

- Да камеры бы установили и все. Если что и случится, по видеозаписи всегда разобраться можно.

- Так предложила бы. Сейчас как раз в правлении повестку собрания готовят, если поторопишься, то успеешь. Иначе точно будет шлагбаум. – Людмила Степановна кивнула в сторону калитки.

Ленка охнула. Пробормотав «Ящасприду», она кинулась к выходу с участка, оставив приоткрытую калитку раскачиваться. Рита улыбнулась и повернулась к Людмиле Степановне:

- Дачная суета!

Та засмеялась в ответ:

- И не говори, Риточка! Будто мышиная возня, а все же это и есть настоящая жизнь.

Рита не скрывала своего восхищения собеседницей и решилась спросить:

- Как вам удается так хорошо выглядеть? Я не смею и мечтать, что сумею быть такой же!

Соседка покачала ногой:

- Мне, Риточка, 70 лет минуло. Жизнь у меня хорошо сложилась, свой век доживаю в довольстве и богатстве. Видела, какой у меня теперь дом? Дети рядом, внуки здесь же, не это ли счастье для любого человека? Зимой мы теперь ездим в Таиланд, в магазин - на новой иномарке, на цены я давно больше не смотрю, беру что хочу.

- Вы хотите сказать, что дело только в деньгах? Мне кажется, что внешность отражает и внутреннее состояние. Вы, должно быть, очень хорошую жизнь прожили, интересную и счастливую?

Людмила Степановна вздохнула и продолжила после паузы:

- Начиналось все много лет назад, в хрущевке на окраине города, где я жила с мужем и двумя детьми. Мы с мужем были счастливы и очень любили друг друга. Шел 1988 год, сложный период дефицита и перестройки. Я осталась без работы, мое предприятие встало, спасло лишь то, что формально я была в декрете с младшим. Однажды я ждала своего Юрочку домой после работы. Мы были счастливчиками, потому что Юра сохранил работу, он был инженером на теплостанции.

Вечер сгущался, а мужа все не было. Я уложила сыновей спать, а сама продолжала дежурить у кухонного окна, в которое был виден подход к нашему подъезду. В тот вечер я так и не дождалась его. Ночь я провела без сна, утром дети канючили: «Где папа? Мама, где папа, почему он не пришел?», я отвела обоих в детский сад, а сама принялась искать Юру. На работу он не пришел, но мне сказали, что накануне задержался из-за новых работников и уехал домой уже ближе к вечеру. В милиции меня приняли на удивление внимательно.

В кабинете дознавателя, куда меня сразу пригласили, сообщили, что рядом с нашим домом поздно вечером был обнаружен подходящий по описанию погибший мужчина. Милицию вызвал случайный прохожий, тело лежало прямо на дороге. Похоже, что его пытались ограбить и ударили несколько раз ножом, в то время это было частое явление. В морге я с ужасом опознала своего Юрочку. С трудом помню, как это было, я кричала так, что работники морга в испуге вызвали мне врача.

Передать словами мое горе было невозможно, со смертью Юры я словно умерла сама. Я дышала, но не понимала, что живу, передвигаясь по дому как призрак. Мне надо было жить дальше, ради двух осиротевших детей, деньги стремительно подходили к концу, а у меня не было работы. Пенсия по потере кормильца была мизерной, ее не хватало даже на оплату коммунальных услуг. Спустя месяц я поняла, что беременна. Новость стала для меня роковой, в моем случае, третий ребенок означал голод для всей семьи. Никаких родственников, способных помочь, у меня не было. Поддавшись панике и стиснув зубы, я решилась на аборт. Внутри себя я молилась и просила прощения у покойного мужа, но в тот момент не видела другого выхода.

После прерывания беременности жизнь стала налаживаться. Я случайно познакомилась с женщиной, которая взяла меня на работу в кооператив, в том же году был принят закон «О кооперации», разрешающий предпринимательскую деятельность в СССР, и рынок разом расправил крылья. Мы занимались торговлей овощами и фруктами, семена упали в благодатную почву, после привычного дефицита люди сметали с прилавков все, были бы деньги.

За небольшую плату одинокая соседка-старушка согласилась забирать детей из садика и присматривать за ними, пока я стояла свою смену. Часто я расплачивалась с ней продуктами, и она была безмерно мне благодарна.

Спустя пару лет я разобралась в схемах торговли и решилась попробовать самостоятельно настроить поставки и реализацию. Со всеми хлопотами и таким ритмом жизни, я даже не заметила, что в мире стало на несколько государств больше – распался СССР. На тот момент я уже была владелицей пары маленьких магазинов.

После развала все препятствия для бизнеса исчезли, я была молодой и полной сил женщиной, дети подросли и пошли в школу, в нашей семье завелись деньги. Вплоть до пенсии я продолжала работать и основала целую сеть продуктовых магазинов, складов и даже теплиц. Сейчас я передала управление старшему сыну, он отлично справляется. Мы живем вместе в этом прекрасном доме, и несмотря на хрестоматийные заветы, у меня хорошие отношения с его женой и внуками. Второй сын живет с семьей за границей, но благодаря нашему финансовому положению, я могу прилетать к нему хоть на каждые выходные. У нас есть все и даже больше, поэтому я смело могу заявить, что моя жизнь сложилась самым благополучным образом.

Есть лишь один момент, который остался неразрешенным. Всю жизнь меня мучает совесть за убийство нерожденного ребенка Юры, и я каждый день считаю сколько лет исполнилось бы ребенку. Думаю, это должна была быть девочка, мы с Юрой всегда хотели дочку, но родились мальчишки. Уверена, что Юра подарил мне дочь на прощание, а я ее убила. Я не могу перестать думать об этом.

Соседка замолчала, закончив свой рассказ. Кофе остыл, а солнце распалилось, нещадно укорачивая тени и припекая.

- Людмила Степановна, не ешьте себя! Думаю, это было правильное решение в тот момент. Как бы вы сумели поставить на ноги детей в такое сложное время в одиночку?

- Так-то оно так, но я убила ее… Мне очень трудно с этим жить.

- Кто знает, может, это была необходимая жертва. Ведь судьба дала вам понять, что вы все сделали правильно. Взгляните на себя, вы вырастили прекрасных сыновей, они вас любят и уважают, у вас есть все, о чем большинство людей не могут и мечтать!

- Спасибо, я мало с кем делилась своими переживаниями, а с тобой сижу и разговариваю, все будто само по себе все получилось. Словно и легче стало. У тебя ведь тоже какая-то беда есть, поделись. Хуже я не сделаю, глядишь, может что-то полезное тебе подскажу.

- Почему вы решили, что у меня есть беда?

- Так у всех она есть. – Собеседница пожала плечами. – Всяк внутри себя с чем-то воюет. Только у одних это поединок, один на один, а у других война с мобилизацией всех вокруг. Думается мне, что ты как раз одинокий воин.

Рита опустила голову, словно ее уличили в чем-то постыдном.

- Ловко вы это, на глазок определили…

- Так с чем воюешь?

- Вы знаете, я впервые за все время брака отдыхаю одна. – Рита потупилась, но откровенность пожилой женщины подкупала. – Это так непривычно. Я все жду, что меня окликнут дети или муж. Только теперь я поняла, что за все эти годы превратила себя в обслуживающий персонал настолько, что собственные дети меня не уважают и держат за прислугу. Недавно я выяснила, что муж всю нашу совместную жизнь меня обманывал. Пока я вкладывалась в нашу семью и делала все для них, экономя на себе, он жил на полную ногу и за наш общий счет развлекал любовниц. Я к Лене приехала просто чтобы немного отдышаться, потому что чувствую, что больше не могу этого выносить, это меня ломает…

Рита смотрела куда-то в пустоту перед собой, в ее голосе не было никаких эмоций, по которым можно было бы понять, что она чувствует. Людмила Степановна чуть наклонилась к ней:

- Что ты намерена дальше делать?

- Я не знаю. В том-то и ужас моего положения, что всю свою жизнь я посвятила семье, от которой у меня на самом деле была лишь видимость. Теперь же так вышло, что мне даже некуда пойти. Я могу лишь немного перевести дух, передохну́ть, но после мне придется вернуться к детям и мужу, дети снова будут относиться ко мне как к человеку второго сорта. Кажется, они меня даже не любят, а муж выставит все так, словно я сама виновата и продолжит как ни в чем ни бывало жить своей прежней жизнью. Во всяком случае, я снова окажусь в дураках, потому что в моем положении я ничего предпринять не могу.

Соседка покачала головой:

- Конечно, дети тебя любят, разве можно сомневаться в собственных детях? Просто они не умеют этого показать, потому что никогда не видели. Ведь они должны учиться этому у папы.

- Вы так думаете?

- Уверена. Все изменится, когда они увидят, как должна выглядеть настоящая семья, о которой у вас, как вы выразились, только видимость. Вам нельзя находиться в таких условиях.

- У меня нет выхода! – Рита тяжело вздохнула. – Мое единственное жилье, мамина квартира, была продана чтобы погасить часть долга по ипотеке. Снимать квартиру в аренду мне не позволяет зарплата, она у меня не очень большая. Недавно я получила уведомление о сокращении, а найти новую работу не получается. Скоро мой день рождения, а я не чувствую никакой радости, только сожаление за еще один потерянный год. Это ужасно, так жить, никому такого не пожелаю.

Людмила Степановна заинтересовалась:

- Когда у тебя день рождения?

- Через несколько недель, пятого июня.

- Какого ты года рождения?

- 1989.

Пожилая женщина задумалась, в ней словно в один миг что-то переменилось, вид стал сосредоточенным.

- Знаешь, я должна тебе еще кое-что сказать. У меня онкология, и врачи отвели мне немного времени. К сожалению, дела обстоят так, что деньгами моему горю не поможешь. Здесь мы живем постоянно, а в городе у меня есть квартира, наша старая квартира, в которой мы когда-то жили с Юрой и детьми. Я там давно не появляюсь, теперь мы купили новостройки, а она так и стоит. Даже не знаю, почему мы ее не продали, там и вещей-то нет, только старая мебель. Я вот что подумала, ты можешь там жить.

У Риты замерло сердце. Она недоверчиво уставилась на женщину, но та была абсолютно серьезна и рассуждала будто сама с собой:

- Пусть квартира сослужит хорошую службу, а нам она уже не нужна. Давно надо было ее продать, да рука не поднималась. Что ж, видимо, она ждала своего часа и наконец дождалась. Я на эту квартиру завещание оформлю, на тебя. – Она посмотрела Рите прямо в глаза, на ее лице появилось упрямое выражение. – Конечно! Почему нет?

- Людмила Степановна…. Да как же это?

Рита не могла поверить своим ушам. Да разве же бывает такое, что спустя полчаса разговора незнакомый человек дарит тебе квартиру? Не бывает. Рита повторила себе это: «Так не бывает!». Тем временем, Людмила Степановна продолжала свой монолог:

- Ремонт там, правда, сама понимаешь, родом из девяностых. Пробовали ее сдавать, да больше нервотрепки, чем денег. Последние лет пять так и стоит, пустует, я только квартплату плачу. Если ты боишься, что сын что-то будет против иметь, то не забивай себе голову, я сыну все объясню.

Пожилая женщина вопросительно взглянула на опешившую собеседницу, а та сидела, не зная, как реагировать:

- Понимаете, мне никогда ничего просто так в неба на голову не падало, тем более, целая квартира… Это немного страшно!

- Ты подумай, завтра я зайду, ключи занесу и адрес дам. Глупо отказываться, тебе никто больше никогда не предложит ничего подобного.

Рита и сама это понимала, но в растерянности не могла подобрать слова.

Когда подруга вернулась, Людмила Степановна уже ушла домой, и Рита выложила все как на духу. Лена обрадованно ее обняла:

- Ничего себе! Ритка, как же я за тебя рада! Ты не думай, раз Людмила Степановна сказала, значит, точно решила, она человек слова. Что-то, значит, ей в тебе приглянулось. Это же судьба! Пожалей себя, подруга, ты ведь совсем про себя забыла! Молодая женщина, а будто тетка загнанная… Ты извини, что я тебе так прямо, да только никто тебе больше не скажет.

Рита не обиделась, а вечером внимательно осмотрела себя в зеркале. Несколько лет она не бывала у парикмахера, волосы всегда собраны в простой пучок и блестят единичными седыми волосинками. Лоб сосредоточенно нахмурен, губы чуть поджаты. Ленка подлила еще масла в огонь – показала тайком сделанное на телефон фото Риты. Та ужаснулась своему ссутуленному напряженному силуэту, опущенным плечам, сжатым кулакам, взгляду, всегда направленному куда-то под ноги.

На следующий день соседка снова появилась на участке, в руках она держала ключи и бумажку с адресом. Рита молча смотрела на связку у себя на ладони, она не могла поверить, что это ключи от ее квартиры. Казалось, они отпирают врата в новый мир, переступить порог которого она не могла решиться. Рита судорожно сжала в руке связку вместе с бумажкой. Адрес на бумажке «ул. Зеленая дом 117 квартира 5» отпечатался в памяти навечно. «Спасибо» - одними губами прошептала Рита, а Людмила Степановна похлопала ее по плечу:

- Лена пришлет тебе мой номер, в следующий понедельник я приеду, оформлю завещание и передам тебе на Лесной. Ты ведь уже будешь там?

Рита кивнула.

6.

Спустя несколько дней Рита смотрела в окно электрички, которая мчала ее обратно в город, на душе было тяжело. В руке она сжимала мобильник, но не могла заставить себя выключить авиарежим. Когда палец нажал на кнопку с самолетом, вихрем посыпались уведомления о пропущенных вызовах и сообщениях. В последнем содержались откровенные оскорбления, и Рите было неприятно их читать. Она позвонила свекрови:

- Тетя Таня, как там дела у моих?

В голосе тети Тани звучала улыбка:

- Привет! Ты хорошо отдохнула? За своих не волнуйся, все у них хорошо, я к ним приходила, проверяла на всякий случай. Одеты, накормлены и пребывают в самом благостном расположении духа. Я Паше с Петей объяснила, что маме надо немного отдохнуть, они вроде поняли. Володя, конечно, возмущался, но я на него цыкнула немного, надеюсь, не будет нервы трепать лишний раз. А Люська, вон, мурлычет на диване.

Рита расслабилась и выдохнула.

- Спасибо, тетя Таня!

- Не забудь! Жду завтра на праздник!

К сожалению, Рита знала, что цыканье тети Тани не поможет. Она топталась возле входной двери, собираясь с духом, пока не решилась открыть дверь. В прихожей ей навстречу кинулись дети, младший обхватил ее ноги с криком «Ура! Мама вернулась!», старший тоже обнял, а из глубины квартиры тотчас донесся недовольный голос супруга «Оооо! Явилась, не запылилась!».

Она обняла детей и тотчас достала им из сумки пакетик со свежим молодым щавелем, который собрала у Лены на грядке. Это была первая весенняя зелень. Казалось, мальчики были рады любому подарку, они жадно схватили зелень и сразу же сунули по листику в рот.

Рита прошла в спальню и стала разбирать свою сумку, чтобы унять невроз. За время пути она проголодалась, но аппетит уже пропал. В квартире царили хаос и грязь, сразу было понятно, что за время ее отсутствия здесь ни разу не убирались. Володя вошел в спальню и сразу же предъявил ей претензии:

- Послушай, ты совсем обнаглела? Что ты себе позволяешь? Какого черта ты бросила детей и укатила неизвестно куда? Я ни адреса не знал, ни телефонов! Мобильный выключила! С кем ты там проводила время, интересно знать?

Внутри у женщины кипела обида. В кармане спортивных брюк вдруг звякнули ключи от новой квартиры, которые словно вывели ее из ступора. Она выпрямилась и повернулась к мужу, лицо полыхнуло жаром:

- Как ты смеешь упрекать меня в неверности и отдыхе? Ты! – Она обвела его рукой с ног до головы. – Человек, который живет не для семьи, а в свое удовольствие! Как тебе не стыдно зная, что я едва тяну хозяйство на свою небольшую зарплату, спонсировать любовниц и возить их на отдых за границу, пока твоя жена и дети раз в год бывают на море? Да как у тебя язык поворачивается что-то говорить мне, если за все годы брака я единственный раз позволила себе просто выспаться несколько дней у подруги на даче? Не вздумай отпираться, я нашла твой запасной загранпаспорт!

Володя тоже побагровел, скулы у него заходили ходуном:

- Ах вот с чего ты взбеленилась! Увидела, что я пару раз съездил на отдых! Я содержу семью, даю тебе деньги, у тебя все есть! Кто тебе сказал, что я платил за кого-то еще? Я не бросаю тебя, живу-то я с тобой, чего тебе не хватает?

- Мне не хватает уважения, какое бывает у мужчины к женщине, к матери его детей!

- Тебе нужны еще деньги? Ты все растратишь неизвестно куда, а я пытаюсь нам создать сбережения, для нашего с тобой будущего и наших детей!

Рита поняла, что ничего не сможет доказать, она почувствовала бессилие в этом споре и села на кровать:

- Зато ты тратишь деньги известно куда – прогуливаешь семейный бюджет с любовницами на курортах. Что ж, это неплохая инвестиция в наше будущее. Когда оно наступит, это будущее? Может, оно уже наступило?

Паша с Петей притаились в коридоре и слышали весь разговор. Рита заметила и решила, что детям не следует такое слышать. Володя же хотел выяснить отношения до конца:

- Любовницы тебе мерещатся потому, что ты сама такая!

Рита вздохнула и запустила пальцы себе в волосы:

- Какая такая? Я выгляжу как пенсионерка, у меня нет ни денег, ни возможностей даже сходить в парикмахерскую, я не могу купить новую одежду уже несколько лет. Я вынуждена экономить на всем, на себе в первую очередь, на сыновьях, на еде, в то время как муж спускает деньги на отдых! Прекрати немедленно позориться, на тебя смотрят дети!

Глаза у Риты защипало. Муж вышел из спальни, зло хлопнув дверью. Мальчишки испуганно вжались в стену, а их мама с трудом поднялась с кровати, вышла в коридор и ласково потрепала их по головам:

- Тише, не пугайтесь, мы с папой немного поспорили, пойдемте, я покормлю вас и уложу спать.

Испуганные, дети беспрекословно последовали за ней. В эту ночь Рита постелила себе на диване в комнате одного из сыновей. Ей была неприятна даже мысль лечь рядом с супругом, впервые в жизни она позволила себе спать отдельно, отвращение пересилило страх.

Перед сном Володя заглянул в детскую и презрительно окинул взглядом приготовленную Ритой постель на короткой подростковой софе. Он ухмыльнулся:

- Ну-ну, желаю тебе комфортно провести ночь!

- Не злорадствуй! – Парировала Рита вполголоса. – Неужели у тебя внутри совсем ничего не шевелится?

Утром Володя как ни в чем ни бывало прошествовал к обеденному столу на кухне, где жена раскладывала по тарелкам горячую овсяную кашу. Мальчики сосредоточенно украшали кашу орехами и нарезанными фруктами. Их отец лениво поковырял завтрак и нехотя отправил ложку в рот. После чего положил ложку обратно в тарелку:

- Опять овсянка? Надоела, сил нет, да и готовить ты ее не умеешь!

Рита привыкла, ее давно уже перестали цеплять язвительные замечания мужа, еще пару дней назад она бы участливо спросила, какой завтрак он хочет вместо надоевшей овсянки. Сегодня утром она снова нащупала в одежде связку ключей, отданных Людмилой Степановной, и переложила ее в потайной карман сумки. Ключи мелодично звякнули, и этот звук снова оживил Риту. Она повернулась к столу:

- Если тебе не нравится завтрак, ты можешь приготовить себе сам что хочешь, заодно покажешь мне как нужно правильно готовить.

Володя вскочил со стула так, что посуда на столе задребезжала:

- Значит, ты решила устроить бунт на корабле? Из-за того, что я потратил немного заработанных мною денег? Я – твой муж!

Рита тяжело вздохнула:

- Ты не слышишь меня или не хочешь слышать. Неужели тебе непонятно, что ты много лет обманывал меня и детей. Ты и вправду не понимаешь, что хорошие мужья так не поступают?

Не обращая внимания на детей, Володя взвился и громко закричал:

- Что же ты будешь делать? Это моя квартира, она оформлена на меня, я плачу ипотеку, и не рассчитывай, что я уйду! Куда ты собралась? Будешь жить на улице? На свою копеечную зарплату? И детей содержать? Ты забыла, что у тебя вообще ничего нет? Слышите, дети? Ваша мамаша спятила! Она собирается бомжевать с вами под мостом, потому что ей вожжа под хвост попала! Она вдруг вспомнила, что она гордая и независимая женщина!

Петя захныкал и стал сползать со стула под стол. Паша сидел молча, сжав губы и сжимая в руках ложку с кашей.

Рита звучно бросила ложку о стол и повернулась. Она была бледная и одними губами пролепетала:

- Не забывайся, Володя! Ты потерял всякий стыд, постесняйся своих сыновей. Ты отец, и дети могут остаться с тобой. У тебя ровно такие же обязанности воспитывать их, как у меня. Что касается квартиры, то ты снова забыл, что это наше общее жилье, в которое вложена и моя недвижимость. При разводе она будет разделена как минимум пополам.

- Даже таааак! – Володя злобно потянул слова, а его голос больше напоминал шипение. – Ну хорошо же! Голос прорезался!

Он демонстративно вышел из кухни, а Рита бросилась к Пете, чтобы успокоить его. Павлик пробормотал:

- Мама, ты правда оставишь нас папе, а сама уедешь?

У Риты на глаза навернулись слезы:

- Нет, милый, что ты такое говоришь! Я вас не оставлю!

- Так ты никуда не уходишь?

- Я пока не могу тебе сказать, но что бы ни случилось, вы должны знать, что я вас ни за что не брошу!

- Мама, пока тебя не было, папа постоянно ругался на нас, а ты уехала! Однажды он ушел на весь день, а мы сидели дома одни, но я сам смог приготовить нам с Петей поесть. Бабушка приходила, она с нами была, пока папа не вернулся.

Сердце матери больно сжалось. Ей казалось, что сыновья не испытывают к ней той самой безусловной любви, которая бывает у детей к маме, но теперь они выглядели такими беспомощными и смотрели на нее с такой надеждой, что она возненавидела себя за все предыдущие мысли. Как она могла подумать такое о собственных детях, которых она вынашивала под сердцем и держала за ручки, когда они неуверенно делали первые шаги? Это ее малыши, они беззащитны, и ей нужно сделать все, чтобы они чувствовали себя защищенными.

Она обняла их обоих за плечи и заверила:

- Я придумала кое-что, но пока что это секрет. Все будет хорошо!

Паша с Петей снова взялись за ложки, но во время еды они безотрывно следили за мамой, словно она в любой момент растворится в воздухе.

Откуда-то из другой комнаты раздался голос Володи:

- Не забудь, что завтра у мамы день рождения! Мы должны явиться туда все вместе, как благопристойная семья, будут и другие родственники!

«Как же он самоуверен! Неужели не понимает, что теряет все, а думает только о том, как бы другие родственники ничего не заподозрили! Интересно, что он будет делать, когда мы уйдем? Посадит вместо нас манекены?» - она нервно хихикнула при этой мысли.

В спальне она опустилась на колени и достала из-под кровати ящик, где лежал приготовленный ею подарок для свекрови. Расправила на кровати нежный белый свитер из мохера. Она погладила его по рукавам, ощущая под ладонями пушистую теплоту. Свитер был таким легким, что казалось, будто он парит над поверхностью, а не лежит на ней.

Рита вязала свитер сама, неоднократно распускала и перевязывала некоторые детали, процесс занял несколько месяцев, потому что удавалось выкроить лишь редкие минуты, но ей удалось успеть к празднику. Белоснежный, с вкраплениями аккуратно вывязанных небольших цветов, он получился красивым, и Рита любовалась своим творением.

Володя вырос у нее за спиной:

- Эта самая тряпка, над которой ты корпела последние месяцы? В итоге и смотреть не на что. Моя мама в жизни такое не наденет, ерунда какая-то, безвкусица…

- Что ты понимаешь! – Прошептала Рита, и хоть муж ее услышал, он лишь хмыкнул и вышел вон.

С любовью она осторожно сложила вещь, перевязала ее белой атласной лентой, специально приобретенной заранее, завернула в пергаментную бумагу и переместила в подарочный пакет. Тетя Таня оценит подарок, в этом Рита была уверена. К подарку идеально подошел бы букет белых роз.

Она обратилась к супругу:

- Купи, пожалуйста, завтра утром букет цветов, лучше, чтобы белые розы или пионы. Мне кажется, будет смотреться очень красиво!

- К этой тряпке? Ну-ну.

7.

Воскресенье заглянуло в окна и погладило Риту по щеке ласковыми солнечными лучами. Она открыла глаза и тотчас прищурилась. Приятное чувство пробуждаться с солнцем. В спальне сына солнце по утрам светило в окна, а в их с мужем спальне оно появлялось только по вечерам. Володя предпочитал спать в полной темноте и наглухо завешивал окна плотными тяжелыми шторами. Для себя Рита решила, что она постарается обустроить свое спальное место так, чтобы по утрам ее будило солнце.

К обеду они начали собираться к тете Тане, мальчики по наущению Риты нарисовали для бабушки яркие открытки, каждый захотел сделать по-своему. Павлик, как старший, даже соорудил что-то вроде трехмерной аппликации, наклеив на изображение пуговицы, фигурки и ткань.

Володя ушел в цветочный магазин и вернулся через полчаса с букетом цветов в руках. Это были розовые хризантемы. Рита даже не сомневалась, что он сделал это назло, но ничего не сказала, а стала гладить утюгом свое единственное праздничное платье. Длинное зеленое простое платье с короткими рукавами, которое очень шло к ее карим глазам и вьющимся темным волосам с чуть рыжеватым отливом.

Она постаралась уложить волосы в высокую прическу, подколов их шпильками, вдела в уши недорогую бижутерию - длинные позолоченные серьги почти до самых плеч, застегнула на шее тонкую золотую цепочку с кулоном в виде солнца, оставшуюся от мамы.

Единственные тени для глаз в косметичке давно уже рассохлись, старая тушь тоже стала густой и вязкой. Рита капнула в нее немного Володиных капель для глаз и смогла сносно накрасить ресницы.

На пухлых от природы Ритиных губах хорошо смотрелась бы яркая помада, но таковой у нее не было, поэтому сгодилась неброская помада розово-коричневого оттенка. Она же придала щекам немного румянца.

Маленький Петя охнул, заглянув в спальню:

- Мама! Какая же ты красивая! – Он засеменил по коридору, восклицая. – Папа, Паша, посмотрите на маму, она такая красивая сегодня!

Володя не оценил преображение жены и сквозь зубы процедил:

- Вырядилась как на панель!

«Значит, красиво» - усмехнулась про себя Рита, вспомнив, что за всю жизнь ни разу не получила комплимента от мужа.

Тетя Таня открыла дверь и с чувством обняла сына и невестку. Накануне она посетила парикмахерскую, и новая стрижка была ей к лицу. Тетя Таня следила за модой и любила молодежный стиль, который адаптировала под свой возраст, что позволяло ей выглядеть эффектно, стильно и моложе своих лет. Раньше она часто предлагала и Рите «прошвырнуться по магазинам», видя, что Рита который год ходит в одних джинсах, но потом догадалась, что дело вовсе не в Ритиной нелюбви к шоппингу.

Сейчас тетя Таня щеголяла в популярных свободных синих брюках в пол и классической остроугольной свободной рубашке голубого цвета. Рита отметила, что наряд ей очень шел.

Володя на пороге затянул торжественную поздравительную речь и вручил букет, Рита протянула пакет с подарком, а мальчики – свои открытки. Свекровь восторженно заохала и проводила гостей за щедро накрытый стол, где уже сидела часть гостей.

Готовила тетя Таня тоже отменно. При всей объективности Рите не удавалось найти у этой женщины хоть какие-то недостатки, только Володя мог за глаза упрекнуть ее в легкомыслии.

Сама же тетя Таня лишь отшучивалась. Она в исключительных случаях вспоминала, что долго жила по указке властного мужа, пока тот не выгнал ее вместе с сыном, на тот момент долговязым десятилетним Володей, променяв на моложавую любовницу.

Именно этот день тетя Таня считала своим освобождением, с этого дня она начала радоваться жизни, перестала держаться за плохую работу и неприятных людей. Со временем ее жизнь была выстроена в нужном ей ритме. Она стала путешествовать, преподавать онлайн. Одно лишь немного ее беспокоило: проявляющиеся черты бывшего мужа в сыне, его привычка надменно реагировать на просьбы, нередкие обвинения других людей в собственных неудачах. Тетя Таня старалась учить его по-своему, но изредка Володя контактировал с ее бывшим мужем, у которого не задались ни второй, ни последующие браки. Казалось, что с годами у них становилось все больше общего.

Отец Володи умер уже давно, он был одинок, и оставил после себя лишь небольшую темную квартиру, в которой был только набор жизненно необходимых вещей и ничего лишнего. Пустота квартиры удручала. Кровать, шкаф, стол и два стула. Даже количество носков было строго рассчитано. На наследство тотчас объявились его дети от многочисленных браков. Тетя Таня пыталась остановить Володю: «Не лезь! Налетели, воронье, нечего тебе туда соваться», но сын не послушался и несколько лет судился с единокровными братьями и сестрами, потратив на это больше денег, чем стоила полученная по итогу одна седьмая квартиры. Дети объявлялись и требовали признания отцовства.

Тетя Таня дала лишь один комментарий: «Жил как сыч и помер сычом. Наплодил детей, а отцом так и не стал». Больше она об этом никогда не вспоминала и даже не спрашивала у Володи об окончании истории с наследством, этот вопрос нимало ее не заботил.

Сейчас Рита почему-то вспомнила об этом, сидя за столом вместе с галдящей разношерстной компанией. Все смеялись, стучали вилками, беспрестанно чокались, пока свекровь не начала распаковывать Ритин подарок. Достав из бумаги снежно-белый сверток и сдернув ленту, она осторожно встряхнула в воздухе легкий как облачко свитер и восторженно прицокнула языком.

- Какая красота! – воскликнула именинница. – Я в жизни не видела такого чуда! Где ты взяла эту прелесть? – Тетя Таня зажмурилась и прижалась щекой к кофте.

Рита зарделась и смущенно опустила взгляд в тарелку:

- Я сама связала специально для вас.

Признание вызвало у всех присутствующий восхищенный вздох, а тетя Таня продолжала нахваливать:

- Ай да невестка, ай да золотые руки! Такой шедевр впору в музее выставлять! Я и примерить боюсь, буду надевать только по очень важным датам, уж больно хорош. Правду говорят, нет дороже подарка, чем сделанный своими руками!

Володя недовольно заерзал на стуле, но смолчал. Тем временем, тетя Таня перешла к открыткам внуков, и каждая была одарена столь восторженными эпитетами, что мальчики счастливо заулыбались и забыли про еду.

Свекровь напоследок еще раз на вытянутых руках продемонстрировала всем свитер и резюмировала:

- Нет, ну все-таки! Глаз не оторвать! – После чего бережно сложила его и убрала обратно в пакет.

Володя не выдержал. Он, казалось, пытался сдержаться, но пружина внутри него выпрямилась и выстрелила.

- Устроили спектакль! Одна нахваливает, а вторая ушли развесила!

Тетя Таня, удивлённо воззрилась на него:

- Что ты такое говоришь? Я была совершенно искренна! Кстати, и тебе рекомендую хотя бы изредка хвалить и благодарить свою жену.

- За что? За то, что она мне жена и выполняет свои прямые обязанности жены? Если бы она мне машину чинила или миллионы зарабатывала, я понимаю. – Володя раздраженно откинулся на стуле, скрестив на груди руки.

- Плохо я тебя воспитала, Володя, видимо, но ты уже взрослый человек. – За столом воцарилась тишина. – Я понимаю, что нет никаких идеальных отношений, но существует женская мудрость, чтобы прощать мужскую глупость, и есть мужская сила прощать и уважать женские слабости.

- Ох, мама, - закатил глаза Володя, - опять ты со своей древней философией! Это ведь все сплошной самообман! Ты предлагаешь лицемерить, притворяться, но зачем? Кому от этого станет лучше?

Гости ошарашенно наблюдали за происходящим, не зная, что делать.

Волна обиды захлестнула Риту, она снова вспомнила, что муж считает ее лишь безмолвной прислугой для себя и детей. Проглотив комок в горле, она сдавленно произнесла:

- Тебе так важно обругать все, что я делаю? Зачем?

Одна из тети Таниных подруг чуть слышно произнесла:

- Ведь если не нравится, можно просто промолчать.

Второй голос рядом тоже поддержал:

- Рита, ты только не расстраивайся, свитер правда прекрасный! Танечка не обманывает!

- Да дело вовсе не в свитере, как вы не понимаете… - пробормотала Рита и медленно вышла из-за стола.

- Ох, разобиделась! – услышала она вслед слова мужа. Гости зашикали на него.

- Думаю, тебе надо извиниться перед женой и прекрати портить праздник мне и всем остальным. – Послышался голос тети Тани.

Рита стояла на кухне, смотрела в окно и изо всех сил пыталась сдержаться. Ей не хотелось, чтобы день рождения тети Тани прошел в ссоре. Сзади послышались шаги, в которых она безошибочно узнала поступь мужа.

- Что ты меня позоришь перед всеми? – Недовольно начал он. – Немедленно возвращайся за стол!

- Если ты хотел извиниться, то у тебя не получилось. Какие цели ты преследуешь, пытаясь постоянно меня прилюдно унижать? Ты считаешь, что это как-то оправдает твои поступки и возвысит надо мной? – Она говорила спокойно, хотя внутри от возмущения бушевал настоящий шторм.

- Я унижаю тебя? Я напоминаю тебе о твоем месте! Я вытащил тебя из настоящей помойки! Неизвестно где бы ты была, если б я на тебе не женился из жалости! Думал, ты будешь мне хотя бы чуточку благодарна!

- Из какой помойки, Володя? О чем ты говоришь? У меня была прекрасная мама, я получила хорошее образование и воспитание. Да, мы приезжие, но мы переехали в большой город задолго до того, как я познакомилась с тобой, тебе это известно. Сначала я приехала поступать в институт, потом мама прибыла сюда и устроилась на работу, вместе мы смогли купить квартиру. Мы сами заработали на нее, моя мама до последнего своего дня выплачивала кредит. Потом я познакомилась с тобой, и, если бы не ты, я бы продолжала спокойно жить в нашей с мамой квартире, которую продала, чтобы выплатить часть ипотеки на наше новое жилье и погасить кредит на ремонт, который мы взяли. Я бы работала на полную ставку и хорошо зарабатывала. Мне многократно предлагали повышение, но я вынуждена была отказываться, потому что иначе не получалось бы уделять достаточно времени семье и дому. Мне удивительно, что ты все переворачиваешь в свою сторону, забывая, на какие жертвы я шла во имя семьи.

- Какое великое достижение – смотреть за детьми, готовить еду и продать наследство! Ты, видимо, снова перетрудилась и должна срочно поехать на недельку-другую с кем-нибудь покувыркаться и развеяться? – Саркастически ухмыльнулся Володя.

- Незаслуженно поливая меня грязью ты лучше не становишься. Прими то, что я тебе скажу спокойно. Я от тебя ухожу.

- Ох напугала! – Володя сделал якобы удивленное лицо. – Проваливай на все четыре стороны, обратно на помойку, где тебе и место! Имей в виду, что дети останутся со мной! Раз такое дело, то выматывайся сию же секунду, ты больше не имеешь отношения к моей семье, моей матери и ко всему, что со мной связано!

Было видно, что муж блефует. Он высокомерно смотрел на нее, ожидая, что она раскается и бросится выпрашивать прощения, но Рита была непреклонна:

- Я надеюсь, ты хорошо обдумал это решение.

- Ключи от квартиры на стол положи и до свидания! – Рявкнул Володя. – И побыстрее, иначе я сам их отберу!

Рита вздрогнула. Она прошла в коридор и нашла в сумке ключи от дома, Володя вырвал их у нее из рук. В коридоре появилась тетя Таня, она обеспокоенно спросила:

- Что у вас происходит?

- Ничего, тетя Таня, извините, мне нужно уйти. Я вам потом все объясню. – Едва слышно проговорила Рита одними губами. Она была бледна и судорожно пыталась застегнуть сумку.

- Володя, что такое? Риточка, подожди, не уходи, объясните мне!

Но Рита выскользнула за дверь и побежала вниз по лестнице. Уже в автобусе ей позвонил Павлик, голос у него дрожал, и он говорил очень тихо:

- Мама, куда ты ушла? Ты нас опять оставила?

- Сыночек, папа меня выгнал, но я заберу вас, очень скоро заберу. Вы, если что, идите сразу к бабушке Тане или звоните мне.

- Забери нас, мама. Все, не могу больше говорить… - Павлик повесил трубку.

Рита прижала к груди телефон, и по щекам предательски заструились слезы. Следующая остановка была «Улица Зеленая».

8.

Именно так Рита и представляла себе двор дома Людмилы Степановны. Дом утопал в запущенной зелени, напротив был пустырь, беспорядочно заросший деревьями и непролазным кустарником. Подход к дому тоже захватили акация и шиповник, они жадно тянули ветки к каждому прохожему. Рядом с домом была школа, а еще чуть поодаль – детский сад. Это был старый спальный район, забытое спокойное место с обшарпанными фасадами и разбитыми тротуарами. Транспорт ходил исправно, неподалеку были магазины и метро. Только ступив в тенистый зеленый двор, Рита поняла, что уже всей душой полюбила это место.

Возле подъезда стояла кривоногая покосившаяся лавочка. Женщина зашла внутрь, кое-где на облупившихся стенах можно было заметить несколько скабрезных надписей, которым, похоже, было уже много лет, но лестница была чистая.

«Улица Зеленая, дом сто семнадцать, квартира пять» - всплыли в памяти слова с бумажки. Пятая квартира располагалась на втором этаже, и Рите не терпелось открыть старую металлическую дверь. Нервничая, она не сразу сообразила, как работает замок, но, когда щелкнула в прихожей выключателем, внутри разлилось спокойствие.

Узкая тесная прихожая заканчивалась входом в кухню и тесно расположенными дверями в комнаты и санузлы. Рита жадно осматривала свое новое жилье, отмечая про себя пожелтевшие обои, устаревший кухонный гарнитур, изношенные полы.

Глаза у нее загорелись, она прижалась лбом к стене и погладила ее рукой. В помещениях стоял затхлый запах безлюдности, Рита решительно отдернула занавески и открыла окна повсюду. Пластиковые окна тоже были возрастные и слегка пожелтевшие, но справлялись со своим назначением.

Мебель была самой бюджетной и датировалась прошлым веком. Громоздкая и неудобная, из недорогого ДСП. В углу стояли несколько свернутых рулоном ковров. Любопытство взяло верх, и Рита заглянула в них. Это были изделия текстильной промышленности с безвкусной расцветкой, на темном фоне беспорядочно располагались огромные яркие цветы.

Мягкая мебель с когда-то популярными деревянными лакированными ручками была накрыта плюшевыми покрывалами, занавески тоже пестрели цветочными мотивами. Квартира выглядела необжитой и пустой. Новая хозяйка судорожно прикидывала в голове, как вдохнуть жизнь в эти помещения, застывшие в начале тысячелетия.

«Перво-наперво, - думала она, - поменяю занавески на современные и попрошу у Ленки нащипать мне домашних цветов. Зелень оживит дом».

Она включила холодильник и тот услужливо затарахтел. Рита почувствовала облегчение, сейчас бы она не смогла сразу купить новую технику. «Всему свое время». Она продолжала лихорадочно соображать: «Сейчас лето, Павлик доучится в старой школе, а летом я переведу его в эту, во дворе. Петя тоже пойдет сюда в первый класс. Как удобно, школа в ста метрах! Павлик будет забирать маленького и приводить домой, никаких хлопот. Я, наконец, смогу полноценно работать, надо только поискать!».

Рита размечталась так, что на ее лице помимо воли блуждала улыбка. Одно лишь омрачало – вдруг все это нереально? Вдруг Людмила Степановна передумает и все отменит? Вдруг за все эти годы она решит оставить квартиру другому наследнику?

Телефон зажужжал, оповещая о новом сообщении. Это была Людмила Степановна, которая написала, чтобы Рита с паспортом прибыла к нотариусу, рядом фигурировали адрес и время. «Паспорт! – Вспыхнуло в голове, - как же мне получить свой паспорт?».

Она стала писать Павлику сообщение: «Сыночек, мне срочно нужна твоя помощь! Папа забрал у меня ключи, а мне очень нужны кое-какие вещи из дома». Они с Пашей договорились, что он в школе передаст ей ключи от квартиры, а она их принесет обратно. Володя будет на работе, поэтому проблем не возникнет.

Заодно она планировала собрать кое-какие личные вещи, потому что щеголять у нотариуса в вечернем платье со дня рождения свекрови было неуместным.

Полчаса на автобусе, Павлик тайком выскочил на переменке и, воровато озираясь, передал ей ключи. Он был рад и крепко обнял маму:

- Когда ты нас заберешь?

- Скоро, милый, скоро. Надо все устроить. – Рита гладила сына по волосам.

Ей было страшно, казалось, что муж способен причинить ей зло, но какое именно, она не понимала. Володя не поднимал на нее руку, но его шипящий голос и неприятные, выдавленные сквозь сомкнутые зубы слова приводили ее в ужас.

Она стремительно побежала домой, который теперь уже не был ее домом. Ее выгнали оттуда как провинившуюся служанку, позорно. По пути бездомная думала о том, что Володя даже не поинтересовался, куда она пошла ночевать. Хотелось как можно скорее собрать вещи из когда-то уютного дома, где все было устроено ее руками, а теперь казавшегося ей таким чужим и враждебным.

Она привычным жестом провернула ключи и торопливо впорхнула в прихожую. В коридорном шкафу, куда она нырнула с головой, нашлась старая спортивная сумка, как вдруг она услышала какой-то посторонний звук из глубины квартиры. От страха перехватило дыхание, Рита резко выпрямила и прислушалась. Со стороны спальни послышался уже явственный глубокий вздох или стон и какое-то движение. На цыпочках она прокралась к дверям спальни и тихонько заглянула туда.

На кровати что-то копошилось под одеялом, и вдруг равномерно задвигалось, и застонало. Одеяло медленно сползло и оголило двоих в постели. В одном человеке ошарашенная Рита узнала своего мужа, а другой оказался незнакомой женщиной. Ее длинные волосы, выкрашенные в иссиня-черный цвет, и кожа, по оттенку темнее чем у Володи, неестественно выделялись на белизне постельного белья. Они были полностью обнажены, плавно двигались, и трактовать их действия каким-то иным способом было невозможно.

Рита от неожиданности ахнула и тут же закрыла рот ладонью. Девушка, которая казалась на вид очень молодой, повернулась и заметила Риту. Тотчас судорожно забарахталась, выбралась из-под Володи и с выражением ужаса на лице, натянула на себя одеяло, попятившись спиной в угол.

Володя тоже заметил жену, но его лицо не выражало ровным счетом ничего кроме досады.

- Как ты сюда попала? Я же забрал у тебя ключи!

Володя спокойно сел на кровати, слегка прикрывшись краешком одеяла. Он нисколько не был смущен и смотрел исподлобья. Казалось, он отчитывает нерадивого ребенка за принесенную из школы двойку.

Рита отвернулась. В ящике комода в коридоре она нащупала свой паспорт и сунула его в сумку. Потом вспомнила про вещи. Не глядя на пару в постели, она уверенным шагом вошла в спальню, открыла гардеробную и быстро со знанием дела стала складывать в сумку необходимые вещи. Володя удивленно взирал на эту картину, но молчал.

Не спеша, сборы были завершены, и молния с характерным звуком скрыла скромный гардероб в недрах сумки. Рита перекинула сумку через плечо и направилась к выходу. За порогом спальни она слегка задержалась и вполоборота бросила:

- Можете продолжать, за детьми я приду позже.

Она быстро направилась прочь, чтобы как можно скорее покинуть квартиру. Володю, казалось, эти слова вывели из оцепенения. Он вскочил и хотел броситься за ней, но впопыхах зацепился ногой за прикроватный коврик и неудачно упал. Вперемешку с грохотом от падения тела вслед ей донеслись громкие ругательства:

- Не смей здесь появляться! Размечталась, за детьми она придет!

Крики продолжались, но Рита их уже не слышала, потому что бегом бежала вниз по лестнице. Дубликат! Конечно, надо сделать дубликат ключей, чтобы забрать свои и детские вещи, только впредь надо быть внимательнее! Она даже не посмотрела, что Володина машина стоит где-то во дворе, поэтому и попала в такую ситуацию. Перед глазами до сих пор стояла картина с длинными чернильно-черными волосами, которые, извиваясь как змеи, расползались по безупречно-белым простыням и наволочкам, заботливо заправленных Ритиными руками.

Обманутая жена больше ничего не чувствовала кроме желания быть как можно дальше. Внутри зрел страх за сыновей, как добиться права быть вместе с детьми? Сын протянул руку за ключами и при этом смотрел на нее огромными глазами, молча, не упрекая. Рите становилось не по себе от этого. Казалось, Паша боится ее отпускать, словно она никогда больше не вернется. Она постоянно повторяла как попугай, что непременно заберет обоих, так скоро как сможет.

9.

К нотариусу она приехала почти на час ранее назначенного времени. Старое здание со скромной вывеской «Нотариальная контора», располагалось в центре города. Солнце нагрело густо застроенный район, от асфальта ноги обдавало жаром, припаркованные машины тоже источали волны раскаленного воздуха.

Рита нервничала и в попытках сосредоточиться стала ходить туда-обратно по людной улице. Старые удобные туфли, когда-то подаренные подругой из-за ошибки в размере, совсем обносились, их светлая кожа потрескалась и потемнела, но они верой и правдой служили хозяйке, не натирали, не рвались.

Туфли вышагивали вдоль по улице и обратно уже восьмой раз, нервы натянулись до предела, все происходящее по-прежнему казалось Рите каким-то странным сном. Прохожие сновали мимо по своим делам, майский зной замедлял картину, люди тяжело вздыхали и утирали со лба пот. Тоненькая горячая струйка, быстро спешащая с виска вниз по щеке, по шее до самого плеча напомнила о реальности происходящего. Рита утерла ее рукой, вот еще не хватало на важную сделку заявиться взмокшей, несвежей и неприятно пахнущей.

Людмила Степановна написала сообщение: «Рита, где же вы? Поднимайтесь, я уже здесь».

Туман рассеялся, наследница получила на руки экземпляр документа с пугающим названием «Завещание». Пожилая женщина сегодня выглядела великолепно. Нельзя было и подумать, что она борется со страшным недугом. Казалось, ничто не способно сломить эту женщину, ни возраст, ни болезнь, ни любые горести и препятствия на пути.

Несмотря на невысокий рост, она выделялась в толпе осанкой, спокойной походкой, поднятой головой и прямым внимательным взглядом. На подтянутой фигуре безупречно сидел дорогой светлый льняной костюм. В брендах Рита не разбиралась, но молочные длинные брюки и свободный пиджак выглядели словно с витрины дорогого бутика.

На руке у Людмилы Степановны блестели золотые часы. В том, что они действительно золотые, усомниться было сложно, хоть Рита никогда раньше не видела золотых часов так близко.

Она любовалась своей дарительницей, не чувствуя ни малейшей зависти, а лишь бесконечную признательность. Впервые подняв глаза на улыбающееся лицо Людмилы Степановны, она впервые решилась робко спросить:

- Я вам безмерно благодарна! Я и вправду теперь могу жить в этой квартире?

- Конечно, квартира твоя! Она немного запущенная, но это дело времени. Отремонтируешь! – Она задорно улыбалась.

- Это самая чудесная квартира на свете! – Поспешно заверила ее Рита. – Мне там очень нравится! Много лучше, чем квартира, где я жила до этого с мужем! Мне неважно, что она меньше и со старыми обоями.

- Дом – это не место, дом – это люди… - Задумчиво произнесла Людмила Степановна.

На глаза у Риты навернулись слезы, она прочувствовала боль утраты Людмилы Степановны как свою и поняла, почему та не могла ни жить в этой квартире, ни продать ее. Как оторвать от себя кусок жизни, который причиняет боль, но и не дает без него жить?

- Почему? Почему мне? – Выдавила она.

- Все мы в это мире либо бежим от чего-то, либо что-то ищем. Первое – приятно, а второе – нет. Ты сейчас бежишь, прочувствуй весь восторг своего положения, радость спасшейся добычи. Я же наоборот провела жизнь в поисках. Я искала искупления. Когда мы с тобой беседовали у Леночки на веранде, я что-то почувствовала, но не понимала, что именно. Будто наконец могу отдать долг.

- Вы про своего нерожденного ребенка от Юры?

- Да. Не думай, что я сошла с ума, но как еще можно объяснить, что у тебя день рождения пятого июня 1989 года?

- Причем здесь я? Я не понимаю….

- Предварительная дата родов моей нерожденной дочери была как раз 5 июня 1989 года.

Глаза у Риты округлились.

- Поэтому вы решили, что таким образом искупите вину?

- Что это, если не знак? Раньше я всегда спрашивала себя: «Почему? За что?», а теперь спрашиваю: «Для чего?». Лучшей наградой для меня сейчас будет твое личное счастье, мне важно, чтобы именно ты чувствовала себя защищенной и спокойной.

- Это же просто совпадение…

- Слишком много совпадений! – Усмехнулась Людмила Степановна. – Каким был шанс, что именно ты приедешь к Леночке именно в это время? Если честно, я заглянула к ней третий раз за лето! Что мы заговорим, ты назовешь мне дату рождения? Все это не может быть случайным, я это сразу поняла.

Так странно звучали объяснения Людмилы Степановны! Такая мелочь, как совпадение ее даты рождения со сроками беременности тридцать пять лет назад мгновенно определили судьбу! Удивительно…

Рита молчала, она боялась спугнуть свою удачу. Шагнув к своей благодетельнице, она вдруг в порыве чувств крепко обняла ее. Та растрогалась и от неожиданности похлопывала Риту по плечу, приговаривая «Ну-ну, полно тебе». Неохотно разомкнув объятия, Рита часто заморгала, пытаясь остановить слезы, готовые хлынуть радостным потоком.

Людмила Степановна заметила ее смущение и решила перевести тему:

- У меня к тебе есть еще один разговор.

Всхлипнув, Рита попыталась сосредоточиться. Спешивший прохожий сильно толкнул ее, и Людмила Степановна увлекла ее в свою машину, подхватив под локоть. На парковке, расположившись в кожаном салоне новенького Вольво, она продолжила:

- Мой сын сейчас открывает сеть продуктовых магазинов, пока что это три магазина в оживленных местах города, но это только начало. Ты работаешь с НДС?

Машина мягко тронулась и направилась в сторону улицы Зеленая. В этот момент Рита поблагодарила небеса за то, что не отказывалась от работы последние годы. В качестве помощника главбуха на частичной занятости она сумела сохранить квалификацию и обучиться работе с НДС.

- Конечно, Людмила Степановна, я прекрасно знаю работу с НДС, это моя специализация.

- Так я и думала, не сомневаюсь в тебе. Работа пока что удаленная, как минимум, первый год, пока все не обкатаем. Потом найдем офис, надо будет настраивать работу отдела и открывать новые магазины. По деньгам не обидим, будь уверена. Мой сын ценит хорошие кадры.

Рита согласно кивала, сумма, озвученная собеседницей, показалась ей настолько огромной, что она не могла в это поверить. Ей неважны были детали, она лишь слушала спокойный тембр голоса, осознавая, что костями ляжет, чтобы открыть эти три магазина, и еще столько, сколько понадобится. Откуда в ее жизни взялся этот ангел? Послан с небес? Она не знала, но боялась упустить что-то очень важное.

Возле знакомого подъезда на улице Зеленая они сердечно попрощались и договорились, что через месяц Рита приступит к работе. Когда ангел села в машину и медленно двинулась прочь, Рита стояла и смотрела ей вслед, пока та не скрылась за домом.

В своем новом доме она затеяла уборку, вытряхнула весь ненужный хлам, перебрала старомодную посуду. Видавшая виды посудомоечная машина подтекала, капал смеситель в ванной, а счетчики воды требовали замены.

Рита ликовала внутри себя, что делала сбережения. Они были очень малы, но их хватало на все необходимое в первое время.

Теплый ветер колыхал тюль через настежь распахнутые окна. Запах застоявшегося воздуха почти выветрился за целый день. Уборка немного отвлекала новую хозяйку, но в голове у нее продолжала биться единственная мысль – как забрать детей?

Для ремонта сантехники она вспомнила о давно знакомой ей организации «Муж на час», набрала номер и вызвала мастера. Оказалось, что мастер находится неподалеку и готов прибыть в этот же день. Рита побежала в магазин «Все для дома» за новыми счетчиками. По дороге она пробовала дозвониться до Володи, но тот не брал трубку.

Она хотела попробовать поговорить с мужем и давить на интересы детей. Обозначить ему, что она больше не вернется, месть не имеет смысла. Они разведутся, и он может жить привычной ему жизнью, не обремененный семейными обязанностями. Может, подождать еще неделю? Володя устанет от сыновей, необходимости ранних подъемов в садик и школу, утренних детских капризов, и сам захочет избавиться от изнурительных обязанностей? Через неделю у Павлика закончится школа, начнутся летние каникулы, и что тогда?

В задумчивости Рита разбирала пакет с покупками. Какое же везение, что супруг не стремился помогать ей по хозяйству, теперь эти навыки оказались полезными. Раздался короткий уверенный звонок в дверь. От неожиданности хозяйка подскочила, ведь ей впервые довелось услышать голос нового дома. Еще больше она удивилась, увидев на пороге размашистую крупную фигуру хорошо знакомого ей мастера, частого гостя в ее квартире во время семейной жизни.

Он тоже с удивлением уставился на нее:

- Маргарита? Вот так встреча! – Глухо проговорил гость, ставя огромной рукой на пол ящик с инструментами.

Мастер выпрямился и осмотрелся:

- Наследство что ли получили? Живете-то вы в другой квартире, большой, красивой, я ее хорошо помню. Недалеко отсюда. Я-то, признаться, работу уже закончил, к дому направлялся, да позвонил диспетчер и говорит, что прямо на маршруте заказ. Я и подумал – никуда ведь не тороплюсь, чего бы не заскочить?

Рита и сама не могла себе объяснить, почему она так обрадовалась «своему» мастеру будто старому другу. Она не могла вспомнить его имени, только фамилию, когда при вызове просила прислать именно его. Ведь «мастер Ковалев» уже делал ремонт на ее хитрой разводке в кухне и хорошо ее знал. Она глупо улыбалась и смотрела на него, так непривычно было видеть знакомое лицо в новой квартире. Это был ее самый первый гость.

Оправившись от смущения, Рита засуетилась:

- Вы угадали, это наследство. Только теперь я буду жить здесь, а не в той прекрасной квартире, где вы бывали раньше! – Она чуть покраснела, потому что так и не могла вспомнить имя Ковалева. – Так вышло, что вы мой первый гость в этом доме! Вы наверняка устали после работы, может, хотите выпить чая?

Мастер взглянул на нее из-под хмуро сдвинутых бровей:

- Спасибо, хозяюшка, да я бы лучше поскорее дело сделал да домой поехал отдыхать!

Рита неловко замолчала. «Какая же я дура! Человека дома ждет семья, он с самого ранья на ногах, уставший, а я со своим чаем!» - она возненавидела себя за глупость и засуетилась еще больше, показывая, что надо делать. Великан успокоил ее:

- Да вы не переживайте так, я все сделаю очень аккуратно, вы же знаете. Я просто немного простужен, не хочу вас заразить. Из-за этого и спать хочется. Если б не это, то с удовольствием бы выпил чаю. У вас ничего не случилось? Вы выглядите так, словно что-то вас очень сильно беспокоит.

Мастер говорил таким спокойным и дружелюбным тоном, какого Рита много лет не слышала в свой адрес. В голосе слышались сочувствие и искренне желание выслушать, и это было так непривычно, что неожиданно для самой себя женщина заплакала, сидя на кухонной табуретке.

Ковалев поспешно бросил инструмент на пол и присел на корточках перед плачущей женщиной, стараясь заглянуть ей в лицо, но та продолжала беззвучно плакать, уткнувшись в плотно сомкнутые на лице ладони. Теперь стыд стал ее поедать сильнее! Так глупо разрыдаться на глазах у малознакомого мужчины, еще и больного, спешащего домой! Как теперь оторвать руки от лица, опухшего и покрасневшего?

Мужчина встал, зазвякал посудой и буквально через мгновение руки Риты коснулось что-то холодное. Он протягивал ей стакан воды.

- Рассказывайте уже, что произошло? – Снова попросил он.

Это был первый человек, который проявил к ней участие и выглядел действительно заинтересованным. Незаметно для себя самой, слова полились сплошным потоком вперемешку с всхлипываниями и тяжелыми вздохами несдержанных слез. Так вот, что ей было необходимо долгие годы – внимательный, сочувствующий слушатель, который искренне соболезнует.

Ковалев не подвел, он удрученно качал головой, задавал уточняющие вопросы. Мужчина отточенными хозяйскими жестами приготовил чай, разлил по кружкам и поставил чашки на стол. Теперь он прихлебывал горячий чай, но слушал так же внимательно.

- ….А теперь он привел в нашу квартиру к нашим детям какую-то молодую девушку! Представляете? И дня не прошло! Познакомил сыновей, будто бы это их новая мама… Ах, детки мои детки, как же мне их забрать? Я бы их обнимала, кормила, учила доброму, я бы работала, чтобы у них все было! Нам ведь не так уж много и надо… Понимаете, они ведь Володе, в сущности, и не нужны, он ведь с ними не знает, что делать, это он мне так мстит, за то, что уйти посмела. А я его боюсь, мне кажется, он и убить меня может, если захочет, а я и закричать не смогу. Ох, как же мне неловко перед вами, а я ведь даже имени вашего не помню…

- Леонид.

- Спасибо вам, Леонид, за вашу доброту. Хорошо хоть Люська у тети Тани…

- Люська?

- Да, это моя кошка… Какая же я дура! У меня детей отняли, а о кошке думаю… - Рита вдруг спохватилась. - Время-то, время, уже ночь почти! Как же я вас задержала! Вы только не беспокойтесь, я оплачу ваш визит. Какая же я эгоистка!

- Вот что, Маргарита, - Леонид уверенным жестом отодвинул чашку, будто не расслышав ее последних слов, - неправильно это, что дети с матерью разлучены и скучают. Я помогу вам забрать детей. Сейчас уже поздно, но завтра мы съездим за ними. Предупредите их, чтобы собрали вещи, и мужу напишите, что приедете. А кошка – тоже член семьи, и думать про нее не стыдно.

- Так ведь он не позволит им собраться… - Неуверенно протянула Рита, но в глазах у нее вспыхнула искорка надежды.

- Не имеет значения. Детей все равно надо забирать, с вещами или без. – Заверил мастер.

Телефон у Риты зазвонил, на экране высветилось «Володенька Муж».

- Я звонила ему сегодня, хотела поговорить, но не дозвонилась. Вот, перезванивает. – Рита словно оправдывалась, руки у нее при этом едва заметно задрожали.

- Так поговорите с ним, - Леонид кивнул на телефон.

Женщина согласно кивнула и приняла вызов:

- Алло, Володя, привет! Да, я звонила, хотела поговорить с тобой про сыновей. Мне есть где жить, а дети очень скучают, я бы хотела забрать мальчиков. Ты сможешь видеться с ними когда хочешь и забирать. Думаю, что тебе с новой…. невестой, - Рита неловко ввернула старомодное слово, - сейчас будет лучше вдвоем. Ты ведь не привык присматривать…

Она не успела договорить, как из динамика полился поток брани. Попытки его прервать не увенчались успехом, поэтому Рита просто оторвала трубку от уха и положила телефон на стол. Даже без громкой связи были слышны отдельные слова «шлюха», «манипуляторша», «тварь». Потом Володя бросил трубку. Рите было стыдно, она отвела глаза в сторону и тихим голосом произнесла:

- Леонид, вы не представляете, как для меня сейчас важна поддержка. Меня только то и гложет, что дети там скучают, без присмотра. Если б не это, я была бы самой счастливой на свете!

- Когда человек чего-то хочет, и он прав, то весь мир должен ему помогать. Так что я просто обязан что-то сделать для вас. По поводу оплаты - оплатите как обычный вызов, все в порядке. Я никуда не спешу.

- Простите, я подумала, вас ведь ждет семья, а тут клиентка со своими проблемами.

- Я живу один, жена умерла пять лет назад, а дочка взрослая уже, вышла замуж за иностранца и уехала за границу. Так что никто меня дома не ждет кроме кота, но он привычный.

Рита от смущения вскочила и стала убирать со стола посуду, а Леонид встал из-за стола.

- Ладно, хозяюшка, пора и честь знать. Пока мы с вами чаи распивали, уж и ночь пришла. Я завтра приеду после обеда, отработаю вызовы и поедем за мальчиками.

Он грузными шагами вышел в прихожую, обулся и непринужденно подхватил огромный чемодан с инструментами так, словно это была женская косметичка. Рита закрыла за ним дверь и, обнадеженная, уснула до утра глубоким сном без сновидений.

10.

На другой день Рита стояла перед дверью, за которой были ее дети. Она замялась и попробовала открыть ключами, но дверь была заперта изнутри на засов. Дрожащей рукой она нажала на кнопку на стене, из-за двери раздался приглушенный клекот звонка.

Послышался топот, дверь открылась, перед ней предстал испуганный взъерошенный Пашка. «Мама!» - радостно вскрикнул он и хотел броситься к Рите. Володя вырос позади него, одернул ребенка за плечо назад и попытался захлопнуть дверь перед носом у жены, но не успел. В дверной проем из темноты лестничной клетки просунулась внушительная нога сорок четвертого размера в грубом ботинке, а вслед за ботинком возникла фигура крупного широкоплечего мужчины. Леонид придержал входную дверь, открыл ее, заняв собой весь дверной проем, и сделал шаг внутрь квартиры.

Володя опешил, он едва доходил гостю до плеча, жены из-за него и вовсе не было видно.

- А это еще кто такой? – Визгливым от испуга голосом вскрикнул он.

- Меня зовут Леонид.

- Что тебе нужно? Убирайся!

- Я уйду, но только вместе с Ритой и ее сыновьями. – Очень убедительно произнес Леонид и сделал еще один шаг в сторону Володи, оттесняя его. – Я слышал, как ты разговаривал с Ритой, и мне это не понравилось, поэтому я решил помочь ей и съездить за детьми.

- Так это ты ее мужик? И давно вы вместе? Она у тебя живет, да? – Вдруг вкрадчиво спросил Володя.

- Это не твое дело. – Отрезал Леонид, он продолжал напирать на оппонента, вынуждая его продвигаться вглубь.

Рита ринулась в освободившийся коридор, вбежала в детскую, где испуганно жался маленький Петя. Увидев маму, он вскочил и крепко в нее вцепился. «Скорее, собираемся» - она стала лихорадочно бросать в большую хозяйственную сумку вещи малыша и игрушки. Потом прижала его к себе на мгновение, взяла за руку и побежала в комнату старшего сына.

Противостояние двух мужчин достигло пика. Володя был зажат в угол и беспомощно взирал в Леонида, буквально нависшего над ним. Он не смел и слова сказать, вся его храбрость куда-то улетучилась. Рядом с мастером он выглядел таким маленьким и жалким, что Рита невольно поморщилась. Ей казалось, что она перестает его бояться.

Павлик стоял в детской с большим пакетом возле ног. Он был бледным, но выглядел очень решительно.

- Мама, я смог упаковать только часть.

Женщина кивнула, и они в четыре руки быстро покидали в сумку вещи Павлика. Все сборы не заняли и пяти минут.

Рита вихрем влетела в спальню, и только теперь заметила в спальне молодую женщину. Она сидела на кровати с телефоном в руке. По черным волосам Рита поняла, что это та же самая девушка, которую она видела здесь несколько дней назад. Девушка враждебно смотрела на Риту:

- Я буду снимать вас на телефон! – Она демонстративно направила камеру на Риту.

Та пожала плечами, мол, «мне-то что», и взяла из шкафа еще часть своих вещей. Потом подумала, повернулась и подошла к любовнице мужа, та отчего-то испугалась, подтянула ноги на кровать и стала пятиться от Риты.

Рита протянула руку и осторожно вытащила телефон из рук оцепеневшей брюнетки. Она выключила видео и положила гаджет на прикроватную тумбочку.

- Мы с вами уже встречались, меня зовут Рита, и я – законная жена Володи. Я пришла забрать своих детей.

- Да забирайте на здоровье, - с напускным равнодушием ответила девушка, - мне-то что с того? Можно подумать, мне очень нужны ваши дети!

«Оно и видно» - пронеслось в голове у Риты, когда она заметила, что квартира, в которой ею был продуман каждый уголок, выглядела неубранной, неуютной. Одежда была разбросана по стульям и тумбочкам, на полу лежала грязь, кровать не была заправлена покрывалом.

Она с трудом выволокла в коридор две огромные сумки. Леонид вел профилактическую беседу с Володей о семейных ценностях, а тот сверлил его ненавидящим взглядом, но не осмеливался возражать. Увидев Риту с сумками, он подхватил оба баула с неподражаемой легкостью, выпустил из квартиры вперед себя Риту, крепко державшую за руки обоих мальчишек, а потом вышел сам. Дверь они оставили открытой.

В машине Рита заплакала от счастья и поочередно бесконечно целовала то одного мальчишку, то второго, сидя с ними на заднем сиденье старого Мерседеса. От радости она почти кричала, одновременно и смеясь, и плача:

- Спасибо, спасибо вам! Я чувствую себя бандиткой, будто похитила собственных детей!

- Мы сами с тобой ушли! – Засмеялся Павлик.

От счастья Рита забыла, что даже не представила детям Леонида:

- Это дядя Леня, он согласился помочь вас забрать, потому что одна я бы не справилась.

Петя ткнул в него пальцев:

- А я узнал дядю Леню, он приходил к нам домой и ремонтировал розетки с электричеством!

- Смотри-ка, какой смышленый! Помнит! – Усмехнулся Леонид.

Дорога к дому заняла пятнадцать минут, во время которых пассажиры и водитель смеялись и шутили. Риту было не узнать, она сама себя не помнила такой уже долгие годы. У Леонида смех оказался неожиданно заразительным и громким, со стороны казалось, будто в звоннице забил колокол-благовестник. Нежным колокольчиком переливался смех маленького Пети, Павлик хохотал по-мальчишески заливисто, а женский смех, задорный и открытый, заполнил салон птичьей трелью.

Возле подъезда Леонид вынул из багажника огромные сумки. Рита мялась около него:

- Я не знаю, как вас и благодарить! Пойдемте к нам хоть ненадолго, попьем чаю.

Мужчина кивнул и понес сумки в квартиру. Дети побежали за ним. В квартире мальчишки изумленно оглядывали свое новое жилище.

- Похоже на нашу старую квартиру. – Резюмировал Паша.

Петя не помнил предыдущее жилье, он тогда был еще совсем мал, но это была крошечная двухкомнатная квартирка в старом панельном домике времен генсека Хрущева. Квартиру счастливые молодожены купили вскладчину, продав старенькую однушку Володиной бабушки и добавив значительную сумму, подаренную новоявленной тещей на свадьбу.

Рита с любовью вспоминала свое первое семейное жилье. Володя любил свою молодую жену, баловал, хотя уже тогда позволял себе повышать на нее голос, но Рита была сама виновата – забывала позвонить, что задерживается, не подавала к ужину салфетки, как нравилось мужу, неопрятно выглядела.

Со временем она привыкла к аккуратности, и их квартира превратилась в «образцово-показательный дом культуры и быта», как любила шутить покойная Ритина мама. Она часто говорила, что их дом неестественный. В нем не хватает живости, спонтанности, забытых на полу носков, брызг на зеркале в ванной и пыли на полках хотя бы изредка. Володя терпеть не мог такие разговоры и старался устроить так, чтобы теща пореже бывала у них в гостях.

Все же в той старой маленькой «хрущевке» Рита иногда чувствовала себя счастливой. Володя часто обнимал ее, приходя с работы, одобрял ее старания на кухне и порядок в хозяйстве, изредка дарил цветы. Все эти мелочи можно было назвать счастьем.

Потом родился Паша, и в Володе что-то переменилось. Рита успокаивала себя, что Володе трудно свыкнуться с новой ролью, капризы малыша мешают его отдыху, хотя маленький Паша не доставлял особенных хлопот. Она с удовольствием возилась с ним и все успевала по дому. Мужа не приходилось привлекать, но она старалась это делать, чтобы сын понимал, что у него есть и папа.

Папа экономил на всем, жаловался на нехватку денег. Рита как могла старалась его поддержать, стала подрабатывать, спокойно относилась к частым командировкам. После рождения младшего Пети она уже привыкла рассчитывать только на себя. Муж незаметно существовал отдельно от семьи, но Рита считала, что так все и должно быть.

Она про себя усмехнулась. Теперь разделение произошло буквально, в действительности, они всегда были «не вместе», а Рита питала лишь иллюзию единства семьи.

Перешагнув порог нового дома, мальчики скинули обувь и наперегонки бросились осматривать квартиру. Рита подняла глаза на Леонида глаза и словно извиняясь, пояснила:

- Они раньше никогда здесь не были.

Их спутника не пришлось долго уговаривать остаться на чай. В холодильнике у Риты стоял приготовленный специально к этому случаю домашний шоколадный торт. На телефон сыпались десятки гневных сообщений, Володя оскорблял ее, обвинял в изменах, угрожал, хотя по его тону казалось, что беспокоит его не открытое похищение сыновей, а лишь тот факт, что жене впервые в жизни удалось сделать что-то против его воли, а он не сумел помешать.

Леонид кивнул на телефон и предложил отключить звук телефона, а потом удалить все сообщения разом не читая. Он разрезал торт, пока Рита заваривала чай. Из разных углов квартиры то тут, то там доносились крики мальчишек: они открывали все шкафы, двери, осматривали каждый угол и обсуждали между собой даже вид из окна.

Гость восхищенно замычал, отправив в рот кусок шоколадного торта, после чего завязалась беседа:

- Что дальше делать будете? Какие планы?

- Пашка доучится еще неделю, а потом я отправлю детей в летний лагерь, я еще зимой оплатила им путевки в хороший лагерь в двух часах езды отсюда, на озере. Они хотели со спортивным уклоном, и там еще есть дополнительно английский язык. Сама я через месяц возьму крупного клиента, а сейчас я на старой работе под сокращением. Я думаю, это даст мне хороший доход, потому что мне хочется сделать здесь ремонт и купить все необходимое. Мы привыкли жить в уюте.

- Звучит как отличный план, - похвалил Леонид, помешивая чай, - с отправкой детей в лагерь я вам помогу, позвоните мне, отвезу на машине. Я возьму выходной в тот день.

Рита зарделась, но ей было так спокойно рядом с новым знакомым, что желание вновь почувствовать эту простую уверенность победили смущение. Она не могла заставить себя отказаться. Леонид же будто убеждал ее:

- С ремонтом я тоже могу помочь, только скажите!

- Я не смогу с вами расплатиться. – Пробормотала Рита.

- Женщине, чьи руки способны на такой кулинарный шедевр, - он кивнул на торт, - не следует беспокоиться о таких мелочах как оплата!

- Вы еще не пробовали мой фирменный клубничный пирог! – Засмеялась хозяйка. – Но я это исправлю!

Мальчишки уже мерно сопели в комнате, которую они определили себе в качестве детской. Пока что их пришлось уложить на диване и надувном матрасе, что показалось им веселым приключением. Звезды уже зажглись на небе, силуэты деревьев на фоне серого неба выглядели вырезанными из черного картона. Воздух был по-летнему теплым, но ночная свежесть уже приятно окутывала город. Не сговариваясь, Рита с Леонидом глубоко и шумно вдохнули, выйдя на улицу.

Хозяйке было трудно расставаться с гостем, но его визит уже выходил за рамки приличия, поэтому она вышла проводить его до машины. Леонид с сожалением покидал этот дом, он все затягивал момент ухода, но прощаться пришлось. Напоследок он долго задержал взгляд на Ритином лице и старомодно поцеловал ее руку.

11.

Паша быстро освоил общественный транспорт и самостоятельно добирался до школы, а на обратном пути мама с младшим братом всегда ждали его на остановке, и они вместе шли домой. Люська была торжественно доставлена от тети Тани в переноске и восседала на подоконнике, с любопытством изучая окрестности. Последний учебный день семья отпраздновала походом в кондитерскую. Володя пропал, телефон был выключен, сообщения не доставлены. Прибывшая на празднование приглашенным гостем тетя Таня сообщила, что он отправился в очередное путешествие. Эта новость вызвало у Риты лишь улыбку облегчения, не более того.

Леонид приехал вечером, после работы. Привез Паше подарок на окончание учебного года и цветы для Риты.

Спустя несколько дней мальчики должны были отправиться в лагерь, Рита по-прежнему пыталась дозвониться до мужа, она хотела, чтобы он отвез сыновей, по-отцовски попрощался с ними. В трубке наконец послышались гудки и знакомый голос.

- Да, Рита, что тебе нужно? – Голос звучал очень недовольно.

- Прости за беспокойство, но у Паши закончился учебный год, я отправляю их в летний лагерь. Думаю, что родной отец должен поздравить сына, и ты мог бы проводить детей на летние каникулы, для них это важно.

- Я только вернулся из командировки! Устал как собака и не выспался! У него этих учебных годов еще будет до выпуска целый вагон, не вижу никакой проблемы. И вообще – с каких пор это праздник?

- Ты мог хотя б позвонить! Паша звонил тебе и очень расстроился, что не дозвонился.

- Ты меня будешь учить обращению с сыном? Ты приперлась в наш дом со своим мужиком, забрала у меня детей, разрушила семью, а теперь диктуешь когда и как мне общаться с собственными детьми? Да как у тебя язык поворачивается? Тебя, по-хорошему, следовало как в позапрошлом веке, выпороть на площади, а ты смеешь звонить мне и выставлять какие-то требования? Я бы на твоем месте уже полз на коленях, умоляя принять тебя обратно!

- Володя, послушай меня, я больше не буду терпеть твои выходки, мне есть где жить и меня есть кому защитить.

- О, я в этом не сомневаюсь! Я понял, что ты всегда по мужикам бегала, а у меня рога уже в потолок упирались! Ты для меня была почти святой, верной женой, моим тылом, матерью моих детей! Я и подумать не мог, что живу со шлюхой!

Как раньше Рита не замечала, что у мужа такой противный голос? Он срывался на визг и звучал с нотками царапанья по стеклу, вызывая стойкое неприятие. Она осознала, что морщится помимо своей воли, слушая поток ругательств в этой новой для себя тональности. Раньше она пыталась вслушаться и понять, что на этот раз расстроило супруга, но теперь просто ждала паузу, чтобы досказать самое необходимое.

- Ты понимаешь, что больше не можешь меня оскорблять просто так? Я уже обратилась к юристу, который подаст на развод, на алименты и на раздел имущества. Тебе придется продать нашу квартиру, чтобы расплатиться со мной.

В трубке раздался дикий вопль. Рита отдернула трубку от уха. Когда вопль на мгновение стих, она быстро проговорила в трубку:

- Тебе придется учиться слушать не только себя, но и меня. Так ты будешь провожать детей или нет?

- Что? Теперь тебе нужно чтобы я отвез сыновей на отдых? После того, что ты сделала? Теперь попробуй решать проблемы в одиночку, отвези-ка их сама! Привыкла ко всему готовому, на машине привези-отвези, нет уж. Захотела самостоятельности, вот и давай, сама разбирайся!

Больше она слушать не стала, повесила трубку. Консультацию юриста она действительно получила. Людмила Степановна порекомендовала ей своего юриста, та сразу же обрисовала Рите все перспективы и взялась за подготовку документов в суд в случае, если муж не захочет решить вопрос полюбовно, заключив нотариальные соглашения.

По дороге в лагерь Леонид открыл окна в машине, в салон ворвался летний ветер. Рита чуть вытянула вперед нос и прикрыла глаза, чтобы ловить освежающие потоки воздуха. Мальчишки возились на заднем сиденье, болтали и постоянно расспрашивали Леонида о лагере, а тот с удовольствием рассказывал им о своем подростковом опыте.

Рита слушала вполуха, ей было так легко, словно она сама летела по воздуху, а не быстро ехала в машине. Тело будто парило, из головы, казалось, вынули камни, внутри впервые в жизни было пусто и одновременно хорошо. Ни о чем думать не хотелось. Из состояния нирваны ее вывела фраза, сказанная Леонидом: «Если кто-то будет вас обижать, сразу звоните мне!». Она улыбнулась, почувствовала спокойствие, потому что было очевидно, что раз этот мужчина сказал, то он непременно все выполнит.

Леонид довез ее обратно до подъезда и поспешил на работу. Он отпросился только на часть дня, и Рите едва удалось уговорить его взять с собой кусок пирога, испеченного накануне. Она искренне поблагодарила мужчину, крепко обняла на прощание и взяла с него обещание, что они обязательно встретятся в ближайший выходной.

Она вошла в свою квартиру. Пока дети будут в лагере, мама запланировала обустроить детскую комнату и сделать там ремонт. Взвесив все свои навыки, решила, что сумеет самостоятельно переклеить обои и переложить пол.

Заходящее солнце залило оранжевым светом небольшую комнату. В середине комнаты стоял стул, на котором сидела уставшая молодая женщина с косынкой на голове. Ее лицо светилось изнутри покоем и тихой радостью, какая бывает у каждого человека, удовлетворенного собой и сделавшего много дел. На полу валялся шпатель, а у двери были сложены в мешки остатки старых обоев. Стены в комнате были голыми, но мысленно Рита уже видела на них красивые серые обои из дизайнерского каталога, в окно она запланировала встроить столешницу, которая должна была охватить всю стену и влиться в подоконник, став для обоих мальчиков огромным письменным столом.

Кошка Люська, прищурившись, умывала мордочку белой лапкой, но в то же время следила за хозяйкой.

Ничто больше не мешало Рите думать и мечтать о будущем, ее собственном, без каких-либо условий и условностей в квартире номер пять дома сто семнадцать по улице Зеленая.