Когда Украина была Советской

Глава 1

Украина времен СССР

Поезд пришёл на станцию Ивано-Франковск. Выйдя из вагона я пошёл как обычно искать военного коменданта. Узнав адрес воинской части, указанной в командировочном удостоверении, я неторопливо пошел к части, благо недалеко она была. Подобную процедуру на вокзалах и в аэропортах разных городов Советского Союза, самого большого и прекрасного государства на земле, я совершал ежемесячно уже несколько лет, разъезжая по служебной надобности в воинские части, расположенные в разных республиках СССР, где занимался чисто инженерной работой по расконсервации, пуско-наладке, и сдаче в эксплуатацию после государственных испытаний, наземных компонентов, совершенно секретных на то время военно-космических систем. Шёл декабрь1986 год.

В штабе части, после предъявления документов, был вызван офицер, назначенный начальником изделия, которое я запускал в эксплуатацию. Изделия приходили парой, одно резервное, но оба были абсолютно одинаковы в комлектации и характеристиках, и сдавались войска одновременно. Обычно мы ездили по двое, а для афгана и втроём, но сейчас я был один, что меня не особенно беспокоило. В поездках по двое, тебе не всегда доставался напарник, с которым было комфортно провести месяц, не разлучаясь ни днем ни ночью. Девушек к сожалению у нас не было. Хотя по истечению многих лет на сайте одноклассников, вдруг проявился и женский пол, что для меня стало сюрпризом. Женский пол конечно присутствовал на предприятии, но они работали постоянно на одном из НИПов, что расшифровыется как Наземный Измерительный Пункт. И их подразделение в нашем предприятии носило название Особое Конструкторское Бюро, не очень понятно почему. Я же увлечённо трудился на 2 участке Монтажной Технологического Управления. Причем предприятие носило драгоценное название МТУ "Изумруд", и входило оно в состав вкачестве одного из подразделений в ЦНПО "Каскад". Такие подразделения распологались во всех крупных городах Союза, носили в основном названия разного рода драгоценностей.Во времена моей молодости, в ССССР, очень любили хитроумные многозначительные наименования, для предприятий, обеспечивающих техническую составляющую обороноспособности государства рабочих и крестьян. И работали в них, скажу без излишней скромности, которой я никогда не страдал, наиболее высоко квалифицированные и грамотные специалисты.

Вызванный офицер, как правило капитан, назначенный на майорскую должность начальника вновь полученного изделия, близкий мне по возрасту и отношению с жизни. Поселившись в воинской гостинице, я и капитан вскрыли опломбированные изделия, и провели работы по так называемой расконсервации и автономной проверки изделий, напомню их было два. Надо заметить, что предусмотрительные разработчики, плоть от плоти земли русской, хорошо разбиравшихся в психологии офицеров и инженеров наладчиков, коим являлся я, предусматрели в нормах на расконсервацию одного изделия 20 литров спирта. За все годы, проведённые мной на этой работе, я так и не смог придумать, куда можно применить эти 20 литров. Да и 100 грамм весьма сложно было применить, для расконсервации современной аппаратной, напичканной электроникой, заключенной в корпуса, который уверенно могли противостоять, ударам молотком, и при этом содержали решения на тот момент самые современные, в том числе и микропрцессорные изделия, и я, в общем то считая себя достаточно квалифицированным специалистом в области электронной техники, открывал для себя при изучении этой техники, абсолютно не известные мне раньше решения. Чтобы не говорили сегодня последователи буржузной идеологии про галоши и прочую дребедень, на войну в СССР работали талантливые люди и передовая наука. Правда не стоила тогда нефть ни 80 ни 60 и даже не 20 долларов за баррель. А воспоминания о совсем недавней войне, где погибли и мои два деда, да и деды большинства людей моего поколения, а отцы некоторых моих товарищей стали инвалидами на этой войне и потому выжили, в том числе и мой родной дядя, старший брат отца. Отцу в 1945 исполнилось 14 лет. Он тоже выжил. И мама, оставшаяся в 7 лет без отца и умершей в 1942 году от тифа матерью с 4 летним братом в приволжской деревне. Дак вот, поколение послевоенное, несущее память об ужасах, которые несёт война, с пониманием относилось к проводимой в стране политике укрепления армии. Чем я и занимался, до момента разрушения моей страны, кучкой рвущихся к безграничной власти мерзавцев.

Вернёмся в 1986 год. Дак вот, 20 литров живительной влаги, во времена горбачевской борьбы с нетрезвостью, это было прекрасно, а так как изделия приходили парой, количество выростало до 40 литров. Правда, как сейчас многие бы решили, продавать спирт у нас даже мысли не возникало, а вот употребить его вовнутрь, от этого только дурак мог отказаться. Товарищи офицеры, которых было как правило двое на два изделия, с энтузиазмом поддерживали алкогольные настроения. А потому как документы на получение и списание этих 40 литров на два изделия приезжали исключительно с нами, мы были желанные гости. Надо заметить, что употребление напитка никогда не влияло на качество выполняемых работ. Здоровье между 20 и 30 годами жизни подростка, позволяло избегать каких то необратимых последствий, после принятия 200-300 грамм а иногда и более, чистого спирта в вечер. И голова как то не болела с утра.

Получив как материальные блага в виде спирта, так и секретные телеграммы из Генштаба МО СССР, определяющие основные секретные параметры проведения гос. испытаний, мы в составе большого количества боевых машин разного назначения, выехали на ЗКП воинской части. Надо заметить, что как правило мы на государственные испытания выезжали двумя своими изделиями, и сопровождал нас только взвод охраны. Но сейчас испытания совпали с учениями, на которые вышла практически вся часть, было очень весело. Днем все напряжённо трудились, выполняя различные боевые задачи, а вечером, компания офицеров, куда присоединялся и я, собиралась в одной из машин, так называемых бытовок, где человек 10 с трудом но без обид, размещались за одним столом и употребляли спирт, с кое какой простой закусью, приготовленной на полевой кухне, в основном картофель разного приготовления с тушенкой. Очень вкусно. Парни, многие с боевым опытом, прошедшие афган, которые никогда не вспоминали суровые боевые будни, а умели сочно рассказывать как похабные, так и политические, да и просто анекдоты.

У одного парня был в качестве штатного пистолет ТТ, и если современные виды вооружения я, как офицер запаса знал и умел ими пользоваться, то это оружие конечно было мне интересно. В общем скучно не было.

Ни прапорщик ни естественно рядовой состав никогда не допускался к офицерским посиделкам. Вообще, побывав за годы работы в частях, самых различных назначений, от ВДВ, где я был в большинстве дислоцировавшихся тогда дивизий, до частей ВМФ и ГУМО, и даже в придворной московской части, я никогда и нигде не видел никаких проявлений какой бы системной межнацинальной вражды. Безусловно, в жёстком мужском коллективе никто не цацкался со слюнтяями, но даже столкновения между явным азиатами и допустим славянообразными, были основаны не национальных, а на групповых интересах, и в этих группах, где возможно ребята объединились вокруг большинства одной национальности, были представители и других наций. Причём никто не выяснял кто есть кто.

Ночевали мы в таких же бытовках по 4 человека, а так как техника стояла в лесу, с чистейшим прохладным лесным воздухом, хватало 6-8 часов сна, причём похмелье было очень редким явлением, и снималось буквально стопкой спирта.

Таким образом, проведя в течении 20 дней все положенные операции, возложеные на меня моей должностной инструкцией и интересами Министерства Обороны, я поехал домой в родной город в Сибири.

А надо сказать, что практика перемещений по Советскому Союзу в нашей конторе, была облагорожена некоторыми документами. В Союзе существовала одна авиакомпания - Аэрофлот. При этом в системе аэрофлота существовал приказ, согласно которому для специалистов, летящий для ремонта борта, т.е. самолёта, билеты доставались вне очереди, вперёд могли купить билет только депутаты Верховного Совета, Герои Советского Союза, кавалеры 3 степеней Славы, и инвалиды Войны. Это приказ был действителен и для меня, о чем говорило удостоверение, выдаваемое в нашем п/я. За годы своих перелётов, а их иногда было до 6 в месяц, я не разу не сталкивался с первочередниками, поэтому во времена, когда купить билет в аэропорту в день вылета для обычного гражданина было практически несбыточным явлением, я мог спокойно улететь, т.к. на каждом рейсе резервировалось на эти цели несколько, так называемых депутатских мест, которые распродовались практически при завершении процедуры посадки. я же покупал эти билеты на основании удостоверения. Единственно, эти правила никогда не соблюдались в аэропортах закавказских и среднеазитских республик. Например из Баку мои попытки улететь в Москву, наталкивались на полное отсутствие билетов, которое не мог преодолеть даже военный представитель в порту. Зато администратор, дядя азербайджанец, с пузом, напоминающим шар Монгольфье, когда к нему подходили местные кадры с подношением, давал добро на билет. ИЛ 86 и не один в день, улетели полупустыми. На поощрения нам денег не выделяли. Пришлось лететь на ближайшем безвзятковым рейсом. Это был Ставрополь. Там, в полупустом аэропорту шла посадка на Воронеж, куда я успел в последний момент. А в Воронеже, сев вечером на поезд, утром я был в Москве.

Существовал также определённый порядок финансирования наших поездок. При получении командировочного удостоверения я получал под отчёт требуемую мною сумму, причём она ограничивалась только мною самим. Однако при приезде я должен был за неё отчитаться, или вернуть из зарплаты. Поэтому никто не борзел. Только при этой поездке я не успел получить под отчёт, и поехал на остатки, которых хватило доехать. В таких случаях нам телеграфом по изложенной в моей телеграммы просьбе деньги высылали в ближайший город на главпочтамп до востребования, но так как я выехал на испытания в лес на ЗКП, то телеграмму дать не успел. С леса меня привезли на вокзал. А ещё в лесу меня известили, что мне надо заехать в Гомель и забрать документы у ребят нашего участка, которые не успевали вернуться до нового года. У них я мог и денег перехватить. Я на это надеялся, потому что денег у меня осталось в обрез. Взяв билет до Киева, я отбыл из Иван-Франковска. В 6.00 утра я был в Киеве. Вокзал был безлюден, только уборщицы практически непрерывно мыли полы. Было 26 декабря 1986 года, пол года после Чернобыля.

К моему горю все поезда на Гомель шли вечером, а провести день на вокзале, когда уже хотелось жрать не по детски, а денег на пожрать не оставалось, было очень грустно. Дождавшись первых трамваев, и сьев один пирожок с ливером за 3 копейки, я сел в трамвай и зайцем доехал до автовокзала. Чувство безысходности значительно возросло, когда я узнал в кассе, что все автобусы на Гомель уже ушли рано утром. Это было крайне неприятно. Мало того что хотелось жрать, именно жрать а не просто кушать, ещё провести без копья день на вокзале, это было нехорошо.

С чувством некоторой безысходности, ранним зимним декабрьским утром, понурившись я шёл от автовокзала на остановку трамвая, чтобы вернуться на вокзал и предаться судьбе. И в этой утренней тишине, ещё только начинавшегося рассвета, когда пушистый лёгкий, падающего из рассветного сумрака снег ложится на твою одежду и сразу отпадает к ногам, в этой идиллии при крайне поганоем настроении, я услышал собственное имя, произнесенное с лёгкой истерикой, но так как моё имя достаточно распространённое и обычное для русского человека, я не обратил внимания, и откуда в центре Киева ранним утром меня, жителя Сибири, мог кто то звать. Однако уже с более истерично радостными нотками прозвучало рычание, артикулирующюе мою фамилию, крайне редкую и не оставляющее сомнений, что это обращение именно ко мне. Оглядев окружающую местность я увидел стремительно надвигающуюся на меня фигуру под 2 метра ростом и некоторым одурением узнаю в нем своего однокурсника, с которым мы 5 лет учились в одном из Томских ВУЗОВ в одной группе и с с окончания его в 1981 году практически не встречались. В моей кочевой жизни бывали совпадения,в том числе и неожиданные встречи в Москве например, но это было апогеем случившейся невероятности. Он был в Киеве в командировке, а жил в Чернигове, туда мы и отправились на автобусе.

Мой друг дал мне денег сколько надо, мы естественно посетили местный кабак, где продуктивно провели время. Переночивал я в гостинице, потому как она мне оплачивалась, а стеснять в двушке семью не имел желания. На утро, у меня разболелась зуб. Надо сказать, что потреблением пищи и воды в разных концах Союза и практически всех республик, а также воздействие технического спирта, употребляемого регулярно привело к частым стоматологическая проблемам. И опыт например удаления больного зуба в Псковской дивизии ВДВ, мягко скажем не совсем трезвым лейтенантом медиком, которого удалось с большим трудом разбудить, не принёс мне каких то светлых воспоминаний. Но в Чернигове кореш отвел меня в платную (неофициально именуемую еврейской) стоматологическую клинику. Первый раз я столкнулся с платной медициной в стране Советов. Это было что-то. Мало того что впервые в жизни мне лечили зуб под местной анестезией, дак из кабинета, где делали анестезию, меня практически на руках несли. Молодые сестрички в мини халатах заглядывая мне в глаза, очень переживали как я перенесу укол толи новокаина толи ледокаина. Короче ушёл я оттуда в трансе, забыв какой зуб лечил.

К сведению угрюмых критиков, "развенчивающих" мои факты, сообщаю. В те благословенные времена мне приходилось иногда лечить зубы. И местная анестезия применялась только при удалении зуба или нерва, что к счастью было не так часто, как в уже более зрелом возрасте. И в гостиницу, что к сожалению случалось не часто, я силился по броне принимающей стороны, но в основном мы жили в полевых условиях, достаточно дискомфортных. И по закрытой связи общение происходило через городскую комендатуру, а не из гостиницы. Критиканам следует включать маленько мозг.

Наконец, благополучно сев в автобус, я к вечеру был в Гомеле, где через комендатуру нашёл наших ребят. Они тоже были на ЗКП, поэтому передав им по ЗАС свои координаты в гостинице, где меня поселили в 5 местный номер, я спокойно лёг спать

Утром мне привезли документы и я, сев в паровоз, доехал до Москвы, правда выйдя на часок в г. Гагарин и получив там на главпочтмте деньги, зарплату, которую мне выслали во время моей командировки в г. Гагарин как раз в месяц Чернобыльской аварии и которые я неуспел тогда получить. Откуда 29 декабря вылетел на родину и уже 30 числа был в родной общаге, и отправил деньги другу. В следующий раз я встретился с ним в 2014, когда мы с моим товарищем, проживающим в Москве, поехали на авто в Киев, и заехали в Чернигов, где провели пару дней у моего теперь уже украинского друга. Хорошо было жить в одной стране.

http://r91353ba.beget.tech/kristall_ab.html