Когда просыпаются свечи

Глава 1

Ливень хлестал, дом почти прыгал от раскатов грома, а небо рвали молнии: сентябрьская гроза разыгралась не на шутку. Когда электричество отключили и связь начала «икать», гостиную наполнила вязкая тишина. Мир словно затаил дыхание, чтобы напомнить о хрупкости комфорта и планов.

Я перевела взгляд с недописанного на ноутбуке отчёта на Алису в малиновых наушниках с кошачьими ушками. Она увлечённо смотрела на планшет, где Кальцифер из «Ходячего замка» что-то говорил, и улыбалась. Дочка на миг стала похожей на шестилетнюю себя, ещё не знающую о школьных трудностях и желающую найти сто друзей.

Махнув рукой на обещание не фотографировать её втайне, я сделала пару кадров. Одиннадцатилетняя Алиса улыбалась два-три раза в год: я, как мать, была вправе немного вредничать.

Стараясь не думать, я пролистала галерею. И застыла. Снимок почивших родителей напомнил мне детство, когда всё было горько и сладко.

— Ну и пусть увольняет, — я закрыла документ, который через час должен быть на эмейле управляющего. — И... уборщицы неплохо зарабатывают.

Через девять минут я зажгла свечи. Все, которые пылились в «бабушкином» буфете, который давно стоило выкинуть, но рука не поднималась.

Тёплые огоньки отбрасывали на стены мягкие тени и любопытно подрагивали в симфонии непогоды, словно хохотали над ней и шептали какие-то тайны. Тихонько рассмеявшись, я осмотрелась. Казалось, «домашние» светлячки устроили пижамную вечеринку и просили их послушать.

В следующую секунду прогромыхнуло так, что сердце упало куда-то в желудок, а дыхание сбилось.

Неожиданно вспомнилась байка мамы. Она мне и Юле говорила, что гром — это грохот саней Деда Мороза, который объезжал планету, чтобы увидеть, насколько послушные детишки.

— Мам, и чё это такое? — скосив глаза, Алиса немного подалась вперёд. И так посмотрела на свечи, будто они — малопонятные артефакты. — Прямо мем: «Всё хорошо». Дедлайн, огонь, о... даже чай, — приснула в кулак, чуть не выронив гаджет.

Я размяла плечи, подняла с комода оранжевую чашку в форме ведьминского котелка и вдохнула ромашковый пар. Травяной чай напомнил тысячи таких минуток, когда я позволяла себе не быть матерью-одиночкой и менеджером продуктового отдела с ненормальным графиком.

— Я делаю свою сказку, — склонила голову набок.

— Какую ещё сказку? — нахмурила брови.

— Свою, — насмешливо повторила. Присела на расшитую незабудками подушку рядом с журнальным столиком, на котором расставила стеклянные бутылки из-под лимонадов с простыми свечами. Присмотрелась к приоткрытому окну. За ним в зловещей стене ливня вспыхивали молнии. — Когда электричество исчезает, над многим задумываешься.

Выпрямившись, я вдохнула аромат грозы. Хоть в нём чувствовались напряжение и холод, он освежал мысли и тело. Он просто и приятно «приземлял».

Алиса сильнее наморщила лоб и склонила голову набок, напоминая котёнка, который пытался разобрать человеческую речь.

— Не поняла.

— Я росла во время, когда интернет только появился в России и был не у всех, — отпила чай. — Из-за грозы электричество пропадало надолго. Почти на месяц, — прищурилась. — Когда темнело, мы, папа, мама, я и сестра, собирались перед свечкой, что... — прикрыла глаза, пробуя оживить воспоминание, — стояла в банке из-под клубничного варенья, и просто рассказывали что-то... О своём дне, друзьях, планах... Вот папа любил нас припугнуть байками. Например, он рассказывал о призраках. Им было так скучно, что они заглядывали в окна домов. Они дико пугались, когда их замечали... Ну и убегали, бросаясь вещами, чтобы люди не успели подумать... — хихикнула. — А когда свеча догорала, мы ложились спать. Да, жилось тогда непросто, но в такие моменты чувствовалась какая-то магия.

Краем глаза я заметила, что дочка отложила планшет и сняла наушники, явно задумавшись над тем, как ей повезло жить в двадцать шестом году.

Чтобы не смущать её, я отвернулась к стене. На ней танцевали тени. Очередная вспышка сложила из них причудливый узор, который издали напомнил сноп колосьев.

— А почему сказка «твоя»? — протянула мрачно. — Я... тут мебель? — хохотнула.

— У тебя в планшете какие-то дела, — подняла чашку на уровень подбородка. — Личное пространство... — неспешно сделала глоток. — Я решила не терять время на объяснения и... создала атмосферу. Чтобы ты увидела, услышала и поняла: хочешь ли ты с таким познакомиться или нет, — опустила котелок на уровень живота и сильнее сжала, чтобы унять волнение. — Если что, чайник горячий, — добавила спустя минуту.

Алиса покосилась на планшет. Резко перевела взгляд на меня и, проморгавшись, посмотрела на ряды разнокалиберных свечей, большую часть из которых нам подарили родственники со скромной фантазией. Неожиданно она начала так же озорно улыбаться, как шесть лет назад, когда я заказала ей Деда Мороза на Новый год. Внутри что-то дрогнуло, от этого мысли о работе бесследно испарились.

— Соглашусь, если не будет сплетен, — прищурилась. — Я ненавижу обсуждать людей.