Когда приедет Радич

Глава 1

Марек сонно сошел с лестницы и потуже затянул пояс халата. Кухня была просторной, он очень любил ее. Насыпал в турку кофе, сахар, залил водой и поставил на плиту. Зажег газовую конфорку, и синий огонь забил в дно турки. Марек любил огонь и приготовленное на огне, любил турку, ее деревянную ручку. Он любил вещи «с душой», любил естественность. И не любил пластмассу.

Достал чугунную сковороду, массивную, тяжелую. Поставил на огонь, залил маслом. Вынул из холодильника яйца и аккуратно разбил их над сковородой, так, чтобы желток оставался целым на горячей поверхности.

Спустилась Элишка, супруга Марека, зевнула и радостно сказала:

— Наконец суббота, выходной.

— Хороший день, — ответил Марек, посмотрев в окно. — Планирую покрасить фасад.

— Я так устала на работе, что хочу пролежать в постели. Ты же не очень обидишься, если я сегодня буду лентяйкой?

— Не обижусь, мне помощники не нужны. А вот и кофе готов, — Марек разделил содержимое турки на две чашки, одну протянул жене.

— Быстрее бы уже приехал Радич, — вздохнула она и сделала глоток.

— И что случится? — пробурчал Марек, посыпая яичницу солью. — Рай на земле настанет?

— Почему ты такой скептик у меня? Радич уже почти всю страну объехал. Где бы он ни был, наступало процветание.

— Ну-ну, ну-ну…

— Взял и испортил мне утро, — обиделась Элишка. — Я пойду к себе. Есть не буду, аппетит пропал, — она взяла чашку и поднялась в спальню.

Марек не стал ее останавливать. Он поперчил яичницу, выложил на большую глиняную тарелку, сел за стол и принялся завтракать. Задумался: «Как я устал от всеобщей одержимостью Радичем. И главное, что даже в родной семье в него верят больше, чем в Господа нашего Иисуса Христа. Эх, ничего не получается доказать, ничего…»

Погрузившись в мысли, он не заметил, как доел яичницу, и понял, что не получил никакого удовольствия от завтрака. Съел яичницу механически, причем без хлеба, а Марек никогда не завтракал без хлеба, который, к слову, пек сам.

Он помыл тарелку и вышел во двор. Посмотрел на грязный, потрескавшийся фасад соседа напротив, пана Неедлы, перевел взгляд на свой и подумал, что не хочет допустить, чтобы его дом стал таким же неопрятным. Появился пан Неедла в майке и трусах, возбужденно подбежал к забору и крикнул Мареку через дорогу:

— Вы слышали, слышали? Завтра к нам наконец приедет Радич!

— Не слышал, я собираюсь красить фасад, — холодно ответил Марек.

— Да бросьте вы, Радич приедет и все исправит. Послушайте старика Неедлу. Я знаю жизнь, знаю.

— И что, Радич фасад мне покрасит?

— Эх вы, а еще умный человек, — махнул рукой пан Неедла. — Стыдно за вас, стыдно.

Он ушел в дом, почесывая седину.

В гараже Марек переоделся в рабочий костюм, взял краску с валиком и подошел к фасаду. Поднял голову, осмотрел его: работы предстояло много, но он постарается сегодня управиться. Говорят, работа не волк, в лес не убежит. Марек считал эту пословицу глупостью, да и вся так называемая народная мудрость вызывала у него презрение. Если есть фасад, который нужно покрасить, то его нужно покрасить. И не надо никаких сравнений с волком, оставьте волка в покое, пусть себе бегает по лесу.

— Пан Кормовец, доброе утро, ведь это самое доброе утро в моей жизни, если не считать завтрашнего, — во двор вошла пухлая женщина с корзиной яблок.

— Здравствуйте, пани Муракова. Как поживает пан Мурак?

— Всем нам очень хорошо, ведь завтра приедет Радич, — улыбнулась она. — Я вам яблоки принесла в честь его приезда, в честь самого великого дня на свете. Только что их собрала и подумала, что хочется сделать приятное соседу. Ведь радостная весть: к нам едет Радич. И пусть сосед возликует с нами.

Марек отставил краску, принял корзину от пани Мураковой и смущенно поблагодарил ее.

— Один баварец раскрыл мне чудеснейший рецепт говяжьей печени, — произнес он воодушевленно. — Секрет прост, но как же это вкусно: печень нужно поджарить вместе с яблоками и луком. Бесподобно получается! Давайте я приготовлю обед, а вы с паном Мураком зайдете к нам в гости, как вам такая идея?

— Я знаю про ваш кулинарный талант, знаю, — защебетала пани Муракова. — Но завтра приедет Радич, и нам стоит приготовиться к этому. Я с радостью приму ваше приглашение в другой день. А вы берите яблоки и порадуйте семью, ведь завтра приедет Радич, — она помахала рукой и удалилась со двора.

Марек оставил корзину на газоне и вновь уставился на фасад, сложив руки на пояснице. «Мой дом — моя крепость, и эта крепость должна быть в порядке. И она будет в порядке», — подумал он.

— Папа, папа, — прибежал Ян, сын Марека, и нечаянно перевернул ведро с краской. После отступил, глядя на разгневанного отца.

— Прости, я не заметил ведро, прости, — испугано попросил мальчик. — Прости, прости, простишь?

— Уберешь это, сейчас же, — потребовал Марек. — За свои поступки надо отвечать, а ошибки исправлять.

— Конечно, папа, все уберу, — закивал Ян в ответ. — Хоть и краску будет трудно вывести, но я сделаю все для этого, пап.

Марек смягчился.

— Чего ты такой возбужденный? — спросил он.

— Завтра приедет пан Радич, передали по новостям. Я бежал, чтобы тебя обрадовать.

— Радич, Радич, — заходил Марек по газону. — Зачем тебе этот Радич?

— Нам о нем в школе постоянно рассказывают. Говорят, что Радич может…

— Что может? — со злостью в голосе перебил Марек.

— Эм… — замялся Ян. — Не знаю точно, но как я понимаю, он все может.

— Ох, не школа, а рассадник глупости, — вздохнул Марек. — Боже, и это все с детства вбивают в ваши головы, чтобы вы выросли болванами. И даже родной отец не в силах тебя переубедить.

— Но почему, почему ты сомневаешься? — Ян был крайне смущен. — Что плохого в том, что приедет Радич и поможет нам всем?

— Радич — это выдумка, сказка. Ты уже достаточно взрослый, чтобы не верить в сказки.

— Но ведь взрослые верят в Радича. Мама верит. Не веришь только ты. Почему ты не думаешь, что можешь ошибаться, папа?

— Так, займись лучше уборкой, — отмахнулся Марек. — А я пойду в магазин за краской.

Он забыл сменить одежду, хоть и не позволял себе в рабочем костюме или грязных вещах показываться в людных местах. Марек любил носить белую рубашку и пиджак. Но его так сильно поглотило возмущение, что он побрел в строительный магазин в неподобающем для себя виде.

Кто-то схватил Марека за рукав, и он обернулся. Перед ним стоял Лукаш, приятель, с которым они часто собирались в баре и играли в карты. Он выращивал с отцом свиней и торговал мясом.

— Зову, зову тебя, а ты идешь, будто оглох, — воскликнул Лукаш, поправляя белокурые волосы, которые на солнце светились, создавая иллюзию нимба. — Что с тобой, набрался уже?

— Трезв, — сухо ответил Марек.

— Ну что, соберемся сегодня вечером, перекинемся в картишки?

— Какие картишки? Тебя не смущает, что завтра приедет Радич?

— Не смущает. Неужели Радич — враг пиву, картам и хорошей мужской компании?

— Честно, не знаю уже, — потер Марек шею.

— Расслабься, — хлопнул его по плечу Лукаш. — Переживем мы этого Радича, если он вообще приедет.

— Ты единственный вменяемый человек, кто сегодня мне повстречался. А то все заладили: Радич, Радич!

— По секрету, плевать мне на всех и на их Радича, — шепнул Лукаш, а потом хихикнул. — Свиньи лучше людей, я уже это давно понял. Ну что, придешь?

— Куда я денусь, приду, — пообещал Марек. — До вечера.

— До вечера, — Лукаш скрылся в переулке.

Когда Марек добрался до строительного магазина, то обнаружил, что тот закрыт. Постучал в дверь, никто не ответил. Настойчиво постучал снова и позвал:

— Пан Немец, пан Немец, вы здесь?

— Здесь я, здесь, — послышался недовольный ответ.

— А почему магазин не работает? Что-то случилось?

— Естественно, — ответил пан Немец. — Вы что, не слышали, что завтра приедет Радич?

— А какое отношение Радич имеет к тому, что вы закрылись?

— Как какое? Никто ж толком не знает, что собой этот Радич представляет. Лучше переждать, пока все уляжется. Понимаю, что убытки, но если завтра Радичу вздумается что-нибудь этакое…

— Что, например? — перебил Марек.

— Да все что угодно! Откуда мне знать, это же Радич. Я в голове Радича не был. Пережду, чтобы совсем не лишиться магазина. Лучше убытки, чем остаться без хлеба.

— А почему вы должны лишиться магазина? — недоумевал Марек.

— Молодой человек, не заставляйте меня нервничать. Просто поверьте моему опыту. Мы пока не знаем, кто этот Радич. Пусть проявит себя, а потом я высуну голову.

— Но все так его ждут, считают воплощением добра.

— Это и пугает. Добро, знаете, еще таким злом бывает, что лучше бы уж зло. А теперь уходите, я ничего вам не продам.

— Бывайте, пан Немец, — Марек отошел к лавочке, сел на нее, обхватил голову руками и задумался: «Жили себе спокойно, что им не нравилось? А теперь Радич приедет. Чего не хватает моей жене, что она так его ждет? Почему в школе учат не математике, а тому, что Радич спаситель, великий строитель, человек с большой буквы и гениальнейший среди гениев?»

На центральной площади, перед которой сидел Марек, началось волнение. Со всех улиц стекались возбужденные и радостные люди. Столпившись, они с удовольствием переговаривались о том, что завтра приедет Радич. Появился местный священник, он приволок с собой стул, взобрался на него и произнес проповедь о том, что Радич не просто национальный герой, он еще и святой. Причем святой он потому, что национальный герой. После спели государственный гимн. Люди схватились за сердца и стали натужно выплескивать в хорошую погоду свои нехорошие вокальные данные. Священник уступил место сельскому старосте, усатому толстяку с хитрым прищуренным взглядом. Размахивая над головой фуражкой, тот произнес речь о великом Радиче. Марек скривился и быстрыми шагами направился в бар, где вечером обещал сыграть в карты с Лукашем.

В баре было пусто, лишь старая Джарка, владелица, смотрела телевизор, висящий над стойкой. Программа сообщала о приезде Радича. Увидев Марека, она воодушевилась и предложила ему кружку пива за счет заведения. Тот не возражал.

— Никого нет сегодня, вы первый, — наливая пиво, взволнованно сказала она. — Завтра Радич приедет. Не знаю, что с нами будет после этого. Наверное, всем будет хорошо. Не может же большинство ошибаться.

— Может, — принимая кружку, хмуро ответил Марек.

— Ох, что же с нами будет! Мне на жизнь надо зарабатывать. Не до Радичей нынче.

Марек пил пиво кружка за кружкой, пока не наступил вечер. Джарка смотрела телевизор, где непрестанно говорили о Радиче, качала головой и цокала языком. Наконец в бар явился Лукаш в компании Войтеха, школьного учителя и их общего приятеля. Все трое заняли столик в углу. Джарка принесла клиентам пиво. Лукаш достал колоду и стал ее тасовать.

— Не хочу играть, — сделав глоток, сказал Марек.

— Да я и сам что-то без настроения, — поддержал Войтех.

— Что вы такие унылые? — обиженно посмотрел на приятелей Лукаш. — Из-за Радича этого? Да прекратите вы! Жили без Радича, проживем и с Радичем. Сегодня Радич, завтра еще какой-нибудь пан Патрон. Жили деды, жили отцы, и мы проживем.

— Радич не приедет, — заявил Войтех. — Его вообще не существует. Но то, как в Радича верят, меня смущает. Люди потеряли адекватное восприятие реальности, а это чревато бедами.

— Я краску хотел купить, фасад покрасить, но не смог, — пожаловался Марек. — Пан Немец закрыл магазин, хочет не высовываться, пока не поймет, что за фрукт этот Радич.

— Чувствую, вечер пропал, — огорчился Лукаш. — Вы сами портите себе жизнь, а теперь испортили и мне вечер. Знайте: мы при любом строе проживем, нечего унывать.

— Мне просто нужно покрасить фасад, — Марек ударил кружкой по столу, игнорируя Лукаша и обращаясь к Войтеху. — И для этого не нужен Радич. Пока что от Радича одни неприятности. Беспорядок. А я люблю порядок. Мне не нужен Радич, мне нужно, чтобы все было на своем месте.

— Знаешь, если Радич все же приедет, может случиться так, что фасад ты покрасишь нескоро, если вообще покрасишь, — многозначительно заметил Войтех.

— Почему это? — удивился Марек.

— Не знаю, что-то назревает, — ответил Войтех. — Прежним уже ничего не будет. Объяснить не могу, но чувствую, что мы на пороге больших проблем. По людям чувствую. Они чокнулись, и завтра не выздоровеют. Наоборот, болезнь будет прогрессировать. А когда вокруг одни сумасшедшие, то царит беспорядок, и здоровым очень сложно что-то сделать. Ты сегодня не смог покрасить фасад, а ведь их вымышленный Радич еще даже и не приехал. Что же будет завтра?

— Опять заумные разговоры, — недовольно пробормотал Лукаш. — Лучше бы в карты поиграли.

— Не сегодня, я устал, — Марек большими глотками осушил кружку. — Пойду спать. Тем более завтра приедет Радич, и кто знает, чем все закончится. Я же надеюсь покрасить фасад.

Он расплатился с Джаркой, попрощался и вышел. Бредя по пустым улицам, слышал, как вдали митингуют счастливые горожане. Подойдя к своему дому, посмотрел на темные окна и подумал: «Неужели и Элишка с сыном на митинге?» Вошел внутрь, и действительно оказалось, что дом пуст. Лег одетым на кровать и, укрывшись с головой, забылся пьяным сном, буквально провалился в темноту.

Его разбудил чей-то крик. Солнце уже взошло и светило так ярко, будто и оно встречало Радича. Марек поднялся и выглянул из окна. На дороге плясал пан Неедла и, размахивая над головой своей майкой, радостно оповещал:

— Радич, Радич приехал!

Послышались спешные, недовольные шаги по лестнице, вбежала Элишка.

— Спал в грязной одежде, пьяница, — упрекнула она. — Ну да черт с тобой, Радич приехал! Приведи себя в порядок, мы все идем его встречать. Пойду собирать Яна.

Она не дождалась ответа и покинула спальню.

Марек спустился и окинул кухню взглядом. В раковине скопилась немытая посуда. Турка, стоявшая на плите, была вымазана засохшим кофе, который забыли вовремя снять с огня, и он убежал.

Выйдя на улицу, Марек поздоровался с паном Неедлой.

— А вы не верили, вы не верили: Радич приехал, приехал! — воскликнул тот.

Марек обернулся, посмотрел на фасад. «Когда же я его покрашу?» — нахмурился он.