Когда небо открывает глаза

Предисловие

То, что я хочу вам рассказать… Нет, не так! Прежде чем начать это… Даже и не знаю, как приступить к тому, что я хочу вам поведать. Я просто прошу иметь в виду — я даже и не надеюсь, что вы в это поверите. Но всё, что я должен вам рассказать — чистая правда.

Некоторые читающие эти воспоминания, конечно, сразу могут отложить их. Но, уверяю вас, если вы это сделаете, то многого не узнаете очень полезного для вас. А впрочем… Верующим в Творца это поможет укрепить свою веру, а неверующим призадуматься, для чего он живёт?

Олег Николаевич Свинцов,* тот, кто рассказал мне эту историю, утверждал, что это действительно произошло с ним. Он даже мне дал свои рукописи, где он записывал наставления того, с кем он был эти сутки.

Я начну этот рассказ, назовём его так, от первого лица, потому что его день круто переплетается с тем, о ком он и хотел поведать. Возможно, не только мне, как его другу, но и всем, как я уже написал в начале.

К вам я обращаюсь, благочестивые души! Вы будете читать это в присутствии вашего Ангела- хранителя: не ищите здесь ни учености, ни красноречия. Представьте себе, что вы слышите голос вашего небесного друга, и, прибегнув под покров его полною верою, молите его, чтобы он говорил с вами в вашем сердце. И ты, уважаемый читатель, дошедший до этого места. Не время ли тебе открыть глаза свои и видеть своего путеводителя по жизни, посланного тебе Богом?

Утро

Я проснулся от неназойливого, но требующего подчинения мелодичного звонка будильника. Приоткрыв глаза, взглянул в окно. Солнышко уже встало, но его лучи еще не добрались до моего окна. Встал. Умылся. Все, как всегда. Часы показывали половину пятого. Надо было съездить по делам в другой город, оттого и завел будильник так рано.

Я человек не сильно верующий, но соблюдаю порядок христианина. О чем я? О молитве.

Я встал на молитвенное правило и начал молиться. Почти не вникая, протараторив слова, дошел до молитвы Ангелу — Хранителю. И вот тут-то и началось…

— Ты к кому обращаешься? С кем ведешь беседу?

От неожиданности я запнулся и замолчал. Оглянулся. Рядом никого не было. Я подумал, что послышалось, и вновь начал молиться. Так мне казалось, что я молюсь. Однако дрожь меня все же пробрала.

— Не бойся! Это тебе не кажется. Я рядом и разговариваю с тобой, Олег.

Я опять оглянулся, оглядел всю кухню, вышел в коридор, заглянул в комнату. Честно скажу, стало не по себе. Голос был слышен ясно. И не рядом. А где-то возле головы. Будто я был в шлеме и наушниках. Я перекрестился и взглянул на иконы.

— Вот это правильно. Бесы боятся креста. Всегда крестись, когда чувствуешь плохое. Я рядом. Ты меня не видишь. Но не бойся. Я твой друг.

От волнения я, наверное, потерял дар речи. Потому что не мог произнести ни слова. Не сказать, что меня колотило, но было страшно.

— Я тот, к кому ты сейчас обращаешься. Но я не слышу тебя. Я вижу, ты смотришь на икону, что-то шепчешь. Но я не слышу, говори сердцем.

— Ты Ангел мой? – Только и смог я спросить.

— Вот и услышал я тебя. Да. Я твой хранитель, посланный хранить тебя. Господь, возможно, тоже не слышит. Как я уже сказал. Ты сам понимаешь, что ты читаешь? О чём просишь? Молитвы надо сердцем, проникновенно молить. Почему так и называется — молитва.

Закончив правило, всё ещё скованно ощущая себя, позавтракал, прежде помолившись перед трапезой и поблагодарив за всё Создателя, уселся в изнеможении на диван. Я не знал, как мне дальше быть, что делать. Как себя вести в его присутствии. Я чувствовал, что он рядом. Хотя его и не было видно.

— Олег, делай свои дела. Меня ты не видишь, но я рядом. Если что, обращайся.

— Ангел, я хотел съездить в Еманжелинск, в нашей области, по делам. Можно? — я волновался, как школьник перед экзаменом.

— Я же сказал: живи, как жил. Я буду с тобой сутки. Услышишь меня — не волнуйся. Езжай, куда тебе надо, подскажу, если что…

Ощущение чего-то необычного, хотя это и было крайне необычным, не покидало меня. Дела фирмы, где я числился инженером ПТО, определили меня быть ответственным за составление и согласование технических заданий для подрядчиков. Небольшая неувязка и была причиной, чтобы отправиться по делам в поездку. Когда я уселся за руль и уже хотел тронуться, я вдруг услышал за спиной голос:

- Мне кажется, ты забыл кое-что сделать перед дорогой.

Я вдруг вспомнил, что не попросил благословения в путь. Скажу честно, забывал иногда это делать, и немного сконфузившись, произнёс молитву своей бабушки: «Ангел Божий, Святой мой хранитель, данный мне от Бога на сохранение, прошу тебя усердно: сохрани меня, вразуми, благослови и научи меня доброму делу».

— Интересно. Это ты сам придумал? — вновь раздалось за спиной.

— Никогда от тебя её не слышал.

— Как так? Это же молитва Ангелу-Хранителю. Я её с детства читаю, прошу тебя. Бабушка меня научила.

— Ни разу не слышал! Я тебе уже говорил, мы слышим, когда молитва идёт из сердца. Хоть к нам обращённая, хоть ко Господу или нашей Владычице. Значит, ты просто произносил слова, не вникая. Езжай!

Я тронулся в путь с легким сердцем. Почему-то я был уверен, что со мной ничего не случится. Всё образуется, и я благополучно приеду домой. Ведь теперь я точно знал, что со мной мой Хранитель. Я выехал на тракт и прибавил скорость. Стрелка спидометра медленно, но уверенно ползла вправо — восемьдесят, девяносто, сто… По обочинам мелькали деревья и столбы, сливаясь в сплошную зелено-серую полосу. Я крепче сжал руль и бросил взгляд в зеркало заднего вида — пока никого. Стрелка спидометра перевалила за сотню.

— Ты опять не бережешь себя. Я несколько раз спасал тебя. А впереди крутой поворот и пьяный водитель на грузовике. И ведь именно на этом повороте, вспомни, ты чуть не улетел в кювет. Сбавь скорость и повнимательнее будь.

В мыслях пролетел тот казус, когда я действительно чуть не угодил в ДТП.

— Да-да. Тогда я помог тебе увернуться. Ты, конечно, отдал должное своей сноровке.

Оказывается, меня уберег от смерти мой Ангел. А я-то, дурак, о себе возомнил невесть что…

Сбавив скорость и удостоверившись, что мне больше пока ничего не угрожает, увидел петляющий встречный грузовик. Едва увернувшись от него, сразу понял, что увернуться на той скорости я бы не успел.

— И сколько раз ты меня спасал, Ангел мой? Ведь наверняка столько, что и не вспомнить, так? — спросил я его.

— Почему не вспомнить, мы каждый раз отчитываемся о спасении, какое бы оно ни было. Все записано. И грехи твои записаны. Только не мною.

— А кем, бесом? — со страхом и каким-то внутренним беспокойством спросил я.

— Да-да, именно им. А кем же ещё? Основная масса людей не верит в это. Увы. Главная задача врага рода человеческого — это внушить людям, что его нет. А там… Если Бога нет, если Дьявола нет, делай, что хочешь. А Бог есть и любит всех!

Любовь Божья побудила Его даровать бытие разумным существам, способным познавать и любить Его. И первым плодом сей любви были мы, Ангелы. Бог, наделив нас богатыми дарованиями, вселил нас в обителях небесных. Бог всесовершенен! Ангелы же — лишь творения. Мы не можем быть всесовершенными. Но, прельщённые величием своих совершенств, некоторые из Ангелов предались кичению и гордости.

Денница первый возгордился против своего Творца, а за ним последовали многие другие Ангелы и оставили Бога. Но оставить Бога — значит лишиться жизни и предаться смерти. Тогда верные Богу Ангелы отделились от них и отвергли их с ужасом. Мятежники сделались из Ангелов света Ангелами тьмы.

Ангелы, оставшиеся верными Богу, сделались совершенно блаженными. Мы стали Его вестниками. Не скрою, мы одарены превосходной силой и могуществом. По соизволению Божию, мы действуем на тела и на мир вещественный…

Я сидел притихший, словно заворожённый, и молча впитывал то, что слышал, хотя и находился за рулем. Добравшись до города, я свернул на знакомую мне улицу и остановился у АО «Строй транс».

Почти три часа мы решали проблемы. Доказывали, ругались и сверяли схемы. Наконец ближе к обеду всё согласовали, и я, довольный, позвонил шефу. Шеф также остался доволен и разрешил отдыхать до утра. Усевшись в машину, я расслабился и решил полчаса никуда не ехать. Откинувшись в кресле, и только прикрыв глаза, услышал уже знакомый мне голос: — Молодец! А ты ничего не забыл?

Я, даже и забыл о моём собеседнике. Пока я спорил и доказывал коллегам, он ждал меня.

— Прости меня, Ангел! Что я забыл?

— Он ещё спрашивает. Я внушал твоим тугодумам, что у тебя правильный подход, что все документы и схемы продуманы и выверены. И это действительно так. Они ошибались. А ты даже не поблагодарил меня.

- Прости меня, Ангел Божий! Я все еще не могу привыкнуть, что я слышу тебя. Да, твоему попечению вверила меня благость Всевышнего, - прости и вразуми меня, храни меня на пути жизни и руководи мною.

— Это хорошо, что ты просишь меня об этом. Мы, Ангелы, охраняем вас и доносим до вас повеления Божьи. Но, как я уже говорил, единицы нас слышат. И многие, к великому сожалению, очень многие идут служить под знамена Сатаны. Они следуют за ним как слепцы, нимало не размышляя, и, подобно бессмысленным животным, позволяют ему вести себя в ту пропасть, где вечно будут его жертвою.

Напротив, Иисус Христос призывает к себе людей, решивших побеждать зло, и приобрести себе венец бессмертия на небе.

— Прости, что перебиваю тебя, Ангел мой. А почему я слышу тебя? Утром меня прошиб озноб, когда я услышал тебя где-то в голове. Чем я заслужил, что мне явился мой Ангел?

— Ишь ты какой, заслужил… Ты погряз в грехах. От тебя смердит. Не от тела — вы научились пользоваться душистыми водами. От души смердит. Почему редко на исповедь ходишь в храм Божий? Он ждет тебя. Знаешь, как Он радуется, когда Его дитя просит у Него простить его и помиловать? Заслужил… Я не знаю, почему Всевышний приказал мне открыться тебе. У Бога свои планы на каждого. Я буду с тобой сутки. А дальше, как будет велено.

Несчастны те люди, которые ничего не хотят видеть между небом и землёй, кроме того, что их очи телесные осязают. А христиане? Как счастливы они в сердечной простоте веры!

Мы — ангелы и все силы небесные — любим вас. Как соучастников нашей славы и наших славословий Всевышнему. Потому и принимаем такое живое участие в вашем спасении. Истинный друг не дороже ли всех сокровищ? Мы ведь ваши друзья, а вы — не все, даже и не знаете нас.

Я завел машину и вдруг увидел подбегающую ко мне девушку. Довольно миловидную и стройную. Она махала мне, и я, конечно, подождал её.

— Простите. Я видела вас в офисе. «Вы в Челябинск?» — спросила она, заглядывая в салон. — Возьмите меня, пожалуйста. Если, конечно, вам не трудно?

— Вы знаете, совсем не трудно. Такой милой девушке трудно отказать. — улыбнулся я. — Можете на переднее сиденье. Поговорим, скоротаем время.

— Благодарю вас. У меня маму скорая в больницу увезла. Я отпросилась. Я заплачу. — Она уселась рядом со мной, и мы тронулись в путь.

День

Её лицо было спокойным, и отражало тихим светом внутреннего покоя. Но в глазах были видны искорки беспокойства. Я заметил крестик на тонкой цепочке, едва заметный под воротом джемпера. . Мы молча смотрели вперёд, каждый погружённый в свои мысли. Внезапно тишину нарушил её шёпот:

— Знаете… здесь, в этом городе, столько боли и страдания, и сердце сжимается от жалости…

Её голос был мягким, нежным, будто ласковый ветер, дующий сквозь листья деревьев.

— Я вчера была в детском доме… Как мне жалко детей. Глазки грустные, молящие. Зашла в медицинский кабинет, там девочка умирала. Скорую из Челябинска ждали. Приехала вовремя. Говорят — живая. Слава Богу. А сегодня на работе была, позвонила соседка, говорит — маму увезли на скорой. Ничего не знает, что с ней. Вот, я сейчас к ней в больницу…

- Все будет хорошо! Даже не сомневайтесь. Кстати, меня зовут Олег. А вас?

- Евдокия. – Улыбнулась она. – Да, старинное имя. Кто-то умиляется, кто-то просто хмыкает. Я родилась 14 марта, на Евдокию. По церковному календарю. Моя бабушка тоже родилась 14 марта. И тоже была Евдокией. Правда, её уже нет. Два года назад отошла ко Господу.

- Простите, — не сдержался я, — вы верующая? Вы даже говорите так, как привыкли. Не замечая, что мир полон сумасшедших, готовых посмеяться над верующим человеком.

Евдокия посмотрела на меня и улыбнулась.

— Да, верующая. У нас в семье так. И я никого не боюсь, пусть смеются. Не от большого ума это. А вы, Олег, верующий? Крест на шее я вижу, а в сердце?

— Да! Верю! А вы, значит, живёте в Еманжелинске?

— Нет, почему? Я здесь по работе, сама челябинка. Я вас в офисе увидела, вот и решилась попросить вас довезти до дома. Вернее, до больницы. А уж потом и домой пойду.

- А вы часто ездите сюда? – спросил я осторожно.

- По работе нет, не часто. Но каждую неделю. Здесь живёт подруга моя, вернее лежит в больнице, тяжело больна уже несколько лет. И я стараюсь навещать её, помогать ей… хотя бы словами поддержки, молитвой.

Я взглянул на неё украдкой. Казалось, что вся душа её светится каким-то особенным внутренним светом.

- Видишь, какая у тебя светлая и добрая подруга. Не упусти возможность понравиться ей. Я думаю, она будет тебе хорошей женой. — Услышал я вновь голос моего Ангела. Я даже во время разговоров забыл про него. А он здесь.

- Да, мне она тоже понравилась. — Подумал я.

— Вот и помоги ей. С мамой у неё уже всё в порядке. Операция прошла успешно. Успокой её.

- Ты даже мои мысли слышишь? – мысленно спросил я его.

- Не удивляй меня, Олег. Конечно.

Я вспомнил все свои мысленные желания и хотения, и мне стало стыдно. Сразу вспомнил, как Ангел сказал про смердящую душу.

Вот и город. Мы свернули на улицу, ведущую к больнице. Серые стены здания возвышались над нами мрачно и угрюмо, словно грозовые облака, готовые пролиться дождём скорби.

Подняв взгляд вверх, девушка прошептала еле слышно:

— Вы знаете, Олег, иногда мне кажется, что весь мир наполнен болью, страданием… Но ведь именно здесь проявляется настоящая любовь, истинная вера. Способность поддержать ближнего своего…

— Евдокия. Сразу хочу сказать, что операция прошла успешно. Да, у вашей мамы был сложный аппендицит. Но всё образуется. Это я точно знаю!

- Благодарю за сочувствие. Откуда такие пророчества? – она улыбнулась. – Сколько я вам должна?

— Евдокия, о чём вы? Идите проведайте маму и возвращайтесь. Я увезу вас домой, или куда скажете. Идите, идите. Я буду ждать.

Она пристально посмотрела на меня, улыбнулась и тихо, почти нараспев произнесла: - Хорошо, Олег. Благодарю.

Её слова о способности поддержать своего ближнего глубоко тронули меня и заставили задуматься о смысле происходящего вокруг нас. Как мы живём, спешим куда-то, забывая порой самое главное — любить друг друга, заботиться, поддерживать тех, кто нуждается в помощи. Сердце наполнилось странным чувством лёгкой грусти и одновременно глубокого уважения к этой хрупкой девушке, способной нести свет даже туда, где царит мрак болезней и печали.

— Я рад, Олег, что она понравилась тебе. Да, у неё чистая душа. Так отрадно видеть её. — Вновь услышал я.

— Ангел, друг мой небесный. Прости меня. Ты ведь даже мысли мои все знаешь. А действия? Сколько я греховен, и ты всё это видел и слышал. Мне так стыдно. Правда. Прости.

- О, да, друг мой. Я очень часто вынужден был отворачиваться и убегать от того, что ты творил. Но ведь в мире, к сожалению, везде так. Ангелы многих даже боятся подойти от стыда и негодования к своим подопечным. Если бы ты видел духовными очами то, что творится в мире…

Жизнь ваша человеческая короткая, полная испытаний и трудностей, но именно благодаря таким людям, как Евдокия, и им подобным, вы можете сохранять веру в добро, надежду и милосердие. А сейчас быстро переставь машину вон к тому бордюру. Быстрей, не спрашивай, сам увидишь…

Я завёл мотор и только переставил свою машину, как из припаркованной машины, стоявшей со мной рядом, раздался хлопок и повалил дым. В машине находилась пожилая женщина. Она испуганно дергала ручку двери, пытаясь открыть дверь, но ничего не получалось. Рядом никого не было, и я уже собирался рвануться освободить её, но услышал грозный оклик: — Сидеть!

И в ту же секунду раздался взрыв. Три стоявшие рядом машины тоже загорелись, но людей в них не было. Женщина, конечно, погибла сразу. Если бы я не перегнал машину, она бы тоже сейчас горела. И неизвестно, был ли я сейчас жив. Меня вдруг прошибла дрожь, и я стал икать. Это запоздалый страх пытался меня успокоить.

— Спокойно. Это должно было случиться. Ты здесь ни при чём. Я спас тебя, женщине я не мог помочь. Это её путь. Так было всегда. У каждого свой Ангел — хранитель.

Я и несколько подоспевших человек с огнетушителями кинулись сбивать пламя на машине. Через несколько минут подошла пожарная машина и закончила огненную трапезу.

— Что здесь случилось? — услышал я голос Евдокии и повернулся к ней. Удивлённая и испуганная, она смотрела, как то, что осталось от женщины в чёрном мешке, убирали в машину скорой помощи.

Я вкратце, как мог, рассказал ей и объяснил, почему переставил машину. В суматохе она не обратила должного внимания на то, почему я переставил её, и, поблагодарив меня за то, что дождался её, уселась в машину.

— Как мама? — спросил я её.

Она наконец осознанно, без суеты посмотрела на меня и спросила:

— Олег, всё хорошо! Но как вы узнали, что у мамы аппендицит? И что операция прошла успешно?

Я улыбнулся: мне Ангел мой подсказал. Вы невнимательно слушали, сударыня. И машину я переставил тоже, потому что мне мой друг подсказал так сделать.

- Вы хотите сказать…

— Именно это и хочу сказать, - засмеялся я.

Она недоверчиво посмотрела на меня и нахмурилась.

- Вы мне показались серьезным человеком, а сами смеётесь надо мной и моими чувствами. Спасибо, что дождались меня, вот возьмите деньги. Я пойду.

- Евдокия! Никоим образом я не хотел обидеть вас. Это правда. Я всё расскажу вам. Пожалуйста, не уходите. Видит Бог, я говорю правду.

Я неосознанно схватил её за руку, не давая ей выйти из машины.

- Простите. Пожалуйста, выслушайте меня.

Она посмотрела на меня, на мой умоляющий взгляд, и тихо присела на сиденье.

— Это правда! Я слышу своего Ангела, хотя и не вижу его. Он здесь, со мной. И это он сказал мне о вашей маме и о том, чтобы я переставил машину. Возможно, вы видели, где стояла моя машина — всё обгорело.

Еще, наверное, с полчаса я рассказывал про то, как с самого утра был ошарашен этим чудом. Ангел молчал, и я его совсем не слышал. Наконец, я спросил Евдокию:

— Ну, куда едем? Я предлагаю туда, где вкусно накормят. Очень проголодался. С самого утра ничего не ел. Кстати, предлагаю перейти на «ты». Согласна ли ты?

Евдокия улыбнулась и кивнула. Поехали.

Остаток дня мы провели вместе. Пообедали, погуляли в сосновом бору, полюбовались высокими соснами, вдыхая свежий хвойный воздух и слушая, как шумит лес. Разговор, конечно, коснулся и вопросов веры. Мне было приятно общаться с ней. По-моему, это было даже взаимно. Евдокия смеялась, поднимая с земли шишки и пытаясь угадать, с какой они сосны – высокой или пониже. Я ловил ее взгляд и забывал, о чем только что думал. Время пролетело незаметно. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в теплые персиковые тона.

- Пора возвращаться, - тихо сказала Евдокия. – Мне нужно домой.

Мы вышли из леса держась за руки. Сели в машину и поехали.

- А ты куда меня везешь? Я ведь тебе адрес не говорила. – Посмотрев на меня пристально спросила она.

- Скажи. – ответил я.

Она сказала куда ехать, и мы быстро добрались до места.

Вечер

Это был частный сектор. Она показала, где остановиться, и я, увидев старый деревянный дом с резными наличниками и верандой, увитой диким виноградом, оторопел. Внутри меня что-то дрогнуло.

— Что, Олег, узнал? — раздался голос Ангела.

Да, я знал это место.

Не просто «где-то видел» — я помнил его. Эти резные узоры на крыльце, маленькую скворечню на яблоне. Воспоминания, смутные и далекие, всплывали одно за другим: я играл здесь ребенком, прятался под этой самой верандой, ел яблоки с этой яблони…

— Но этого не может быть. Я никогда не жил в этом районе. Более того — я никогда не слышал, чтобы бывал здесь. — думал я, совсем позабыв, что Ангел со мной и слышит меня.

- Я думаю, ты вспомнишь. Что, думаешь, ты здесь случайно оказался? Ты, наверное, забыл, что в жизни случайностей нет. Всё промыслительно. Вспоминай: «Ты был здесь однажды, много лет назад. Ты заблудился в лесу, и этот дом стал для тебя спасением. Хозяева напоили тебя чаем, согрели, а потом проводили до автобусной остановки. Ты был слишком мал, чтобы запомнить дорогу обратно, но сердце запомнило».

- Ты в порядке? — встревоженно спросила Евдокия, заметив, что я застыл на месте.

Я поднял глаза и встретил её внимательный взгляд. В нём было что-то… знакомое. Будто я уже видел эти глаза. Нет, конечно, не сегодня, тогда, много лет назад.

- Да, — улыбнулся я, чувствуя, как странное волнение уходит. — Просто на мгновение показалось, что я уже был здесь.

- Может, и был, — мягко ответила она. — Мир тесен, а судьбы иногда делают удивительные петли. Зайдёшь? С дедушкой познакомлю. Правда, он плохо ходит. Пойдём.

Она открыла калитку.

Мы зашли в ограду и поднялись на крыльцо. Затем Евдокия пригласила меня в комнату. — Проходи. - Дедушка, у нас гости. Встречай, — крикнула она.

Из комнаты, опираясь на бадажок, вышел старик. Белый как лунь. Словно сказочный мудрец. Он поприветствовал нас и вдруг произнёс:

— Олежка, как ты нас нашёл. Я помню тебя.

Он подошёл, оглядел меня с ног до головы и обнял меня.

— Экий вымахал казак. Косая сажень в плечах. Сколько лет прошло, а ведь узнал…

— Так это был ты? — Евдокия замерла у порога. В её глазах мелькнуло что-то — не удивление, а скорее узнавание.

— Ты помнишь? — тихо спросила она.

Я закрыл на миг глаза, и картинка вспыхнула перед внутренним взором: густой туман, высокие деревья, страх, сжимающий грудь. Я звал маму, но голос тонул в тишине. Потом — свет в окне, тёплая рука, опустившаяся на плечо, и чей-то голос: «Не бойся, малыш, всё будет хорошо».

Я огляделся и улыбнулся. – Да, - я помню. Меня вывели из леса, напоили чаем… Здесь. В этом доме.

— Это был дедушка, - сказала Евдокия. – Он часто ходил в лес за грибами. В тот день он услышал твой крик. Привел тебя успокоил. Дедушка часто рассказывал про тебя. Я сама почти не помню.

- Дуняша была еще маленькой совсем, играла с тобой во дворе, - ласково прервал ее дед.

- А ты бы спросил, друг, кто дедушку к тебе в лесу подвел. – Вновь услышал я Ангела. — Вот так мы и ведем вас по жизни. А вы даже и не знаете.

Во мне что-то щелкнуло. Детское воспоминание, похороненное где-то глубоко, наконец встало на свое место: девчушка с косичками, которая показывала мне кукольный домик и угощала печеньем…

- Ты… - я запнулся. – Это была ты?

- Я тебя не узнала сначала. Но тогда в лесу и когда приехали…что-то в твоих глазах показалось мне знакомым.

Дед присел на табурет и наблюдал за нами, исподтишка посмеиваясь.

Ангел-хранитель снова подал голос – мягко, почти шепотом:

«Видишь? Случайностей нет. Ангелы ведут вас туда, где вы нужны. И возвращают туда, где ждут».

Я сделал шаг вперед.

- Получается, мы снова встретились. Спустя столько лет.

- И на этот раз ты не потерялся, ты нашел дорогу. – Улыбнулась Евдокия.

— Это мой Ангел – хранитель помог мне. Я ему за это очень благодарен.

- Принимаю, - услышал я голос моего Хранителя.

Вечер прошел в теплой обстановке. Посетовали на болезни, порадовались теплу и выпили много хорошего дедушкиного чая. Евдокия с дедом долго махали мне, пока я их видел в зеркале заднего вида.

Ночь

По приезде домой первым делом позвонил Евдокии, благо догадались обменяться номерами телефонов.

— Дуняша. Привет! Я приехал, всё хорошо…

Тишина в трубке немного насторожила меня, но вот раздался её нежный голос: — Так необычно, что кто-то кроме дедушки зовёт меня так — Дуняша. Так зовёт меня ещё только мама и всё.

— Тебе неприятно, что я назвал тебя так? — взволнованно спросил я.

— Нет! Очень даже приятно. Я не против. А можно… нет, ладно, потом…

— Что потом? Говори.

— Можно я… буду звать тебя Олежка?

Это было сказано так, будто самый дорогой человек, самый нежный и любимый, назвал тебя так — ласково, почти шепотом, словно оберегая что-то очень хрупкое.

— Да! Давай больше не будем расставаться?

- Давай…

Наверное, около часа мы разговаривали с ней по телефону. Делясь жизненными событиями, обстоятельствами и признаниями. Затем договорившись о встрече и пожелав друг другу спокойной ночи, стали готовиться ко сну.

Молитвенное вечернее правило я первый раз в жизни читал, как мне казалось, сердцем. Вникая, понимая и с каким-то надрывом. Когда я закончил и посмотрел на часы, прошел почти час. Раньше я управлялся с этим за пятнадцать минут.

- Я слышал тебя, друг мой. Думаю, что и все остальные, к кому ты обращался, слышали тебя. У нас осталась только ночь. Потом мы будем общаться только через молитву. Но это не значит, что мы не будем слышать друг друга. Если ты будешь призывать меня и Господа Иисуса с Владычицей также сердцем, то и ты будешь нас слышать. Люди своим неверием и ленью сами лишают себя благодати.

Блажен человек, совершающий путь свой пред лицом Господа и под покровом своего Ангела. Но тот, кто не чтит Господа Бога в лице Ангела Его, которого Всевышний послал к человеку, отмстит за неуважение. Горе будет тому, кто оскорбит своего защитника.

Опасные и ложные друзья окружают людей. Они желают, чтобы вы поклонились их идолам: удовольствиям, роскоши, разврату, своим похотям. Они окружили вас огнём, горящим пламенем ада.

Почти до утра мы беседовали с Ангелом. Я слушал его, затая дыхание. Вся моя жизнь промелькнула предо мной. Я узнал, почему я в свои двадцать девять ещё не был женат. Я узнал, что промыслом Божьим мне в жены предназначена была Евдокия. В мире нет случайностей. Всё промыслительно.

- Мы ведь ещё увидимся, Ангел мой? – спросил я, когда первые лучи солнца проникли в мое окно.

- Обязательно, друг мой. Именно я встречу тебя, когда душа твоя покинет мрачную темницу твоего тела. Тогда ты увидишь меня, и мы с тобой вместе прославим Творца. Я не знаю, когда это случится. Но это произойдёт обязательно.

Тогда я упал на колени, и в слезах стал молиться…

Ангел милосердного Бога! Под твоим покровом я избавлялся множество раз от неминуемой гибели, от многих опасностей. Без тебя, может быть, я уже был бы ввержен в пламень преисподней. По-твоему, заступлению Господь спасает меня каждую минуту. Ты избавляешь меня от сетей злобного врага, как сердобольный человек птичку из силков: ты расторгаешь сети – и душа моя становится свободной. С тобой мне спокойно, как дитяти на груди матери. Благодарю тебя!

Я выполнил просьбу Олега и выложил его повествование для тех, кто все же прочтет это до конца. И в заверение этой рукописи, я публикую его письмо.

*Фамилия, имя и отчество изменены.

«Уважаемый Александр Аркадьевич. Я впервые увидел Ваши произведения на площадке Литрес. Ваш роман «Вне времени» взбудоражил меня, прочитав его, а затем и другие Ваши произведения понял, что могу обратиться к Вам с просьбой, опубликовать, то, что со мной случилось в 2023 году. Я никому это не показывал, потому как сами знаете, что могут подумать про меня. Думаю, что кому это интересно, поймут и возьмут для себя что-то полезное. Ну а кто не захочет… это их выбор. Прошу изменить наши имена. Мы поженились и у нас растет дочь. Мира Вам и почтения. С Уважением…»

Всех благ вам, друзья!

Озвучка

https://youtu.be/TmOQRw-b58g?is=vCfRwFXgEKo2ZeZ8