Когда магия бессильна

Глава 1

Слава старался не поднимать глаз, будто боялся, что земля под ногами разверзнется. Его слегка трясло — не то от сырого лесного холода, не то от липкого страха. Посох у него отобрали, и теперь он держал руки за спиной, нервно заламывая пальцы так, что костяшки покрывались белыми пятнами.

— Гражданин, вы успокойтесь! — голос лейтенанта прозвучал твёрдо, но без злобы — так говорят с теми, кто вот-вот сорвётся в истерику. Он поправил фуражку, чуть сдвинув её на лоб, и вытащил из планшета карандаш и небольшой, пожелтевший от времени блокнот. Бумага шелестела, словно сухая листва.

— Давайте по порядку рассказывайте: как здесь оказались, как обнаружили тело, что предпринимали.

Слава кивнул, будто сам себе подтверждая, что надо говорить, надо держаться.

— Да, да, конечно. Я с отрядом шёл через лес. Вон оттуда, с нашего лагеря… — он поднял руку и ткнул пальцем в воздух позади себя, туда, где между стволами ещё угадывалась тропа, протоптанная десятком пар ботинок. — Мы шли атаковать зиккурат, там, где дубов много, может, знаете. Я отстал от отряда и решил срезать через эти овраги. Шёл и смотрю… лежит. Ну вот так, вниз головой, весь в грязи. Подошёл, увидел кровь. Решил воспользоваться заклинанием излечения. Просто я шаман‑целитель. Смотрю — заклинание не действует. .

— Сергей Александрович, запишите: в лесу орудуют сектанты, — к лейтенанту наклонился его коллега.

Сергей Александрович кивнул, не глядя, и снова повернулся к Славе: — Так давайте, что было дальше.

Слава поднял глаза, попытался сглотнуть сухой комок в горле, кашлянул и продолжил: слова теперь слетали с языка тяжело, будто кто‑то тянул их назад:

— Я решил позвать нашего жреца.

— Так, кто жрец? — сержант стал оглядываться, и в этот момент сзади подошли ещё двое в форме. Они крепко держали за локоть юношу с длинными волосами, закутанного в серую тогу, которая тут и там была усеяна приставшими хвойными иголками.

— Жрец?

— Да, это Жен… то есть Евгений, — Слава замялся, будто стыдясь самого слова, — Вот, жрец осмотрел тело, сказал, что, походу, он мёртв и жреческая магия здесь бессильна.

— Мы позвали некроманта, — продолжил Слава дрожащим голосом.

— Сектанты… — недовольно дёрнул головой лейтенант, будто слово прилипло к языку.

— Он применил и заклинания тёмного портала, и воскрешения, но ничего не сработало.

К ним подошёл мужчина в потрёпанном костюме — пиджак на плечах сидел криво, рукава были длинноваты, а на лацкане тускло поблёскивала какая‑то старая эмблема.

— Значит, это от вашего колдовства столько разноцветных блёсток на теле и вокруг него? — он наклонился, разглядывая россыпь искр на мху, и фыркнул. — А то я подумал, что его хлопушками насмерть застреляли.

— Видимо… от нас, — растерянно протянул Слава, и голос его прозвучал жалко, как скрип несмазанной двери.

— Эх, сколько в криминалистике работаю, а такое впервые вижу, — мужчина отдёрнул отворот пиджака и обернулся, будто ища поддержки у молчаливых елей.

— А он прям действительно мертв, это настоящий труп, — сглотнув, спросил жрец Евгений у лейтенанта.

— Ну твой ахалай-махалай не сработал, поэтому пока он не воскрес. Тоже мне маги, — ухмыльнулся Сергей Александрович.

И тут по извилистой тропе, тарахтя, из‑за деревьев вынырнул уазик жёлтого цвета с синей полосой на борту. Машина двигалась неуклюже, подпрыгивая на корнях, и звук мотора был каким‑то до боли знакомым, словно из старого, затёртого до дыр фильма.

— О, гвардия, наконец, подоспела, — воскликнул мужчина в костюме, и в голосе его проскользнула почти детская радость. — Ну что, пакуем этих бедолаг?

— Э, вы чего, мы же просто ролевики… мы не сектанты… — голос Славы сорвался, стал тонким, почти мальчишеским.

Как только машина подъехала совсем близко, лейтенант улыбнулся и убрал блокнот, спрятав его в планшет с таким видом, будто всё это было не более чем досадной формальностью.

— Ладно, на первый раз ограничимся замечанием, — Сергей Александрович обернулся, щёлкнув пальцами. — Ребята, забирайте Гошу, поехали уже.

Двое в форме подошли к телу, аккуратно подняли его, перевернули и понесли к машине. Слава смотрел на убитого и вдруг заметил, что у того какое‑то странное лицо: глаза чуть скошены, губы будто застыли в полуулыбке, а кожа — неестественно гладкая, без единой поры. Что‑то было определённо не так.

— Эх, своими блёстками такой хороший манекен загадили, — фыркнул лейтенант, садясь на соседнее кресло рядом с водителем.

Хлопнули железные двери, и уазик, тарахтя, тронулся с места.

Евгений оглядел проезжающую мимо машину с оперативниками и, трясущимся голосом, воскликнул:

— Извините, а почему у вас авто в старые цвета покрашено?

Лейтенант опустил окно, чуть высунулся из него и улыбнулся — на этот раз по‑доброму, даже с какой‑то ностальгией.

— Так у милиции такие цвета и были. У нас здесь тоже ролёвка, отыгрываем операцию «Лесополоса», восемьдесят шестой год, Чикатило ловим. А вы тут со своими блёстками…

И, махнув рукой, он скрылся за стеклом, а машина, урча мотором, растворилась в лесной тени, оставив после себя только запах бензина и ощущение, что реальность на мгновение сдвинулась, приоткрыв щель между мирами.