Князь-рыба

Глава 1

Глядя в окно автобуса, я вспоминал реакцию дочери, когда сообщил ей, куда поедем в отпуск.

– Байкал?! – в голосе ужас, в глазах недоумение.

Я сдержал улыбку, знал, когда увидит великое озеро – поймёт, как ошибалась.

– Почему нет?

– Но туда никто не ездит в отпуск! – к недоумению в глазах добавилась обида. – Почему не в Турцию? Сашка с родителями едут. Не хочешь, не езжай, они меня с собой могут взять. Пап, ну ты чего?

Я пожал плечами. А действительно – чего я? Поехали бы в страну чистых пляжей, понежились на солнышке, наелись салатиков в гостеприимных отелях. Ну красота же!

Да вот душа не лежит. Дочери и восемнадцати нет, удовольствий хочется, роскоши какой-никакой. Это мне, старому лесному волку походную романтику подавай. Я на мгновение заколебался – ласковое море или прозрачные воды величайшего из озёр? Но лишь на мгновение.

* * *

И вот он – Байкал. С погодой нам повезло – с первого дня тепло, солнечно. Небо – ярко-синее, ни единого штриха. В окно автобуса я любуюсь пейзажем, временами перевожу взгляд на дочь.

– Ну чего угрюмишься? – спрашиваю. – Разве не красотища?

Нехотя соглашается. Не признать красоту Байкала невозможно – повсюду зелень лесов, величественные кедры и лиственницы, утёсы, каменистые светлые заводи. Невольно хочется дышать поглубже и помедленнее.

– Да перестань ты, – говорю. – Будут в твоей жизни ещё Турции и…

Замолкаю, покашливанием маскируя неловкость. Хотел ведь про Сашку её сказать, мол, сколько ещё таких будет в твоей жизни, но вовремя остановился. Хотя, как вовремя… Иринка всё поняла, зыркнула голубым глазом, насупилась и вынула из сумки тонкую книжицу, которую на вокзале ей за копейки навязала какая-то женщина.

– Что за книжка? – интересуюсь, равнодушием пытаясь замаскировать желание подлизаться. Дочь смотрит название, также равнодушно – кто кого переплюнет – пожимает плечами.

– Легенды Байкала…

Безо всякого интереса открывает книжонку.

– Легенда о Байкале и Ангаре, – сообщает, поглядывая на меня поверх книжечки, и со значением опускает глаза на серенькие страницы, мол, не мешай. А я и не мешаю, смотрю в окно и думаю о том, какой я всё-таки молодец, что привёз дочь сюда. Ольга бы одобрила. Она, как и я любила походы на природу. Даже уже когда болела… Дочь, вот, не в нас пошла…

Мужской голос отвлекает меня от грустных воспоминаний.

– Не помешаю?

Перевожу взгляд на сидящего впереди респектабельного мужчину лет семидесяти. Обернувшись, он разглядывает нас с мягким ненавязчивым любопытством. Густые усы, короткая бородка, хвост седых волос на затылке. Стильный дедушка.

– Легендами Байкала интересуется? – кивает на Иринку. Голос у него что прошлогодний мёд – густой, обволакивающий и… ароматный, что ли.

– Да нет, – отвечаю, – время скрашивает… – и натыкаюсь на суровый взгляд дочери. Смотрит, словно я её унизил. Потом снова опускает глаза в книжицу. Неужели, зацепило? О чём там? Надо же, рвался в эту поездку, а местный эпос почитать не удосужился.

– Ну и как тебе? – уже к дочери обращается попутчик. – Интересно ли?

– Я только одну прочитала, – неожиданно доверительно сообщает Иринка. – Есть о чём подумать… – косой взгляд в мою сторону.

Внутренне я вскипаю – у меня и так с дочерью нелады, а тут ещё назойливый старикан – но моё раздражение рассеивается под взглядом попутчика. Глаза у него, что озёра в хорошую погоду – большие и светлые, и притом предобрые.

– А я все до единой местные легенды наизусть знаю, – говорит он, – про Байкала и Ангару, про богатырей Иркута и Енисея, бусы Ангары и Деву-Лебедь, омулёвую бочку, всадников Хасана Чосона. Эти легенды всем известны. Но есть одна, – он делает загадочную паузу, – о которой мало кто знает.

– Какая же? – в иринкиных глазах неподдельный интерес. Она, как и я, незаметно попала под чары собеседника.

– Про Князь-рыбу, – отвечает и начинает тоном профессионального рассказчика – неспешно и певуче:

– Испокон веков живёт в водах Байкала Рыбий Князь – Хранитель Великого озера, берегущий его от всяческих напастей. Это гигантский осётр, но не простой, а диковинный – глаза что чаши, залитые золотом, а чешуя, словно доспех, когда-то была из чистого серебра. Раз в пятьдесят лет оборачивается Рыбий Князь человеком и выходит на сушу, чтобы обойти озеро вкруг и восстановить охраняющую Байкал цепь. А иногда зовёт сюда тех, кто нуждается в помощи.

Рассказчик замолкает и наблюдает, какое впечатление произвел на нас.

– Может, и вас позвал, – вдруг добавляет он. При этом улыбается, а глаза – серьёзные.

– А кто за озером присматривает, пока Рыбий Князь на берегу? – спрашивает дочь. Опустила книжку на колени, смотрит на попутчика, вся – внимание.

– Верный его товарищ, – отвечает тот, пряча улыбку в усы, – старый омуль.

– Рыбья мафия, – бурчу я себе под нос. Улыбка попутчика становится шире.

– Можно и так сказать.

А вот и остановка. Нас встречает гид, показывает куда идти. Рядом небольшая ярмарка – женщина с вышивками и дед с костяными безделушками. Тут же мальчишки с велосипедами крутятся. Иринка куда-то отошла. Оглядываюсь и вижу её неподалёку беседующей с дедом-рассказчиком. Вдруг Иринка руку ему протянула, он ей в ладонь что-то и вложил. А потом пошёл к озеру – спина прямая, походка упругая, будто и не старик вовсе, а молодой человек.

Подхожу к дочери – Иринка в сумку книжицу убирает и ту вещицу, что ей старик дал.

– Ну и о чём там в книжке? – спрашиваю, а сам шею тяну, чтобы рассмотреть, что ей подарили.

Иринка некоторое время молчит, а потом начинает говорить нарочито небрежным тоном.

– О папе-деспоте, о дочке-красавице, богатыре Енисее, в которого дочка влюбилась, а папа не одобрил. О том, как сбежала она от отца…

Хмыкаю. Не люблю темы про дев и богатырей всяких, особенно когда у самого вон какая красавица выросла. А Иринка не унимается.

– А тебе Байкал с Ангарой никого не напоминают? – в голосе такая сладкая ехидца.

– Что старик тебе дал? – пытаюсь уйти от темы.

– Один сувенир.

Пока думаю, как бы половчее попросить посмотреть, вмешивается дед с поделками.

– А мне можно взглянуть, красавица? – обращается к Иринке.

Дочь кидает на него рассеянный взгляд, вынимает подарок из сумки и раскрывает ладонь – на ней поблёскивает крупная, слегка выпуклая шестиугольная пластинка. Серебро?

– И что это? – говорю.

– Про Князь-рыбу слышали? – спрашивает дед. Мы дружно киваем.

– Так то чешуинка из евоной брони. Когда-то она целиком состояла из таких чешуек. Но он роздал их все людям, которым хотел помочь. И теперь у Рыбьего Князя и всех его потомков не серебряная чешуя, а нарост костяной.

– Это правда? – восторженно спрашивает Иринка.

– Это серебро? – вмешиваюсь я.

– Конечно, – с важностью отвечает нам обоим собеседник и вдруг предлагает, – а давай, красавица, я тебе её в оправу вставлю и на шнурок повешу.

Иринка радостно кивает и протягивает ему подарок. Дед возится с ним, а сам не замолкает ни на минуту.

– Говорят, что если носить её постоянно, то станет оберегать тебя и на путь истинный направлять. А коли в байкальскую воду опустишь – приплывёт Рыбий Князь и выполнит любое твоё желание.

– Любое-любое? – недоверчиво переспрашивает дочка.

– Любое, – по-доброму усмехается старик. – Если оно зла никому не несёт. Вот, держи.

Протягивает готовую поделку. Я невольно вздыхаю. Действительно красиво смотрится – блестящий шестигранник на витом шнурке похож на маленький щит. Может, и впрямь защищать дочку будет, мелькает мысль.

Ах, воздух Байкала! Едва начав дышать тобой, я уже весь во власти аромата давних легенд и загадок. Невольно улыбаюсь – доброе начало.

Тем временем старик собирает свой товар и прощается с нами. Иринка с жаром машет ему вослед, ни дать, ни взять – любимая внучка.

– А кто это? – запоздало интересуюсь у одного из мальчишек.

– Дедушка Омуль, – мальчишка смотрит на наши вытянувшиеся лица, несколько мгновений сохраняет серьёзное выражение, потом звонко хохочет.

– Да это прозвище! Никто не знает, как его на самом деле зовут. Он отшельник, живёт где-то тут, на озере.

– А тот, другой дед, с которым мы из автобуса вышли? Он кто?

– Не видел другого, – мальчишка таращит на нас круглые честные глаза.

– Ну, высокий такой дед, представительный, – подсказываю я. – Мы же вместе с автобуса сошли.

Мальчик мотает головой.

– Не видел.

– Ладно, – я машу рукой.

Мальчишка уезжает, азартно крутя педали. Мы неспешно идём к домику.

– А может я и впрямь похож на этого Байкала из легенды… – неожиданно для самого себя говорю я. – Немного…

Иринка косится на меня и я замечаю, как уголок её рта опускается в усмешке.

– Не хочу, чтобы моя единственная дочь сбежала от меня как Ангара, – продолжаю я. – Уж лучше пусть сама решает с кем ей быть. Не маленькая.

Иринка молча улыбается. Потом вешает кулон себе на шею, бережно касается его ладонью, когда он удобно устраивается у неё между ключиц.

– А ты ведь был прав, – говорит словно бы невзначай, – красиво тут, не поспоришь.

Я смотрю на неё – предубеждённость ушла из её глаз, черты лица расслабились. Спасибо тебе, Байкал, мысленно говорю я, спасибо и тебе, Рыбий Князь.

* * *

Две недели пролетели как один день. Напоследок мы отправились на Ольхон.

Тихая погода и неподвижная вода создавали удивительную иллюзию, что не катер приближается к острову, а остров надвигается на нас.

Смотрю на него, зачарованный видом и вдруг слышу, как ойкает Иринка.

– Смотрите! – её вытянутая рука, чуть подрагивая, указывает куда-то в воду. Изо всех сил вглядываюсь в серо-синие воды, но ничего не вижу. Остальные пассажиры тоже крутят головами, пытаются что-то разглядеть.

– А можно ненадолго остановиться? – волнуясь, спрашивает дочь и когда её просьба выполнена, снимает кулон и, крепко зажав шнурок в пальцах, опускает в озеро.

Несколько секунд ничего не происходит, а потом из глубины поднимается расплывчатая тень невероятных размеров.

Громадное тело скользит под катером. От ощущения нереальной мощи существа у меня на мгновение перехватывает дыхание. Рядом кто-то тихонько вскрикивает, кто-то пытается заснять происходящее. Кто там, под катером – белуха?!

Вдруг понимаю, что надо велеть дочери вытащить из воды руку – мало ли что? Но не успеваю ничего сказать – катер вздрагивает от чьего-то могучего касания, Иринка ахает и в её глазах вспыхивает восторг. А существо исчезает – словно и не было.

Дочь вынимает руку из озера, смотрит на меня, на лице – благоговение.

– Он коснулся меня, – беззвучно шепчут мне её губы.

– Я понял, – также одними губами отвечаю я ей.

Попутчики переговариваются, делятся версиями происшедшего. Я подсаживаюсь к дочери.

– Что загадала? – спрашиваю шёпотом. Она только улыбается в ответ, а в глазах – лучики.

– Скажу – не сбудется. Сам поймёшь, что сбылось.

* * *

И вот мы ждём автобус, который отвезёт нас на вокзал. Уезжать не хочется. Мы успели полюбить этот мир. За бирюзовые воды под синим высоким небом, изумрудные леса, горы с манящими гротами, каменистые утёсы, в которых так легко разглядеть чей-то профиль или силуэт загадочного зверя, за чистейший воздух, насквозь пропитанный духом мифов и легенд.

Светит солнце, ярко сияет чешуйка Рыбьего Князя под горлом моей дочери. Зачарованный игрой света, я смотрю на неё до тех пор, пока в глазах не начинает плясать белое пламя.

– А давай следующим летом сюда втроём приедем, – вдруг говорю я, – ты, я и Сашка твой.

Дочь поворачивает голову, доверчиво и благодарно смотрит на меня из-под пушистых ресниц.

– Давай, – соглашается и я впервые за всю жизнь, каждой клеточкой своего тела ощущаю, что мир мне улыбается.