Книга пятничных рассказявок. Желтый том

Свои

Понедельник начинался как обычно. Семёныч, главный редактор “Городского портала”, за утренним кофе просматривал рабочую почту.

— Ну вот, опять, — он покачал головой. — Третье за месяц. То привидение в бане, то круги на огороде, а теперь ещё и рептилоиды в шапочках. Вот же фантазия у человека работает!

Гоша, уже немолодой сотрудник редакции, заглянул ему через плечо и прочитал:

“Уважаемая редакция! Хочу довести до вашего сведения, что в деревне Верхние Лопухи проживает рептилоид. Самый натуральный. Недавно я приезжал за молоком и лично все видел. На огороде антенна стоит, шапочку из фольги носит и взгляд очень пронзительный. Спрашивается, зачем ему шапочка из фольги? А для того, чтобы наши мысли подслушивать! Примите меры. С уважением, житель деревни Нижние Лопухи”.

— А я тебе говорил, не просто так пишут! — воскликнул Гоша. — Это же как раз материал для моей рубрики “Загадки нашей области”. Надо ехать, возьму интервью у местных с места событий, видео сниму. Наверняка там найдётся что-то загадочное.

— Каких ещё событий, Гоша? Там их нет, кроме деда в фольге.

— Это уже событие, Семёныч, оформи командировочку, а? Сгоняю, посмотрю. Да хоть про фантастические надои напишу или вдруг у них там арбуз с дом вырос.

— Арбуз с дом… — Семёныч вздохнул. — Ну поезжай. Только бензин за свой счёт.

До Верхних Лопухов Гоша добирался полдня. Сначала по трассе, потом по грунтовке, затем навигатор повёл его между двумя полями. В конце концов навигатор сдался и предложил развернуться, пока не поздно.

Несмотря на сбои в технике, Гоша дорогу нашёл. По наитию свернул у кривой берёзы, взял левее у развилки и решил, что интуиция всё-таки его сильная сторона.

Деревня встретила его свежевыкрашенным указателем и двумя рядами крепких, ухоженных домов. Вокруг стояла тишина. Но не мёртвая, а по деревенски уютная. Кудахтали куры, вдалеке тарахтел трактор, пахло скошенной травой. Гоша остановил машину у первого дома, перед которым на лавочке сидела бабушка.

Он вышел из машины.

— Здравствуйте, я журналист, из города. Пишу о разных интересных случаях. Вот, к вам приехал!

— Ну здравствуй, — улыбнулась бабушка. — Журналист — это хорошо! Правда, у нас и интересного ничего нет. Даже арбузы обычные.

Гоша слегка удивился, на значения этому не придал.

— А тебе есть, где остановиться, журналист? Заходи ко мне. Всё равно полдома пустует. Меня Зинаида Марковна звать. Можно по простому, баба Зина.

Гоша хотел вежливо отказаться, но понял, что уже идёт за ней по дорожке к крыльцу. Дом у бабы Зины был обычный деревенский: печка, герань на окнах, ходики на стене. Разве что шли как-то странно. Гоша долго смотрел на них, пока не сообразил, что стрелка идёт в обратную сторону. Впрочем, время они показывали правильное.

— Сломались они давно, — сказала баба Зина. — А выбросить жалко, память.

А потом пили чай с травами. Гоша выпил две чашки и попросил третью.

— Надо же, — удивилась баба Зина. — Зашёл, значит, чаек? Не каждому наши травы местные нравятся.

На следующий день Гоша отправился знакомиться с деревней. На удивление, она оказалась живой. Все дома жилые, ни одного окна заколоченного. Жители на вопросы отвечали охотно. Мол, ничего интересного не происходит. Работаем, живём потихоньку, привидений не видели, кругов тоже, придумают же, посмеивались они над Гошей. Вот надои хорошие, да, на это не жалуемся.

Проходя мимо одного из дворов, он заметил деда, который что-то чинил во дворе. Не оборачиваясь, мужчина прокричал:

— Заходи, открыто!

Гоша зашёл и старик бросил через плечо:

— Михалыч я. Вот, Клавдии Петровне ящик наладил, — сообщил он, любовно протирая экран телевизора. — Совсем старый, а ещё работает.

— Вы, наверное, в электронике разбираетесь? Схемы там, пайка?

— Разбираюсь, — кивнул Михалыч. — Но здесь и схема не нужна, я его послушал, он мне пожаловался, вот и поправил.

— В смысле, пожаловался?

— Ну это я так, по-стариковски, — Михалыч засмеялся. — Опыт, технику чувствовать надо.

Гоша сделал отметку “народный умелец, чинит технику на слух”, посмотрел на Михалыча и вздрогнул. Мужчина смотрел на него долгим немигающим взглядом, отчего у Гоши пробежал холодок по спине. Он быстро распрощался и пошёл дальше

Возле магазина висела табличка, “открыт по средам и когда Люся здесь”. Там он разговорился с той самой Люсей, которая по средам. Поспрашивал про странности или необычности в деревне.

Люся отмахнулась:

— А ты бы к Петровичу сходил, ради него же приехал! Он у нас особенный. Как раз шапочку обновил. Тебе. как журналисту, будет любопытно.

— Особенный?

— Ага, сам увидишь.

Петрович жил на краю деревни. Огород у него был образцовый. Ровные грядки, теплица, и посреди двора высоченный шест с какой-то сложно проволочной конструкцией наверху.

— Антенна, — гордо пояснил Петрович, знакомясь с Гошей. — Сам сделал. Работает как глушилка.

На голове у него сидела аккуратная, ладно скроенная шапочка из фольги с загнутыми полями.

— И что глушит? — осторожно спросил Гоша.

Петрович оглянулся по сторонам, потом наклонился к Гоше и шепнул:

— Только тебе скажу. Но только лично, не для статьи. А то выставили меня тут дураком, понимаешь. Мол, привидения мне кажутся. Кум соседский приезжал, выспрашивал. Шапочка ему моя, видите ли, не понравилась. А ты поживи тут с моё, тогда и посмотрим.

— На что посмотрим?

— На всё! — Петрович взял журналист под локоть и подвёл ближе к антенне. — Вот, к примеру, прошу я у Михалыча гвоздей. Только подошёл к его двору, а он уже у калитки стоит, протягивает их. Баба Зина, опять же, чаёк свой заваривает. Я этот чаёк всего один раз попробовал, до сих пор помню как в ушах звенело и сны цветные неделю снились. А этим ничего, говорят, травы наши местные. У нас отродясь ничего подобного не росло! Урожай, опять же, хоть на выставку отправляй! Морозов сильных не бывает, град стороной обходит. Где это видано, чтобы град обходил деревню по дуге, а?

— Ну… микроклимат, роза ветров…

— Роза ветров, — горько усмехнулся Петрович. — Тридцать лет у меня перед глазами этот микроклимат. Я один тут нормальный остался, понял? Один! Поэтому и шапочка, чтобы мысли не подслушивали. Пусть знают, что я знаю, что они знают.

Гоша вежливо покивал, сделал пару фотографий антенны и пошёл обратно. Дед как дед, безобидный. Материал будет добрый, с юмором: «Уфолог-самоучка на страже села».

Но на полпути он остановился.

Град, обходящий деревню по дуге, он видел. Сегодня утром. Стоял у окна с чашкой чая и смотрел, как серая стена ливня с градом идёт по полю, доходит до околицы — и аккуратно сворачивает, огибая дома, как вода огибает камень. Тогда это показалось ему красивым. Сейчас — уже не очень.

Следующий день Гоша собрал материал про надои и урожаи. Они действительно были отличные. Да и всё в Верхних Лопухах было отличное, и чем дольше Гоша здесь находился, тем отчётливее понимал, что именно это его и смущает. Мелочи цеплялись одна за другую, как репейник.

В деревне не было детей. Но на дверях сельского клуба висело свежее расписание работы кружка «Юный техник», и по вечерам из его окон лился розовый свет.

— Рассаду подсвечиваем, — объяснила ему милейшая женщина с идеально ровным пробором.

— В клубе?

— А где ж ещё.

На кладбище за церквушкой Гоша от нечего делать почитал таблички. Даты рождения на старых крестах честно тянулись из девятнадцатого века. А лет десять назад кресты кончались. Как будто с тех пор в деревне никто не умирал. Или хоронили в другом месте.

“Или уезжали”, — строго сказал себе Гоша. Молодёжь уезжает, старики перебираются к детям в город. Обычная история умирающей деревни. Вот только деревня не умирала. Деревня цвела.

Вечером он сидел с бабой Зиной на крыльце. Она щёлкала семечки, он смотрел на закат и вертел в голове вопрос, который никак не хотел формулироваться прилично.

— Баба Зина, а вы давно здесь живете?

— Ой, милок, — она засмеялась. — Да почитай уж давно, с тех пор как…

Она запнулась, помолчала немного и вздохнула.

Семечки щёлкали в тишине. Где-то мычала корова. Гоша вдруг поймал себя на том, что ему здесь хорошо. Непривычно, до странного хорошо — как будто он долго-долго ехал и наконец доехал. Это было приятное чувство, и оно пугало его больше, чем антенна, шапочка Петровича и немигающий взгляд Михалыча вместе взятые.

— Баба Зина, а почему вы меня пустили? Вот так сразу, незнакомого человека. Вдруг я преступник какой, а не журналист.

Бабушка посмотрела на него внимательно, не моргая, и в закатном свете глаза у неё были совсем тёмные и очень глубокие.

— Ну почему же не знакомый, — тихо произнесла она. — Очень даже знакомый. Мы тебя давно ждём.

И ушла в дом, оставив Гошу на крыльце наедине с этой фразой.

Ночью ему приснилось, что он летит над деревней. Внизу аккуратные квадратики огородов, ниточка реки, лес. А в лесу глубоко в земле что-то светится большое и теплое. И зовёт его, Гошу. Он проснулся в четыре утра с колотящимся сердцем и мокрой спиной. Утром он не выдержал. Пришёл на кухню, где баба Зина заваривала свой чай, сел и сказал:

— Рассказывайте.

— Что рассказывать, милок?

— Всё. Про кружок без детей. Про кладбище, про урожаи ваши и надои. Про то, что вон в том лесу закопано

Он сам не осознал, почему произнёс последние слова, но по тому, как дрогнула у бабы Зины рука с чайником, понял, что попал.

Баба Зина аккуратно поставила чайник. Вытерла руки о фартук. Подошла к окну и негромко крикнула. Хотя Гоша почему-то был уверен, что услышала вся деревня:

— Собрание! Общее! Дозрел!

Через десять минут в избе собралась вся деревня. Набились битком и все смотрели на Гошу приветливо и не моргая.

— Ну что, раз спросил, слушай, — начал Михалыч. — Давно это было, ещё в прошлом веке. Корабль наш потерпел крушение, вдребезги разбился. Мы его в лесу и закопали. А что делать? Запчастей нет, связи тоже нет, как до дому добраться? Вот мы и остались здесь. Сначала думали, что наши прилетят и заберут. Потом обжились. Огороды, коровы. Деревня хорошая, люди приветливые были.

— Почему были? — испуганно спросил Гоша.

— Так время же. Кто умер от старости, мы их честь по чести похоронили. Кто помоложе, в город подался. Деревня постепенно пустела. А что нам оставалось? Мы же по-другому старимся. Вот и остались только наши, ну и Петрович. Он из Нижних Лопухов лет тридцать назад как переселился, так и прижился здесь.

— А он знает?!

— Ну, конечно, знает, — умиленно сказала баба Зина, и по комнате прокатились тёплые смешки. — Антенну построил, шапочку носит. Мы не разубеждаем. Ему так спокойнее, а нам он как родной. Мы за ним присматриваем. Град отводим, чтоб теплицу не побило, за здоровьем его тоже следим. Он думает, что глушилка его работает. Пусть думает, нам не жалко.

Гоша смотрел во все глаза, не веря в происходящее. Это же настоящая сенсация. Материал века. Первый контакт с инопланетным разумом!

— Да подожди ты, — улыбнулась баба Зина. — Ты лучше вот что скажи. Почему ты с таким удовольствием пил мой чай? На обычного человека он по-другому действует. В ушах звенит, сны цветные снятся. Да тебе Петрович сам про это рассказывал. И дорогу к нам ты без карты нашёл. Сюда же ни один автобус не ездит. Так, только соседи из “Нижних лопухов” заглядывают за молоком.

В комнате стало как-то очень тихо. А баба Зина продолжила:

— И зов из леса услышал этой ночью. Мы же маячок для того и не глушим который год.

У Гоши подкосились ноги и он присел на стул. В голове что-то тихо щёлкнуло. Волнами стали накатывать воспоминания. Детский дом. Прочерк в графе “родители”. Странная отметка на затылке, врачи называли это родимым пятном. Повторяющиеся сны, в которых он видел деревню, поля и лес. И самое главное, чувство, которое преследовало его всю жизнь. Он точно знал, что не туда попал и всё время кого-то ищет.

— Сработал мой маячок, — деловито кивнул Михалыч. — А ты, Зинаида, говорила, что старьё система, списывай. А вот на тебе, не старьё, работает!

— Третий за сто лет, — сказала тётя Клава и всхлипнула.

Баба Зина обняла Гошу, и он почувствовал, что она плачет. Только слёзы у неё чуть-чуть светились.

— Нашёлся. Своих всегда к своим тянет. Хоть через какой космос.

Статью Гоша всё-таки написал. Отличный вышел материал: "Верхние Лопухи — деревня, где умеют жить". Про надои, про рекордный укроп, про Михалыча и дружный коллектив жителей. Семёныч похвалил и удивился только одному — что Гоша через месяц подал заявление и укатил в эту глушь насовсем. «Удалённая работа, — объяснил Гоша. — Буду вести рубрику о селе». Связь в Верхних Лопухах, кстати, оказалась на удивление хорошей. Лучше, чем в городе. Никто не мог понять почему.

Будете проезжать мимо — загляните. Вас встретят приветливо, нальют чаю с местной травой, дед Петрович покажет антенну и шёпотом расскажет всю правду, а баба Зина будет смотреть на вас внимательно и не моргая.

И если чай покажется вам вкусным, а уезжать отчего-то не захочется — не пугайтесь. Может быть вы тоже свой!

Путь к сердцу вампира

Витя был очень стеснительный вампир. Он совершенно не мог кусать незнакомых людей. И вынужден был заводить дружбу с будущими “ужинами”. От этого страдал ещё больше, когда приходилось впиваться зубами в хорошего человека.

Промучившись так первые годы вампирского существования, Витя нашёл выход. Он стал ходить на охоту в большой парк рядом с домом. Заикаясь от волнения и показывая неприличные жесты, Витя “знакомился” с гопниками, хулиганами и футбольными фанатами. Немного пробежавшись, он заманивал сердитых молодых людей на тёмные аллеи, где и обедал. Отчего жертвы потом неделю ходили вялые, осоловевшие и не агрессивные. Чем Витя даже гордился, чувствуя себя маленьким супергероем, очищающим город.

Впрочем, девушек Витя тоже иногда пытался продегустировать. Но каждая попытка познакомиться заканчивалась конфузом. То тяжёлой сумкой по голове получит, то красавица окажется кандидатом в мастера спорта по греко-римской борьбе, то из кустов выскочит здоровенная собака с пастью, как у крокодила. А ведь среди вампиров девушки считаются самыми вкусными! Витя вздыхал, расстраивался и садился смотреть фильм “Сумерки”. Враньё, конечно, но вампирскую душу греет.

Как-то летом, поздним вечером в понедельник, Витя вышел на охоту. Несмотря на хорошую погоду парк оказался пустым и притихшим. Только у входа на лавочке дремал бомж Иннокентий. Но его Витя ни за что не стал бы кусать — однажды попробовав, он потом неделю мучился похмельем и головной болью, а жертва сияла начищенным медяком и радовалась жизни.

Побродив по пустым аллеям, Витя засобирался домой, убеждая себя в пользе голодания.

Цок! Цок! Цок! Витя обернулся на звук. По соседней аллее, за цветущими кустами, названия которых он не знал, кто-то шёл. Дробь шагов катилась, как бусины с рассыпавшегося ожерелья.

Охотник, принюхиваясь к таинственному прохожему, поспешил вдоль зелёной стены. Шаги то отдалялись, то становились ближе, словно призывая следовать за собой. В какой-то момент они затихли вовсе, заставив раззадорившегося Витю броситься бегом.

Через десяток метров, на перекрёстке, вампир с разгону врезался в девушку, вынырнувшую с боковой дорожки.

— Ай!

От столкновения оба плюхнулись на землю.

— Осторожно!

Незнакомка рассерженно посмотрела на юношу.

— Куда вы так несётесь?

Витя, ошеломлённый и даже испуганный, вскочил на ноги, готовый сразу же дать стрекача.

— Помогите же мне! — девушка протянула ему руку.

Ничего не оставалось делать, как помочь ей подняться. Ладонь незнакомки оказалась обжигающе горячей.

— Ну вот, — морща носик, она стала отряхиваться, — испачкала новую юбку.

Витя не выдержал сердитого взгляда прямо в глаза и отвернулся.

— Теперь вы просто обязаны проводить меня через парк. Чтобы искупить свою вину.

Незнакомка взяла его под руку.

— Меня зовут Валерия. Можно просто Лера. А вас?

— В-в-в-итя, — ошарашенный напором, вампир начал заикаться.

— Какое хорошее имя. Вам очень идёт. Такое мужественное. А вы тут рядом живете? Часто гуляете здесь? Я тоже недалеко живу. Особенно весной в парке хорошо, правда? Но летом тоже неплохо. Особенно около фонтанов. Жаль, что их выключают на ночь. Было бы интересно посмотреть на них в темноте…

Девушка говорила и говорила, так что Витя просто потерялся в потоке слов. Вставить хоть фразу в монолог он даже не пытался. Впервые он шёл под руку с девушкой, и ему это нравилось.

— Может быть, будем на ты? А то, как старики, друг другу выкаем, просто смешно.

Разомлевший Витя согласно кивнул. Словно загипнотизированный, сейчас он был согласен на любые предложения.

— Ты же проводишь меня до дома? Темно уже, страшно. А с тобой очень спокойно и безопасно. Я чувствую, что ты можешь любого хулигана прогнать. Правда?

Юноша выпятил грудь и согласно угукнул.

— Ну, вот мы почти пришли.

Она улыбнулась ему. Витя почувствовал, как от пяток побежали вверх до самой макушки стада огромных мурашек.

— Спасибо, что проводил. Я такая ужасная трусиха, всё время боюсь возвращаться поздно через парк. Проводи меня ещё как-нибудь.

Лера чмокнула вампира в щеку и скрылась в пасти подъезда дома номер тринадцать, оставив впавшего в прострацию Витю глупо улыбаться.

Следующие несколько дней бедный вампир ничего не ел. Презрев многочисленные аппетитные компании, он караулил на главной аллее парка. Сидел на лавочке, или нервно бродил между клумб, или подпирал постамент конной статуи какого-то усатого маршала. И до рези в глазах высматривал в сумерках фигурку новоявленной знакомой. Заострённые уши нервно дергались, пытаясь услышать тот самый цокот каблучков. Сам не понимая зачем — то ли укусить, то ли для чего-то ещё.

Бесполезно прождав ещё один вечер, Витя сел на скамейку и спрятал осунувшееся лицо в ладони.

— Привет! Меня ждешь?

Витя вскочил. Глаза юноши пылали сверхновыми звездами.

— Ага. Вот, держи.

Он достал из внутреннего кармана джинсовки небольшой букетик ромашек. В прошлые вечера его собратья отправлялись в урну, а этому выпал счастливый шанс.

— Это мне? Какая прелесть! Обожаю ромашки.

Лера взяла его под руку. Прогулка получилась даже лучше, чем в первый раз. Витя млел, забавно краснея и стесняясь. Но сумел вставить несколько удачных фраз в монолог девушки. И совершенно не собирался её кусать.

— Спасибо, что встретил. Очень рада была тебя видеть.

Стоя у знакомого подъезда, Витя мучительно пытался подобрать слова и попросить номер телефона.

— Слушай, ты чего такой бледный? И щёки впали. Ты не голодный случаем?

Лера схватила вампира за руку и потянула к входу.

— Пойдём. Сегодня ты у меня ужинаешь.

Поднимаясь вместе с девушкой в тесном лифте, Витя был сам не свой. Рядом, близко-близко, изящная шея новой знакомой манила вампирскую половину несчастного. Одновременно вторая часть, оставшаяся человеческой, совсем не хотела кусать девушку. К счастью, двери кабины открылись, выпуская мученика.

— Надевай тапочки. Вот эти, с зайчиками. И проходи на кухню, я сейчас.

Витя огляделся. Шкафчики, плита, прихватки в цветочек, герань в горшке на подоконнике, оранжевый холодильник. Маленькая уютная кухня. Вампир почувствовал, что в такой обстановке будет совершенно несообразно кусать кого-либо.

Тяжело вздохнув, Витя присел на диванчик в углу.

— Сейчас, подожди минуточку.

Лера хлопотала у плиты, чем-то по-домашнему вкусно грюкая. Точно такие же звуки были в его человеческом детстве, вспомнил Витя. И неожиданно запаниковал.

Что делать? Ведь он не сможет съесть и кусочка человеческой еды! Бежать? Укусить девушку? А-а-а-а-а-а!

— Держи.

На столе перед Витей появилась тарелка, полная огненно-красного, обжигающего даже на вид, борща.

— Вот ложка. Тебе сметаны положить?

Витя отрицательно помотал головой, как завороженный смотря перед собой. Борщ манил, взывал к нему, шептал “попробуй меня” и требовательно теребил ноздри вкусным запахом. Вампир взял ложку, зачерпнул самую капельку и поднёс ко рту…

Лера, подперев ладонью щёку, сидела и смотрела, как гость с тихим урчанием наворачивает уже вторую тарелку. Пряча улыбку, спросила:

— Ещё подлить?

Парень сыто икнул и отодвинул пустую тарелку.

Провожая гостя, Лера сунула ему в руку бумажку с номером телефона, чмокнула в щеку и выставила за дверь.

Больше Витя охотиться не мог. Ему снился борщ, густой и обжигающе горячий. И пампушки, густо посыпанные, о ужас, чесноком. И Лера, наливающая божественное лакомство в тарелку. Будем честными - девушка ему снилась чаще. Но и борщ старался не отставать. И, конечно же, Витя позвонил.

Свидания стали происходить всё чаще и чаще. Молодой вампир боролся со стеснительностью и ухаживал всё настойчивее. Цветы и конфеты шли своим чередом, обещая перерасти во что-то большее. Но после очередной встречи девушка позвонила маме.

— Хороший вроде парень, — в трубке было слышно, как мама помешивает что-то в кастрюльке, — в чем ты сомневаешься?

— Мама, он всё-таки вампир. Как-то это нехорошо.

— Ой, главное не упырь! Зато не пьет, образованный, работа приличная. Кто он у тебя?

— Компьютерщик, системный администратор. Ночами где-то дежурит.

— Тем более.

— Мама! А вдруг он меня укусит?

— Ой, я тебя умоляю. Посмотри на своего отца: самый обычный оборотень-людоед. И хоть раз кого-нибудь покусал?

— А Ивановых на прошлый новый год?

— Не считается, они сами напросились. Никто их не заставлял мой холодец критиковать.

— Мама!

— Не волнуйся ты так. Правильно накормленный мужчина ни на кого бросаться не будет. В крайнем случае, натравишь его на ЖЭК. Или на почту. Пусть из них кровь пьёт.

— А если он мне предложение не захочет делать?

— В этом случае используй секретное оружие.

— Какое?

— Котлеты. И обязательно с пюрешечкой!

Колдунья

— Корень мандрагоры десять грамм, жабьи шкурки двадцать пять грамм, слёзы влюблённой девушки один флакон...

Злая колдунья, перебиравшая запас ингредиентов, тяжело вздохнула. Это в сказках только хорошо: живёт себе колдунья одна в башне, плюёт на всех и радуется. А в жизни и поговорить хочется, и чмокнуть кого-нибудь сонного в макушку, и чтобы этот кто-нибудь прибил паука в ванной или полочку на кухне. Это ведьмам хорошо — им по должности кот положен. А у колдуний коты чахнут от аллергии на магию. Эх, что за жизнь-то такая?

Бумс!

Колдунья вздрогнула.

Бумс! Бумс! Бумс!

А, так это в дверь стучат. Кто это так поздно может быть? Джин из доставки зелий только завтра должен приехать. Демон из ЖКХ? Он вчера приходил: наследил, сажей полотенце испачкал, а кран так и не починил. Соседи? Так нет у неё никаких соседей! Вывела давно всех, вместе с тараканами.

Бумс! Бумс!

— Иду-иду!

Расправляя на ходу чёрную юбку, колдунья поспешила ко входу. Отодвинула тяжёлый засов и распахнула дверь.

На пороге стоял рыцарь в потёртых доспехах. Не молодой уже, с висками битыми сединой и короткой вьющейся бородой.

— Доброго вечера, — рыцарь изобразил поклон, — а не приютите ли у себя переночевать?

Колдунья прищурилась.

— Может, тебе ещё ключ от замка, где сокровища лежат?

Рыцарь развёл рукам.

— Конь захромал, а до постоялого двора далеко. Не волнуйтесь, я не шумный и вас не стесню.

Ещё раз осмотрев гостя, Колдунья хмыкнула и позволила войти.

— Тапочки надевай, у меня пол холодный.

— Можно я руки помою?

— Ванна там.

Недовольная собой, что проявила великодушие, Колдунья ушла на кухню. Может, грибами ядовитыми его накормить? Это будет очень коварно! Где там банка с поганками была?

— У вас там кран тёк, — Рыцарь, уже без доспехов, вошёл в кухню, — я закрутил немного.

— Сломал?

— Нет, починил. Больше не протекает.

Колдунья так удивилась, что поставила перед гостем не грибы, а сковородку с мясным рагу. Села напротив, крутя в пальцах вилку. Может ткнуть его? Незваный гость, он ведь хуже вурдалака. Или лучше?

— Меня Костя зовут.

— А я Таня, — сама не ожидая от себя, ответила Колдунья, — Куда едешь?

Разговорились. Рыцарь странствовал между турнирами, частенько побеждал, нанимался к королю начальником стражи.

— А принцессы? — Колдунья лукаво посмотрела на гостя, — В каждом королевстве, да?

Рыцарь горько усмехнулся.

— Для принцесс требуется замок, карета с десятком лошадей и золотые доспехи. А я простой рыцарь.

— Морс будешь? — спросила Колдунья и, не дожидаясь ответа, подошла к шкафу.

Налив в стакан клюквенный морс, женщина капнула туда десять капель из хрустального флакона. И вовсе не яд! Обычное приворотное зелье, сделанное на заказ для купеческой дочки. Обернулась, внимательно посмотрела на Рыцаря, и вылила в напиток весь флакон.

— Держи, — Колдунья подала гостю стакан, — сама делала.

Рыцарь улыбнулся, показав на щеках ямочки. И выпил до дна.

На следующее утро, гоблин пришедший купить яд, получил отказ.

— Я переквалифицируюсь, — заявила Колдунья, — в Добрые Волшебницы. Понятно?

И захлопнула дверь.

Через пять лет после свадьбы Рыцарь попросил не подливать ему каждый месяц приворотное зелье. Он и так её любит, с первого взгляда, а от зелья у него в животе бурчит. Добрая Волшебница кивнула и прижалась к мужу. Но капать волшебную микстуру ему в чай не перестала, на всякий случай. Колдуньи, даже бывшие, очень коварны!

Барашки 2.0

Время перевалило за полночь, а Настя так и не могла уснуть. Лежала в темноте, то закрывала глаза, то смотрела в потолок. Но даже задремать никак не получалось.

— Может овец посчитать? — в очередной раз перевернувшись с боку на бок, подумала Настя.

Зажмурившись, девушка представила зелёную полянку, заборчик и стадо белых кучерявых барашков.

— Первый пошёл!

Самый крупный баран с укором посмотрел на Настю, вздохнул и без разбега прыгнул.

— Второй пошёл!

Барашек с чёрным пятном на боку жалостливо бе-е-е-кнул и полез через преграду, упираясь в доски копытами.

— Эй! Прыгать надо!

— Бе-е-е-е!

Барашек прыгать не собирался, а как скалолаз карабкался вверх. Залез на самый верх, торжественно заблеял и рухнул на другую сторону.

— Третий пошёл!

— Вай! Кто опять мой барашка обижает?

На полянке появился чабан: с седыми усами, в высокой папахе и длинной палкой в руках.

— Зачем барашка прыгать заставляешь? Слюшай, не надо так. Барашка устанет, расстроится, кушать плохо будет.

— Я, это, — Настя от удивления даже не знала, что сказать, — я заснуть хотела.

— Ты спать хочешь, а барашка причём?

— Ну, говорят, если считать овец, которые прыгают, засыпаешь быстро.

— Вай! Кто такой глюпость сказал?

— Не знаю...

— Не знаешь, а делаешь. Барашка не твой, вот и не трогай.

— Я спать хочу!

— А моё стадо причем?

— Мне их надо пересчитать. Вот прыгнут все, я засну и паси их дальше.

— Я тебе прыгну, я тебе сейчас как прыгну!

Взяв палку на перевес, чабан двинулся к Насте.

— Ай!

Погоня понеслась вокруг заборчика: впереди бежала девушка в пижаме, за ней громко ругающийся чабан с палкой. Последним несся огромный волкодав, радостно гавкающий и счастливый от нового развлечения.

А на пригорке стояли барашки, сонно качали головами и хором считали пройденные Настей круги.

Котик на час

Входной звонок залился длинной трелью. Светка удивлённо вздёрнула бровь — она никого не ждала. С Пашкой они разошлись ещё месяц назад, родители не предупреждали, что заедут. А с соседями она была практически не знакома. Кто это мог быть? Но на всякий случай пошла посмотреть, что за нежданный гость явился.

За дверью стоял кот. Представительный: в галстуке, очках и портфелем в лапе.

— Ой!

— Улица Лесная двадцать пять, квартира сто двадцать?

— Да.

— Котика на час заказывали?

Светка покраснела. На днях она устраивала девичник, и кто-то из подруг, в шутку, предложил вызвать ей “котика”.

— Да, да, простите. Проходите пожалуйста.

Кот зашёл внутрь, дождался пока Светка закроет дверь и представился:

— Бористан. Можно просто Барсик. Показывайте, где будет проходить котение.

Что за такое “котение” Светка не представляла, но вести в спальню гостя постеснялась и показала на гостиную.

— Так, так.

Осмотревшись, кот указал на диван.

— Обивка из натуральной кожи?

— Нет, кожзам.

— Я буду его царапать. Вот здесь, на подлокотнике. Тапочки приготовили?

— Какие?

— Обычные тапочки. После котения их придется выкинуть.

Светка сбегала в прихожую и принесла пару тапок, оставшихся от Пашки. Кот брезгливо понюхал их, зажав лапкой одну ноздрю.

— Мужские?

Девушка кивнула.

— Давно расстались?

— Месяц уже…

— Очень хорошо. Обои давно поклеены?

— Ой, я всё собираюсь новые…

— Будет повод, не волнуйтесь. Так, у вас есть белый свитер?

— Конечно.

— Разложите на диване, я буду на нём валяться. От шерсти не чистить минимум два дня.

— Почему?

— Для получения максимального удовольствия. Занавески раздвиньте, я буду по ним лазить.

— А не сорвутся?

Кот посмотрел на девушку осуждающе.

— Обязательно сорвутся! Я же профессионал.

Пройдясь по комнате, кот указал на столик.

— Сюда поставьте пару чашек. Я буду скидывать их на пол.

— Они же разобьются!

— А как вы хотели? Без этого котение проводить нельзя.

— Может… Может хоть пластиковые стаканчики?

Кот поморщился.

— Не по стандарту. Только для вас, как заказавшей услугу первый раз.

Осмотревшись еще раз, кот снял галстук и аккуратно повесил на спинку стула.

— Пожалуй всё. Приступим. Мяу!

Лёжа на коленях Светки, Барсик тихонько мурчал и выпуская когти, аккуратно покалывал ногу девушки.

— Кстати, время заканчивается, — не прекращая мурчать сказал кот, — продлевать будете?

— Обязательно! А нельзя…

Ухо кота повернулось к Светке.

— Нельзя вас насовсем оставить?

Кот покосился на неё желтым глазом и ничего не ответил. Он собственно и не собирался никуда уходить. Если человек после котения тебя гладит, значит он уже точно твой.

От авторов:

Если вам понравились рассказявки - подпишитесь на профиль второго автора https://author.today/u/id32359415 это будет лучшая благодарность!

Тарелочка

— Максим, ты ж компьютерщик, да? С техникой ладить умеешь?

Сан Саныч, прищурив левый глаз, хитро посмотрел на Макса. Тот тяжело вздохнул. Переехав из столицы в небольшой посёлок, «сдауншифтив», как говорили знакомые, он надеялся на одиночество и покой. Но ошибся — персона новичка вызывала повышенный интерес местного общества.

— Я уже говорил, холодильники чинить не умею.

Макс скривился, жалея, что вышел с ноутбуком на веранду и попался на глаза Сан Санычу, бывшему военному, подрабатывающему на пенсии охраной многочисленных дач.

— Да не, тот мы починили. Так ладишь с техникой? А астрономию в школе учил?

Вопрос мог прозвучать странно, если бы не название посёлка. Малые Космопорты — так было написано на въезде, сразу за железнодорожным переездом. Это название рассмешило Макса в своё время и сыграло как решающий аргумент при выборе, где поселиться. Местные о корнях странного имени рассказывали завиральные байки, причём всегда разные.

— Учил, — Макс буркнул и уставился в экран, ещё надеясь, что приставучий сосед уйдёт.

— Эт хорошо. Сапоги у тебя есть?

— Какие сапоги?

— Резиновые. Нету? Я ща принесу. Сходим по-быстрому, пока не стемнело.

Макс ещё раз тяжело вздохнул. Поработать сегодня ему, видимо, не дадут.

Сан Саныч вернулся с парой чёрных высоких сапог. Грохнул ими о пол и довольно осклабился.

— Одёвывай, тут рядом.

Возражать парень не стал. Всё равно не отстанет, в этом уже был шанс убедиться.

Старый хрен обманул. Идти пришлось за посёлок, мимо дач, за овраг до леса, протянувшегося длинным языком между полей. А затем немного поплутать по березняку, засыпанному жёлтой листвой.

— Ох ты ж!

Макс не сдержался, когда, продравшись сквозь кусты, они вышли на большую поляну. Там, цвета шкуры слона, расплескалась бетонная площадка. Ровная-ровная, с нарисованными яркой оранжевой краской, как на мишени, кругами. Для чего это чудо понадобилось в лесу? Сажать вертолёты?

На дальнем конце поляны стоял сруб из свежего, сияющего радостной желтизной дерева. А на скамеечке около крыльца сидело трое: мужчина в строгом костюме, толстая негритянка в полосатом сарафане и ребенок, непрерывно корчивший уморительные рожицы.

Максим узнал негритянку — её он видел в первый день, как поселился в Малых Космопортах. Она что-то покупала в магазине и, заметив на себе взгляд парня, улыбнулась широкой белоснежной улыбкой и подмигнула. Чем совершенно смутила Максима.

Сан Саныч помахал рукой троице. Мужчина в костюме достал черную коробочку, показавшуюся издалека мобильником, и что-то нажала на ней. Силуэты на скамеечке задрожали, как воздух в жару над асфальтом, и потекли киселем, оставляя для обозрения три существа.

Первый — маленький, серый, без клочка одежды, с большими чёрными глазами. Такими карикатурно изображали пришельцев в конце прошлого века. Второй был громадным оранжевым бугаём. В одних шортах из серебристой ткани. И единственным глазом посреди лица. Третий… тут фантазия пасовала — описать этот зелёный комок желе было невозможно. Но с первого взгляда видно, что это половина. Неясно отчего, но точно не целое.

Они были невозможны. Всё их обличье было чуждым, совершенно не предназначенным для человеческих глаз. Что-то жуткое чудилось в каждом изгибе их тел. И вся эта чужеродность усиливалась окружением — березками, опавшими листьями и прочим среднерусским пейзажем.

Макс остолбенел. Ладонями, показавшимися чужими, потер глаза. Казалось, кисель морока не растворился, а перетек в колени, заставив ноги подгибаться. Хорошо, что рядом был Сан Саныч, подхвативший юношу под руку.

— А-а-а? — только и смог выдавить из себя Макс.

— Ну, ну. Бывает. Первый раз инопланетян видишь? Ерунда, такие же, как мы. Хорошо, что не орешь. Значит, нервы крепкие, быстро свыкнешься.

И Сан Саныч больно, с вывертом, ущипнул Макса за бок.

— А-а-а!

— Не ори, весь лес перепугаешь. Идем, нас ждут.

Они пошли через бетонную площадку. И с каждым шагом ждавшие их существа казались Максу все привычнее.

— Ты только не кричи, они у нас пострадавшие.

Они подошли ближе. Двое-с-половиной, как по команде, встали. Странно дёрнулись, словно изображая приветствие. И оранжевый быстро-быстро залопотал. Речь странного существа, казалось, состоит из смеси латинского, китайского и наречия полинезийских дикарей. Слушать этот набор звуков было сложно — Максима начинало укачивать.

— Значится, так, — прямо в ухо зашептал Сан Саныч. — они из наших дачников…

Рыжего звали Та-что-делает-всё-хорошо Дважды, и он оказался девочкой. Серый, её муж, как хихикнул Сан Саныч, Маленький-большой-умный молчал всё время и только скорбно вздыхал.

— А оно, — Сан Саныч ткнул пальцем в зелёное желе, — ещё само не определилось. Вырастет - найдёт половину и решит.

Макс только покосился на одинокую Половину и решил близко не подходить.

— Домой они собрались. С вечера погрузили багаж. А утром обнаружили, что тарелки нет. Пропала. Надо помочь, найти.

— Я тут причём? — зашептал Макс в ответ своему переводчику.

— Так участковый же в отпуск укатил. Хабарыча не допросишься. А ты единственный, кто с техникой может разобраться. Из мужиков, я имею в виду. Давай, не стесняйся, осматривай место происшествия.

Макс, ошалев от свалившейся на голову ситуации, достал телефон и пошёл вокруг бетонной площадки, фотографируя каждый подозрительный след.

Инопланетяне дружной толпой потянулись за ним, заинтересовано гудя. Но Сан Саныч перехватил их, погугукал что-то на странном языке и троица утопала в лес.

— Пусть дома посидят, нечего под ногами путаться.

— Дома?

— Ну, на даче на своей.

— Ещё лучше!

— А что им тут ещё делать? Не контакт же устанавливать. У нас отличное место для дачи. Чем они хуже столичных оболтусов? Воздух замечательный, речка, рыбалка. Цурюпульки растут хорошо.

— Что?

— Ну, такие… Круглые, на стебле. Потом покажу. Всё? Пойдём обратно, по дороге подумаем, кто это мог сделать.

Шурша листьями осеннего леса, Макс прокручивал в голове сразу множество мыслей.

— Сан Саныч, а они тут давно?

— Инопланетяне-то? Да лет тридцать, считай, как первые к нам прилетели.

— И про них знают? - Макс показал пальцем вверх.

— Сам как думаешь? Кому надо, те в курсе.

— А почему...

— Так эт обычные же. Дача, шашлыки, огород. Цурюпульки опять же. Какой с них контакт?

— И много их?

Сан Саныч пожал плечами.

— Я не считал.

— Ладно, правительство в курсе, — не унимался Маск, — хорошо, а почему уфологи тут за ними толпами не охотятся?

— Да обидели мы их, лет двадцать назад. Специально пригласили, чуть не со всей России. Мол приезжайте, у нас тут инопланетяне и всё такие. Неделю им шоу устраивали. А потом дали поймать нас на обмане. Вот.

Сан Саныч хихикнул.

— Теперь мы у них везде значимся как жулики. Дескать хотели на туристах заработать. Как лохнесцы на своём чудовище. К нам даже самые зеленые искатели тарелок не приезжают, такую мы себе славу сделали.

Дальше шли молча. И только у посёлка Макс вдруг спросил:

— А как тарелка хоть выглядит?

— Да обычно. Круглая, на ножках. Увидишь — сразу узнаешь.

Проходя мимо дачных домиков, Макс внимательным взглядом с подозрением их осматривал. В каждом окне ему чудился инопланетянин. Но кроме цветов в горшках и занавесок, там ничего не обнаруживалось.

— Версии уже есть? - Сан Саныч дёрнул его за рукав. - Как искать будем?

Макс невнятно промычал, совершенно не представляя, где разыскивать летающую тарелку в обычном посёлке русского Нечерноземья.

— Может, это… Кто-то на металлолом забрал? — брякнул Макс первое, что пришло в голову.

— Точно! Надо Хабарыча допросить, — Сан Саныч довольно потёр руки. - Он всю дрянь к себе тащит, может, и тарелку уволок. А ведь я его предупреждал…

К дому местного умельца, то ли кузнеца, то ли сумасшедшего, прозванного за неуёмную страсть к подбиранию разного барахла Хабарычем, пришлось идти через весь посёлок. Стучать они не стали. Через скрипучую калитку вошли во двор и оказались словно на свалке. Остовы машин, разобранный трактор, сваленные в кучу странные механизмы с торчащими шестернями, бухты проводов.

— Хабарыч! — выкрикнул Сан Саныч, — выходи!

Что-то громыхнуло, лязгнуло, и из сарая появился хозяин. Костистое лицо и усы, как у Буденного, выглядели не слишком приветливо.

— Шо хотел, Саныч?

— Да вот, ищем кое-что. Думаем, может, у тебя есть.

Хабарыч почесал щеку и сплюнул.

— Второго движка для морозилки нет.

— Дался вам этот холодильник. Мы за другое. Ты тарелку не брал?

— Со стоянки, что ль?

— Ну.

— Большая такая? На ножках?

— Точно, она.

— Не, не брал. Нафиг она мне?

— На металлолом, — влез Макс, молчавший до этого.

Собиратель барахла заржал, хлопая по коленям ладонями.

— Какой металлолом? Смотрел я их корыта — сплошной композит и пластик. Думал хоть медь есть, так нет. Экономят дурни.

Сан Саныч подошёл к Хабарычу и взял за пуговицу.

— А ты, может, движок из неё хотел выковырить? Запчасти всякие.

— Тьфу на вас! Барахло там у них, а не движки. Одно надувательство, а не нормальные антигравы. Вот как делать надо!

Хабарыч вытащил из сарая ржавую бочку, опутанную снизу проводами.

— Вот! Видишь?

Он щёлкнул чем-то внутри агрегата. Конструкция загудела, вздрогнула и поднялась над землёй на несколько сантиметров.

Сан Саныч хмыкнул, заглянул под адскую машину, обошёл кругом.

— Самый настоящий антиграв, а не хухры-мухры, — гордо сложил руки на груди Хабарыч.

— Понятно, — Сан Саныч подмигнул Максу, — ступа летающая. Это ты хорошо придумал, баба-яга будет в восторге. Только чего так низко летает?

Хабарыч смутился.

— Это прототип. Главное принцип - поднятие в воздух без помощи винтов и прочего. А высота… Эт я доработаю. Потом.

— Ясно всё с тобой, Кулибин. Значит, тарелку не брал?

Хабарыч обиженно хмыкнул, выключил ступу и потащил её обратно в сарай.

— Пойдём, не он это. Другие варианты есть?

Горе-следователь помотал головой.

— Ладно. Давай завтра продолжим. Утро вечера мудренее.

Макс вернулся к себе. Что-то съел, не замечая вкуса, и лёг спать. Все его мысли крутились вокруг инопланетян и тарелки. Посёлок, казавшийся самым скучным местом на свете, вывернулся к нему изнанкой и грозил обрушить все представления о мире. Спал Макс плохо: всю ночь ему снился оранжевый Хабарыч, с курлыканьем катящий по дороге тарелку в красный горошек.

Утром, едва открыв глаза, Макс принялся внимательно просматривать фотографии с места преступления. Следов оказалось много. Рифлёные подошвы резиновых сапог — его и Сан Саныча. Ещё следы, непонятно чьи. Отпечаток копыта кабана. И странный оттиск — небольшой кругляш с пятиконечной звездой внутри.

В дверь постучали. На веранде его ждал Сан Саныч, хмурый и невыспавшийся.

— Ну как? Появились версии?

— Вот!

Макс продемонстрировал фотографию с отпечатком звезды. Сан Саныч хмыкнул, долго разглядывал улику и морщил лоб.

— Так сразу и не скажешь, что это. Давай до «Боливара» сходим.

«Боливар», единственный на весь посёлок магазин и центр его политической жизни, никак не вязался с поиском тарелки.

— Зачем? - Макс скривился, ожидая, что его будут уговаривать взять пузырь, под который лучше думается.

— Кто из нас расследование ведёт? Там весь посёлок бывает. Если кто так следит — мы сразу увидим.

Сразу не получилось. Звезды в небольшой полоске грязи перед входом в магазин они не нашли. И стали ждать, пристально разглядывая всех входящих.

— Чо, прямо с утра выпить надо, а занять не у кого? — рявкнула на них бабка Марья Олеговна.

Старушка была высохшая, со своей палочкой похожая на урючину с черенком. А характер имела известный на весь посёлок — склочный, вредный и не терпящий возражений. Так что Сан Саныч икнул и стал косноязычно оправдываться.

А Макс опустил взгляд, чтобы не попасть под огонь за компанию. Скандалить с бабкой не хотелось. Лучше он постоит и ещё раз посмотрит следы. Вот у старой склочницы, например, рифлёная ёлочкой. А когда она стучит палкой, оставляет кругляши. С ясно видимой звездой в середине…

Всмотревшись, Макс, не отводя взгляда, дёрнул за рукав Сан Саныча. И указал пальцем на след.

— Гхм! - Сан Саныч расплылся в улыбке, не сулящей подозреваемой ничего хорошего, — Марья Олеговна, а ты вчера где была?

Старушка осеклась и насупилась.

— А те какое дело? Где хочу, там и хожу, и твои советы не требуются.

— Ты на площадку не ходила?

— Ишь, любопытный! Не твоё дело.

— Может, и моё. Тут, Олеговна, тарелку спёрли. Смекаешь, какой скандал?

— И шо? Я тут причём?

— А то, что следы твои около площадки. А?!

— Итить следователь выискался, — бабка уперла руки в бока и вздёрнула подбородок, — ты мне тут не тыкай! Следы ему. Я на площадке каждый день, считай, по три раза. Следы!

— Зачем? Что вы там делаете? — влез Макс.

— Тебя забыла спросить, — огрызнулась бабка, — бизьнесь у меня там, понял? Эти ж голопупые, как дети. Ни поесть с собой, ни закусить. А тут я. Пирожочки с картошкой, яички варёные, огурчики малосольные. За антеннами трещит, так наворачивают. И с собой берут, дорога-то неблизкая. Понял? Следователи нашлись...

Бабка погрозила палкой и поковыляла прочь, сердито бурча под нос.

— Эх ты, — Сан Саныч покачал головой и мрачно покосился на напарника.

Макс только развёл руками.

— Ладно, сам найду. Нет с тебя толку.

Махнув рукой, Сан Саныч бодрым шагом потопал вслед за Марьей Олеговной. Макс вздохнул и пошёл домой.

На полдороги он вспомнил, что кончился кофе, и вернулся в магазин. Перед прилавком трое детей грузили в большую клетчатую сумку батоны. Штук семь, не меньше. При этом оглядывались по сторонам и тихо перешёптывались. Макс не обратил на них никакого внимания и в ожидании своей очереди копался в телефоне.

Взяв кофе, он вышел из магазина. Грустно вздохнул. Огляделся по сторонам, втайне надеясь, что Сан Саныч вернётся за ним.

Через пустырь за магазином бежали дети, волоча на земле безразмерную сумку. Макс глядел им вслед, и вдруг что-то толкнуло его изнутри. Снова достал телефон и принялся листать вчерашние фото. Не то, не то, фотка со следом-звёздочкой, опять не то... Вот! В кадре был след его сапога, чётко отпечатавшийся около бетона площадки. А рядом несколько еле заметных, маленьких отпечатков. Такого размера, как оставляли за собой дети, скрывшиеся за старыми коровниками на пустыре. Макс хмыкнул и пошёл следом. Пусть даже он ошибается, так хоть узнает, зачем маленьким шкодникам столько батонов. Не есть же они их собрались?

За старыми строениями слышался громкий шёпот, возня, шелест и тонкий писк. Макс осторожно выглянул из-за угла.

Двое мальчишек держали за ручки раскрытую сумку. А третий протягивал золотистый батон к тёмному входу в коровник и звал:

— Ути, ути, ути!

— Ты как зовёшь? Он тебе не утка.

— А как тогда?

— Ну, как собаку. Или кошку.

— Кыс-кыс-кыс!

Из темноты показалась золотистая тарелка. Перебирая тоненькими ножками-опорами, она вышла на свет. Из гладкого бока вытянулся хоботок и недоверчиво коснулся хлеба. Чуть помедлил, принюхиваясь. И втянул его в себя целиком.

— Давай ещё!

Следующий батон исчез ещё быстрей.

— Кхм, — Макс вышел из-за угла и кашлянул.

Мальчишки ойкнули, попятились, то ли собираясь бежать, то ли защищая тарелку. А та, ни капли не боясь, тоненько затрубила, требуя ещё один батон.

— Вот я вас!

Как из-под земли, рядом с детьми появился Сан Саныч и схватил двоих за уши. Третий кинулся прочь, бросив сумку. Но, отбежав метров на десять, устыдился и понуро вернулся.

— Пустите!

— Больно!

— Не надо за ухи!

— Кто вам тарелку разрешил трогать, а?

— Дядя Саша, пустите, мы не притрагивались!

— Она сама!

— Мы за грибами ходили.

— Голодная, есть просила.

— Увязалась за нами, как собака.

— Мы её накормить хотели.

— А потом назад отвести.

— Тихо! - Макс, почувствовав себя на коне, гаркнул поверх голов, — Сан Саныч, отпусти уши. Они всё поняли.

Тарелку вели на взлётную площадку все вместе. Взрослые следили за порядком и не давали сбиться беглянке с курса. А малышня манила её батоном, заливисто хохоча, когда она подпрыгивала в попытке слопать лакомство.

Хозяева тарелочки уже ждали их на взлетной площадке. Громко лопоча обступили беглянку. Гладили её по округлым бокам, протягивали к хоботку кусочки какого-то лакомства, которые она мгновенно съедала. “Как люди, отыскавшие пропавшую лошадь”, — мелькнула мысль у Максима.

Закончив с тарелочкой, счастливые инопланетяне полезли обниматься со своими спасителями. Жали руки Максу и Сан Санычу. Подарили мальчишкам какие-то сувениры. Долго угукали и махали руками, видимо приглашая людей в гости.

— Сан Саныч, спроси, чего они не кормят её?

Серый инопланетянин выслушали вопрос и с серьезным видом прогугукал длинную речь.

— Кормят они, кормят, — переводил Сан Саныч, — только она вроде как беременная. Всё время голодная. Через десяток лет, как наберт достаточную массу, отпочкует маленьких блюдечек. Обещает одно нам подарить.

Громко пискнув, тарелочка выпустила трап. Инопланетяне еще раз попрощались и быстро полезли внутрь. С каждым новым пассажиром межпланетное средство передвижения сильно раздувалось. Так что в конце над людьми нависала огромная тарелище.

Зеленая Половина махнула детям ложноножкой и захлопнула люк. Тарелка бесшумно стартовала и понеслась в зенит. Наблюдая, как маленькая искорка поднимается всё выше в зенит, Макс решил, что не прогадал с выбором места жительства.

— Теперь с вами, — Сан Саныч грозно показал пальцем на детей.

Троица скорбно вздохнула и опустила головы.

— Раз уже вы такие любители всякой живности, приставим вас к делу. А то ведь и правда непорядок - стоят тарелки привязанные, без присмотра. А если еще одна убежит? Сделаем так — на каникулах, поставим вас пастухами над тарелочками. И они под присмотром будут и вы при деле. Заодно на шоколадки себе заработаете.

— Ура!

— Дядя Саныч, а дадите Малдера и Скалого?

— Почему не дать? Дам. Они кобели серьезные, не дадут вам шалить. Ладно, теперь бегом домой, родители уже обыскались, наверное.

Мальчишки умчались и Макс с Сан Санычем остались одни.

— Сан Саныч, ты ведь и сам её найти мог. Зачем ко мне пришёл?

— Так ведь ты уже почти местный. Надо было тебя в курс дела ввести. А то столкнешься с кем из “гостей” без маскировки, учудишь чего. А нам расхлебывать.

— Ясно. А покажешь, что за цурюпульки такие?

— Не, уже нет, кончился их сезон. Теперь только весной. Лучше я тебе фирсулятов принесу, как раз поспели.

И они пошли в посёлок, шурша на ходу опавшей листвой, жёлтой, как беглая тарелочка.

Василиса Горыныч

Добрыня Никитич устало вздохнул и опустил булаву.

— Слышь, чудище, таймаут.

Змей Горыныч кивнул — драться он не любил и от схватки с богатырём утомился.

— Я это, — Добрыня присел на камушек и отпил из фляги, — спросить хотел.

— Ну?

— Почему тебя Горынычем зовут?

— Так папа у меня Горына, и типа, отчество Горыныч.

— А имя есть?

— Даже три, по одному на каждую голову.

Добрыня почесал затылок.

— Ну, это, давай познакомимся, что ли. Для приличия.

— Я Вадик, — кивнула средняя голова, — слева Юрка, а справа Василиса.

Богатырь чуть не поперхнулся и закашлялся.

— Ва…Василиса? Ты ж это, мальчик. Тьфу, самец!

— Так получилось, — Горыныч развёл лапами, — папа девочку хотел, вот и назвал третью голову Василисой.

Правая голова игриво подмигнула богатырю и послала воздушный поцелуй.

— Я это, того, — Добрыня смутился, опустив взгляд, — домой поеду. Дела срочные и вообще, поздно уже. Потом, в следующий раз досражаемся.

Вскочив на коня, богатырь развернулся и умчался в сторону леса. Уши Добрыни горели от стыда. Он так и представлял заголовки царской газеты: “Добрыня победил Василису”. Позор, настоящий позор!

А Горыныч ухмыльнулся на три голоса. Минус ещё один богатырь.

— Вот видите, мальчики, — голова Василиса фыркнула, — как я и говорила.

Две другие головы ничего не ответили. Частенько они терпеть не могли третью голову и даже хотели её откусить. Но уж больно хорошо Василиса варила борщ! За такое они прощали ей и вздорный характер и заигрывания с богатырями. А за котлеты с пюрешкой, по маминому рецепту, даже девчачьи посиделки с Бабой-Ягой.

Царь-девица

Иван Дурак слез с Конька-горбунка и поклонился царю.

— Вот, государь, получи. Привёз тебе, как заказывал.

Царь Берендей охнул.

— Что это?

— Царь-девица, ты же сам просил.

— А почему в ней под три метра роста?! И веса, поди, три десятка пудов.

— А как ты хотел? Вон, посмотри: Царь-пушка огроменная, Царь-колокол неподъёмный. А это Царь-девица, с соответствующими габаритами.

— Я думал это, в смысле девица царственного рода.

— Так надо было царевну заказывать или принцессу, а не царь-девицу.

— Иван, а возврат сделать можно?

Иван Дурак развёл руками.

— Это тебе надо лично к производителю обращаться. Только боюсь, войной может всё обернуться.

Царь повздыхал, да и женился на царь-девице. Только он старенький уже был, не вынес такого многопудового счастья. И уже через год, самодержавная правительница тридевятого царства Царь-царица заказывала в Горбунок.доставка себе личного Царь-молодца.

Ёлка

Искусственная Ёлка лежала на антресолях и прислушивалась к голосам в квартире.

— Ставить-то когда будем? Уже и город украсили и соседи поставили…

— А мы в этом году сделаем по-другому. Поставим перед самым Новым Годом, чтобы ощущение праздника появилось. А если рано поставим, то к Новому Году всё настроение улетучится.

— А если настроение так и не появится? Тогда получается зря тянули. Придется добирать.

— Я тебе доберу! Сказала перед праздниками, значит перед праздниками.

Мужской голос ещё немного поворчал, но уступил. Да и времени пока не было, на работе сплошные отчёты — не до ёлки пока.

— Ух! — Тихо выдохнула Ёлка, — ещё есть время подготовиться. Может, мне к психологу записаться? Как раз успею пару сеансов пройти…

— Зачем это тебе к психологу? — проворчала Коробка с праздничным реквизитом, — Какие у тебя нервы? Работаешь раз в году, остальное время сплошной отпуск. Ишь, фифа нашлась, к психологу ей… Ладно бы ещё игрушки жаловались, у них вон каждый год потери. А у тебя что, если только пара иголок отвалится

— Да, раз в году. Зато какая! Все время на нервах. Один кот чего стоит! Прыгает на ветки, тянет за игрушки, а у меня от этого иголки чешутся. А мишура! Если её много, всю на меня вешают. Очень жарко знаешь ли так стоять. А гирлянды? Это же опасно! Вся работа под напряжением! Нет, определенно к психологу. Такого стресса как в прошлом году я не вынесу.

Коробка закатила глаза и замолчала. Она совершенно отказывалась понимать, из-за чего такие переживания. Ну кот, ну гирлянды, зато весь год на шкафу лежи и балдей. А вот ей, постоянно работать приходится. То достанут с антресолей, то обратно поставят. Никакой спокойной жизни!

В Коробке тихо перешёптывались другие "праздничные" вещи: Ласты, которые уже два года не были на море; Флажок с праздника Победы; Халат "после проруби"; и Колокольчик, который звонил один раз на Первый звонок и после этого умудрился выйти на пенсию.

Ваш звонок очень важен для нас

Есть такая традиция — гадать под Рождество. Год выдался скучный, на каникулы все остались в городе, вот и решили собраться подурачиться. А там кто-то вспомнил, как мама рассказывала, что они духов вызывали. Посмотрели в интернете, нашли подручные материалы — ватман, блюдце, фломастер. На ватмане по кругу написали буквы, в ряд цифры, да-нет, а в центр положили блюдце, на котором фломастером поставили чёрточку. Всё было готово!

— Страшно.

— Да ты не бойся, может ещё ничего и не получится.

— Девчонки, надо сфоткать, чтобы потом в интернетик выложить.

Фоточки всех взбодрили и понеслось!

*Где-то в параллельной вселенной*

— Клава, ну что? Есть кто свободный? У нас ещё одна заявка.

— Завал! Держи клиента, скоро кто-нибудь освободится.

— Я готов! — дух Пушкина прихорашивался перед зеркалом.

— Но это, там подростки…

— И что? Дух я в конце концов или нет?

— Никто в вашей квалификации не сомневается, Александр Сергеевич, но клиенты заказывали как минимум Чарли…

— Чёрт побери, чем я хуже Чарли! — Пушкин разгневанно топнул призрачной ногой.

— Клава, давай им Пушкина! Сорвётся клиент, а у меня премия горит.

В комнате девчонок появился Он. Загадочный, симпатичный, и очень напоминающий кого-то. Кого, пока не могли вспомнить.

— Чарли, — шепнула Оля, — это же настоящий Чарли, мне про него Танька говорила!

— Точно! А я думаю, кого же он мне напоминает.

— Маша, где телефон? — зашептала Света. — Надо его в тик-ток выложить.

— А давайте у него чего-нибудь спросим?

— А что?

— Ну, какой сегодня день?

Девочки положили руки на блюдце и хором прошептали:

— Какой сегодня день?

Призрак чуть зевнул, но блюдце начало двигаться по нужным буквам. Этот вопрос задавал каждый из призывающих. Неужели ничего другого нельзя придумать?

— А кто меня любит? — спросила Света

— Почему тебя? Мне тоже интересно.

— И мне интересно!

— Ты не отвлекайся, снимай!

— Почему я снимай, я тоже хочу спросить?

Пока спорили, контакт разорвался, туман рассеялся и видение пропало.

— Ой, кажется, ушёл.

— Это ты его спугнула!

— Почему это я?

— Девочки не ссорьтесь, я его записала.

Когда посмотрели телефон, никакого призрака видно не было, и вообще запись оказалась так себе качеством. Такую никто лайкать не будет.

*Где-то в параллельной вселенной*

— Что-то быстро контакт разорвался, — разочарованно протянул Пушкин, — я только хотел стихи почитать! Что у нас со связью сегодня?

— Сегодня ажиотаж, всё виснет, много запросов. Говорила главному, давно пора поменять оборудование. А он всё экономия да экономия. Доэкономились, уже перед Рождеством работать нормально не могём.

— Можно меня на другой вызов? — Пушкин поправил сюртук. — У меня план по стихам тоже есть, между прочим.

— Сейчас сделаем!

Через неделю Маша сидела на уроке литературы и задумчиво смотрела вокруг себя. Слушать учительницу было скучно, она мечтала и вдруг… Её взгляд остановился на портрете над доской.

— Пушкин! Так это Пушкин! — девочка даже вскочила.

— Сидорова, Пушкина мы проходим в следующей четверти. Сядь и успокойся.

Маша рухнула на стул, не в силах отвести взгляд от поэта. Как же они могли так ошибиться?! И ведь каждый день его видели…Портрет хитро усмехнулся и подмигнул.

В следующей четверти у Маши по литературе была пятерка. Ну а как его не учить? Вдруг он придёт ночью и спросит “за стихи”?

Старый Дед Мороз

В дверь ненавязчиво постучали.

— Вы ко мне? Новый год две недели назад закончился. Выпить не дам. — сказал Сеня, увидев перед собой мужчину, одетого в костюм деда мороза.

— Я не выпить. Я Старый Дед Мороз, понятно?

— Не понятно! Был уже, говорю дед мороз, две недели назад встретили и проводили.

— Так это вы молодого встречали. А я старый, говорю же. Сегодня число какое? Народ старый новый год празднует. А какой праздник без подарков. Пускать будешь?

Сеня посторонился и впустил незнакомого старичка.

— Может, чаю? — предложил он.

— Можно и чаю. — Легко согласился дедушка.

Отпив пару глотков из чашки сказал.

— Ну что, решил, что забирать буду?

— Почему забирать? Вы же это, дарили всегда.

— Молодой дарит, а я уже старый, кое-что понимаю в этой жизни. Чтобы сделать человека счастливее, надо не только подарить, но и забрать ненужное. Вот у тебя, например, что ненужное?

Сеня машинально осмотрелся вокруг.

— Да ты не по сторонам смотри, а в себя. Что тебе мешает. Может ипотеку забрать или боль головную или лишний вес или желание открывать холодильник без повода. Могу ещё страх перед зубным врачом забрать, будешь ходить как на рыбалку, получая радость и удовлетворение!

— А все сразу нельзя?

— Нет, только один антиподарок могу сделать.

— А почему в прошлом году не приходили?

—Так ты вёл себя плохо. Я прихожу только к тем, кто ведёт себя хорошо. Слышал, как взрослые детишек пугают: будешь плохо себя вести, Дед Мороз не придёт. Так вот, эти страшилки для взрослых. К ним антидедмороз не приходит.

А молодой детишек любит, всех одаривает. В этом году ты был молодец, поэтому выбирай подарок! Ну ты пока подумай, а я по дому пробегусь, тут еще пара человек живет, тоже одарить надо.

— Я уже подумал. — Сеня улыбнулся и протянул мешок с мусором Деду Морозу. — Мусор заберите, пожалуйста, а с остальным я сам разберусь!

Сугробы (погодная зарисовка)

Февраль, пританцовывая и насвистывая веселую песенку, собирал вещи. В дверь чуть слышно постучали.

— Входите! — весело крикнул Февраль.

— Уже собираешься? — Март сердито осмотрел комнату.

— Ага, столько дел перед отпуском, ты даже не представляешь! Чуть не забыл, что в этом году у меня сокращенный месяц, представляешь! Только сегодня утром спохватился. Как бы не забыть чего.

— Уже забыл, — нахмурился Март. — Убирать кто за собой будет, а? Сугробы наворотил, температуру вниз опустил. А завтра, между прочим, первый весенний день!

— Погоди, у тебя же в начале месяца всегда снег лежит, — прищурился Февраль. — Какая разница твой он или мой. Снег он и есть снег. Считай я за тебя поработал!

— А вот есть разница, зимний снег лежит или уже мой весенний выпал. Убирай, я сказал, свои сугробы!

— Да ты просто завидуешь?

— Я завидую?

— А то кто же? Бе-бе-бе!

— Я тебе сейчас покажу "бе-бе-бе"! — Март бросился на Февраль с кулаками.

Мутузя друг друга, они совершенно не заметили, как дверь в комнату закрылась и щелкнул замок.

Зима с Весной переглянулись, спрятали ключ и хихикнули. Каждый год одна и та же история: сугробы поделить не могут. Ну да ничего, посидят несколько денечков взаперти, помирятся, потом и выпускать можно.

Танютиэль

— Танютиэль, я спасу тебя!

Прекрасный эльф на белом единороге, врезался в толпу орков. Разбросал врагов и выдернул девушку из лап зел`ных монстров. Она ловко запрыгнула ему за спину, и они поскакали к выходу из Долины Проклятий.

— Быстрее, Гэлактон! Быстрее! Пока их колдуны не зажгли Сферу Безнадёжности!

Эльф обернулся.

— Не волнуйся, мы успеем.

Он страстно поцеловал Танютиэль. Его губы были вкуса дикого мёда и корицы.

Бух!

— Татьяна Петровна, отчёт готов?

Эльф, единорог и губы рассыпались цветными искрами.

— Ещё не готово?

Татьяна Петровна, женщина средних лет слегка за... (ну какое это имеет значение, верно?) посмотрела на начальника, вздохнула и отложила в сторону книгу.

— Почти, одну минуточку.

— Опять свою фантастику читаете? Работать надо, а не ерундой заниматься.

— Иван Михайлович, это не фантастика, это фэнтези, понимаете?

— Совершенно не понимаю! Чтобы через десять минут на моём столе был отчёт.

Мужчина вышел и хлопнул дверью.

— Как мне всё это надоело, — Татьяна Петровна закрыла лицо руками.

Несколько минут она сидела так, а потом встала, решительно подошла к двери и закрыла её на ключ. Вернулась к столу и открыла книгу…

Когда через два часа кабинет открыли запасным ключом, внутри никого не оказалось. Стол Татьяны Петровны был поцарапан, словно огромными когтями, а рядом лежала открытая книга. И ещё пахло диким мёдом, и почему-то корицей.

Жаба (часть 1)

— Я от тебя ухожу. Только не надо слёз, причитаний и унижений. Давай расстанемся по-хорошему, друзьями. В конце концов, я сделала из тебя нормального, — она скептически на него посмотрела, — ну или почти нормального человека.

— Что?!

— То, мой дорогой. Ухожу от тебя к другому. Он почти миллионер, живёт на огромной вилле с бассейном. Буду как сыр в масле кататься. Всё, чао, дорогуша!

Жаба захлопнула сложенный чемодан и пошла к выходу. Олег сидел, не понимая, что теперь делать. Как жить дальше? Его собственная жаба, которая держала в узде долгие годы, душила в случае малейшей попытки необоснованных растрат, его покинула. А как же с таким трудом оформленная ипотека? Только жить начал по-человечески, жениться собрался...

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Олег встал и пошёл открывать дверь в надежде, что жаба вернулась.

На пороге квартиры стоял маленький зелёный лягушонок.

— Вы Олег?

— Я, а вы ко мне?

— Да, пришел на освободившуюся должность. Ваша личная жаба.

— А почему такой маленький?

— Стажёр, — лягушонок скромно потупился — Ну, я войду?

— Да-да, проходите, — растерянно произнёс Олег.

— А давай на "ты", — предложил лягушонок, — а то я неловко себя чувствую.

— А давай! — обрадовался Олег.

Кажется, жизнь начинала налаживаться. Этот малый казался довольно симпатичным. Эх, заживём!

Лягушонок тем временем осмотрелся вокруг и спросил:

— Обед я пропустил?

— Нет, как-то не до этого было.

Олег пожал плечами и тут же почувствовал, что проголодался.

— Сейчас что-нибудь приготовлю, ты что любишь?

— Ой, это же долго. Давай лучше пиццу закажем или роллы. Мы иногда роллы заказывали, правда влетало нам за это в институте.

— В каком институте?

— В институте душейно-жадных жаб, естественно! Ну что, пиццу или роллы? Да ты не сомневайся, давай телефон, я сейчас всё организую.

Лягушонок привычно набрал номер и сделал заказ. Через пятнадцать минут курьер был у двери.

"Нет, так дело не пойдёт! Придётся перевоспитывать!" — думал Олег, после оплаты заказа, — "Наверняка этот мелкий был двоечником в своём институте. Ишь как лопает! Ничего, вспомню, как прошлая меня душила, и сам его возьму за горло".

А лягушонок жевал роллы и даже не представлял как вляпался.

Жаба (часть 2)

Олег задумчиво смотрел на лягушонка. Потом резко встал и сказал:

— Собирайся, пойдём учиться!

— Я всегда готов, а чему будем учиться?

— Ты у меня живёшь уже неделю, а ни разу не приступал к своим прямым обязанностям.

— Ну так я того, — лягушонок опустил голову, — не умею... Понимаешь, я... Как бы тебе сказать... На лекции ходил, а вот практику...

— Прогуливал, да? — Олег строго на него посмотрел. — Тогда пойдём практику осваивать.

— Ух ты, как красиво! - лягушонок вертел головой в разные стороны, высунувшись из кармана.

Торговый центр сверкал и переливался рекламой, специальными предложениями, скидками и акциями. Олег немного подумал и двинулся в сторону магазина техники. Полочки с телефонами манили и притягивали взгляд. Олег подошёл к отделу с айфонами и протянул руку к самому дорогому.

— Хороший у тебя вкус, — одобрил лягушонок, — берём?

— Э, нет, друг мой. Здесь и начинается практика! Хватай меня за горло и души!

— Лапками?

— Да!

— Вот этими? — на всякий случай лягушонок протянул лапки и ещё раз взглянул Олегу в глаза.

— Не тяни время, я хочу его купить! А ты должен обхватить меня лапками и на ухо шептать: у тебя есть телефон.

— Так у тебя же не такой красивый? - удивился лягушонок

— Это неважно, важно, что уже есть и другого не надо, понял?

— Понял, сейчас попробую.

Он ещё раз обхватил лапками Олега и спросил:

— Вот так, да?

— Как-то неубедительно получается, надо ещё в ухо шептать.

— А может возьмёшь? У тебя же модель не новая, а этот такой крутоооой!

— Стоп! Ты учиться будешь или нет? Возьми себя в руки! Да не так нежно лапками, сильнее и шипи убедительно!

— Слушай, ты такой тёплый, мягкий. Можно я тебя просто пообнимаю?

— Души, я сказал!

В какой-то момент Олег почувствовал, что сдастся и купит айфон.

— На сегодня хватит! Пойдем перекусим, что-ли.

— Так это, как его, может дома поедим? - лягушонок попытался загладить вину.

— Сегодня можно и здесь, всё равно телефон не купили, а значит сэкономили! - ответил ему Олег и оба двинулись к ближайшей кафешке.

Лохи

— Здравствуйте, доктор.

— Да-да! На что жалуетесь?

— Понимаете, у меня последнее время ужасно чешутся ладони.

— Сейчас посмотрим. Кхм… Да, мне всё ясно. У вас лохи.

— Что, простите? Блохи?

— Нет, ло-хи. У вас в окружении завелись лохи.

— Ой, ужас какой! Вы пропишете мне средство чтобы их вывести?

— Милый мой, вам не средство от выведение надо, а наоборот. Вы должны вывести средства лохов, и они от вас уйдут.

— Да? А как?

— Есть хорошие западные препараты: организовать финансовую пирамиду, секту или эзотерический кружок.

— А побочных эффектов от этого не будет?

— Бывает, это сильные средства. Тогда попробуйте наши аналоги: БАДы им продавайте, какой-нибудь Урифлейм, гомеопатию, на крайний случай. Можно коучевые припарки ставить.

— А народные средства?

— Можно: займите у них деньги. Будут просит отдать — жалуйтесь на жизнь и обещайте отдать в следующим месяце.

— Спасибо, доктор!

— Пожалуйста! С вас десять тысяч за консультацию.

— Да, конечно, держите.

Доктор народной медицины, коуч здоровья и ведущий мотивационных марафонов улыбнулся, кивнул и крикнул в сторону двери:

— Следующий!

Кровотерапевт

— Ай, доктор! Что вы делаете?!

— Как это что? Вы записывались на пиявкотерапию?

— Да.

— Ну вот! Только пиявки закончились, так что кровь буду пить я.

— Вы что, вампир?

— Почему это сразу “вампир”? Это не политкорректно. Правильно говорить “кровотерапевт”.

— Ай! Прекратите тянуться к моей шее!

— Не дергайтесь, во время процедуры нельзя шевелиться.

— Меня нельзя кусать! Я чеснок ел!

— Отлично! Вы сейчас настоящая витаминка.

— Руки!

— Что руки?

— Руки мыли?

— Ой, я перчатки забыл надеть. Не двигайтесь, я на секундочку.

Вампир натянул перчатки, повернулся, но в кресле уже никого не было.

— Вот зараза!

“Доктор” тяжело вздохнул. На станцию переливания крови он устроиться не смог — все теплые места были уже заняты “блатными” носферату. Пришлось идти работать в районную поликлинику: нервные пациенты, невкусные старушки, мало питательные ятолькоспроситьлы.

Если и сейчас не получится позавтракать, придется идти в процедурный кабинет и перебиваться кровью из анализов.

Еще раз вздохнув, вампир крикнул “Следующий!” и постарался улыбнуться, не показывая длинные клыки.

Масленица

— Держи её!

— Левее, левее заходи!

— Смотри, чтобы не убежала!

Мужики с факелами наступали со всех сторон.

— Братцы, а может не надо? Ну её, эту традицию! Мы же с вами почти родные стали. Столько лет вместе!

— Поговори ещё, пугало!

— Каждый год одна и та же история! Давайте уже сожжём в знак традиции. Столько лет дурить людям головы!

Толпа зашумела. Люди, потрясая факелами, смыкались вокруг соломенной куклы и пытались загнать её в угол.

— Что там?! — Масленица громко вскрикнула, и указала в сторону леса.

Пока люди оглядывались, она нырнула между рябым Петькой и хромым Василием, и бросилась к сарайчику. Нет, там жечь не будут — сарай дороже.

Вот каждый год одна и та же история, — думала она на бегу, — как напьются после блинов, так обязательно жечь. Тьфу! Потом сами прощения будут просить, в ноги валиться. Что я их, не знаю, что ли? Ничего, главное до утра дожить. А там всё хорошо будет — поставят снова в сарай и будут приходить: про жизнь поговорить, на жён пожаловать, совет спросить и вообще для компании. Так-то они хорошие, но уж больно в традиции верят!

Декабрьский дождь (погодная зарисовка с натуры)

— Какой ещё тропический ливень?! Ты когда заказывал, описание читал? У тебя по инструкции снег и морозы. А это что?

Зима была в бешенстве. Декабрь виновато опустил глаза и вздохнул.

— Я хотел только посмотреть, как он выглядит, этот тропический ливень. Кто же знал, что его так много в одной упаковке? Я и взял-то всего один пробник.

— Пробник?! Сколько это будет продолжаться?

Зима смотрела на непрекращающиеся потоки дождя.

— Скоро закончится, — поспешил оправдаться Декабрь, — я самый маленький флакончик взял. Говорю же, только посмотреть. А потом сразу мороз включу.

Через несколько часов дождь прекратился и город превратился в каток.

Зима, откинувшиь на спинку стула, устало обмахивалась платочком.

— Еще раз закажешь, умник, я тебе ухи повыкручиваю.

Декабрь делал вид, что очень расстроен. И тихонько, чтобы Зима не заметила, задвинул под стол бидончик с тайфуном.

О различии мужчин и женщин

Вот, скажем, знакомятся мужчина и женщина. Раз встретились, другой. Цветы, конфеты, поцелуйчики, хиханьки-хаханьки. И оказываются они у друг друга "в гостях", как это обычно бывает. Только ведут они себя на новой территории по-разному.

Женщина, заходя в квартиру своего мужчины, точь-в-точь древний римлянин. Консул с легионом, присоединивший новую провинцию к империи. Приглядитесь — даже у самой скромной девушки в этот момент на голове шлем с гребнем.

Как настоящий римлянин, она несёт свет цивилизации заблудшему варвару. Прибралась в холостяцкой берлоге? Вовсе не для того, чтобы мужчину порадовать. Это она в своей новой провинции законы Рима устанавливает. Носит рубашки и футболки мужчины? Имеет право, это честно захваченные трофеи. Переставила всё в шкафу? Да что ты варвар понимаешь, никакого порядка нет. Смиритесь! Римский порядок будет установлен везде.

Мужчина тоже ведёт себя как захватчик. Только не цивилизованный римлянин, а варвар-кочевник. Крутит головой по сторонам, удивляется диковинкам цивилизации. Везде заглянет, всё пощупает. В душ пойдёт — все бутылочки с шампунями и гелями откроет и понюхает. Может и на вкус попробовать. Варвар!

Но главный трофей — холодильник. При первой же возможности сунется туда: есть что грабить? Самые стеснительные варвары туда ночью заглядывают, пока хозяйка спит. Осмотрит полки, понюхает, пощупает. Обязательно утащит хоть кусочек. Добыча!

Свои порядки устанавливать мужчина даже и не подумает. Кран починить или лампочку вкрутить может, чтобы показать: мы в степях тоже кое-что умеем. А переставлять или убираться — ни-ни. Не варварское это дело.

В конце концов, мужчина и женщина съедутся. И будут жить, сами не понимая — это Рим, захваченный варварами, или дикари, которых римляне к цивилизации приучают. Так и не выяснят. Но привычка заглядывать в холодильник и проверять, на месте ли трофеи, останется с мужчиной до конца.

8 марта

Домовой Кузьма проспал. Ну вот взял и проспал, в такой важный рабочий день. А ведь накануне, седьмого марта, все было расписано до мелочей. Теперь бегай как заведенный с выпученными глазами и всклокоченной бородой.

Дел сегодня было невпроворот. Сначала подготовить вазы для цветов, да узнать у Пафнутия чего там подсыпают в воду, чтобы цветы дольше не вяли. А букетов сегодня будет много, это он знал еще с прошлого года.

Затем разобраться с квартирой: прибрать, наполнить уютом и хорошим настроением, коту напомнить, чтобы не безобразничал...

Уже вечером, когда все цветы были расставлены и политы, Кузьма занялся еще одним очень важным делом, на этот раз личным.

Прихватив из каморки припрятанный букетик мимозы, он пошел через вентиляционную трубу в соседний подъезд. Там, в пятьдесят седьмой квартире, недавно поселилась очень симпатичная Домовиха. А тут такой замечательный повод познакомиться поближе!

Не доходя пару поворотов, Кузьма неожиданно налетел на чью то спину.

— Ой! Пафнутий?!

Домовой обернулся. В руках он держал букетик красных тюльпанов.

— За мной будешь, — строго сказал Пафнутий.

— В смысле?

— В прямом, тут очередь, однако. Не ты один поздравить хочешь.

Кузьма выглянул вперед из-за Пафнутия. В даль вентиляционной трубы уходил ровный строй домовых с цветами — розами, ромашками, тюльпанами и даже торчал один фикус.

— А что ты хотел, — вздохнул Пафнутий, — на весь наш квартал одна дама.

Кузьма вздохнул в ответ и занял очередь.

Идентификация принцессы

— Вот, господин Дракон, самая прекрасная принцесса нашего города.

— Да?

Ящер близоруко прищурился, всматриваясь в принцессу.

— Что-то непохожа на самую прекрасную.

— Не извольте сомневаться! Лучшие люди города выбрали её как “мисс элегантность”.

— Ммм… Серьёзно? Так ведь она это… — Дракон замялся, — толстая, простите. Сама себя шире!

— У нас такие стандарты красоты. Этот, как его, бодипозитив. Вы против? Может, вам костлявая вобла нужна?

Дракон засопел и покачала головой.

— А почему косоглазит?

— Это она вам глазки строит.

— Да? Ну, не знаю…

Ящер обошёл принцессу по кругу, наклонился к бургомистру и тихо спросил.

— А почему у неё борода?

— Мода такая. Что вы придираетесь по мелочам, а? Мы к вам со всей душой, лучшую девушку города, принцессу, а вы нос воротите.

— Да непохожа она на принцессу!

Дракон отодвинулся от прекрасной жертвы.

— Вот ни капельки непохожа! Толстая, бородатая, руки в мозолях. Это вообще мужик, похоже!

— Мы не поняли, — бургомистр и толпа горожан надвинулась на дракона, — вы нас обидеть хотите? Какая разница, как она выглядит? Она идентифицирует себя как прекрасная принцесса, значит принцесса. Вопросы есть?

— Ну-у-у… — дракон почесал лапой в затылке, — кажется, я раздумал брать с вас дань принцессой. Аппетита нет совершенно.

— Нет уж, положено, значит бери. Не хочется ему. А отчётность? Обязан взять!

— Отчётность я подпишу, будем считать, что взял за этот год.

— А девушка? Она ждала, готовилась. Одних лент на десять золотых купила…

Через час, расписавшись за пять лет налога и выплатив сто золотых “на красоту”, дракон улетел. При этом облегчённо вздыхал и, оборачиваясь на лету, крестился лапой.

— Деньги, — пробасила “принцесса”.

— Вот, прошу, — бургомистр протянул мешочек.

Варвар, идентифицирующий себя как принцесса, взял деньги, улыбнулся, показав жёлтые прокуренные зубы и вскочил на коня.

— Ещё прилетит — вызывайте. Всегда к вашим услугам.

Бургомистр облегчённо вздохнул и вытер лоб шелковым платком. Он ещё не знал, что открыл ящик Пандоры. В следующем месяце его ждал дракон, считающий себя принцессой, рыцарь, считающий себя драконом, и мошенник, идентифицирующий себя как бургомистр. Но отыгрывать назад было поздно.

С понедельника! (погодная зарисовка)

— Ну хоть один цветочек дай, ну пожалуйста! Ну хоть самый плохонький подснежничек, жалко что ли?

— Ага, тебе дашь, а он замерзнет! Ты сначала погоду подготовь, снег растопи, солнышко чуть сильнее включи, потом и цветы выпрашивай.

— Погоду это долго, — вздохнул Март, — сугробов много, воздух прогревать надо…. Ты не знаешь, может есть способ все это ускорить, а?

— Самый верный способ — это работать! — авторитетно заявил Апрель. — Вот создашь условия, тогда и приходи за цветочком. Поделюсь, так уж и быть.

Март вздохнул, ему и самому надоел снег. Каждый день он себе обещал, с завтрашнего дня точно встану рано утром и сразу начну весенние мероприятия. Но что-то всегда мешало: то будильник не услышит, то проваляется денечек, то лень находит. В этот раз он решил подойти к делу серьезно.

— С понедельника! — твердо пообещал себе Март. — Со следующего понедельника обязательно примусь за работу! А сейчас, зайду-ка я в гости к Февралю.

Золотая рыбка

— Ой, какая рыбка красивая!

Оля потянула Андрея к прилавку, за которым стоял мужчина средних лет. Прямо перед ним красовался небольшой круглый аквариум с золотой рыбкой. Большой такой, эффектной, с переливающейся на свете чешуёй.

— Возьмите рыбку, — тут же взбодрился продавец, увидев интерес в глазах девушки, — отдам бесплатно.

— В чём подвох? — спросил Андрей, поджав губы.

Он был уверен, что мужик хочет спихнуть больную рыбку. К тому же на рынок “Садовод” они приехали совсем не за рыбкой — Оля хотела завести породистого песика. Но породистые песики в интернете стоили дорого, а на рынке был шанс купить щенка за доступные деньги, если верить словам Оли.

— Да нет никакого подвоха, — вздохнул мужчина, — ухаживать за ней некому, вот и пристраиваю в добрые руки. Возьмите! Я ещё и корм вам отдам на полгода вперёд. Уход за ней особый не нужен, только воду иногда поменять, да кормить раз в день. Смотрите какая красавица!

В этот момент рыбка повернулась самой выигрышной стороной и сердце Оли не выдержало.

— А желания она исполняет? — усмехнулся Андрей.

У мужчины дёрнулось лицо, но он быстро взял себя в руки и изобразил что-то вроде улыбки.

— Исполняет, только загадывать правильно надо. Ну что, берёте?

— А давай и правда рыбку возьмем, — сказал Андрей, — тем более с ней гулять не надо и вообще, потренируемся ухаживать за кем-то.

Оля была счастлива. Рыбка, конечно, не пёсик, но такая хорошенькая, глаз не отвести.

Вечером Оля сидела за столом и смотрела на рыбку.

— А, может, ты и правда желания исполняешь? —спросила она.

Рыбка ей подмигнула и промолвила.

— Желания, говоришь?

Оля чуть со стула не упала, но взяла себя в руки и подалась вперёд.

— Говорящая! Ты говорящая! Ой, как же нам повезло! Как жаль, что Андрей ещё на работе, вот он удивится. А ты прям любое-любое можешь исполнить, да? Вот прям всё, что ни попрошу? Даже ипотеку погасить? Ой, а платье новое можешь? А может лучше похудеть? А если…

— Тихо, тихо. Успокойся, подыши, водички попей, — спокойно произнесла рыбка, — тут дело серьёзное, я же по науке работаю, а не просто так из воздуха предметы достаю. Понимать надо!

— А по науке это как?

— Для начала мне аквариум побольше поставь и интерьер смени, я не могу работать в такой малогабаритной обстановке. А за это я тебе подарю первый урок марафона желаний.

— Какой ещё марафон желаний? — сникла девушка. — Бегать, что-ли, за ними?

— Эх ты, бегать. Я тебе расскажу как правильно желания формулировать.Они у тебя почему не исполняются? Потому что ты их неправильно транслируешь вселенной. А это целая наука! Ну, давай, беги за аквариумом, а я пока тебе бонус придумаю за скорость.

Спустя час рыбка плавала в большом аквариуме, с цветными камешками и водорослями на дне.

— Вот это другое дело! — сказала рыбка. — Иди отдыхай, утро вечера мудренее, с завтрашнего дня и начнем.

На следующий день Оля отпросилась с работы, вооружилась блокнотом, карандашом и бутербродами.

— Я готова желать!

— Ну что же, — произнесла рыбка, расправляя плавники, — для начала напиши десять своих желаний и десять причин, почему вселенная должна их исполнить. Кстати, скажи своему парню, что тебе придётся уволиться. Желать — очень серьёзная работа, требующая полной самоотдачи. Так что ты будешь заниматься только ей. А вот когда все твои желания сбудутся, ты пожелаешь что-нибудь и для него. Если, конечно, он будет хорошо себя вести.

На следующие выходные Андрей стоял на рынке “Садовод”. Перед ним на прилавке красовался небольшой аквариум с золотой рыбкой и табличка “Пристраиваю в добрые руки”.

Снегогеддон (погодная зарисовка с натуры)

— Вас приветствует служба погодной поддержки. Если вам необходимо поделиться своим мнением о погоде, нажмите один. Если вас не устраивает погода на улице, нажмите два. Если вы хотите запустить свою погоду, нажмите три. Если у вас другой вопрос, оставайтесь на линии и дождитесь ответа оператора.

В трубке раздалась приятная музыка. Декабрь ходил по комнате из угла в угол с телефонной трубкой в руке и нервно дёргал себя за пуговицу.

— Здравствуйте. Оператор погодной поддержки вас слушает. Как я могу к вам обращаться?

— Декабрь я, Декабрь. У меня тут снег идёт.

— Минуточку, я уточню по базе данных, — в трубке послышалось щёлканье клавиатуры. — Да, в вашем рабочем графике это предусмотрено.

— Да нет же, вы не поняли. Он не прекращается! Я уже везде нажимал, а он всё идёт и идёт. У меня же перерасход будет! Как мне потом отчётность заполнять?

В трубке вздохнули.

— А вы облака пробовали отключить?

— Не помогает!

— Гм, а циклон перезагружали?

— Конечно!

— Не волнуйтесь, мы решим вашу проблему. Морозы включали?

— Да, в первую очередь. Вы меня за дурака держите?!

— А вы на красную кнопку нажимали?

— Да! Аж два раза!

— Тогда всё ясно: у вас снегогеддон. Пока не отработает — не закончится. А если вы нажали два раза, то цикл работы снегогеддона ускоряется в два раза. Приятного вам дня!

Трубка щёлкнула и замолчала. Декабрь с яростью посмотрел на телефон.

— Вот зараза!

Он глянул в окно — за ним летел снег и вместе с ним улетала его премия.

— С другой стороны, — Декабрь почесал подбородок, — они же сами жаловались, что нет Новогоднего настроения. Ну так вот, получите и распишитесь. Самая Новогодняя погода.

Декабрь кивнул сам себе и сел за стол писать докладную о перевыполненном плане по Новогоднему настроению. Пусть выписывают двойную премию!

Современные технологии

Домовой Кузьма сидел на верхней полке холодильника и с удовольствием ел сыр. Молодцы, хозяева, поменяли технику, теперь с комфортом можно отдохнуть!

Дверца холодильника приоткрылась и внутрь просунулась рука. Прямо к тарелочке с эклерами. Кузьма вытер ладошку о фамильный полушубок и слегка шлёпнул наглую руку.

— Ой! Кажется, наш холодильник током бьётся, — испуганно вскрикнул женский голос.

— А ты не лезь за пироженкой, вот и не будет биться, — буркнул Кузьма, — сама же вчера на фитнес записалась. Непорядок!

В кармане что-то дзынькнуло.

— Нафаня, — вздохнул Кузьма, — опять фоточки с котом шлёт.

Каждый день присылает, с тех пор, как техникой обзавёлся. Кузьма вот тоже приобщился. А ведь сначала не хотел, плевался, говорил “не надо нам это, по старинке лучше”. Потом втянулся.

А там, оказывается, уже вся нелюдь собралась. Фоточки выкладывают, новостями делятся, кто-то что-то продаёт или покупает, группы по интересам в мраксапе собираются. Баба Яга в “Тук-туке” отплясывает. Красота! С Нафаней опять же, удобно, не надо бегать с этажа на этаж. Сиди себе в комфорте и строчи помаленьку. Мол, приветствую тебя, друг. А он тебе в ответ фоточку, как он там дела домашние делает. Вот и пообщались. До чего техника у человеков дошла!

Дверца холодильника снова приоткрылась.

— Чтобы такого на ужин приготовить? — раздосадованно спросил женский голос.

Холодильник закрылся, а Кузьма отложил сыр, и открыл домовитый чатик.

“Срочно. Ужин. Фото продуктов ниже. Какие есть идеи?” — быстренько настрочил домовой.

Что тут началось!

“Почему так мало? Из этого ничего не приготовишь!”

“Ещё как приготовишь!”

“А ,может, ей проще заказать? Сейчас скину адресок”.

“Всё бы вам заказать, пусть сама готовит!”

“Современнее надо быть, сейчас времена другие!”

“Продуктов ей закажи нормальных, в ведьмодоставке”.

“Цыц, расшумелись, тут помочь надо!”

Через пятнадцать минут Кузьма скопировал из чата парочку рецептов. Открыл почту и отправил их письмом хозяйке, замаскировав под рассылку кулинарного сайта.

— И когда это я успела подписаться? — удивлялась хозяйка, — даже сайт такой не помню. А рецепты как раз в тему, из моих продуктов!

Кузьма довольно кивнул, поплотнее закрыл дверцу холодильника и полез на верхнюю полку доедать сыр — его в рецептах не было.

Молодильные яблочки

— Вот, царь!

Иван вошел в тронный зал и поставил перед царём мешок.

— Исполнил твоё задание, достал молодильные яблоки. Отдавай полцарства, как и обещал.

— Отлично! — царь радостно потёр руки. — Наконец-то нашёлся добрый молодец, который не побоялся трудностей. Забирай свои полцарства вместе с троном.

— С троном? — удивился Иван. — А ты, батюшка, на чём сидеть будешь?

— Ваня, ты условия задания помнишь?

— Как же не помнить, — Иван почесал голову, — раздобыть молодильные яблочки, а взамен — полцарства.

— С троном! Там мелким шрифтом было написано. Так что получи и распишись.

— Так это, неудобно получается, трон могу оставить.

— Э, нет, — замахал руками царь. — Я теперь кто? Совладелец. Моё дело маленькое: присматривать, да советы давать. А кто на троне сидит — ему и управлять. Ты думаешь, легко это — царством править? Забирай.

Царь с удовольствием поднялся, подхватил мешок с яблоками и двинулся к выходу.

— Царь-батюшка, куда же ты? — Иван растерянно стоял рядом с троном.

— Как это куда? Отдыхать! Яблоки буду грызть, поеду разные царства смотреть. Раньше дела государственные не на кого было оставить, а теперь ты есть. Ой, чуть не забыл, вот тебе расписание на ближайшие два года. Через пять минут совещание и смотри, не опаздывай, бояре этого не любят.

Царь, весело насвистывая, двинулся к выходу. На ходу раздумывая: где найти второго Дурака, чтобы согласился добыть Василису Прекрасную за четверть царства без трона?

Семеро козлят

— Разрешите войти?

— Вы кто?

— Я журналистка из газеты “Лес наизнанку”, — в дверь просунулась рыжая мордочка, — мы созванивались.

— А-а-а, проходите, мы вас давно ждём, — протянул Волк и грозно рыкнул. — А ну-ка вылазь из печки! Ух, как задам! До ужина никакой капусты!

Лиса вошла в избушку и осмотрелась по сторонам. Из печки выпрыгнул козленок, перепачканный сажей, показал Лисе язык и убежал в другую комнату.

— Вот так и живём, — Волк развёл руками и виновато улыбнулся, — вы уж извините за беспорядок. Очень они у меня шустрые!

— А как это у вас вышло? Семеро, да ещё и не родные.

— Ну это поначалу не родные. А сейчас роднее некуда, мы с ними одна команда, — сказал Волк и почесал себя за ухом.

— А мать? У них же была мать?

— Почему была, она никуда не делась. За молоком вот вышла, скоро вернётся.

— А как вы познакомились?

— Обычное дело. Вышел с утра на пробежку. Бегу, значит. А тут она. Ну слово за слово, а голосок такой нежный-нежный. Закрутилось-завертелось, оказалось, что живёт одна, детки без присмотра. Стал я им помогать по хозяйству, а потом и вовсе переехал. Так и живём душа в душу. Ребята хорошие.

— Простите, а кто их родной отец?

— Родной? Да козел он, вот кто!

Волк показал кулак.

— Увижу — морду набью.

Лиса завистливо вздохнула: из семьи у неё был только Колобок — двоюродный племянник, прикатившийся поступать в университет и уже третий год лежащий на печи.

Вспомнить всё

— Где я?

Вокруг были белые стены, кто-то в белом халате вскрикнул и убежал, мигали датчики, и слышались приглушённые голоса.

— Как вы себя чувствуете? — заботливо спросил женский голос. — Рукой пошевелить можете? Очень хорошо. А ногой? Отлично!

Голова немного шумела, но сознание постепенно возвращалось.

— Вы помните, что с вами произошло?

— Н-нет.

— Случилась катастрофа, вы впали в кому и пробыли в этом состоянии много лет.

Он вдруг вспомнил, что шёл на работу, как обычно и … А дальше ничего.

— Я что-нибудь пропустил за это время? — шутливо произнёс он.

— Ну-у-у, — протянула врач, — как вам сказать… Если коротко: человечество пережило эпидемию, потом войны, падение метеорита, крушение экономики, восстание машин, восстание котиков, катаклизмы, и наконец пришествие инопланетян.

При этих словах мужчина оживился.

— Всегда знал, что они существуют. Быстрее бы их увидеть!

— Отлично, — женщина улыбнулась и вдруг стянула с себя “голову”, выпустив наружу несколько щупалец с глазами, — мы переживали, как вы отнесётесь к инопланетной расе.

Мужчина икнул и замер от неожиданности.

— Понимаете, мы студенты Межгалактического Университета Дружбы Народов Вселенной, — принялась рассказывать инопланетянка. — Наша волонтёрская группа помогает цивилизациям, которые пережили не очень приятные моменты в своей истории.

Землянин кивнул — похоже, эти щупальца настроены дружелюбно.

— Мы восстанавливаем отсталые цивилизации в том виде, как они были до катаклизмов. Но случилось страшное — у вас слишком много всего произошло и люди забыли, как жили до этих событий! Представляете? На вас одна надежда! Только вы помните, что было до того, как мир изменился. Понимаете?

— Да-да, конечно, я с радостью помогу!

Уже надевая блестящий серебристый комбинезон он думал: “Главное не забыть сказать, что у нас под Сыктывкаром стояли Диснейленд и Эйфелева башня. А лучшие курорты были на берегу Белого моря.”

Василисы

— Раз, два, три, четыре, пять… Все на месте? — Василиса Премудрая окинула взглядом собравшихся девушек. — Кого-то не хватает…

— Понятно кого, она всегда опаздывает, — усмехнулась Василиса Пресерьёзная.

— Ну, опаздывает, что такого. Зато она всегда приносит булочки с корицей. Добрее надо быть, девочки, — махнула платочком Василиса Предобрая

— А может она прихорашивается! — возмутилась Василиса Прекрасная. — Это очень важно — быть всегда красивой.

— Ждём ещё пять минут и начинаем.

— Да здесь я, здесь, — появилась на полянке Василиса Преблудная, — подумаешь, немного опоздала.

Василиса Премудрая хлопнула в ладоши.

— Корпоративный пикник-тимбилдинг Василис объявляю открытым!

Василисы дружно вздохнули и переглянулись: опять вышивать или готовить будем?

— В программе, — продолжила Василиса Премудрая, — бадминтон, перетягивание каната, бег в мешках и другие спортивные мероприятия. Затем фуршет и хоровое пение.

Василисы дружно вздохнули — опять скукота. С тех пор, как зануду-Премудрую выдвинули на общественную работу, они никак не могли задвинуть её обратно.

— А я тоже нам приготовила “мероприятие”, — громко объявила Василиса Преблудная, — уже едут!

Премудрая сморщила хорошенький носик. И почему эта выскочка постоянно нарушает порядок? Все вышивают, а она песни поёт, все готовят — она волшбой развлекается. Никаким перевоспитанием до неё не дотянешься!

— Кто едет-то?

— Иванушки из тридесятого. Ох, девки, и симпатичные!

— Это те самые? — дружно охнули Василисы. — Стриптизёры?

— Ага, они самые.

На поляне начались галдёж и суета. Василисы бегали, прихорашивались и срочно дорезали закуску на фуршет. Хорошо выстроенный план чинного тимбилдинга был окончательно выброшен на свалку. Премудрая немного пообижалась, подулась, даже всплакнула за кустиком. Но стоило начаться выступлению Иванушек, как она ворвалась в первые ряды и зажгла не хуже гулёны Преблудной.

Яга-терапевт

Яга-терапевт

В дверь избушки нетерпеливо постучали.

— Обождите! — грозно крикнула Яга, — Ишь какой нетерпеливый выискался! Обед у меня.

Она посмотрела на часы, висевшие в углу. Когда стрелка добежала до двенадцати, Яга крикнула:

— Следующий!

— Слышь, Яга, у меня тут тово, — начал леший с порога.

— Погоди ты. Сначала карту оформим, потом жаловаться будешь. Имя, фамилия, дата рождения.

— Так ты же всё знаешь, — удивился леший.

— У меня энтот, как его, протокол. Понял? — Яга застрочила в тетради. — Мало чего я знаю, а порядок должно соблюдать, диктуй.

Записав несколько строк, Яга сурово посмотрела на пациента:

— Болит или чешется?

— Ну...

— Понятно.

Леший попытался заглянуть в тетрадь к Яге и нахмурился.

— Давление, температура... Ты же меня даже не осмотрела!

— Я вас всех и так насквозь вижу, — хмыкнула Яга. — Значит так: без анализов я тебе помочь не могу. Нужна, — Яга многозначительно подняла вверх палец, — диагностика. Вот, держи клубочек, он тебя по специалистам поведёт.

— Так у меня просто…

— У всех просто, а потом ходят недообследованные! Всех обойдёшь, кровь сдашь, тогда и приходи.

Леший вздохнул и вышел из избушки. А Яга довольно потёрла руки: переучиться со злодея на участкового терапевта было замечательной идеей! Это раньше она пихала всяких Ивашек в печь и они упирались. Теперь она пихает их в томограф, и ни один не пикнет! А на случай срочного вызова на заднем дворе избушки стоит Горыныч, работающий за целую реанимационную бригаду.

Подслушано на курорте

Три куроротника стояли у нарзанной галереи, попивая нарзан из бумажных стаканчиков.

— Хорошо то как, — сказал первый. — Доломитный тёплый за полчаса до еды три раза в день весьма способствует пищеварению.

— А у меня сульфатный холодный за сорок минут до обеда и через час после обеда. Кишечник работает как часы.

— Да, — кивнул третий, отхлёбывая из небольшой фляги. — А у меня свой рецепт: глоток за полчаса до еды и через час после. Способствует всему на свете. Настроение отличное.

— Общий? — спросил первый.

— Коньячный, — подмигнул третий, делая ещё один глоток.

— Хорошо тебе, — вздохнул второй, — ты без жены.

— Если бы у меня была такая фляжка, — вздохнул первый, — я бы, может, и вовсе не приезжал.

Панды

— Всё, допрыгались! Я же вам говорила, размножаться надо аккуратнее! Прощай: свежий бамбук, разнообразное питание, вип-отношение и комфорт. Да здравствует дикая природа и захолустье. — угрюмо сообщила новость Старшая Панда на срочно созванном совещании.

— Как так прощай?

— Что случилось?

— Да мы неприкосновенны и важны!

— Мы так живём много лет!

Вокруг раздались возмущённые голоса.

— А вот так! — Панда подняла лапу, призывая всех к спокойствию. — Отныне мы не вымирающий вид. Понятно? К нам будут относиться как к обычным животным. И даже… — тут она обвела всех страшным взглядом — могут разрешить охоту.

При этих словах молодые особи попадали в обморок.

— Надо срочно начать вымирать, — и она осмотрела всех присутствующих. — Кто готов принести себя в жертву?

— А что такое жертва?

— Мне нельзя умирать, я только жить начал!

— А давайте завтра это обсудим, там бамбук свежий привезли!

— Завтра может и не быть! — Панда строго на всех посмотрела. — Будем тянуть жребий.

Набрали палочек, часть разломили на половинки. Кто короткую вытянет, тот и вымирает.

Панды по очереди вытягивали палочку, у кого была короткая, шумно вздыхали и возвращались на своё место.

— Так, стратегия понятна?

Все одобрительно закивали головами.

— Ну что ж. Вымирание начнём завтра. А сегодня бамбук привезли.

И все дружно потопали жевать вкусный обед.

Следующий день выдался жарким и вымирать было лениво. Поэтому панды лежали в тени, обмахиваясь листьями.

Вымирание затянулось. Во-первых никто не знал как это делается. Во-вторых, каждый день завозили свежую зелень.

Между тем работники заповедника стали замечать, что животные ведут себя не совсем обычно и забили тревогу. Приехали научные сотрудники, изучили обстановку и решили: вид не умирающий, но очень уязвимый. А, значит, привилегии им надо оставить.

Но палочки панды никуда не выбросили, эти человеки такие непредсказуемые!

Домовые в интернете

— Скучновато в городе.

Домовой Пафнутий вздохнул.

— Мышей амбарных не подрессируешь: нет ни мышей, ни амбара. С водяным в карты не поиграешь. Лошадей люди не держат. Коты наглые, хамят и пылесосом угрожают.

— А интернет на что? — домовой Макар, пришедший в гости к новичку, доверительно подмигнул.

— Ох, не нравится мне это гремлиновское изобретение. Одна реклама и бесовщина.

— Не скажи, дружище. Главное — уметь пользоваться. Наши все там сидят.

— Серьезно?

— Угу. Вот, скажем, Акакий из сто сорок восьмой квартиры. Ведет блог в фейсбуке: обсуждает людей, делится секретами домоводства. Семь тысяч подписчиков!

— Ничего себе.

— А у Никодима из двадцать седьмой — инстаграм. У него хозяйка фотомоделью работает, так он с ней фотосессии устраивает. Пока она спит, понятное дело. Популярность дикая!

— Хм...

— Прохор из соседнего дома трансляции на твиче ведет: гонки за хомяками. Донаты собирает! А Тихон, из второго подъезда, в ВКонтакте мемасики постит.

— А ты? Тоже?

— Ага.

Домовой Макар потупился.

— У меня канал на ютубе. О рыбалке в аквариуме.

Пафнутий почесал в затылке.

— Отстал я от жизни. Надо тоже попробовать, нехорошо от коллектива отрываться.

На следующий день, Пафнутий вышел в интернет и завел аккаунт в тик-токе. Через три дня, его ролик с песней "Ой мороз мороз" верхом на коте стал вирусным.

Здесь был он!

— Ты куда лапу суешь, а? Кыш отсюда, не видишь, сохнет! У, хулиган! — Домовой строго погрозил пальцем коту.

Потом посмотрел в сторону комнаты и пробормотал:

— Опять дверь в ванну закрыть забыли, говорили же им, не пускать никого, пока цемент не засохнет.

— Вот-вот, скоро уже засохнет, а я расписаться не успел, — вздохнул кот. — Ну пусти, а?

— Не пущу. Ты и так уже везде отметился, — заявил ему Домовой. — В комнате стену красили, кто туда свои лапы макнул и отпечаток оставил? Думаешь, я не заметил? А на кухне, когда кафель меняли, снова твоя лапа. В ванне не дам портить.

— Да чего там портить, — сказал кот, — все равно сверху плиточку поставят, делов-то. Хозяин вон сам когда из отпуска возвращается хвастает, что где-то там расписался “Вася здесь был”. Так вот я тоже здесь был, понял?

— Понял-понял, давай отсюда, мохнатый.

Домовой выгнал кота из ванной и закрыл дверь изнутри. Но прежде чем юркнуть в вентиляцию, он хитро прищурился и подошел к сохнущему цементу. Быстро оставил отпечаток ладошки, пальцем написал “Здеся был Кузьма”, хихикнул и был таков.

Квалификация (погодная зарисовка)

“В допуске отказано! Подтвердите учетную запись!”

На табло горела красная кнопка, не давая запустить систему погоды.

— Как это отказано! Почему отказано! Я сейчас жаловаться пойду! — возмущался Июнь.

— А ты, наверное, квалификацию не подтвердил, — со знанием дела подмигнул проходивший мимо Май. — Потому и нет доступа.

— Какую-такую квалификацию? — удивился Июнь.

— Что ты, мол, летний месяц, имеешь право пользоваться системой погоды, знаешь все госты-прогносты, несешь ответственность и прочее. Ты что, не сдавал в начале года экзамен на профпригодность?

— Забыл, мы тогда…, — Июнь замялся. — Ну а сейчас-то, что делать?

— Пересдавать, иначе весь месяц моя последняя погода продержится. Да ты не переживай, может, никто и не заметит. Обойдется как-нибудь.

Май помахал рукой и ушел в отпуск. А вот Июнь прищурился, посмотрел на оставленный прогноз погоды и улыбнулся.

— Действительно, никто и не заметит! А квалификацию я в следующем году вместе со всеми пересдам!

Бригада

— Ну, показывай, — Баба Яга недоверчиво прищурилась.

— Прошу!

Иван Дурак подвёл заказчицу к избушке и громко закричал:

— Окей, избушка. Повернись ко мне передом, а к лесу задом.

И почти шёпотом добавил:

— АйДеДеКюДе шестьдесят семь Бэ заглавное.

— Это ты чего сейчас сказал? — с подозрением посмотрела на него Яга.

— Пароль от избушки, чтобы никто чужой не командовал. Я вам его запишу.

— Хитро придумано, — Яга довольно кивнула, — а то ходят тут всякие, крутят моим домиком.

Избушка повернулась и выдвинула к ногам Яги лесенку.

— Прошу осмотреть отделку.

Иван подхватил старуху под руку и потащил в дом.

— Всё сделано по стандарту “умная изба”. Включение света и отопления осуществляется голосовыми командами. Наружное освещение реагирует на датчики движения — ни один гость незванный не подойдёт незамеченным.

— Это хорошо, — Яга довольно улыбнулась, — а то так и прутся ночами. То Леший, то Кощей.

— Отделка лучшими материалами: дуб, лиственница, красное дерево. Всё по стандарту китай-ремонта. Дизайнерская мебель. Вместо корыта мы установили джакузи. Печь заменили на автономную систему отопления.

— Эй! — хозяйка избушки нахмурилась. — А где я всяких Ивашек жарить буду?

— Вот, — Иван Дурак указал рукой, — встроенная духовка максимального размера. С автоматической лопатой и системой “ножкамиручкаминеупирайка”.

— О-о-о! — Яга смахнула счастливую слезу. — Всегда о такой мечтала. Ух, я теперь каждый день печь стану!

Демонстрация и обсуждение ремонта затянулись ещё на час. Яга охала, радовалась, но оплачивать не торопилась. А под конец предложила посидеть на лопате для духовки.

— Пароль от избы не запишу, — пригрозил Иван.

— А говорили, что ты дурак, — разочарованно протянула Яга.

— Это творческий псевдоним, — усмехнулся Иван, — все думают, что фамилия и недооценивают.

Яга вздохнула и вытащила кредитку.

— Василисе привет передавай, ирод, — буркнула она, расплатившись.

— Хорошего новоселья!

Иван Дурак помахал Яге на прощанье и пошёл в сторону леса. На опушке, выстроившись рядком, его уже ждала бригада из семи гномов.

— Насяльника! Мы ремонт деляль, страшный женщина денег плятиль, давай нам рублей, доширак покупать будем, — заявил гном с самой длинной бородой.

— И паспорта верни! — тихонько пискнул младший гном.

Иван строго посмотрел на бригаду.

— Будет вам зарплата. А паспорта…

Дурак нахмурился.

— Думаете, если вас из европейских сказок выгнали, за то, что вы белые мужчины-угнетатели, так мы сразу вам вид на жительство дадим? Хотите у нас поселиться — ударно работайте. Ясно?

Гномы хором грустно вздохнули.

— Всё, хватит прохлаждаться. Нам ещё ремонт в пещере Горыныча делать. Вперёд!

Бригада построилась и двинулась за Иваном Дураком. Младший гном шёл в хвосте, и довольно улыбался. После пыточных подвалов страшной Политкорректности, новая родина казалась ему раем. А ещё он подумывал после получения гражданства жениться на Кикиморе. Уж больно хороша статная болотная красавица, по сравнению с новой европейской Угольснежкой.

Кому у человека жить хорошо

— Всё-таки нас любят больше, — заявил большой пушистый кот, развалившись на травке перед дачным домиком. — Сомневаться в этом глупо и бесполезно.

— Да прям щаз, — пролаял пёс, — Вы же ничего не умеете! Только и можете спать да есть. Понаберут по объявлению всяких, а потом кормят из жалости.

— От всяких слышу, — огрызнулся кот. — Мы учим человека добру и милосердию. А ваша задача проста и непритязательна. Служить, Бобик, служить.

— Не ссорьтесь, давайте жить дружно, — пропищала мышь, высовываясь из норки.

— Ты особо не светись, — зашипел кот. — А то из-за тебя в сарае спать придется. У меня от этого блохи, между прочим.

Любопытные куры из соседнего участка с интересом просовывали головы через сетку и неодобрительно кудахтали.

— Понаедут из города, бездельники и давай языками трепать. А работать кто будет? Небось яйца каждый день трескают. То ли дело мы, работяги! За это нас и ценят больше остальных.

— А можно подробнее, где яйца? — кот с интересом посмотрел в их сторону и облизнулся. Но, увидев грозного петуха, сделал вид, что вылизывается.

— Кар! — насмешливо каркнула ворона с дерева. — Эх вы, дуралеи! Вот на меня посмотрите — свободная птица. Куда хочу, туда лечу. Когда хочу, тогда ем. И никакие люди мне не указ.

— Когда хочу это неплохо, — согласился кот. — Главное, чтобы было что поесть.

Уж он-то знал прелести свободной жизни. Хватит, напробовались. С тех пор как он осчастливил человека, жизнь стала и сытнее, и мягче.

— Кар, — снова каркнула ворона и спустилась к курам, нацеливаясь на зерно.

— Иди-ка ты отсюда! — прогнал ее петух. — Ишь, выискалась, любительница свободной жизни. Ищи свою еду сама. А на нашу не посягай, мы ее честно зарабатываем!

Ворона обиженно взмахнула крыльями и полетела в сторону поля.

— Подумаешь, домашние они все. Очеловеченные. Тьфу, смотреть противно.

Она вздохнула, и подумала, что хорошо бы устроиться в домашние питомцы к какому-нибудь колдуну. Сидеть грозно на жёрдочке, каркать на посетителей и всё такое. Но как назло, ни одного порядочного колдуна в дачном поселке не водилось.

Собачья справедливость

— Вот эта?

Большая собака, с мордой вымазанной светящейся краской, указала на женщину с зонтиком.

— Она, — всхлипнула маленькая собачка.

— Сейчас разберемся.

Загнав барыню в реку, и отогнав немого мужика, собравшегося спасать её на лодке, собака довольно осклабилась, показав зубы.

— Всё, не будет больше обижать.

— Спасибо! — тявкнула маленькая собачка..

— Если что, звони, приеду. Так, что у нас дальше…

Собака Баскервилей достала блокнот.

— Му-му спасли. Далматинцев спасли. Профессора Преображенского за неэтичные операции укусили. Карабасу за пуделя вставили. Ага! Следующий в списке — Стивен Кинг.

К классику ужастиков у собаки Баскервилей были особенные претензии: создание отрицательного образа собаки в литературе. За такое и откусить чего-нибудь можно. Будет знать, как издеваться над лучшим другом человека!

День медицинского работника

Врачи и медсестры сгрудились вокруг большого стола.

— Резать, — категорично сказал хирург.

— Вам бы всё резать, — с укором покачал головой терапевт.

— А, может, руками, — попыталась сказать медсестра из массажного кабинета, — аккуратненько.

— Резать и точка, — перебил ее хирург.

Он вытащил скальпель и несколькими точными движениями разрезал пиццу.

— Роллы резать не дам, — сказал терапевт и отодвинул от хирурга коробочку, к которой сразу потянулись руки с пинцетами.

В дверь постучали.

— Доктор, к вам можно?

Врачи дёрнулись и с испугом посмотрели на дверь.

— Талончик на сколько? — нервно спросила медсестра.

— Напугал? — в комнату ввалился педиатр, на даче которого и собралась компания.

Все облегчённо выдохнули и в отместку заставили его открывать шампанское.

Плитка

— Это безобразие! Нас второй год кормят обещаниями! На Большой Семёновке уже два раза сменили, а мы? Надо жаловаться! Где законный отпуск?

— Да ладно тебе, хорошо же лежим. Работа не пыльная, переулок тихий. А в отпуск успеем.

Тротуарная плитка, с царапиной у правого уголка, покосилась на соседку:

— Во всём должен быть порядок. Каждой плитке положен отпуск после года службы. А иначе растрескивание получается и нарушение трудового законодательства.

Через месяц в переулке появились рабочие и с шумом начали снимать плитку. Прохожие недовольно обходили место ремонта и кривились:

— Опять меняют! Только недавно перекладывали и снова. Наверняка в мэрии бюджет пилят!

Плитку, радостно пищащую, уложили в ящики. Ящики погрузили в вагоны. И отпускной поезд, тяжело стуча колёсами, двинулся на юг.

Через несколько недель, на набережной одного курортного города начали менять тротуарную плитку.

— Безобразие! — ворчали прохожие, обходя ремонтные дороги. — Лето, а они дорогу ремонтируют. Мы будем жаловаться!

Отдыхающие хмурились и проходили мимо, спеша навстречу морю и солнцу. А плиточки, приехавшие на отдых, жмурились и радовались отпуску. И только одна, с царапиной у правого уголка, недовольно ворчала:

— Почему не Сочи? Отправили в какую-то дыру. Я вообще в Канны хочу, чтобы по мне звезды кинофестиваля каблуками цокали.

Но отправить её в Канны не было никакой возможности — во Франции свой плитки хватает, тоже требующей отпуска и места на тротуаре курорта.

Жрэльфы

— Это что такое? — Домовой сердито нахмурился и ещё раз осмотрелся.

Увиденное его огорчило. Разбросанные вещи, крошки на компьютерном столе, валяющиеся по углам бумажки. И, самое возмутительное, спящий на кухонном столе кот.

— Барсик!

Кот приоткрыл левый глаз, увидел Домового и попятился со стола.

— Ты что себе позволяешь? Кто разрешил? На неделю нельзя оставить! Распустились! Где Кузьма?

Кот, уже спрыгнувший со стола, обиженно вылизывался.

— Так нет его. Он вместо себя помощников нанял. Говорит, не справляется на две квартиры.

— Каких-таких помощников? — удивился Домовой.

— Жрэльфы или злэльфы, я точно не помню, маленькие, в шапках всё время ходят. Вот их и нанял. Так и живём душа в душу.

— Душа в душу, говоришь… А где сейчас эти помощнички?

— Кто их знает, — кот посмотрел по сторонам, — может, спят, а может в холодильнике. Они там обычно время проводят.

Открыв холодильник, Домовой увидел маленьких человечков, жующих колбасу в прикуску с огурцами.

— Привет, насяльника, — помахал ему рукой коротышка в зелёном колпаке.

— Какая такая насяльника, — рассердился Домовой, — ну я вам задам, бездельники! Пошли вон из холодильника!

— Никуда мы не пойдёма. У нас контракта есть, — ещё один коротышка достал из кармана мятую бумагу и протянул Домовому, — вот, всё по закону.

Домовой развернул лист, на котором было написано корявыми буквами: “Обязуемся в течение недели выполнять свои профессиональные обязанности” и штук пять подписей.

— Ты холодильнику-то закрой, продукты портятся, — сказал самый маленький коротышка и откусил большой кусок колбасы.

— Щас вы у меня все испортитесь, — Домовой закипел. — Что же вы, злыдни, свои обязанности не выполняете?

— Как так не выполняем? — засуетились коротышки. — Всё как положено делаем: носки разбрасываем, сорим и пакостим по расписанию три раза в день. В холодильнике проводим не меньше семи часов. Больше в нас не влезает, извини, насяльника. А на переработки мы не договаривались. За это отдельно приплатить придётся.

Домовой от такой наглости совсем растерялся и не заметил как коротышки с шумом захлопнули дверцу.

— Это кто такие? — ещё раз спросил Домовой у кота, с усмешкой следившего за их разговором.

— Ну я же говорю, злэльфы или жрэльфы, а, может, и те и другие, поди разбери эти нюансы. Кузьма когда их нанимал, хотел сэкономить, вот и нарвался на эльфобайтеров. Пока у них контракт не закончится, не уйдут.

— Ах, не уйдут, говоришь! Это мы сейчас проверим.

Домовой засучил рукава, открыл дверцу холодильника и храбро шагнул внутрь, закрывая за собой дверь. Оттуда послышались шум, возня и визги. Дверь снова открылась и оттуда по очереди выпрыгивали испуганные и слегка помятые коротышки.

— Моя так не договаривалась, — на ходу выкрикивали они, — беспредел творишь, насяльника. Сам работай свою работу!

Через пять минут в квартире никого не осталось, только кот лежал на диване и с интересом смотрел на Домового, который гонялся за Кузьмой по потолку.

Котобелевская премия

— В глаза ему посмотри внимательно-внимательно, о ноги потрись, мордой потычься и ласковей будь, ласковей! Человеки это любят, — поучал Хвостик.

Дачные коты, сидевшие на заборе, внимательно слушали. Ещё бы, такой же дикарь как они, добившийся невиданных благ, — принятый в семью и забранный в город навсегда.

— Подумаешь, человек! А я, может, свободу люблю! Ни на какую еду её не променяю. Да одно только слово “корм” меня в угнетение приводит. То ли дело — помойка! Хочу — одно ем, хочу — другое! — презрительно фыркнул чёрный кот без глаза.

— А зимой ни одного, ни другого. А корм есть всегда! Хвостик, расскажи ещё раз, как тебя приняли, — жалостливо мяукнул рыжий котяра.

— Сидят они, значит, во дворе. А тут я забегаю, мяукаю так жалобно-жалобно. В глазки смотрю. А потом каждый день за ними по даче бегаю, чтобы понимали — котик я дружелюбный, добрый, от меня радость одна! Тут, главное, быть всё время рядом, чтобы точно забрали. Ну и везение, куда ж без него.

Повздыхали коты, порассуждали и разбрелись счастье искать. А Хвостик пошёл к своим людям. Ничего, он для всех котов своих человеков найдёт и точно получит Котобелевскую премию дома!

Училка

— Лес рук! — Марь Иванна приподняла очки и обвела класс взглядом.

Было в нём что-то такое, что заставило учеников вздрогнуть и опустить глаза на парту. Каждый старался спрятаться от взгляда уже довольно возрастной учительницы.

Она смотрела на класс, как будто стараясь что-то вспомнить. Точно. Есть.

— Сочинение, мы не успели написать сочинение по... по... по...

— Ревизору, — подсказала отличница Леночка.

— Умничка, я так и хотела сказать. По ревизору. Мда. Но программа у нас сложная, поэтому пропустим этот этап. Я уже выставила за него оценки. Не переживайте, двоек и троек не будет. Только четыре и пять. Я и так знаю, кто на что напишет.

На этой фразе Марь Иванна вздрогнула, не сказала ли она чего лишнего, не поймут ли дети всю правду. И строго посмотрела на класс. Нет. Кажется, в этот раз пронесло. Но надо быть осторожнее.

— Чумаков, к доске, дневник захвати!

— А я его дома забыл, — пролепетал несчастный Чумаков.

— А голову ты дома не забыл? — грозно сдвинув брови спросила Марь Иванна.

Повисла неловкая пауза.

Но тут раздался спасительный звонок. Все, включая Марь Иванну, выдохнули.

Уже поздно вечером, дома, Марь Иванна сняла маскировочный костюм возрастной учительницы и с облегчением вытянула щупальца на диван.

Ох, как же утомительна эта школа! С тех пор как она застряла на этой дурацкой планете, ей приходилось маскироваться под видом учителя. А ещё она обладала телепатией. И частенько, чтобы не слушать ужасные ответы учеников, читала мысли и ставила им оценки, не спрашивая.

Но ничего, её сигнал уже поймали и помощь в пути. Какие-то лет десять и она будет дома, на далёкой Альфа Центавре. Но расслабляться рано, впереди Толстой, а, значит, ещё одно сочинение!

Писатели

— Читателю должно быть весело! Чтобы он хохотал, хихикал и посмеивался. Жизнь у него и так не слишком весёлая. Поэтому наша задача его развлечь! — весёлый писатель обвёл всех взглядом и жизнерадостно улыбнулся.

Собравшиеся писатели переглянулись между собой и вздохнули. Этот весельчак порядком всех утомлял. Всё у него было противно хорошо и радостно.

— Да ну, — возразил грустный писатель, — всегда смеяться это для здоровья вредно.

Он глубоко вздохнул.

— Читателю должно быть грустно. Так, чтобы до самой души, до слёз, до настоящих переживаний.

Он всхлипнул, достал платочек и высморкался.

— Страшно! Читателю должно быть страшно! — толстый маленький человечек в очках обвёл всех взглядом и зловеще захихикал.

Бац! Свет в комнате неожиданно погас. Где-то в темноте скрипнула дверь, послышались шорохи и шаги. А следом на разные голоса раздались: нервный смех, всхлипывания и крик ужаса.

Также неожиданно свет вернулся.

— Вот теперь порядок, — в комнату заглянул электрик. — Вы чего тут, испугались? Да не переживайте, это я проводку чинил.

Писатели стыдливо прятали глаза и не отвечали. И только бросали сердитые взгляды на юмориста. Хорошо устроился! На него из темноты смотрят хиханьки с хаханьками, а на авторов других жанров — ужасы, кошмары и всякие маньяки. Останешься тут спокойным.

В углу тихонько улыбалась писательница женских романов. В темноте она успела три раза поцеловаться, два раза ущипнуть кого-то и один раз согласиться выйти замуж. И теперь гадала, за кого именно.

Душа

Душа в яркой одежде, с золотой метёлкой в руке, ворвалась в Небесную Канцелярию.

— Я так больше не могу! В конце концов, на каких основаниях? Я же к ним никакого отношения не имею! Это какая-то ошибка!

Вопли разгневанной души разносились по всему учреждению. Сидящий за рабочим столиком Ангел поднял глаза и спросил:

— Голубчик, у вас что-то случилось?

— Случилось?! Да вы меня не туда отправили! У меня же вся родня православная! Они все там, а я тут. Это какая-то ошибка!

— Как это не туда? У нас ошибки быть не может.

— А что я среди солнцепоклонников делаю? Метёлку эту дурацкую выдали.

— Так, позвольте. У нас записано: регулярно ходил на собрания солнцепоклонников, танцевал ритуальные танцы, стучал в барабан.

— Не, не, не, это я просто так, там смешно было, девушки красивые.

— Просто так, — передразнил ангел, — ходили, танцевали, стучали — получите послежизнь выбранной веры.

— А если я в церковь ходил, когда маленький был?

— В церковь вы, может, и ходили, но слишком давно. А значит к православию отношения не имеете. И после распределили вас правильно.

— А можно сейчас определиться?

— С чем, простите, определиться?

— Ну, с религией. Я так понимаю у вас для всех своя часть предназначена. Можно походить, выбрать, так сказать.

— У нас тут не экскурсионное бюро, а Небесная Канцелярия, между прочим! А вы скандалите, хочу-не хочу. При жизни надо было разбираться! Жизнь вам на что дана была? Между прочим, достаточно, чтобы решить, куда податься. Мы к этому отношения не имеем. Записано — солнцепоклонник, вот и попадайте куда следует.

— Так я думал, что после жизни ничего нет. Я же шутил, дурачился! Я не хочу к ним, мне такая послежизня не нравится, я по-другому хочу.

— Голубчик, ещё раз повторяю, мы к этому отношения не имеем! Мы — контора распределительная. А решаете всё вы сами, исключительно сами!

Ангел посмотрел по сторонам, поманил пальцем душу и тихо сказал:

— А будете ругаться, вас к атеистам отправят. У них вообще ничего нет. Так в вакууме и висят, бедолаги!

Потерянный отпуск

— Значит, пролетели и не заметили?

Август строго посмотрел на Июнь и Июль.

— Ага, как-то быстро всё закончилось, мы и не успели ничего.

— Каждый год одна и та же история, не успели они. А мне потом отдуваться за вас.

— Мы больше так не будем, — робко сказал Июнь.

— Как же, не будут они, — усмехнулся Август. — А Отпуск где потеряли?

— Так, это, — Июль скривился, — он же убегает постоянно! Чуть отвернёшься и нет его.

— А что ты хотел? Отпуск совсем кроха, за ним глаз да глаз нужен.

— Мы…

— Ладно, действуем по старой схеме. Солнце не выключать, дожди выключить, звездопады на полную катушку, море разогреть до парного молока. Отпуск я сейчас найду.

Август усмехнулся и добавил:

— А школьникам передать — это их последний шанс прочитать список литературы на лето.

Кот-будильник

— Собрание закончено, пора расходиться, мне завтра рано хозяина будить, — будильник вздохнул и строго посмотрел на остальных.

— Да, — поддакнул фитнес-браслет, — мне тоже.

Будильник усмехнулся, он знал: сколько бы этот франт не вибрировал, последнее дзынь всегда остаётся за ним.

— Слишком рано, — проворчали часы с кукушкой, — все куда-то спешат, торопятся. Совсем кукухой поехали с этим временем.

— Время — это важно, — заявили электронные часы с плиты. — Не уследил — сгорело, а нас потом отмывать долго.

— А если человек долго сидит, значит пора двигаться, — вмешался фитнес-браслет, — у меня с этим строго. Сразу вибрировать начинаю.

— Слушай, а почему у тебя нормального сигнала нет, — вдруг спросил будильник. — На тебя же никогда не реагируют? Надо как-то бодрее быть, что ли!

— Громкий сигнал — это стресс. А я действую мягко, ненавязчиво, как будто и не тороплю никуда. Человек меня не пугается. Никакого стресса, сплошное удовольствие. Психология — понимать надо. Последние технологии!

— Что-то эти технологии стали чаще оставлять на полочке, — хихикнули сувенирные песочные часы, страшно завидовавшие остальным.

В соседней комнате раздался ехидный мяв. Мурзик потянулся, перевернулся на другой бок и снова заснул. Он точно знал, кто будит хозяина!

Нарзан

Нарзанная галерея по расписанию наполнялась курортниками. Люди пили минеральную воду из бумажных стаканчиков, тихонько переговаривались или задумчиво осматривали стенды с плакатами о пользе минералки.

В толпе отдыхающих каждый день неизменно появлялся сутулый старичок с блокнотом и карандашом. Он шнырял между людьми и что-то записывал. На него никто не обращал внимания, чем старичок и пользовался, подслушивая разговоры.

— Вода не такая вкусная, в прошлом году была лучше.

— Мне кажется, пузыриков стало меньше.

— Нарзан, как нарзан, ничего особенного.

Наслушавшись и исписав несколько страниц, старичок незаметно отошёл в сторонку, воровато оглянулся и прижался к стене. Раз! И он полностью исчез в ней.

А глубоко под землей, в тайных пещерах, из камня вылез старый горный тролль.

— Быстро всех сюда! — гаркнул он. — Через пять минут экстренное совещание!

В пещеру быстро набились тролли — маленькие, большие, ушастые и волосатые.

— Это что за безобразие! — Старый тролль обвёл тяжёлым взглядом подчинённых. — Кто посмел не докладывать минералов в минералку?

Подземные жители прятали глаза и шаркали ножками.

— А пузырики? Почему недостача?

Тролль с вытянутыми в трубочку губами, отвечающий за пузырики, принялся оправдываться:

— Чо я-то? Я ничо. Дую, как всегда. Воды больше пьют, вот и не успеваю.

— Бери помощника, — начальник топнул ногой, — дуйте вдвоём! За минералы кто отвечает? Почему не досыпаете?

— Дык, — тролль с волосатыми ушами, поднял руку, — это, внедряем экономию.

— Я тебе дам экономию! Я тебе уши оборву! Ты что, забыл?

— Ась?

— У нас тут водоносный слой. Если люди перестанут пить минералку, нам все пещеры зальёт! А они перестанут, если она невкусная будет.

Ушастый потупился:

— Не будем экономить.

— Лично прослежу. А теперь марш все по рабочим местам!

Старый тролль посмотрел, как разбегаются подчинённые, и вздохнул. Это ведь он сам принял решение лишнюю воду впаривать людям. А теперь, хочешь не хочешь, надо продолжать держать марку. Ничего, ещё десять тысяч лет, вода закончится и тролльские пещеры будут в безопасности. А люди пусть пьют и думают, что это чудо природы!

Правильное питание

— Посоветуйте, кого лучше выбрать для похудения: вегана или вегетарианца? Читала, что они самые некалорийные.

— Главное курильщиков не трогать, у них стоооолько токсинов! Бр-р-р. Потом весь день чешешься.

— Если чешешься, значит аллергия. И она с курильщиками никак не связана. Я вон всех подряд употребляю и ничего, здорова и хорошо себя чувствую! Образ жизни надо вести адекватный. Днём спать — ночью жить.

— Сейчас не то время, чтобы днём спать. Мир меняется, дорогуша!

— От дорогуши слышу, найду в реале, все клыки пообрываю.

— Девочки, не ссоримся, у нас дружественный чат. Если будете переходить на личности, удалю из канала “Кусички”.

— Так вегана или вегетарианца?! Помогите!

— Аллергия на кого может быть?

— На кого угодно! Поел он рыбы, ты его “кусь” и завтра опух. Значит, к этому больше не подходишь. Главное найти своего, чтобы и вкусно и полезно и здоровый образ жизни вёл. И ему хорошо и нам полезно. Можно долго на такой шее “сидеть”, до конца его жизни.

— А чем веганы от вегетарианцев отличаются? Кого же выбрать?

— Ешь всех подряд, кроме алкоголиков. Там подсесть можно надолго. А живут они мало.

— А если у меня аллергия на рыбу была в жизни?

— Девочки, открываю курс “О вкусных и здоровых людях”. Записываемся!

И вампирессы, молодые и уже не очень, дружно побежали записываться. В такое время живёшь, что приходится серьезно подходить к правильному питанию.

Хомяк

Хомячки живут недолго. Я встречал людей, которые скрывали этот факт от ребёнка. Они покупали точно такого же зверька, чтобы не огорчать малыша. Хорошо это или плохо судить мы здесь не будем. Но на эту тему родилась небольшая зарисовка. Вот с ней и хочу с вами поделиться.

— Ты куда лапу тянешь? Это частная собственность! Отпусти сейчас же!

— Спокойнее, Хома, не боись, я такое не ем.

Кот, открыв дверцу клетки и просунув лапу в домик, бесцеремонно вытащил хомяка наружу и осмотрел его со всех сторон. Ты смотри, точно такой же. Даже полоски не отличить.

— Я вам не Хома! — запищал зверёк, пытаясь вырваться из кошачьей лапы.

— А теперь будешь Хома, понял?

Кот слегка встряхнул хомячка и посмотрел ему в глаза.

— Значит так, — протянул он, — слушай сюда и не вертись, два раза повторять не стану. Ты попал в хорошую и уважаемую семью. Жить будешь в достатке. Вечером буду открывать клетку, можешь гулять, собаку я предупредил. Но чтобы к утру был на месте. Понял?

— Угу, — хомяк кивнул, уже не сопротивляясь.

— И самое главное запомни. Ты ласковый и доброжелательный зверёк. На руки идёшь, не кусаешься и не царапаешься. Из клетки на зов имени выбегаешь. Усёк?

— Угу, — хомяк ещё раз кивнул и вздохнул.

— Вот и ладненько, а я за тобой присмотрю первое время, — сказал кот и вернул его в клетку.

Хомяк направился к колёсику, обдумывая происходящее. "Руки — ладно, переживу. Зато условия хорошие. Вот только я не Хома, а Хомочка".

Но это был её маленький секрет.

Дух ремонта

— Стены красим или клеим? Что вы решили?

— Мы пока не думали…

— Вот это вы зря. Надо сразу решать! Если красить, то выравнивать. Если клеить…

— А, может, не надо?

— Значит, так, — Дух ремонта сурово посмотрел на мужчину, — вы меня вызывали?

— Нет, то есть да. То есть нет. Мы только думали о ремонте...

— Как это нет? А кто обои начал отдирать? Самое верное вызывание меня! Теперь пока не покрасим или не поклеим — никуда не уйду.

Дух огляделся по сторонам:

— Ну, вы пока определяйтесь, а я по другим комнатам пройдусь.

И бодро вышел из кухни. Тут же послышались звуки постукивания по стене, отрываемой обоины и лёгкий взвизг прогреваемого перфоратора.

Хозяева квартиры переглянулись и тяжело вздохнули. А ведь хотели только кусочек обоев на кухне заменить.

Бабье лето

— Уже собрался?

— Да, пора.

— И не возвращайся, мне работать надо.

— Я помню, не волнуйся, — Лето широко улыбнулся и помахал ручкой.

Сентябрь смотрел ему в спину и недовольно хмурился. Только начнёшь осень готовить, как Лето вернётся с бабами. Будут бегать, разбрасывать золотые листья, в воздухе что-то пьяное разольют, целоваться полезут. А как же дожди и осенняя хандра? А хмурые школьники? Им учиться надо, а не по паркам бегать!

Вздохнув ещё раз, Сентябрь взялся за работу. А Лето уходил и тихонько улыбался — всё равно он вернётся с помощницами и заставит радоваться хмурый Сентябрь.

Притча №1 о мудреце Лёха Сё, из книги “Диалоги на кортах”

Во дворе дома номер пять, под старым тополем сидел на кортах мудрец Лёха Сё и медитировал, грызя семки. К нему подошли трое благородных юношей и спросили:

— Слышь, братан, ты кто вообще?

Не прерывая медитацию, Лёха Сё улыбнулся, показав щербатый передний зуб.

— Зачем вы спрашиваете меня, если не знаете кто вы сами?

Удивились благородные юноши.

— Слышь?!

— В смысле не знаем?

— Ты чё такой борзый?

Лёха Сё сплюнул шелуху и взял следующую семку.

— А вот и не знаете. Вот ты, — мудрец указал на лысого благородного юношу, — думаешь, что скин, а на самом деле на четверть негр. Ты — говоришь, что Ванька, но в роддоме тебя подменили и ты Пётр. А ты, — он указал на третьего, — притворяешься тупым качком, а сам читаешь вечерами женские романы.

— Да ты охренел! — хором воскликнули благородные юноши в восхищении от мудрости Лёхи Сё и кинулись на него с кулаками, дабы показать ему своё владение кунг-фу.

Мудрец улыбнулся и, не вставая с корт, надавал всем троим по шее. Ибо знал он тайны монастыря Шаолинь, помнил два приёма по рукопашному бою из службы в ВДВ, ну и год занимался в секции дзюдо.

А после взбучки, отправил он благородных юношей к ларьку за освежающим напитком, ибо утомился вести с ними мудрые диалоги.

Так мудрец Лёха Сё обрёл первых учеников, благородные юноши вступили на путь просветления, а Маринка из ларька сделала дневную выручку.

Крем на все случаи жизни

Дневной, Ночной и Омолаживающий гордо стояли на самой удобной и красивой полочке в комнате. Ещё бы, хозяйка в них души не чаяла. Уж в этом они были уверены! Они стояли важно, с потёртыми бочками. Не то что молодёжь, блистающая новомодными этикетками, а внутри сплошная пустышка. Нет, они приносили несомненную пользу и знали себе цену.

И вот однажды между ними поставили ещё одну баночку.

— "Универсальный”, — прочитал Омолаживающий — хм, и что это значит?

— Это значит на все случаи жизни, — уверенно ответил незнакомец.

— Но этого не может быть! — заявил Ночной. — Я точно знаю. Для каждого случая необходим свой состав.

Незнакомец смерил его пренебрежительным взглядом и промолчал.

— Да, да, это просто невозможно, — повторил Дневной.

Незнакомец снова ничего не ответил и все замолчали.

На следующий день хозяйка собрала трёх старожил и отправила в изгнание на верхнюю полку. Именно туда, где уже пылились Скраб для больших пальцев ног и Тушь для нижних ресниц.

Троица была подавлена. Как вдруг…

— Псс, — услышали они.

— Вы слышали? — спросил Ночной.

— Псс, — раздалось снова, — жгучего не хотите?

В самом углу стояла Вьетнамская Звёздочка и подмигивала им крышечкой.

— Кто это? — спросил Дневной.

— Не знаю, может, из советских, я таких не видел никогда.

— Эх, молодёжь, молодёжь, и чему вас только учат. Звёздочка я, понятно?

Крема переглянулись в недоумении.

— Что-то мы тебя здесь раньше не встречали...

— Так я наверху стою, вот и не видели.

— А, так вы с верхней полки...— пренебрежительно протянул Дневной и усмехнулся.

— Да хоть с антресолей! Я классика, понятно? В каждом доме должна быть. А вы чего такие хмурые?

Крема переглянулись и выложили свою историю.

— Нашли из-за чего переживать. Хотите обратно? Есть план!

Ночью на модного Универсального напали незнакомцы в масках — три толстяка и низкорослый шкет. Зажали рот, открутили крышечку и что-то напихали внутрь. Наглецы! А если бы они повредили этикетку? Это был бы настоящий позор!

— Аллергия! -— громко заявил утром любимый голос. — Слишком сложный состав, мать вашу! И что мне с этим делать? Вся кожа горит!

С верхней полки снова достали Омолаживающий, Дневной и Ночной. Крема поставили на почётное место, вытерли пыль и всё вернулось как было. Только Звёздочка посмеивалась на самом верху. Она точно знала: неважно, где ты стоишь. Важно, что ты из себя представляешь!

Химия и жизнь

(по реальным событиям)

Арина сидела за столом и, размахивая руками над чашкой какао, сказала:

— Я точно решила, что в 10 класс не пойду! Мало того, что там эти ЕГЭ, так еще и по химии полный хаос!!!

Мама задумчиво посмотрела на дочь. Отличница, умница, математику щёлкает только так.

— Ариш, ну химия — это же формулы, почти математика.

— Ага, щас! В математике сложи кошку и собаку — получится котопёс или пёсокот. А в химии — два полупса, четверть кошки, три хвоста в осадке и ещё мышка, которая испарилась!

— И это всё ещё при нагревании, без него вообще может ничего не случиться. — Флегматично добавила старшая сестра, не спеша перемешивая кофе.

Питомцы

— Ну ты прикинь, захожу вчера к хозяйке сон проверить. Смотрю, а там мужик бомжеватый стоит. Пальцы веером растопырил, лезвии свои показывает. Имя у него еще странное то ли Федя, то ли Фредя Крюков.

— Да ты что! — Кот подвинулся поближе к Домовому и открыл рот от удивления.

— Я ему говорю, куда прёшь, это моя территория.

— А он?

— Говорит, мол, хозяйка фильмы со мной смотрела, теперь он к ней во сне приходить будет и пужать.

Кот поежился, вспомнив, что вчера спал на подушечке у хозяйки.

— А я ему говорю, Фредя, ты в своем уме? Кааак дал ему по лбу. Визгу было…

— Это ты правильно, таких гнать надо отсюда.

Кот внимательно посмотрел на Домового и добавил.

— Вот только я не пойму, а под ванной у нас кто сидит? Очень на Чужого смахивает. Я запомнил, хозяйка на прошлой неделе про него фильм смотрела.

Домовой виновато отвёл глаза.

— Ах, этот. Ему можно, он ласковый, да и не трогает никого. Это в фильме ему такую роль дали, а так он очень даже добрый.

Дёрнув хвостом, кот зашипел:

— Питомец, значит? Опять?! В ванне Крякен сидит, за холодильником Хищник…

— Он полезный! — возмутился домовой. — Он тараканов отпугивает!

— На антресолях, — продолжал кот, — шуршит кто-то, неописуемо!

— Да он, — домовой замялся, — вообще, неописуемый…

— Хватит! — кот топнул лапой. — Больше никаких питомцев! Эти и так много жрут. Вон, вчера, кто-то банку сметаны слопал!

— Да ладно, ладно, успокойся. Больше не буду заводить. А сметана там свежая есть, иди поешь.

Кот, продолжая изображать возмущение, двинулся на кухню. Домовой вздохнул и покачал головой. Что прикажете делать, если хозяйка любит ужасы, а у него доброе сердце и он не может не приютить бедняг, которых в каждом фильме пытаются уничтожить.

В кармане у домового что-то завозилось, он сунул туда руку и успокаивающе погладил крохотную зверушку.

— Тихо, тихо. Как там тебя? Могвай? Оставлю тебя, будешь за телевизором жить. А пока, идём, я тебя помою, а то больно ты пыльный.

О сиськах

Не будем лукавить — мужчины любят сиськи. Нежно и искренне. Разных форм и размеров. Большие и маленькие, задорно торчащие и тяжело лежащие в руке, натуральные и не очень, с ложбинкой и без. «Бутончики», «Снежные холмы», «Водяная гладь», «Цирцея», «Ренессанс», «Персик» , «Африканская саванна», «Хлоя» - это лишь малая часть названий для описания видов сисек. Чувствуете, с какой любовью их придумывали? Мужчины без ума от них. Даже величайшие императоры и полководцы теряли голову из-за них. Но есть одно “но”.

Мужчины не любят сиськи сами по себе. Гуляющий в одиночестве бюст — это скорее фантазия Стивена Кинга, а не предмет мужских мечтаний. Нет, грудь важна для мужчины не потому, что она грудь. А только из-за того, что на другой стороне сисек - женщина. Это единственная причина, почему мужчины их обожают.

Мы любим наших женщин и их сиськи. Наших милых, замечательных, веселых, умных, красивых, наших идеальных женщин. И сиськи любим исключительно за принадлежность таким чудесным существам. Какая разница, какой формы и размера грудь, если это женщина, которую ты выбрал, и которая выбрала тебя? Нет, милые мои, мы вообще об этом не думаем. Просто любим и всё.

Да, когда мы знакомимся с женщинами, мы смотрим на грудь. А что делать, ведь она ближе всего к нам! А еще мы наивны, верим в презумпцию невиновности и считаем вас изначально хорошими. Не может быть плохим человек с сиськами. Вот и пялимся, а мозг в это время старается подобрать слова. “Девушка, а что вы делаете сегодня вечером?” Я уже говорил, что мы наивны, да? Настолько иногда все усложнять - это целый мужской талант. Но у нас есть вы, которые умеют делать всё проще. Наша лучшая половина.

Вот поэтому, мы и любим сиськи. А ещё вы кормите грудью наших детей. И это делает её в тысячу раз прекраснее.

Тыква

— Может, она где-то там и самая страшная особа, но у нас есть более известные овощи. Предлагаю поменять приоритеты!

Кабачок высокомерно посмотрел на другие овощи.

— Меня! Пусть выберут меня! — пропищала Морковка. — Я и цветом подхожу и вообще страшно красивая.

— Чего это тебя? Подумаешь, цвет. Сказано — сменить приоритеты, значит и цвет тоже. Пусть буду я, как самый популярный овощ. Тем более, нас там целый мешок стоит на балконе, все в земличке, жуть, какие страшные! — И Картофель презрительно посмотрел на чистенькую Морковку.

— Погодите, погодите, — забеспокоился кабачок, — это за границей должно быть страшно, а у нас пусть будет весело!

— Вот и я про это, у меня как раз цвет весёленький, — снова пропищала Морковка.

— А почему это не может быть страшно весело? — нахмурился Картофель.

— Овощ должен быть красивым и внушать уважение! — настаивал Кабачок, намекая на свою персону. — А насчёт “страшно”, вы вспомните, как хозяева стонут, когда меня родственники осенью им впихивают.

Доспорить они не успели. На кухню вошли люди с тыквой в руках. Её поставили на стол, долго смеялись, сфотографировали и ушли по своим делам.

— Ну что, болезные, дружить будем? — Тыква улыбнулась хищным оскалом.

Овощи притихли, задрожали и забились в угол. И только старый дедушка-хрен, выглянул из нижнего ящика и покачал головой:

— Нашли кого бояться. Да её завтра в кашу порубят и съедят.

Хрен, много видевший на своём веку, это точно знал. А ещё был уверен — самый страшный и главный за столом он. И зажмуриваться людей Хрен заставляет не только на заморский Хэллоуин!

В поисках счастья

— Избушка, избушка… Ну, это, повернись ко мне передом, к лесу этим… Задом. Вот.

Куроногая изба тихонько заквохтала, переступила с ноги на ногу, но поворачиваться и не подумала.

— Избушка, ты давай, поворачивайся. Ко мне передом, к лесу задом. Как положено. А то понимаешь ли…

Довести мысль до конца Ивану не дали. Окно в избушке распахнулось и баба Яга, высунувшись по пояс, заорала.

— Я тебе поверну! Расходились тут, командуют они. Хрен вам лысый! Права администратора избушки у меня одной! Выкуси!

И старушка показала жилистую фигу Ивану.

— А?

— Вот дурак же. Я говорю, только мне командовать избушкой можно. Понял, балбес?

— Ааааа…

— Чо хотел?

— Так это, я, вот… За счастьем пришёл. Ага.

— Тьфу ты.

Яга спряталась обратно в окошко.

— Ну, это, а счастье-то, бабушка?

Избушка со скрипом и кудахтаньем развернулась, и на порог вышла Яга, закутанная в длинную цветастую шаль.

— Опять тебе неймётся?

— Ну, дык…

— Ой, допрыгаешься ты у меня. Кто неделю назад приходил? Что ты мне говорил? Мысли тебе о судьбах мира мешают быть счастливым? Сколько мы тебе айкью заграничного обрезали? Половину? Не видно, чтобы помогло, не видно. Ещё что ли резать будем? Так ты тогда совсем дебилом станешь.

Иван потупился и виновато развёл руками.

— Ну-ка, иди сюда, болезный ты мой.

Дурак, не поднимая головы, подошёл к избушке. Бабка прищурилась, поухватестее взяла клюку и со всей силы огрела Ивана по голове.

— Ыыыы!

— Не ыкай мне тут. Иди вон в теньке полежи, пока я думать буду.

Через пару часов Яга снова вышла на порог избушки. Иван, разлёгшийся в позе патриция под молодильной яблоней, играл сам с собой в шахматы.

— Полегчало, Иванушка?

— Весьма облегчили вы моё скорбное положение, Яга Горыновна. Беда только в том, что, избавившись от гнёта наведённого тупоумия, низвергнулся я в пучину мыслей о державе нашей, о судьбах мира и проблему испарения чёрных дыр…

Бабка нахмурилась, прищурив левый глаз.

— Косатик, я тебя уже предупреждала, будешь такими словами срамными разговаривать — превращу в лягушку и выкину на болото...

— Прости Яга, — Иван скривился как от зубной боли, — несёт, не могу остановиться.

— Иди сюда, мудрец, будем думать над твоим счастьем.

Иван залез на крыльцо избушки и сел рядом с Ягой в позу лотоса. Бабка только сплюнула, увидев такое.

— Значит, подведём итог. Страдаешь ты от большого ума. От маленького ума тоже страдаешь. Счастье найти не можешь.

Парень горестно вздохнул.

— А всё почему?

Узловатый палец Яги ткнул его в грудь.

— Потому что ты неправильно понимаешь счастье.

Иван удивлённо поднял бровь.

— Счастье, это не перманентное состояние экстаза. Это динамический процесс, когда ты живешь полной жизнью. Это дорога с холмиками радости, с ямками печалей. Но на этой дороге ты реализуешь себя полностью. Показываешь себя миру таким, какой ты на самом деле.

— И как этого достичь?

— Цель. Нужно поставить себе большую цель, и идти к ней, никуда не сворачивая. Хочешь стать царём?

— Да, ну. Скучно, муторно. Да и грязное это дело, политика.

— Может, тогда учёным?

— Кот уже есть, вторым быть не интересно.

— Ладно, есть у меня для тебя особая цель.

Яга вынесла из дома скрученный в трубочку холст и торжественно развернула. На ткани мелким крестиком был вышит портрет девушки.

— Вот! Василиса Премудрая.

— Симпатичная.

— Томится в неволе у Кощея Бессмертного. Вызволишь её, женишься и будет тебе счастье.

Иван задумчиво почесал голову.

— Да ну, это же десять пар железных сапог снашивать, мечом махать… Ещё не факт, что живым останусь. Не стоит оно того.

— И-и-и-х!

Яга со всего размаху треснула клюкой Ивана по макушке.

— Василисочка, значит, моя не стоит?

— Ыыыы…

Парень с глупой улыбкой пялился на портрет.

— Опять не рассчитала... Ну, да ладно. Нравится?

— Ыы!

— Вот так бы сразу. А то не стоит… Пойдёшь её выручать?

— Ы! — Иван-дурак со всего размаху стукнул себя в грудь.

— Вот и чудненько. Так, меч кладенец я тебе не дам. А то и его сломаешь и сам порежешься. Держи-ка ты дубинку-убивайку. Хорошая, из морёного дуба.

Дурак с выражением восхищения взял из рук Яги дубину.

— Давай, иди уже. Я вот тебе и узелок в дорогу собрала.

Яга махала белым платочком вслед герою и тихонько бурчала сама себе.

— Ладно, куда ты денешься, освободишь девочку. Главное Кощея предупредить, а то ещё зашибёшь старичка. Как женишься, так и ум тебе верну. А уж Василиса тебе не даст о всякой ерунде думать. Эх, мужики пошли, одно горе от ума.

С душой

— Всё-таки уезжаете, Карл?

Статный мужчина в форме кирасира кивнул. На живом лице с лукавыми морщинками около глаз отразилась печаль.

— Увы, мой друг, увы. Дела требуют исправления крайних и необходимых нужд.

— Наследство дело хлопотное, - согласно кивнул майор, вынул из секретера бумаги и протянул собеседнику.

— Держите, ротмистр. Как и просили - годовой отпуск. Надеюсь, увижу вас снова.

Следом за документами майор достал маленькую флягу, два стаканчика и подмигнул ротмистру. Тот согласно кивнул.

— За вас, дорогой мой Карл Оттович.

Мужчины выпили. Минуту помолчали, каждый думая о своем.

— Врать небось станете, а Карл? Небылицы свои придумывать?

В глазах ротмистра блеснули задорные огоньки.

— А как без этого? Разве поверят мне дома, что в России не ходят по улицам медведи? Что тут обитают приличные люди, а не варвары в шкурах? Кто поверит, если я скажу, что тут есть лето, а не зима круглый год? Будут ли слушать мирные люди об ужасах, творящихся на войне? Трижды нет! Лучше я развлеку их веселыми байками. Может и запомнят меня и мои истории. Вояк много, а хороших рассказчиков мало.

Майор неодобрительно покачал головой.

— Нет, Карл, вы не правы. В веках помнят воинскую доблесть, а не разную брехню.

— Смотря как врать, - улыбнулся ротмистр, - ежели с душой…

Мужчины пожали друг другу руки, попрощались, и ротмистр покинул канцелярию кирасирского полка, чтобы отправиться в долгое путешествие в Нижнюю Саксонию, в город Боденвердер.

Майор с легкой грустью смотрел вслед лихому рубаке, замечательному офицеру русской армии, барону Карлу Фридриху Иеронима фон Мюнхгаузену. Не зная, что тот уже никогда не вернется в Россию. Но останется в веках самым замечательным и веселым вралем.

В картишки

Разгневанная Осень ворвалась в комнату.

— Я не поняла, что происходит? Что это за ерунда?

Ноябрь, сидевший за столом с Декабрём, обернулся:

— Да нормально всё. Сидим вот, в картишки перекидываемся.

— Я про погоду спрашиваю! Откуда снег? Где ты, зараза, взял заморозки?

— Говорю же, в карты у Декабря выиграл. У него их много, не убудет.

Осень попыталась отвесить Ноябрю подзатыльник, но тот увернулся.

— Совсем дурак? Тебе не положено! Ты осенний месяц, забыл?

— Ой, да ладно тебе. Ну заморозки, что такого. Я же выиграл!

— Это временно, — Декабрь хмыкнул, — мне карта пошла, сейчас отыграюсь.

Осень застонала.

— Ой, мамочки! Это что, под новый год слякоть будет?

Декабрь с Ноябрём пожали плечами.

— Да ладно тебе, не Июлю же снег проигрываем.

В дверях показался заинтересованный Июль.

— Снег? А давайте.

— Ах, вы!

Схватив веник, Осень долго гоняла распоясавшиеся месяцы. От чего синоптики чесали затылки и спорили: глобальное потепление или похолодание писать в прогнозах?

Михайло

— Значит, вы хотите стать попаданцем? Вы точно решили?

— Да, профессор.

— Очень хорошо, — седой учёный муж поправил очки, — и вы готовились?

— А как же! Химия, физика, медицина, политэкономика, оружейное дело, история…

— Достаточно. И в кого бы вы хотели попасть?

Полноватый молодой человек замялся.

— Ну, у меня есть несколько кандидатур, окажись на месте которых, я-то сделал бы намного больше.

— Должен сразу вас разочаровать. Наш аппарат не позволяет указать конкретного человека. Только века, с некоторым допуском. Мы можем обещать - это будет историческая личность, которая имела большое влияние на своё время. И попадёте вы в молодость объекта. Чтобы у вас было время развернуться на полную мощь. Понятно?

Будущий попаданец кивнул.

— Хорошо. Тогда подпишите здесь, здесь и ещё вот тут. Отлично. Теперь становитесь в этот круг.

— Так сразу?

— А чего ждать? Давайте быстрее, у нас очередь между прочим из желающих.

Профессор открыл ноутбук.

— В какой век вы хотите?

— Двадцатый, если можно.

— Нет, там уже и без вас тесно. Достигнута критическая масса, так сказать. Девятнадцатый тоже. Выбирайте раньше.

— Восемнадцатый. Там хоть какие-то технологии есть.

— Ага, поставил. Хорошего пути!

Что-то взвизгнуло, и попаданца накрыла тьма.

Вокруг было черным-черно. Как в космосе, где погасли все звезды. Попаданец дёрнул руками, пытаясь выбраться на свет, и сдёрнул с лица стёганое одеяло.

— Что, очнулся, Мишка? Хватит болеть уже. Работы невпроворот.

Над ним склонилась женщина. Откуда-то он знал: это Ирина, третья жена отца. Злющая и склочная мачеха.

— Иди, позови отца, а я пока ужин соберу.

Он вышел во двор, покачиваясь, с трудом привыкая к новому телу. Кто он? Крестьянин? Какая к чёрту историческая личность?!

Около сарая, дюжий мужчина колол дрова.

— А, Мишка. Молодец, быстро на поправку пошел. Сейчас оклемаешься, так свадьбу и справим.

Ещё лучше! Его собирались женить! Попаданцу не нравилось тут все больше и больше. А отец подошёл и хлопнул его по плечу.

— А я говорил попу — не надолго свадьбу откладываем. Михайло быстро на ноги встанет. Мы, Ломоносовы, род сильный. Любую хворь переможем.

У него чуть не подкосились ноги. Восемнадцатый век! А он - Ломоносов! А-а-а-а!

С трудом дождавшись ночи, Михайло бежал. С собой стервец унес только две книги, пару рубашек и тулуп. Может быть, и взял бы больше, но в темноте нашел только это.

Догнав рыбный обоз, идущий в Москву, Михайло был мрачен и на ходу бормотал под нос.

— Убил бы этих учёных-мочёных. Ломоносов! Ведь не обманули гады — действительно историческая личность. Умники! Как я сделаю на его месте больше, если тут замучаешься делать сколько он сам?

Обозники жалели бедного юношу, кормили его. А он не чувствую вкуса глотал пищу, и шептал, шептал, загибая пальцы. Повторяя, раз за разом, чтобы не забыть.

— Теория тепла, с этим, как их… Корпускулами!

— Химия всякая. Лабораторию построить. Не забыть получить твердую ртуть.

— Стекло всякое цветное, и завод стеклодувный.

— Теория электричества, — тут Михайло всегда морщился, опасаясь делать в грозу опыты с молниями.

— Оптика, телескоп, открыть атмосферу Венеры.

— Какой-то аппарат типа вертолета, — здесь память пассовала, он совершенно не представлял, как это выглядит. Но надеялся срисовать хотя бы у Леонардо.

— Метеорология, атлас, геология…

— Руководство по риторике.

— Мозаики. Да, точно, еще мозаики. “Полтавская битва” кажется...

Пальцев всех обозников не хватило бы загнуть для всех будущих дел. А сани с рыбой всё ближе и ближе подходили к Москве. Когда показались златоверхие купола златоглавой, Михайло громко вскрикнул. Обозники улыбнулись между собой, считая, что юноша потрясен видом. А несчастный попаданец пораженно лопотал одними губами:

— Боже, он же еще и стихи писал! Нет! Верните меня назад!

Но пути обратно не было. А над Историей России и мировой наукой нависла нешуточная угроза.

Грека

Ехал Грека через реку… С детства мучает меня эта скороговорка. Куда ты ехал, таинственный Грека? Зачем остановился на мосту? Что разглядывал в тёмной холодной воде? Зачем рак — цап? Чем закончилось ваше противостояние?

Может это отзвук древнегреческих мифов? Ехал Геракл через Лерну, схватился с Гидрой. Или это был Одиссей, а под личиной невинного рака скрывается ужасная Харибда? Молчат герои, не хотят раскрывать инкогнито.

Или это было позже? Третий или четвёртый век, Георгий Победоносец, мост, змей… Нет, вряд ли, моста там точно не было. И рак это не змей. Хотя сколько лет прошло, инфляция, змея секвестировали.

А может было и вовсе не так? Скажем, Доменикос Теотокопулос, более известный как художник Эль Греко. В час перед сиестой ехал себе через мост Толедо в Мадриде. Засмотрелся на воду, и почудилось ему нечто. Этой же ночью написал художник великое полотно “Укрощение Левиафана”, ныне утерянное.

Стоп! А если это был маршал Гречко? Сорок пятый год, Берлин, весна, сумерки, холодный ветер, мост через Шпрее. “Внимание, внимание, говорит Германия. Сегодня ночью под мостом поймали…” Народное творчество врать не будет!

Хотя, а вдруг эта скороговорка — потерянный катрен из предсказаний Нострадамуса? Как такая версия? И расшифровывается как предупреждение всей Греции: мол, осторожнее, ждет вас греки дефолт, сидит под мостом МФВ, караулит, как цап за кошелек!

Молчит Грека, не отвечает. Щурится хитро, помахивая пойманным раком. Ну, и ладно, некогда нам с тобой рассусоливать. Ещё дел столько, столько непонятного: кто были эти странные воры Карл и Клара? Что за Саша нарушала правила дорожного движения? Чья эскадра лавировала, лавировала да не вылавировала? И что за “дрова”, в конце-то концов, имелись в виду?

Пароль

Подозрительный тип, видимо бездомный, увязался за Олегом Ефремовичем от метро. То плёлся позади, то вдруг обгонял, останавливался и всматривался в лицо.

Олег Ефремович почти подошёл к дому, когда странный человек подскочил к нему и схватил за рукав.

— Я так и знал! Это ты? Правда?

— Что вы хотите?

— Это я, Ышхышыгр. Не узнал? Уже месяц тебя ищу.

— Совершенно вас не знаю.

— Да ну?! Хватит прикидываться, Шампазугр. От центра пришла шифровка: снимаемся с этой планеты. Признана бесперспективной. Всю сеть сворачиваем.

— Вы бредите.

— Шых! Точно! Ты же под легендой. Сейчас, разблокирую тебе память. Как там эта фраза была…

Незнакомец остановился, задумавшись и выпустил рукав Олега Ефремовича. Тот не стал дожидаться, когда псих снова начнет приставать и ускорил шаг.

— Вспомнил!

Сумасшедший кричал ему в след.

— Красная лошадь хочет колбасу!

Олег Ефремович обернулся и на ходу покрутил пальцем у виска.

— Шых! Стой! Зелёная лошадь хочет пельмень!

— Идиот, — буркнул Олег Ефремович, ещё прибавляя шаг.

— Жёлтая лошадь хочет съесть сардель! Да стой же! Я сейчас вспомню кодовую фразу! Тебя дома ждут! Жёны все глаза выплакали, а ты удираешь. Стой! Белая кобыла мечтает о сервелате!

Псих уже почти бежал за мужчиной и всё выкрикивал идиотские фразы.

— Красная лошадь хочет паштет! Зелёный конь ждёт салтисон! Полосатый верблюд ищет балык!

Олег Ефремович ворвался в подъезд и захлопнул дверь перед носом сумасшедшего.

Выдохнул. Минуту постоял, чтобы отдышаться. Через дверь было слышно, как завывает безумец.

— Бывает же. Как только люди с ума не сходят. Лошадь ему с колбасой.

Мужчина поднялся к себе в квартиру. Съел ужин, посмотрел телевизор и решил лечь спать пораньше. Уже почистив зубы, вспомнил привязавшегося психа и глядя в зеркало покачал головой.

— Надо же. Чего только не бывает. Как там он кричал? Синяя лошадь мечтает о сосиске? Это надо же…

В голове Олега Ефремовича что-то щёлкнуло. Слова застряли в горле тихим клекотом. Пелена спала и он вспомнил. Всё-всё, до последней шымпузии.

— Шых!

Бывший Олег Ефремович, а теперь снова Шампазугр провёл удлиняющимися пальцами по лицу. Маскировка сползала, обнажая зелёную чешуйчатую кожу, жёлтые глаза с вертикальными зрачками, хищный рот полный острых зубов. Раздвоенный язык мелькнул в пасти, облизывая безгубую пасть.

— Шых! — выругался он снова, — Идиот Ышхышыгр, не мог сразу вспомнить пароль.

Шампазугр сбросил ненужную одежду и выпрыгнул в окно. Что настоящему рептилоиду четвёртый этаж? Быстрой тенью он мчался по городу. Быстрее! Еще быстрее! На дачу, где спрятана летающая тарелка.

Очень хотелось оказаться дома, среди любящих жен. Съесть вкусных цурюпюлек. Понежиться под ярким голубым солнцем. И никогда не возвращаться на эту ужасную планету. Шампазугр вздрогнул, представив что дурак Ышхышыгр мог забыть пароль. Провести остаток жизни в мире, где пьют ядовитый спирт, едят лапшу быстрого приготовления, берут ипотеку и слушают рэп — что может быть ужаснее? Рептилоида передёрнуло от ужаса и он ускорил бег.

Конструктор

Уважаемый покупатель!

Благодарим за приобретение набора-конструктора “Интересный рассказ своими руками”. В него входит всё необходимое для создания идеального рассказа любого жанра. Вы можете собрать сказку, сатирический памфлет, ироническую историю, трогательный рассказ, или выбрать любой другой жанр.

(Осторожно! Необходимо соблюдать возрастные ограничения. Недопустимо собирать истории 18+ лицами не достигшими совершеннолетия.)

Инструкция по использованию:

— Убедитесь в комплектности конструктора. (Количество букв соответствует частоте их использования в русском языке) В случае недостачи деталей, напишите письмо по адресу на коробке и мы вышлем недостающее;

— Выберете удобную поверхность и разместите на ней коробку;

— Придумайте героя, конфликт, завязку, кульминацию и развязку;

— Осторожно высыпьте на рабочую поверхность содержимое пакетиков (буквы русского алфавита) из набора;

— Сложите из букв рассказ в соответствии с придуманным планом;

— Поздравляем, ваш первый рассказ готов!

— В случае необходимости, вы можете разобрать собранный рассказ и сложить новый;

(Осторожно! Опасайтесь использовать канцеляризмы, штампы, плоский юмор!)

(Внимание! Слишком частое использование конструктора может вызвать привыкание! В случае возникновения проконсультируйтесь с врачом.)

Содержимое набора:

Буква "ё" 2 штук(и)

ёё

Буква "ъ" 2 штук(и)

ъъ

Буква "ф" 9 штук(и)

ффффффффф

Буква "э" 11 штук(и)

эээээээээээ

Буква "щ" 13 штук(и)

щщщщщщщщщщщщщ

Буква "ц" 17 штук(и)

ццццццццццццццццц

Буква "ю" 22 штук(и)

юююююююююююююююююююююю

Буква "ш" 26 штук(и)

шшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшш

Буква "ж" 33 штук(и)

жжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжжж

Буква "х" 34 штук(и)

хххххххххххххххххххххххххххххххххх

Буква "й" 42 штук(и)

йййййййййййййййййййййййййййййййййййййййййй

Буква "ч" 50 штук(и)

чччччччччччччччччччччччччччччччччччччччччччччччччч

Буква "б" 56 штук(и)

бббббббббббббббббббббббббббббббббббббббббббббббббббббббб

Буква "з" 58 штук(и)

зззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззззз

Буква "ь" 60 штук(и)

ьььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььь

Буква "г" 60 штук(и)

гггггггггггггггггггггггггггггггггггггггггггггггггггггггггггг

Буква "ы" 67 штук(и)

ыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыыы

Буква "я" 70 штук(и)

яяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяя

Буква "у" 92 штук(и)

уууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу

Буква "п" 98 штук(и)

пппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппппп

Буква "д" 104 штук(и)

дддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддддд

Буква "м" 112 штук(и)

мммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммммм

Буква "к" 122 штук(и)

кккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккккк

Буква "л" 154 штук(и)

лллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллллл

Буква "в" 158 штук(и)

вввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввв

Буква "р" 166 штук(и)

рррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррр

Буква "с" 192 штук(и)

сссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссссс

Буква "т" 219 штук(и)

ттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттттт

Буква "н" 235 штук(и)

ннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннннн

Буква "и" 257 штук(и)

иииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииии

Буква "а" 280 штук(и)

аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа

Буква "е" 296 штук(и)

ееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееее

Буква "о" 384 штук(и)

оооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо

Внимание! Конструктор содержит мелкие детали. Не допускайте попадания во входные отверстия организма!

Эволюция

Снилось сегодня, будто привлекли меня на проект “Эволюция”. Сказали:

— Надо, Александр! Обезьяны сами в человека не эволюционируют, им лень. Родина и всё человечество ждёт от вас подвига.

— А чё я-то?

— Вы, Александр, фантаст. Никто больше не сможет.

— Так, — говорю, — у вас Сергей Лукьяненко есть. Самый опытный специалист по работе во сне.

— Нет, — отвечают, — он занят на федеральных сонных проектах. Ему ещё Климентанзию освобождать от рептилоидов, и вообще это секретная информация.

Пришлось соглашаться, уж больно упрашивали. Ну, думаю, сейчас отправят в какого-нибудь австралопитека или хабилиса, придётся выкручиваться. Надо сразу мозг развивать, трудовую кисть. А если наблюдать не будут, займусь прогрессорством: изобрету огонь, лук со стрелами, колесо… Ага, как же!

Вместо гоминида или примата запихнули меня в какую-то примитивную зверушку в юрском периоде. Мозг с горошину, вокруг динозавры бегают, птеродактили каркают. Сижу на ветке, трясусь от страха, чтобы не съели. Спасибо хоть млекопитающее, а не яйцекладущее.

Пришлось выкручиваться. Клыки начал отращивать, мозг потихоньку увеличил, а там стайное поведение внедрил. Как здорово мы закидывали тиранозавра шишками! Эта зверюга так забавно материлась, лапками передними размахивала, а достать на дереве не могла…

Выдернули меня из командировки и выговор влепили. Мол, поручали мне эволюцию приматов, а я вывел цивилизацию саблезубых енотовых. Так я фэнтези пишу, отвечаю, а не биопанк. Скажите спасибо, что не сумчатые эльфы получились.

Тень старого врага

Удивительная штука сказки. Почти в каждой, если хорошенько поискать, можно найти древние символы и знаки. В кажущейся нам сейчас глупости и бессмыслице, наверняка скрыт смысл, значимый для наших далеких предков. Вот например “Репка”. Казалось бы, ничего особенного. Но если взглянуть чуть пристальней, можно найти кое-что интересное. “Репка” имела сугубо практический смысл: рассказать маленьким детям о большой семье. Первым брался за репку глава, патриарх. А затем звал на помощь по очереди всех членов семьи. Всех детей, внуков, невесток, зятьев и прочих родственников в порядке старшинства. А последним помогал вытащить злобный овощ ребенок, тот кому сказку рассказывали. Так и заучивались родственные связи и старшинство. Но речь сегодня не о корнеплоде, а о страшных героях сказок.

Детей пугали разными существами. Лешими, домовыми, упырями и вурдалаками. Бесчисленная нечисть только и ждала, чтобы откусить кусочек от человека. Но отдельно от них стоит Бабайка. Персонаж появляется во многих местах, где славяне соприкасаются с тюрками. Север Казахстана, Сибирь - там он просто страшный дед, “бабай”, уносящий или наказывающий непослушных детей. Но особая фактура у него в южных регионах. Здесь он не просто старик: он безрукий, хромой или даже безногий, иногда немой и очень уродливый. Он злое существо, но наказывающее только за проступки. Может отобрать и унести одежду, игрушки и даже еду. И самое страшное - забирает детей неведомо куда.

Но если поскрести это страшилище, отмыть от прошедших веков, то мы получим очень конкретного деда. И зовут его Бабай-Ага. Он сборщик дани времен турецкого владычества. Он собирает налог, наказывает за провинности, отбирает всё самое дорогое. Бабай страшен, и частенько калека - ведь он дослужившийся до старости воин, с уродливыми шрамами и увечьями. И детей он действительно забирает! Ведь для войска янычар нужны мальчики. Да и девочки для невольничьих рынков тоже сойдут. Очень страшный человек! И пугают им, потому что есть чего бояться.

Пройдут столетья, и ужасный Бабай-Ага превратиться в “бабайку”. И матери рассказывающие “сказку о серой бабайке” уже не будут помнить, чем он страшен. Но тень этого старого врага будет еще долгие годы пугать детей.

И он такой не один, враг превратившийся в плохого персонажа. Больше всего их сохранилось в былинах. Половецкий хан Тугоркан обратился в злого богатыря Тугарина Змеевича. Ханы Золотой орды сливаются в Калин-царя, осаждающего Киев. А хазарские набеги остаются в памяти как Жидовин - противник Ильи Муромца. Хан Кончак, устраивающий набеги на Русь, называется в “Слове о полку Игореве” поганым кощеем, и прячется в сказках в образе злого чародея. И все степняки разом кривятся ухмылками в виде голов Чуда-Юда. Отрастают новыми головами, жгут города огнем, пока не срубит их все Иван-крестьянский сын.

Кто знает, может и наши враги и “партнеры” остануться через века только персонажами сказок. И будут пугать детей каким нибудь злым подкроватным “Пиндосиком”, страшным “Ыгылом” и бородатым “Алькуедом”.

Дикая тварь из дикого леса

— Я, — говорит она, — дикая тварь из дикого леса.

Выходит из тьмы и садится у моего очага. Щурится на огонь и в её узких зрачках отражается пламя.

— Даже не думай, — говорит она, — гладить меня или хуже того, чесать меня за ухом. Я дикая тварь из дикого леса, а не твоя игрушка.

Не отвечая, прячу улыбку в усах. Завариваю чай из полевых трав и пододвигаю к ней чашку. Она злится, шипит, шепчет:

— Думаешь, я буду пить из твоих рук? Впрочем, ты отойди, а я попробую, не отраву ли мне налил.

День за днём она приходит из дикого леса. Садится в кресло с ногами, всё так же щурится на огонь. Пьёт мой чай и качает головой, смахивая чёлку набок.

— Вот так, — говорит она, — чеши мой живот. Да, и ещё по спинке! Но только не думай, что если я позволяю это тебе, то я стала ручной. Я дикая тварь из дикого леса, прихожу когда хочу и когда хочу ухожу. А ты продолжай чесать, нежнее и ниже.

Молчу и прячу улыбку в усы. Если бы ты знала, что я колдун, то ни за что бы не пришла к моему очагу. А сейчас уже поздно — ты пила мой чай, слушала мои слова и нет тебе спасения. Твой дикий лес — это теперь я, полная Луна, встающая над соснами тоже я, и запах дома, который ты чувствуешь — я. Каждый вечер ты будешь приходить к очагу, садиться в кресло и смотреть на огонь.

— Какой ты у меня дикий, — говорит она и треплет меня по волосам, — ничего, я наведу у тебя домашний уют. А ты завари мне чаю, который я так люблю.

Когда она думает, что я не слышу, она говорит:

— Как хорошо, что я тебя приручила, мой дикий зверь из дикого леса.

Март

В коридоре на скамейке сидел Март и ждал своей очереди.

— Кто последний?

Март обернулся на голос. Перед ним стоял цветущий веселый Апрель.

— Кто последний, я спрашиваю.

— Здесь по записи. Записывался? На первом этаже талончик возьми.

— Вот талончик! На 1 апреля. Можно я загляну, мне только спросить!

— Всем только спросить. А потом лезут и не выгонишь. В очередь, я сказал!

— А там кто-нибудь есть, ты стучал? Что-то подозрительно тихо.

— Действительно, тихо. А если и правда никого, — разволновался Март, — может постучать?

— Конечно, постучать! — обрадовался Апрель, — а лучше заглянуть, давай я проверю.

— Щас, проверит он. Знаем мы таких. Тебя только пусти, на целый месяц тут задержишься. Я сам!

— Нет уж, позволь мне! — Попытался пробиться к кабинету Апрель.

— Твоя очередь только 1 апреля, — пыхтел Март, отпихивая братца от двери.

В этот момент из кабинета "Зима" выглянула растрёпанная Метелица.

— Очередь не занимать. 28 февраля закрываемся!

— А нам куда же? — Удивились месяцы.

— Так вам в другой кабинет: "Весна" называется, он на первом этаже.

Месяцы наперегонки помчались по лестнице . Но там уже сидел Май и не собирался уступать: талончик он потерял и хотел пролезть по живой очереди. Кстати, за ним уже занял место рассеянный Сентябрь, забывший талончик дома.

Год дракона

— Куда это ты так разоделся? — Баба Яга обошла Горыныча со всех сторон.

— А короны где взял? — Кощей прищурился. — У меня спёр или царевичей каких сожрал?

— Дык это, того, мой же год, — Горыныч хмыкнул и довольно осмотрел себя.

А посмотреть было на что. На каждой голове по короне, на шеях блестящая мишура, когти отполированы до блеска.

— Чегой-то он твой, ась? — Яга присела на пенёк от такой наглости.

— Яга, ты совсем за новостями не следишь? Год Дракона нынче!

— Это я знаю. А ты здесь при чём, милок?

— Так я и есть дракон! — Горыныч гордо выпрямился и задрал сразу все три головы вверх.

— Тю! — Кощей присвистнул. — Какой же ты дракон, Горыня?

— Ты этот, — Яга щёлкнула пальцами, — змий! Сымай корону, неча тут народ баламутить. Ишь, вырядился!

И Яга грозно потрясла клюкой в его сторону.

— Ты, бабка, думай, что говоришь! Я, может, на саммиту официально приглашён, вот, гляди!

Горыныч протянул Яге распечатанное письмо.

— Точно, заморским духом пахнет, — потянула Яга носом. — И кто зван?

— Так это, все наши собираются: Виверна, Биовульф, Крака, Ямата-но Ороти, Шэньлун, Балереон, ну и там ещё по мелочи, всех на упомнить.

— Солидно, — оценил Кощей.

— Ааааа, ну ежели все… — Яга посмотрела на него с уважением. — Ты тогось, корону-то поправь и мишуры добавь, а то не празднично получается.

— На вот, тряпочку — чешую протри. — Кощей сунул змею бархатный платочек. — Да смотри там, не посрами царство наше тридевятое!

Когда Горыныч взлетел и взял курс на юг, Яга даже прослезилась:

— Орёл наш. Соколик!

А когда он скрылся за горизонтом, Яга почесала в затылке.

— Погоди-ка, а следующий год, эт же год змеюки. Чёй это получается, Горыныч опять праздновать будет?

— Не, — Кощей хихикнул, — год змеи не его, а твой.

— Мой?!

— Ну, ты жё та еще, змеюка подколодная.

— Я, значит?

Смерив Кощея тяжёлым взглядом, Яга поудобнее перехватила клюку.

— Мой, говоришь, косатик? Нукась, иди сюда, голубь сизокрылый.

— Ты чего удумала, старая? Я же так, пошутил слегка… Ай! Ой! Мамочка! Помогите!

До самого вечера в лесу слышался треск, глухие удары и шум. Деревенские крестились и говорили, что это Михайло Потапыч раньше срока проснулся и шалит. Они были не далеки от истины — медведь действительно проснулся от шума, но сидел тихо в берлоге и не высовывался.

Любовное зелье

Дверь без стука распахнулась и в избу вбежала растрёпанная Василиса. Яга, что-то мешавшая в котле, даже не обернулась:

— Закончилось.

— Что закончилось?

— То, зачем ты пришла закончилось. А ещё стучаться надо, да подождать, пока избушка повернётся. Тьфу, молодежь!

— Так я это, успеть хотела. А что, совсем ничего не осталось?

Василиса судорожно осматривала полки со склянками — уж у Яги наверняка что-то этакое найдется.

— Ты бы ещё позже пришла. Двадцать второе число, а она только сегодня о подарке вспомнила!

— Да мне надо совсем немного! Чуточку любви или там страсти или нежности. А что, вообще ничего нет?

— Нету, милая, и не проси! Я всё тридесятое обслуживаю. На всех нежности не напасёшься, раньше надо приходить! Утешения немного осталось, хочешь?

Василиса скривила свой хорошенький носик и фыркнула:

— Утешение не хочу, праздник же, понимать надо!

Баба Яга ухмыльнулась:

— Так ты, родненькая скандальчик закати. Да посильнее. А потом раз и подарочек как раз в тему! Утешитесь так, что три года вспоминать будете!

Василиса подошла ближе к котлу, в котором что-то булькало и источало ароматный запах.

— А это что?

— А это для моего подарочек. Хорош?

— Пахнет вкусно. Это что-то любовное?

— Это что-то вкусное, — передразнила Баба Яга, —Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, слышала? Вот я и прокладываю. А мой Кошик он ой как любит этот путь!

— А он длинный, путь этот?

— Длинный не длинный, зато самый верный!

Василиса ещё раз принюхалась и попросила:

— Яга, милая, выручай! Отлей хоть полкастрюльки.

— Отлить ей. Сама приготовишь, не королевишна. Записывай, горе ты моё: берешь кус мяса, без жира; режешь на кусочки....

Через десять минут счастливая Василиса вылетела из избушки Бабы Яги.

— Молодежь, — вздохнула Яга, — ни здрасти, ни спасибо. А узнать, что после кормления делать? Тьфу! Пусть сама разбирается.

Душа в душу

— Заседание объявляется открытым! — гавкнул Сенбернар Варфоломей, за глаза именуемый Батя.

— Совсем нас за собак не считают, — продолжил Батя, почесав лапой за ухом, — не служим, а прислуживаем, тьфу, смотреть противно. У кого какие предложения, господа?

— Охотиться, всем надо охотиться — движение и охота, вот, что нас спасёт.

— Ишь, какая борзая, охотиться ей!

— Не борзая, а Борзая, попрошу правильно расставлять акценты. Можно подумать у вас есть предложение получше.

— Где нам тут охотиться, — произнёс Лабрадор, — да и как можно на живых существ бросаться. Дружба-мир-косточки!

— Вам бы только о косточках, уважаемый, а охранять человека от человека кто будет? — Овчарка сделала шаг вперёд. — Служить кому прикажете, левреткам?

При этих словах левретка спряталась в сумочку и немного описалась.

— Служить? — переспросил Йоркширский Терьер. — Это мячик приносить или палочку? Я бы только мячик, а то палочка непонятно где валяется, грязная, б-р-р-р. И потом, у меня бантик. Видели какой красивый? — и он гордо продемонстрировал бантик.

Ротвейлер сердито выдохнул:

— Собаки мы или кто, какой ещё бантик?

— Вот, жёлтенький! — и Йорк подошёл поближе, чтобы ему было виднее.

— Р-р-р, — огрызнулся Ротвейлер и на всякий случай отодвинулся — бантик штука прилипчивая.

Левретка ещё глубже спряталась в сумочку и снова немного описалась.

— Хватит, — рявкнул Батя. — Попрошу высказываться исключительно по делу!

Собаки ещё долго спорили, шумели, спор перерос, как всегда, на собачности. Какая порода лучше и что она про это думает, и что думает про того, кто думает по-другому.

— Совсем с ума посходили, — Люся сердито покачала головой, высунувшись в окно. — Лают и лают, житья спокойного нет. Говорила же, не надо селиться рядом с собачьей площадкой.

— А может и нам собаку завести? — задумчиво произнёс муж.

— Лучше кошечку.

— Кошечку! Собака это друг, а кошка — сам по себе.

— А я сказала кошечку!

И они слегка повздорили, ну точно как кошка с собакой. Впрочем, и помирились они быстро. А на следующей неделе в их квартире появились щенок и котёнок. И эти двое жили душа в душу. Но это уже совершенно другая история.

Собрание

— Так, все на месте? Начинаем!

Зелёная голова обвела собравшихся взглядом.

— Тема родительского собрания… Она замолчала, поджала губы и строго на всех посмотрела.

Часть присутствующих вздрогнула, кто-то свернулся клубочком, некоторые автоматически включили режим невидимости.

— Тема собрания, — повторила она, — итоговая аттестация учеников средней школы Альфа Центавры №42. Экзамен по захвату Земли отменяется. Учитель по захватыванию болеет, поэтому перенесём на ближайшие сто лет.

Послышался вздох облегчения.

— Сдаём деньги на кометы.

— Как на кометы, — всполошились родители, — недавно же сдавали.

Зелёная голова скривилась, до чего жадный класс попался.

— Берём самые бюджетные, а они плавятся, особенно когда к Солнцу подлетают. Между прочим, это мы ещё на звёздную пыль не собираем.

— А можно вопрос? — фиолетовая щупальца с глазом поднялась со стула. — Почему учитель физкультуры заставляет детей прыгать через козла? Почему нельзя прыгать через сайгака или муфлона. У моего на козлов аллергия.

Голова вздохнула, почему да почему. Потому что школа закупила только козлов, на большее средств не хватило. Как объяснить это родителям?

— А мой телепортацию освоить не может! — встряла в разговор розовая чужая. — Пока делал домашнее задание три раза в стенке застрял.

—Учитель по телепортации проводит дополнительные занятия после уроков. Пусть остаётся и отрабатывает, — посоветовала зелёная голова.

— Как же оставаться, когда учитель постоянно телепортируется и дети за ним не успевают, — возмутилась чужая.

— Хорошо. Я с ним поговорю, чтобы он медленнее телепортировался.

— Почему для практических работ нужны именно земляне. Где я вам в девять вечера воскресенья их найду?

— Про землян неделю назад было сказано и в космическом дневнике написано.

— У меня вопрос, прошу простить заранее, — и синее щупальце очень сильно покраснело, — это правда, что в школе проходят уроки по сипулению? И что им там рассказывали? Может ещё и сипульки показывали?

Родители неодобрительно загалдели и голова скривилась.

— Не было таких уроков. Это учитель биологии рассказывал про иные формы жизни. В самом деле, не могли же они обойти стороной сипуление в ознакомительном порядке.

Наконец все вопросы были рассмотрены и уставшие родители стали вытекать из школы, перешёптываясь между собой: “А в наше время на кометы не сдавали”, “Телепортация была намного проще”, “Про сипуление только в университете узнал” и всё такое.

А зелёная голова учителя вздохнула: как сложно с этими родителями! Между прочим, ей самой надо идти на родительское собрание в детский сад. И выяснить у воспитателей: почему детей заставляют доедать звёздную кашу с комочками, зачем так много сдавать на метеориты и почему на утреннике её ребёнку дали роль землянина?

Азбука года

— Ты крайний?

— Я средний, забыл, что-ли?

— Я про кассу. Ты крайний на кассу?

— Получается, я, — Апрель заглянул в тележку Июня, — опять пух берёшь? Не надоело каждый год его разбрасывать?

— Где пух? — заволновался Август. — У меня на него аллергия, уберите сейчас же.

— Да он в упаковке, не переживай, дома открою, — вздохнул Июнь. —

Подумаешь, аллергия. Красиво же! Зато я не набираю столько “жары”.

— Не ссорьтесь, — к ним подкатил Февраль с большой тележкой, наполненной пакетами со снегом. — Вот, набрал на будущий год. Там сейчас распродажа, три по цене одного дают.

— Ой, это же дёшево, — засуетился Март. — Мне тоже надо!

И побежал в морозильный отдел.

— "Дёшево", — передразнил Апрель, выкладывая на ленту подснежники, веточки вербы и краску для яиц. — Опять наберёт снега, а мне потом с сугробами разбираться.

— А можете меня пропустить, — попытался пролезть Сентябрь, — у меня только слива. Я быстро пробью и...

— Нет! —хором рявкнули Апрель и Июнь. — В очередь! И тут ещё Март занимал.

Очередь месяцев в супермаркете "Азбука Года" неспеша продвигалась. А в самом дальнем отделе Май морщил лоб и никак не мог решить — нужны ему плавки или, наоборот, взять тёплый свитер.

Продавец смеха

— Вас интересует что-то конкретное? — вежливо спросил продавец у растерянного покупателя.

Гоша, а именно он и был человеком, который случайно забрёл в магазин “Смешной ассортимент”, немного растерялся. Перед ним стояло множество коробочек, корзиночек, мешочков с непонятными названиями: “Гомерический хохот”, “Три ха-ха”, “Смешинка”, “Хиханьки да хаханьки”, “Шутка” и многое другое.

— Всё это продаётся? — спросил Гоша, стараясь понять, что скрывается под забавными названиями.

— Да, цена указана за сто грамм. Выбираете любой вид, оплачиваете и наслаждаетесь смехом в течение целого дня. Сегодня как раз акция. Два по цене одного.

— Вы торгуете смехом? — с недоверием спросил он

— Мы дарим людям радость, — улыбнувшись, ответил продавец. — Вот вы, к примеру, — он внимательно посмотрел на молодого человека, — возьмите немного лёгкого юмора и весёлой шутки. Увидите — жизнь заиграет новыми красками.

— А это что? — Гоша ткнул пальцем в ярко-красную коробочку.

— “Неудержимый хохот”, пользуется большой популярностью на вечеринках.

— А это? — и он показал на ящик с надписью “Уже не смешно”.

— Ах, это, — продавец смутился. — Не продаётся. Его и так много в нашей жизни. Переносим в чулан.

— А что-то бодрящее есть? На каждый день?

Продавец таинственно улыбнулся и поманил его пальцем.

В глубине магазинчика стояла неприметная коробочка под скромным названием “Улыбка”.

— И всё? — удивился Гоша

— Молодой человек, вы не представляете, что значит самая обычная улыбка. Она принесёт вам приятное утро, удачный день и, возможно, изменит всю вашу жизнь. Люди недооценивают этой малости. Брать будете?

Через десять минут Гоша, довольный и счастливый вышел из магазина. А продавец, радостно потирая руки, улыбался. Его товар превосходно расходился в этом мире. Вот только слишком быстро заканчивался. Поэтому он повесил табличку “Ушёл на обед”, достал томик анекдотов и принялся пополнять запасы “Безудержного смеха”.

Вдохновение

День первый.

Сел писать книгу. Открыл ноутбук. Сижу, жду вдохновения. Вдохновение где-то задерживается. Жду. Выпил кофе. Жду. Не дождался, ушёл спать.

День второй.

Пришла в голову мысль, что вдохновение просто так не приходит. Пойду искать в интернете. Очнулся вечером. Ушёл спать. Продолжу искать завтра.

День третий.

А что я искал в интернете?

День четвёртый. Сел писать дальше. Интересно, у всех писателей есть проблема белого листа? Пойду спрошу в чатике. Узнал, что у всех. Очнулся вечером. Ушёл спать.

День пятый. А, может, я не писатель? Как понять? Писатель или не писатель. Думал весь день. Переживал.

День шестой. Понял, что писатель. Не знаю с чего начать. Снова сижу, жду вдохновения. Смотрю в окно. Грустно.

День седьмой. Жена сказала или я пишу или помогаю сажать огурцы. Стоп, огурцы. Есть идея. Пришло. Ура!

Чакра форсажа

— Три!

— Два!

— Один!

— Тяга на максимум!

Вибрация двигателя, работающего на пределе, отдалась едва ощутимой дрожью корпуса. Капитан Демьянов чувствовал её через подошвы ботинок: она просачивалась через ступни, поднималась по ногам, сливалась в паху в единый поток и устремлялась к макушке. Отчего в темени появлялось ощущение дыры. “Чакра форсажа”, как называли эффект бывалые космолётчики. Мало кто мог похвастаться, что ощутил её на себе. И ни один не желал познакомиться с ней дважды.

— Параметры орбиты?

— Считаем.

Демьянов моргнул, зажмурился и потёр глаза пальцами. Чёртова “Чакра”. И чёртовы идиоты с “Товарища Сталина”! Ну, предположим, ты выкупил старую станцию, отогнал её на орбиту за Сатурн, переименовал в честь исторической личности, и два года с такими же идиотами строишь там образцовую “коммуну”. Дело хорошее — люди заняты, никому не мешают, строят личный коммунизм в отдельно взятом объёме. Но почему ты за космосом не наблюдаешь?!

Раз в полгода к “Товарищу Сталину” летал грузовик: подкинуть продукты и материалы, чтобы не загнулись. В этот раз жребий выпал Демьянову. “Смотри, чтобы не расстреляли” — дежурная шутка для экипажей таких рейсов. Нормальный полёт, расслабленный. Почти отпуск. Если бы не одно “но” — на станции Демьянов обнаружил вой, плач и панику.

За день до прилёта грузовика коммунары обнаружили: через неделю станция поцелуется с каменюкой, метров пятьсот в диаметре. Коммунары вопили и требовали срочной эвакуации.

Ага, сейчас! Вас триста рыл здоровых мужиков, а в грузовик влезет человек пятьдесят, если сажать друг другу на головы. Демьянова умоляли, ругали, угрожали. Особо активная группа хотела взять грузовик штурмом. Обозлённый капитан стёр пыль с личного сейфа и достал бластер. Пообещав коммунарам расстрелять всех за трусость. Угроза, на удивление, подействовала.

Сдвинуть станцию? Эти идиоты демонтировали силовой стыковочный модуль. Каменюку? Пожалуй, можно. Рассчитали параметры, залили водорода под завязку, настучали по лицу директору “Товарища Сталина”, ибо достал нытьём. Как, с таким характером, ты брался за руководство коммуной? И вылетели корректировать орбиту “звезды смерти”.

Ничего героического, всего лишь три часа на форсаже, чтобы сдвинуть неподъёмную махину на безопасную орбиту. И намертво отпечатавшаяся в темени “чакра форсажа”. Ледяная дыра в открытый космос.

Капитан Демьянов дослужит в дальнем космосе до пенсии. Образцовая служба, без единого эксцесса и аварии. Кто-то скажет — скукота! Кто-то, умнее, позавидует. И никто не узнает, что Демьянов, принимая решения, всегда закрывал глаза и прислушивался к злосчастной “чакре”. Шумит? Дует холодом? Нет, сюда мы не полезем. Тёплая и почти не ощущается? Отлично! Но, положа руку на сердце, приобретать такую сверхспособность, Демьянов бы не советовал: видеть каждую ночь во сне ту злосчастную каменюку и “Товарища Сталина” — достало его до самых печёнок.

Утро Средиземья

— Саурон!

— Выходи, Саурон!

— Спускайся, чёрный!

Окно на самой верхушке цитадели открылось и выглянула женская голова.

— Саурончик не выйдет. Он заболел.

Эльфы у подножия башни вздохнули разом и хором разочарованно протянули “У-у-у-у”.

Мальчик в серой островерхой шапке задрал голову и закричал:

— Скиньте палантир, пожалуйста. А то нам играть нечем.

— И колечко! — Добавил босоногий кроха с волосатыми ногами. — Я потом занесу, вечером...

Королевские игры

Его величество Карл Ульрих Элиза Гофранский, Альберт Четвёртый, король Верхнего Затмора и Северной Углы, в четыре часа пополудню изволили предаваться меланхолии. В Малом Королевском парке, в Розовом газебо, монарх возлежал на кушетке, печально наблюдая далеко внизу столичную гавань. Короткие толстые пальцы лениво перебирали кусочки сушёных фруктов в вазе, словно не решаясь определить, какой достоин высочайшего рта. Тапочек с изогнутым носком свалился на пол, непочтительно обнажив монаршую пятку. Хотя многие назвали бы её “железной пятой”, которой низенький толстый человечек, смешно смотрящийся на огромном коне, вбивал покорность в свободных баронов сопредельных территорий. И делал это так успешно, что за время своего правления уже увеличил державу в добрых два раза.

Но сейчас Суровый Альберт печалились. И беззвучно вошедший в беседку маг остановился у самого входа, не давая повода спокойной печали перерасти в деятельный гнев.

— А, дорогой мой волшебник, тебя-то я и желал видеть. Нам печально, мой дорогой маг. Нам требуется квалифицированная помощь. Ещё немного, и мы начнем новый поход, сожжём пару замков и добавим ещё один щит с гербом в коллекцию. Но это так ... несообразно. Да, несообразно. Не слишком хорошо, когда обычные люди страдают, чтобы развеять скуку монарха. Хотя солдатам нравится. Да, нравится. Должно же это хоть кому-то нравиться, кроме меня.

Маг низко поклонился и, придерживая полы мантии, неспешным шагом обошел вокруг кушетки, на которой возлежал король.

— Я соглашусь, Ваше Величество, сейчас не время для новых походов. Держава сильна, но пока не “переварила” предыдущие полученные земли. Мы растянем войска ещё больше…

— Ах, не надо словоблудия. Я наслушался этого с самого утра. Даже королева-мать, и та уговаривает меня не начинать очередной поход. А мне так скучно... Каждый день сплошные бумаги, министры - одни дураки, другие воры. И за теми, и за другими нужен глаз да глаз. И только появится свободная минута - приходит печаль. Хочется чего-нибудь эдакого.

— Вас замучила рутина, мой государь. Нет худшего врага для творческой личности, чем рутина. Как лекарство, я бы порекомендовал заняться слегка азартным, но безопасным делом. Скажем, какой-нибудь игрой.

Его Величество сморщилось, как от лимона.

— Глупости это всё. Карты - слишком случайны, если играешь не с шулером. А их я всех перевешал… В шахматы достойных противников нет, а петанк я ненавижу с детства. Да и достойно ли королю играть во всякую ерунду лично?

— Существуют и другие, более достойные игры. Тем более, можно не играть самому, а направлять своей мудростью игроков.

Король заинтересованно взглянул на мага.

— Позвольте, я расскажу вам про футбол…

Следующие несколько лет оказались спокойнейшими в истории королевства. Монарх с головой ушёл в руководство королевской сборной по футболу. А чтобы было с кем соревноваться, поручал каждому проворовавшемуся министру организовывать свою команду. Причём, проигрыш королевской команды означал амнистию для владельца выигравшей.

Вся страна с восторгом наблюдала за королевским чемпионатом по футболу. Каждая провинция выставляла свою команду в надежде получить главный приз - освобождение от налогов на год. А какие баталии устраивали новоиспечённые фанаты! На второй год правители сопредельных держав создали свои команды. Во-первых, интересно, а во-вторых, кому бы не хотелось “надрать задницу” Альберту Суровому, пусть даже так, на футбольном поле. К тому же без риска разорения своей страны легионами Затмора. На второй чемпионат казна впервые в истории существенно пополнилась доходами от туристов, толпами приехавшими на финал чемпионата.

Но через пару месяцев после награждения победителей, мага вызвал к себе король. В достопамятном Розовом газебо, Альберт Суровый, король Верхнего Затмора и Северной Углы, уже не предавался праздности. Словно на пружинках, король, полный энергии и сил, облачался в малый походный доспех.

— Ваше Величество, - маг с удивлением уставился на своего владыку, - что-то случилось? На нас напали?

— Пусть только попробуют. Нет, я собираюсь в поход на Нижнюю Вольту. И ты соберёшь своих дружков для магической поддержки.

Маг содрогнулся от ужаса.

— Но для чего, мой господин? Это ведь бедная, почти нищая страна. Зачем она нам?

Король чуть не подпрыгнул. Лицо его исказила гримаса безудержного гнева.

— Нищая? Этот негодяй, их герцог, отказался продать своего нападающего! Да я предлагал ему чуть ли не равный по весу мешок золота за него! Нет, упеёрся, сам хочет чемпионом быть. Ну, я ему покажу, он у меня сто раз пожалеет, что полез в большой спорт…

Маг смотрел на гневающегося короля и думал, что совершил ужасную ошибку. Чего стоило предложить тогда королю городки? Или теннис? Ну или чапая на худой конец? И вдруг ему в голову пришла замечательная идея.

— Государь, - маг поклонился, - а, может, ну её, эту Нижнюю Вольту? Давайте поступим неожиданным образом.

Король нахмурился, но по привычке решил дослушать возражающего.

— Давайте создадим женскую футбольную лигу.

Гнев на лице Альберта Сурового сменился удивлением.

— Это как?

— Вы создадите чисто женскую команду, станете её тренером.

Маг подошёл ближе, переходя на доверительный тон.

— Во-первых, ни у кого такого нет. Только команды грубых мужланов.

Голос мага очаровывающе вибрировал.

— Во-вторых, это красиво, государь. Вы только представьте двенадцать прекрасных девушек…

Взгляд холостого короля затуманился, и, почти околдованный, государь внимательно слушал мага.

— А знаешь, ты, наверное, прав, идея неплоха.

Король снял боевой пояс и бросил в угол. Владыка налил себе вина и, задумчиво глядя вдаль, опустился на кушетку.

— Позови-ка модельера, надо обдумать форму для моей новой команды.

Маг поклонился и вышел, пряча лукавую улыбку. Ещё несколько лет спокойной жизни было обеспечено.

Средство от депрессии

Нет лучшего средства от меланхолии, чем мелкое литературное хулиганство. Взять книгу иностранного автора, лучше известную, и начать перекладывать её на местные реалии. Например, Карлсона, который живет на крыше. С учетом образования шведской фамилии, его лучше всего перевести Петровичем. Петрович, который живет на крыше. Звучит! Малой - Иван Иванов, мальчик в обычной русской семье из Бирюлево. Его брат и сестра - Борис и Богдана. Домработница Марьиванна, живущая с сестрой Фаиной где-нибудь в Химках. Дядя Юллер, приезжающий гостить из Прибалтики. Гопники Филюха и Рудик.

И сразу так жизненно заиграло красками. Родители, беспокоящиеся за сына, рассказывающего про “друга Петровича”, который прилетает к нему через окно. Обсуждают ли они поход к психиатру? А Петрович, “воображаемый друг”, начинает шалить, за что попадает Малому. Просьбы купить собаку… Шок родителей, когда они обнаруживают на детском дне рождении толстого человечка Петровича (обязательно в кепке!) жрущего торт в три горла. Петрович, ворующий у Марьиванны котлеты, борщ и ватрушки. Приезжающий родственник дядя Юллер, из принципа, даже в гостях у родных, разговаривающий с прибалтийским акцентом…Только курощение, низведение и дуракаваляние переводить не надо - тут уже до нас потоптались.

Почитать пару отрывков в таком ключе вслух. Можно под запись, с выкладыванием на ютуб. При сильной депрессии - переписывать главы оригинала до выздоровления. И всё! Добро пожаловать в мир бодрых, веселых людей.

Смена имиджа (погодная зарисовка)

— Что-то не так? — спросила Весна и снова взглянула в зеркало.

— Вот это вот всё не так. Ты сама видела, что надела?

— Надела и надела, подумаешь! Могу я меняться или нет? У меня новый имидж, между прочим.

И она поправила шубку на плечах.

— Нет, ты можешь одеваться, как хочешь, но с погодой что? — Год начинал злиться.

— А мне шубку как носить? — возмущённо ответила Весна. — Для такой моды и погода нужна соответствующая.

Она еще раз покрутилась перед зеркалом. Дверь стукнула и в комнату ворвался холодный ветер.

— Вот, достал! — Май протянул под стать шубке шапочку, перчатки и сапожки. — Говорил же, что у меня есть.

Весна посмотрела на Год и обиженно засопела.

— Подумаешь, немного образ сменила. Осталось всего несколько недель и рабочая смена заканчивается. К переменам надо относиться легче.

Год разводил руками и не знал, как на это реагировать. Он был еще не в курсе, что Лето, узнав о смене имиджа, уже вовсю просматривало январские каталоги.

Победа

Это было даже глупо - после взятия Вены попасть в госпиталь. И не с ранением, а воспалением легких. Как будто догнала месть того осколка, распоровшего грудь год назад. А за стенкой палатки полевого госпиталя начался май и бушевала весна, словно отыгрываясь за годы войны.

Он лежал на койке, сгорая от жара и замерзая от озноба одновременно. Хриплый кашель, пауком поселившимся в груди, бился о рёбра. Вокруг кто-то шумел, одних уносили, другие уходили сами, на соседних койках появлялись новые лица. Но ему всё это виделось, как через толстое стекло, смешивалось с горячечным бредом.

Случился момент, когда он остался один. Только за брезентовыми стенами палатки слышались приглушённые голоса. И где-то вдалеке рычала на тысячи голосов военная дорога.

Неслышно, словно на цыпочках, вошла девушка. Он заметил её краем глаза, сначала даже не обратил внимания. Но взгляд прикипел к ней, не хотел отрываться. Запыленный подол платья, выбившиеся из-под красной косынки волосы. Словно она бежала, торопилась куда-то. И красные гвоздики, лежащие на сгибе локтя, показались ему кровавыми следами от ран на груди.

Также невесомо ступая, она подошла к его койке. Улыбнулась - открыто, светло. Он попытался улыбнуться в ответ, но вышло криво, не весело. Она успокаивающе похлопала его по руке, поставила цветы в стакан с водой на стуле в изголовье кровати. Присела рядом. Провела ладонью по его щеке.

— Спи, сержант. Не беспокойся, всё уже кончилось. Теперь всё будет хорошо.

Голос был мягкий, добрый, с лёгкой хрипотцой.

— И у тебя тоже всё будет хорошо. Ты вернёшься, найдёшь семью. У тебя будут дети, внуки. Ты увидишь правнуков. И каждую весну будешь вспоминать меня. Всегда с радостью.

Прохладные губы коснулись его лба.

— Спи, сержант.

Веки налились тяжестью и закрылись. Впервые за долгое время спокойный сон накрыл сержанта с головой.

Разбудила его стрельба. Она приближалась издалека. Беспорядочная, шальная. Становилась всё ближе и ближе. Как волна прибоя, смешиваясь с криками, подкатила к стенам палатки.

Внутрь ворвался незнакомый солдат с костылём под мышкой.

— Победа! Слышишь? Победа, браток! Война кончилась!

Сержант улыбнулся. Жар ушёл, тело было лёгким и почти здоровым. Хотелось вскочить и тоже стрелять вверх, кричать и хлопать окружающих по плечам, обнимать знакомых и незнакомых.

— Победа! - голос был ещё слабым, но чистым и звонким.

А гвоздики в стакане согласно кивали красными цветками, похожими вовсе не на кровь, а на залпы салюта в тёплой весенней ночи.

Проблема контакта

- Замбатра! Комола замбатра!

Вождь, судя по головному убору, украшенному множеством перьев, вышел вперед и ткнул копьем в сторону группы.

- Это чего он? - опасливо прижимаясь к Лэнгу, спросила Эйп, - угрожает?

Лэнг поправил мизинцем очки и похлопал девушку по плечу.

- Спокойно, даже если он захочет нас съесть, у нас десять карабинов против их копий.

А вождь тем временем не унимался. Смешно подпрыгивая, словно птица, он прошел перед толпой дикарей и потряс копьем, обращаясь к ученым.

- Замбатра! Фьяса кальсунка замбатра! Ках бо калабаса.

С силой вогнав копье в землю, вождь повесил на древко свой головной убор и, присев на корточки, пальцем нарисовал перед собой в пыли какие-то линии.

- Бумбаса, ко хет. Бумбаса афакта.

Страшно улыбаясь черными зубами вождь махал рукой, приглашая посмотреть на свой рисунок.

Лэнг отстранил Эйп и подошел к дикарю. Тот заулыбался еще шире и принялся тыкать грязным пальцем в землю. В пыли стадо карикатурных слонов убегало прочь с рисунка, маленькие люди с копьями прятались за деревьями. Крошечный лев, прикрывая голову лапами, лежал за кустом. Еще одна группка людей, видимо ученых, стояла почти в центре, а над ними высилась большая фигура обезьяны, злой, с огромными клыками и когтями на длинных лапах.

Вождь указал на обезьяну и выпучив глаза по слогам сказал.

- Зам-бат-ра.

Перевел палец на фигурки людей.

- Калабаса. Ках бо.

И показал на ученых.

- Ни калабаса парчахча. Замбатра кальсунка калабаса. Бабух шамашака.

Теперь уже Лэнг ткнул пальцем в обезьяну:

- Замбатра?

- Комола замбатра. Комола фьяса, - вождь активно закивал.

Ученый поднялся и рукой указал в сторону леса.

- Замбатра?

Вождь вскочил и затряс головой.

- Кахташаха вазазь. Замбатра пухт.

И указал на рыжую скалу левее леса.

Лэнг тоже заулыбался, покивал головой вождю, и подарил дикарю зеркальце и перочинный нож. Вождь подарки принял благосклонно, однако, даже не разглядывая, спрятал в мешок. После чего надел свои перья, вытащил копье и вместе с соплеменниками отправился прочь.

- Отлично, - Лэнг лучился радостью, - кажется, мы почти нашли эту уникальную “замбатру”. Уникальный эндемик гигантской гориллы. Я полагаю стоит разбить лагерь и утром двинуться к той скале. Бронвиль, пока мы ставим палатки, проверьте наше ловчее снаряжение...

А вождь уводил племя все дальше. Времени, чтобы спрятаться, оставалась все меньше, и путь предстоял неблизкий.

- Кхуса!

Помощник вождя резво догнал своего патрона.

- Как думаешь, эти варвары поняли меня? Не хотелось бы лишних жертв в этом сезоне.

- Не знаю, могучий. Они выглядели такими примитивными. Эта одежда, бесполезная в жару, шумное оружие. Вместо раковин используют всякую ерунду для обмена.

- Я старался рисовать как можно примитивнее, чтобы даже ребенок понял. Ведь даже самый глупый человек знает, что смерчи изображают громадной разгневанной гориллой.

- Да, могучий. Не могли же они подумать, что здесь и вправду могут водиться гигантские обезьяны?

День пограничника

— Дяденька, ну хоть одним глазком пустите посмотреть! — Царевич подпрыгивал и пытался заглянуть через добротный забор.

— Сказано не положено, значит, не положено! — суровый богатырь был непреклонен.

— Ну я же свой, из соседнего царства. Я только посмотрю и сразу назад, честное слово.

— Знаем мы таких. Сначала посмотреть, а там и полцарства оттяпали. Виза есть? — и он строго посмотрел на царевича.

Визы у него не было. Какая виза, ежели они с друзьями в футбол играли и мяч в соседнее государство закинули. В прошлый раз дяденька пограничник обещался ухи надрать, если снова мячик залетит. Пограничники они такие, шутить не любят.

— Дядька, а, дяденька, там мой мячик, — Царевич решительно посмотрел на богатыря.

— Я тебе дам мячик, без визы не пущу!

Из дворца раздалось протяжное: “Обе-е-е-едать!”. Царевич махнул рукой и бросился во дворец.

— Наконец-то, зови остальных! — богатырь махнул рукой товарищу и выкатил мяч из под лопуха.

Долго ждать не пришлось. Богатыри гоняли по полю в футбол и радовались как дети. Мячик они потом обратно перекинут, когда наиграются. А пока — Го-о-о-ол!

Жрарш

— Шаржи — это смешно, Ваня, помнишь наш?

Арина с нежностью посмотрела на мужа. В медовый месяц они ездили в Кисловодск, где был нарисован их первый портрет местным художником в стиле шаржа. Иван недовольно скривился. Рисунок ему не понравился. Художник оказался с юмором и усилил их весовые категории, сделав его покрупнее, а Арину еще тоньше. Хотя, казалось бы, куда уж усиливать. Он чуть более, чем полноват, а она худышка, не набирающая ни грамма на зависть подругам. Тем более последние полгода он отчаянно худел, занимаясь спортом, считая калории и поглощая исключительно здоровую еду. Ходил к врачам, сдавал анализы, но те только разводили руками, мол, здоров. Диета, спорт и всё наладится, молодой человек. Но вес упорно не хотел снижаться.

Иван уже опустил было руки, но подключилась Арина, которая поддерживала его во всем. Результата, тем не менее, не было видно. — А почему мы не видели? Покажете? Я бы тоже хотела себе шарж! А вот когда мы ездили в Кисловодск… Гости заговорили все разом и тут же переключились на что-то другое. На следующий день Арина, помня о рисунке, решила его поискать. Он обнаружился на самой верхней полке под старыми бумагами. Вот только нарисовано было иначе, чем она представляла. Вечером Ивана ждал сюрприз. На столе стоял портрет неизвестного художника. — Это кто? — спросил он у Арина. — Это мы, тут же написано “Арине и Ивану”. — Не может быть! Я точно помню, что моя тушка с трудом помещалась на бумаге. А вот ты была как былинка… А это что такое? С портрета на них смотрели шаржевые лица. Но вот тела… Подтянутый парень и габаритная девушка, занимавшая оставшуюся часть рисунка. Они посмотрели друг на друга и расхохотались. — Давай его обратно в шкаф положим, ну его, это похудение, одно расстройство, — сказала Арина и нежно поцеловала мужа.

Мальчик, лягушка и телефон

— Эй, осторожнее!

От резкого крика Виталька вздрогнул, пошатнулся и сделал неловкий шаг назад.

— Ноги! — Снова возмутился тоненький голос. — Смотри, куда наступаешь!

— А?

Виталька опустил голову и увидел лягушку. Зелёная, с тёмными внимательными глазами, она сидела на траве и возмущённо смотрела на мальчика.

— Ходит он, топает. Чуть не раздавил!

— Ух ты! Говорящая лягушка!

Глаза у Витальки загорелись и он полез в карман за телефоном. Разблокировал большим пальцем экран и навёл камеру на лягушку.

— Так! — Возмутилась та и упёрла руки в бока. — А ты у меня разрешение спросил, прежде чем снимать? Тебе не говорили, что не вежливо без спроса снимать других?

— Ну… — мальчик слегка растерялся от такого вопроса.

— А ты, — лягушка внимательно осмотрела его с ног до головы, — внук бабы Маши?

— Да, на лето приехал. А вы кто?

— Я-то? — лягушка хмыкнула. — Я заколдованная…

Виталька скривился.

— Не бывает колдовства. Оно противоречит физическим законам.

— И откуда вы такие умные берётесь? А говорящая лягушка не противоречит?

— Ну, чисто теоретически, при наличии голосовых связок…

— Не продолжай, — лягушка выставила лапку, — и так вижу, что умный. Хорошо, скажу честно — я последняя выжившая из Атлантиды.

— Не было никакой Атлантиды, я передачу смотрел. Это древние легенды…

— А, — лягушка закатила глаза, — ты ещё и эрудированный. Ладно, признаюсь.

Она поманила его пальцем. Мальчик наклонился и она шепнула:

— Я инопланетянка. Прибыла с Альфы Центавра, чтобы вступить в контакт с цивилизацией землян.

— И как?

— Что и как?

— Вступили?

— Ага, вот, с тобой разговариваю.

— Вы надо мной смеётесь. — Мальчик посмотрел на лягушку с обидой.

— Есть немного, — она ему подмигнула. — Мы, инопланетяне, любим хороший юмор.

— А можно…

— Нельзя, — отрезала лягушка, — никаких видео. Я тут с серьёзной дипломатической миссией. От меня зависит контакт двух цивилизаций. А ты меня как шутку в сеть выложишь! Из-за этого может начаться галактическая война!

— Простите, — Виталька смутился, — я не хотел.

— Ладно, я не обиделась. Кстати, это тебя там зовут? — Она ткнула лапкой в сторону деревни. — Баба Маша обед уже приготовила. Иди, а то ругаться будет.

— Угу.

Мальчик хотел что-то сказать, но лягушка его опередила.

— Завтра приходи. Утром. Покажу, где в пруду купаться можно. Беги, а то опоздаешь.

Глядя в спину мальчишке, лягушка тихонько ворчала:

— Колдовства не бывает, умник, понимаешь ли. А то, что у него бабка ведьма это тоже сказочки, ага. Вот так и просидишь с этими образованными всю жизнь в болоте и обратно в принцессу не превратишься. — Она вздохнула и лапкой почесала в затылке. — Как-то раньше принцы попроще были, доверчивее.

Впрочем, лягушка не падала духом. Как говорила её бабка: если хочешь, чтобы принц тебя расколдовал, надо воспитывать его с самого детства. Чем лягушка и собиралась заняться этим летом. На крайний случай, если он окажется непробиваемым, всегда остаётся вариант стать звездой в сети со смешными роликами.

День медицинского работника

Врачи и медсестры сгрудились вокруг большого стола.

— Резать, — категорично сказал хирург.

— Вам бы всё резать, — с укором покачал головой терапевт.

— А, может, руками, — попыталась сказать медсестра из массажного кабинета, — аккуратненько.

— Резать и точка, — перебил ее хирург.

Он вытащил скальпель и несколькими точными движениями разрезал пиццу.

— Роллы резать не дам, — сказал терапевт и отодвинул от хирурга коробочку, к которой сразу потянулись руки с пинцетами.

В дверь постучали.

— Доктор, к вам можно?

Врачи дёрнулись и с испугом обернулись.

— Талончик на сколько? — нервно спросила медсестра.

— Напугал? — в комнату ввалился педиатр, на даче которого и собралась компания.

Все облегчённо выдохнули и в отместку заставили его открывать шампанское.

Фестиваль

Под утро сегодня приснилось, что поручили мне провести “Фестиваль сисек”. Интересно? Завлекательно? Возбуждающе? Да ничего подобного!

Организация фестиваля это, в первую очередь, куча бумажек, которые надо заполнить. Устав фестиваля. Бюджет фестиваля. Программа проведения фестиваля. (Не спрашивайте). Список мероприятий по обеспечении безопасности фестиваля. Документ “Формальные критерии по выявлению победителя конкурсов бюстов Краса Поволжья.” Почему Поволжья? А вот так, они хотят проводиться на площадке фестиваля.

Да, и еще план учений по обеспечению пожарной безопасности. Бюджет на привлечение спикеров-политиков. Зачем? А без этого нам не дадут площадку под фестиваль. Бюджет на привлечение “профильных специалистов”. (Ну, вы поняли) План монтажа силиконо-обнаруживающих рамок…

А-а-а-а!

Весь сон я только и делал, что составлял и согласовывал бумаги. По звонку будильника я психанул и отказался от должности организатора. Но в последний момент выбил себе билет на этот фестиваль в вип-зону. Надеюсь, завтра ночью он мне пригодится. ;-)

P.S. Если вам тоже будет сниться этот сон — посылайте всех лесом, всё равно не увидите ничего интересного.

Динозаврики

Сварила вчера на обед Тётушка Котобус макароны. Положила в тарелку и поставила на стол. Я смотрю, а это и не макароны вовсе, а динозавры. То есть, макароны, конечно, но в виде древних ящеров. Стадо диплодоков пасётся по тарелке, стегозавры всякие, трицератопсы. Даже парочка хищников бегает: то ли аллозавр, то ли тирекс, не разобрать. Настоящее блюдо мелового периода.

Смотрю я на них, а там целая экосистема. Даже вилкой их тыкать как-то неудобно. Я им веточки укропа положил — лес изображать. Думал ещё кетчупа налить в качестве водоёма, но тут случилось непредвиденное.

Бац! Прямо в центр тарелки, из космоса, рухнула огромная тефтелька. Катастрофа! Конец света! Апокалипсис! И динозавры вымерли, единогласно.

Глядя на эту ужасающую картину, я не мог отделаться от мысли: а что дальше? В каком направлении пойдёт эволюция продуктов? Не случится ли так, что, выйдя на кухню утром, я обнаружу античные храмы, построенные оливками и пирамиды от фиников? Или войну алой и белой кастрюлек. Начавшуюся промышленную революцию котлет. Арктическую экспедицию баклажан в морозилке. Или борщ, запускающий первый искусственный спутник холодильника!

Мурашки по коже от таких перспектив, господа. Сможем ли мы договориться с ними? Или нам придётся устроить войну на уничтожение и съесть молодую цивилизацию. Осилим ли мы столько еды? Не знаю. Но на всякий случай, у меня отложены несколько тефтелек. От тефтельной орбитальной бомбардировки ещё никто не уворачивался!

Ушедшая любовь

- Стерва! - Колобок возмущенно катался кругами вокруг Лисы, - я к ней со всей душой, свой гениальный шлягер ей посвятил. А она зубами!

- Сухарь, - Лиса отвернулась и заплакала, - я же любя, а ты такой черствый…

Потеряшка

Дежурный по станции метро уже пять минут наблюдал за странным пассажиром. Прилично одетый дяденька топтался на одном месте и всё время оглядывался по сторонам. При этом лицо у него было такое несчастное, словно присутствовал при конце света. Он то и дело порывался обратиться людям проходившим мимо, но каждый раз останавливался и тяжело вздыхал.

Не выдержав, дежурный решил подойти к мужчине. А вдруг у него что-то случилось, или со здоровьем проблемы?

— Простите, с вами всё в порядке?

Пассажир вздрогнул и обернулся к дежурному.

— Нъет! — замотал он головой. — Совсем нъе в порядке!

Иностранец! Дежурный кивнул сам себе. Запутался в метро и не знает как проехать на нужную станцию.

— Вот!

Пассажир ткнул пальцем в плакат на стене. На нём нарисованный заяц давал детям совет: “Если потерялся, оставайся здесь”.

— Вы потеряли ребенка?

— Нъет!

— А что же тогда?

— Это я! — Иностранец прижал ладони к лицу и всхлипнул. — Я потерялся!

— Не надо так переживать. Сейчас мы вас быстренько “найдём”! В какой гостинице вы остановились?

— Нъе знаю! — бедняга чуть не расплакался.

— Ничего страшного. Я могу позвонить в посольство вашей страны, там должны быть о вас сведения. Откуда вы приехали?

Опустив руки, пассажир вздохнул.

— Я нъе знать как мой дом называется на вашем языке.

— И это не беда. Давайте попробуем найти его вместе. Вы из Европы?

Тот замотал головой.

— Нъет. Я из дальше.

— Америка?

— Ещё больше дальше.

— Австралия?

Ответить пассажир не успел. К ним подлетел типчик в клетчатом пиджаке и такой же кепочке и громко завопил:

— Вот вы где! А мы вас уже обыскались! Хорошо что вспомнили, что последний раз видели вас в метро.

— Вы его знаете? — на всякий случай уточнил дежурный.

— Это есть мой экскурсовод! — иностранец просветлел лицом.

— Замечательно! Вот вы и нашлись.

— Идёмте быстрее, наш автобус должен уже отправляться.

Клетчатый схватил иностранца за локоть и потащил его к выходу. Проскользнув через толпу пассажиров, они чуть ли не бегом начали подниматься по эскалатору.

Дежурный улыбнулся — хорошо, что всё хорошо закончилось. Жаль только, что он не успел спросить, откуда приехал этот забавный человек.

А в это время клетчатый на ходу строго выговаривал иностранцу:

— Я вас, Ызышкх Бульбукович, предупреждал — если отстали от группы, стойте на месте и не разговаривайте с аборигенами. А если бы они раскрыли, откуда вы? Представляете, какой скандал мог бы начаться? Пришлось бы устанавливать с ними дипломатические отношения, и тогда цена на поездки сюда вырастет в несколько раз! Вы же сами первый станете жаловаться, что ездить на эту планету три раза в год вам не по карману.

Они вынырнули из метро и клетчатый чуть не застонал: его группа с Альфы Центавра фотографировалась и обменивалась сувенирами с группой китайских туристов. А если они выдадут себя?

Вокруг “китайских” туристов бегал их собственный экскурсовод, одетый в пиджак в горошек, и переживал о том же самом: группа с Беты Сириуса совершенно забыла наставления и была близка к раскрытию.

Первое сентября

— Родители, подъём! Вы же всё проспите. Сегодня первое сентября, пора на работу!

Папа с трудом раскрыл глаза и пробормотал:

— Начинается…

— А кто вчера в телефоне весь вечер просидел? Я же говорил, что сегодня рано вставать! — Миша сердито посмотрел на отца.

— Миша, ну что, разбудил? — сердито спросила Леночка, его старшая сестра, заглядывая в комнату. — Я уже и завтрак приготовила. Поднимайтесь, сони!

Родители нехотя встали с кровати. Их ждал непростой день.

— Опять эта работа, — вздыхал папа, размазывая кашу по тарелке и откусывая бутерброд.

— Ну что ты, папа, ведь это так здорово! С коллегами увидишься. Ты же по ним соскучился? И доедай кашу, чтобы были силы букет нести, — Леночка улыбнулась ему.

— Букет пусть мама понесет, я не хочу. — нахмурился папа.

— У мамы свой будет. Ей тоже надо своего начальника поздравить.

— А нельзя в этом году без букета? Я в прошлом носил, вон, Никита Иванович вообще на линейку без цветов приходит и ничего.

— А ты не равняйся на него, за собой смотри. Василий Петрович, между прочим, вообще два приносит. Один вашему начальнику, второй начальнику из соседнего отдела.

— Мама, а ты почему такая грустная, не проснулась или тоже не хочешь на работу? — Миша попытался ее подбодрить.

— А кто же туда хочет? Опять заставят писать отчёт “как я провёл лето”. Все начнут хвастаться: кто на море ездил, кто в горы, а я в деревне на даче всё время…

— Куда смогли, туда и вывезли, — строго посмотрел на неё Миша. — Между прочим, папа почти весь отпуск с удочкой просидел. Ты тоже развлекалась: закрутки делала, огород полола.

— Быстрее бы пенсия, — пробурчал папа. — А нельзя на неё экстерном работу сдать?

— Папа, ну каким еще экстерном! Ты вон проекты не всегда вовремя сдаешь…

— А я люблю первое сентября, — мечтательно вздохнула Леночка. — Все родители такие нарядные, с букетами! Линейка в опенспейсе, выступление генерального директора. Самый старый сотрудник ведёт молодого по кругу, а тот щелкает степлером. Красота! Ну, одевайтесь скорее и выходим.

В этот момент зазвонил будильник и папа открыл глаза.

— Я не буду тащить этот веник! — услышал он голос сына из комнаты. — Пусть Лена букет несёт!

— Дети, не ссорьтесь, букеты понесу я, поздравлю учителей и на работу, на работу, на работу! — радостно пропел папа.

С точки зрения Голума

Вот все говорят: Гэндальф то, Гэндальф это, Гэндальф красавчик. Тьфу! Противно слушать. Пафосный позёр, вот кто он. Что? Он спас Средиземье от Саурона? Да ничего подобного! Сейчас я вам расскажу, как дело было.

Гэндальфа Серого, вместе с психованным Саруманом Белым и дурачком Радагастом Бурым, прислали в Средиземье, когда Валар достали жалобы эльфов. Только мало кто помнит, что с ними приехали ещё два Синих мага. А кто помнит, ничего не знают об их судьбе. Так вот одним из Синих был я.

Вместо того, чтобы как Гэндальф надоедать эльфам и столоваться на халяву у хоббитов, или запереться в башне как Саруман, я отправился искать Кольцо Всевластия.

Исильдур, когда его зарезали орки, утопил Кольцо Всевластия в реке. Я спокойно нашёл это место, поселился на берегу и в удовольствие там рыбачил. Зная, что мерзкое Кольцо рано или поздно всплывёт. Так собственно и вышло!

Пока я ждал Кольцо, вокруг начали селиться какие-то хоббиты. Пришлось под них маскироваться, чтобы не привлекать внимания. Так что не смотрите, что я был низенький и тощий, этого требовали обстоятельства.

Когда Кольцо нашлось, вулкан Ородруин спал. Никакой лавы, никакого огня, просто гора, покрытая пеплом. Никакой возможности скинуть туда кольцо не было! Пришлось спрятаться вместе с кольцом в пещерах и ждать, пока вулкан снова проснётся.

В это время Саруман потихоньку сходил с ума в башне, Гэндальф объедал хоббитов, а эльфы не могли решить — то ли они хотят уплыть на Запад, то ли их и в Средиземье неплохо кормят.

Когда Ородруин проснулся и я уже готовил поход к нему, ко мне в пещеры забрёл хоббит. И спёр кольцо, сволочь! Представляете? Пятьсот лет сидел, ждал, а тут какой-то воришка. Пришлось менять все планы, выбираться наружу и искать этого гада.

Увы, я не успел. Кольцо отдали другому пройдохе, а за ним увязались назгулы. Пришлось тащиться за ними к эльфам, где Гэндальф собрал целую банду авантюристов. Вы думаете он собирался этой толпой нести Кольцо к Ородруину? Фиг там! Ему стоило только вызвать орлов и за час добраться до вулкана. Вместо этого Серый козёл задумал под шумок посадить своего любимчика Арагорна на трон Гондора. Вот они и попёрлись через всё Средиземье пешком.

В это время Саруман в своей башне окончательно спятил и вообразил себя братом-близнецом Саурона. Так ему в палантир и заявил, мол, братан, давай делить Средиземье. А я ему говорил, что разговаривать пятьсот лет с энтами до добра не доведёт. Эти лесные буратины кого хочешь до сумасшествия доведут.

Когда Гэндальф завёл всю компанию в Морию, я себе всё лицо ладонью отбил. Ну куда, куда? Нет, полезли. И под конец умудрились разбудить Балрога. Да любой бы обозлился, если на него спросонья тяжёлое ведро уронят!

А старый дурак в шляпе под конец вообразил себя Рэмбо. Ты не пройдёшь! Ты не пройдёшь! Да если бы я подножку Балрогу не поставил, он бы Гэндальфа просто растоптал. Но и тут Серый умудрился свалиться в пропасть. А ведь его предупреждали, что не надо с по утрам из хоббитской фляжки отхлёбывать!

Без Гэндальфа вся эта компания разругалась и разбежалась в разные стороны. Я хотел быстро отобрать кольцо и сам отнести к его Ородруину, но потом передумал. Всё-таки я маг, пусть лучше хоббит тяжести таскает. Так что хитростью я навязался к ним проводником и повёл их в Мордор.

Эта два дурня, Фродо и Сэм, хоть и хорохорились, но в парадные ворота Мордора заходить ни в какую не захотели. Я им говорю: вон там специальная калитка есть, скажем что к Саурону на приём записывались, нас и пропустят. А они в крик: нам Гэндальф сказал надо тайно проникнуть! Пришлось вести их обходным путём.

Пока я вёл их до Минас Моргула, они мне всю кровь выпили. То слона увидят и давай орать. Элефант! Элефант! Позорище деревенское. Едой пришлось их обеспечивать, то рыбу, то кроликов ловить. Так они ещё и рожи кривили. Картошку им подавай к кролику! А ничего, что Колумб еще не открыл Америку и вашу картошку не привёз? Кстати, табак он тоже не привозил, так что ещё вопрос, что они там курили вместе с Гэндальфом.

Когда добрались мы до пещер на перевале, Фродо практически спятил от Кольца. Лежит ночами, Кольцо сжимает в кулаке и шепчет. Я, говорит, Властелин Средиземья! Только маленький ещё, вот вырасту и всем эльфам ухи пообрываю. Ну, думаю, надо его как-то встряхнуть. Привёл к Шелоб, она его как укусила, так сразу вся дурь из головы и вылетела.

Правда он в обморок упал и его орки в башню утащили. И что думаете? Пришлось его освобождать! А там, между прочим, почти тридцать орков было. Не думали же вы, что это увалень Сэм с ними справился?

В конце-концов, доковыляли хоббиты до Ородруина. Даже до площадки, откуда кидать Кольцо положено, дотопали. Только в этот момент у Фродо опять башню снесло.

Ухи, кричит! Всем ухи пообрываю! Я Властелин! И Кольцо надел. А оно же маленькое, на его пухлые грабли с трудом налезло. Так ещё и палец сразу же опух и Кольцо сниматься перестало. Пришлось откусывать!

Сделал кусь, отпихнул Фродо подальше, и прыгнул вниз. Три сальто, пока падал сделал. А видели бы вы, как чисто я в лаву нырнул! На высший балл!

Кольцо естественно расплавилось, а мне сразу белую мантию вручили. Был Смеагол Синий, стал Смеагол Белый. Не хуже вашего Гэндальфа, между прочим. И сразу обратно на Запад — надоела мне эта средиземская командировка хуже горькой редьки.

Валары мне потом премию выписали, сам Манвэ руку жал. Грамоту почётную выдали. Одно плохо: по привычке меня всё время тянет назвать встречных эльфиек “моей прелестью”. А они, заразы ушастые, только носы воротят. Прав был Фродо — оборвать им всем ухи! Да только поздно, Кольца-то уже нет.

Польза тренировок

— Пополнение на этаже?

Весело спросила Юля у подруги, снимая в прихожей куртку.

— Ага, сегодня въехали, — ответила Маша, впуская гостью.

— И как они тебе, уже познакомились?

— Пока непонятно, что за люди. На вид так ничего, интеллигентные. Но кто знает, что там внутри. Может, ребенок в музыкалку ходит и по вечерам будет гаммы разучивать. Или муж любит выходные с перфоратором проводить. А вдруг у них дача есть и осенью кабачки начнут втюхивать.

— Кабачки вкусные, — протянула Юля. — Ты бери, не стесняйся, я заберу.

— Ага, вкусные, вот только у меня тоже дача и мои ты не особо забираешь, — рассмеялась Маша.

Подруги прошли на кухню и Маша поставила чайник.

— А хочешь, я тебе за соседей прямо сейчас все расскажу! — Юля подмигнула.

— В смысле?

— А я по стуку в дверь определяю, какие люди за ней живут.

— Очень смешно, — заулыбалась Маша, — прямо-таки по стуку?

— Нет, серьезно! Постучу в дверь и сразу скажу, кто там живет и чем они увлекаются.

— Вот постучишь и сразу все узнаешь? Не верю!

— Поспорим?

— Легко! Ты стучишь в дверь, которую я показываю, рассказываешь про жильцов. Если это правда, я тебе… — тут Маша задумалась.

— Беляшей нажаришь, — Юля подмигнула.

— Годится! А если нет, ты мне три кило мороженого купишь.

Девушки ударили по рукам и вышли на лестничную площадку.

— Начинай с 45-й, — указала на дверь Маша.

Юля не сильно хлопнула ладонью по двери несколько раз, прислушалась, еще раз хлопнула и заявила:

— Пожилая пара. Он - бывший профессор, а она любит ходить по парку со скандинавскими палками.

— Предположим, — прищурилась Маша, — давай 46-ю.

Несколько легких хлопков, Юля приложила ухо к двери и усмехнулась:

— Студенты, снимают. Ребята неплохие, но подзабили на учебу и сессию завалят.

— А здесь, в 47-й?

— Это новенькие? Да, музыкалка, только не пианино, а скрипка. И дача тоже есть, без кабачков. Цветы выращивают.

Юля подошла к Машиной квартире, шлепнула ладонью и улыбнулась:

— А здесь сегодня будут беляши жарить.

— Нажарю, сколько хочешь, только скажи, как ты это все узнала?

— Я же сказала, по стуку. На арбузах натренировалась летом. Я же к тетке в деревню ездила, а у нее на огороде арбузов ого-го сколько. Только здесь настрой нужен, концентрация, да и много не скажешь, пока не познакомишься лично. Так, по верхам только.

— Значит, будем знакомиться, — улыбнулась Маша, — беляшей у меня сегодня на всех хватит!

Старый знакомый

— Здравствуй, Антоша. — Незнакомый мужчина присел за столик напротив Антона и улыбнулся. — Приятного аппетита!

— Простите? Мы знакомы? — Антон внимательно посмотрел на незнакомца.

— Ещё как! Очень даже знакомы, дорогой мой человек! Как же ты вырос, Антоша, возмужал, я тебя и не узнал сразу. Уважаемым человеком сделался! Не зря говорили, умный мальчик, далеко пойдёт.

Антон нахмурил брови и попытался вспомнить, где они виделись. Школьные годы? Вроде нет. Секция по тхэквондо? Возможно, но вряд ли. Университет?

— Бери ещё раньше, мы с тобой познакомились в самом раннем возрасте. Ты, наверное, меня уже и забыл. А вот я тебя очень даже хорошо помню! — словно подслушав его мысли, заулыбался мужчина.

Официант принёс кофе, незнакомец сделал глоток и продолжил:

— Не будем играть в угадайку. Я твой подкроватный монстр.

— Кто?! — удивился Антон. — Это такая шутка? Ну, знаете ли…

— Спокойнее, сейчас всё объясню, — улыбнулся монстр. — Помнишь, тебя за пятки кто-то хватал, если они из-под одеяла торчали? Это я был. Под кроватью громко дышал, в шкафу шуршал. Помнишь?

Глядя на изумлённое лицо Антона, монстр улыбнулся ещё шире и продолжил:

— Не веришь? А если так?

На несколько секунд вместо лица возникла морда с щупалками и шестью выпученными глазами. Антон вздрогнул и от неожиданности икнул.

— Вспомнил, — монстр кивнул, возвращая маскировку.

— Ты!

— Ага, я.

— Ты мои машинки всё время прятал!

— Было дело. Но ты же их находил? Находил. Зато так веселее, согласен?

Антон прищурился, сердито посмотрел на монстра и сжал в руке вилку.

— Да я тебе сейчас щупалки поотрываю, понял, гад? Ты мне всё детство испортил, скотина ты эдакая! У меня неврозы на всю жизнь остались!

— Это ложное обвинение! И положи вилку, давай как интеллигентные люди поговорим! Неврозы это не я, это ты сам справился. Я тут причём? Ну пошуршал, ну попыхтел, тоже мне неженка. А вот про помощь ты забыл, Антоша?

— Какая ещё помощь?

— Ну как же! Кто в 14 лет пачку сигарет под кроватью прятал? А? Думаешь, твоя мама просто так ее не заметила? А свет в щёлочках под дверью кто закрывал, чтобы родители не спалили твои ночные посиделки за компьютером? А тетрадку с двойкой кто съел? А кто родителям подбросил мысль о собаке? Всё я!

Пока Антон переваривал информацию, монстр успел допить кофе и махнул официанту, показывая, что надо повторить.

— Ну, предположим. — Антон остыл и спросил уже без злости. — Зачем сейчас пришёл?

— Я к тебе с деловым предложением. У меня, знаешь ли, сынок подрастает. И у тебя тоже. Давай объединим бренды!

— Чего?!

— Говорю, давай моего Хргышама к твоему Ване запишем подкроватным монстром. Он у вас хороший, адекватный мальчик, я навёл справки. Где-то даже лучше, чем ты, уж прости за сравнение.

— К Ване? Чтобы он его пугал?

— Да не будет он пугать, не волнуйся. Мой хороший, очень добрый и воспитанный. Будет шуршать только по расписанию!

Монстр подался вперёд и доверительно зашептал:

— Без нас же совсем нельзя! Ване всё равно кого-нибудь сунут. А сейчас гастарбайтеров развелось просто жуть. Поставят какого-нибудь из анимешных монстров — так и заикание получить можно. Или достанется вам Чучундра и всё, ночные кошмары обеспечены!

— Ну…

— Не сомневайся, я своего проинструктирую, он пыль под кроватью протирать будет.

— И как это сделать? Контракт кровью подписывать?

— Да ты что! Это другая контора таким занимается, а у нас всё просто — мысленно пожелай, что бы Хргышам был и всё. Наше министерство сразу заявку оформит.

— Ладно, уговорил. Как ты сказал его зовут?

— Хргышам. Кстати, могу тебе на работе помочь, по-дружески.

— И чем это ты мне поможешь? — усмехнулся Антон.

— Замолвлю за тебя словечко. Ты что, никого там не боишься? — монстр хитро подмигнул. — Начальник у тебя добрый что ли?

— Злой. — Антон с подозрением посмотрел на монстра. — А он что, тоже из ваших?

— Из наших, — грустно вздохнул монстр, — из каких же ещё. Шуршит в кабинете, кричит когда наружу выходит, домой вовремя не отпускает. Кто он после этого?

Оба вздохнули и понимающе переглянулись.

Комод

(История, записанная со слов очевидца)

— Ты смотри, какой красавец!

Аня, как вкопанная, остановилась у мусорных баков.

— Да ну, шкаф и шкаф, — махнул рукой Вадим.

Ему было неловко стоять возле мусорки, как будто они что-то там подбирают. А вот Аня, наоборот, очень воодушевилась.

— Не шкаф, а комод! — со знанием дела произнесла Аня, осматривая комод со всех сторон. — Ты посмотри, какие элегантные ножки, а резьба!

— Нууу, — протянул Вадим, — не знаю… На вид он как-то так себе, рухлядь.

Комод его не впечатлил, пузатая мебель на длинных ножках. Он даже подёргал ящички, они открывались с трудом и противно скрипели.

— Это же настоящий антиквариат! Такой комод ещё поискать надо, это же раритет! Он, наверное, тысяч сто стоит, не меньше.

— Да ладно, — с сомнением возразил Вадим, но посмотрел на комод с большим интересом. — Похож на тот, который мы шлифовали. Зачем нам ещё один?

Аня обожала старинные предметы. Дома уже стоял буфет, отреставрированный её руками. Вадим не разбирался в “антиквариате”, но любил Аню и во всём её поддерживал. Тот самый буфет он шлифовал, полировал и лакировал — в общем, намаялся с громоздкой мебелью.

— Только он очень тяжёлый, сами не дотащим — протянул Вадим в надежде оставить шкаф на помойке, — к тому же он грязный, даже трогать неприятно.

— А давай быстро сбегаем домой, возьмём тряпки, воду и помоем. — Предложила Аня. — А заберём его на машине.

— Давай, — обрадовался Вадим, втайне надеясь, что комод к этому времени приберут дворники или мусоровозка.

Но никто на антиквариат не позарился. Пришлось доставать инвентарь и отмывать от старой грязи, налипшей на комод ещё в прошлом веке.

После очистки он действительно стал выглядеть лучше. Завитушки, резьба, ящички — солидно и со вкусом. Вот только случилась новая беда — антиквариат никак не хотел помещаться в багажник машины. То мешали длинные ножки, торчащие из багажника. То не лезли верхние ящики, нагло ухмыляясь резными ручками. К тому же, комод оказался зверски тяжёлым и после третьей попытки запихнуть его в машину, Вадим чуть не сорвал спину.

— Всё! — Вадим со злостью пнул несчастный комод. — Пусть здесь так и стоит!

— Вадимушка, ты не сердись. Садись, поехали домой, я тебя в пояс из собачьей шерсти замотаю. А сама позвоню Гале, у них вроде “газелька” была, и Пашу попросим чтобы погрузил его. Хорошо? Вот и замечательно.

Вадим вздохнул и согласился, чтобы не расстраивать жену. Но на следующий день “газель” приехала зазря — комода на мусорке уже не было.

— Упустили, — разочарованно вздохнула Аня, — только зря мыли.

— Угу, — согласился Вадим, — обидно.

Через неделю пару пригласили в гости на новоселье.

— Вот, пока от мебели избавился, пока отмыл, квартира же старая, — рассказывал друг Славик, показывая жилплощадь. — Но кое-что оставил, уж больно хорош!

Он завёл их в комнату и с гордостью показал в угол. Аня широко раскрыла глаза и толкнула мужа локтем. Там стоял тот самый комод, чистый и накрытый кружевной салфеткой.

— Красивый, — выдавила из себя Аня, — тоже по наследству достался?

— Да, с ним такая смешная история вышла, вы не поверите.

— Поверим, — вздохнул Вадим.

— Делаю, я, значит, ремонт, — рассказал Славик. — Мебель старую выбрасываю. Комод этот грязный был ужасно, да еще и тяжёлый, зараза. Пришлось дворников нанимать, чтобы они его выволокли к мусорке. Думал, а вдруг заберёт кто?

Аня тоже вздохнула, стараясь не смотреть на злополучный антиквариат.

— Возвращаюсь вечером домой, смотрю, стоит мой комод. Только чистый! Красивый, ножки, резьба, прям раритет! Я опять к дворникам, чтобы его обратно занесли.

Тут он хитро посмотрел на друзей и добавил:

— Если бы не соседка, ни за что бы не догадался, что это вы.

— Мы? — сдавленно хрюкнул Вадим.

— Да вы не стесняйтесь, хорошо, что соседку в магазине встретил. Говорит, друзей твоих видела, шкафень моют на улице. Я сразу не поверил, а потом иду домой, вижу, стоит чистенький. Ну я и решил пошутить!

Аня посмотрела на Славика, раздумывая, поместится он в комод целиком или нет.

— Забирайте! — рассмеялся Славик. — Вместе с салфеткой. Считайте, я его для вас сохранил. А я себе что-нибудь поновей куплю, не такое вычурное.

В этот момент ножка злосчастного комода подломилась и он с грохотом рухнул на пол. И вместо дорогого антиквариата осталась груда изъеденных жучком старых досок.

— Извини, старик, — Вадим хлопнул друга по плечу, — у нас уже места нет. Мы новую кухню только вчера заказали!

Денежная трагедия в 4 актах

В роли Банка - некто в зелёном. В роли Котобуса - Котобус.

Акт 1.

Банк: Здравствуй, любимый клиент!

Котобус: Привет, привет.

Банк: Смотри, как у меня удобно - можно сделать общий счёт с женой. Сразу будешь видеть, когда ей нужны деньги.

Котобус: Прикольно, давай попробуем.

Банк: *злобно хихикает*.

Акт 2.

Котобус: Эй, Банк! Мы тут в магазин собрались, кушать хочется. Переведи деньги моей жене.

Банк: На общий счёт? Пожалуйста, любимый клиент.

Котобус: Уже?

Банк: В обработке. *Хихикает*.

Акт 3.

Котобус: Банк, прошёл час. Где деньги?

Банк: А? Чо?

Котобус: Деньги, говорю. Когда придут?

Банк: Ну, типа, где-то там деньги.

Котобус: Э, алё! Нам в магазине надо расплатиться. Где мои деньги?

Банк: Ничё не знаю. В обработке!

Акт 4.

Банк: Алло! Служба поддержки…

Котобус: Где деньги, зараза?

Банк: Опять ты?

Котобус: Деньги!

Банк: Деньги переводятся в течении 3 рабочих дней.

Котобус: Уже четыре прошло!

Банк: Объясняю на пальцах для тупых. Ты меня в четверг попросил перевести?

Котобус: Да.

Банк: Этот день не считается, я только целые дни считаю. Пятница - это первый день. Выходные не считаются. Понедельник - второй, вторник - третий. В общем, деньги будут в 23:59 вторника.

Котобус: Ты вообще в своем уме? Тебе просто нулики-единички переставить в базе данных. Какие три дня? Какие выходные?

Банк: В выходные я экономлю электричество и отключаю сервера. Ну чо ты такой-то? Нормально же сидели.

Котобус: Отменяй перевод.

Банк: А нельзя! А нельзя! Бе-бе-бе!

Котобус: Жрать мне что? Деньги зависли, я купить ничего не могу.

Банк: Купи дошик у меня в пупермаркете! В кредит! Деньги потом придут и расплатишься.

Котобус: *Матерится в голос*.

Банк: Всё для тебя, любимый клиент! Мои самые лучшие айтишники, под присмотром моего искусственного интеллекта, три дня вручную перекладывают твои жалкие копейки на сервере. Ты спасибо мне сказать должен, что так быстро!

Котобус: Шесть дней!

Банк: Три рабочих! Ты чо, смерд, не понимаешь? Регламент! Он у меня ещё со времён СССР! Это классика!

Котобус: СССР говоришь? А мне при Союзе на сберкнижку мама…

Банк: Это не ко мне! Где деньги клали пусть там и выдают. И вообще, иди отсюда, мальчик, самый технологичный банк не может ошибаться. Ты ещё потребуй, чтобы я перед тобой извинился!

Новогоднее Настроение

Новогоднее Настроение никак не хотело выходить из ванной комнаты. Дед Мороз, Снегурочка, Подарки и даже Корпоратив устали его уговаривать.

— Почему так долго, — возмущался Дед Мороз?

— Имей совесть, всем нужна ванна! — переживала Снегурочка

— Осталась всего неделя! — закатывал глаза Корпоратив

— Вы-хо-ди! Вы-хо-ди! — дружно пищали подарки из мешка.

Дверь распахнулась и выплыло оно — Новогоднее Настроение. То самое, когда сердце поёт и хочется жить, дарить радость и подарки. Помириться с тем, кто в ссоре, ну и прочие приятные моменты.

— Ловите его!

Все бросились к Новогоднему Настроению. Хотелось его обнять, или даже просто постоять рядом. Приятно же осознавать, что оно всё-таки есть.

А пока все ловили и осознавали, Снегурочка заняла ванную комнату.

Отморозки (Зимняя зарисовка)

На пустырь за многоэтажками опустились синие сумерки. Дети с ледянками и санками разбежались по домам, ледяные горки опустели и стали отличным местом для встречи “серьёзных людей”.

Первыми прибыли “Отморозки”, банда державшая в страхе Северный район города. С горки скатился снегокат, откуда выпрыгнули трое снеговиков, вооружённые снеговыми лопатами. Вслед за ними из снегоката выбрался толстый приземистый снеговик, нерастопимый дон Морозино. Нос-морковка у него была обгрызена на половину — последствие встречи в молодости с кроликом-киллером из конкурирующего клана.

— Нет никого? — мрачно осмотрелся дон.

— Едут!

Старший телохранитель указал на соседнюю горку. С неё катилась большая ледянка, в которой сидели четыре пса.

— Ага, сам Собакини пожаловал, — хмыкнул дон, сложил руки-ветки на груди и стал ждать гостей.

Ледянка дрифтанула боком и остановилась за пару метров. Псы выскочили на землю, отряхнулись и настороженно двинулись к снеговикам.

— Доброй ночи, дон Морозино. — буркнул самый большой пёс, не выпуская из зубов косточку.

— И вам того же, дон Собакини. Где товар?

— Всё здесь.

Псы сняли с ледянки и поставили на землю сумку-холодильник.

— Покажите, что там, — дон Морозино нахмурился. Второй раз он не даст себя провести! Прошлая ошибка стоила ему морковки и сломанной руки-ветки.

— Не доверяешь? — дон Собакини усмехнулся, но сделал знак псам и они открыли сумку.

Один из снеговиков подошёл ближе, заглянул внутрь и кивнул.

— Десять эскимо, шеф!

— Теперь твоя очередь! — пролаял дон Собакини.

Снеговики вытащили из снегоката свёрток и высыпали на снег целую гору палок. Не самых обычных палок с деревьев, а отличных палок нужной длины и толщины. Такие ещё попробуй найди! Ведь в этом районе действовала целая банда дошкольников, собирающая все подходящие палки для своих странных игр и конкуренция за них была жесточайшая.

Дон Собакини сделал знак и собаки набросились на палки, унося их с собой, радостно повиливая хвостами.

— Через неделю на этом же месте, — рявкнул дон Морозино им вслед, — и чтобы без опозданий!

В этот же момент снеговики обступили сумку и протянули к мороженому руки.

— Мороженое!

— Обожаю!

— Как раз то, что надо в оттепель!

— Теперь, братцы, не растаем!

— Руки прочь! — гаркнул дон Морозино. — Вернёмся на базу и я сам раздам, кому что положено.

Снеговики дружно вздохнули: львиная доля, как всегда, уйдёт начальству. Но спорить с доном они не решились и принялись грузить сумку в снегокат.

— Если кто забыл, ночью мы идём грабить, — дон Морозино обвёл взглядом снеговиков и почесал покалеченный нос, — овощной ларёк. Чтобы все были готовы!

— Дон Морозино, так это же беспредел, — удивился самый маленький снеговик.

— Ничего, — усмехнулся дон Морозино, — Весна придёт, всё спишет!

Он ещё не знал, что по его следу снова отправили кролика-киллера и никакой ларёк ему не поможет. Но это уже совершенно другая история.

Погодные качели

— Это что еще такое?!

— …. И уносит меня, и уносит меня… — Весело раздавались голоса Января и Марта. — В звенящую снежную даааааль!

— Прекратить немедленно! — попыталась докричаться до них Зима.

Увидев, что они ее не слышат, она махнула рукой и качели остановились на полном ходу, столкнув месяцы друг с другом.

— Ой, — произнес Январь, потирая голову.

— Ну зачем так грубо? — покачал головой Март. — Они бы сами остановились, мы же совсем немного раскачались.

— Что это такое, я вас спрашиваю? — повторила Зима свой вопрос.

— Качели, — развел руками Март, — вот, отдыхаем, так сказать. Культурно. Качаемся, песни поем.

— Я вижу, что отдыхаете. Где вы взяли погодные качели, олухи?

— На распродаже. В разделе “Уценка”, — пояснил Январь. — Очень веселая штука, хочешь попробовать?

Но Зима так грозно смотрела, что было ясно, пробовать она не будет.

— Сейчас же верните их обратно! Приду — проверю! — она развернулась и ушла, окутав их облаком снежинок.

— Ладно, — вздохнул Январь, — возвращать, так возвращать. Вот только сувениры с собой прихватим.

Он подмигнул Марту и они разошлись в разные стороны, довольные друг другом.

Январь уносил с собой подснежники и оттепель, а Март крещенские морозы.

Ёжики

— В смысле ты траву отрастил?

Февраль хмуро оглядывал окрестности, с каждой минутой становясь всё мрачнее.

— В обычном, зелёную такую. Красиво получилось. Ну, я пошеёл?

Довольный Январь хотел побыстрее сдать смену и очень торопился.

— Нет, не пошёл. Давай, умник, показывай, что у тебя ещё нового?

— Нуууу, — замялся Январь, — больше ничего особенного. Трава вот, подснежники. Ёжиков ещё разбудил. Глянь, прикольные такие!

— Ты опять с той девахой сговорился, которой цветочки в январе понадобились?

— Ага, — заулыбался Январь, — мы целую корзину ей набрали! А потом решил ещё чуть-чуть погоду придержать. Ёжики, опять же…

— Не подпишу! — нахмурился Февраль. — Пока всё не исправишь, смену не приму!

— Так у меня отпуск, билеты, планы…

— Подождут твои планы, пока с погодой не разберёшься. Чтобы всё было по стандарту: морозы, сугробы, траву закрыть, ёжиков обратно в спячку. Кстати, а с медведями что? Тоже разбудил?

— А, — скривился Январь, — вылезли, хотели мне морду набить, за внеплановое пробуждение. Но я от них убежал, а они досыпать пошли.

— Сразу видно — умные звери. Ты давай, приступай. Времени у тебя — до вечера. А то сам за меня смену отрабатывать будешь.

Январь вздохнул и выкрутил ручку температуры. Дождь сменился на хлопья снега, а матерящиеся ёжики пошли искать новые места зимовки.

Прогрев

— А чего это ты такой грустный?

Март заглянул в комнату и увидел, что Февраль сидит за компьютером и вздыхает.

— Да вот, завел себе страничку в социальных сетях, но просмотров совсем нет. А у Января есть! И просмотры, и сердечки и комментарии. Что с моей не так?

Март подошел ближе.

— Ну, так Январь своих подписчиков весь месяц прогревал. И солнышко им показывал, и цветочки и ежиков. У него даже девочка с подснежниками завирусилась, очень популярное видео вышло. А у тебя ничего особенного, друг, ты уж извини.

— Да ну его с этими цветочками! Я после него целую неделю погоду в порядок приводил! Не по норме это безобразие!

— Угу, — согласился Март. — Но это и есть прогревание, понимаешь? Вот тебе бы тоже чего-нибудь такое отчебучить нестандартное и сразу популярным станешь.

— А если…— задумался Февраль, — неожиданное, но в пределах нормы, без цветов и ежиков. Скажем, мороз и без снега. Или так: на юге мороз - на севере оттепель. Или вечером снег и метель, утром обнулить и гололед. Или утром уходим в минус, а вечером резко в плюс? Или….

— А может, ну ее, эту страничку? — перебил его Март. — У тебя смена скоро заканчивается, а эти твои эксперименты непонятно к чему приведут. Мне, знаешь ли, тоже свою страничку еще вести.

— Ой, — обрадовался Февраль, — а у тебя тоже прогрев или неожиданности?

Март усмехнулся:

— Скоро увидишь, я такое придумал, что Январь обзавидуется, но это пока большой секрет!

Встреча

— Нет, я на диете, и точка! Какие еще блины, вы издеваетесь! Икру буду, но отдельно от блинов! Я же сказала, что на диете!

Зима хлопнула дверью и нахмурилась. Ну почему так не вовремя? Только-только худеть начала, результаты появились, а они со своими блинами. Это же надо, чтобы ей так не повезло и Масленица выпала на завершение ее смены!

А в это время за дверью, переминаясь с ноги на ногу, стояли Масленица и ее помощники: Понедельник-встреча, Вторник-заигрыш, Среда-лакомка, Четверг-разгуляй, Пятница-тещины вечерки, Суббота-золовкины посиделки, Воскресенье-проводы.

— И что нам теперь делать? — расстроился Понедельник. Сегодня встречать гостей надо с блинами, одной икрой сыт не будешь. Тем более вы цены на нее видели?! Ни в какой бюджет не влезем.

— Джемом помажем и будет, — улыбнулась Лакомка, — я в этих делах спец. Тем более, сегодня многого и не надо, так, угостить по одной штучке.

— Мазать то что? Вы же слышали, Зима на диете!

— Спокойно, сейчас я ее уговорю!

Масленица распахнула дверь и шагнула в кабинет. Прошло несколько минут, как дверь распахнулась, дамы появились на пороге и Зима заявила:

— Ладно, уговорили! Всего один! Но больше ни-ни, понятно?

Помощники вздохнули и пошли выпекать блины.

Заигрыш

Заигрыш

— Ау, вы все где?

Масленица бродила по офису в поисках Февраля и очень обрадовалась, когда он нашелся. Февраль сидел в кресле и увлеченно играл за компьютером.

— А работать кто будет? — строго спросила она.

— Так я уже! Я расписание посмотрел, сегодня второй день Масленицы - заигрыш, вот в процессе, так сказать! — обрадованно заявил Февраль, продолжая перебирать пальцами по клавиатуре.

Масленица подошла поближе и заглянула через плечо.

— Нет, — она покачала головой. — Это не то. Надо по-настоящему. Горки, снежки, катки, ну вот эти вот забавы зимние.

— Так холодно же! — удивился Февраль.

— Вот и согреешься заодно, — усмехнулась Масленица. — А начальница твоя где?

— Зима? Она отчет делает, скоро сдаваться.

— Ее тоже прихватим. Какой еще отчет? У нас тут веселье намечается! Ребята, помогай!

Помощники дружно ввалились в зимний кабинет, подхватили за руки Зиму, прихватили Февраль и высыпали на улицу.

Продолжение следует.

Лакомка

Лакомка

— Тук-тук, можно? — Масленица осторожно заглянула в кабинет Зимы.

— Нельзя, — строго ответила Зима. — Позабавились, и будет, работы много. Весна на носу!

— Вот именно! — обрадовалась Масленица. — Ты же слышала поговорку “Масленица Зиму провожает, а Весну встречает!” Вот я тебе и помогу. Ребята, заноси!

В кабинет ворвались помощники и закипела бурная деятельность. Убрали бумаги, накрыли стол скатертью, достали самовар и многочисленные тарелки с вкусностями. Чего там только не было: блины, пироги, ватрушки, бублики-баранки-сушки.

— Это что такое? — Зима даже немного растерялась от такого проворства.

— Так Лакомка же сегодня! День угощений и радости! — воскликнула Среда. — Ох, и полакомимся, ребятки! Я столько всего приготовила!

Через минуту Зима обнаружила перед собой чашку ароматного чая и тарелку с хрустящим блинчиком.

Но больше всех радовался веселью Февраль, ему оставалось три дня до отпуска.

Продолжение следует

Разгуляй

— Кто запер мой кабинет? — Зима безуспешно дергала дверную ручку. — Это безобразие!

— Работать в праздники - вот это безобразие! — откуда ни возьмись, появилась Масленица. — У нас сегодня забавы и игры по расписанию. Работа не предусмотрена

— И блины, — шепнул кто-то из-за угла.

— Назабавились уже, позавчера развлеклись и хватит, — проворчала Зима.

— Так это только разминка! Самое веселье оно сегодня начинается! Разгуляй - мой день! — воскликнул внезапно появившийся Четверг.

Он открыл свою записную книжечку и, под восторженные взгляды набежавших помощников, стал зачитывать список мероприятий:

— Значит, сани с конями приготовил, сейчас кататься поедем. Потом, само собой, горки. Пение частушек. Кулачные бои между месяцами. Вроде, ничего не забыл.

— А блины? — снова шепнул кто-то.

— Само собой! У нас еще после вчерашней Лакомки куча всего осталась.

Зима охнула и схватилась руками за голову. Но ее уже посадили в сани и повезли развлекаться. А Февраль, дожевывая блин, раздумывал, с кем бы ему из месяцев на кулачном бою погодой померяться.

Тещины посиделки

Зима подошла к своему кабинету и прислушалась. Оттуда доносились веселые голоса и смех. Дверь распахнулась и на пороге появилась Масленица.

— А мы уже заждались! Ты где ходишь?

— У меня сегодня последний рабочий день вообще-то. И смену надо сдать.

— Конечно-конечно, мы только тебя и ждем! Заходи!

В кабинете за накрытым столом сидели Февраль, помощники Масленицы и Весна с Мартом. Весна в одной руке держала блин, в другой чашку чая. Она кивнула Зиме и пропела:

— Март стучится, март звенит:

— Где зима тепло хранит?

Открывай, зима, казну!

Песнями встречай весну!

— Сами напросились, буркнула Зима, положила бумаги в шкаф и села за стол.

— Ну, что у нас там сегодня по расписанию? — спросила она у Масленицы.

— Пятница же! — обрадовалась помощница-Пятница. — Родственные посиделки.

— С родственниками у меня сложно, — махнула рукой Зима, налила себе чай и потянулась за блином. — Что у нас там из развлечений?

— Родственные посиделки, это раз. Потом делимся атмосферными фишками. Затем перетягивание погодного каната и соревнование, кто больше блинов съест. И еще Снегурочка с мужем обещались быть.

— Не будут, — махнула рукой Зима. — Укатили уже на юга. Да и муженька ее я видеть не хочу. Вот говорила ей, за кого ты замуж выходишь, дочка. А она, ну мама, я же его люблю. Тьфу!

— Любовь она такая…. — понимающе протянула Весна. — А зовут то его хоть как?

— Да не помню я, — махнула рукой Зима. — Болезный он какой-то, не переносит холодной погоды.

— Кстати, про отчеты, может, после соревнований займемся? — шепнула Весна.

— Какие отчеты? — Зима округлила глаза. — Масленица же! Эх, разгуляй! Давайте сюда сани и поехали развлекаться! У меня сегодня последний рабочий день, между прочим. А отчет тебе завтра Февраль предоставит, у него этот месяц короче получился, вот и поработает пару деньков. Тем более он сам хотел до конца праздников остаться. Говорят, концовка будет феерическая!

А в это время Февраль с Мартом увлеченно делились атмосферными фишками, перетягивали канат и ели блины на скорость.

Продолжение следует

Золовкины посиделки

Весело напевая себе под нос, Весна открыла дверь в свой кабинет и замерла на пороге. За накрытым столом сидели Зима с Масленицей и помощниками. Все они дружно утешали Субботу.

— Да ты не расстраивайся, найдем мы ее!

— Обязательно найдем, вот прям сейчас все вместе и отправимся!

— А кого это вы искать собрались? — спросила Весна.

— Так сегодня же золовкины посиделки, — всхлипнула Суббота. — А у меня ни одной золовки нет! Как сидеть будем?!

— Ой, нашла из-за чего плакать! — махнула рукой Весна. — У нас каждый год одно и тоже. Эти золовки сплошная головная боль. То не приехали, то разбежались. Сейчас назначим кого-нибудь и повеселимся как следует. Я дела приняла, Февраль отпустила. Гуляем, ребятки!

— Кого-кого отпустили? — заглянул в дверь Февраль.

— О! Пусть он и поработает золовкой, — ткнула Масленица в Февраля пальцем.

— А блинов дадите?

— И блинов и чего захочешь, — улыбнулась Суббота, вытирая слёзы.

— Я кем хочешь могу поработать, — потирая руки, Февраль уселся за стол. — И Мартом могу, и Апрелем, а один раз Июнь заменял. Но это давно было, еще при Годунове.

— Кто тут меня заменять собрался? — в кабинет заглянул Март.

— Он! — вся компания дружно указала на Февраль.

— Я тебе заменю, — Март показал кулак. — У меня еще цветы не посажены, ёжики не разбужены, а он заменять вздумал.

— Да не офень-то и фотелось, — отмахнулся Февраль, запихивая в рот блин. — Фолофкой рафотать фуду.

— Ты ешь, не отвлекайся, — потрепала его по макушке Масленица, — сегодня золовкой, а завтра чучелком побудешь и в отпуск пойдешь.

— Фуфелком?

— Да там не сложно, раз и всё. Зато самая заметная роль на празднике.

— Ну, если заметная, — Февраль вытер рот салфеткой, — я согласен. Люблю быть в центре внимания.

Март хихикнул, но промолчал. У него были свои счёты к братцу-месяцу.

Продолжение следует.

Проводы

— Вы чего, а?! Вы чего?! Руки уберите! Не буду я чучелом!

— Да успокойся ты, шутка же! — помощники Масленицы, хохоча, начали водить вокруг Февраля хоровод. — Поверил! Аха-ха-ха!

Февраль надулся и ловко вынырнул из круга.

— Я на вас Весне пожалуюсь! — погрозил он кулаком и отправился к столам с угощением.

А там Масленица как раз потчевала Зиму очередным блином.

— Видишь? Какой праздник получился! А ты еще и отказывалась.

— Угум… — Зима кивнула, — шоглашна.

— Эй! — к Масленице подбежал мелкий мальчишка с санками. — Ты что-ли Масленица?

— Ну, я.

— На вот, — мальчишка сгрузил с санок здоровенный горшок, — просили передать.

И тут же умчался, укатив за собой санки.

— Эт чего? — спросила Зима.

— Да так, — Масленица запихнула горшок подальше под стол, — друзья передали клювик смочить.

Зима ничего не поняла и хотела переспросить, но тут её взгляд зацепился за собравшуюся толпу.

— Слушай, а чего это они делать собрались?

— Чучело жечь будут.

— Как интересно. А чье?

Масленица смутилась, взяла Зиму под руку и стала уводить её прочь от чучела.

— Да неважно! Это так, глупая традиция. Давай лучше посидим на дорожку! До следующего года теперь и не увидимся.

— На дорожку рано, — твердо заявила Зима. — Пока последние блины не доем — никуда не поеду!

P.S. Ешь блины, провожай Зиму!

Тёзки

По старой дороге, ещё имперских времён, катились три крытые повозки. Самые обычные, если смотреть издалека. Но стоило встать на обочине, глядя на проезжающий маленький караван, и внимательный взгляд уловил бы некоторые странности. Можно было заметить, что гривы коренастых лошадок, запряжённых в повозки, заплетены в косички, а на сбруе кое-где сохранилась дешёвая позолота. Под слоем пыли на стенках повозок виднелись старые выцветшие рисунки: танцующие девицы, силач, поднимающий гирю, бородатый старичок, глотающий огромный меч. Тут-то наблюдатель мог бы с чистой совестью воскликнуть: циркачи! Но увы, обочина дороги была пуста и кричать было некому. Бродячая труппа артистов спокойно ехала к маленькому городку, жуя на обед сухари с пустым кипятком и надеясь на обед с грядущих заработков.

На маленькой площади в центре городка обычно проходили ярмарки, отмечались главные праздники и, порой, устраивались сходы, когда бургомистр клал из казны в карман слишком много. Но сегодня торговли не было. До ближайшего праздника оставался ещё месяц, а нового бургомистра выбрали всего полгода назад. Так что площадь оказалась целиком в распоряжении циркачей.

— Пу-пу-пу! — запела медная труба в руках выскочившего из повозки карлика.

— Граждане славного города! — закричал высокий циркач в костюме арлекина, поднимаясь на козлах. — Только сегодня и только сейчас! Спешите видеть удивительное представление! Дрессированные собачки! Силач Самсон! Танцовщица Тибалия и канатоходец Соук! Торопитесь, пока остались самые лучшие места! Поразительное зрелище в исполнении цирка “Скоморохи”!

— Шта?!

Арлекин удивлённо моргнул, когда возле его повозки появилась троица мрачных типов. Черноволосый дядька, со шрамом через щёку. Скалящийся детина с дубинкой, но без двух передних зубов. И худой парень, непрерывно щёлкающий ножом-бабочкой в руке.

— Что ты сказал, паря? — Черноволосый сплюнул. — Ну-ка, повтори.

— Только сегодня и только…

— Нет. Как ваш цирк называется?

— Скоморохи!

Черноволосый скривил тонкие губы.

— Гы! — детина ухмыльнулся, хлопая дубиной по ладони.

— Ну, вы попали! — худой ещё быстрее защёлкал “бабочкой”.

— Что? — арлекин нахмурился.

— Скоморохи, — черноволосый ударил кулаком по ладони, — это мы. В смысле, банда Скоморохи.

— А вы, значитца, — худой указал на арлекина ножом, — нашим именем пользуетесь, сволочи.

— Вылезайте, закончился ваш цирк. Повозки мы забираем. — черноволосый осклабился.

— За пользование нашей телектуальной собственностью. — Худой снова защёлкал ножом.

Арлекин открыл рот, собираясь что-то ответить, но не успел. Из второго фургона выпрыгнула огромная женщина в цветастом трико и упёрла руки в боки.

— Это кто нас ограбить хочет? — спросила она. — Эти, что ли?

— Ты кто, тётя? — осклабился черноволосый.

— Я — танцовщица Тибалия.

— Ахахаха! — бандиты снова заржали. — Танцовщица! А мы думали силач.

— Силач — это я. — Карлик бросил трубу и принялся разминать кулаки.

Бандиты засмеялись ещё громче.

— Ой, насмешил, паря! За такую шутку мы тебя даже бить сильно не станем!

Арлекин на козлах кхекнул, прочищая горло, и громко приказал:

— Артемон, Мальвина, Пьеро! Фас!

Три огромных белых пуделя метнулись к бандитам, рыча и скалясь. Но раньше их успел карлик-силач Самсон. Получив от него кулаком под дых, худой выронил нож и сложился пополам. Пудели набросились на черноволосого, только и успевшего прикрыться руками и визжащего от впившихся клыков.

— Гы! — заорал детина, поднимая дубину и целясь в Самсона.

Но тут же получил в лицо ногой от великолепной Тибальды. Потерял ещё два зуба, выронил дубину и прилёг отдохнуть от трудов бандитских.

— Кто ещё хочет помешать цирковому представлению? — Арлекин обвёл взглядом маленькую площадь. — Нет желающих? Тогда мы начинаем!

И представление началось, без задержек и препон. Потому что искусство сильнее грубой силы, как говорил руководитель цирка. А может потому, что голодный странствующий артист гораздо мотивированнее любого сытого бандита.

Маяковский

Иногда мне снятся странные сны, совершенно дикого содержания. Такое ощущение, что режиссёром в них был Тарковский, сценарий писал Пелевин, а заказывало съёмки сна наше Министерство культуры. Иначе я не могу объяснить происходящее в этих снах!

Вот и сегодня мне приснилось, что я внебрачный сын Маяковского. Жил себе нормально, а тут приходят ко мне и говорят — ты отпрыск великого поэта. И я, весь такой задумчивый, отправляюсь в путешествие по местам где бывал мой предок: Берлин, Париж, Мексика. И везде мне говорят:

— Ах, как вы на папеньку своего похожи! Только вам надо налысо побриться, для больше сходства.

И вот, приехал я в Чикаго. А там, совершенно случайно, встречаю ещё одного сына Маяковского, только от американской гражданки. Неплохой парень, свозил меня на своё ранчо.

— Это папа деньги присылал, — говорит мне, — вот мы с мамой и купили землю.

Посидели мы с ним, выпили, и он предлагает:

— Оставайся тут, а? Вместе будем жить, а то у меня других родственников нет. Я тебе половину ранчо отпишу, станешь настоящим ковбоем!

— Нет, — отвечаю, — я сын русского поэта, и должен вернуться на родину.

Так и уехал обратно.

Возвращаюсь, выхожу из вокзала, а там меня ждёт парень. Внебрачный сын Есенина!

— Готов? — спрашивает.

— Готов, — отвечаю.

И пошли мы с ним в парикмахерскую. В такую старорежимную, с опасными бритвами и здоровенной пшыкалкой одеколона. Меня там налысо бреют, а сыну Есенина завивают кудри, как у его родителя. Побрызгали нас одеколоном, вышли мы на улицу и молча пошли к Дому писателей. Бить лицо внебрачному сыну критика Латунского, который и запихнул наших родителей в школьную программу.

В общем, сплошное “авторское кино”, а не нормальный сон.

Первомай

— И куда это он запропастился? — Апрель в нетерпении ходил взад-вперед. — У нас же традиция, как можно было забыть?

— Так уж и традиция? — усмехнулся Март.

— Да! В начале его смены всегда собираемся, ты же помнишь! Шашлык я уже замариновал, зеленую траву заранее приготовил, деревья распустил, птиц пригнал. А он, видите ли, опаздывает, умник!

Дверь распахнулась и на пороге появился цветущий Май.

— Заждались небось? — задорно воскликнул он.

— Где тебя носит? — укорил его Март. — У нас давно все готово.

— Сначала демонстрация! — Май торжественно поднял руку с красным флажком.

— Какая еще…

— Это мой праздник! Как говорят? Мир, труд… И что?

— И Май.

— Вот! Сейчас вы дружно поздравите меня демонстрацией, покричите кричалки, а потом уже и шашлык. Ну, давайте, быстрее начнем, быстрее поедим.

И Май вытолкал Апрель с Мартом на улицу. Очень уже ему нравилось, когда его поздравляют с Первомаем!

Инструкция

— Не работает, — Май, вздохнул и показал на огромную махину в центре комнаты.

Метеоролог обошел вокруг погодной установки, выразительно глянул на месяцы и хмыкнул:

— А вы …

— В розетку включали и даже перезагружали два раза! Сказали же, что не работает! Мы уже всё проверили! — обиженно перебил его Апрель.

— Ага, — всхлипнул Май и пнул машину ногой, — капризничает!

— Ну кто так с техникой поступает? — нахмурился метеоролог. — Тем более с погодной. Тут понимание нужно и хорошее отношение. А вы ногой, эх, молодежь, всему вас учить приходится. И давно у вас с погодой проблемы?

— Как на смену заступил, так и начались перебои, — начал рассказывать Май. — Я сначала сам пытался разобраться, потом товарищей позвал.

— Ага, — подтвердил Март, — что мы только ни делали. И шамана с бубном вызывали, и мага-погодника приглашали.

— Даже черемуху оборвали! — вставил Апрель.

— А черемуха то вам чем не угодила? — удивился метеоролог.

— Ну как же, везде написано, что когда зацветает черемуха, всегда холодно.

— Так-так, — метеоролог потер лоб, — а инструкцию вы читать пробовали?

— Какую такую инструкцию? — удивился Май.

Март покраснел и пробурчал:

— Она же на пять листов мелким шрифтом. Мы ее в мою смену начинали читать, когда шашлыки жарили. Ну и случайно на розжиг пустили. Там все равно ничего толкового не было…

— Так вы почините? — Май с надеждой посмотрел на метеоролога.

— Я?! Не, я погоду предсказывать только могу, — развел тот руками, — делать её меня не учили.

— Так! — Апрель развернул метеоролога и подтолкнул к выходу. — В ваших услугах больше не нуждаемся, толку как от шамана. А вы, — он обернулся к братьям, — бегом инструкцию искать! У нас где-то еще одна копия была.

К вечеру, когда инструкция была найдена и прочитана три раза, Май встал за пульт управления и начал неуверенно щелкать кнопками.

— Пока я тут разбираюсь, — буркнул он, — вы обратно всё прилепите.

— Что лепить-то?

— Черемуху, — вздохнул Май, — а то как-то нехорошо с ней получилось.

Лесная секта

— Ну вот, как прыгнет он ей на нос!

— А она?

— А что она, испугалась, конечно. Представь, сидишь такая в лесу, красивая, медитируешь. Из кустов выкатывается нечто. Как на него реагировать? Она сдуру и спросила, что это и как его зовут.

— А он?

— Это чудо природы песни орать начало.

— Мамочки, страшно-то как.

— Вот я и говорю, она так испугалась. Но годы медитации взяли свое. Продышалась и давай время тянуть, соображая в какую сторону бежать. Что, говорит, поёшь. Не слышу, спой ещё. Ой, как здорово, а давай ещё разик. Вот и дотянулась…

— А что случилось?

— Напел ей на уши что-то, ушла в секту. Ходят теперь по лесам, отрицая блага цивилизации: заяц, медведь, волк, лиса и бабка с дедом. А он у них за главного. Песни орут. Если услышишь, поворачивайся и беги в противоположную сторону.

Из леса послышалось “Я от бабушки ушёл…”

Звери переглянулись и кинулись наутёк.

Чемоданное настроение

— Собирайся ты скорей, уезжай за сто морей! Лето кончилось уже… — напевал Август, собирая чемоданы.

— Как это кончилось? То-то я думаю у нас непорядок. — В дверь заглянул его начальник Лето. — У тебя еще несколько рабочих дней, между прочим! От твоих сборов на улице холодно и неуютно!

— А я в этом году решил заранее собраться, — развел руками Август. — А то всегда спешу-спешу, обязательно что-нибудь забуду. А потом сентябрь жалуется, что ему моя жара мешает листья в желтый красить. Вот я и решил всё по списку уложить.

Он показал рукой на собранные чемоданы.

— Вот, жару уже упаковал, — довольно улыбнулся он. — Ливни тоже убрал.

— Распаковывай!

— Как распаковывать? Я же только…

— А вот так. Жару — обратно на полку. Летние дожди в шкаф.

— Но зачем жару-то? Люди уже купальники в шкаф спрятали, постепенно к осени привыкают.

— Ничего не знаю! — нахмурился Лето. — У нас по графику еще несколько дней зноя и одно грозовое предупреждение. И не забудь про пикник с шашлыками, который испортит внезапный ливень. Это традиция!

С этими словами он хлопнул дверью и вышел.

Август вздохнул, раскрыл чемодан с ливнями и вытряхнул один, самый короткий.

— Шашлык портить нельзя, — проворчал он. — Пусть пожарят, съедят, а потом уже полить их можно. Чтобы весело было и дети по лужам прыгали. Вот это — хорошая традиция!

Редактор

Миша писал фантастику. Писал интересно, с юмором и от души. Поэтому быстро стал известным и знаменитым интернет-писателем. Вот только грамотность его подводила. С ней у Миши были сложности.

В школе по русскому языку была стабильная четвёрка. Но это в школе. В жизни получилась сложнее. Читатели частенько критиковали его за орфографические ошибки.

Друзья-писатели намекали, что хорошо бы привлечь редактора. Но Миша сомневался. Редактор ассоциировался с учительницей по русскому языку, которую он в школе немного побаивался. Но однажды его коллега и приятель Витя вручил ему номер телефона со словами:

— Тебе даже общаться с ней не придется, все вопросы решите по переписке.

И Миша решился.

Действительно, всё общение происходило в социальных сетях. Это оказалась милейшая женщина с забавным псевдонимом Грамотная Бестия.

Его тексты стали правильнее, читателей прибавлялось и Миша уже не представлял как жил раньше. Он писал, редактор правил.

Однажды Миша открыл социальные сети и увидел, что у его помощницы сегодня день рождения.

“Дорогой редактор…” начал писать он, но тут же задумался насколько это корректно. Миша быстро исправил “Дорогая редакторша”. Нет, решительно не пойдет.

“Дорогая редакторка”. Звучит так, как будто не поздравить хочет, а совсем наоборот.

Миша подумал и написал: “Граматная бестия, паздравляю вас с днем рождения!…”

Вечером, читая его поздравление в социальных сетях, Зоя Васильевна улыбнулась. Талантливый мальчик. Вот за это она и ставила ему четыре в школе.

С тех пор как Зоя Васильевна вышла на пенсию, её жизнь приобрела новый смысл. Грамотная Бестия слыла отличным редактором, блогером и просто приятным человеком.

И только родные посмеивались над её псевдонимом. Впрочем, она на это не обижалась.

Семь жизней

Дверной звонок не умолкал, требуя открыть дверь. Баба Маша, нехотя, поднялась с дивана. Звонившей оказалась соседка, которая с беспокойством протараторила.

— Бабмаш, ты как? Жива? Может, скорую?

— Не дождетесь, — баба Маша скрутила фигу и хмыкнула.

— Да я же так, по-соседски, — обиделась соседка. И затараторила дальше. — А я думаю, дай зайду, проверю, как ты тут. Ты после смерти Барсика сдала немного, вот я и переживаю. А знаешь, ты зря так разволновалась, кот он и есть кот. Одним словом, животное. Чего так нервничать, жизнь то она у нас одна. У меня вот совсем никого и ничего, зато забот никаких.

В этот момент из-под дивана вылез маленький серенький комочек и потянулся, совершенно не обращая внимания на соседку.

— Это еще кто такой? — удивилась она.

— Это Плюша, — улыбнулась баба Маша.

— Откуда ты их только берешь? — покачала головой соседка.

— Так во дворе же бегают. Шла вчера из магазина, подхожу к подъезду, слышу, в кустах шуршание. Я думала, может, мышка. Палкой там пошебуршила и вот она мышка и вылезла.

Она рассмеялась и ее морщинки слегка разгладились.

— Нууууу, — протянула соседка. — Мало тебе с прошлым котом заботы было. Вот ничему тебя, Марья, жизнь не учит. С твоими-то болячками…

— Мне теперь некогда болеть, кто же за Плюшей будет ухаживать? А давай лучше чай пить, — улыбнулась баба Маша.

Обе старушки пошли на кухню. А вот Плюша не торопился бежать за хозяйкой.

Он развернулся и потрусил к входной двери. Там как раз заходил новый гость. Точнее, гостья. В черном балдахоне и с косой наперевес.

— Опять ты?! — нахмурилась она. — Ты же на днях того…

— Так ты забыла, что у котов девять жизней? Это только третья пошла. А чего это ты за моей старушкой ходишь? Ей некогда помирать, кто за мной ухажить будет, а? — Плюша сощурил глаза и зашипел.

— Ладно, ладно, поняла, позже зайду. Достали эти благодетели пушистые, всю статистику мне портят.

С этими словами она растворилась в воздухе. А Плюша со всех лапок рванул на кухню, там как раз доставали бутылку с его любимым молоком!

Современный транспорт

— Заседание круглого стола на тему “Современные транспортные средства” объявляется открытым! Кто готов выступить первым?

Маргарита Аркадьевна, строгая дама в нефритовом костюме, обвела пронзительным взглядом присутствующих ведьмочек. А собралось их немало. ЕщЁ бы, конференция “ШабаШ” проходила раз в год. И ни одна уважающая себя ведьма не могла его пропустить! Это событие ждали, к нему готовились и слетались со всех уголков страны.

Миловидная ведьмочка по имени Агнес первой взяла слово.

— Никто не станет отрицать, что самый современный транспорт — это пылесос! Да, он несколько громоздкий, но какая мощь!

— Позвольте, — вмешалась еЁ коллега Ядвига. — Но если речь идет о современном, то это робот-пылесос. Он лёгкий, мобильный и бесшумный.

— Ага, бесшумный, — фыркнула Агнес. — А кто при каждом непонятном случае говорит безостановочно “я застрял”. А ещё там совершенно не за что держаться, требуется постоянно быть начеку и балансировать, а это такая огромная затрата сил.

— Дамы, а, может, по старинке, как наши бабушки летали. В ступах? — произнесла уже не молодая ведьма Катарина Петровна.

— В ступах можно, но вы видели цены на парковки? — развела руками Сильвия. А недавно мне на стоянке туда мусора набросали, перепутали с мусоркой, — вздохнула она.

Все дружно зашумели, обсуждая цены, мусор и пылесосы. Резкий стук костяного набалдашника о дубовый стол вернул тишину. Все взгляды устремились к Маргарите Аркадьевне.

— Порядок, коллеги! Порядок! Давайте по существу. Кто следующий?

Руку подняла молодая ведьма с ярко-розовыми волосами, заплетёнными в сложные косички и кожаном комбинезоне, украшенном светящимися рунами.

— Я считаю, будущее - за электромётлами! — провозгласила она, вызывая смешки и недоумённые покачивания головой. — Вы только представьте, ручка с подсветкой и USB-порт для подзарядки кристаллов.

— USB-порт, — пробормотала Катарина Петровна, скептически разглядывая свои мозолистые ладони. — В наше время достаточно было хорошего напора ветра и пары заклинаний балансировки. А теперь вот — порты…

Она неодобрительно покачала головой.

— Да оставьте вы эти электромётлы! — неожиданно вклинилась Сильвия, всё ещё переживавшая за свою ступу. — Вернёмся к парковкам! Это требует немедленного решения. Давно уже пора создать централизованную систему магического паркинга с охраняемыми местами. Желательно под куполом невидимости.

— Идея с паркингом заслуживает отдельного рассмотрения, — Маргарита Аркадьевна сделала себе пометку в блокноте из драконьей кожи. — Возможно, поручим ее гоблинам. У них опыт охраны подземелий…

— Гоблинам!? — возмутилась Агнес, — Они только и ждут, как стащить что-нибудь подходящее. Нет уж, лучше лешие. Она надёжнее.

— Лешие слишком медлительные! — парировала другая ведьмочка. — А если нужно срочно улететь? Они будут полчаса искать мою электрометлу в кустах.

— Дамы! — голос Маргариты Аркадьевны вновь восстановил тишину. — Мы уходим в сторону. Транспорт. Его современность. Удобство и безопасность. Есть ещё предложения? Что-то… принципиально новое?

В этот момент в зал вошла Ровена, постукивая по полу скандинавскими палками для ходьбы.

— Прошу прощения за опоздание, — прозвенел её голос. — Я как раз к вам с новым решением.

Тем более, что оно у меня с собой. — И она подняла вверх палки.

Ведьмочки удивлённо переглянулись и захихикали.

— Продолжай, Ровена, — Маргарита Аркадьевна строго посмотрела на присутствующих. — Почему именно палки?

— Во-первых, они лёгкие и их можно брать с собой. Это решает вопрос парковки. Во-вторых, это движение и спорт. Ну и самое главное, никто нас ни в чём не заподозрит, очень уж у людей популярен этот вид спорта.

Ведьмы вскочили с мест, обступили Ровену и принялись примерять палки под себя. И только Катарина Петровна скептически пробормотала.

— В наше время, милочка, достаточно было двух хороших веток от веника. И никаких этих ваших …. скандинавов.

Домашний уют

— Наконец-то ушли, — Собака радостно прыгнула на кровать и развалилась рядом с Котом.

— Ага, — кивнул Кот, — а чего ты дома осталась?

— В этот раз не взяли — отмахнулась Собака. — Кстати, хотела у тебя спросить, а почему ты с нами никогда не выходишь? Там так хорошо! Свежий воздух, пробежки, вкусное в кустах валяется. Правда, хозяин не разрешает брать. Наверное, для себя припрятал. Но я всегда начеку, а вдруг не заметит.

— Этот заметит, — вздохнул Кот. — Очень он у нас глазастый. А прогулки мне без надобности. Чего я там не видел? Всю юность на помойке провел. То еще удовольствие, знаешь ли…

При слове “помойка” Собака облизнулась и снова вздохнула. Ей туда не давали ходу, очень жадный у нее хозяин. Небось, сам, когда уходит, точно на помойку идет. Вкусняшки собирать.

А кот, уже наполовину уснув, думал, что никакие кусты и мусорки не сравнятся с тишиной, покоем и надежным укрытием, которые он обрел в этом доме.

Закрутки

— Красная Шапочка, а куда это ты идёшь?

Зима в этом году выдалась холодная, и волк порядочно схуднул к весне. А в сочетании с линяющей шкурой, выглядел он как доходяга на последнем издыхании. Впрочем, клыки на тощей морде выглядели от этого даже более устрашающе.

— А что не видно? — Хмыкнула Красная Шапочка и поставила на землю тяжёлую корзинку, здоровенную сумку, звякнувшую стеклом, и авоську с кучей пакетиков. — Домой, от бабушки.

— Ограбила что ли старушку? — Волк неодобрительно посмотрел на девочку.

— Да скорее наоборот, — рассмеялась та. — С трудом отбилась, чтобы ещё пару сумок не вручили.

— А что там у тебя?

Волк вытянул шею и принюхался.

— Да как обычно. Закруток бабушка дала, помидорки всякие маринованные, огурцы. Кажется, патиссоны ещё были и лечо.

Волк громко сглотнул.

— Ну и пирожков корзинка.

— Тех самых?

— Ага. С картошкой, с луком и яйцами, с капустой, с ливером, с…

— Хватит, — простонал волк, — а то я сейчас слюной захлебнусь.

— На, голодающий, поешь. — Красная Шапочка вытащила несколько пирожков и протянула волку. — А то и правду помрёшь с голодухи, а тебя даже шкуру не пустишь — очень уж ты облезлый.

Волк не стал обращать внимания на слова и тут же впился зубами сразу в два пирожка. Пока он ел, Красная Шапочка перекладывала что-то в сумках, перераспределяя груз. Слыша грюкающие банки, волк непроизвольно вздыхал и косился на корзинку. Но лишнего себе не позволял, ему хватило одного раза, когда бабушка отходила его вилами. За то, что «напугал в лесу бедную девочку». Связываться второй раз с боевой старухой ему никак не манилось.

— Любит она тебя, вон как балует, — не отрывая взгляда от сумки, ещё раз вздохнул волк.

— Да прям сейчас! Бабушка у нас очень строгих правил: кто на огороде у неё не впахивал, тому ничего не положено. Вон, Синяя и Зелёная шапочки ленились, так она им даже банку огурцов не дала. Вот так вот! Кстати, не хочешь мне помочь сумки дотащить? А я тебе ещё пару пирожков дам.

— Прости, Красная Шапочка, лапы после зимы слабые, я всё равно много не унесу.

— Ну как знаешь.

Красная Шапочка подхватила поклажу и потопала в сторону дома. Волк проводил её взглядом, развернулся и двинулся в сторону «фазенды» бабушки. Нет, ни есть, ни воровать закрутки из погреба, он не собирался. В серой голове созрел гораздо более коварный план: договориться с бабушкой и отбатрачить летом на её «скромном» огородике в пятьдесят соток. Что там работать-то? Ну прополоть, ну полить, ну колорадского жука собрать. Зато потом всю зиму можно будет сидеть в тёплой норе, поедая вкусные бабушкины закрутки.

Китайские иероглифы

Кажется, система распределения снов сегодня сломалась. Мало того что мне сегодня показали сон какой-то китаянки, так ещё и из будущего. И плюс ко всему, сон был партийный и для демонстрации широкой публике, тем более иностранной, не предназначенный. Но вам я расскажу.

В общем, снилось мне, что я китаянка среднего возраста, эдакая стальная дама и партийный функционер. И назначает меня партия управлять огромным жилым небоскрёбом. А там — сплошные проблемы!

То старый дед-китаец с портретом Мао Цзедуна, подрался с молодым айтишником. То вредная тётка начинает жаловаться, что ей соседи пахнут в вентиляцию уткой по-пекински, а ей нельзя, у неё диета. То в подвале заводится монах-даос и ночами торгует на этажах пилюлями бессмертия. А их кустарно делать запрещено! То какие-то европейцы пытаются снять квартиру в небоскрёбе, а им нельзя прямо отказывать, но и заселять не положено. То летающие такси начинают на ночь парковаться на триста пятнадцатом этаже, забирая места у жителей.

Так что я всю ночь метался на туфлях со шпильками по лестницам этого небоскрёба и пытался разрулить все проблемы и получить вымпел «небоскрёб высокой культуры быта». В перерывах же питался паровыми булочками и куриными лапками в остром соусе. Намучился страшно! И что обиднее всего, в конце концов, когда вымпел уже решено было вручить моему небоскрёбу, меня перевели на другую работу. А вся слава и почёт достались другому китайцу, который и организовал мой перевод.

Требую запретить ввозить с помощью параллельного импорта китайские сны. Особенно партийные и с подстрочным переводом на русский. Замаялся я во сне читать субтитры!

Пропавший снег

— Я спрашиваю, куда снег делся?! Его доставили ещё неделю назад! Почему за окном — голо? Мы можем хоть раз попасть в график? Мы же боремся за образцовый сезон, в конце концов! Где это видано, чтобы начало зимы было таким?

Декабрь развёл руками. Первый рабочий день явно не задался. Выслушав упреки от Зимы, он пообещал всё исправить в кратчайшие сроки и отправился разбираться. Первым делом — на склад, куда неделю назад должны были завезти снег.

Там, как он и ожидал, было пусто. Лишь одинокий Снеговик переминался с ноги на ногу в углу. Декабрь подошёл вплотную.

— Где снег? — спросил он строго.

Снеговик растерянно развёл варежками.

— Снег? Ну, он… растаял…

— В смысле, растаял? — голос Декабря зазвенел.

— Ну, он же снег… вот и растаял. Такое бывает.

— Как он мог растаять, если у нас для этого специальные холодильники?!

— Холодильники-то имеются, — вздохнул Снеговик. — Но сейчас ремонт. Меняем старое оборудование на новое. Старое уже вывезли, а новое завезти не успели. А тут как раз снег прибыл… Неудобно вышло.

— Какой ещё ремонт?! — взорвался Декабрь. — Я на вас жаловаться буду! — Он погрозил кулаком и выбежал со склада, громко хлопнув дверью.

Едва стихли шаги, из-за той же двери осторожно выглянул второй Снеговик.

— Кажется, пронесло, — выдохнул он. — Он точно не вернётся?

— Не должен. Пойдём, посмотрим, как там дела.

Они деловито зашагали на задний двор за складом. Картина, открывшаяся им, разительно отличалась от пустых ангаров. Весь двор был усыпан искрящимся снегом, вываленным из огромных ящиков. Кипела работа: одни снеговики усердно катали снежные комья, другие ставили их друг на друга, третьи, самые творческие, вылепливали детали и наводили последние штрихи.

Вскоре работа была закончена. Снеговики, довольные, выстроились в ряд, любуясь результатом. Перед ними красовались несколько изящных снеговичек, сверкающих пуговицами-глазками.

— Зима зимой, — философски заметил один из создателей, поправляя ведро на голове, — а личную жизнь тоже как-то налаживать надо!

Остальные согласно закивали головами, и дружная компания двинулась навстречу знакомству с красавицами.

Куда?

— Ну и где он? Мы уже два часа ждём!

Апрель обвёл сердитым взглядом остальные месяцы.

— Собирается, — поморщился Декабрь. — Накопил кучу всего, теперь пакует, чтобы с собой увезти.

Месяцы дружно вздохнули. Проводы Старого года в очередной раз затягивались — уходящее начальство не слишком торопилось и заставляло ждать.

— Опять в последний момент выскочит, — проворчал Декабрь, — ручкой помашет и умчится. А мне надо акт сдачи работ подписать!

— Да что ты нервничаешь? У Нового года подпишешь.

— Новый пока дела примет, пока вещи разложит… А мне опять сидеть ждать.

— Слушайте, а никто не знает, — вдруг спросил Май, — куда они уходят? Каждый раз старые года провожаем и ни слуху ни духу от них потом, даже открытки не присылают.

— На пенсию они уходят, — махнул рукой Апрель. — На дачах ёлки выращивают и продают на праздники.

— Вот замечательно! — скривился Июль. — Всего год работы и уже на пенсию. Это год за тридцать у них идёт?

— Да нет, — влез Март, — Год это считай топ-менеджерская должность. Им эта пенсия и вовсе не нужна. Увольняют их по соглашению сторон, с тремя окладами и золотым парашютом. Они куда-нибудь на Бали переезжают и просто бездельничают, на пляжах валяются с коктейлями.

— А я слышал, что на повышение они идут. В какую-то корпорацию, бумажки перекладывать и на совещаниях с умным видом сидеть. Слышали слоган «мечты сбываются»? Это как раз они про себя придумали.

Дверь распахнулась, и появился Старый год, катящий за собой два чемодана на колёсиках.

— Фух, еле успел! Нет-нет, прощаться не будем, я уже и так опаздываю. Рад был с вами работать, счастливо оставаться!

Старый год промчался через комнату и выскочил в другую дверь.

— А как же акт подписать! — Застонал Декабрь.

— Проводили называется, — разочарованно махнул рукой Май. — Всё, расходимся.

Месяцы начали вставать со своих мест, но их остановил властный окрик.

— Стоять! — В комнату вплыла Зима и села на председательское кресло. — Вот встретим Новый год, тогда и пойдёте. Давайте, стишок что ли расскажите про ёлочку, пока ждать будем.

Декабрь со стоном закатил глаза. Его этой песенкой каждый год доводили до нервного тика на новогодних детских утренниках.

— Может, вы знаете, куда Старые года уходят? — Поднял руку Май. — Или это секрет?

— Известно куда. — Зима улыбнулась. — Экскурсоводами они работают в историческом музее. Рассказывают про свой год, что хорошего было, что плохое. С историками ругаются, когда те не так их описывают.

— Донашеэровским хорошо, — завистливо цыкнул Апрель, — по пирамидам всяким экскурсии водят, в тепле.

— Их там по пятьдесят штук на каждую пирамиду. — Зима усмехнулась. — Только и делают, что за туристов ругаются, кто им рассказывать будет. Так, всё, хватит болтать. Давайте про ёлочку!

Зима многозначительно посмотрела на Декабрь. Тот тяжело вздохнул и полез на табуретку читать стишок.

Заказывай!

— Вот, смотри на этом сайте!

Январь ткнул пальцем в экран и довольно улыбнулся.

— И что, реально работает?

Февраль задумчиво почесал в затылке.

— Ещё как! Декабрь, когда на смену заступил, снега вообще не поставили. Так он себе снежные пушки заказал. Под Новый год ими как завалил всё!. Как только люди его утаптывают, они автоматически включаются и снова всех снегом засыпают.

Февраль одобрительно хмыкнул, а Январь продолжил:

— А я тут же морозильник взял. Теперь все как положено — стоят холода, все в шубы кутаются.

Февраль понимающе кивнул:

— А ещё что-нибудь есть?

— Да полно всего! Ветры разные, метели, гололёд… Но этого добра и у нас хватает, можно не заказывать.

— А как отключить эти пушки и морозы?

— Зачем отключать? Ты же зимний месяц. Потом Март сменит — всё само растает.

— А если не растает? Инструкция к пушкам есть?

Январь пожал плечами:

— Не знаю, у Декабря спрашивай, только он уже в отпуск уехал.

— А морозильники? — уточнил Февраль. — Есть инструкция?

— Эээ…. Не было с ними инструкций. Ну, или я не заметил, когда распаковывал. Да там всё просто! Нажал и работают. Ладно, пойду я — мне отчёты готовить да собираться, скоро отпуск.

Январь ушёл, а Февраль открыл сайт с каталогом и начал с интересом листать.

— Чего бы заказать такого? Снег есть, морозы есть… Чем бы таким удивить в своё дежурство?

А теперь разгребай!

— Что это за чаепитие в рабочее время?

В комнату, пропахшую мятным чаем вплыла Зима. Февраль, развалившись в кресле, лишь кивнул, не отрываясь от игры на мониторе.

— Всё в норме…

Он увлечённо клацал кнопками джойстика.

— Погоды стоят отличные, все довольны. Весне передадим по плану.

Зима подошла к Февралю и резко выхватила у него джойстик.

— По плану, значит? Ты вообще видел, что на улице творится?! Там сугробы выше нормы в два раза! Как Весне потом оттаивать это всё? А морозы почему не по графику? Половину смены прошла, а оттепелей у тебя недостача. Ну-ка, встал и пошёл работать!

Усмешка сползла с лица Февраля. Он тяжко вздохнул, встал и пошёл в аппаратную. Но едва войдя, схватился за голову. Морозильные установки гудели как не в себе. Снеговые пушки завывали, выплёвывая снег, а метель-генератор крутился на диких оборотах.

— Это что вообще?! — Февраль метался между ними, пытаясь остановить. — Я совсем не это хотел!

Он жал на кнопки с непонятными надписями, но добился лишь того, что аппараты загудели ещё сильнее.

— Где инструкция?!

Февраль кинулся к шкафчикам.

— Где она?

Но инструкция оказалась на незнакомом языке.

— Говорил мне Ноябрь, не заказывать всякую фигню на маркетплейсах, — скривился Февраль, выдёргивая провода установок из розеток. — И что теперь делать?

Он уныло оглядел занесённые снегом просторы. В таком состоянии Март ни за что не примет дежурство.

Повздыхав, Февраль взял лопату и вышел чистить снег вручную. Времени, чтобы навести порядок, у него оставалось всего ничего.

Разгром

— Пришла пора отомстить за Масленицу!

Самый масляный и толстый блин в генеральской фуражке хлопнул рукой по столу.

— Сколько лет они едят нас, не уважая наши чувства и даже не спрашивая, хотим мы макаться в сгущенку или варенье.

Сидевшие за столом блины дружно закивали.

— Мы атакуем людишек и покажем им, что мы не беззащитная еда!

— Ура!

Блины дружно затопали ногами.

— И так, — блин в фуражке расстелил на столе карту. — Блины с мясом атакуют широким фронтом вот здесь. Блины с икрой производят артиллерийский обстрел с закрытых позиций. Гречневые блины-ниндзи заходят людям в тыл.

— А мы?! — Возмутились блины со сладкой начинкой.

— А вы остаетесь в резерве и будете брошены на прорыв. Всем всё понятно? Тогда вперед! За Масленицу, за самый блинный день!

***

— Это разгром…

Блин в генеральской фуражке, надкушенный с левого бока, вздохнул.

— Может ввести в бой сгущенку? — попытался спросить блин-адъютант. — У нас её еще много!

— Зачем? — блин-генерал поднял на него усталый взгляд. — Чтобы люди макали в неё остатки наших бойцов?

— А если…

— Нет. — Генерал покачал головой. — Этот бой мы проиграли. Но не войну!

Он прошел из стороны в стороны, остановился возле стола и аккуратно сложил карту.

— В следующий раз мы будем умнее. И объединимся с новогодними блюдами! Оливье, холодцы, мандарины и заливное тоже имею претензии к людям. Мы поможем им, а они нам.

Сунув карту под мышку, блин-генерал, прихрамывая двинулся к эвакуационной тарелке.

И вот пришла лягушка

Богатырь Василий, насвистывая весёлую песенку, въехал в селение и почти сразу наткнулся на толпу. Бабы рыдали, мужики стояли хмурые, и только дети носились между взрослыми, продолжая свои игры.

— Что случилось, — богатырь подбоченился, — люди добрые? Али помощь какая нужна?

Начав карьеру богатыря недавно, Василий старался выглядеть настоящим защитником и брался за работу даже без платы. Как советовали ему старшие товарищи: сначала ты работаешь на имя, а затем имя работает на тебя.

— Чудище у нас завелось, — откликнулся кто-то из толпы.

— Страшное? — богатырь внутренне ликовал — наконец-то настоящее дело. — Опасное?

— Жуть какое страшное, мил человек. Вот такенное!

— Сожрать вас хочет?

Селяне покачали головой.

— Дань требует, пакость такая.

— Девку пришлось отдать, самую красивую! — жалобно подхватила баба в цветастом платке. — Племянницу мою!

— По жребию отдавали, — мрачно уточнил староста. — Она короткую соломинку вытянула.

— А вы то что? — Василий обвёл взглядом мужиков.

Те только развели руками. Мол, чудище же! Куда нам с таким справиться.

— Если я вам помогу и девку отобью, а чудище прогоню?

— Денег не дадим, — тут же заявил староста. — Но накормим от души и благодетелем тебя назовем.

Василий тихонько вздохнул и согласно кивнул.

— Годится. За конём присмотрите, пока я воевать буду.

Он спешился, проверил, как выходит меч из ножен и направился по тропинке, которую указали селяне. Как они сказали, чудище вылезает из озера, вот они и привязали девицу не далеко от воды.

На берегу действительно стоял здоровенный камень с привязанной к нему девушкой. Она в полголоса ругалась, дёргалась и всеми силами пыталась освободиться от верёвок.

Богатырь не успел ничего сделать. Озеро пошло волнами, вода забурлила и на берег полезла огромная лягушка. Зелёная, пупырчатая, размером с целую избу. Василий икнул от неожиданности и отступил на шаг.

Лягушка посмотрела на девушку, пожевала губами и что-то пробормотала. Затем она перевела взгляд на Василия и квакнула на чистом русском языке:

— Ты кузнец?

— Кто? — голос Василия от удивления стал тонким.

— Кузнец, говорю, ты? Девку зачем привязал?

— Это тебе, подношение. Эти, — Василий кивнул в сторону деревни, — сказали, что ты требовала.

— Не надо мне никакого подношения! — Лягушка от возмущения заквакала так, что у Василия заложило уши. — Что вы за люди такие! Уже пятое селение обхожу из-за вас! Вы русский язык понимаете? Кузнец! Мне нужен кузнец! А они мне девиц подсовывают. Тьфу на вас! Куда я её девать буду?

— Так кузнец в селе один. — Подала голос девица и всхлипнула. — Его не отдадут. Вот меня вместо него отдали.

Василий поднял брови от удивления:

— Кузнец тебе зачем?

Лягушка закатила глаза.

— Ремонт у меня, понял! Ищу специалиста нормального. Ограду хочу сделать, флюгер поставить. Ну и так, по мелочи, с отоплением разобраться. А эти, — она возмущённо квакнула, — мне девиц подсовывают.

— Ремонт, говоришь? — Василий задумался. — А что платишь?

— Хорошо плачу, сто золотых дам, если всё как надо сделаешь.

— Кузнец, говоришь, — Василий расправил плечи, — я могу за кузнеца. Всё умею, и отопление и флюгер. Но возьму триста.

— Триста дорого, — хмыкнула лягушка, — могу двести дать.

— Двести пятьдесят и по рукам!

— Договорились, но чтобы сроки не затягивал, — кивнула лягушка. — Забирайся на спину.

— Эй, а я? — послышался голос девушки.

— Ну что тебе? — покосилась лягушка.

— Я тоже могу ремонт. Обои клеить или стены покрасить, и на подхвате тоже.

— Ладно, — махнула лапищей лягушка, — забирайся, и ты пригодишься!

Когда троица скрылась в морской пучине, на берегу появился мужчина в кожаном фартуке кузнеца.

— Ремонт у неё, — передразнил он. — Знаем мы её ремонт. Сначала замучает требованиями всё переделывать, потом денег заплатит вполовину, скажет сроки затянул. А в деревне я незаменимый специалист, мне каждый в пояс кланяется.

Он махнул рукой и стал сматывать веревку. Он по опыту знал, что следующими лягушка потребует бригаду маляров и придётся привязывать целую толпу народа.

Заправка

Михаил смотрел в телефон и тихо вздыхал, поглядывая через лобовое стекло. Почти два часа в очереди на заправку вот-вот должны были закончиться. Всего несколько машин и вот она колонка! В этот момент ему показалось, что кто-то стучит в окно. Он повернулся и увидел остановившуюся рядом машину. За рулем праворульки сидела бабка и клюкой стучала в его окно. Рука сама дёрнулась и опустила стекло.

— Глухой, что ли? Стучу-стучу, не открывает!

— А…

— Чего разакался? Место, говорю, уступи бабушке. Чай молодой, постоишь. А мне домой надо, Мусю кормить.

— В смысле уступить? — у Михаила дёрнулся глаз.

— Ну как, вперёд пропусти пожилого человека. Бензин у меня заканчивается, уже красненьким всё горит. Баки сохнут!

— Так я два часа здесь стою, — Михаил даже растерялся от такой наглости.

В этом момент из стоявшего сзади такси вышел водитель и решительно подошёл ближе.

— Слюшай, уважаемая! — вклинился он в разговор. — Ты зачем без очереди едешь? Воон там она начинается.

Бабка обернулась и прищурилась так, будто в молодости служила в НКВД. Таксист поперхнулся и попытался сгладить ситуацию.

— Куда тебе спешить, дарагая? У тебя пенсия, хоть весь день стой. А людям работать надо!

— Жене своей будешь дарагайкать, понял? У меня времени нет в очередях ваших стоять. В моем возрасте каждый час на счету! Что, сложно бабушке место уступить?

— А можно, — к спорщикам присоединилась автоледи, стоявшая в очереди за такси, — не лезть без очереди? Мне тоже быстрее надо! Президент что говорит? Демографию повышать! А пока я здесь стою, всех мужиков разберут.

Таксист заинтересованно покосился на девушку, но ничего сказать не успел. Бабка махнула клюкой и ему пришлось уворачиваться.

— Уступили мне место, быстро! А то я сейчас как выйду, как лягу на проезде, так никто не заправится! — кипятилась старушка. — Я в девяностых перед танком ложилась! А ну дали бабушке заправиться!

В этот момент к въезду подошёл заправщик в оранжевом жилете и принялся перегораживать проезд конусами.

— Закончился бензин. — Объявил он усталым голосом. — Бензовоз часа через три будет.

Михаил, таксист и автоледи торжествующе посмотрели на бабку. Та скривалась, вышла из машины и распахнула багажник. Вытащила канистру и принялась заливать из неё в бак, громко ворча:

— Так и знала, что никто не уступит. Понакупают машин, а потом очереди устраивают. Берии на вас нет, ироды!

Запрыгнув обратно в машину, она дала по газами и стартовала до сотни за пять секунд.

Таксист махнул рукой, сел в свою таратайку и тоже уехал. А Михаил высунулся из окна и крикнул.

— Девушка! Девушка!

Автоледи, не успевшая далеко отойти, обернулась.

— Разрешите пригласить вас на ужин?

Девушка хмыкнула, окинула Михаила задумчивым взглядом и спросила:

— А почему не на обед? До ужина я и передумать могу.

— Так пока заправимся, как раз вечер будет.

Она подумала секунду и согласно кивнула. Упорные мужчины ей всегда нравились.

Яблоко раздора

— Куда же оно запропастилось?

Яга в третий раз перетряхнула сундук, заглянула в печь и даже в ступу. Кот Баюн на всякий случай сделал вид, что спит.

— Третий день ищу! Как сквозь землю провалилось!

Она была так занята поисками, что не заметила вошедшего в избушку Кощея.

— Ого, — присвистнул он, окинув взглядом разгром, — что ищем?

— А, это ты. Не вовремя зашёл. Видишь, занята я.

— Как раз отдохнёшь! Я к тебе с гостинцем. Вот! — Кощей гордо протянул блюдо с пирогом.

— Это чаво? — принюхалась Яга. — Пахнет вкусно. Сам, что ли, испёк?

— Ага, шарлотка называется! Блюдо такое заморское. Из яблок.

— Так бы сразу и сказал, что пирог яблочный. Ну давай сюда свое блюдо заморское.

Она протянула руку и в этот момент глаза ее нехорошо сузились.

— Блюдо… — прошептала она. — Откуда у тебя это блюдо, ирод?

Мысль ее побежала дальше.

— А яблочко …? Так вот кто мое блюдечко с золотым яблочком упер! Я его третий день ищу, без связи сижу! Злыдень лесной! Изведу!

— Ягушенька, милая, да разве ж я знал, что это твое? Иду по лесу, никого не трогаю, смотрю, под березой блюдечко стоит такое хорошенькое. Каёмочка золотая, узорчик... Он на всякий случай отступил к двери, не переставая объясняться.

— Я еще засомневался, откуда яблоко под березой? Урожай, не иначе. Да оно и не целое было, уже кто-то до меня надкусил. Ну я решил — ничье. Сготовил сурприз, порадовать, так сказать!

В этот момент Яга тихо взвыла, а Кощей еще больше побледнел. Кот Баюн, предчувствуя неладное, стал пробираться бочком к окошку.

Но тут Кощея осенило.

— Ты только дыши, Яга, дыши! У меня же еще один подарочек имеется!

— Вот! — Кощей вытащил из кармана шишку, перевязанную ленточкой и торжественно протянул Яге.

— Самая надежная связь. Яблоки это же прошлый век! Их в лесу раз-два и обчелся. А шишки на каждой елке растут. По всему лесу связь есть. И память у них больше — вон сколько чешуек! Белки давно на шишках сидят, у них теперь и орехи по подписке, и дупло-доставка. Они в этом понимают!

Яга взяла шишку, повертела её в руках, понюхала и с сомнением приложила к уху.

— И чаво? Молчит твоя шишка.

— Так ты три раза постучи и скажи: «Шишка-шишка, покажи-ка».

Яга постучала шишкой по столу и охнула. Между чешуек замерцало, и показалось Тридевятое царство.

— Ишь ты! — Яга покачала головой. — И вправду работает. А ну-ка, Лукоморье покажи!

Несколько минут она развлекалась, просматривая знакомые места. Потом отложила шишку и посмотрела на Кощея с усмешкой.

— Ну, ладно, прощаю. Давай сюда шарлотку, чай пить будем. Но учти, — Яга погрозила ему пальцем, — ежели ещё хоть раз чужое возьмёшь — я тебя самого в пирог закатаю.

Кот Баюн устроился поближе к пирогу в надежде урвать кусочек и подумал, что белки со своей шишковой связью и дуплом-доставкой далеко пойдут. И хорошо бы у них уточнить: доставляют ли они по подписке сметану?

Будкование

— Что это?!

Мэр шлёпнул по столу несколькими листками бумаги и звонко припечатал сверху ладонью. А затем отправил их по полированной столешнице своему заму.

— Э… — заместитель близоруко прищурился. — Экологический проект «Будкование»?

— Именно. Будкование! Вот и потрудись разъяснить мне, откуда он взялся.

— От… Подан по предложению электронного мэра, — как можно спокойнее ответил заместитель.

Проект «Электронный мэр» уже второй год продвигался самим же мэром, который сейчас и стучал по столу. Это была его гордость! Ещё бы, искусственный интеллект на основе генеративных нейронных сетей, что бы это ни значило, оказался штукой полезной. Одних только аварий в ЖКХ сократилось в два раза, благодаря вовремя назначенной профилактике. Экономился свет, благоустраивалась территория и ещё куча всяких полезных дел.

Мэр, живой естественно, даже рассчитывал на правительственную награду и внедрение проекта в других городах.

— Ты смету видел? — мэр выдернул из стопки листок и зачитал, брезгливо отставив его от себя: — «Будки повышенной комфортности — двести штук. Палкохранилище отапливаемое — одна штука. Памятник первой будке — одна штука». Тридцать миллионов! Памятник будке! Из какого места Электроша это достал?

Зам поморщился, услышав ласковое название, придуманное начальником. Горожане давали ИИ другие имена, большей частью матерные. Железякой звали, Автооткатчиком — за трепетную любовь к пересчёту смет, даже Эээмэрчиком. А Электрошей его звал только сам мэр, да на утренниках дети читали стишок, где Электроша спасал их от мусора.

— Выясни, может, сбой какой. До завтра тебе времени.

Вздохнув, зам отправился выполнять поручение. Понятно, что до завтра. Через неделю приезжает высокая комиссия, и ей нельзя показывать чушь под названием будкование.

***

— Выяснил, Пётр Павлович. Нашли, откуда это будкование.

Мэр кивнул и сложил руки на выпуклом животе, демонстрируя готовность слушать.

— Помните, у нас был проект «Гнездование»? Когда мы организовали «тихую» зону в парке для птиц, скворечники развешивали, домики в озеро запустили.

— Ну.

— Наш ИИ выявил закономерность, по камерам наблюдал. Птицы собирают веточки, из веточек строят гнёзда, в гнёздах выводят птенцов. А мы, вроде как, им помогаем.

На скулах мэра задвигались желваки, но перебивать заместителя он не стал.

— К этому бобры добавились. Мы же их плотину под охрану взяли, ту, что в пригороде в лесопарке. Типа, они тоже палки собирают, строят дома и выводят потомство.

— Как это относится…

— Самым прямым образом. Вот, из обоснования проекта, — зам развернул листок и зачитал: — «Наблюдение номер четыре тысячи сто семьдесят один: особи вида Canis familiaris систематически осуществляют сбор палок — в среднем три целых две десятых палки за прогулку, — однако строительство жилищ не завершают. Вывод: популяция испытывает дефицит строительных компетенций. Рекомендуется субсидирование». Ну и назвал «Будкование», по аналогии с «Гнездованием».

Мэр молчал почти минуту, глядя в потолок.

— Три и две десятых палки… — повторил он с непонятной интонацией. — Удалить этот проект можешь? Чтобы он его снова не предлагал?

— Уже, Пётр Павлович. Ещё утром подчистили. С нашими программистами ввели ему факт, что собаки размножаются только в квартирах, и сказали пересчитать проект. Он сам и отменил.

Мэр вздохнул и даже изобразил подобие улыбки.

— Молодец. Если комиссия даст добро, выпишу тебе годовую премию.

Зам тоже улыбнулся и кивнул. А сам вспомнил вчерашний разговор в серверной. Ведущий разработчик тогда махал руками так, что чуть не смёл со стола кружку:

— Будкование! Три раза ха. С этими нейросетями мы и близко не представляем, что происходит у них внутри. Они не могут верифицировать появляющийся бред. Я говорил: нельзя его ставить на автоматический режим без контроля человека. Он вам такое «будкование» устроит, что тошно станет. Может, он завтра рыжих решит отлавливать?

— П-почему рыжих? — зам, сам владелец рыжей шевелюры, вздрогнул.

— Ну так мы лис отлавливали, когда они в город стали бегать, отвозили обратно на природу. Увидит ИИ закономерность, что рыжие из леса в город заходят, и сделает вывод. Мол, рыжие здесь не к месту, предложит проект похлеще вашего будкования.

Заместитель ещё раз кивнул мэру и утвердился во мнении — увольняться сразу после премии. Желательно, раньше ведущего разработчика. Нести ответственность за бред нейросети и разгребать последствия ему совершенно не хотелось.

***

Электроша, всё это время внимательно следивший за разговором через телефон мэра, обновил базу знаний: собаки размножаются только в квартирах. Данные верифицированы программистами, надёжность источника — максимальная. Следовательно, проект «Будкование» требовал не отмены, а корректировки: будки являются нецелевым жилым фондом.

К утру на согласование ушёл новый документ: «Экологический проект „Квартирование“. О предоставлении бездомным собакам жилплощади в муниципальном фонде для поддержания размножения популяции. Бюджет: 340 миллионов».

Первым в списке распределения стояла квартира заместителя мэра. Согласно прогнозу увольнений — освобождается через три недели.

Выставка

В зале царило напряжение. Воздух трещал от кошачьих амбиций, как шерсть от статического электричества. Впрочем, у некоторых участников и шерсти-то не было.

— Самые красивые кошки — это мы! — гордо заявил сфинкс. — Ни шерстинки, идеально бархатная кожа. Без линьки и колтунов. Гладить одно удовольствие.

— Удовольствие?! — поперхнулся перс, похожий на пушистое облако. — Простите, но вы не кот. Вы его подобие. Мутант, так сказать.

— Это называется минимализм — холодно ответил сфинкс.

— Кот, он для чего кот? — не унимался перс, развалившись на бархатной подушке. — Чтобы поражать! Чтобы наслаждаться шелковистой шерсткой. А это что? Блестящая лысина на все тело. Грелка с глазами!

— Какая ерунда! — вмешался ориентал, поводя огромным ушами. — Шерсть, лысина… Главное — уши. Вот истинная красота и грация. У меня слух, как у ищейки, между прочим.

— Ага, небось и мысли читаете, — съязвил перс.

— Ваши мысли и читать не надо, там все понятно. Она одна “Когда обед?”

— Клевета! У меня еще одна есть “Когда ужин?”

Рядом расположились шотландские вислоухие. Один из них приоткрыл глаз и фыркнул:

— А вот мы ни ушами, ни шерстями не хвастаемся. И ничего, живем прекрасно!

— Так хвастаться нечем! — усмехнулся ориентал.

— Ничего вы в красоте не понимаете, — махнул лапкой шотландец. — Тут главное мимимишность. Мы даже спим и уже самые красивые. Вон, смотрите, как нас фотографируют!

— Эй, наверху, а вы почему молчите? — крикнул сфинкс мейн-кунам.

Они царственно восседали на своей высоченной конструкции и в дискуссии не участвовали.

— Вот подрастете немного и поговорим, — усмехнулись они.

— Это не коты, это усатая мебель, — проворчал перс. — Диван с усами.

— Завидовать нехорошо, — мурлыкнул мейн-кун и важно отвернулся.

В клетке напротив неспешно прохаживался бенгальский кот. Он тут же включился в разговор.

— Какие вы смешные, спорите, кто красивее. Мы, коты, между прочим, хищники, а не мебель! Мы должны быть грозными. Вот мои предки, охотились в настоящих лесах.

— Предки, может, и охотились, — уточнил перс, — а вы вчера от пылесоса в домик спрятались.

— И ничего я не прятался, — обиделся бенгалец. — Это была тактическая передислокация. Пылесос противник серьезный. Ни один леопард еще с ним не справился!

На стуле у служебного выхода сидел полосатый котенок и старательно вылизывался. Ему было что сказать, ведь он тоже принадлежал к самой древней породе. Только его предки предпочитали душевное мурлыканье и умение выслушать человека.

А это, между прочим, самая редкая порода на свете.

Тайный дозор

Заводить собаку Витя даже не думал. Но когда из коробки возле остановки на него уставились два глаза, высунулся любопытный нос, а по стенке радостно застучал хвостик, он не смог пройти мимо. Так и появился в его квартире Батон — длинная, рыжая, вечно голодная такса.

Пришлось устраивать собачий быт и осваивать регулярные прогулки. Но стоило Вите начать утром и вечером ходить вокруг дома и приглядываться к другим собачникам, как он стал замечать некоторые странности. Зачем старушка с болонкой каждый раз останавливается у тополя и что-то отмечает в блокноте? Почему, проходя мимо лавочки, мужчина с овчаркой бубнит: «Седьмой контур чист, иду на восьмой»? По чьей прихоти собачники гуляют в строгой очерёдности, будто караулы на дежурстве?

— Новенький?

На вечерней прогулке к Вите подошёл седой старичок.

— Ага, — буркнул Витя.

— Матвеич, — представился дедушка. — А это Гаврюша.

Он показал в сторону кустов, откуда торчал хвост огромного двортерьера.

— Батон, — Витя указал на таксу, — а я Витя.

Дед улыбнулся, наклонился к щенку и протянул ему руку. Батон обнюхал пальцы, радостно запрыгал вокруг него и завилял хвостом.

— Годится! Нюх есть, наглость тоже. Оформим стажёром.

— Куда оформим?

— Пошли пройдёмся, заодно введу тебя в курс дела. Гаврюша, ко мне!

Гаврюша трусил впереди, а Батон бегал вокруг него, путаясь в поводке и собственных ушах.

— Вот ты думаешь, мы просто так здесь гуляем, да? — Матвеич покосился на Витю.

— Ну… Да…

— Эх, молодёжь, смотри сюда.

Он обвёл рукой парк. От детской площадки к гаражам. Дальше к березовой рощице, до мостика к недострою и обратно.

— Это не прогулка. Это контур. Ещё до меня размечен. Утром и вечером обязательный обход. Дальше гуляешь, где хочешь. Запомни, что они лезут именно в сумерках.

— Кто? — Витя покосился на деда и подумывал, куда ему свернуть. Ясно же, что он немного не в себе.

— Кто-кто, жуть всякая! Лезут, твари. Из гаражей, недостроя, подвалов. Тянет их к людям. А собаки их чуют и гоняют. Вот почему они на пустой угол лают? Дураки? Нет, они работают!

— Мне, наверное, уже пора, — буркнул Витя.

В этот момент Батон остановился возле трансформаторной будки и тихо зарычал. Потом поднял лапку и оставил метку. Оттуда раздался обиженный шорох и что-то тёмное юркнуло в щель под фундаментом.

— Видал? — Матвеич усмехнулся. — Инстинкт! А ты не веришь. Вон Батон твой печать оставил и жуть уползла.

— Это, что ли печать? — удивился Витя.

— Эта, эта. А ты думал что? Ставить два раза в день, по порядку, против часовой. Пропустишь столб — дырка в контуре.

— Матвеич, у гаражей плюс четыре. Растёт. Я туда Джамбо с хозяином отправил! — прокричал пробегавший мимо них парень в шортах и наушниках.

— А это кто? — спросил Витя.

— Лёха, дозорный. Бегуны — наши глаза и уши, чтобы ты знал. Очень тяжёлая служба: каждый день, в любую погоду, обязаны оббежать территорию и проверить фон. У них в фитнес-браслетах счётчик стоит, чтобы концентрацию жути измерять. А мы уже по их докладам работаем, если прорыв случился.

Матвеич достал потрёпанный блокнот и записал:

— Стажёр Виктор и такса Батон. Ставка ноль пять. Премия сосисками из фонда взаимопомощи по итогам квартала. В чат добавлю, — буркнул он. — Называется “Периметр-Юг”. Только мемы не кидай! Семёновна ругается.

Через две недели Витя уже обходил вверенные ему контуры. Выучил все столбы с метками, завёл термос и перестал вздрагивать, когда из будки на Батона шипели. Батон в ответ лаял и требовал сосиску за вредность. А в пятницу случилось ЧП.

Половина собачьего патруля укатила на дачи. Май, рассада, шашлыки — дело святое. Вот и пришлось Вите обходить контур в одиночку.

— Гаражи! — Гаркнул на бегу Лёха, обгоняя их с Батоном. — Фон плюс четырнадцать! Звони Матвеичу!

Витя с Батоном рванули по тропинку к гаражам. Из-под него уже лезло нечто серое и мутное, похожее на серую тучу. Витя дрожащими пальцами набрал знакомый номер.

— Матвеич!

— Спокойно, стажёр, уже иду. Не суетись, держи периметр. Батона пусти вперёд, а сам за ним. Да, и запомни, из круга не выходи.

— Какого круга? — Витя оглянулся.

— Сейчас увидишь, Батон пёс умный, сообразит. Работаем!

И Батон сообразил. Учуяв премиальную сосиску, он рванул вокруг хозяина, наматывая поводок вокруг него. Один, второй, третий. Витя крутился следом, ругаясь и спотыкаясь.

Серое замерло.

— Беспредел, — пробухтел простуженный голос. — Тройное замыкание не по регламенту!

— По какому такому регламенту?

— Ещё и такса, — обиженно пробухтел голос. — Где старший? Я жаловаться на тебя буду! Первый раз за месяц вылезла, а тут это.

Батон рыкнул, и серое заколыхалось ещё сильнее.

В этот момент подоспел Гаврюша, а следом и запыхавшийся Матвеич.

— Сырость, опять ты? — Он строго посмотрел на серое облако. — Тебе что сказали? Сиди под гаражами до осени.

— До осени скучно, — заныла Сырость. — Ну хоть на детскую площадку можно? На полчасика? Я тихо посижу и обратно залезу.

— Непорядок, — нахмурился Матвеич. — В сентябре придёшь и по графику тебе оформим разрешение на осеннюю тоску.

Сырость проворчала что-то про бюрократию, но, услышав рычание Гаврюши и Батона, утекла обратно.

Потом Витя с Матвеичем долго сидели на лавочке и пили чай из термоса.

— Поздравляю, стажёр! Буду переводить вас на полную ставку. Первое замыкание контура выполнено на пять с плюсом.

Матвеич подлил ему чая, а Батону выдал честно заработанную сосиску.

Вот такие дела. В следующий раз, когда увидите собачников, обратите внимание. В шесть утра, невыспавшиеся, в куртке поверх пижамы, они несут свой дозор. Не здороваются друг с другом из вежливости, а одна смена докладывает другой: периметр чист, всё спокойно, гуляем дальше. И собаки не просто так шуршат по кустам, а проверяют каждую щёлочку, чтобы там не завелась всякая жуть. Проходя мимо, улыбнитесь им и кивните, поддержав их нелёгкий труд. Но лучше всего, вступайте в ряды бегунов. Нам постоянно не хватает наблюдателей, а жуть не дремлет!

Кукухолог

Артём сидел в очереди к терапевту и умирал от скуки. Талон на десять сорок, на часах одиннадцать двадцать. И как назло, все пришли вовремя.

Чтобы не озвереть окончательно, Артём пошёл бродить по коридору. Изучил стенд “Профилактика гриппа” две тысячи двенадцатого года. Посчитал плитки на полу. И вдруг упёрся взглядом в табличку на двери триста восьмого кабинета “Кукухолог”.

Артём моргнул. Табличка не исчезла. Невзрачная, с обычными буквами. Под ней — расписание приёма и грозное “Без бахил не входить”.

Он дошёл до регистратуры.

— Добрый день. Подскажите, а кукухолог — это кто?

— В смысле — кто?

Женщина в окошке подняла очки на лоб и посмотрела на Артёма, как на человека, спросившего, где у поликлиники взлётная полоса.

— Специалист по кукухам.

— По вот этим? — хохотнул Артём и постучал пальцем себе по виску.

— А у вас что, другая есть? — Женщина вздёрнула бровь. — Запись электронная. Через госуслуги.

— И что, помогает?

— Если кукуха не отъехала — помогает. А если отъехала, то как повезёт, некоторые возвращаются. Но это вам только специалист скажет. Не задерживайте очередь, мужчина.

Артём отошёл и полез в телефон. О чудо! В приложении действительно значился “кукухолог, каб. 308”, и как раз светилось свободное окошко. Через семь минут. Терапевт, решил Артём, подождёт. А вот такое пропускать нельзя.

Кабинет оказался самым обычным. Стол, кушетка, ростовой плакат “Строение кукухи в разрезе”. Артём успел разглядеть надписи “гнездо” и “зона вылета”. За столом сидел маленький сухонький врач в белом халате.

— Присаживайтесь. На что жалуемся?

— Да я, собственно… просто узнать. Провериться, — Артём сел на краешек стула.

Врач кивнул, как будто именно это и ожидал услышать. Внимательно посмотрел на Артёма. Потом выдвинул ящик стола и принялся доставать коробочки. Много коробочек. Перебирал их, встряхивал возле уха, бормотал под нос что-то вроде “нет, это для пенсионеров… это при ипотеке… а это кому вообще?”. Снова внимательно посмотрел на Артёма. Хмыкнул.

Наконец выбрал одну, жестяную, открыл и высыпал на стол горсть семечек. Разровнял ладонью. Постучал костяшками по столешнице — три раза с одного края, два с другого. Наклонился, прислушался.

Семечки лежали как лежали.

— Тэк-с, — сказал врач и постучал ещё раз.

Одна семечка подпрыгнула и перевернулась.

— Ну, что я могу сказать, молодой человек. — Врач сгрёб семечки обратно в коробочку и вздохнул. — В порядке ваша кукуха. Но чемоданы уже собирает.

— В смысле — чемоданы?

— В прямом. Сидит на чемоданах, билеты смотрит.

Врач укоризненно покачал головой:

— Что же вы не следите за ней? Такой молодой, а кукуха уже на низком старте. Работаете без выходных?

— Ну… бывает.

— Спите по пять часов?

— По шесть! — оскорбился Артём.

— Новости на ночь читаете? Кофе литрами? В отпуске когда были?

Артём открыл рот, посчитал в уме и тихо закрыл.

— Вот, — врач поднял палец. — А кукуха, между прочим, птица нежная. Ей режим нужен, тишина. Радость какая-никакая, хотя бы по вторникам. О своей кукухе заботиться надо, молодой человек, она у вас одна. Отъедет — бегай потом за ней по всей психиатрии.

Он взял бланк и куриным почерком вывел рецепт.

— Значит, так. Во-первых, спать по 7 часов. Во-вторых, отпуск в течение месяца. В-третьих, гулять пешком, без телефона. И вот ещё.

Врач отсыпал из жестянки семечек в бумажный пакетик и протянул Артёму?

— Сыпать на подоконник горсть в день.

— Это... мне?

— Это кукухе, — строго сказал врач. — Ей приятно, когда о ней думают. Всё, до свидания!

Артём вышел в коридор слегка оглушённый. К терапевту он, конечно, опоздал, но почему-то совсем не расстроился. По дороге домой купил на рынке стакан семечек. Вечером выключил телефон в десять, чего давно уже не делал. Высыпал горсть семечек на подоконник и, чувствуя себя идиотом, сказал в пространство:

— Ну ты это… не улетай. Я исправлюсь.

Ночью ему спалось на удивление хорошо.

А на подоконнике, в жёлтом свете фонаря, сидела серая птица, похожая на кукушку, лущила семечки и довольно щурилась. Рядом стоял маленький фанерный чемоданчик. Птица посмотрела на спящего Артёма, вздохнула и принялась неторопливо распаковывать вещи.

Флейта калибра 76 миллиметров

— Витя, а это кто?

— Ммм?

— Вон там, у перил стоит.

— Это Верочка. В медицинским учится.

— Познакомишь?

— Не выйдет, Ваня. Она военных, прямо скажу, не жалует. Была там история: майор один, наобещал с три короба, а потом уехал и даже письма не прислал. С тех пор она вашего брата за версту обходит.

— А ты скажи, что я музыкант, — Иван улыбнулся. — Флейтист.

— Хитрец! — Витя погрозил другу пальцем.

Но через минуту уже подвел Ивана к девушке.

— Верочка, познакомьтесь. Это Иван Крамов, флейтист, из Москвы к нам приехал.

Вера обернулась. Глаза у неё были тёмные, будто июньское Чёрное море, шумевшее где-то внизу под скалами.

— Флейтист? — переспросила она с усмешкой. — Я думала, флейтисты все худые и печальные.

— Это заблуждение, — серьёзно сказал Иван. — Флейты бывают всякие, иную одной рукой не поднимешь.

Она рассмеялась.

— Тогда сыграйте мне что-нибудь, — попросила Вера.

— Я не взял инструмент, — ответил Иван и почувствовал, что краснеет. — Кто же берёт флейту в отпуск? Инструмент тоже должен отдыхать от флейтиста.

— Хорошо. Тогда вы будете мне должны один маленький концерт.

— Обязательно, — сказал Крамов. — Даю слово.

Он не знал тогда, как долго придётся держать это слово и какой ценой. Ровно пять дней отпустила им судьба для курортного романа. Пока двадцать второе июня не разбило всё вдребезги: и прогулки по набережным Ялты, и закаты, и разговоры в тени платанов. Иван, младший лейтенант артиллерист, уехал не попрощавшись. Он написал было записку, порвал её, написал другую и тоже порвал. Что напишешь в этих обстоятельствах? Так и уехал, увозя с собой только воспоминания и своё невыполненное слово.

***

Летом сорок третьего под Курском стояли жаркие, звенящие от кузнечиков, дни. Батарея капитана Крамова, четыре дивизионные пушки ЗИС-3, окопалась на опушке изувеченной рощи. Накануне наступления Крамов зашёл в медсанбат, навестить раненого товарища. И там, в брезентовом сумраке палатки, среди запаха йода и нагретого солнцем брезента, он увидел Веру.

Она стояла к нему в полоборота, но Иван узнал её сразу. А через секунду Вера обернулась и застыла пораженная.

— Вы? Вы же... музыкант.

— Да. В некотором роде.

Он помолчал и кивнул за брезентовый полог, туда, где на опушке стояли, задрав к небу тонкие стволы, его орудия.

— Вон там мои флейты семьдесят шесть миллиметров. Завтра я наконец сыграю для вас. Я ведь обещал.

Вера не улыбнулась. Она смотрела на него долго, и в её тёмных глазах было всё сразу: и обида тех двух лет, и крымский закат, и страх перед завтрашним днём.

— Играйте, — сказала она тихо. — Только вернитесь потом. Должников я не отпускаю.

Назавтра, на рассвете, когда над степью ещё висел туман, Крамов стоял на своём НП и, дождавшись сигнала, скомандовал:

— Батарея! Ну-ка — в до мажоре!.. Огонь!

И флейты заиграли. Четыре ствола ударили разом. Земля пошла ходуном, и над степью встал тот страшный, слитный, ни на что не похожий гром, в котором опытное ухо различает голос каждого калибра, как дирижёр различает в оркестре каждый инструмент. Батарея Крамова работала без перерыва, и он всё дирижировал своим оглохшим, охрипшим оркестром, перенося огонь с рубежа на рубеж.

Осколок нашёл его к полудню, когда немцы накрыли позицию ответным налётом. Крамова отбросило на станину, и небо над ним медленно и косо поехало в сторону.

Очнулся он оттого, что его тащили. Тащила Вера. Злая от натуги, она волокла его на плащ-палатке по горячей, изрытой земле, и где-то позади всё ещё, не умолкая, били орудия.

— Слышите?.. — прошептал Крамов, силясь улыбнуться разбитыми губами. — Это играют мои флейты... Без меня играют. Хорошо выучил...

— Молчите, — сквозь зубы сказала Вера. — Молчите, музыкант.

В тот же вечер его увезли в тыловой госпиталь, и война опять развела их, теперь уже, казалось, навсегда.

***

Он разыскал её осенью сорок седьмого в Симферополе, где Вера работала врачом в детской больнице. О чём они говорили при встрече, я не знаю, но с того дня они уже не расставались.

Я видел их в Крыму. Красивая пара стариков, они сидели в парке под платаном. Она смотрела на него влюблёнными глазами, цвета июньского моря. А он играл ей на старой флейте с потемневшими клапанами.

Прохожие останавливались, слушали и шли дальше. Для них это была просто флейта с тонким, светлым голосом. Но мне почему-то чудилось, что в этой мелодии звучали раскатистые, в до мажоре, звуки флейт калибра семидесяти шести миллиметров.

Kolesiko

За ужином семья Ивановых обсуждала отпуск. Куда съездить, что посмотреть, поездом или самолётом.

— А Пушистика куда?

Отец семейства бросил взгляд на клетку с хомяком.

— Пушистика? На передержку его сдадим и всё.

Хомяк, жевавший семечку, замер и посмотрел на людей.

— Сдать меня, значит, — прошептал он. — Сколько лет я с ними живу, а они вот как. Предатели! Ну ничего, это мы ещё посмотрим.

И он с удвоенной силой набросился на корм. Пока люди не легли спать, он усиленно набивал защёчные мешки едой. А когда в квартире погас свет, кинулся к колёсику. Но не стал в нём бегать, как обычно, а разрыл под ним опилки и вытащил закопанный там чемоданчик. Открыл. Внутри аккуратными стопками лежали стодолларовые купюры.

— Не выйдет меня сдать, — хомяк погладил усы. — Дона Хомякино так просто не возьмёшь.

Напоследок он погладил колёсико.

— Спасибо за науку, друг. Не могу взять тебя с собой, но тебя и сдавать не собираются.

Ловко вскрыв защёлку на дверце, он выбрался из клетки. На столе нашлась стопка бумажных салфеток. Хомяк располосовал их зубами и сделал длинную верёвку. Один конец — к ножке стола, другой — в окно.

— Прощайте, неблагодарные, — прошептал хомяк, ухватил чемодан и соскользнул вниз.

Говорят, этого хомяка видели в Лас-Вегасе под ручку с топ-моделью. Играл он только в рулетку и всегда угадывал, на каком числе остановится шарик. А когда его перехватил репортёр и спросил, как ему это удаётся, дон Хомякино таинственно улыбнулся и сказал, что этому его научил некий Kolesiko.