Кли

Глава 1

Она видела их с самого рождения, сколько помнила себя. И даже в бессознательном возрасте, вытянув вперёд пухлые детские ручки, она с любопытством смотрела на маленькое существо, которое было занято тем, что старательно перелезало через стенки детской кроватки, пытаясь закинуть свои маленькие ножки повыше. Когда ему это не удавалось, он не бросал попытки попасть внутрь, и пытался протиснуться через перила, но огромный живот неизменно застревал, и, расходясь волнами, издавал смешной звук булькающей воды. Мама, казалось, не замечала этих жалких попыток – всё её внимание было обращено на маленькую дочку. - Мари, - ласково шептала она, гладя девочку по волосам. – Моя милая маленькая Мари. Тогда существо бросало свои попытки добраться до младенца и, обиженно развернувшись, демонстративно уходило, подкидывая живот на каждом тяжелом шаге.

Когда ей было два, она придумала ему имя.

- Кли! – Мари со счастливыми визгами гоняла его по комнате, стараясь схватить.

Кли было детской интерпретацией слова «кричать», ведь мамин кли постоянно верещал, когда Мари играла с ним. Он был маленьким и пухлым, тёмно-синего цвета, но иногда, при солнечном свете, его бока светились красным заревом. Каждый раз, когда Мари бегала, пытаясь его поймать, кли уменьшался в размере, и с оханьем подбирал свой огромный трясущийся живот, от чего заставлял девочку ещё больше заливаться хохотом. Мама, глядя на эту безудержную детскую радость, сама невольно начинала улыбаться.

Кли были повсюду – это Мари ловко подмечала каждый раз, когда они с мамой шли в детский сад. Практически у каждого взрослого был свой собственный кли – кто-то сидел на плече, кто-то бежал следом, а некоторые даже обхватывали голову человека и мешали ему сознательно двигаться. Кли были совершенно разные – тонкие, вязкие, пухлые, имеющие человеческие очертания и совершенно бесформенные. Их цвета задействовали практически весь цветовой спектр, а сколько было оттенков! Однажды в садике воспитательница сказала, что все снежинки уникальны, и нет ни одной похожей, на что Мари радостно подметила: «как кли!». Воспитательница недоумённо посмотрела на девочку, но та с любопытством рассматривала сидящего на ней зелёного круглого человечка. У него были непропорционально длинные ручки с огромными мультяшными ладонями по четыре пальца на каждой. Он крепко обнимал воспитательницу за шею, полностью обхватывая её своими руками и прятал лицо. Иногда он слезал, и Мари могла увидеть его огромные чёрные глаза на половину лица, в которых всё отражалось будто бы в зеркале. Мари любила подходить к нему в эти моменты и садиться напротив, долго рассматривая собственное отражение.

Несмотря на всё многообразие кли, Мари всё же умудрилась найти фаворитов – розовых. И дело было даже не в том, что она обожала розовый цвет, просто подобные кли сильно отличались от своих сородичей. К ним в гости часто заходила тётя Наташа, которая каждый раз приносила Мари какой-нибудь подарок – то дорогую новую куклу, то фрукты, которых в городе было не достать. У неё были длинные чёрные волосы и яркий макияж, невероятно мягкая шуба – Мари обожала зарываться в неё носом и подолгу вдыхать запах клубничных духов – роскошное длинное платье и всегда хорошее настроение. Мари даже пообещала себе, что станет такой же как тётя Наташа – уж больно любила она её. А ещё больше ей симпатизировал изящный розовый кли, который всюду следовал за тётей Наташей. Он был высокий, с тонким золотистым животиком, активно подражал походке тёти Наташи, часто подмигивал и посылал воздушные поцелуи Мари. Определённо розовые кли были её любимыми, до тех пор, пока к ним в детский сад не перевели мальчика.

Мари он сразу не понравился. На его лице постоянно было ехидное выражение, он был толстым и противным, постоянно забирал игрушки и подшучивал над девочками, но самым необычным было не это – у него был собственный кли. До этого времени Мари видела кли лишь у взрослых, иногда у подростков и крайне редко у детей лет десяти, для неё стало открытием, что такие дети как она могут иметь своих кли, однако заметила его Мари далеко не сразу, а лишь после одного случая. Однажды, когда воспитательница была занята, Егор – так звали того мальчика – позвал Мари в туалет, сказав, что хочет показать ей какой-то страшный секрет. Заинтригованная, Мари побежала за ним. Закрыв дверь, Егор огляделся и отвёл девочку в самый дальний угол.

- А ты знаешь, чем мальчики отличаются от девочек? – заговорщицким шёпотом начал Егор.

- У мальчиков волосы короткие, а у девочек длинные, мальчики играют с машинками, а девочки с куклами, – Мари начала загибать пальцы.

- Ой, да ты совсем маленькая оказывается! Смотри, у меня есть то, чего нет у тебя!

В этот момент Егор снял штаны, и противная ехидная улыбка искривила его рот. Из его кармана начал выползать кли ярко-розового цвета. Огромное количество мелких ручонок похожих на щупальца потянулись к Мари, с каждой из них на пол капала белая жижа, а маленькие усики на месте, где должна была находиться голова, завибрировали и поднялись вверх.

- У тебя ведь нет такого? Покажи тоже, хочу посмотреть!

Егор топнул ногой, будто бы в подтверждение своих слов, и щупальца набросились на Мари. Двое начали стягивать с неё юбочку, а остальные блуждали по телу, оставляя на ней следы мерзкой белой вязкости. Никогда прежде Мари не было так страшно, ведь никогда прежде кли не пытались причинить ей вред. Девочка развернулась и побежала к выходу, неразборчиво что-то крича и размазывая по лицу слёзы и жижу. На крики выбежала воспитательница. Её маленький зелёный кли казалось увеличился в размерах и ещё больше вжался в её шею, но он больше не вызывал того умиления и радости, что раньше.

На следующий день Егор не пришёл в садик, а Мари осталась дома. Она долго пыталась отмыть следы жижи, вводя в недоумение маму, которая, однако, покорно тёрла ей спину мочалкой. Мари больше не доверяла кли, боясь вновь столкнуться с чем-то жутким. Её страх сбылся спустя четыре года, когда в жизни её мамы появился новый мужчина, а вместе с ним пришёл и его кли.

Когда он впервые вошёл в квартиру вместе с мамой, сияющей от счастья, Мари подметила, что нигде не было их кли. «Может спрятались», - подумала Мари, ведь они часто любили зарываться куда-либо. От мужчины пахло дорогим вкусным одеколоном, и он постоянно приносил Мари какие-нибудь дорогие подарки, лучезарно улыбаясь при этом. Мари, в общем-то, была и не против этого: он был добрым, мама счастливой, а Мари сытой – ранее маминой зарплаты едва хватало на еду, а теперь Мари даже кушала сладости. Спустя пару месяцев после свадьбы, Мари наконец увидела кли своего отчима. Это был маленький красненький клубочек, у которого по всей спине были малюсенькие огонёчки. Впервые встретившись с ним, Мари не удержалась и протянула руку, чтобы потрогать эти колючки в виде огоньков, но обожгла руку, и со слезами побежала к маме показывать свой раскрасневшийся пальчик. Кли в это время поднял голову, и Мари увидела колючие, злые глаза, которые недобро косились на девочку.

Все попытки подружиться с кли отчима оказывались провальными, и тогда Мари от обиды пошла жаловаться на него матери. Её слова о кли очень заинтересовали отчима, и он стал побольше расспрашивать девочку о том, что же она такое видит, и маленькая наивная Мари с огромным удовольствием описывала всех монстриков, которые окружали её. Через пару дней её отвели к врачу, который с таким же интересом расспрашивал про кли. Мари и ей рассказала про то, что она видит, правда уже не в таких ярких красках. На протяжении пары месяцев Мари ходила к врачу, где та мягким и добрым голосом пыталась убедить Мари, что никаких монстров не существует. В эти моменты кли врача угрожающе махал Мари своим маленьким пальчиком, что заставляло девочку хохотать, а женщину тяжело вздыхать.

Проблемы начались, когда появился мамин кли. Мама стала чаще плакать, а отчим начал кричать и даже поднимать руку на маму. «Это ничего, - приговаривала мама, гладя по голове дрожащую от страха Мари. – Это нормально, все взрослые такие. Зато смотри как мы стали счастливее!». Но Мари так не думала. Кли отчима начал обижать кли её мамы, и это очень злило Мари, ведь она успела подружиться с этим синим желейным монстриком, который вечно на неё дулся и убегал.

Через год совместной жизни, отчим пришёл домой пьяный посреди ночи. Мари проснулась от громкой ругани мамы и тихонько выглянула в кухню. Отчим стоял, опершись одной рукой о стол, и смотрел на маму с очень страшным выражением лица. Кли сидел рядом, и его маленькие огоньки превратились в огромные столпы пламени, так, что Мари даже испугалась, что он подожжёт дом. Но говорить не стала ничего. Ей было страшно вылезать и встревать в эту ссору, да и отчим не верил в кли, будто не видел этих огней рядом с собой. Мари тихонько закрыла дверь и села со своей игрушкой, изо всех сил стараясь не слышать этих повышенных тонов. На какое-то мгновение голоса стали тише и в более мирном тоне, и Мари облегченно выдохнула, думая, что всё обошлось, но внезапно раздался громкий стук падающей мебели, и мама закричала. Кинув в темноту игрушку, Мари пулей выскочила из комнаты. Отчим стоял перед мамой с ножом, а кли около него раздулся и стал ростом с Мари. Заметив девочку, он бросился на неё и начал душить. Мари беспомощно сжимала и разжимала ручки, не в силах сделать что-либо. <>

Отчим отвлёкся на истерику Мари, и это дало маме время выхватить из его рук нож. Схватив за руку Мари, заливающуюся слезами, мама быстро выскочила из дома, как они и были в пижаме. Всё остальное было словно обволочено туманом, Мари помнила лишь пронзающий ночной летний холод, тёплую машину и затем мягкие руки бабушки. Это был последний раз, когда она видела кли.

Глава 2

Она снова начала видеть Кли лишь спустя почти десять лет. По началу это были неяркие светлые пятна разных цветов, которые четырнадцатилетняя девочка списывала на усталость на учёбе и работе, но когда по истечении нескольких месяцев и длительных летных каникул они не прошли, а стали лишь ярче, Мари забеспокоилась и отправилась в больницу. Окулист выявил у неё стопроцентное зрение, а невролог прописал пару таблеток для успокоения нервов, которые, однако, не спасли её от недуга, хоть и сделали глубже сон и улучшили настроение. Спустя полгода яркие пятна начали обретать очертания, у некоторых появились отростки в виде смазанных ручек и ножек, а Мари уже начала привыкать к тому, что у каждого человека вокруг неё есть что-то похожее на пятно в палитре, созданное из различных смешений красок.

Однажды вечером, когда Мари, перерыв весь интернет, практически сдалась узнать, что это, она вернулась с подработки в кофейне и застала мать на кухне с бутылкой дорогого вина и старым потрёпанным альбомом, который лежал на самой верхней полке их шкафа и потому не доставался практически никогда.

- Ты снова пьёшь? – недовольно поджала губы Мари, подхватив бутылку. – Сколько раз тебе повторять, мама….

Её мать – ещё довольная молодая женщина шмыгнула носом, громко шурша бумажными листьями альбома.

- Только посмотри, Мари, милая, я здесь такая молодая и красивая!

- Была бы и сейчас красивая, если бы не пила так много. Откуда вообще у тебя деньги на такое? Только не говори мне, что ты опять связалась с каким-то богатым мужланом. Хватило нам одного такого.

- Солнышко моё, я ведь обещала, что больше не буду! А это я принесла с корпоратива, там какой-то очень приятный мужчина подарил нашему столику бутылочку вина. Девочки не пьют, вот я и взяла домой то, что осталось, - мама хихикнула.

- О, так ты там единственная алкашка, что ли? – преувеличенно удивлённо воскликнула Мари, подхватывая стоящие на столе грязные тарелки. – Только знаю, проходили мы этот сценарий. Сначала прекрасные приятные мужчины кружат тебе голову, а потом тебя бросают, потому что находят себе какую-то молоденькую. И правильно делают, хочу сказать! У тебя отвратительный вкус на мужчин!

- Неправда! – мама даже немного привстала со стула. – Твой отец был прекрасный человек, святая душа, клянусь Богом!

- Значит это ты такая, что тебя уже двое мужчин бросило, - пробормотала Мари. Из-за включенной в кране воды и звуков звенящей посуды, её слов практически не было слышно.

- Что ты сказала? Доченька, я не расслышала!

- Ничего, - крикнула Мари, заглушая звуки мытья посуды.

- Ты так много трудишься, тебе бы хоть немного отдохнуть!

- А, да? Спасибо, что заметила, что я работаю, учусь и делаю всю работу по дому, хоть что-то ты смогла увидеть. Только я не хочу, как ты – всю жизнь полагаться на мужиков, а потом плакать из-за этого.

- Не ёрничай! Ишь как с матерью разговаривает!

Мари промолчала. Мама снова вернулась к изучению альбома. Не прошло и пары минут, как она восторженно закричала:

- Посмотри! Тут тебе пять годиков, такая хорошенькая! Смотри, смотри, вы фотографировались группой в детском садике!

Заинтригованная, Мари выключила воду, положила чистую тарелку на стол и подошла к матери. На фотографии в два ряда стояли дети в ярких костюмах, а за ними улыбалась немолодая женщина с множеством мелких морщинок около глаз.

- Посмотри, это Светка, твоя лучшая подружка, а это ты, за ручку её держишь, видишь? А вот Маруся, помню её, она к нам в гости ходила! – мама продолжала тараторить, пробегая взглядом по знакомым ей лицам.

Мари её уже не слушала. Всё её внимание было приковано к одному мальчишке – он был больше остальных ребят, и это бросалось в глаза. Его детские пухлые ручонки по-хамски держали за талию двух ближайших к нему девочек, от чего у одной из них на фотографии смущённо розовели щёки, а у второй глаза в возмущении были направлены прямо на мальчика. Мари приблизилась к фотографии и поставила палец на этого мальчика.

- О, это Егорка, тоже его помню. Но он с вами недолго пробыл, его родители забрали, после того, как я ходила разбираться в садик.

- Что? – Мари недоумённо посмотрела на маму. – В смысле ходила разбираться?

- Ты не помнишь, что ли? – мама выразительно похлопала глазами, будто подтверждая своей мимикой: как ты вообще можешь не помнить. – Когда мы пришли домой, ты по секрету мне рассказала, что он показывал тебе свой чле…

- Мама! – возмущенно оборвала её Мари. Она не любила обсуждать такие темы с матерью и старалась свести к минимуму даже любое упоминание их.

- Да что? – мама повела плечом. – Я же говорю, как есть! И вот, ты говорила, что он тебе ещё свою игрушку какую-то давал, которая тебя испачкала.

- Погоди, какую игрушку? – в голове у Мари смутно начали прорисовываться воспоминания, и пробежала искорка осознания.

- Ох, ну ты и спросила, конечно… Ну… Ты говорила, розовая какая-то, была ещё испачкана, то ли молоком, то ли ещё чем-то. И он ею в тебя тыкал, типа как вы в детстве секс игрушками имитировали. Ох, родители, конечно виноваты. Видела я его папашу, такой мерзкий тип, а взгляд похотливый был, жуть! Небось при ребёнке порнуху смотрели, вот тот и нахватался, и к девкам лез! Ну и родители, ужас, какие же отвратительные, честное слово!

- Игрушка… - мысли Мари были похожи на мотыльков, которые с огромной скоростью крутились вокруг единственной горящей лампы, но не осмеливались на неё сесть. Ей казалось, что она подобралась к чему-то важному, но что именно это было, она никак не могла понять, хотя разгадка была совсем рядом. – Что за игрушка, мам? Он ненавидел розовый, у него никак не могло быть розовой игрушки.

- Ой, да я уж и не припомню, сколько, лет десять прошло уже? Ну, розовая какая-то была, - мама задумчиво посмотрела на свои ногти, которые как раз были розового цвета. – О, точно, вспомнила! У него и правда такой игрушки не было, но ты ж в детстве монстриков видела!

Один единственный мотылёк коснулся лампы, и она взорвалась, озарив светом всё пространство в округе, что находилось во тьме.

- Как же их там… Ты их как-то называла даже… О, точно, крик! Бегала такая маленькая трёхлетка, и кричала всегда «кли, кли!». Говорила, что тоже себе хочешь такого, а то у всех взрослых есть, а у тебя нету, - мама заулыбалась, видимо представив маленькую дочку, которая выпрашивала у мамы то, чего не существовало. – А я так долго голову ломала, что же ты это такое хочешь, пока Серёженька не сказал, что ты скорее всего выдумала себе каких-то существ.

Упоминание отчима вернуло Мари на землю.

- Не произноси при мне его имени, - процедила она.

- Ну Маришка, солнышко, ты чего, обиделась? Ну я же не нарочно, прости!

Но Мари уже ушла. Её всю трясло, и будоражило от огромного количества мыслей. Неужели те пятна, что она видит – это и есть те самые кли, которых она видела в детстве? Воспоминания подобно мягкой вате обволакивали Мари, но они были слишком размытые, неясные. Однако ответ, который она получила лишь создавал ещё больше вопросов – что такое эти самые её «кли», почему только она их видит, и на что они влияют?