Клетка (525)

Глава 1

- Каким же невыносимым ты порой бываешь! - слегка презрительно бросил я рыжему коту, вальяжно развалившемуся в кресле с шёлковой обивкой.

Кот сначала прицелился глазами, как будто я бросил ему мячик, но потом понял, что мои слова — не игрушка. После чего не менее презрительно улыбнулся.

- Все мы бываем невыносимыми, мрр-мяу, - ответил кот, вздохнув и выпустив когти. - Вряд ли ты найдёшь на свете человека или кота, который приятен всем и всегда.

- Но некоторые почему-то особенно неприятны... , - пробубнил я, уже не глядя на кота.

«Почему неприятные люди и коты настолько самоуверенны?» - спросил я себя мысленно, но не нашёл ответа.

Этот кот знал: что бы он ни натворил, всё сойдет ему с рук. Точнее, с лап. Я не перестану его кормить, не выгоню из дома, не смогу сбросить на пол, когда он прыгнет на мои колени и начнет тарахтеть, как старый холодильник. Он меня гипнотизировал, не иначе.

- Людей и котов, пожалуй, не найду, - ответил я после небольшой паузы. - А вот...

- Мрр-мяу, только не надо снова нахваливать её, - перебил кот. - Как только у неё появится возможность, она тут же тебя бросит, мрр-мяу...

- Не бросит! Не бросит! - от возмущения я подпрыгнул на стуле. - С чего ты взял?!

Она — это птичка, жившая в клетке, в соседней комнате. Каждый вечер я садился рядом с леткой и слушал её чудесное пение. Она никогда не жаловалась, не совершала гадких поступков, всегда улыбалась и была в хорошем расположении своего крохотного птичьего духа.

- Мрр-мяу... Выпустишь ее из клетки — и она улетит, - объяснил кот.

- Если выпущу, ты точно её сцапаешь! - возразил я.

- Вот ещё! - фыркнул кот в ответ. - Захотел бы — давно сцапал бы. Думаешь, я не знаю, как открыть клетку? Ты не поверишь, но однажды я её открыл! И твоя птичка радостно порхала под потолком. А потом мне пришлось, как ты выражаешься, сцапать её, чтобы посадить в клетку обратно. Потому что она сама не хотела возвращаться, мрр-мяу...

- Ах ты! Ах ты..., - я не нашел, что ответить. Несмотря на то, что кот порой превращался в пренеприятнейшее существо, я знал, что сейчас он не обманывает. Обманывает он по-другому... Но мне всё равно не хотелось верить его словам.

Я вскочил со стула, бросился в соседнюю комнату, отворил дверцу клетки и замер. Птичка несколько секунд смотрела на меня недоумённо, а потом, оттолкнувшись от жёрдочки, вылетела наружу. Она радостно порхала крыльями, описывая круги под потолком. В дверях появился кот.

- Я же говорил тебе, мрр-мяу...

- Ничего это не значит! - возразил я. - Полетает и вернется обратно в клетку.

- Значит... значит, - хитро улыбаясь, ответил кот. - Вот открой окно и увидишь.

Эти слова заставили меня замереть. Я почувствовал, как заколотилось сердце в груди. Открыть окно и убедиться, что ничего не произойдёт? Или открыть и увидеть, что дорогое моему сердцу создание исчезнет навсегда?

Не знаю, зачем — может, не хотел показаться слабаком, хотя перед кем: перед этим рыжим плутом?! - но я подошел к окну, одёрнул штору и открыл створку окна.

Птичка на миг зависла под потолком. Точно так же, как в первую секунду, когда я открыл дверцу клетки. Она как будто спрашивала: «Я правда могу лететь?». Но я ничего не ответил. И через секунду она выпорхнула в окно.

Я был уверен, что она вернётся. Налетается вдоволь и вернется.

- Ну и дурак же ты... , - услышал я «комплимент» от кота. Он все еще стоял в дверях. У кота был удивленный взгляд. Как будто он сам верил в то, что птичка вернется.

Конечно, она не вернулась. Ни в тот день, ни на следующий. Каждый вечер я садился у открытого окна и, всматриваясь вдаль, ждал и надеялся. Рядом, на подоконнике, располагался кот. Он прижимался ко мне, и я чувствовал, что он тоже скучает. Иногда я видел птичку в своих снах — счастливую и свободную. И тогда я понимал, что потеряв маленькое сокровище, приобрел что-то не менее ценное. Я пока не знал, что именно.