
Катамаранщик
Сева думал. Не о судьбах мира, конечно, он же не какой-нибудь Спиноза. Думал, что напрасно торчит на жёлтом ромбике причала, на таком солнцепёке, что только зонт и помогает. И торчать придётся весь день – дед Костров попросил. Сказал: хоть вспомнишь, как оно, поработать.
В общем, покачиваются себе, посверкивают малиновым пластиком.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1***Сева думал.Не о судьбах мира, конечно, он же не какой-нибудь Спиноза. Думал, что напрасно торчит на жёлтом ромбике причала, на таком солнцепёке, что только зонт и помогает. И торчать придётся весь день – дед Костров попросил. Сказал: хоть вспомнишь, как оно, поработать. Сева, правда, работник ещё тот, небритый, отёкший (две недели не пьёт, а отёки не проходят!), с другой стороны, какая разница, выбрит ли Сева? Народу не на Севе кататься. Катамараны (дед Костров говорит – машины) вполне себе на ходу. Или как… на плаву? В общем, покачиваются себе, посверкивают малиновым пластиком. А чайки покрикивают, а море поблёскивает, иди, народ, катамаранься, вэлкам!Не идёт. Гуляет, плавает, жуёт – и не идёт.Глядя на то, как весело жуёт народ, Сева вдруг пожалел, что не позавтракал. Он засуетился, захлопал себя по карманам сетчатой безрукавки. Где-то должен быть пакетик сухариков, ещё с Дня…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0