
КАША
Двадцать первый век превратился в какое-то странное очертание мира, в котором смешалось абсолютно все. Понятия, теории и теоремы, история, культура.
Но для меня как ни странно, несмотря на все склонения и указывающие признаки, Город – она.
Читать фрагмент
Читать ещёКАШАВот он я! Моя молодость на закатеКАША,Двадцать первый век превратился в какое-то странное очертание мира, в котором смешалось абсолютно все. Понятия, теории и теоремы, история, культура. Из моего окна виден город: многоэтажные стальные монолиты, заасфальтированные тропинки, фонарные столбы, где-то питающиеся электричеством, где-то на солнечных батареях, где-то за счет ветреных мельниц, иные и вовсе не работают. Расстояние от Петербурга до Москвы сузилось и размещается в обычный прогулочный шаг. Вот я иду по вымощенному, вылизанному Арбату, а свернув в первый попавшийся двор, попаду на два столетия назад – прямо в центре стоят дома без отопления и канализации, деревянные покосившиеся заборы, гниющие брусовые дома и деревянные полуживые туалеты. Люди, которые живут в тени стеклянных зданий, по-прежнему бегают с ведрами в ближайшие водоколонки. Нет ни единой архитектуры города, ни един…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0