Как звезды вели Гитлю домой

Глава 1

- На кладбище надо искать, - снисходительно просветил Сын. - Там же их очень много. После похорон и поминок всегда остается еда, поэтому они тусуются там толпами. Давно хотел сказать Тебе.

ПЦ. А ведь это очень даже реально! Я, правда, ни разу не была на здешних похоронах и кладбищах, но аргумент пронзил мое воображение. Гитля точно там. Бедная, напуганная, оголодавшая и, возможно, раненая. Каким бы тертым калачом она ни была, но в десятилетнем возрасте проруха настигнет в любой момент.

Я натянула на себя пальто потеплее , но передумала - Гитля может сънеадекватничать, если увидит меня в незнакомой одежде. Проще бежать в привычной рабочей куртке, да и за пазухой места достаточно. Если Гитля найдется.

- Ты со мной? - вломилась я к Сыну. Его округляющиеся глаза должны были донести до меня абсурдность этого вопроса. Но я рвалась в поиск и махнула рукой на жалкое сыновье оправдание, что кладбище, помноженное на девять часов декабрьского вечера, - слишком дикая реальность для душевного равновесия тридцатипятилетнего трехстворчатого шкафа.

Фонарь сгущал темноту. Путь лежал через поля недавно собранной кукурузы, кое-где поблескивали початки, торчали колья от стволов и коварно белели листья, имитируя белых кошек. Стояла темень, ноги спотыкались о земляные комья и было страшно неуютно. Споткнешься - и такой кукурузный кол запросто проткнет живот или попу... Каждые пять секунд я испускала вопль "Гитля, кс-кс-кс, Гитля-Гитля-Гитля". Нет, вблизи частных домов я, конечно, старалась кричать потише, мало ли что подумают местные жители, но не сильно тише. А вообще, что подумают? Что я зову Гитлера? Здесь как раз диалект практически без звука "Р" в конце слова. Но по другому Кошку нельзя было назвать - белая с косой черной челкой и черными усиками над верхней губой - нет, тут без вариантов Гитля родилась. Хочу, чтоб Гитля снова была дома.

Какова вероятность найти Гитлю? Когда-то я считала себя математиком, однако жизнь показала, что вероятность всегда равняется половине - либо "да", либо "нет". В радиусе одного-двух километров от дома пройдены все поля и пашни, обысканы все лесочки и посадки. Но это утром и днем, когда волки-лисицы-шакалы остерегаются попадаться на глаза. Тем более, что недавно была неделя Охоты, не очень удачная, но я надеялась, что пугающий эффект от выстрелов задержится в памяти хищников на несколько месяцев. А вдруг новые волки спустились с гор?? Не знающие облав и не слышавшие охотничьих собак? Я стала почаще крутиться, освещая полными кругами доступное фонарику пространство. Спохватилась, что кричу шепотом.

Темные поля вывели на дорогу. Пустынное шоссе, фантастически пустое шоссе, ни единой живой машинки. Зато уличные фонари хорошо работают, освещают все трещинки на асфальте. Но не больше. Два метра в сторону и смутная мгла что-то прячет. И само Кладбище, растянувшееся вдоль шоссе, напрочь лишено любой подсветки. А напротив Кладбища - Лес. И там тоже никто фонарей не поставил. И это не было бы проблемой, если бы не было Леса.

Смешно - мне, советской атеистке, бояться какой-либо нечисти? Даже за миллион долларов не смогу сыграть страх перед якобы привидением. И злых людей не боюсь - они сами испугаются бродящую по кладбищу маньячку. Но вот живность всякая... тут бывает разная. Своими глазами много чего насмотрелась.

Вход на Кладбище. Мгла прямо глухой шториной закрывает за мной шоссе. Но я же с фонариком, - подбадриваю себя. Сын подарил это светило - мощное, в три режима, и хотя заряд иссякает через полчаса, дальность луча очень приятная. До Луны не достает, жаль, впрочем, здесь и так отличная видимость Неба.

Небосвод просто магический. Эх, телескоп бы сюда. Клянусь построить обсерваторию здесь, когда разбогатею! Такое Небо даже Улугбеку не снилось. Созвездия немножко непривычно расположены, но до слез привычно узнаваемы. Ностальгия по Северу замучала. Никогда не воспринимала всерьез тоску по прошлому, а вот с возрастом пришли эти нелепые моменты, когда неожиданные отзвуки молодости могут лихо скрутить...

Метеоры пачками пронзают черноту как новогодний салют. Геминиды. И на каждую салютину молча молюсь - Гитля, найдись! А интересно... Вот если бы я знала, что желание действительно исполнится падающими звездами? Я бы загадала возвращение Гитли или миллиард евро? Здоровья Детям и Внукам? Или вечную молодость? В любом случае надо загадать себе здоровые мозги, а то шарахаюсь тут, старая кошатница. Совершенно бесполезная в этой реальности. Стыдно перед Детьми за такую Мать...

Захотелось плакать. Упасть в лесу и отрешиться от жизни. Но только не сейчас. Мне нужно найти Гитлю. Ей-то всегда хочется жить, Кошки живут инстинктами, эмоции к ним приходят только на сытый желудок и теплые лапки. И самосохранение у них должно быть сильным и не подверженным психическим сбоям. Так почему же Гитли нет дома? Лиса поймала, коршун схватил, собаки напугали, машина сбила?? Или просто Любопытство ее куда-то погнало?

Напоминаю себе, что я на Кладбище и пора вести себя поаккуратнее, чтоб не разозлить каких-либо неупокоенных душ или что-то в этом духе. Фик их знает, может, они и мысли могут читать, да нагонять депрессняк всякий, когда закопаться захочется в ближайшей канаве. А вообще-то я девушка очень даже веселая!

Включаю свой волшебный фонарик... ПЦ! Мгновенно засветились все мраморные плиты-памятники, отражая фонариковый свет друг на друга и на соседние плиты и возвращая этот луч мне же в глаза. Господи!!! Это какая-то бешеная светопляска. Аттракцион как раз для урока физики по фотоумножителю. Я аж присела под тяжестью ужаса. Да какой ... придумщик придумал такие зеркальные плиты?? Этот плохой человек о живых людях точно не думал.

И тут раздался лай. Оглушительный лай, требовавший бежать без оглядки. Когда вернулась способность соображать и открыть глаза, то я даже обрадовалась. Да, живые существа на Кладбище точно были. Бассеты. Вернее, Бассетиха с щенками. Штук восемь-десять малюсят голосили где-то в лабиринте плит, а сама Мамаша ошалело рвалась на меня, но луч фонарика был непреодолимой меловой чертой, как у Хомы для Вия. Или для Панночки?

Ох, я уже не чувствовала себя безбоязненной маньячкой. С детства боюсь Собак. Единственный мой страх с мозгоотключающим ужасом. Нет, еще я боюсь змей, но в декабре они как-то забываются. И перед этой Бассетихой меня прям заистуканило. В детстве при виде нападающей собаки я моментально впадала в визг и эта защитная функция детского подсознания обращала в бегство почти всех лающих четырехлапых, но в зрелом подсознании превалирует другое, более взрослое, воспитание - не разбуди!

Я долго потом думала, кого я боялась разбудить, задушив свой детский визг? Жителей соседних домов, призраков или Сына, который за километр отсюда? А вот Собака не боялась будить, лаяла во всю мощь и даже глаза закатила, было понятно, что она впала в истерику. Психическая какая-то Псина... Я поняла, что у меня еще есть пара секунд, а потом эта озверевшая зверюга на что-то решится. Мы с ней были на одном уровне - не на психическом, а на высотном, глаза в глаза, я ж на корточки присела. И очень хорошо присела, потому что под ногами увидела толстый обломок ветки. Конечно, я его схватила. И конечно, Псина отреагировала. Она целилась в мое лицо, но я уже вставала, поэтому ее зуб слегка поцарапал мне подбородок. Странно, но чувствовалось, что она уже протрезвела и сама себя ругала, а отступать типа стыдно. Поэтому лая больше не было, а звучало только нерешительное китайское предупреждение. Я запуталась в руках немного, потому что в одной руке был фонарик, в другой - палка, а третьей почему-то не было, поэтому целых полминуты я доставала пакетик с кошачьим питанием Феликс, плясущими пальцами отрывала несчастную, невероятно скользскую, верхнюю полоску и выдавливала жутко ароматное желе на чью-то могилку. И наступила могильная тишина.

Задним ходом я по сантиметру перемещалась к шоссе, хорошо, что моя спина помнила направление. А голова вспомнила, что в другом кармане есть знатный ломоть хлеба. Здешняя пекарня славится чудной выпечкой. Настороженная Собака уже была заворожена Феликсом, но все же еще не ткнулась в него, а встала над желе в ожидающую позу - мол, быстрее исчезай из моего пространства и не мешай наслаждаться. И вдруг понеслись Бассятки! Желе сработало как дудочка Крысолова. И, спасая лакомство для Матери, я стала кидать Малюткам белые пушистые хлебные кусочки. Вот клянусь, Бассетиха оценила и полюбила меня.

С ней мы еще встретимся, а пока я тихо оставила эту Семейку за мглистой шторой Кладбища и выползла на шоссе. Сердце стучало, по подбородку текла кровь. Кровь же тоже ароматизирует, ща вообще все волки сюда сбегутся, как акулы. Какой же больной на голову надо быть, чтобы не сидеть дома и в такую ситуацию вляпаться...

Видимо, моему голосу уже надоело бездействовать - даже не осознала сразу, что слышу себя. Но как голос изменился за последние три-четыре минуты - осипший, сдавленный, прямо как неродной какой-то. Однако он звал родную Гитлю, звал настойчиво и неотрывно. Кладбище и Собака молчали.

Так, это я только один краешек Кладбища прощупала. Но так звонко произошло это прощупывание, что уже не стоит пробовать другие краешки. Наверняка все возможные и невозможные обитатели этой территории разбежались. По шоссе я дошла до конца Кладбища с Лесом и повернула назад, продолжая маяковать "Гитля, кс-кс-кс, Гитля-Гитля-Гитля".

Вдруг поняла, что фонарик мой тоже перенервничал и начал сдавать. Луч уже не брал насквозь Лес, а таял посерединке. И эта граница таяния постепенно приближалась ко мне, темнота неотвратимо подползала со всех сторон, отчаяние сжимало горло, - опять эти привидения нагоняли депрессняк. И вот уже боковым зрением вижу туманный привиденческий комочек. Явным зрением пытаюсь разглядеть и не вижу ничего, наверное, слезы мешают. Но Туманчик точно катится по земле. И у этого Комочка вроде как рожки торчат. И что-то темнеет - типа косой челки. Еще не вижу, еще не надеюсь, но уже знаю - Гитля.

Ласточка моя!!! Подошла ко мне! Не торопясь от разлуки, не мяукая от боли, не страдая виной. Я знаю, что это Гитля, живая родная Гитля, но - не верю. Моргаю, пытаясь обрести реальное зрение. Хватаю на руки, ощупываю живот, разглядываю личико, бегу к фонарям - это Чудо. Вот не верующая я, но произошло Чудо. Меня охватило восхищение Гитлиным появлением, ее целостью и сохранностью, ее ответом на мой зов!

- Ах Ты, коза такая, Ты почему домой не пришла? Красавица Ты моя, старушка деменционная! Даже лай нашего Уголька здесь слышно! Ах, Ты колючая лапушенция. Наверняка вчера и сегодня все мои вопли слышала, так что же Ты не приходила, Гитлюша, собака растакая? - разноречивые речи я высказывала Гитле, пока неслась с ней через поля, а она боролась за пазухой с моей курткой, раздирая когтями живот. Мой живот.

Жаль, не было третьей руки, чтобы сфотографировать лицо Сына, который послал меня на верную погибель, вернее - на верную тщету. А когда я рассказала ему, откуда кровь на моем лице, у него лысая прическа пошла волной - он понял, что мог стать невольным хозяином одиннадцатичленного Собачьего Семейства. Потому что водится за мной такое - ухожу на поиски одного Кота, прихожу с другим Найденышем... А тут пронесло. И Гитля - дома. Поэтому на радостях Сын не стал заострять тему о Собаках, но запомнил.

Гитля с размаху съела четыре Феликса, через полчаса еще попросила, и на третий день снова сбежала. И снова Сын после моих четырехдневных мытарств по местным кладбищам послал меня очень даже понятно куда - на помойку строительного маркета. И снова она откликнулась на мой зов. И пришла. И я снова бежала с ней в обнимку пешком пять километров, но без куртки. И снова разодранный живот, плечи и трехнедельный пробор в прическе. Больше на улицу ее не выпускаем.