Как мы поднимали узел связи с колен

Глава 1

О, эти лихие и замечательные дни нашей молодости. При окончании военной академии по классу баяна (системы управления космическими аппаратами) «сбежать» с космодрома и избавиться от своей связной планиды не получилось – было получено назначение начальником связи 3 центра испытаний и применения 1 Государственного испытательного космодрома (Плесецк). В подчинении центра находился пристартовый отдельный командно измерительный комплекс и три трассовых отдельных измерительных пункта, располагавшихся в городах Северодвинск, Нарьян-Мар и Норильск. Хозяйство большое, шумное и проблемное. Самой большой проблемой в службе связи был окик, образованный слиянием трех пристартовых измерительных пунктов площадок 100, 101, 104 с узлами связи «Жерновой», «Ракша», «Сизый». Образовалась трехголовая гидра у которой какая бы из голов не накосячила или не болела бы бодуном драть приезжали всегда на 101 площадку, что еще долго икалось личному составу части.

Подробно о нравах, царивших в связи окика, я был наслышан еще в академии от его предыдущего начальника связи майора, причем в крайне темных цветах. Начальник связи космодрома и его пытался задержать в системе связи космодрома с назначением на прежнюю должность, но полученное заключение врачей, что семья по медицинским показаниям не может проживать в районах приравненных к Крайнему северу, осиротило систему связи окик еще на полтора года. А так начальства в связи комплекса не было долго - с лета 2006 по зиму 2009 год не было начальника связи, с лета 2007 года по зиму 2009 года не было начальника узла связи и полгода, с лета 2009 старшего инженера.

В общем, еще та анархия. Командование постоянно пыталось натянуть ярмо временно исполняющего на одного из начальников отделений, как правило, по очереди – поскольку переход колеса Сансары от одного начальника отделения к другому проходил после очередного залёта (невыполненной вовремя задачи). Не способен руководить значит, мы назначим нового и так по кругу. Один из них даже имел два предупреждения о неполном служебном соответстви.

Говорить о системной работе службы связи было невозможно, там даже не своевременно выполнялись текущие задачи. А командование надеясь на то, что хоть один из начальников отделений наконец-то проявит себя, перетасовывало начальников отделений по очереди. Желающих же получить заветного майора на всем космодроме ценой службы в отдельном командно-измерительном комплексе не было. Пока мне не пришлось сбежать из центра от «замечательных» условий службы. То работаешь со своими бумажками, то с материалами списания Северодвинска, или других частей, то с генератором и трубкой восстанавливаешь где-нибудь телефон, то ночуешь в окике, устраняя выявленные же сам собой недостатки. Сдаем годовые зачеты нас хвалят - все молодцы сдали без двоек. А вечером оказывается что у меня двойка по одному предмету, а следующим утром еще по двум. Да Вы издеваетесь! Я так с начальной школы не учился. В общем обстановка хоть волком вой, я понял тонкий намек, - так и нашли начальника связи в окик. Как вначале думал года на два-три, оказалось на двенадцать.

О состоянии жизни воинской части можно сделать вывод о внешнем экстерьере её объектов и начале рабочего дня, а именно разводе воинской части. Если экстерьер еще более-менее соответствовал принципу «бедненько, но чистенько», напрямую указывая на то, что часть находится на космодроме на положении бедного родственника, но более-менее держится на плаву, то с разводом все обстояло очень даже не блестяще. Задерганные командованием, обстоятельствами и собственной жалостью самим к себе офицеры узла связи не могли обеспечить утром стабильное включение встречного марша и гимна России, что фактически срывало ритуал утреннего развода. Причин могло быть множество – забыл довести солдату; довел, но забыл его проконтролировать; солдат отвлекся (был отвлечен) другой работой; не сработал будильник (часы, напоминание), поломалась техника, перепутаны провода, разъемы, питание и так случалось не менее одного раза в неделю. А раз в месяц нам «помогали» офицеры части забывавшие получать флаг у дежурного по части и своевременно его не вывешивающие на флагшток, в результате чего вся часть стояла и ждали попавшего под горячую руку лихорадочно бегущего дежурного по части или его помощника.

Заступающий на узел связи дежурный получал на утреннем разводе задачи на наступающие сутки и отчитывался за задачи поставленные днем раньше, про которые он, как правило, не слышал даже краешком уха. А сменившийся дежурный, не передавший задачи прошедшего дня, через окна первого этажа убегал в лес на переклад, пока его не остановили и не озадачили. Проходил день и на следующий происходило тоже самое.

Начальником штаба центра поставлена задача разработать инструкции на случай нападения наземного противника для каждого боевого поста узла связи. Все пять присутствующих офицеров усиленно делают вид, что не знают, что делать и стараются избавиться от поставленной задачи. Собираю их всех в кабинете старшины узла связи и начинаю на пальцах объяснять что и как делать, увлекаюсь, за 5 минут заканчиваю объяснение поднимаю голову – в помещении никого нет… Заново собрал, прочистил уши, назначил на эту работу самого не занятого лейтенанта – начальника отделения связи площадки 100, занимаюсь дальше вопросами узла связи, к обеду приходит лейтенант протягивает стопку инструкций. Садимся вместе, правлю, указываю недостатки, ставлю задачу на их устранение – смотрю лейтенант морщится – что такое? Оказалось лейтенант не сохранял каждую инструкцию по отдельности. И начинается работа вновь. Сделали, пока перекуриваем, регистрировать оправляю другого офицера. И тут не без сложностей – оформленные инструкции другой Серега зарегистрировал вместо инвентарных как исходящие – «Ну Вы же сами сказали их зарегистрировать», а мне дали в строевой такую книжку вот и выполнил вашу задачу…

Приезд любого начальника предваряется маленьким шмоном и наведением порядка в наиболее вероятных направлениях его деятельности. Таким направлением у телеграфистов был учет грифованной информации и материалов её обработки. Начальник телеграфной станции навела на посту порядок–застроила солдата сдающего дежурство, быстро всё нужное на стол, все ненужное в уничтожитель. Да вот только одна беда, дежурный телеграфист после пятничного аврала не заложил полученные целеуказания на ближайший пуск в журнал учета и её уничтожили вместе с материалами обработки. Три дня прошли материалы обработки уничтожены везде. Целеуказания физически нигде не достать. Приходится сдаваться…. Вот тут то и понадобился для проведения разбирательства начальник связи центра, начальник службы защиты государственной тайны с другими представителями центра. После недолгого юления личный состав был выведен на чистую воду, документы пропущенные через уничтожитель (советский с толщиной сечки в 1 мм) перебраны и из отобранной соломы составлено две строки из телеграммы с целеуказаниями, которые после изучения были признаны достаточным основанием считать что отсутствующая телеграммы была уничтожена по ошибке. После чего уже Портнов дал команду уничтожить полученные две строки. Разбирательство по резонансному нарушению (фактическая утрата секретного документа) оформлено надлежащим образом, с выводами комиссии о уничтожении документа, представлено в центр, в службу защиты гостайны и отдел связи космодрома. Да вот только начальник связи космодрома полковник Новиков Игорь Юрьевич высказал сомнение в том что после советской бумагорезательной машины можно что-либо восстановить и сказал что поверил бы если бы ему показали эти две собранные из обрезков строчки.

Подготовка к пуску это всегда ответственная работа – восстановление всех резервных линий, каналов связи и прокладка новых. Если с оборудованием связи все было более или менее – всегда можно было или отремонтировать или в срочном порядке взять на соседнем узле связи, то восстановление кабельных линий это всегда был наиболее ресурсоёмкий и длительный процесс. Не смотря на то, что кабельные линии, как правило, начинали восстанавливать сразу же после обрыва, специфика подготовки к пускам, особенно к «президентским», накладывала усиленный контроль и самые кратчайшие сроки. И если кабельные линии на ближние площадки ремонтировались буквально в пешем порядке, то ремонт линий на узел связи «Сизый» являлся долгим процессом, при дальности линии более 40 километров на ней имелось 3 необслуживаемых усилительных пунктов, при этом более трети трассы проходило по болотам и тайге вдали от автомобильных и железных дорог. Назначалась бригада на восстановление, как правило, состоящая из двух прапорщиков, иногда их усиливали начальником отделения каналообразующих систем. И бригада уходила в лес, в самом начале с целью спасения кабеля, руководствуясь памятью, подсказками ранее работавших товарищей, инструментальными показаниями дефектометров и местами старых раскопок – искалось повреждение. А уж после его нахождения и отсечения замокшего участка кабеля, работа каждый день начиналась с разведения костра, оборудования бивуака и лишь потом отрывке, заведению кабеля или его сращивания. Поскольку в части шла лихорадочная подготовка к пуску с наведением порядка и очередными покрасками-перекрасками, работа бригады интенсивностью не отличалась. Конская ругань начальства данный процесс не особо и ускоряла, поэтому проверяющие частенько пытались поучаствовать в работах, тут уж все определялось срочностью задач или личностью самого проверяющего: можно было «ошибившись» повести его по другому кабелю, привлечь к самим работам или резко и быстро установить на давно уже восстановленный кабель муфты тем самым выполнив работу, при этом могло оказаться что восстановили всего две пары необходимые для работы аппаратуры каналообразования, а не 4 или как положено все 27 четверок…

Зачастую на выволочке «почему так долго» подчиненные показывали фото медведя и требовали – «Дайте мне автомат с патронами – там МЕДВЕДЬ». Да какой тебе автомат – ты же пока этого медведя не выследишь и не завалишь из леса не выйдешь! Посмеялись, вняли взаимные претензии – вопрос закрыли, до следующего нагоняя с отдела связи.

При восстановлении линии связи на «Сизый» последние километры трассы восстанавливали с подчиненными начальника связи соседней части. Эта часть четвертого центра занималась испытаниями новой техники РВСН, носила красные просветы и называла остальных военнослужащих космодрома, носивших синие просветы пингвинами, но если получалась возможность перевестись к пингвинам, редко кто отказывался – пингвинам платили космическую надбавку. Так что на «пингвинов» никто не обижался. Дима сам начинал с линейщика и частенько участвовал в полевых работах. Тем более что вблизи части проходила две речки и протягивать через них кабель связи было нетривиальной задачей, если пустить сверху из-за сильного снега и наледи кабель за зиму падал, если доставали водостойкий кабель то его приходилось углублять в каменное русло речки, чтобы по весне его не унесло ледоходом. На одну из проверок работы кабельщиков еще в нулевые приехал заместитель начальника связи по проводной связи. Ищут вместе обрыв кабеля – при вскрытии очередной муфты он не выдерживает: Да кто это такой криворукий муфты ставил? Вскрывают и находят записку «1985 год и свою же фамилию».

Зачастую по восстановлении кабеля в 30-ти градусных мороз приходилось греться спиртом, раз выпили по глоточку, два выпили по глоточку, к концу работы бутылка спирта пустеет, чувствуешь себя нормально, но как только попадаешь в тепло сразу же выключаешься.

Достали придирками начальника связи соседней площадки. Тот в линейном аппаратном зале фишки вон, тут же доложил командиру и поехал на Ракшу ремонтировать кабель. Здравствуйте у нас с вами связь пропала! А давайте вначале «чайка» попьем… Попили, поговорили, поехал обратно, доложил командиру что связь восстановлена.

Террористов вызывали? По пятницам проводятся тренировки по антитеррору и много других мероприятий, поэтому для ремонтного расчета транспорт найти очень сложно, поэтому если есть пропуск на личный автомобиль, то проще отвезти самому. Так я один раз и сделал, довез двух контрактников к КПП соседней воинской части, высадил за 200 метров со всей снарягой и поехал решать дела. Но буквально сразу после высадки начала позвякивать о грядущих неприятностях интуиция, которая явно оформилась при переезде своего КПП и наблюдении за учениями подразделения антитеррора. Тут же звоню на соседнюю площадку коллеге – начальнику связи, также временно исполнявшему обязанности начальника штаба.

- Валера привет! Как дела?

- Да хрен его знает. Тут какие-то мудаки в рванине с рюкзаками и оружием высадились на виду КПП и ушли в лес. Подразделение антитеррора уже отправили их ловить, сейчас на космодром доложим.

- Не надо докладывать это мои связисты кабель ремонтируют!

- №;%№, ……. предупреждать заранее надо!

И хотя соседи пообещали не докладывать, своим связистам я позвонил по сотовому и попросил сильно не шуметь и не попадаться на глаза соседям.

В общем было весело. Практически каждый приезд приходилось наводить порядки, кого-то строить, кого-то напрягать или проводить разбирательства.

На что подчиненные жаловались как нам сложно и что Вы бы не выжили в нашей части, что и послужило одной из причин перевода на нижестоящую должность в окик. В результате все офицеры в течении ближайшего перевелись из воинской части и 12 лет пришлось катить это неподъемный камень.

Тем не менее усилиями командования и личного состава узла связи по итогам 2010 года, деятельность узла связи воинской части была высоко оценена на космодроме и было присуждено второе место среди всех узлов космодрома, а если учесть что первое место всего занимал центральный узел связи, то фактически было занято первое место среди узлов воинских частей космодрома.

2010 был хорошим годам, веселым, впрочем как и последующие мои 12 лет в части, да и потом стало не хуже. Немного по другому, но так же бодряще. И это будет уже другая история.