Как лгун к ответам шёл, нехотя.

Глава 1

В прохладном и тихом помещении, где запах недавней дезинфекции перебивался ароматом свежего кофе, сидели напротив друг друга два человека: Дмитрий, высокий, статный и крайне раздражённый молодой парень, а также доктор Гласов, пожилой заведующий отделением психиатрической больницы, чья лёгкая улыбка с годами приобрела оттенок снисходительности к происходящему вокруг.

— И с чего Вы взяли, Вениамин Петрович, что я приму эту подачку о выписке? — было видно, Дмитрий ожидал эту новость и принимать её не собирался. — Не Вам решать, когда и куда мне идти, да и кто поверит в реальность этой выписки, это же бред!

Доктор Гласов невозмутимо потер подбородок и ответил:

— Дмитрий, за два месяца прибывания в нашем заведении Вы написали пятьдесят девять писем о ремиссии своей «патологической лжи». В жизни не читал такое количество противоречащих версий выздоровления, но усердие не должно быть не замеченным.

— Да, я здоров, как бы Вы не отрицали! Делайте свою работу, большего не требуется.

— Здоровье — это не только отсутствие болезни, Дмитрий. Ваше восприятие реальности кажется изрядно искажённым. Важно это осознать.

— Ха, так и вижу. «Здоровый» по-вашему – слепо выполняющий команды? Безвольная кукла? Я пришел сюда за помощью, а не за новыми преградами, хватает старых!

— Так Вам не требуется помощь? — доктор изогнул бровь. — Или так и не признаёте, что пытаетесь сбежать от себя? Этот диалог открывает скрытые подводные камни.

— Пустая манипуляция, — Дмитрий становился злее. — Такая же, как моя фиктивная выписка!

— А что плохого в манипуляциях? — сказал доктор, стараясь своим голосом сгладить настроение собеседника. — Лишь попытка подтолкнуть человека ближе к осознанию. Иногда мы умудряемся обманывать себя, не замечая этого или боясь кинуть взгляд глубже.

— Обманываем? — Дмитрий скептически ухмыльнулся. — Ещё скажите, что это мантра по утрам. Ваша работа – это не более чем игра слов.

— Если будем говорить об играх, то в этом диалоге мы оба попали на места актёров, не так ли? — Власов взглянул на Дмитрия тяжелым взглядом. — Вы упрямитесь, а я намекаю на Ваши истинные мотивы. Прохлада ума — это то, что сейчас поможет.

В воздухе между ними повисло напряжение. Вдруг Дмитрий изменился в лице, его голос стал тише:

— Что, если я скажу, на самом деле всё это время не боролся за свою свободу, а убегал от какого-то сосущего чувства страха перед столкновением с правдой?

Доктор Власов замер, не ожидая такого поворота.

— Сейчас Вы сделали главный шаг, — произнес он, подбирая слова. — Стали осознавать, что важнейшим является не то, как представить себя окружающим, а то, как быть искренним с самим собой.

Руки Дмитрия слегка потрясывались, и он медленно продолжил:

— Стать свободным, выйти из этих стен сиюминутно? Возможно, ещё утром это было главным желанием. Но иногда кажется, что эта «свобода» лишь побег. Прятки от монолога с собой. Быть искренним… — Он посмотрел в глаза Власову — это куда сложнее, чем выглядеть здоровым.

Доктор прищурился, осознавая, что башня манипуляций начинает рушиться под собственными сводами.

— Так что же сейчас важнее для вас? — спросил он с легким напряжением в голосе. — Свобода или искренность?

Дмитрий задумался, его взгляд стал тоскливым.

— Наверное, искренность. Кошмарная перспектива, если честно. Трясет уже от мыслей.

Доктор кивнул, понимая, что разговор зашел в неожиданное русло.

— Осознание — это первый шаг к свободе. И потом... иногда истина, как бы горька она ни была, может принести успокоение.

Дмитрий смог увидеть в докторе не глупца, которого постоянно удавалось обхитрить, а профессионала, который обвел его вокруг пальца.

— Значит, вы не против откопать мою грёбанную истину? — с усмешкой спросил он, пытаясь спрятать волнение за юмором. — Потому что, если я буду делать это один, то ждите писем, уважаемый!

Доктор Власов улыбнулся.

— Я здесь, чтобы помочь. И вместе мы найдем ответы.