Извозчик

Глава 1

- По ходу там просто жесть творится… Все только слухи да слухи… Те, кто оттуда вернулся – вообще ничего не говорят… Либо психуют, либо пьют молча… Ужас, короче… Но большинство не возвращаются… Солдаты удачи, блин, поехали за деньгами да там и остались…

Пассажир на заднем сиденье замолчал, глядя как за окном машины проплывают полуразрушенные дома все в отметинах от пуль и снарядов. Впереди показался пост КПП, человек с автоматом предупреждающе поднял руку.

Я остановил машину. Мужчина поднял рюкзак – Ладно, дружище, бывай... Сунул мне в руку деньги и хлопнул дверью. Уже разворачиваясь я заметил, как пристально смотрят на меня военные у шлагбаума. Вроде не в первый раз здесь, а все равно мурашки бегут… Толи от того что война рядом, толи о того что взгляд у людей… сломанный какой-то что-ли… не опишешь.

Извозом я давно занимаюсь, а с того времени как война началась, так только сюда и езжу. «Полоса», это место называется. Не знаю почему. Из Города до Полосы военные в часть возвращаются. Кто после ранения, кто после отпуска. Обратно - те же военные, только побитые все. Кто телом, кто душой. Нормальных нет никого. Тяжелая это работа, на людей, поломанных смотреть, да платят они хорошо, это держит.

Что за Полосой происходит – никто не говорит. Грохот только, взрывы, герои погибшие… и новости победные. Одна надежда, что все скоро закончится.

Дома чай себе заварил, пельмени традиционно. В окошко смотрю, снег идет. На улице пусто, по домам все жмутся. Снег белый, грязь всю покрывает, смотришь - чисто все, будто и войны нет. А растает – опять слякоть по колено. Хоть бы не растаял, что-ли.

Телефон зазвонил громко и неожиданно.

- Слушаю.

- Вы до Полосы возите?,голос жесткий, грубый, ни здрасте ни до свидания.

- Возим, говорю. - Когда и откуда забрать?

- Завтра в 9 утра, два человека, ул Зеленая 22.

Трубку бросили. Резкий парень какой-то. Да и ладно, лишь бы заплатили.

Короче, пора спать ложиться, завтра вставать рано, да дорога длинная. До Полосы часа три ехать.

Обычно без снов сплю, а тут надо же… Подходит ко мне человек во сне. Светлый такой весь, выше меня на голову и добром от него как-то веет, покоем что-ли… «-Оружие, говорит, против тебя приготовили, время твое закончить хотят. Но есть средство против них. Кротостью побеждай. Тогда будешь жить».

Утром проснулся, сон этот из головы не идет. Какое оружие, кто приготовил? Врагов у меня нет вроде. Ладно там по ходу разберемся.

На адрес четко подъехал, минута в минуту. Смотрю у подъезда двое стоят. Здоровые как медведи. Один бритый почти наголо, другой смуглый, загоревший что ли? Форма потертая, видно не первый раз за Полосу едут. Сумки большие у обоих. В багажник бросили, железом лязгнуло… Не взорвались бы по дороге от тряски. Кто их знает, гранаты у них там, пулеметы? Оба назад сели, все пространство заняли. Даже дышать тесно.

- Слышь, в магазин заедем только, затариться надо.

Это тот, что бритый. Он и звонил походу вчера. Голос грубый, без эмоций. Как ножом воздух режет.

- Не вопрос, говорю.

С такими в диалог лучше не вступать, даже если сами заговорят. Отвез, деньги взял и забыл. Жесткие они люди.

В магазин заехали, алкоголь какой-то купили. Полный пакет. Бутылок десять наверное. Видимо весело будет. Как только из Города выехали – пить начали. Сурово так пить. Прямо из горла. Без закуски. Без передышки. Как воду. Рукавом занюхают и опять. И мрачнеют оба с каждой минутой. И так-то не веселые были, блин.

Минут через 30 началось.

-Ты, слышь, конь, ты чё, думаешь денег на нас заработать?! На мясо нас везешь как скот, и оплату ждешь?!

Это бритый.

Удар ладонью в ухо неожиданным был, звон страшный, машина вильнула, еле удержал.

- Че молчишь, дятел?! Нормально веди машину! Мы элита, понял! Мы такое видели, что тебе в страшном сне не привидится! Где уважение твое?!

Удар в правое плечо уже ожидал, но все равно опять вильнул на дороге. Боль острая, не передать.

- Ты на вопрос будешь отвечать, утырок?!

Это уже смуглый, который за мной сидел. Шею мою пальцами своими железными обхватил, стволом каким-то тычет в щеку, кровь пошла. Тут же по затылку ударил, опять до крови.

- Тормози, короче, сейчас кончим тебя здесь, тачка нормальная у тебя, пацанам пригодиться.

Обидно конечно так закончить свою жизнь. Среди поля. Земля холодная, снегом припорошена. Холодно наверно лежать будет. Небо еще это - серое, мрачное.

Под сиденьем у меня тоже ствол припрятан был. Да только толку от него сейчас не было. Двое их, оружием увешаны как елка игрушками. Не успею я ничего. Да и гражданский я. Ни умения, ни скорости. Они быстрее будут.

И тут сон вспомнил. Человека этого светлого. Что оружие приготовлено против меня. Но победить можно кротостью. Решил - не буду останавливаться. Молчать буду. Там как Бог даст. У Него определение - кто сколько проживет. Молча еду. Кровь за воротник стекает. Мокро, липко, вытереться бы. Ухо звенит, на плече похоже синяк огромный, рукой не двинуть.

Эти двое отвлеклись, очередную бутылку открывают. Ехать около часа еще. Может срубит их, заснут? Нет, не заснут, опять начали.

- Ну че молчишь, водила?! - это опять заговорил бритый.

– Страшно, шкура ты гражданская?! Жрешь тут, пьешь, баблишко рубишь! - Очередной удар в правое ухо полностью отключил слух видимо что-то с перепонкой.

- Праздники ваши … весело вам, пока нас там по частям выносят из-за Полосы! Двенадцать ранений, живого места нет, заштопанный весь как носок бабушки, а приедешь в Город – сытые все, довольные, мужики жирные, тяжелее … ничего не поднимавшие, бабы ваши накрашенные… и все хорошо у вас!

Опять удар по голове. Тяжелая рука, у мужика. В глазах темнеет на секунду. Носом кровь пошла. Хорошо уже приехали почти. Впереди знакомый КПП показался. Пассажиры мои тоже увидели. Замолчали.

- Документы предъявите, - мужик усатый с автоматом к машине подошел, с ним еще трое бойцов.

Паспорт, права в руках вертит, глаза колючие, в душу заглянуть хочет.

– Чё побитый такой?

- На яму налетели, не заметил, об руль ударился, - говорю, - сам кровь под носом рукавом размазываю.

- Ваши документы, - усатый на пассажиров моих смотрит, руку на автомат положил.

Бритый этот, который справа сидел, из машины вышел, смуглый тоже за ним, подошли вплотную к усатому. Усатый хоть и мужик плотный, но на фоне этих двоих подростком кажется.

- Какие тебе документы, чучело?!, - начал бритый. - Ты че не видишь кто и куда едет?! Совсем тут страх потеряли?!

- Чё молчишь?! Еще раз вопрос тебе задаю, не видишь кто перед тобой? Форма наша тебе не знакома?! Жиром тут заплыл в тишине?! Мы «Подразделение А», мы смертники понял, и мусору всякому документы не предъявляем! Открыл шлагбаум и спрятался в конуру свою, чтобы тебя не видно здесь было, ясно тебе?!

Усатый молча передёрнул затвор автомата и дал длинную очередь под ноги моих пассажиров.

-Ты чё делаешь, чудила!!!, - заорали оба отпрыгивая назад.

Из здания КПП на звук стрельбы вышли еще четверо вооружённых автоматами солдат.

- Слушайте сюда, чепушилы, - усатый говорил не громко, но очень внятно, - мне по барабану кто вы и из какого подразделения. На этом КПП я ваш царь и президент! Здесь я решаю кто поедет дальше, а кто ляжет вон за тем сараем, – он мотнул головой в сторону неприметного сарая, стоящего метрах в 100 от шлагбаума.

– И вы сейчас прямые кандидаты лежать за этим сараем, вместе с такими же отморозками, что берега попутали. Борзые слишком, шуму от вас много. Ремни расстегнули, оружие сдали и оба быстро на КПП. Оформим вас как погибших героев.

- Багаж их выгружай, - это уже усатый ко мне повернулся, - и не болтай о том, что видел, а то мы тебя и в Городе найдем.

Трое других бойцов подошли вместе к усатому и окружили обоих моих пассажиров.

- Слышь мужики, смуглый переступил с ноги на ногу, может это… короче погорячились мы, виноваты, может замнем как-то, деньги есть, алкоголь остался… - Да мужики, подхватил бритый, вроде свои же, отпуск закончился, вот мы и расслабились, может реально замнем, а?

- Не, дружище, не замнем, усатый снова посмотрел на них, - не понравились вы мне оба, борзота ваша и неуважение поперек вам станет. А деньги ваши, часы и все что в мешках ваших – они и так нам достанутся. Он повернулся к остальным бойцам: - Заканчивайте с этими, не хер сопли жевать, документы оформляем и за сарай.

Холодно было. Воздух казалось звенел. Снег медленно падал и время тягучее такое, как резина. Сумки я выгрузил на дорогу. Опять железом лязгнули. Вроде как радоваться надо. Долбили они меня всю дорогу, на деньги кинули – и возмездие справедливое их настигло. Положат их сейчас за сараем. Конец им. Видел я уже такое. и здесь видел и раньше в других местах. У бойцов этих свои темы, чуть не так посмотрел, чуть не то сказал… мужики все суровые, к оружию привычные. Одним больше, одним меньше – кто же считать будет?

Но тут что-то…

- Уважаемый, обратился я к усатому, - он удивленно посмотрел на меня, как будто увидел говорящее дерево. – Слушаю, - он чуть наклонил голову, видимо отдавая дань моему безумству храбрых. Когда такие темы начинаются лучше рот закрыть да свалить поскорее пока цел. Но тут что-то…

- Я прошу прощения… Мужики эти, которых я привез… Можете простить их? Им и так конец. Вы же знаете – они смертники. У них там день за месяц. С отпуска едут, лишнего выпили, переклинило их, за базаром не следят, с кем не бывает? Свои же ведь?!

Усатый молча смотрел на меня. Трое бойцов уводившие моих пассажиров тоже остановились.

- Я виноват, порядков ваших не знаю, - продолжал я говорить странные для себя и всех окружающих слова, - только слышал, что добрые дела – они возвращаются. И если ты милуешь, то и тебя помилуют. Вы каждый день тут на Полосе. Всякое видели. Никогда не знаешь, в какой момент и тебе милость потребуется. Может от начальства. Может от Бога.

Усатый медленно подошел ко мне. Страшно. Сила у него. Может закопать. Может отпустить. Всесильный он здесь.

-Ты не то место выбрал проповедь читать, - произнес он. – Спасать их собрался?... Зачем они тебе? Это же они тебя так разрисовали?

- Не знаю…, голос у меня подрагивает, - в глаза его смотрю колючие, взгляд отвести боюсь. - Добра в мире мало стало. Хоть одно дело сделаю доброе, может оно светлее станет.

- Никогда таких людей не видел, сказал усатый, - таких не бывает. Ты либо долбонавт либо святой.

- Извозчик я, - чуть улыбнувшись показал здоровой рукой на машину.

- Ладно…, удивил ты меня, - усатый помолчал, - считай, что у вас троих день рождения. – Отпускайте этих, - крикнул он бойцам, державшим моих пассажиров, - документы оформляйте и за шлагбаум общим транспортом до места приписки.

Тяжело в машину садиться с отбитой рукой. Только разместился, завел – пассажир мой лысый подбегает: - Слышь, братишка… ты это…прости нас, виноваты мы… Благодарим от души, если бы не ты, конец нам, век не забуду. И еще, - он протянул толстую пачку денег, - возьми, брат, нам за Полосой без надобности, а тебе компенсация, что-ли… Он хлопнул меня мощной ладонью по плечу заставив поморщиться от боли и побежал в сторону шлагбаума.

Дома чай себе заварил, пельмени традиционно. В окошко смотрю, снег идет. На улице пусто, по домам все жмутся. Снег белый, грязь всю покрывает, смотришь - чисто все, будто и войны нет.

Телефон зазвонил громко и неожиданно.

- Слушаю.

- Вы до Полосы возите?