Из рассказов на москитной сетке

Глава 1

– Села?

– Села.

– Сидим.

В окно потянуло хмурым утром. Ночью прошел дождь, и все былое тепло прошлого дня прибило к земле, растворило в воздухе и унесло ветром. Небо прикрылось молочной поволокой, не оставив ни прорези для лучей уже взошедшего солнца, которое не представлялось возможным разглядеть под плотной завесой облачной взвеси.

– И долго так?

– Что?

– Сидеть?

– Пока что-нибудь не поменяется.

Пес шлепнул ушами и поплелся в будку, поняв, что люди пока еще не собираются выходить из своих больших будок. Он долго устраивался, отчего цепь то и дело ударялась о гладкие доски, пропахшие шерстью предшественников. Сощурив темные глаза, он уместил морду на лапах, шумно выпустив воздух из мокрого носа.

– А остальные где?

– Кто?

– Ну, почему здесь только мы?

– А кто-то еще должен быть?

Наконец кто-то хлопнул дверью и появился на скрипучем крыльце дома. Не мешкая, он прошелся до уличного туалета. Звякнула щеколда. Пес встрепенулся, но из будки выходить не стал. Он внимательно проследил за хозяином, а когда тот скрылся в другой будке, поменьше да повытянутее, снова плюхнул морду на лапы, не пряча обиды.

– Почему мы не летим?

– Куда?

– За ним. Он пахнет.

– И что?

– Как что? Зачем мы сидим здесь, когда он – тут, рядом?

– Разве ты не чувствуешь? Здесь запах и тепло куда сильнее, чем там. Да и где он? Нет его.

– Да как «нет»? Вон там, сидит!

Щеколда звякнула опять, кто-то вышел. Не сбавляя темпа, не отвлекаясь, он прошел мимо пса, мимо окна. Взошел на крыльцо и остановился. Растопырив руки, он громко и протяжно зевнул, но так и не смог потянуться как следует: за зевком последовал оглушительный шлепок.

– Ай! Размазалось все! – голос посетовал, не скрывая раздражения, и опять скрылся за очередной дверью.

Хлопок был такой силы, вероятно, из-за сквозняка, что оконная сетка завибрировала. Десяток-другой комаров вынужденно отпрянул, запищав. Часть улетела восвояси, а часть вернулась обратно, потирая крылышки и приводя в порядок хоботки.

– Теперь поняла, почему не летим? По одному раздавят.

– Значит, так и будем сидеть здесь? Все солнце и до луны?

– Нет.

– …Ну так когда?

– Когда надо будет.

Пес вылез из будки и клацнул зубами вслед пролетевшей мухе, редкой для такого времени суток. Он обошел будку, сходил до другого конца двора, насколько позволяла растянутая по проволоке цепь, справил нужду, задрав лапу, и вернулся обратно. Расположившись в вырытой еще вчера ямке, он с тоскливой надеждой вглядывался в окно, прислушивался к звукам. То и дело он водил лапами по морде, прячась и отмахиваясь от комарья. Отсидев от силы минуты три, пес опять забрался в будку, разместившись спиной к проему.

– А почему этого не берем?

– Кого? Собаку?

– Да. Другие же кусают.

– Он пушистый. Ты устанешь пикировать и пристраиваться, пока найдешь нужную точку.

– Так другие же…

Мимо окна пролетела серая стайка насекомых. Во время полета они дергались, налетали друг на друга и тихо-тихо издавали писк: так усердно работали крылья. Один из них налетел на паутину и, пытаясь вылететь, запутался еще больше. Подоспевший паук акробатическим трюком спустился к несчастному и принялся накидывать на него лассо, затягивать нить и вязать кокон. Крылатый быстро сдался, даже перестал пищать. Паук не медлил: проткнул кокон и что-то дотошно теребил лапками. Сделав дело, он с ленцой уполз повыше, спрятался.

– А эти почему не с нами?

– Кто? Мужские особи?

– Да.

– Они не пьют кровь. Пьют нектар. Станешь повзрослее, будешь искать себе кого-нибудь из них, чтобы сделать кладку.

– Как-то несправедливо.

– Каждому свое.

К внутренней стороне окна кто-то подошел с нарастающей руганью: «Да как они залетают?! Сетка что ли порвалась?». Окно закрылось, сетка дернулась от резкого потока воздуха, и часть комаров отлетела по инерции. Пес зашевелился в будке и показал морду, навострив уши.

– Все. Полетели.

– Куда?

– Куда-нибудь.

От сетки отлепились два последних комара. Один нагонял другого, пока они совсем не скрылись в утренней дымке, пикируя в высокую траву.

С чердака по старой лестнице спустилась большая кошка. Бесшумно пробежавшись по вытоптанной дорожке, она ловко запрыгнула на подоконник, зацепившись когтями за сетку, и тут же отцепилась от нее, чтобы смотреть в стекло. Увидевший ее пес фыркнул и спрятался в будке. Только белый бок виднелся в квадратной прорези.