Из окна.

Ника.

- Пап, скажи. А ты в меня веришь?

- Ну, что за вопрос, конечно верю. – сказал Виктор и опустил пакетик чая в кипяток.

- Мне так страшно. - сидя на стуле и поджав колени к себе прошептала Ника.

Приглушенный светильник слегка окутывал стены кухни теплым, желтоватым светом. Настенные часы над столом прерывисто разрывали глухую зимнюю тишину позднего вечера.

- Ну а чего ты боишься? – поставив кружку на стол произнес отец.

- Паааап? – со взглядом из подлобья протянула Ника.

- Что папа – то? Я нормально спросил. – с улыбкой произнес мужчина и сел напротив дочери.

- Ведешь себя так, как будто ничего не произошло. – отведя взгляд в сторону произнесла девушка.

- Ну, а что мне делать - то? Ты начала, а я просто спросил. Сейчас, просто жду ответа. – твердо сказал Виктор.

- Ну, свадьба эта! Ну, жениться! Страшно так… - опустив глаза в пол прошептала Вероника.

- Уже передумала? – глотнув чай сказал отец.

- Нет! Просто страшно.

Комната замерла. Тишина, свет, пар исходящий от горячего чая. Щелчок механизма часов.

- Верю я в тебя. Верю. В себя так никогда не верил.

- А вдруг не получится? – закуталась в плед девушка.

- Не получится что? – отпив еще чай произнес мужчина.

- Ну, я же готовить не умею. Прибираюсь плохо. Посуду мыть не люблю.

- Научишься. – глядя на дочь мягко шепнул Виктор.

- А вдруг не успею? Вдруг не научусь? И он сбежит.

- Я тебя умоляю. – с улыбкой произнес папа. – Послушай, дочь. Вадим, парень нормальный. Разберется. Я думаю, он поддержит. А если нет, то и пусть бежит. Найдем нового.

- Я не хочу быть ужасной женой! – заявила Ника.

- Так и не будешь! Ты думаешь, чистые тарелки тебя лучшей женой сделают? Ты думаешь, не научишься макароны варить и все? Он тебя разлюбит? Дочь, ты пойми. Тут в другом дело. Дело в чувствах. Если любит, то и готовить вместе научитесь и посуду мыть тоже.

- Правда – правда? – со слезами на глазах произнесла девушка.

- Правда. – подвинувшись ближе Виктор приобнял дочь и по-отцовски чмокнул в голову. – А страхи свои, ты выбрось. Если ты чего-то не умеешь это не повод не начинать. Просто старайся.

Надежда.

- Куда ты опять намылился на ночь глядя?! – резком тоном спросила мама.

- Гулять! – оскалился Олег, собирая не большую спортивную сумку.

- Куда?! Ты Время видел вообще? На улице темень!

- Видел я время. – грубым тоном ответил парень.

- Олежа, я тебя не отпускала! Ты слышишь меня? Я тебя не отпускала! – кричала на всю квартиру женщина.

- Да че ты орешь-то? Сейчас, соседи проснуться. – повышенным голосом сказал Олег, проходя мимо матери.

- Я тебе еще раз повторяю! Я тебя никуда не отпускала! – хватая сына за локоть лепетала женщина.

Парень одним движением отдернул руку от матери и направился к выходу. Подойдя ко входной двери, он резко застыл и задумался. Как будто посреди этой гулкой и звонкой драмы он что-то забыл. Что-то очень важное и нужное каждому человеку. То без чего не может жить каждый уважающий себя мужчина в его понимании. Он посмотрел на маму. Маленькая и хрупкая женщина вся в слезах стояла и тряслась от ужаса. От страха неизвестности и переживаний за свое дитя. За маленького Олежку семнадцати лет отроду, который только недавно обнимал её и дарил свежесобранные ромашки. Воспоминания десятилетней давности вселяли ей надежду что он исправится, что он просто ещё маленький и все будет хорошо. Он повернулся к ней и сделал первый шаг. В его взгляде промелькнуло что-то светлое и доброе. Как будто он все ещё любит.

Но нет. Сделав шаг, парень кинулся к шкафу и принялся перебирать содержимое на полках.

- Да где он, бл*ть… - ворчал про себя Олег.

- И что ты ищешь? Нету там денег! – крикнула мать.

- Не нужны мне деньги твои! Сам заработаю. – горделиво произнес парень.

- Да конечно! Заработает он! Техникум кто бросил? Кому ты такой нужен, без образования. Заработает он…

- А вот пойду и заработаю! – заявил сын и удалился судорожно что-то пряча в карман олимпийки.

Без сомнения это был старый отцовский кастет, который мама прятала в самый дальний угол шифанера. Она бы давно его выбросила, да рука не поднималась выбросить единственную достойную вещь покойного мужа. Гравированный узорами и отпаллированый до блеска он лежал и пылился храня память об авантюрном характере своего хозяина.

Дверь хлопнула громче чем обычно. Надежда, так звали женщину прошла на кухню. Квартира разрывалась от резкой тишины в полуночном мраке. Открыв окно, она вдохнула свежий воздух и посмотрела вниз. К подъезду подъехал черный автомобиль то ли девятка, то ли десятка. Она в них не разбиралась, но точно знала одно. Это за её сыном. Дверь открылась и из салона повалила громкая музыка с гулким басом. Атмосфера современно молодежи порой вводила её в тихий ужас. Олег сел во внутрь и машина уехала в неизвестном направлении. И только Надежда стояла у окна и ждала когда её сын снова вернется домой.

Самый главный во дворе.

- Ух, засранцы! – закричал во все горло Андрей Аркадьевич.

- Пацаны, это дворник! Валим! – гулко раздалось из толпы школьников бросившихся врассыпную по всему двору.

- Поймаю! Уши надеру! – продолжал вопить мужчина.

Подойдя к горящей урне, он зачерпнул лопатой снег и засыпал пылающую кучку мусора. Сняв рукавицы, Андрей начал обыскивать карманы, зная, что где-то недалеко припрятан запасной мешок. Руки дрожали, но не от холода, ведь возраст давал знать о себе все чаще и чаще. Найдя заветный полиэтиленовый сверток, руки дворника неуклюже принялись его разворачивать. Дрожь постепенно перешла в ноги. Развернуть этот чертов пакет стало еще сложнее.

Еще чуть-чуть. Почти получилось.

Вдруг внимание дворника привлек звук открывающейся подъездной двери. Рослый мужчина с сигаретой во рту и шортах вышел на крыльцо, оглянулся по сторонам и направился в сторону еще дымившейся урны. Не обращая внимания на Андрея Аркадьевича, он достал из-за спины наполненный пакет с мусором, положил его сверху на урну и одним движением руки вдавил его внутрь. Пакет, не выдержав такого давления лопнул и часть отходов повалилось мимо, прямо на рыхлый снег.

- Мужчина, вы что делаете? Как мне потом это все достать? – робко обратился старик.

- Пошел ты… - оскалился рослый и громко хлопнул подъездной дверью.

- Ой народ, ой народ… - причитал про себя Андрей.

- Дяденька, а почему у нас елка не горит? – обратилась со спины девочка.

- Маленькая, это ты мне?

- Вы ведь дворник? Значит самый в нашем дворе главный! Вот вы и скажите мне. Почему у нас уже декабрь, а елка еще не горит? – твердо настаивала девочка.

Андрей Аркадьевич вытянулся. - Самый главный во дворе. Звучит достойно. – пронеслось у него в голове.

- Сделаем дитятко! Не переживай! Сделаем! – с улыбкой произнес дворник.

- Соня, иди сюда! – окликнул мужчина в меховой шапке ушанке из черного джипа напротив. – Слышь, старый! Я тебе сколько раз говорил, нормально парковку почисть мою! Ездить же невозможно.

Девочка беспрекословно метнулась к отцу, а Андрею только и оставалось что кивнуть головой в ответ.

К вечеру опустевший двор стих. Люди спрятались по квартирам ничего уже не ожидая. Как вдруг в окна домов просочилось мерцание разноцветных гирлянд, украсивших слегка неопрятную дворовую елку. Дворник же, стоял на улице и опираясь на свою лопату любовался своей работой.

- Спасибо Вам! Как же все-таки хорошо, что вы у нас во дворе самый главный! – пробормотала маленькая Соня, подбежавшая сзади и сунула конфету Андрею Аркадьевичу.

Дома. (Десять лет спустя).

Двор еще не проснулся. Ранним утром, сверкая фарами мимо машин и подъездов медленно крался большой белый внедорожник. Найдя укромное местечко между стареньких жигулей, он тихой и скромной походкой поспешил занять нишу. Сидящий за рулем Иван, взглянул на часы. Их золотая окантовка мягко блеснула лучом раннего солнца по всему салону. Золотые перстни на пальцах правой руки придавали веса и важности и без того крупных габаритов мужчине.

- Дома. – пронеслось в голове у Ивана.

Выйдя из машины и оглянувшись, он застегнул куртку и приподнял воротник. Осеннее утро подморозило лужи и покрыло дорогу инеем. В глаза Ивану, бросилась старая спортивная площадка. Подойдя ближе, он коснулся старого турника.

- Десять лет прошло… - про себя сказал он.

С последнего визита прошло много времени. Двор успел исхудать и разрастись новыми садовыми клумбами. Ржавые козырьки окон, обветшалые двери подъездов, все это напоминало мужчине о былой молодости и заслугах перед родными местами. Площадка, сколько здесь всего было…

Первые друзья из соседних дворов, первые гулянки допоздна и конечно же первая любовь из седьмого подъезда. Первая драка с этими же парнями за эту же самую первую любовь с седьмого подъезда его дома.

Вдалеке он заприметил коренастого мужчину в спортивном костюме и кепке, идущего к нему навстречу. В руке у него была прозрачная бутылка спиртного, вцепившись в которую, он шатаясь из сторону в сторону двигался прямо к Ивану. Подойдя вплотную, мужчина только собрался открыть рот как вдруг…

- Мужик, мелочи не найдется? – грозным тоном спросил Иван.

Подошедший растерялся и выпучил на него глаза.

- Н-нет. – пробормотал он.

- А закурить есть?

Коренастый удивился еще больше и начал хлопать по карманам костюма обыскивая себя.

- Не, нету. – не найдя ничего ответил он.

- Ну, иди тогда. Раз нет, ничего. – глядя в глаза произнес Иван и проводил взглядом мужчину.

Оставшись наедине с собой он вспомнил давно забытое чувство. Чувство голода и решимости. Жажду изменить все в своей жизни, лишь бы выбраться отсюда по скорее. Иван, вспомнил все. Как разгружал вагоны по ночам перед парами в колледже. Как его отчислили и как он снова поступил, но уже в университет. Как боролся с самим собой лишь бы уехать из этого места и забыть его навсегда. Работать – слово, с которым он просыпался и засыпал каждый день десять лет назад.

Сзади скрипнула подъездная дверь. Вышедшая на улицу старушка в платке тащила за собой по земле огромную сумку. Это была мама Ивана, Светлана. Бросив все, он тут же подбежал к ней. Перекинувшись парой фраз и закинув сумку на плече, Иван мягко взял старушку под руку и проводил ее до машины. Двери хлопнули, джип зарычал и скрылся за пределами двора.

И больше никогда здесь не появлялся.

Музыкант.

Москва. Сцена. Кулисы.

Казалось, ноги Марка еще никогда не дрожали так сильно. Рука, держащая скрипку, начинала постепенно неметь. Вцепившись потной ладонью в гриф, он смотрел на крест, сделанный наскоро из скотча посреди сцены, и ждал.

Вдох. Выдох.

Мысли путались, а ноги начинали дрожать все сильнее. Страх того, что ничего не получится окутывал его и сбивал с толку.

- Вдруг порвется струна? Вдруг я забуду ноты? Вдруг я просто собьюсь на самом важном моменте. – думал про себя Марк.

Пришло время. Ведущий объявляет парня как юное дарование. Открытие года, подающее большие надежды. Молодой, талантливый, четырнадцатилетний исполнитель, ворвавшийся с двух ног в эту безжалостную музыкальную индустрию.

Робкий шаг вперед, затем еще шаг. Сцена.

Ослепляющий свет софитов, скрывающих за собой переполненный зал, только отвлекал и не давал собраться. Положив скрипку на плече и сжав смычок посильнее, Марк начал. Сладкая, ласкающая слух музыка полилась из его плавных движений. Нежным потоком, она увлекла его сознание за собой отпуская все мирское позади себя. Ноты, ложились одна за другой. Смычок скользил по струнам так, словно, это было продолжение руки мальчика. Забыв обо всем на мгновение, юный музыкант почувствовал, что по его виску течет капелька пота.

- Что, если они увидят? Какой же позор! Они ведь увидят и засмеются надо мной! – запаниковал парень не переставая играть.

Рука, держащая смычок предательски начала дрожать. Тяжесть в ногах еще сильнее путала мысли. На мгновение музыка зафальшивила.

Марк закрыл глаза. Вдох. Выдох.

- Надо играть. – подумал он.

И ноты снова ярким потоком полились из рук музыканта. Играя на скрипке, он уже не просто издавал музыку. Марк, играл с сидящими в зале напрямую, позволяя себе с легка дерзкую, но в то же время увлекательную манеру игры. Каждое движение вызывающе забирало на себя все внимание, как зала, так и судей.

Финал. Овации. Кубок лауреата престижной премии.

Зайдя домой, мальчика с порога встретил недовольный взгляд полупьяного отца.

- Опять ты, со своими концертами. – буркнул он и проследовал на кухню.

- Явился не запылился. – выйдя из комнаты лепетала мама. – Время то видел вообще? Оболтус.

- Во-во, мать! А я тебе говорил, что его надо было на самбо отдать. Глядишь, мужиком бы стал, а не шлялся где попало.

Через перепалку родителей послышался голос бабушки из соседней комнаты.

- Маркуша, иди-ка сюда.

Войдя в комнату, парень достал из рюкзака кубок и протянул его своей лежащей бабушке. Та в свою очередь покрутила его в руках и прижала внука к себе.

- Маркуша, ты у меня молодец. Все-таки не зря мы с тобой тогда в музыкальную школу пошли, правда?

Марк кивнул головой и робко улыбнулся в ответ.

- Вот я всегда знала что ты у меня молодец. А этих, ты не слушай, люди много чего говорят, особенно когда не понимают. Я горжусь тобой, ты самое главное, не бросай. Делай то, что любишь и люби то, что делаешь.

Заводчане.

- Паша, мать твою! Опять рот открыл! – кричал Соболев.

- А? – повернул голову в сторону коллеги Паша.

- Че а? Отвертку говорю, дай мне! И вот тут еще подержи, видишь гуляет она, собака. – вопил Соболев, пытая перекричать лязг металла.

Грязный цех был пропитан запахом мокрой древесины. Гудящие станки и пилы издавали характерные и звонкие звуки. Грохот бревен, только что поступивших в производство, отдавался эхом даже в самом дальнем углу раздевалки.

Находясь почти под потолком, два электрика по локоть в грязи и мазуте покрикивали друг на друга, изредка брякая инструментами. Старый кран, почти семидесятых годов ломался по три раза в неделю. Соболев предлагал списать его в утиль и купить новый, но начальник только лишь пожимал плечами и отправлял мужиков на высоту. Маленький завод в не менее маленьком провинциальном городишке не мог позволить себе такой роскоши как новый кран или хорошую зарплату. Старики, оставшиеся здесь, смирились, а молодежь не охотно стремилась на должность электромонтера с окладом в восемнадцать тысяч рублей в месяц.

- За то у нас молоко бесплатно дают, за вредность. - твердили в отделе кадров.

Но, среди молодых бывали и исключения, такие как Паша. Высокий, кудрявый, рыжеволосый паренек никогда не терял улыбку на своем лице. Даже тогда, когда это было не совсем уместно. В свои двадцать четыре года Павел успешно окончил ПТУ и с гордостью работал по специальности. Диалоги о рыбалке было одно из любимых его занятий во время обеда.

Если говорить о старшем поколении, то одним из таких представителей был Соболев Андрей Николаевич. Низкорослый коротко бритый толстячок, который судорожно дергал плечами назад, всякий раз, когда нервничал.

- Андрюха, поехали на рыбалку? – с улыбкой подсел Паша во время обеда.

- Че? На какую еще рыбалку? – нахмурил брови Соболев.

- Я такое озеро классное знаю! Там так щука ловит! Во!

- Да, не поеду я не на какое озеро. Делать мне нечего комаров кормить.

- Да Андрюха, поехали! Там через лес прогуляться немного и мы на озере. С меня пиво.

- Пиво говоришь? Полторашка? – ухмыльнулся Соболев.

- Полторашки то, мало будет. Давай две возьмем? На всякий случай.

- Поехали, че. Уговорил. – хитро улыбнулся Соболев и начал потирать ладони.

Утро понедельника всегда встречало рабочих цеховым гулом. Операторы, нехотя проходили к своим рабочим местам и включали станки. Начальство перекрикивало друг друга на планерке, а ремонтные бригады сидели по своим бытовкам, ожидая распоряжений от главных.

- Ну что, Андрюха, наловили щук с Пашей? – ехидно спрашивали мужики.

- Ничего мы не наловили. – дергаясь отвечал Андрей.

- А чего так? Не клевало? – не унималась бригада.

- Ага, не клевало. – сквозь зубы процедил Соболев.

- Мы озеро не нашли. – сквозь улыбку и смех выдал Паша.

- Как не нашли? – мужики замерли.

- Да так не нашли! По лесу шатались пока не стемнело, потом напились.

- И? А дальше что?

- И все! И уснули! – дергая плечами и шеей подытожил Соболев.

Вся бригада рассыпалась в хохоте. Мужики гоготали и улюлюкали во все горло. Каждый считал своим долгом еще под два раза переспросить подробности, но история от этого не менялась. Паша вместе со всеми сидел и хихикал в уголке и только Андрей, дергал плечами и нервно докуривал сигарету.

Сашка.

Забившись в переполненный автобус, Саша еле-еле протиснулся между школьницей с огромным выпирающем назад ранцем и мужчиной в аляповатом разноцветном пуховике. Кондуктор, женщина средних лет очень плотного телосложения двигалась из одной части салона в другую, расталкивая всех на своем пути. Александру не повезло, ведь перед этой дамой стоял крупный парень с длинными волосами. Она без лишних усилий отодвинула его прямо в сторону Саши и пошла дальше. Бедный Сашка, от давки размазался по стенке автобуса, но не проронил ни слова.

Выйдя на остановке, молодой человек вздохнул с облегчением. Взглянув на часы, он тут же ринулся в сторону работы, понимая, что сильно опаздывает. Забежав в офис Саша, быстро скинул свою тонкую курточку, надетую как бы не по погоде и сел за свой стол.

- Саш, обувь. – послышался женский голос из-за плеча.

Парень опустил голову вниз и тут же вскочил. Впопыхах он совсем забыл сменить свои грязные, потасканные ботинки на рабочие туфли.

- Да, спасибо большое Тамара Сергеевна. – растерянно и суетясь произнес он.

- Да, не торопись ты. Опять, задерживают. – отречено произнесла Тамара и присела на соседний стул.

- Кого? Зарплату?! – воскликнул Саша.

- Да, дружок. Ее самую.

- Е-мое! Мне ж за садик платить. И еще электричество в этом месяце… - причитал он.

Остаток рабочего дня Саша провел в беспросветном унынии. Последним и единственным вариантом, оставался кредит, к которому он не хотел прибегать.

Зайдя в банк и взяв талон, Александр тихонько присел в самом углу и смирно ждал своей очередь. Сотрудники банка, в чистых идеально отглаженных пиджаках с красивыми галстуками, как бабочки порхали возле парнишки. Справедливости ради, жалили они тоже как пчелы, ведь на скромный запрос в пятнадцать тысяч рублей, девушка с роскошной прической ответила отказом и поспешила вызвать другого клиента.

Проходя мимо вялых и одинаковых подъездов, Саша заприметил свет в нужном окне и маленькую фигурку. Зайдя в квартиру, с порога к нему в объятия прыгнула маленькая дочка. Девочка так искренне и беззаботно радовалась приходу отца, что все проблемы как будто бы остались там, за порогом. Обняв жену, он тихо шепнул что зарплату опять задерживают, а с кредитом ничего не вышло. Девушка положила его голову себе на плече и поглаживая волосы шепнула в ответ:

- У меня новости.

- Говори. – не поднимая головы произнес Саша.

- Нам пособие пришло. На ребенка. И папа на счет садика договорился. В общем, пока так походим, а дальше решим.

Подняв голову, Сашка не поверил своим ушам.

- Серьезно? А как же дальше-то? Как нам жить-то вообще? Разве можно спокойно жить, когда вот так?

- Все будет хорошо. Скоро все закончится. Прорвемся. – с улыбкой произнесла девушка.

Совесть.

Приятный хруст снега из-под подошвы прорывался сквозь вечернюю тишину уже засыпающего двора. Широким шагом, звеня большой сумкой с инструментами шел Евгений Петрович. Его старенькие рыбацкие ботинки уже совсем прохудились, но работая местным сантехником накопить на новые было не простой задачей. "Всех денег не заработаешь" - говорил он своей жене, которая каждый вечер причитал над старыми сковородками.

Евгений Петрович, двигался уверенным, но очень медленным шагом. В его возрасте с каждым днем торопиться было все сложнее. До пенсии оставался всего год поэтому спешить ему было совсем некуда. Зайдя в подъезд, он по привычке шугнул местную ребятню, которая расписывала стены маркером и поднялся на нужный этаж. Позвонив в звонок, он небрежно кинул свою тяжелую сумку на пол и облокотился на стену. Дверь открыл молодой не высокий паренек лет двадцати пяти.

- Вы Евгений? - спросил он.

- Он самый. Сантехника вызывали? - важно произнес Евгений Петрович.

- Да, проходите.

Молодой человек, распахнул дверь и отошел в сторону. Закинув сумку на плече, мужчина зашел в квартиру.

- Ну, показывай. Где там у тебя?

- Да, да. Конечно. Вот сюда, проходите. - проскочил вперед парень.

Скинув свою пыльную дубленку посередине коридора, Евгений прошел за хозяином квартиры. Зайдя в ванную, сантехнику бросился в глаза старый кран.

- Этот? - указав пальцем спросил он.

- Да, слушайте, течет сильно. Брызги во все стороны... - засуетился парнишка.

- Сейчас разберемся. - перебил Евгений и сделал шаг в сторону смесителя.

Повернув вентиль, кран глухо зашумел, но не выдал ни капли.

- А вода-то где? - обратился Петрович.

- Дак, я говорю же течет все. Вот я воду и перекрыл.

- А! Ну-ну! То-то я смотрю воды нет! Молодец! - усмехнулся мужчина и полез в свою сумку с инструментами.

Через пол часа клацаний и звона инструментов из ванны раздался возглас:

- Етить твою мать!

- Что такое? Может помочь чем-то? - прибежал на шум парнишка.

- Понимаешь, тут такое дело... - начал Евгений Петрович. - Я все раскрутил, прокладку поставил. Новую, только что купленную. А она, представляешь, течет! Маленькая короче.

- И что теперь делать? - встревожился парень.

- Новую ставить. - ухмыльнулся Евгений.

- А у вас есть?

- У меня-то? Есть!

- Фуф! - выдохнул парнишка.

- Только она в магазине. - усмехнулся мужчина. - Короче, ты беги, а я тут пока все разберу.

- А в какой магазин-то? - удивился молодой человек

- Да, тут за углом. Хозяйственный, видел наверно? Только ты поспеши, они через десять минут закроются.

Парнишка суетливо накинул курточку и почти выбежал в подъезд, как сантехник окликнул его.

- Стой! Ты когда приедешь, скажи, к вам Петрович приходил. Прокладку взял. Так, вот, дайте мне такую же, только на размер больше.

- Понял! - кивнул головой хозяин квартиры и убежал, хлопнув дверью.

Сняв кран, Евгения привлекла приоткрытая дверь в гостиную. Его всегда одолевало любопытство, как живут другие. Толкнув дверь, в его глаза бросилась комната белого цвета.

Роскошная мебель с деревянными вставками украшала интерьер. На одной стене висел огромный телевизор, а на другой кондиционер. Сделав шаг вперед в глаза мужчине, бросилась полка с приоткрытой шкатулкой. Подойдя ближе, внутри он увидел несколько рулонов зеленых банкнот, иностранной валюты свёрнутых в толстые трубочки и связанных резинкой. Петрович обомлел. Он даже не мог себе представить, как много денег лежит перед ним. Его руки затряслись от волнения, а по ногам пробежала слабость. Сомнения вместе с желанием одолевали его.

- А может взять? Хотя бы одну? Аккуратненько вытянуть. Он даже не заметит. А хотя почему одну? Вон как жирует! Хоромы отгрохал. Можно и две, а то и три взять. С этого не убудет.

Рука потянулась вперед

- Нет, нельзя! А что люди подумают? - Он притянул руку к себе - Столько лет жил, а тут на! Да, и не хорошо это. Чужое же.

- А хотя, почему нельзя? Они вон как! А я? А я что, хуже? - рука потянулась к шкатулке. - Сейчас как вытяну аккуратненько. По одной из каждой резиночки. По чуть-чуть, так сказать.

Он снова одернул руку.

- Нет, нет, нет! Так нельзя! Узнают, накажут, посадят! Вот и буду "сидеть" на пенсии.

В двери послышался скрежет ключа. Евгений Петрович пулей выскочил из комнаты.

- Тук-тук тук! Это я! - раздался голос молодого человека, вошедшего в квартиру.

- Ну что, купил? - дрожащим голосом произнёс мужчина.

- Да! Вот, держите! Мне даже скидку сделали. Сказали, потому что, от вас. - с улыбкой произнес парень.

Руки сантехника все еще тряслись. Он проклинал себя за то, что так долго возился и за то, что так и не решился взять деньги. Он проклинал паренька, за то, что тот так рано вернулся. Он ненавидел всех и каждого в этот момент.

- А может его, того? Ну, это самое? - Петрович покрылся холодным потом от своих же мыслей. - Стукнуть один раз и все.

Он окинул взглядом огромный разводной ключ лежащий неподалеку.

- Как раз ключиком, его огрею и все. Тот и не поймет ничего.

Оглянувшись, он остановил взгляд на хозяине квартиры. Молодой щупленький парнишка, в красной футболке, на вырост и серых трико стоял перед ним и искренне улыбался.

Евгений испугался. Мысль о том, на что он способен ради каких-то бумажек выбивала его из колеи и пугала до дрожи в коленках.

- У вас все в порядке? - спросил парень.

- Да. - шёпотом произнёс Евгений и отвернулся к крану.

Он был напуган. Напуган как маленький беззащитный ребенок. Напуган самим собой и своими мыслями.

Наскоро собрав кран, мужчина быстро скидал все в сумку и накинул дубленку.

- Как? Вы уже все? А проверить? - удивился молодой человек.

- Я профессионал. За свою работу ручаюсь! - заверил Евгений и дернул дверную ручку.

- А деньги?

Сантехника передернуло. В его голове всплыла картина этой злосчастной шкатулки, гаечного ключа и парня, лежащего на полу. Вой полицейской сирены зазвенел в ушах.

- Никаких денег! - завопил Евгений и спешно убежал по лестничной клетке не дожидаясь лифта.

Взрослые люди.

Детский плачь, разрывающий темноту маленькой однушки стих. Виктор, будучи отцом второй час подряд укачивал на руках малышку, пев колыбельные и читая сказки. Малютка никак не могла успокоиться, а затихнув начинала снова кричать при очередной попытке Виктора уложить её в кроватку. Онемевшие руки еле держали младенца. Присев на край дивана, он медленно раскачивался вперед и назад боясь разбудить ребенка.

Скрежет замочной скважине. Резкие и гулкие повороты ключом разрезали ночную тишину. Отворившаяся дверь звонко лязгнула, но маленький человечек на руках Виктора продолжал тихонько сопеть.

- Ну че, мы еще словимся? – послышался мужской голос в коридоре.

- Ну, не знаю. Спишемся, созвонимся. – игриво про мурчал женский.

- Че, я пошел тогда? Да, малая? – громко и напористо подыгрывал мужской.

- Да, ты пошел. – выглянул Виктор с ребенком на руках. – И желательно тихо.

Твердый и слегка пустоватый взгляд молодого отца, был направлен на его молодую супругу и подпитого лысого паренька стоявших у входной двери.

- Малая, а это че за хмырь тут командует? Может ему втащить щас? – начал повышать голос парень.

Малютка, завернутая в пеленку начала шевелиться. Яростный взгляд Виктора на жену дал понять все с первого раза.

- Олег все, иди. Это муж мой. – начала выталкивать парня Олеся.

- Э! В смысле муж! Малая, мы так не договаривались! – начал все громче и громче кричать парень.

Дверь хлопнула, замок щелкнул, и маленькая Ира закричала во все горло.

- Олеся, это что сейчас было такое? – разъяренно начал кричать Виктор, перекрикивая и судорожно качая ребенка. – Олеся, я тебя спрашиваю! Это что было такое?!

- Витя, все не ори! Это друг мой был! Зачем ты вышел вообще?! – со слезами забирая ребенка истерила Олеся.

- Ты охренела совсем?! Какой друг еще?!

- Все Витя, все! Не ори! Слышишь? Я прошу тебя Витенка не ори, все! – взяв Иру на руки тихим тоном умоляла девушка.

Малышка, на руках у матери прижалась и уткнувшись носиком в грудь начала затихать.

- Какой еще друг я тебя спрашиваю?! – перешел на шепот глава семьи.

- Такой друг! – шептала Олеся.

- Какой друг?!

- Такой!

- Да что ты несешь-то вообще?! Какой в жопу друг?! Ничего что тебя муж дома с ребенком ждет? – грозным тоном шептал Виктор.

- А ничего что я и так каждый день с ребенком?!

- Я, между прочим, работаю! Отвечай, давно мужиков домой водишь?!

- А я и не приводила, он сам пришел.

- Проводить решил?! – оскалился Виктор.

- Да, проводить решил! Не перевелись еще мужики в наше время! – язвила Олеся.

- Тогда зачем пришла?!

- К ребенку! Ты же не справляешься!

- Я не справляюсь?! Я хотя бы дома, а не шляюсь где попало.

- Витя, я что, погулять не могу?! Не могу отдохнуть?!

- Ты даже не работаешь, от чего ты устала? – яростно шептал мужчина.

- Вот именно, ты днями на работе, а когда возвращаешься весь в себе. Не обнимаешь меня даже. Я просто устала! Целыми днями эти штанишки, пеленки. Ты за все время хоть что-нибудь постирал? – яростно шептала в ответ девушка.

- Так, все! С меня хватит. Я ухожу. – прошипел Виктор и направился в коридор.

Накинув куртку, он яростно вставил ключ в замок и повернул. Не до конца вставленный кусок металла, переломился пополам. Выкинув сломанную половину, Виктор сматерился.

- Ну раз ты даже нормально уйти не можешь, то тогда я ухожу. – отдав ребенка Виктору произнесла Олеся и направилась к входной двери.

Сделав пол оборота замок предательски лязгнул и застыл. Ключ не поддавался никакому усилию, достать его тоже не получалось. Олеся сматерилась.

- Завтра уйду! – шепнула она в лицо мужу и снова забрала малышку.

Однушка давила тишиной полумрака. Напряжение и понимание того, что как минимум до утра им никуда не деться, разрывало обоих.

Молодая мамочка устроилась с дочкой на диване, а отец семейства от безысходности ушел на кухню. Откинувшись на стену и подложив под ноги две табуретки, Виктор глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Лада.

С самого утра Сергей Константинович был бодр, как никогда раньше. Прозвеневший будильник в субботу, вовсе не раздражал его, а наоборот был долгожданным. Вскочив с кровати, он наскоро почистил зубы, закинул пару печенек в рот и взвесив на себя небольшую сумку отправился на остановку. Погода шептала. Солнце, не смотря на довольно раннее утро, приятно грело и ослепляло. Наконец-то настал этот день. То, ради чего он работал и копил так долго, то о чем мог только мечтать слесарь четвертого разряда случится сегодня. С нетерпением дождавшись своего автобуса, он лихо запрыгнул внутрь и уселся у окошка, разглядывая еще пустые улочки и дороги.

- Надо же. – думал он. – Приеду на автобусе, а уеду сам.

Выйдя на своей остановке, он спешной походкой направился в сторону автосалона, аккуратно поглаживая свою сумку. Зайдя внутрь, он сходу заприметил свою ненаглядную. Маленький универсал серебристого цвета, скромно стоял в уголке и ждал своего хозяина. Менеджер радостно поприветствовал мужчину и пригасил за стол для подписания последних бумаг. Дело сделано, ключи получены и вот Сергей уже сидит внутри своего новенького автомобиля. Его радости и восторгу не было придела, ведь, это была не просто какая-то развалюха, купленная с рук. Нет, это был абсолютно новый, свежий и чистенький автомобиль. Помимо руля и колес с завода в машине стояла музыка, и кондиционер, приятно обдувавший прохладой.

- Все как у людей. – ликовал он.

Настроившись на свою любимую радио-волну для дачников, Сергей Константинович тронулся с места. Это чувство было не передать словами. Как же приятно, касаться руками того, ради чего ты двадцать пять лет вкалывал на заводе. Отказывал себе абсолютно во всем, от футболок и маек, до кабельного ТВ. Работал в выходные, оставался в ночную и накопил. Заработал вот этими вот руками, держащимися за руль новенькой Лады. Это была лучшая суббота в его жизни.

Припарковавшись у ближайшего продуктового и сделав пару покупок чтобы так сказать, обмыть это дело. Сергей уже сел в машину как проходящая напротив женщина с большим животом закричала от боли. Мужчина, державший ее за руку, сначала заметался из стороны в сторону, затем уперся взглядом в новенькую ладу. Увидев, что мотор уже заведен, а за рулем сидит готовый, но растерянный Сергей, мужчина подался на встречу.

- Мужик, у меня жена рожает! Подкинь, а? – открыв дверь отнюдь не вопросительным тоном выпалил будущий отец.

- В-в-в смысле рожает? Как подкинь? Я вообще-то спешу! – замямлил водитель.

Парень тем временем, уже открыл пассажирскую дверь и усадил скрюченную от боли женщину.

- Мужик, ты не понял что ли? Видишь, жена рожает! Подкинь ты, по братски! – сев рядом скомандовал парень.

- А куда подкинуть-то?

- Да тут за углом роддом есть! Давай, гони гони!

- Рожаю!!!!! – завопила женщина на заднем сидении.

- Женщина, погодите рожать! У меня даже чехлом на сидении нет!

- Какие чехлы, мужик? Гони давай!

Сергею Константиновичу ничего не оставалось сделать кроме как подчиниться. От испуга, он даже заглох и запутался в передачах.

- Мужик, ну ты чего? Сейчас ведь реально родим у тебя здесь!

Сергей, собрался и лихо тронулся с места. На прямом участке дороги, водитель вцепился в руль и…

- Я не понял, какие шестьдесят? Почему так медленно? – негодовал пассажир.

- Дак ведь обкатка еще… - бормотал Сергей.

- Какая обкатка?! Гони давай! – орал мужчина.

- Ой, не могу!!!!! – кричала женщина сзади.

Скрипя зубам, водитель нажал педаль газа до упора, и машина заревела. Пара светофоров, поворот направо и вот уже виднеются двери роддома.

Вышедший покурить акушер удивился, когда прямо напротив него остановилась серебристая лада с кричащей внутри женщиной. Еще больше он удивился тому, что в этот момент на крыльцо вышел ни хирург, ни ортопед, а именно он, акушер девятой палаты.

- Мужик, нам бы врача, у меня жена тут рожает! – выскочив из машины орал пассажир.

- Бросаю курить. – подумал про себя врач.

Заглянув в салон автомобиля, он взглянул на водителя и протянул:

- У-у-у, головка виднеется. Здесь рожать будем.

- Что?! Здесь?! – схватился за сердце Сергей Константинович. – У меня же чехлы…!

- Да погоди ты со своими чехлами! – отмахнулся мужчина. – Давай, тужся родная!

- А может не надо здесь тужиться? Может потерпите? – лепетал Сергей.

- Поздно уже! И так дотерпели! А теперь гражданочка, дышим и тужимся!

Пара мгновений и на крики слетелись все. Медсестры из соседней палаты, прохожие зеваки и разные доктора. Еще пара мгновений и…

- Поздравляю, у вас мальчик. – радостно сказал акушер и вручил плачущего младенца матери.

Толпа стоя аплодировала и только Сергей Константинович, уперевшись лбом в ободок новенького руля тяжело вздохнул.

- Вот это я понимаю, обмыли. – подумал он.

Отец.

Заключив еще одну сделку, Александр Васильевич вышел из офиса. Бизнесмену его уровня порой было сложно остановиться вовремя. Иногда ему приходилось чем-то жертвовать, дабы его дело жило и процветало. Подставлять людей, увольнять нуждающихся, плести интриги. Все это и пара хитрых тузов в рукаве делали из Александра акулу своего дела. Идя на такие если можно так выразиться «жертвы», он уверял себя и остальных, что по другому никак. Опыт коллег, которые прогорели и два рухнувших бизнеса Александра твердо указывали на то, что в этом деле нет места чувствам. Нельзя испытывать ни любви, ни жалости, ведь окружающие вряд ли испытают к тебе что-то подобное.

- Если ты упадешь, каждый из них нагнется и протянет руку… Чтобы присыпать тебя земелькой. – думал он.

Телефон звонко про вибрировал, оповещая о поступлении на счет крупненькой суммы с шестью нулями, и мужчина широко улыбнулся во весь рот глядя в экран смартфона.

- Хорошее начало дня. – ликовал он внутри.

Сев в мерседес и заведя мотор, его отвлекла СМС: «Абонент появился в сети». Смахнув сообщение, Александр судорожно принялся набирать номер телефона. Монотонный гудок раз за разом сменялся фирменным: «Абонент временно не доступен». Это был номер отца Александра, тот уже больше недели не выходил на связь. Гудки сменяли друг друга один за одним, сея панику и тревогу внутри мужчины. После смерти матери, папа Александра, Василий, наотрез отказался перебираться из своего поселка в большой город к сыну. Они поначалу созванивались каждый день, поддерживая связь, но в силу занятости бизнесмена, звонки постепенно начали сокращаться. Сначала раз в пару дней, затем раз в неделю, а затем и вообще пару раз в месяц.

- Что-то случилось. – защемило в груди у мужчины. – Он же один там, а вдруг…

Мотор заревел, и Саша уже на всех парах мчался по трассе. Мысли по дороге съедали его изнутри. Такие вещи как хорошенькая сумма на счету или сорванная сделка на еще более крупную сумму сейчас мало волновали водителя. Быстрее попасть к отцу – вот что было первостепенной задачей. По дороге Александр случайно вспомнил, как папа учил его кататься на велосипеде, заботливо придерживая и бежав рядом. Как они вместе играли по вечерам в футбол с раннего детства. Как вместе лепили пельмени помогая маме. Держа в руках руль дорогой иномарки, Саше стало невероятно горько в душе от того, что он бросил отца одного. Променял разговоры по телефону, на бесконечные дела и успех. Свет фар озарил указатель.

- Еще пару километров и я дома. – процедил про себя мужчина.

Подъехав к ветхому деревянному дому, Александр первым делом бросил взгляд на окно. Света не было. Он испугался.

Выбежав из машины, он не мешкая залетел в дом, благо двери почему-то были открыты. С порога Александра встретил старик, сидящий на полу в темноте. Единственное, что освещало дом, маленькая свечка, стоящая рядом.

- Бать, ты чего там делаешь? – у Александра отлегло.

Старик, взял свечку, стоящую на полу и пламенем направил в сторону Александа.

- Шурик, это ты что ли? Не узнал я тебя, будешь долго, богато, счастливо… - прищурившись произнес отец.

- Ты чего на полу то сидишь? – зайдя в дом спросил Сашка.

- Да я вот ногу позавчера поломал. Вот, встать не могу. Медсестра приходила, перевязала, говорит нужен покой. Только какой там покой, когда печку топить надо? – приподняв топор произнес старик.

- А со светом что? Почему в темноте?

- Дак, свет отключили, сволочи. Опять у них какой-то ремонт.

- Так, ладно, бать. Завязывай.

Аккуратно, приподняв отца Саша перетащил его на кровать. Одним ловким движением он нарубил дров и растопил печь. Дом постепенно начал согреваться и оживать.

- Бать, может ты со мной поедешь? Лучше же будет.

- Кому лучше-то сынок? Я в этом доме родился и вырос. Ты, между прочим, тоже. Понимаешь, не могу я просто так взять и бросить. Это ведь дом мой. Это память. – произнес отец и закрыв глаза засопел.

Александр укрыл его теплым пледом и со спокойной душой устроился в соседней комнате на диване. Еще ни одна сумма не приносила ему столько радости, как мысль о том, что с его отцом все в порядке.

Для нее.

Я помню, как встретил тебя впервые и сразу влюбился.

Кутаясь в теплый воротник свитера, ты легко проскользнула мимо и умчалась куда-то вдаль. Такая яркая и такая свободная. Всего лишь одно мимолетное касание твоей руки о плече, перевернуло мою жизнь навсегда.

Скитаясь от темных и узких улочек серого мегаполиса, до теплых и уютных кафе, я искал тебя в каждой встречной. И нашел.

Сейчас, я думаю о тебе каждый день. С нетерпением жду, когда мы снова увидимся и я опять смогу окунуться в эти огромные как море глаза. Да, уверен, ты посмеешься, но только послушай, как бьется сердце. Поверь, оно еще никогда не билось так часто. Это любовь. Я люблю тебя, и каждое твое слово. Мне нравится, как ты звучишь, ведь мне так важно слышать по утрам этот голос. Меня тянет к тебе и это не лечится. Когда ты рядом, я способен на многое.

Ради тебя я выброшу друзей наркоманов из своей жизни. Завяжу с веществами. Сниму нам квартиру. Быть вместе с тобой – это все что мне сейчас нужно. Поэтому, сегодня я устраиваюсь на работу. Да, пусть это моя первая настоящая работа, но будь уверенна я пойду до конца.

Лишь бы ты была счастлива.

Дедушка.

Сегодня Алексею Константиновичу исполнилось семьдесят четыре года. По старой традиции, поднявшись с кровати, он долго сидит на краю. С возрастом, такая обычная вещь, как встать давалось ему с трудом. Еле-еле поднявшись, он выпрямился.

- Вот тебе и доброе утро. – произнес про себя старик.

Шаркая своими тапочками по линолеуму, Алексей подошел к стене с огромным календарем. Нащупав очки на соседней полке, мужчина принялся надевать их трясущимися руками. Взглянув на календарь, он выдал многозначительное: «Ага» и направился в сторону кухни.

- Надо хоть каши сварить, а то приедут и кормить нечем. – бубнил про себя дедушка.

Заглянув в холодильник, Алексей Константинович понял, что совсем не подготовился к приезду гостей. На полках не было ни молока, ни масла, а значит это надо было срочно исправить.

Наскоро нацепив на себя клетчатую рубашку и брюки, мужчина поспешил в магазин. Выйдя на улицу, он заприметил до боли знакомый автомобиль. Боясь отвлечься и забыть обо всем на свете, как это было на прошлой неделе, Алексей поспешил прочь медленно, но очень активно перебирая ногами.

- Деда привет! Ты куда? – окликнул сзади детский голос.

- Неужели я опять все забыл? – запаниковал Алексей. - Я что, опять не успел подготовиться? Какой же позор! Дети приехали, а на стол подать нечего. Ну и идиот же ты. – проносилось в голове у мужчины.

- Деда, деда! Пойдем с нами! Мы там тебе такое привезли! – восклицала подбежавшая к нему девочка.

- И что же вы мне такое привезли? – наклонившись ближе с улыбкой спросил Алексей.

- Мы тебе привезли… Лопату! Красивую – Красивую! – радовалась на всю улицу девочка.

- Лиса, не лопату, а лопатку! Это чтобы дедушке было удобнее растения пересаживать! – окликнул мужчина около машины. – Пап, ты далеко?

- Да нет, я так. До магазина.

- Возьми Лису с собой, а мы пока разберем вещи. – попросил сын и направился доставать чемоданы.

- Алисочка, пойдем с дедушкой? Я тебе шоколадку куплю.

Девочка трех с половиной лет не раздумывая, схватила дедушку за руку и потянула вперед за собой. Не ожидая такого расклада, мужчина не успел опомниться как уже почти бежал вдогонку за внучкой. Ноги как будто сами не понимали что делали, увеличивая шаг все больше и больше. Дрожащая рука уже крепко и твердо сжимала маленькую детскую ручку. Локти, которые ныли на погоду с самого утра сгибались и разбились, так словно стали моложе.

- Дедушка, мне папа рассказывал, что когда он был маленький, вы вместе на рыбалку ходили. А ты меня возьмешь на рыбалку?

Семидесяти четырех летний Алексей Константинович, который обычно с трудом поднимался на первый пролет лестницы несся за маленькой девочкой лихо перепрыгивая все ямы и кочки. Ни высокий подъем в гору, ни лужи после дождя не могли остановить этого радостного и воодушевленного дедушку.

- Алисочка, конечно, свожу! И на карася, и на хариуса! – радовался Алексей.

Последующие два дня дедушка провел на ногах. Он играл в прятки и догонялки с маленькой Алисой. Помог сыну поменять колесо на машине. Вечера он проводил на кухне стараясь удивить гостей новыми блюдами, которые он достал из своей памяти. Каждый вечер ложась в постель он приятно вздыхал и закрывал глаза, ожидая наступления нового утра. Просыпаясь, Алексей Константинович незамедлительно подрывался в магазин, а потом и на кухню.

Пролетевшие выходные оставили приятное послевкусие. Гости уехали, и легкая усталость постепенно сменилась на боли в суставах и голове. Порой дышать становилось труднее, но Алексей знал, что осталось еще одно дело. Подойдя в плотную к огромному календарю, висевшему на стене, мужчина нащупал на соседней полке карандаш и отсчитав двенадцать дней сделал пометку.

- Теперь то уж точно ничего не забуду. – еле перебирая своими ногами бормотал он.

Алевтина.

Пакуя последний чемодан, Аля еще никогда не чувствовала себя такой свободной. Двадцать лет брака сделали из молодой, яркой и счастливой девушки просто женщину сорока лет. Ее муж, теперь уже бывший, всегда пренебрегал ею. Сначала жгучий и горячий роман сменился простым холодом, затем пренебрежением, а последние пять лет имел и вовсе потребительский характер. Все эти стадии «счастливого» брака выжали из Алевтины последние соки, заставляя забыть что это вообще значит быть женщиной.

К обветшалой пятиэтажке подъехал автомобиль. Таксист услужливо помог даме загрузить чемоданы в багажник, и с ехидной улыбкой приоткрыл дверь в салон. Аля вежливо улыбнулась в ответ и не раздумывая села в машину. Старая скрипучая дверь подъезда осталась позади, а на телефоне маячило сообщение о том какая его хозяйка "неблагодарная сука" и "подлая тварь". Аля поджав губы смахнула уведомление и пристально уставилась в окно предвкушая новую страницу жизни.

Однушка, пусть и съемная, за то в большом и хорошем доме окутывала уютом. Вид из окна открывался на новую разноцветную детскую площадку. Старые ржавые качели, разбитые лавочки, алкаши под окнами первого этажа, все это вместе с его мамой, живущей в соседней квартире, осталось где-то там позади. Еще одно гневное сообщение уже лишь издали навивало об ушедшем кошмаре.

«И самое главное, никаких компромиссов.» - думала про себя Аля.

Больше никаких недельных запоев с дружками бездельниками, никаких незваных родственников рушащих планы на отпуск. Больше никогда не придется отказывать себе в отдыхе ради его любимой жареной картошки.

Первое что сделала Алевтина разобрав сумки, заказала цветы. Незамысловатый белый букет, очень удачно вписался в интерьер маленькой светлой кухни, давая надежду на такое же чистое и светлое завтра.

Ее жизнь начала расцветать.

Про любовь.

- Да пошла ты! – громко выкрикнул парень на весь подъезд.

- Придурок! – раздалось в ответ.

Гулкий хлопок дверью, означал что продолжавшийся несколько часов скандал ненадолго затих. Выскочивший из подъезда юноша, быстрым и энергичным шагом направился куда-то в сторону.

- Как с ней можно вообще жить?! Я мужик или кто? Почему я должен мыть эти кружки и тарелки? Она что, совсем не понимает, что я устаю на работе? Неужели нельзя хотя бы за собой все прибрать? Я не могу больше с ней! – думал разгоряченный юноша по пути куда-то.

- Да, как он достал меня! Он мужик или кто? Почему нельзя просто взять и помочь? Почему все домашние обязанности должны быть только на мне? Он вообще хоть раз унитаз мыл? Он понимает, что это вообще такое? Так просто цепляться к тем вещам, которые на виду! Я с ним больше не могу! – думала про себя девушка, тыкая что-то в телефоне.

Дверной замок щелкнул, и юноша зашел в квартиру аккуратно поставив обувь. Пройдя на кухню, он увидел девушку, сидящую на стуле поджав ноги к себе.

- Давай мириться? – спросил парень и положив на стол ее любимый сникерс подтолкнул к ней.

Посмотрев на подарок, девушка нырнула в холодильник и достала оттуда его любимое мороженое, которое она заказала пару минут назад.

- Давай. – прошептала она.

Подойдя ближе, парень притянул ее к себе и крепко обнял.

Совместная жизнь, это всегда сложно, особенно ее первые месяцы. Не смотря на это ребята нашли в себе силы остановиться и просто наслаждаться друг другом. Это важно.

Одиночество.

Закончив очередную смену на сталелитейном заводе, Павел Иванович горделивой походкой зашагал в сторону дома. Разменяв шестой десяток, тяжелая работа в цехе уже давно не казалась ему чем-то особенным. Напротив, рутина и повторяющаяся работа изо дня в день сложились в иллюзию того, что он знает все о своей профессии. «Профессионал высшего класса, пусть и не аттестованный» - называл себя в голове Павел – «Самый опытный и самый умный».

Довольный собой и с гордо поднятой головой Иваныч с важным видом плыл как корабль. Правда, не только это выделяло его среди других работяг. Павел Иванович, медленно и гордо шел один, в то время как остальные, словно муравьи рассыпались по компаниям и судорожно спешили домой.

- А эти трубочки, у вас, сколько стоят? – жадно потирая руки, стоя у прилавка кондитерской спросил Павел.

Кассир с широкой улыбкой взвесила сладости и потыкав что-то в калькуляторе радостно выдала:

- С вас триста шестьдесят девять рублей!

- Сколько-сколько? Это за пять штучек? – повысил голос мужчина.

- Ну, да. – смутилась женщина.

- Безобразие! Это откуда у вас такие цены?! Это грабеж какой-то! – разорался на весь отдел Павел Иванович.

Женщина, смущенно опустив глаза в пол принялась пересчитывать. Павел, не переставал кричать.

- Мужчина, дак не берите если дорого. – начали возмущаться люди в очереди.

- А вы меня не учите! Я сам знаю как мне лучше! Ну, что, пересчитала?

- Да, с вас триста шестьдесят семь рублей. – со слезами на глазах бормотала кассир.

- Это возмутительно! Я на вас жалобу напишу в прокуратуру! Ты что думаешь, глазки мне строишь и все, я купился? – кричал Павел.

- Я вас не обманываю. Вот же на ценнике все написано. – лепетала женщина.

- На заборе тоже много чего написано! Знаю я вас! Воры!

Ни оставив ни копейки, но громко возмущаясь, мужчина вышел из магазина.

Весь путь до дома, он бубнил про себя и что-то ворчал. Сначала ему не понравился дворник, который метет не в ту сторону, затем громко визжащие дети, чуть ли не сбившие его с ног. Машина с громкой музыкой, которая проезжала мимо подъезда тоже изрядно подпортила настроение.

Поднимаясь выше на свой этаж, его душа, каждый раз наполнялась приятным ожиданием чего-то. Словно, сейчас он повернет ключ и все изменится.

Зайдя в квартиру, Павла радостно встретила его рыжая кошка.

- Мурка, привет! Соскучилась, моя маленькая? – ласково поглаживая по голове приговаривал мужчина. – Эх, опять мы с тобой сегодня одни.

Пройдя в зал, Павел первым делом подошел к фотографии, стоявшей над телевизором.

- Тома, Тома… Знала бы ты что в мире твориться… - произнес он про себя обращаясь к женщине на фотоснимке.

Пошел пятый год как не стало Тамары, жены Павла Ивановича, но он бережливо хранил ее фото и брал его в руки время от времени. В такие моменты, ему ненадолго казалось, что он не один в этом мире.

- Так, ну-ка посмотрим, что там у нас. – произнес Павел и направился к старенькому сотовому телефону, лежащему на соседней полке.

Но, мобильный уже около года не приносил никаких новостей. Дети звонили все реже и реже, а старые друзья и вовсе не напоминали о себе после похорон Тамары.

- Ну и ладненько. – произнес мужчина, положив телефон обратно на полку.

Иногда, на всякий случай, он проверял громкость звонка, чтобы вдруг ничего не пропустить. И всегда, картина была одинакова. Телефон молчал, хотя звук был на максимуме.

- Мурка, пойдем я тебе что-то вкусненькое дам. – почесав кошку за ухом заботливо произнес Павел.

Наполнив кошачью миску молоком, мужчина устроился по удобнее в любимом кресле в ожидании нового дня. Включив телевизор, он постепенно начал засыпать, а затем и вовсе отключился.