Иванов

Глава 1

Был конец по необыкновенною теплого февраля. Пахло теплом, землёй и весной.Алексей Иванов, который любил весну и ждал её как школьник каникул. Сейчас он стоял на общей лоджии своего пятого этажа, затягивал любимый сигаретный дым, листал новостную ленту и всё это запивал немного остывшем терпким растворимым кофе.

Ему было тридцать два, и носил он звание старшего сержанта. Был женат на длинноногой красавице блондинке Натальи и была у них шестнадцатилетняя, не менее красивая дочь София с белоснежной кожей, большими голубыми глазами и длинными, русыми волосами от которых мягко и нежно пахло лавандой. И любил он их примерно так же, как артиллерист свои снаряд, как ветер степь, а вода теченье.

Иванову из-за периода отпусков и не хватки служащих, приходилось уже несколько месяцев служить сверх нормы, а сегодня нужно было заступать с капитаном Мамоновым. Он, по мнению Иванова, был простым, не смотря на звание, весёлым, но и хитрым. Любил есть и говорить, от чего много потел и столько же говорил.

За спиной Иванова хлопнула входная дверь. Появилась Наталья в красном платье, чуть выше колен и длинном пальто. Она улыбнулась красными от помады губами, увидев удивленные глаза мужа. Не приятный дым коснулся её носа.

- Всё куришь? Фу…Лёша... Скоро будешь пахнуть как пепельница! Хотя ты уже…

- А ты это куда так нарядилась? – перебил он её.

- Вырядилась…красиво оделась, - сказала она снова улыбнувшись, - я же тебе говорила, что сегодня София идёт на день рождение к Милане… ну, и я тоже загляну ненадолго, а то сам знаешь, как они могут обидеться. Так что сразу после работы заеду к ним. А что тебе нравится моё платье?

Наталья игриво улыбнулась и немного потянула платье, чуть больше оголяя стройную, словно точёную ножку. Иванов ответил блаженной улыбкой.

- Нравится…

- Ну… - перешагнув через порог лоджии, она подошла к нему в упор, так что носы их почти соприкоснулись и шёпотом теплых губ сказала, - тогда после твоей службы, я буду тебя ждать, ещё более красивой, в этом же платье… но перед тем, как ты возьмёшь меня, я…

Вдруг резко снова хлопнула входная дверь и появилась София. Она в отличии от Натали была в белом как зефир длинном платье и чёрной пуховой курточке.

- Ой, уже так много времени! Мама, поехали, а то я в школу опоздаю…

- Ну, ничего страшного… Кстати, - сказала она отходя от Иванова, - Лёша, ты бы поговорил с начальством…

- О чём?

- Об отдыхе! А то у тебя под глазами такие синяки… как будто тебя били.

- Солнце, ну, работать тоже надо…

- Ну, это уже перебор… у всего должна быть мера, а в твоём случае её и рядом нет.

Открылась дверь лифта.

- Мама! – нервно топнула София.

- Ну, всё, всё… пока, дорогой.

- Пока, папа!

София быстро подбежала к отцу, крепко его обняла и так же резво и быстро вернулась к уже открытым дверям лифта.

- Пока! – сказал Иванов не теряя улыбки, - Если, что звоните!

- Хорошо! - Сказали они синхронно и так же синхронно отправили ему воздушный поцелуй и скрылись за дверями лифта, оставив его одного среди запаха сладких духов и остывшего кофе. Он закурил ещё одну и задумался о своей небольшой семье. Каждый раз когда он видел их или думал о них, то всякий такой раз тепло скользило внутри его тела. Казалось, что его прокуренным лёгким становилось легче дышать. И даже ощущалось, что мысли о них дают ему силу и стойкость. Наверно благодаря этому он ещё не выдохся и находил энергию для такой изнурительной службы.

Позже, надумавшись, накурившись и напившись кофе, Иванов не спеша накинул на себя форму и так же не спешно вышел на улицу, где сел в свой отечественный автомобиль. Методом перебора включил какое-то радио, и машина тронулась в путь. По радио в этот момент говорил тяжёлый мужской голос.

-

- Ну, нет… не согласен! Равнодушных к неверной эмиграционной политике и самим эмигрантам не осталось!

- Почему же? – спросил ведущая

- Очевидно же, что из-за их поведения, которая привела к выросшей в несколько раз преступности. Полагаю для многих не будет секретом, что суды и тюрьмы уже переполняются как мигрантами, так и эмигрантами. Мне даже иногда думается, что они сами желают там оказаться. А почему нет? Они ведь сами говорят, что едут сюда кайфовать. А там, как мы видим, из новостных сводок, можно много, если даже не всё купить.

- Анатолий Львович, - сказала ведущая, - ну вы стоите у крайности…

- Крайности?

- Не все таки плохие как Вы говорите. Есть среди них приятные люди. Те кто не пьёт, не курит, молится, много работает и…

- И всё это чушь! Если они улыбаются Вам и делают вид праведных вещей, то это не значит, что они хорошие. Посмотрите на фактическую статистику их преступлений! Давайте говорить на языке фактов, а не летать среди облаков на розов пегасе! Пока вы нахваливаете единицу, причём иллюзорную, в этот момент совершаются сотни преступлений руками эмигрантов. И преступления такие как: изнасилования, где жертвы часто идут в полицию боясь гласности…что вы так смотрите? Да, увы, такие есть… и так…и пока вы защищаете их то некоторые из них вербуются в террористические организации. И ладно бы они они делали это в своих степях, но нет же – это происходит внутри нашей любимой стране, которой и так хватает проблем , а тут мы ещё завозим не пойми кого. Кстати, кто-то их сравнивал с борщевиком, слышал такое сравнение, ноя бы сравнил их с грибком, плесенью и даже с псориазом. И если это не вылечить, то всё…

- Как-то это жестоко Анатолий Львович, это ведь люди!

- Может быть грубо, но это так… они сейчас всюду! Они заполонили рынки, практически все сферы обслуживания, стройки, а их не законные ларьки с фруктами и шавермой так расползлись, что скоро будут стоять на площадь городов, в том числе на красной площади! И всё бы ничего, ладно бы, если бы они относились с уважением к нам, к нашим девушкам, к нашей стране и культуре, но увы….

- Этого уважения нет?

- Конечно же нет! Наших мужчин они считают слабаками, путая здравый рассудок и доброту за слабость. Женщин наших называют мягко говоря легкодоступными блудницами, а о нашей культуре и истории вообще ничего не знают и знать не хотят. Собственно задаю вам вопрос: Как они могут любить нашу страну? Отвечу за вас: Нет!

- Уверена что-то кто-то любит..

- Нет, нет, нет и ещё раз нет! Любят они только государственную кормушку и не более того!

- Как Вы категоричны! Допустим вы правы. Как думаете, что нужно что исправить ситуацию? Можно ли вообще это исправить?

- Можно и нужно, при чём срочно! Так же срочно, как пожарная команда собирается на вызов иначе быть беде. И так: нужно ужесточить требования к пребыванию эмигрантов и получения для гражданства. Так же нужно перестать брать от них взятки! Прекратите предавать и продавать страну. Подумайте о будущем своих детей! Так же нужно, и даже необходимо перестать у них что либо покупать и пользоваться их услугами! В большинстве случаем они не платят налоги и ипользуют продукты и вещи низкого качества. А деньги не ушедшие в государственный бюджет скорее всего пойдут на организацию кого-нибудь теракта. А если вы всё же покупаете, то можете смело считать себя соучастником или соучастницей.

- Ох, ну, вы конечно и наговорили…

- Говорю как есть!

А если не говорить об этом, то вы не заметите, как быстро вас и ваших детей погонят с родных земель и от страны останется только мусор и разруха. Ну, рано тоже самое что и с их странами. Они ведь потому и бегут сюда, ведь здесь хорошо, свежо и чисто. Одним словом цивилизация. ДА, конечно, не во всех регионах, но это уже другая тема… В общем, нам срочно и даже экстренно нужно принимать меры!

- Анатолий Львович, наше эфирное время заканчивается. Давайте подытожим вашими пожеланиями.

- Конечно же это быть едиными! Помнить о будущем своих детей. Не забывать, что у каждой сделанной глупости, есть последствия. И последствия бывают тяжелые и как правило не обратимые!

- Благодарим Вас за то что посетили нашу студию…

- Я ещё не закончил!

- Простите… продолжайте, но пожалуйста скорее…

- Сейчас я бы скорее просил каждого предпринимателя не пользоваться дешёвым эмиграционным трудом, а оплачивать как следует труд нашего человека и тогда все будут работать с улыбкой, а демография за которую так борются пойдёт высоко вверх. В общем, давайте начнём прямо сейчас в столь не простое время ценить и любить друг друга, а то потом и может даже очень скоро будет поздно.

Ведущая пожелав в месте с гостем мира и любви ушла на рекламную, а потом и на музыкальную паузу. Иванов уже подъехал к отделу и выключил радио.

Спустя пару часов Иванов стоял у служебной машины ожидая капитана Михаила Мамонова. И пока его не было он ходил вокруг машины раскуривая сигарету наслаждаясь свежестью подступающего вечера.

- Ох, извини, - сказал Мамонов быстро подходя к машине, - задержал меня Савин. Прикопался… Говорит, что бы в городе было спокойно как ночью на озере. Начальство в городе. Я ему сказал, что будет сделано. Ведь сделаем? А то он мне за двоих наговорил.

- Попробуем.

- Нет, Лёша, так нельзя. Если начальник говорит, то мы твёрдо обещаем… садись, давай! Поедем кофе выпьем. Знаю не далеко одно место с хорошим кофе…а какие бутерброды… мчим, Алексей! Только выключи пока рацию, - добавил он шёпотом.

Они сели в машину и через минуту выехали на дорогу.

- Так вот…на счёт твёрдого обещания… если хочешь нормально жить, то обещание всегда должно быть в кармане. А получится оно или нет… тут уж Бог только знает.

Иванов пожал плечами. Он не понимал Мамонова.

- Ты не сомневайся, а лучше учись у капитана, пока он с тобой катается, а то потом от кого будешь мудрости черпать? Не от Рыбина же… хах! Тот он конечно…

Они подъехали к сверкающему серебром ларьку, купили по одному стаканчику кофе, а также по настоятельной рекомендации капитана - по одному бутерброду из копчёной красной рыбы. По велению капитана они отъехали подальше от дороги припарковавшись ближе к деревьям, за которыми шла аллея. Так, по его мнению, их никто не увидит, и они могут спокойно настроиться на рабочий лад.

-Другое дело, - сказал капитан, - теперь-то можно и перекусить. Ты посмотри какой бутерброд! Красавец… А как пахнет! - сказал капитан, надкусывая, - ммм… чувствую, что свежий, - он сделал глоток кофе, - но у меня конечно рыбка будет получше. Как купил дачу…

- Дачу? – удивился Иванов прожевывая откусанное, - Давно?

- Да ещё в начале года, теперь приходится немного экономить…так о чём это я...ах, да… как купил дачу, так начал коптить. Такая рыбка получается…и скумбрия хороша, и белуга, а окунь морской… наслаждения больше чем от Баунти… можно пальцы себе покусать. Даже одной соседки продал пару штук, - он хлопнул в ладоши, - а на выходных хочу леща с судаком закоптить. Да, что я рассказываю? Ты же сам пробовал!

- Нет… я даже первый раз слышу об этом. - сказал Иванов вытирая рот от остатка еды.

- Как это? Да ты что… я же на всех приносил… - он задумался, - М-да… ну, как говорится в большой семье… Ну, ладно, в следующий раз привезу ещё. Даже специально для тебя что-нибудь закопчу.

Иванов закурив вышел с остатками кофе на улицу, пока капитан через открытое окно продолжал рассказ о рыбе, потом о фирменном шашлыке, плавно переходя к бане и молодым девушкам. Даже успел рассказать, что с женой последний год не ладится.

- Хотя раньше были как желток с белком. Пошли ссоры и всё… никак не остановить этот процесс. Как в привычку вошло… У тебя-то, как дома? – сказал он после паузы, - Всё хорошо?

- Да, всё нормально. Дочь растёт, жена ещё не стареет.

Мамонов засмеялся.

- И пока ещё любим друг друга, - он сделал глубокую затяжку, - Вот сегодня дочь собирается на день рождение к своей подруге, которой исполняется шестнадцать лет. И не поверите… только сегодня задумался о годах, аж не много дурно стало. Софии же скоро семнадцать! Хотя вот же, совсем недавно, как будто ещё вчера вечером прыгала в подгузниках перед мультиками…

- Ооо… скоро ещё женихи пойдут. Вот там начнётся особенный смак. Проходил уже…

- Ой, нет… никаких женихов! Не хочу! Я ещё не до конца свыкся, что она уже не маленький ребёнок. И вообще я буду до злости ревнивым, - он снова затянулся, скривив лицо, - я сейчас пытаюсь до неё донести, что сейчас для неё самое главное это учиться, чтобы в будущем она не зависела ни от кого. Что бы ни один хмырь не тыкал ей потраченным рублём. Ну, это на тот случай, если меня не станет. Всякое бывает...

- Это-то всё верно, но кто там тебя спросит? Хах… такой ты конечно…ну-ну…

Капитан стал рассказывать о своём опыте допивая кофе и вытирая ладонью пухлые губы, как вдруг в стороне послышались голоса на неизвестном им языке. Они по алее вдоль деревьев по уже тёмной аллеи. Они с жаром что-то обсуждали и громко смеялись.

- Тааак…, - протянул капитан, - там кому-то очень весело. Пойдём-ка проверим, что за персонажи такие появились.

Капитан выпрыгнул с салона, поправил воротник рубашки, накинул фуражку и махнув Иванова, они вместе пошли на смех. Как только они вошли в алею перед ними оказались три эмигранта. Смех сменился на тишину, а улыбки на серьёзные лица. Один был высокий, худой и ушастый, второй толстый как мешок с пухом, ну а третий крепкий, коренастый, с глупыми глазами и чумазым лицом. Сильно понесло сладким запахом духов.

- Добрый вечер! – спокойно и уверено заговорил Мамонов. - Что за шум такой?

- Страстэ, - сказал чуть кивнув самый высокий.

- Что за шум спрашиваю?

- Шум?

-Короче, документы ваши будьте добры

Высокий и толстый с льстивой улыбкой подали свои, а третий похлопав по карманам развёл руки в сторону.

- Что? Нет?

Высокий сказал, что-то чумазому, тот что-то протяжно ответил.

- Тома сабыл. Брат в гости приехал. Вот город показывать.

- Ну, конечно… Только приехал приехал?

Высокий снова обратился к чумазому, тот протянул не понятные слова.

- Утром! – уверено ответил высокий.

- Ну, конечно… у вас двоих порядок как я смотрю, - сказал капитан нахмурив лоб, - а что ж тогда делать с вашим другом… старший сержант, как думаете? Что с ними делать?

- В отдел везти, пускай разбираются.

- Да, поедем в отдел. Пускай разбираются. Поехали, прокатимся. Скажи ему…

Услышал об отделе все троя стали громко переговариваться. По выражению их лиц и интонации было понятно, что они с этим не согласны и тогда, тот что был выше всех снова сказал:

- тавай пожалуст докаварица.

- Договориться? Хм.. –капитан нахмурился, - то есть ты мне взятку предлагаешь?

Троица виновато улыбнулись.

- Нет… брат в гости приехал!

- Хм… - капитан прищурил взгляд.

Карманов задумчиво водил глазами от одного к другому. Чесал подбородок, шевелил губами, словно что-то считая, потом тёр под фуражкой потный лоб. Иванов молча наблюдал с лицом похожим на лёд.

- Ну, получается что… за то что вы предлагаете должностному лицу взятку я и мой напарник, должны отвезти вас троих в отдел, но учитывая ваши доброжелательные лица, - он краем глаза посмотрел на своего напарника, - и наличие регистрации у двоих из вас, то… в общем с вас двоих по пять тысяч за своего друга! , - посел нескольких секунд молчания добавил:

- Что смотрите? Говорю, - он посмотрел по сторонам, - с вас десять наших тысяч!

Самый длинный широко улыбнулся, оголив кривые желтые зубы, что-то сказал своим друзьям, те засмеялись и через меньше, чем минуту в кармане Капитана оказалась нужная сумма.

- Смотрите мне, если увижу вас снова и опять без документов…ух…, - он сурово замахал пальцем, потом ещё суровей кулаком.

- Нэ… нэт… тамой пойдём дакумэнт искать. Аллаху за вас молиса!

- Правильно! Всё, давайте, не хулиганьте… давайте что бы вас не видел

Эмигранты ушли тихо и весело переговариваясь, а Мамонов довольный собой пошёл к машине. Иванов последовал за ним с неприятным чувством. Сразу вспомнилось радио и слова которые онслышал.

- Товарищ Капитан, а если они какие-нибудь… ну,

- Кто?

- Террористы или…

- Хах! Террористы… ты же видел их! Да я уверен, что они даже ребёнка не смогут обидеть. Лёх, поверь моему опыту. Я эти иностранцев уже изучил как свою жену. На вот лучше, возьми.

Тот, как можно аккуратней вытащил из кармана пятитысячную купюру и протянул её Иванову.

- Купишь своим цветы. Может ещё на суши хватит. Хах! Все бабы любят цветы и суши.

Иванов задумчиво посмотрел на хрустящую купюру и сунул её в карман. Может и правда, думал Иванов, что ничего страшного в этом то и нет. И лица их и внешность, и лица их и правда были безобидны.

- Ты вот тоже странный человек, - сказал капитан, когда они сели в машину, - типо сам никогда так не делал… если есть возможность, то надо брать. Согласен?

Иванов ничего не ответил, но пять тысяч и правда были не лишними. Он уже мысленно следовал совету капитана и заходил домой с двумя букетами цветом. Его мысли любовью скользнули теплом по телу. Иванов ухмыльнулся.

- Ну, ладно… - думал Алексей, - от одного раза никому не станет плохо.

Дальше на их пагоны навалилась горькая служба. Весь поздний вечер и пол ночи они возились то с пьяницами, то наркоманами. То бытовая поножовщина, то голый проворный наркоман за котором пришлось бегать по нескольким дворам. Казалось было всё в этой ночи, и даже блогер, который искал просроченный товар в магазине попался на их пути. И всё это в одну ночь. Работы было так много, что Иванов не слышал звонков от родителей, жены. Даже перезвонить было некогда.

- Ну, Лёха, - говорил он, пожимая руку у отдела, - был рад с тобой поработать, - он посмотрел в его сонные, как будто пьяные глаза. - Понаблюдав за тобой могу сказать, так: нужно быть наглее! Особенно, если ты хочешь, чтобы твои девчонки жили хорошо. Хах! Я как опытный тигр плохого не могу советовать. Ладно…- он немного потянулся, - уф… поехали по домам. Что-то как-то напряжённо получилось. Надеюсь, не скоро ещё заступлю.

Они пожали руки и разошлись. Иванов, предположив, что жена ещё спит решил поторопиться и купить по совету капитана два букета. В цветочном магазине он купил один букет из красных пышных роз для жены, а второй для Софии из ярких как она сама тюльпанов.

- Вот и все пять тысяч, - подумал он покупая уже из своего бюджета сет из суши.

Скоро с улыбкой на лице и томящимся тёплым счастьем внутри Иванов подъехал к дому паркуя машину у криво брошенного авто своей жены.

Вот он уже открывал входную дверь квартиры стараясь не уронить и не помять купленное.

Но какое было удивление Иванова, когда заступив за порог он увидел Наталью лежавшей лицом на столе всё в том же красном платье. Когда он подошёл к ней ближе, то ужас скользнул по его лицу. Наталья ссадинами на лице была без чувств, в ногах лежали пустые пластины из-под успокоительных, а рядом с ней пустая бутылка вина.

- Солнце, - нервно затряс её плечо Алексей, - что случилось? Наташ, слышишь?

- Ууу… - она открыла глаза и боль ударила по вискам, - я тебе звонила.

- Я знаю! Что случилось?

Лицо Натали скривило от воспоминаний. В начале она тихо захныкала, но потом слёзы хлынули из её глаз как вода из крана.

- Да говори же! Где София?

- Спит! Она спит…ууу..

- Что с ней?

От этого вопроса ей стало ещё тяжелее и с силой выдавив сказала:

- Нас изнасиловали…

Иванов бросив цветы на стол схватился руками за голову. Ужас гулял внутри и снаружи его тело. Ему стало дурно - не хватало воздуха.

- Я пыталась до тебя дозвониться и не смогла! София так плакала, что я дала ей успокоительных и выпила сама…. Потом кажется открыла вино… я почти ничего не помню… Лёша, - её лицо исказила боль, - как теперь нам дальше жить?

- Кто… Где это было? – спросил Иванов мечась по кухне как зверь в клетке. - Как это случилось?

Наталья сквозь всхлипы, сопли и кашель стала рассказывать, что как только они вышли от подъезда именинницы, то сразу заметили как двое эмигрантов последовали за ними. Они шли за ними молча, до соседнего двора где стола машина, и когда они уже сели в неё, на них напали.

- Они нас насиловали прямо в этой машине, по очереди, - она зарыдала всем телом, - и одновременно. Мы пытались кричать и тогда они нас били. Но я всё равно кричала, но нас никто не слышал. Потом появился ещё один…

- Ааа… , - вскричал Иванов закрывая руки ушами, - Почему ты не поехала в полицию? По чему ты не вызвала полицию!?

- Я не знала что делать… я была в панике… прости, - её лицо стало красным и по всему телу прошёл како-то спазм, - прости меня… ууу..

Иванов обнял жену и теперь им овладели слёзы, которые покатились по щекам. Внутри всё жгло, а ком в горле больше походил на камень, который он всеми силами сдерживал. Нужно было быть сильным. С трудом взяв себя в руки он пошёл в комнату Софии. Та лежала под одеялом, её красивое лицо было бледным, а лоб и нос покрывали кровавые ссадины, и под глазом был чёрный синяк. Алексей сел рядом с её кроватью и заскулил как промёрзший от холода щенок.

- София… доченька… любовь моя…

Та не двигалась. Она лежала безмятежно как белая простынь на кровати.

Алексей пощупал пульс, но он не прощупывался0.

Прошло примерно полгода. Алексей Иванов за это время ушёл со службы и никто о нём ничего не слышал. Поэтому Михаил Мамонов, который служил в другом отделе и был без пяти минут майором нашёл время среди быта и службы, что бы проведать бывшего старшего сержанта. О нём и его семье ходили разные слухи, но Мамонову хотелось своими глазами увидеть, что с ним всё же произошло. Да и сам Мамонов чувствовал за собой вину, хоть и гнал это скрипучее чувство.

И однажды днём, когда солнце било жаром, тот приехал к его дому по прежнему адресу, набрал в домофон и дверь безмолвно открылась. Изумлённый капитан поднялся на пятый этаж и осторожно пошёл на свет полуоткрытой двери из которой шёл неприятный спёртый запах. Перешагнув порог, он застыл, от удивления. На кухне прямо перед ним в густом сигаретном дыму, сидел Иванов, которого даже не сразу узнал. Тот оброс и был похож на лешего, которому случилось уйти в запой и начать бродяжничать. Неприятный запах сменился на вонь.

Вокруг была грязь и было видно, что очень и очень давно в квартире не убирали. Под ногами валялись бутылки, бычки, какие-то тряпки и пакеты. Вонь стояла как от мусорного бака в душный летний день.

- Кто там? – крикнул Иванов прищуриваясь, - что надо?

- Это я, Лёша, Миша Мамонов. – Мамонов осторожными шагами пошёл в кухню осторожно ступая на что было под ногами. Казалась грязь уже въелась в полы и стены.

- Да ты что… капитан что ли?

- Да, дорогой, он самый… пока ещё капитан.

Мамонов вошёл в кухню, в которой стоял отчётливый запах тухлости и сырости. Может от горы посуды, которую скорее всего уже давно не мыли и в которой с большой долей вероятности зародилась новая жизнь. Мухи кружили по кухне, тараканы шевеля усами ото всюду следили за Мамоновым. Они были везде: на стенах, полу и пробегали по кухонной мебели совершенно ничего не боясь, будто делили хозяйство с Ивановым.

Мамонов так был поражён грязью и внешним видом Иванова, что даже на несколько мгновений забыл куда пришёл. А когда вспомнил, то тут же столкнулся с холодным взглядом.

- А чего дверь то открыта? – шутя начал Мамонов стараясь смягчить обстановку. - Меня что ли ждал?

- Нее… - протянул Иванов морща лицо, - тебя не ждал… я моряка ждал. – Иванов поднял к уровню глаз бутылку, - А пока есть половина можем выпить!

- Да я же на службе сейчас… Лёх, я же так… пока обед… Вот от водички бы не отказался.

- Водички нет! Только водочка! Садись!

- Ну… хорошо… посижу с тобой.

- Кстати, - Иванов прикурил сигарету и немного подался торсом к своему гостю, - а ты чего это вдруг решил приехать? М?

- Как это чего? Узнать как ты... я уже не в первый раз приезжаю, но никак не мог тебя застать. Где тебя всё носит? И дозвониться до тебя не могу… ах, да…чуть не забыл… я тебе карпа копчённого принёс. Обязательно попробую эту вкуснятину!

Мамонов положил газетный свёрток на стол и бегло окинув взглядом грязь, мусор, тараканов и жадно слетающихся на рыбу мух спросил:

- Ты, конечно, извини, если что не то спрошу, но а что это за срач у тебя? Воняет уже в подъезде!

Он ещё раз прошёл взглядом. Стало немного тошно.

- А ты не знаешь, что случилось? – Иванов взял две кружки, которые были на столе, налил туда на глаз водки, и одну из них поставил перед Мамоновым.

- Ну, разные слухи ходят. – сказал капитан недоверчиво смотря на кружку, - Сам же знаешь, что лучше услышать из первых уст

- Конечно лучше… я тебе сейчас расскажу… - Иванов быстро опрокинул содержимое кружки и закурив, как бы закусив продолжил:

- Я тогда утром, как ты и советовал купил цветы… кстати вон они. – он показал рукой на высохшие палки стоявшие в углу кухни, - а когда принёс увидел свою любимую Натали в синяках, а в комнате мёртвую дочь. А чего ты глаза пучишь? Да, она умерла…

- Как это…

- Как…как… а вот так! Жена дала снотворные смешав с успокоительными и та уснула, но вот только больше проснулась. Врачи полагали, что виной всему сильный стресс и большая доза таблеток. Как ты думаешь, а что испытала моя жена, поняв, что это она убила нашу дочь?

- Дорогой, я не…

- Дорогой…хах… , - он глубоко затянул дым, - она с ума сошла! Моя Натали больше не была моя. Её забрали в психушку. И потом, каждый раз когда она меня видела, у неё начиналась истерика. Врачи говорили, что это чувство вины. И даже просили приезжать реже. Я так и сделал…да… наверно даже зря тогда послушал их… надо было чаще приезжать…

Иванов ещё раз наполнил кружку водкой, выпил и привычно закусив сизым дымом продолжил:

- Я не мог тогда служить и уж тем более работать. Начал по не многу выпивать, но до тех пор, пока не позвонили и не сказали, что жена умерла. Моя Натали умерла…

- Ты не шутишь? Как это умерла? – глаза капитана стали больше.

- Шучу? Хотелось бы…. Она воткнула в свою шею гелиевую ручку! Ага, именно так… вот тогда-то я и ушёл в запой. Пил так много, что по началу пару раз оказывался в больнице, но это только по началу… потом организм и все внутренности привыкли и пить я стал ещё больше… - он придавил пальцем бычок о стол и бросив его на пол прикурил новую сигарету.

- А здесь я бываю редко, - продолжал он, - Стараюсь подолгу не оставаться, а то начинают разные чувства грызть. И спать здесь не могу. Кажется лучше высыпаюсь под дождём на лавках… Ты ж в курсе, что моих красавиц насиловали те самые, которых мы отпустили? Я ещё думал, что тот чумазый, а он просто необыкновенный урод!

- Да, Лёха, видел их, но я не думал…

- Ага, в курсе значит… а ты в курсе, что они были террористы?

- Что-то такое слышал...

- Представляешь, что бы было, если бы мы их скрутили? А?

- Представляю… могли бы уже звёзды и медали до блеска натирать... – Мамонов сбился с мысли когда его глаза столкнулись с холодными глазами Иванова, которые были больше похожи на остриё холодных и острых ножей. Стало не комфортно и захотелось уйти особенно когда он заметил, что рука его осторожно потянулась к вилке лежавшей на столе.

- А у тебя бы все были живы, - сказал он, наблюдая за рукой Алексея. Та была похожа на кобру, которая в любой момент броситься, - ну, давай, не чокаясь.

Мамонов из вежливости и от горечи услышанного залпом выпил свою порцию водки. Она оказалось тёплой, горькой и по общему вкусу самой дешёвой. Ни то тошнота, ни то рвота подошла к горлу, но быстро отпустила оставив жгучий шлейф по всему пищеводу.

- фу…какая дрянь…фу… - Мамонов вытер рукавом выступившую слюну, - фу… Лёха, дорогой… фу, какая дрянь…ууу… аж забыл что хотел сказать… ах, да…ты прекращайся винить себя или меня… или ещё кого…фу…какая гадость… да, мы облажались. Ну, с кем не бывает? Как говорится «не ошибается, тот кто ничего не делает» Ты же сам видел, что они безобидные… кто мог знать, что это настоящие твари… Ты лучше возвращайся на службу. Будем душить их! Душить их будем как…

- Знаешь, что, капитан? – рука Иванова сильнее сжала вилку. Это заметил Мамонов и рука его медленно потянулся к табельному.

- Я бы с удовольствием тебя задушил и таких как ты. Таких продажных негодяев как ты! Да, если бы не ты, то я бы сейчас со своими красавицами сидел на берегу. Обнимал бы их как никогда не обнимал, и целовал бы их руки! а что там руки… ноги и землю… а теперь они мертвы! Слышишь, ты, урод?!

Иванов резко замахнулся вилкой, но лишь на миг так как удар пришёлся в стол, да с такой силой, что вилка воткнулась в него как лезвие ножа.

Мамонов испугано вскочил, сжимая рукоять пистолета.

- Лёха, прекращай, а то я тебя прямо здесь завалю! И не посмотрю, что мы с тобой товарищи!

- Товарищи?! – Иванов шатаясь встал на ноги, - тебе и таким как ты, только крысы друзья, потому что ты сам крыса продажная! Пошёл вон от сюда, крыса ты свиная! Ааа… я тебя сейчас!

Иванов с усилием выдернул вилку, но Мамонов уже выбежал из квартиры и побежал по лестнице, но после двух этажей началась отдышка и он остановился вслушиваясь в крик Иванова, которая разрывала тишину подъезда. Мамонов хоть и чувствовал за собой вину и жалость, но всё же обида оказалась сильнее, да и дурная водка подняла температуру крови, которая ударила по лицу.

-Ну, сука, пойдёшь по пути жены, - злобно вслух сказал капитан, спускаясь по лестнице и перебирая контакты в телефонной книге, - я тебе покажу крысу. Я тебе такую крысу покажу…

В этот момент Алексей Иванов допил остатки прямо с горла бутылки и захныкал как ребёнок. Он ничего не мог сделать с накатывающими чувствами. Боль била по голове, наступала на горло и скребла грудь. Становилось больно и душно. Он вновь закурил и словно вместе с дымом пришла идея.

Он посмотрел по сторонам кухни и мутный взгляд остановился на навесном кухонном шкафу. Его он тут же снял с петель. Посыпалась остатки содержимого, разбежались тараканы. Под нервное жужжание мух он открыл окно, закинул шкафчик на подоконник, потом залез сам. После с трудом, с трясущимися ногами и руками он поднял шкафчик и стал ждать, когда выйдет из подъезда капитан. И вот показался капитан, погружённый всеми мыслями в телефон. Иванов щуря глаза уже был готов бросить на его голову шкафчик, но в одно не понятное мгновение передумал. Боль почему-то, может из-за водки, стала стихать, обида отходить. Перед глазами на фоне деревьев из-за которых пыталось пробиться солнце начала летать птица. Будто явившись из ни откуда она порхала точно напротив его окна, словно прося одуматься и тот, будто слушаясь начал отступать назад, но тонкие ноги затряслись руки задрожали и шкафчик медленно стал выскальзывать. Ноги окончательно подкосились, руки ослабли и кухонный шкафчик резко потянул Иванова вниз. Через секунду, шкафчик рухнул вместе с Ивановым, точно на голову капитана. Треск и сырой хруст разорвал тишину. Брызги крови и остатки шкафчика упали к ногам только подошедшего старого моряка.

- Что за х…

Не смог договорить моряк из-за женского крика, что шёл с детской площадки, и детского истеричного плача разрывавшего покой двора.

Пока из телевизора первого этажа шёл голос, моряк стоял с пакетом в глубоком в недоумении смотря на остатки шкафчика и лежащие тела.

- Мы сможем все преодолеть, пока мы в настоящем думаем о нашем общем будущем, в котором будут жить наши дети и внуки. Пока мы будем едины и верны друг другу, то мы непобедимы! Давайте уже начнём думать о будущем!

Капитан умер на месте, а Иванов на следующий день так и не придя в сознание.