Иван Петрович проверяет реальность

Иван Петрович и фермерский рынок

После выхода на пенсию Иван Петрович обнаружил странную вещь: работу человек может оставить, а привычку всё проверять — почти никогда.

Тридцать два года он проработал инженером. За это время у него выработалась профессиональная особенность, которую начальство называло «ценным аналитическим подходом», коллеги — «полезной дотошностью», а жена — просто «опять началось».

Иван Петрович считал, что у любой вещи должна быть причина.

Если ломался станок — надо было понять почему.

Если деталь выходила из строя — надо было найти ошибку.

Если что-то стоило в три раза дороже — надо было выяснить, что именно подорожало: сам продукт или слова вокруг него.

Станки он после пенсии уже не проверял.

Зато окружающий мир оказался неисчерпаемым объектом исследования.

Сначала Иван Петрович изучал бытовую технику.

Потом цены в магазинах.

Потом рекламу.

Однажды жена застала его за чтением упаковки печенья.

— Иван Петрович, ты что делаешь?

— Изучаю.

— Что?

— Пытаюсь понять, почему обычное печенье называется «традиционный семейный рецепт».

— И что выяснил?

Он серьёзно посмотрел на неё.

— Пока ничего. Но подозреваю, что семья в производстве участия не принимала.

Жена вздохнула.

Она давно поняла: спорить с Иваном Петровичем бесполезно. Если он начал исследование, остановить его можно только после получения результата.

А результат иногда занимал больше времени, чем сам предмет исследования.

В субботу утром жена сказала:

— Сходи на рынок.

— Хорошо.

— Купи овощи.

— Хорошо.

— Немного мяса.

— Хорошо.

Она посмотрела на него.

— И просто купи.

Иван Петрович остановился у двери.

— Что значит «просто»?

— Это значит без расследования.

— Какого расследования?

Жена молча посмотрела на него.

— Иван Петрович, ты однажды двадцать минут разговаривал с продавцом яиц.

— Там был важный вопрос.

— Какой?

— Почему яйца называются домашними, если дом у курицы вообще-то другой.

Жена закрыла глаза.

— Вот именно.

Фермерский рынок находился недалеко от дома.

Иван Петрович помнил старые рынки. Там всё было проще.

Человек приходил купить продукты.

Продавец продавал продукты.

Если картошка была хорошая — говорили, что хорошая.

Если мясо было свежее — говорили, что свежее.

Современный рынок выглядел иначе.

Он был похож на место, где продукты сначала проходили собеседование, а уже потом попадали на прилавок.

У каждого товара была история.

Помидор рассказывал о фермере.

Сыр — о традициях.

Хлеб — о старинной закваске.

Иногда Ивану Петровичу казалось, что скоро картошка начнёт выходить к покупателю и говорить:

«Здравствуйте. Я выросла в экологически чистом районе, прошла контроль качества и готова стать частью вашего семейного ужина».

Он как раз думал об этом, когда услышал знакомый голос.

— Иван Петрович, вы тоже здесь?

Рядом стоял Максим.

Соседский парень.

Максиму было около тридцати. Он был человеком нового времени: быстро находил информацию, сравнивал варианты, читал отзывы и мог за пять минут объяснить, почему именно эта вещь лучше десяти других.

Иван Петрович уважал его.

Правда, иногда ему казалось, что Максим знает всё о выборе товара, но иногда забывает посмотреть на сам товар.

— Покупаешь продукты?

— Да.

— Сам?

Максим улыбнулся.

— Сам.

— А почему не заказать?

— Девушка сказала, что мужчина должен уметь выбирать продукты.

Иван Петрович одобрительно кивнул.

— Хорошая девушка.

— Почему?

— Возвращает тебя в реальность.

Максим засмеялся.

— А до этого я где был?

— В интернете.

— А вы разве не пользуетесь интернетом?

Иван Петрович подумал.

— Пользуюсь.

— Тогда чем мы отличаемся?

— Ты там живёшь.

Пауза.

— А я захожу в гости.

Первым испытанием стали помидоры.

На прилавке лежали красивые красные плоды. Слишком красивые.

Иван Петрович сразу насторожился.

За годы работы он заметил: когда что-то выглядит идеально, нужно проверить.

Рядом стояла табличка:

«Фермерские помидоры. Натуральный продукт»

Максим взял один.

— Вот эти.

— Почему?

— Фермерские.

Иван Петрович посмотрел на помидор.

Потом на табличку.

— А фермер где?

Максим закрыл глаза.

— Началось.

Продавец улыбнулся.

— Фермер выращивает.

— Это понятно.

— Хороший продукт.

— Возможно.

— Почему возможно?

— Потому что я пока знаю историю фермера, но не знаю историю помидора.

Продавец засмеялся.

— Вы первый человек, который разговаривает с помидором как с кандидатом на работу.

— Неправда.

Иван Петрович посмотрел на него.

— На работу я бы проверял строже.

Максим рассмеялся.

Рядом девушка снимала видео.

— Сегодня проверяем настоящий фермерский рынок!

Она направила камеру на помидоры.

Иван Петрович остановился.

— Простите.

— Да?

— А как вы проверяете?

— Что?

— Что рынок настоящий.

Девушка растерялась.

— Ну… он фермерский.

Иван Петрович кивнул.

— Понятно.

— Что?

— Проверка начинается с названия.

Максим улыбнулся.

— Иван Петрович, это называется маркетинг.

— Я знаю.

— И что?

— Ничего.

Он посмотрел на помидор.

— Просто интересно, когда описание стало важнее предмета.

У фруктового ряда Максим остановился.

— Здесь вам понравится.

— Почему?

— Потому что современность.

На прилавке лежали бананы, авокадо, манго, папайя и яркий фрукт необычного вида.

— Это что?

— Драконий фрукт.

Иван Петрович внимательно посмотрел.

— Надеюсь, дракон участвовал только в названии.

Продавец рассмеялся.

Максим взял авокадо.

— Полезный продукт.

— Почему?

— Хорошие жиры.

Иван Петрович посмотрел на фрукт.

— Вот что интересно.

— Что?

— Раньше жир был просто жиром.

— А сейчас?

— Сейчас он получил репутацию.

Максим улыбнулся.

— Но вы всё равно купите?

Иван Петрович хотел сказать «нет».

Но посмотрел на красивую упаковку.

На ней было написано:

«Выращено с заботой»

Он взял авокадо.

Максим заметил.

— Иван Петрович.

— Что?

— Вы же только что говорили про маркетинг.

— Говорил.

— А теперь покупаете?

Иван Петрович немного помолчал.

— Провожу эксперимент.

— Какой?

— Проверяю, работает ли маркетинг.

— И?

Он посмотрел на авокадо.

— Работает.

Но настоящее исследование началось у мясного ряда.

Здесь Иван Петрович задержался.

Потому что увидел две эпохи рядом.

Слева висела старая схема разделки туши.

Лопатка.

Грудинка.

Вырезка.

Окорок.

Справа — современная.

Ribeye.

Tomahawk.

T-bone.

Мясник заметил его взгляд.

— Интересно?

— Очень.

— Что именно?

— Как быстро меняется язык.

Мясник улыбнулся.

— Сейчас всё красиво называют.

— А раньше?

— Раньше спрашивали: что взять на холодец.

— А сейчас?

— Есть томагавк?

Иван Петрович посмотрел на схему.

— Интересно.

— Что?

— Корова прожила жизнь и даже не знала, что у неё такая часть есть.

Мясник рассмеялся.

К прилавку подошёл молодой парень.

— Мне рибай.

— Хорошо.

— И средней прожарки.

Иван Петрович повернул голову.

Мясник уже улыбался.

— Я ждал.

— Что?

— Ваш вопрос.

— Он мясо покупает?

— Да.

— Тогда прожарка впереди.

Парень улыбнулся.

— Конечно.

Иван Петрович кивнул.

— Тогда всё правильно.

Максим удивился.

— Вы согласились?

— Да.

— Быстро.

— Я умею признавать ошибки.

Пауза.

— Иногда.

За ними постепенно собралась очередь.

Женщина с корзинкой сначала слушала молча.

Потом не выдержала:

— Мужчины, вы мясо покупаете или новый стандарт отрасли разрабатываете?

Максим рассмеялся.

— Наверное, второе.

— А мне первое надо.

Она посмотрела на Ивана Петровича.

— Вы давно выбираете?

— Не очень.

— Сколько?

Максим посмотрел на часы.

— Минут сорок.

Женщина подняла брови.

— За это время я бы уже корову вырастила.

Иван Петрович улыбнулся.

— Вот видите. У каждого свой подход.

— Да.

Женщина взяла пакет.

— Только у меня подход такой: сначала приготовить, потом обсуждать.

Иван Петрович задумался.

— Тоже разумно.

Перед уходом он снова увидел сыр.

Красивая упаковка.

Надпись:

«Фермерский сыр ручной работы»

Он взял его.

Максим посмотрел.

— Почему?

Иван Петрович уверенно ответил:

— Потому что настоящий.

Максим улыбнулся.

— На основании чего?

Иван Петрович посмотрел на упаковку.

Потом на него.

Потом снова на упаковку.

— На основании...

Он замолчал.

— Красивой надписи.

Они оба рассмеялись.

Дома жена посмотрела на покупки.

— Всё купил?

— Да.

Она увидела сыр.

— А это что?

— Фермерский сыр.

Жена перевернула упаковку.

Прочитала.

Посмотрела на мужа.

— Иван Петрович.

— Что?

— Это обычный сыр.

— Как обычный?

— Просто упаковка красивая.

Он несколько секунд молчал.

Потом рассмеялся.

— Значит, рынок проверил меня.

Жена улыбнулась.

— Наконец-то.

Вечером пришло сообщение от Максима.

«Иван Петрович, приготовил рибай».

«Как получилось?»

Через минуту:

«Вкусно».

Потом ещё одно:

«Но понял, что главное не название мяса».

Иван Петрович улыбнулся.

Ответил:

«Поздравляю».

«С чем?»

«Ты начал проверять реальность».

На следующий день жена написала ему список.

Купить хлеб.

Иван Петрович взял ручку.

Добавил:

Уточнить происхождение.

Жена увидела.

— Иван Петрович!

Он задумался.

Потом зачеркнул.

— Хорошо.

Поставил точку.

— Просто хлеб.

Жена удивлённо посмотрела.

— Ты меня удивляешь.

Иван Петрович улыбнулся.

— Я тоже.

Правда, через минуту он добавил мелким почерком:

Но где пекарня — всё-таки узнать можно.

Потому что человек может выйти на пенсию.

Может перестать проверять станки.

Может даже купить сыр из-за красивой упаковки.

Но инженер внутри него всё равно однажды спросит:

«А как это устроено?»

Электронный секретарь

Принял.

Когда Иван Петрович вышел на пенсию, жена заметила странное обстоятельство.

Человек вроде бы перестал работать, а привычки у него остались прежние.

Утром он вставал, смотрел на часы и говорил:

— Так. Начинаем день.

Хотя начинать было особенно нечего.

Сосед за стеной уже второй месяц начинал день одинаково: открывал холодильник, смотрел внутрь и закрывал обратно. Иван Петрович считал такой подход неправильным.

— Человек должен иметь план, — говорил он.

— Какой ещё план? — спрашивала жена.

— Обычный.

— Например?

Иван Петрович задумывался.

— Например, знать, что ты будешь делать.

— А если ничего не надо делать?

На это Иван Петрович отвечать не любил.

Потому что тридцать лет он был главным инженером.

А главный инженер — это человек, который должен что-нибудь делать всегда.

Даже если делать нечего.

В крайнем случае можно создать комиссию.

Поэтому, когда дочь принесла ему подарок, Иван Петрович отнёсся к этому серьёзно.

— Пап, тебе новая вещь.

— Какая?

— Алиса.

Иван Петрович посмотрел на небольшую коробку.

— Фамилия есть?

Дочь рассмеялась.

— Пап, это колонка.

— Я понял. Просто у нас на заводе людей без фамилии в штат не принимали.

— Она тебе поможет.

— В чём?

— Всё умеет. Музыку включит, информацию найдёт, напомнит.

Иван Петрович посмотрел на жену.

— Слышишь?

— Что?

— Нам секретаря привезли.

Жена сразу насторожилась.

— Иван Петрович, только не начинай.

— Почему?

— Потому что я уже вижу этот взгляд.

— Какой?

— Как перед покупкой компьютера.

Это было неприятное воспоминание.

Когда Иван Петрович купил первый компьютер, он неделю объяснял семье, что теперь «начинается новая эпоха».

Через месяц компьютер стоял на столе.

Через два месяца он стоял на столе и ждал новую эпоху.

Алису Иван Петрович установил аккуратно.

Не просто поставил.

Именно установил.

Как оборудование.

Он даже отошёл на два шага и посмотрел.

— Нормально.

Жена спросила:

— Что нормально?

— Размещение.

— Это колонка.

— Любая система требует правильного размещения.

Жена промолчала.

За сорок лет совместной жизни она поняла: если Иван Петрович говорит слово «система», спорить бесполезно.

Первое испытание прошло успешно.

— Алиса, какая погода?

— Сегодня облачно.

Иван Петрович посмотрел в окно.

— Хорошо.

Через минуту:

— Алиса, какая вероятность дождя?

— Возможен дождь.

Он нахмурился.

— Уже лучше.

Жена спросила:

— Что лучше?

— Ответ стала уточнять.

— Она же просто уточнила.

— Вот именно. Есть развитие.

Через несколько дней Иван Петрович окончательно определился.

Алиса была принята на работу.

Правда, без оформления.

Пока.

Он начал давать ей поручения.

— Алиса, поставь будильник.

— Хорошо.

— Алиса, напомни завтра позвонить Сергею.

— Хорошо.

— Алиса, найди информацию по новой модели автомобиля.

— Хорошо.

Жена однажды спросила:

— А ты не думаешь, что слишком много от неё требуешь?

— Почему?

— Потому что она всё-таки не человек.

Иван Петрович посмотрел удивлённо.

— Вот это как раз её преимущество.

— Почему?

— Потому что она не говорит: «Я вам вчера хотела напомнить, но забыла».

Через неделю он решил проверить её квалификацию.

— Алиса, составь мне план на день.

— Сегодня хорошая погода.

Иван Петрович задумался.

— Нет.

— Что нет?

— Это не план.

— А что?

— Это вводная информация.

Жена из кухни сказала:

— Может, ей инструкцию выдать?

— Хорошая мысль.

— Иван Петрович!

— Что?

— Ты сейчас серьёзно хочешь обучать колонку?

Он пожал плечами.

— А людей я, между прочим, тоже обучал.

— Люди тебе отвечали.

— Иногда это был их главный недостаток.

Больше всего Алиса понравилась Ивану Петровичу после одного случая.

Жена сказала:

— Что приготовить на ужин?

Раньше на этот вопрос он отвечал:

— Не знаю.

Теперь он сказал:

— Сейчас уточним.

— У кого?

— У специалиста.

— Алиса, что приготовить из курицы?

Алиса предложила несколько вариантов.

Жена посмотрела на мужа.

— И что?

— Неплохо.

— То есть?

— То есть раньше мы бы двадцать минут думали.

— А сейчас?

— Сейчас двадцать минут выбираем из предложенного.

Жена задумалась.

— Это действительно прогресс.

Иван Петрович кивнул.

— Вот видишь. Я внедрил.

После этого Алиса стала частью семьи.

Правда, жена относилась к этому с подозрением.

Однажды вечером она услышала:

— Алиса.

— Да?

— Напомни завтра проверить давление.

— Хорошо.

Жена вошла в комнату.

— Ты с ней разговариваешь чаще, чем со мной.

Иван Петрович поднял глаза.

— Это разные вещи.

— Какие?

— Ты даёшь советы.

— А она?

— Она выполняет поручения.

Жена подумала.

— Значит, ты мечтал не о секретаре.

— А о чём?

— О человеке, который всегда делает, что ты сказал.

Иван Петрович хотел возразить.

Но промолчал.

Потому что жена опять попала точно.

Через месяц дочь спросила:

— Ну что, пап? Понравилась Алиса?

Иван Петрович ответил:

— Нормальный сотрудник.

— Сотрудник?

— Да.

— Недостатки есть?

Он подумал.

— Есть.

— Какие?

— Не умеет делать чай.

Дочь улыбнулась.

— Ещё?

— Иногда отвечает слишком быстро.

— Разве это плохо?

Иван Петрович посмотрел на маленькую колонку.

— Нет.

Пауза.

— Просто человек иногда должен сначала подумать.

Жена сказала:

— Значит, признаёшь?

— Что?

— Что она тебе нравится.

Иван Петрович поправил:

— Я признаю эффективность инструмента.

— Конечно.

— Но инструмент хороший.

И в этот момент он впервые подумал, что, возможно, у нового сотрудника есть один серьёзный недостаток.

Она сидит дома.

А настоящий секретарь главного инженера должен иногда ездить вместе с начальником.

Иван Петрович ещё не знал, что через некоторое время найдёт решение этой проблемы.

Потому что где-то существовала Алиса, которую можно было взять с собой.

Новые сотрудники

Когда у Ивана Петровича появилась Алиса, жена сначала даже обрадовалась.

Не потому, что очень любила новые технологии.

Просто в доме стало меньше вопросов.

Раньше утром Иван Петрович мог десять минут искать очки, которые лежали у него на голове.

Потом он спрашивал:

— Ты мои очки не видела?

Жена отвечала:

— Они у тебя на голове.

— Я проверял, насколько внимательно ты следишь за порядком.

После появления Алисы такие проверки стали реже.

Теперь он спрашивал:

— Алиса, где телефон?

И получал ответ.

Жена считала это большим достижением.

Потому что раньше ответ давала она.

А у неё, в отличие от Алисы, иногда был собственный комментарий.

Вообще к технике Иван Петрович относился правильно.

Не как некоторые люди.

Некоторые покупают новую вещь, три дня рассказывают всем знакомым, какая она замечательная, а потом кладут её в шкаф рядом с предыдущей замечательной вещью.

Иван Петрович так не делал.

Он сначала изучал.

Потом сравнивал.

Потом определял место в системе.

Правда, иногда к моменту определения места система уже менялась.

Но это его не расстраивало.

Потому что, как он говорил:

— Специалист должен понимать направление развития.

Жена переводила:

— Опять что-то придумал.

И обычно была права.

Через месяц после появления Алисы Иван Петрович обнаружил недостаток.

Серьёзный.

Настолько серьёзный, что вечером он даже не стал смотреть телевизор.

Он сидел напротив колонки и молчал.

Жена сразу заметила.

— Что случилось?

— Анализирую.

— Что?

— Работу сотрудника.

Жена посмотрела на Алису.

— Опять?

— Да.

— Иван Петрович, это уже не смешно.

— Почему?

— Потому что ты разговариваешь с колонкой как с подчинённым.

Он удивился.

— А как с ней надо разговаривать?

Жена не нашла ответа.

Потому что сама иногда спрашивала у Алисы погоду.

Но признавать это не хотелось.

— Есть проблема, — сказал Иван Петрович.

— Какая?

— Специалист хороший.

— Спасибо.

— Но ограничен территориально.

Жена посмотрела на него.

— Она стоит на столе.

— Именно.

— И что?

— А если мне нужна информация вне дома?

— Телефон есть.

— Телефон — это средство связи.

— Ну да.

— А мне нужен помощник.

— Какая разница?

Иван Петрович посмотрел на неё с сожалением.

Так смотрят на человека, который не понимает принцип работы сложного механизма.

— Большая.

— Какая?

— Телефон ждёт команды.

— А помощник?

— Помощник должен сопровождать процесс.

Жена вздохнула.

Вот теперь точно начинался проект.

На следующий день Иван Петрович начал исследование рынка.

Не покупку.

Исследование.

Потому что покупать без исследования мог любой человек.

А бывший главный инженер так не работал.

Он посмотрел характеристики.

Изучил отзывы.

Сравнил возможности.

Через несколько часов сообщил:

— Интересно.

Жена насторожилась.

— Что?

— Рынок помощников развивается.

— Каких помощников?

— Разных.

— Ты что, собрался нанимать кого-то?

— Нет.

Пауза.

— Более современная форма.

В магазин «Эльдорадо» Иван Петрович пришёл с блокнотом.

Консультант увидел человека с блокнотом у полки с техникой и сразу понял: простой продажей здесь не обойдётся.

— Вам помочь?

— Да.

— Что выбираете?

— Помощника.

Консультант улыбнулся.

— Телефон?

— Нет.

— Планшет?

— Нет.

— Компьютер?

— Нет.

— А что?

Иван Петрович оглядел зал.

— Я сам ещё уточняю.

Консультант замолчал.

Это был редкий случай, когда покупатель честно признался, что ещё не знает, что покупает.

— Мне нужен специалист, — сказал Иван Петрович.

— Какой?

Иван Петрович открыл блокнот.

— Первое. Быстро искать информацию.

— Хорошо.

— Второе. Помнить поручения.

— Хорошо.

— Третье. Работать вне дома.

Консультант сразу понял:

— Вам нужна Алиса Street.

Иван Петрович кивнул.

— Значит, есть выездная версия.

— Да.

— Хорошо.

Он сделал запись.

— Уже интереснее.

Консультант показал устройство.

— Она мобильная.

— Автономность?

— Несколько часов.

— Хорошо.

— Музыку включает.

— Дополнительная функция.

— Отвечает на вопросы.

— Основная.

— Управляется голосом.

Иван Петрович задумался.

— А отчёты сдаёт?

Консультант растерялся.

— Какие отчёты?

— О проделанной работе.

— Нет.

— Жаль.

Пауза.

— Но перспективный сотрудник.

Он уже хотел идти к кассе, когда увидел рядом другие устройства.

— А это?

— Умная лампочка.

— Что умеет?

— Включаться голосом.

Иван Петрович посмотрел на неё.

— Значит, отдел освещения.

— Можно сказать.

— Берём.

Следующей была розетка.

— А эта?

— Умная розетка.

— Функции?

— Управление техникой.

— То есть контроль энергопотребления?

— Да.

Иван Петрович положил её в корзину.

— Хорошо.

Консультант спросил:

— Вам точно нужна розетка?

— Молодой человек.

Иван Петрович посмотрел серьёзно.

— В любой системе важны мелочи.

Потом он увидел чайник.

— А это?

— Умный чайник.

— Что делает?

— Кипятит воду по команде.

— Сам?

— Сам.

— Чай готовит?

— Человек всё равно нужен.

Иван Петрович подумал.

— Значит, специалист пока не полностью автономный.

— Да.

— Но берём.

— Почему?

— Потому что любой сотрудник развивается в процессе работы.

Последним оказался робот-пылесос.

— А это?

— Робот-пылесос.

— Обязанности?

— Уборка.

— Самостоятельно?

— Да.

Иван Петрович посмотрел на коробку с уважением.

— Инициативный.

Консультант уже не улыбался.

Он понял, что сегодня продаёт не технику.

Он комплектует отдел.

Возле кассы он посмотрел на покупки.

Алиса Street.

Чайник.

Лампочка.

Розетка.

Робот.

Консультант спросил:

— Вы уверены?

— Конечно.

— Вы же пришли только за колонкой.

— Да.

— А сейчас?

Иван Петрович оглядел коробки.

— Сейчас у меня первоначальный состав.

— Чего?

— Отдела.

Домой он добирался тяжело.

Потому что одно дело — руководить подразделением.

И совсем другое — тащить его.

В одной руке коробка.

В другой пакет.

Под мышкой ещё один.

Когда Иван Петрович открыл дверь, жена сначала увидела не его.

Она увидела коробки.

Потом его.

Потом снова коробки.

— Иван Петрович.

— Да?

— Ты что сделал?

— Провёл модернизацию.

— Чего?

— Домашней системы.

Она посмотрела на покупки.

— Ты хотел одну колонку.

— Хотел.

— А это что?

Иван Петрович начал спокойно объяснять:

— Алиса Street — выездной специалист.

— Чайник?

— Бытовое обеспечение.

— Лампочка?

— Освещение.

— Розетка?

— Энергетический контроль.

— Робот?

— Хозяйственный отдел.

Жена молчала.

Потом спросила:

— А я кто?

Иван Петрович задумался.

— Руководитель контроля качества.

— А ты?

Он посмотрел на всё оборудование.

— Руководитель проекта.

Вечером квартира напоминала не квартиру, а маленький экспериментальный участок.

Телефоны обновлялись.

Приложения устанавливались.

Коробки открывались.

Иван Петрович читал инструкции.

Жена смотрела на него.

— И что теперь?

— Настройка.

— Потом?

— Испытания.

— Потом?

Иван Петрович посмотрел вокруг.

— Посмотрим.

Он сделал паузу.

— Возможно, расширение.

Жена ничего не сказала.

Потому что уже поняла:

если Иван Петрович решил провести модернизацию, остановить её может только одно.

Полный успех проекта.

А это, как известно любому инженеру, самая опасная стадия..

Аполлон

Иван Петрович к рекламе относился спокойно. Не то чтобы верил. Просто понимал: человеку надо товар продать, а если товар сам по себе продаваться не желает, ему необходимо немножко помочь словами.

На заводе тоже бывало. Стоит новый агрегат. По паспорту производительность двадцать деталей в минуту. В жизни — двенадцать, если оператор не курит, напряжение хорошее и никто рядом не задаёт вопросов. Но в отчёте всё равно двадцать, потому что паспорт — документ серьёзный, а жизнь, в общем, явление временное.

Поэтому, когда Иван Петрович видел по телевизору крем, который за неделю омолаживает человека на пятнадцать лет, он не спорил.

— Нормально, — говорил он. — Через месяц в детский сад пойдёт.

Жена просила не мешать смотреть.

Но однажды реклама всё-таки заинтересовала Ивана Петровича.

Он сидел после завтрака, пил чай и листал что-то в телефоне. И вдруг увидел мужчину. Мужчина был почти голый и очень мускулистый. Такой мускулистый, что Иван Петрович сначала решил: реклама спортивного оборудования. Но оборудования рядом не было. Была баночка.

Из надписи следовало, что современная наука вплотную приблизилась к решению одной из главных человеческих проблем: как получить спортивное тело и при этом спортом особенно не заниматься.

Иван Петрович увеличил картинку.

Потом ещё раз.

— Интересно.

Жена из кухни спросила:

— Что там опять?

— Научное достижение.

Она пришла посмотреть.

— Где?

Иван Петрович показал мужчину.

— Вот.

— Это мужчина.

— Я вижу.

— Тогда какое достижение?

— Пишут, что такого результата можно добиться почти без тренировок.

Жена посмотрела сначала на телефон, потом на Ивана Петровича.

— И ты поверил?

— Я изучаю.

— Ты так же говорил перед покупкой перфоратора.

— Перфоратор оказался хороший.

— Он третий год лежит в шкафу.

— Хороший инструмент не обязан всё время работать. Он должен быть готов.

Иван Петрович снова посмотрел на рекламу. Мужчина на картинке продолжал стоять боком, чтобы население особенно хорошо видело плечо.

— Видишь, — сказал Иван Петрович, — мышцы серьёзные.

— Вижу.

— Судя по всему, таблетку он принимал непосредственно в бицепс.

Жена фыркнула и ушла на кухню.

Но Иван Петрович уже заинтересовался. Не таблеткой, конечно. Явлением.

Так он себе сказал.

Потому что всю жизнь считал: для результата необходим процесс. Чтобы гайка была затянута, её надо затянуть. Чтобы станок выпустил деталь, станок надо включить. Чтобы человек поднялся на пятый этаж, ему, к сожалению, приходится туда подняться.

А здесь предлагалась новая технология.

Результат без процесса.

Иван Петрович начал читать дальше. Никаких тяжёлых занятий. Никаких сложных диет. Никакого лишнего напряжения. Человек принимает средство, а организм дальше, видимо, работает самостоятельно.

— Любопытная технология, — сказал Иван Петрович.

— Ты ещё читаешь? — спросила жена.

— Я пытаюсь понять принцип действия.

— Какой ещё принцип?

— Если я лежу, а мышцы растут, кто выполняет работу?

Жена пожала плечами.

— Может, мышцы.

Иван Петрович задумался.

— Тогда это очень самостоятельное подразделение.

Через минуту он уже дошёл до цены.

Цена ему не понравилась.

Но рядом было написано: «Скидка только сегодня».

Иван Петрович насторожился.

Он знал, что выражение «только сегодня» существует в торговле приблизительно столько же, сколько сама торговля, и обычно прекрасно переживает завтрашний день.

Но всё-таки положил товар в корзину.

Просто посмотреть.

Потом перешёл к оформлению.

Просто выяснить доставку.

Потом ввёл адрес.

И тут в комнату вошла жена.

— Что делаешь?

Иван Петрович быстро положил телефон экраном вниз.

— Изучаю.

— Что?

— Механику продажи.

— А адрес зачем написал?

Иван Петрович помолчал.

— Проверяю логистику.

Жена посмотрела на него.

— То есть таблетке ты не веришь?

— Конечно нет.

— Но доставку уже проверил?

— Научный подход требует полноты исследования.

Жена сказала:

— Очень удобно. Особенно для продавца.

Иван Петрович товар из корзины удалил.

Но не сразу.

Сначала ещё раз посмотрел скидку.

Для объективности.

После обеда он пошёл в магазин за молоком.

Современный магазин, как известно, устроен так, чтобы человек, пришедший за молоком, по дороге узнал о существовании ещё сорока вещей, без которых до этого прекрасно обходился.

Иван Петрович дошёл до полки и остановился.

Там стояла тушёнка.

На банке крупно было написано:

ВЕГАНСКАЯ ТУШЁНКА.

Иван Петрович взял банку.

Прочитал.

Перевернул.

Прочитал состав.

Потом снова посмотрел на название.

Подошёл молодой сотрудник.

— Подсказать?

— Да.

— Что именно?

Иван Петрович показал банку.

— Это что?

— Веганская тушёнка.

— Я читать умею.

— Тогда в чём вопрос?

— А тушёнка где?

Сотрудник посмотрел на банку.

— Вот.

— Нет. Банку я вижу. Тушёнка где?

Молодой человек начал терпеливо объяснять, что продукт изготовлен на растительной основе, содержит белок, современные ингредиенты и является альтернативой мясу.

Иван Петрович слушал внимательно.

— То есть мяса нет?

— Нет.

— Но тушёнка есть?

— Да.

— А почему дороже мясной?

Сотрудник задумался.

— Современный продукт.

Иван Петрович кивнул.

— Теперь понял.

— Что?

— Мясо дешёвое, потому что там всё просто. Взяли мясо и положили. А здесь пришлось сначала придумать, как без него обойтись.

Сотрудник улыбнулся.

— Можно и так сказать.

Иван Петрович поставил банку обратно.

Потом взял снова.

Потом опять посмотрел цену.

И положил в корзину.

Сотрудник удивился:

— Берёте?

— Для испытаний.

— Вы же только что критиковали.

— Молодой человек, нельзя делать выводы об изделии без проверки образца.

Домой он вернулся с молоком и веганской тушёнкой.

Жена сразу заметила банку.

— Это что?

— Образец.

— Ты её купил?

— В исследовательских целях.

— За такие деньги?

Иван Петрович посмотрел на ценник.

— Наука вообще дорого обходится.

— А если понравится?

Он помолчал.

— Тогда придётся пересмотреть выводы.

— А если не понравится?

— Выводы подтвердятся.

Жена покачала головой.

— Хорошая наука. При любом результате ты прав.

Иван Петрович не ответил.

Потому что именно в этот момент понял, что маркетинг всё-таки добился своего.

Пусть не как продавец еды.

Но как организатор исследования.

На следующий день во дворе он встретил Николая Семёновича.

Николай Семёнович стоял возле подъезда с небольшой баночкой в руке и выражением человека, которому наконец сообщили важную государственную тайну.

— Иван Петрович, слышал про такую штуку?

— Какую?

Николай Семёнович показал баночку.

На этикетке был нарисован мужчина, очень похожий на вчерашнего Аполлона. Только этот, судя по плечам, уже достиг максимального человеческого развития и собирался переходить в архитектуру.

— Жир убирает, — сказал Николай Семёнович.

— Сам?

— Ну да.

— А ты что будешь делать?

— Принимать.

— Это я понял. Кроме этого?

Николай Семёнович удивился.

— А зачем ещё что-то?

Иван Петрович посмотрел на него.

— Действительно.

— Там написано, что обмен веществ ускоряется.

— А ты?

— Что я?

— Ты ускоряешься?

Николай Семёнович махнул рукой.

— Нет, Иван Петрович. Нельзя мешать организму работать.

— Разумно.

— Я даже вчера пешком не пошёл.

— Почему?

— Чтобы результат чистый был.

Иван Петрович заинтересовался.

— В смысле?

— Если я начну ходить, откуда я узнаю, что сработало? Вдруг не средство, а ходьба.

Иван Петрович некоторое время молчал.

Логика была неприятно цельной.

— То есть ты исключил физическую нагрузку?

— Полностью.

— Для чистоты эксперимента?

— Именно.

— А еда?

Николай Семёнович задумался.

— Еду пока оставил.

— Почему?

— Инструкция не запрещает.

— Научно.

Николай Семёнович кивнул.

— Я тоже так считаю.

Подошли к подъезду.

Иван Петрович направился к лестнице.

Николай Семёнович нажал кнопку лифта.

— Ты куда?

— Пешком.

— Зачем?

— Пятый этаж.

— Лифт же есть.

— Я знаю.

Николай Семёнович покачал головой.

— Тогда зачем деньги на лифт тратили?

— Деньги уже потратили. Теперь можно иногда ноги использовать.

— Вот вы, инженеры, всегда всё усложняете.

Лифт приехал.

Николай Семёнович вошёл.

Перед закрытием дверей сказал:

— Через месяц увидишь результат.

— Обязательно.

— Сам удивишься.

— Я уже начал.

Двери закрылись.

Неделю спустя Иван Петрович снова встретил его во дворе.

Николай Семёнович сидел на лавочке.

Рядом лежала та же баночка.

— Ну как? — спросил Иван Петрович.

— Процесс идёт.

— Вижу.

— Что видишь?

Иван Петрович посмотрел на него.

— Процесс сидит.

Николай Семёнович обиделся.

— Рано ещё. Организму надо перестроиться.

— Конечно.

— Я, между прочим, уже вторую банку заказал.

— Первая закончилась?

— Нет.

— А зачем вторая?

— Скидка.

Иван Петрович ничего не сказал.

Потому что утром сам заказал ещё две упаковки умных лампочек, хотя в квартире пока прекрасно работали обычные.

Но это, разумеется, было совершенно другое.

Это была модернизация.

Вечером жена спросила:

— Николая Семёновича видел?

— Видел.

— Ну что, стал Аполлоном?

— Процесс идёт.

— Быстро?

— Пока на лифте.

Жена засмеялась.

Иван Петрович снял куртку.

— А настоящий Аполлон нашёлся?

Он подумал.

— Нашёлся.

— Где?

Иван Петрович посмотрел в окно на уходящего по улице человека со спортивной сумкой.

— Настоящий, похоже, опять куда-то ушёл пешком.

В метро с Алисой

После того как Иван Петрович приобрёл Алису Street, он несколько дней испытывал её исключительно во дворе.

Не из осторожности. Из методических соображений.

Любую новую технику, считал Иван Петрович, нельзя сразу бросать в тяжёлые условия. Сначала холостой ход. Потом небольшая нагрузка. И уже после этого эксплуатация в условиях, максимально приближённых к человеческой жизни.

Поэтому первые испытания проходили спокойно.

— Алиса, сколько градусов?

Отвечала.

— Алиса, который час?

Отвечала.

— Алиса, сколько идти до магазина?

Тоже отвечала.

Иван Петрович был доволен.

Собака к новому члену прогулочной группы относилась без особого интереса. Она вообще считала, что на прогулке существует только два важных вопроса: куда идти и почему Иван Петрович опять не разрешает понюхать то, что явно требует тщательного изучения. Информационные технологии в эту систему пока не входили.

Жена однажды увидела из окна, как Иван Петрович идёт по двору и что-то серьёзно объясняет небольшой колонке.

Когда он вернулся, спросила:

— Ну как прогулка с секретаршей?

— Нормально.

— Люди не оглядываются?

— Сейчас все разговаривают с техникой.

— Но не все называют её выездным сотрудником.

— Это потому, что у людей плохо поставлена организационная работа.

Жена спорить не стала.

Она уже знала: самое интересное начнётся тогда, когда организационная работа выйдет за пределы двора.

Так и случилось.

Через несколько дней Ивану Петровичу понадобилось съездить в центр Москвы. Раньше в такой ситуации он брал телефон, проверял маршрут, потом ещё раз проверял маршрут, потому что первый маршрут обычно предлагал какую-нибудь хитрую пересадку, известную только разработчику приложения и человеку, который строил метро в сорок восьмом году.

Теперь у Ивана Петровича был специалист.

— Алиса, — сказал он ещё дома, — едем в центр.

Жена подняла голову.

— Кто «мы»?

— Я и Алиса.

— Она билет покупать будет?

— Пока нет.

— Значит, на иждивении?

Иван Петрович посмотрел на жену.

— Молодой специалист. Надо дать время.

Алису он положил в сумку, потом подумал и переложил поближе. Потому что секретарь, который лежит под запасным пакетом, бутылкой воды и футляром от очков, плохо участвует в управлении.

В метро всё сначала шло прекрасно.

Иван Петрович спустился на эскалатор, встал справа и решил уточнить обстановку.

— Алиса, сколько ехать?

Рядом стояла женщина лет сорока и разговаривала по телефону.

Иван Петрович повторил:

— Алиса, сколько ехать до центра?

Женщина сказала в телефон:

— Я не тебе.

Иван Петрович посмотрел на неё.

— Я тоже не вам.

Женщина посмотрела на него.

Оба некоторое время ехали молча.

Иван Петрович подумал, что персональные голосовые технологии пока плохо согласованы с общественными пространствами. На заводе за такое потребовали бы разграничить каналы связи.

В вагоне было довольно много народу. Иван Петрович сел, достал Алису и устроил рядом.

Молодой человек напротив посмотрел сначала на устройство, потом на Ивана Петровича.

Иван Петрович заметил взгляд.

— Мобильный помощник, — пояснил он.

— Прикольно.

— Не прикольно, — поправил Иван Петрович. — Удобно.

Молодой человек кивнул.

Через минуту Иван Петрович спросил:

— Алиса, где пересадка?

Алиса начала отвечать.

В этот момент поезд подъехал к станции, и голос метрополитена тоже начал что-то объявлять. Одновременно женщина у двери объясняла кому-то по телефону, что она уже почти приехала, хотя по маршруту ей оставалось ещё станций семь.

Иван Петрович прислушался.

Не понял никого.

— Тихо! — сказал он.

Женщина замолчала.

Молодой человек снял наушник.

Мужчина у двери обернулся.

Иван Петрович смутился.

— Я Алисе.

Женщина сказала:

— Так надо уточнять.

— Буду учитывать.

— А то сейчас весь вагон остановите.

Замечание было справедливое.

Но настоящий производственный сбой случился позже.

Ивану Петровичу нужно было пересесть в центре, и по старой привычке он мысленно называл одну станцию так, как называл её много лет назад.

Поезд шёл, Иван Петрович посмотрел на схему и спросил:

— Алиса, когда мне выходить на Площади Свердлова?

Алиса оживилась.

И вместо короткого ответа вдруг сообщила, что Площадь Свердлова — прежнее название станции «Театральная», переименованной в 1990 году.

Иван Петрович заинтересовался.

— Вот видишь, — сказал он молодому человеку напротив. — А я ещё помню старое название.

Молодой человек снял второй наушник.

— А почему Свердлова?

Алиса уже рассказывала дальше.

Про площадь.

Про историю названия.

Про переименование.

Про Театральную площадь.

Подключилась женщина рядом.

— А я вообще думала, что она всегда Театральной была.

Мужчина у двери сказал:

— Нет, раньше Свердлова.

— Точно?

— Точно. Я ещё мальчишкой ездил.

Иван Петрович удовлетворённо кивнул.

— Вот. Историческая память.

Алиса продолжала.

Получилась небольшая лекция.

Причём бесплатная.

Народ слушал.

Кто-то даже убрал телефон.

Поезд тем временем остановился.

Двери открылись.

Алиса рассказывала про историю станции.

Иван Петрович слушал.

Мужчина у двери слушал.

Женщина слушала.

Ещё одна девушка, которой тоже нужно было выходить, слушала.

Двери закрылись.

Поезд тронулся.

Алиса закончила.

— Интересно, — сказал мужчина.

Иван Петрович посмотрел на схему.

Потом за окно.

Потом опять на схему.

— Так.

Женщина рядом спросила:

— Что?

Иван Петрович очень спокойно сказал:

— Мы её проехали.

— Что проехали?

— Площадь Свердлова.

Женщина посмотрела на него.

— Какую ещё Площадь Свердлова?

— Театральную.

Девушка вскочила.

— Мне тоже там надо было!

Мужчина у двери сказал:

— И мне.

Все посмотрели на Алису.

Алиса молчала.

Иван Петрович взял её в руки.

— Я спросил, когда выходить.

Алиса молчала.

— А ты лекцию прочитала.

Мужчина сказал:

— Лекция, между прочим, интересная.

— Я не спорю.

— Тогда в чём проблема?

Иван Петрович показал на схему.

— Проблема в том, что учебный процесс сорвал транспортный.

Женщина засмеялась.

Девушка сказала:

— Теперь обратно ехать.

Иван Петрович вздохнул.

— Вот вам цифровизация.

Мужчина возразил:

— Вы же сами старое название сказали.

Иван Петрович посмотрел на него.

Возражение было неприятно точным.

— Да.

Пауза.

— Значит, ошибка постановки задачи.

Он подумал ещё немного.

— Виноват руководитель.

Женщина удивилась:

— Вы это про себя?

— А кого ещё? Сотрудник выполнил то, что понял.

Молодой человек напротив улыбнулся:

— Уважаю.

Иван Петрович нахмурился.

— Не надо уважать. Нам теперь обратно ехать.

На следующей станции небольшая группа пассажиров вышла из вагона и направилась на противоположную платформу.

Получилось почти организованно.

Женщина сказала:

— Ну вот. Теперь вы нас ведите.

— Почему я?

— Вы у нас руководитель проекта.

Иван Петрович хотел возразить, но понял, что поздно.

У проекта уже появился коллектив.

После этого он решил разговаривать с Алисой осторожнее.

Однако привычка победила довольно быстро.

На переходе женщина громко сказала своей дочери:

— Алиса, не отставай!

Девочка лет семи остановилась.

Иван Петрович тоже.

Его Алиса тоже отреагировала.

Мать посмотрела на Ивана Петровича.

Иван Петрович — на девочку.

Девочка — на колонку.

Несколько секунд никто не понимал, кто кому подчиняется.

— Это моя Алиса, — сказала мать.

Иван Петрович показал устройство:

— А это моя.

Девочка сразу заинтересовалась.

— А она играть умеет?

— Работать умеет.

— А играть?

Иван Петрович подумал.

— После работы.

Мать засмеялась.

— Строгий у вас режим.

— Иначе дисциплины не будет.

Девочка сказала:

— Алиса, включи музыку!

Колонка отреагировала.

Девочка обрадовалась.

— Она меня слушается!

Иван Петрович выключил музыку.

— Молодая девушка, это мой сотрудник.

— А почему она меня слушает?

Иван Петрович задумался.

— Недоработка системы доступа.

Мать уже откровенно смеялась.

— У вас все сотрудники детей слушаются?

— Не все.

Он подумал.

— Но случаи были.

В следующем вагоне перед Иваном Петровичем встал мужчина с огромным рюкзаком. Рюкзак располагался примерно везде и время от времени пытался вступить с Иваном Петровичем в физический контакт.

Иван Петрович некоторое время терпел.

Потом спросил:

— Алиса, существуют ли нормы размещения крупного багажа в общественном транспорте?

Мужчина с рюкзаком медленно повернулся.

— Это вы мне?

— Нет.

— А зачем тогда спрашиваете?

— Интересуюсь нормативной базой.

— Могли бы просто сказать, что рюкзак мешает.

Иван Петрович подумал.

— Мог бы.

— Ну и?

— Тогда это было бы субъективное мнение.

Мужчина снял рюкзак.

— А сейчас?

— Сейчас имеется основание для обсуждения.

Мужчина посмотрел на Алису.

Потом на Ивана Петровича.

И отошёл подальше.

Молодой парень рядом сказал:

— Сильный ход.

— Какой?

— Сначала нормативная база, потом конфликт.

Иван Петрович удивился.

— А как иначе?

К концу поездки он обнаружил ещё одно интересное свойство мобильного секретаря.

Дома Алиса была личным помощником.

На улице — информационным.

А в метро она превращалась в общественное мероприятие.

Стоило спросить её о маршруте, как рядом немедленно находился человек, который знал быстрее, другой — который знал короче, третий вчера там ездил, четвёртый вообще всю жизнь жил рядом, а пятый ничего не знал, но считал неправильным оставаться в стороне.

Иван Петрович даже провёл эксперимент.

— Алиса, какой выход лучше?

Слева сразу сказали:

— Второй.

Справа:

— Первый!

Из-за плеча:

— Смотря куда вам!

Иван Петрович удовлетворённо кивнул.

Система работала.

Причём намного шире заявленных характеристик.

Домой он вернулся вечером.

Жена спросила:

— Ну как секретарь?

Иван Петрович снял куртку.

— Нормально.

— Помогала?

— Помогала.

— Не потерялись?

Иван Петрович помолчал.

— Один раз.

Жена сразу заинтересовалась.

— Как?

— Историческая справка.

— В смысле?

— Я спросил, когда выходить на Площади Свердлова.

Жена посмотрела на него.

— Иван Петрович, её тридцать с лишним лет так не называют.

— Я в курсе.

— Тогда зачем спросил?

— Привычка.

— И?

— Она решила меня просветить.

— Просветила?

— Нас четверых.

— А станция?

— Проехали.

Жена села и засмеялась.

— Так может, зря ты секретаря с собой таскаешь?

Иван Петрович посмотрел на Алису Street.

— Почему зря?

— Без неё спросил бы у людей.

— Люди тоже помогали.

— Ну и?

Иван Петрович снял обувь.

— Дома она одна работает.

— А в метро?

— В метро стоит задать ей вопрос — и немедленно создаётся комиссия.

— Тогда колонка зачем?

Иван Петрович посмотрел на жену.

— Комиссия без секретаря — это уже просто толпа.

Москва-Сити

Иван Петрович в Москва-Сити ехать не собирался. Он вообще считал, что если человек всю жизнь прожил в Москве и до сих пор куда-нибудь не съездил, значит, возможно, ему туда особенно и не требовалось.

Но позвонил Андрей Сергеевич, с которым они когда-то вместе работали на заводе. Теперь Андрей Сергеевич каким-то образом оказался советником у молодых ребят, занимавшихся логистикой, автоматизацией и ещё несколькими словами, каждое из которых Иван Петрович по отдельности понимал, а вместе они вызывали настороженность.

— Подъезжай завтра, — сказал Андрей Сергеевич. — Тут один проект есть. Хочу твой взгляд.

— Куда?

— В Сити. Башня «Федерация».

— Этаж?

— Шестьдесят восьмой.

Иван Петрович помолчал.

— А пониже нельзя было снять?

— Почему?

— Чтобы человек до совещания ещё силы сохранил.

Андрей Сергеевич засмеялся.

— Там лифт. Из метро выйдешь — башню увидишь.

Вот последняя фраза Ивану Петровичу сразу не понравилась.

За тридцать с лишним лет главным инженером он знал: если человеку говорят «там увидишь», значит, нормальной схемы нет.

— Вход где?

— Там всё понятно.

После этого Иван Петрович окончательно понял, что понятно не будет ничего.

Он записал: «Федерация. 68 этаж. Андрей Сергеевич», зарядил Алису Street и сообщил жене:

— Завтра выезд на новый объект.

— Куда?

— Москва-Сити.

Она посмотрела на Алису.

— И секретаря берёшь?

— Конечно. Незнакомая территория.

— Главное, башню не модернизируй.

— Без дефектной ведомости не полезу.

Утром Иван Петрович выехал заранее. Очень заранее. Потому что опоздание он не любил, а запас времени считал единственным ресурсом, который нельзя купить после того, как он закончился.

До «Делового центра» всё прошло прекрасно.

Проблемы начались после метро.

Иван Петрович вышел, поднял голову и понял, что совет «башню увидишь» был издевательски точным.

Башен он увидел много.

Они стояли кругом и блестели так, будто каждая была абсолютно уверена, что Иван Петрович приехал именно к ней.

Одна закручивалась. Другая была золотистая. Третья выглядела так, словно несколько домов поставили друг на друга и решили посмотреть, выдержат ли.

Иван Петрович снял очки, протёр и надел обратно.

Башен меньше не стало.

— Алиса, где башня «Федерация»?

Алиса бодро сообщила, что комплекс «Федерация» состоит из башен «Восток» и «Запад», находится на территории Московского международного делового центра и является одним из...

— Стоп.

Алиса замолчала.

— Я не просил историческую справку. Мне туда попасть надо.

Рядом молодой человек пил кофе и улыбался.

— Вам «Федерация»?

— Да.

— Вон.

Он показал вверх.

Иван Петрович посмотрел.

— Это я уже понял. Мне вход нужен.

— Можно через Афимолл.

— А напрямую?

— Тоже можно.

— Тогда зачем через Афимолл?

— Там проще.

Иван Петрович посмотрел на него с некоторым сожалением.

— Молодой человек, если для входа в одно здание надо сначала войти в другое, это называется не проще.

Парень пожал плечами.

— Тут все так ходят.

— Вот поэтому никто уже и не замечает.

Иван Петрович пошёл по указателям.

Через некоторое время Москва-Сити неожиданно закончился и началась торговля.

Вокруг были магазины, кафе, эскалаторы, витрины и люди, которые шли с таким уверенным видом, словно действительно знали, зачем спустились под небоскрёбы покупать кроссовки.

Первый указатель сообщил: «Башня Федерация» — прямо.

Иван Петрович пошёл прямо.

Следующий предложил подняться выше.

Он поднялся.

Третий велел повернуть.

Повернул.

Четвёртый неожиданно отправил вниз.

Иван Петрович остановился.

— Алиса.

— Да?

— Мы идём в башню высотой больше трёхсот метров.

— Да.

— Тогда почему последние десять минут мы преимущественно спускаемся?

Алиса предложила построить маршрут.

— Не надо. Один уже построили.

Мимо проходила девушка с бейджем.

— Девушка, «Федерация» где?

— Вам «Восток» или «Запад»?

Иван Петрович помолчал.

— Я к Андрею Сергеевичу.

— А он где?

— В «Федерации».

— В «Востоке» или в «Западе»?

Иван Петрович посмотрел на потолок, который никакой полезной информации не давал.

— А Федерация у вас давно на Восток и Запад разделилась?

Девушка засмеялась.

— Это две башни.

— Понятно. А «Конфедерации» нет?

— Нет.

— Хорошо. Хоть здесь порядок.

Пришлось звонить Андрею Сергеевичу.

— Ты в «Востоке» или в «Западе»?

— В «Востоке».

— А сразу сказать нельзя было?

— Я же сказал: «Федерация».

— Андрей Сергеевич, Советский Союз тоже назывался целиком. Но если человека посылали в Ташкент, ему не говорили: «Езжай в Союз».

— Ты где сейчас?

Иван Петрович огляделся.

— По ощущениям, под вами.

— Поднимайся.

— Вот этим я последние десять минут и занимаюсь. Только почему-то периодически вниз.

Наконец нужный вход нашёлся.

И тут выяснилось, что найти башню — это только первая часть задачи.

У входа были турникеты, стойка, охрана и девушка на ресепшене с выражением человека, который знает: без неё наверх ещё никто не поднялся.

— Добрый день. Куда направляетесь?

— К Андрею Сергеевичу.

— Компания?

Иван Петрович назвал.

— Документ, пожалуйста.

Он протянул паспорт.

— QR-код есть?

— Нет.

— На вас заказан пропуск?

Иван Петрович посмотрел на девушку.

— Меня последний раз заказывали родители. Дальше я как-то самостоятельно.

Девушка улыбнулась профессионально — ровно настолько, чтобы улыбка не повлияла на правила доступа.

— Фамилия?

Иван Петрович назвал.

Она посмотрела в компьютер.

— Не вижу.

— Посмотрите ещё.

Посмотрела.

— Нет.

— Я есть, а меня нет.

— В системе нет.

— Вот поэтому я всю жизнь не доверял системам, в которых человек существует только после внесения в таблицу.

Он позвонил Андрею Сергеевичу.

Тот не отвечал.

— Алиса, сколько времени до встречи?

Алиса сообщила.

Девушка на ресепшене посмотрела на устройство.

— Вы с колонкой ходите?

— Да.

— Зачем?

— Секретарь.

— Удобно?

Иван Петрович посмотрел на закрытый турникет.

— До вас было удобно.

Через несколько минут пропуск появился.

Иван Петрович прошёл и оказался перед лифтами.

Вот здесь он впервые за всё утро действительно заинтересовался.

Лифтов было много. На стене стояла панель. Но привычных кнопок вверх-вниз не имелось.

— Интересно.

Стоявший рядом молодой человек пояснил:

— Этаж выбираете здесь.

Иван Петрович нажал 68.

На экране появилась буква G.

— И?

— Вам лифт G.

— А если я сяду в F?

— Не доедете.

— Почему?

— Он на другие этажи.

Иван Петрович посмотрел на ряд кабин.

— То есть раньше лифт ждал человека, а теперь человек должен найти правильный лифт?

— Система распределяет пассажиропоток.

Иван Петрович сразу перестал шутить.

— Вот это уже дело.

— Нравится?

— Конечно. Этаж назначения учитывает?

— Да.

— Загруженность?

— Да.

— Группирует людей?

— Да.

Иван Петрович даже достал Алису.

— Алиса, расскажи принцип работы систем назначения лифтов...

— Вам G! — сказал молодой человек.

— Что?

— G уходит!

Иван Петрович обернулся и успел в последний момент.

Внутри кнопок этажей не было вообще.

— А если человек передумал? — спросил он.

Мужчина в костюме ответил:

— Выйдет и задаст новый этаж.

Иван Петрович кивнул.

— Наконец-то система, где передумывать официально не рекомендуется.

Лифт пошёл вверх.

Очень быстро.

На двадцатом этаже Иван Петрович ещё разглядывал индикатор. На сороковом сглотнул. На пятидесятом решил, что человеческому организму вообще не обязательно знать, с какой скоростью он перемещается.

На шестьдесят восьмом двери открылись.

— Однако.

Молодой человек спросил:

— Уши заложило?

— Нет.

Иван Петрович вышел.

— Представление о недвижимости.

Андрей Сергеевич встретил его возле офиса.

— Ну наконец-то!

Иван Петрович посмотрел на часы.

— Я приехал двадцать пять минут назад.

— Где был?

— У вас.

— Где именно?

— Везде понемногу.

— Заблудился?

— Нет.

— А что?

— Проводил приёмочные испытания навигации.

— И как?

Иван Петрович оглянулся.

— Башня стоит хорошо. Попасть сложно.

Теперь наконец выяснилось, зачем его позвали. Молодая компания собиралась переоборудовать старый логистический комплекс: автоматические ворота, контроль доступа, зарядные станции, датчики, диспетчеризация. Андрей Сергеевич хотел, чтобы Иван Петрович посмотрел проект глазами человека, который много лет отвечал за реальные здания, реальные трубы и реальные последствия фразы «всё должно работать».

— Посмотришь?

— Посмотрю.

— Только сначала кофе.

— Вот это правильная последовательность.

Кофемашина была огромная, чёрная и, судя по экрану, умела больше, чем первый компьютер Ивана Петровича.

— Мне кофе, — сказал он.

Молодая сотрудница рядом спросила:

— Какой?

— Обычный.

— Американо?

— Кофе.

— Эспрессо?

Иван Петрович посмотрел на неё.

— Девушка, я сорок лет пил кофе без необходимости уточнять его национальность.

Она засмеялась.

— Тогда американо.

Машина попросила выбрать объём.

Потом крепость.

Потом молоко.

Потом ещё что-то.

Иван Петрович терпеливо нажимал.

Наконец на экране появилось: «Подтвердить выбор».

Он подтвердил.

— Всё?

— Всё.

Кофе полился.

Иван Петрович взял стакан.

— Хорошо придумано.

Девушка удивилась:

— Правда?

— Конечно. Раньше человек сначала пил кофе и только потом просыпался. Теперь он должен проснуться ещё до кофе.

После этого они почти час обсуждали проект.

Вот здесь Иван Петрович чувствовал себя спокойно. Схемы были схемами, нагрузки — нагрузками, кабель — кабелем. Молодые инженеры сначала смотрели на него с осторожностью, потом начали задавать вопросы, а ещё через двадцать минут один уже показывал расчёт:

— Иван Петрович, а вы бы здесь как сделали?

Посчитали. Поспорили.

В одном месте Иван Петрович признал вариант молодых лучше своего.

— Нормально придумали.

Автор проекта заметно расправил плечи.

Для человека, не знавшего Ивана Петровича, слово «нормально» звучало скромно.

Андрей Сергеевич знал: это почти государственная премия.

После встречи Иван Петрович собрался домой.

— Выход найдёшь? — спросил Андрей Сергеевич.

Иван Петрович посмотрел на него.

— Андрей Сергеевич, я главный инженер. Бывший, но не до такой степени.

Через двадцать минут он стоял в Афимолле возле магазина женской одежды.

Указатель на метро показывал налево.

Следующий — направо.

Третий предложил спуститься.

Иван Петрович спустился и оказался возле парковки.

Поднялся обратно и увидел кафе, мимо которого проходил утром.

— Алиса.

— Да?

— Где метро?

Она начала строить маршрут.

Иван Петрович некоторое время слушал.

— Стоп.

Он огляделся.

— Мы здесь уже были.

— Возможно.

— Не возможно. Были.

Мимо проходил охранник.

— Метро где?

Тот показал:

— Вон туда и вниз.

Иван Петрович вздохнул.

— Опять вниз?

— А как вы хотите?

Иван Петрович посмотрел на стеклянные башни, уходившие далеко вверх.

— Вот что меня здесь весь день беспокоит. Чтобы попасть наверх — надо вниз. Чтобы выйти наружу — опять вниз. А здания при этом стоят вверх.

Охранник улыбнулся.

— Сити.

— Я вижу.

— Привыкнете.

Иван Петрович посмотрел на него.

— Вот это самое страшное.

Домой он вернулся вечером.

Жена спросила:

— Ну что?

— Нормально.

— Башню нашёл?

— Сразу.

— А вход?

Иван Петрович снял куртку.

— Вход оказался отдельным проектом.

— Встреча состоялась?

— Конечно.

— Долго разговаривали?

— Час.

— А сколько ездил?

Иван Петрович подумал.

— Почти четыре.

Жена засмеялась.

— Стоило?

— Стоило.

— И как тебе Москва-Сити?

Он сел.

— Хорошее место.

— Правда?

— Конечно. Лифты умные. Пропуска умные. Кофемашина умная. Навигация умная. Башни вообще выдающиеся.

— А люди?

Иван Петрович посмотрел на Алису Street.

— Людям тяжелее.

— Почему?

— Им во всём этом ещё дорогу искать.

Алиса тут же отозвалась:

— Могу построить маршрут.

Иван Петрович медленно повернул голову.

— Нет.

— Чем ещё помочь?

— Сегодня уже помогла.

Жена спросила:

— И как?

Иван Петрович снял обувь.

— Башню мы нашли.

— А всё остальное?

Он задумался.

— Всё остальное оказалось внутри.

В капсуле

До вылета оставалось девять часов.

Девять часов в аэропорту — время неудобное. Для нормальной жизни мало, для сидения на железном кресле много, а для покупки номера в аэропортовой гостинице, как выяснил Иван Петрович, почему-то достаточно, чтобы гостиница решила: человек приехал минимум в свадебное путешествие.

Он посмотрел цену на экране телефона ещё раз.

— Нет.

Жена спросила:

— Что «нет»?

— За шесть часов сна я недвижимость покупать не собираюсь.

— Это гостиница.

— По цене уже почти недвижимость.

Они летели с пересадкой. Следующий рейс был утром, домой между самолётами не имело смысла, а провести ночь возле выхода на посадку Иван Петрович отказался принципиально. Он уже имел опыт сна в аэропортовых креслах и считал, что человек после такого отдыха просыпается не отдохнувшим, а просто в другом времени суток.

— Тогда ищи дешевле, — сказала жена.

Иван Петрович начал искать.

Через несколько минут оживился.

— Вот.

— Что?

— Современное решение.

Жена посмотрела на фотографию.

На фотографии молодой человек лежал в белой капсуле. Вокруг было чисто, светло и настолько технологично, что отсутствие пространства казалось специальным дизайнерским решением.

Крупно было написано:

КАПСУЛЬНЫЙ ОТЕЛЬ. ИНДИВИДУАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО. WI-FI. USB. РОЗЕТКА. ВЕНТИЛЯЦИЯ.

— Видишь? — сказал Иван Петрович. — Всё необходимое.

Жена увеличила фотографию.

— А встать там можно?

— Зачем тебе вставать ночью?

— Например, чтобы выйти.

Иван Петрович посмотрел характеристики.

— Высота нормальная.

— Какая?

Он назвал.

Жена посмотрела на мужа.

— Иван Петрович, ты лёжа ниже.

— Вот именно.

— А сидя?

— Зачем в гостинице сидеть? В гостинице спят.

Жена знала этот тон. Именно так Иван Петрович объяснял покупку вещей, которыми ещё ни разу не пользовался.

— Бронируй, — сказала она. — Только потом не говори, что я тебя туда запихнула.

— Никого запихивать не надо. Это современная организация пространства.

Через полчаса Иван Петрович увидел современную организацию пространства собственными глазами.

И несколько растерялся.

Перед ним вдоль стены располагались два ряда прямоугольных отверстий с дверцами. Нижний ряд начинался почти от пола, верхний требовал небольшой лестницы. Всё это напоминало либо очень аккуратную камеру хранения, либо мебельный склад для людей.

Иван Петрович некоторое время молчал.

Жена спросила:

— Ну?

— Что?

— Современное решение.

— Я вижу.

— Нравится?

— Пока изучаю.

Подошла девушка-администратор.

— Добрый вечер. Бронирование?

Иван Петрович назвал фамилию.

— У вас две стандартные капсулы рядом.

— Вот эти?

— Да.

— А номера где?

Девушка улыбнулась.

— Это и есть номера.

Иван Петрович посмотрел на неё.

Потом на капсулу.

Потом снова на неё.

— Это ячейка.

— Капсула.

— Хорошо. А где вертикальная часть номера?

— Какая?

— Где человек стоит.

— Стоять можно в общей зоне.

Иван Петрович кивнул.

— То есть номер мой, а в полный рост я уже на общественной территории.

— Ну… да.

— Интересная форма собственности.

Жена толкнула его локтем.

— Не начинай.

— Я не начинаю. Я выясняю границы объекта.

Администратор показала оборудование.

— Здесь индивидуальное освещение. Вентиляция. USB. Розетка. Полочка. Wi-Fi бесплатный.

— Окно?

— Нет.

— Стол?

— Нет.

— Стул?

— В общей зоне.

— Шкаф?

— Локер.

— Санузел?

— Общий.

Иван Петрович оглядел капсулу.

— Понятно.

— Что понятно? — спросила жена.

— Из гостиничного номера убрали всё, кроме электричества и лежачего человека.

Администратор улыбнулась.

— Зато современно.

— Это я вижу. Современному человеку пространство уже, видимо, не обязательно. Главное, чтобы телефон заряжался.

Рядом молодой парень как раз забирался в верхнюю капсулу.

— А мне нравится.

Иван Петрович повернулся.

— Удобно?

— Очень. Я здесь третий раз.

Иван Петрович уважительно кивнул.

— Опытный пользователь.

Парень ловко поставил ногу на ступеньку и через несколько секунд исчез внутри.

— Пришёл, лёг, поспал и ушёл, — сообщил он сверху.

— А если хочется посидеть?

— Снаружи.

— Встать?

— Снаружи.

— Чемодан открыть?

— Снаружи.

Иван Петрович посмотрел на жену.

— Зато номер индивидуальный.

Парень засмеялся.

— Там Wi-Fi отличный.

— Это, конечно, меняет дело.

Жена сказала:

— Всё. Залезай.

И тут обнаружилась первая инженерная проблема.

На фотографии человек лежал в капсуле уже готовый.

Как именно он туда попал, реклама не показывала.

Иван Петрович решил зайти головой вперёд.

Поставил одну руку внутрь, потом вторую, нагнулся и стукнулся затылком о верхний край.

— Чёрт.

Жена сказала:

— Ногами вперёд.

— Я сам понимаю.

— По результату не видно.

Иван Петрович развернулся, сел на край и попытался втянуть ноги.

Получилось лучше.

Но теперь голова осталась снаружи.

— Ну?

— Нормально.

— Ты наполовину в гостинице.

— Не мешай.

Он начал двигаться назад.

Колено зацепило сенсор.

В капсуле вспыхнул яркий свет.

Иван Петрович вздрогнул и второй раз ударился головой.

Из соседней капсулы спросили:

— Всё нормально?

— Испытания!

— А-а.

Жена уже смеялась.

— Какие испытания?

— Габаритные.

— Капсулы или тебя?

Иван Петрович наконец втянулся внутрь целиком.

Полежал.

Посмотрел вправо.

Влево.

Потолок находился настолько близко, что рассматривать его можно было без очков.

— Ну как? — спросила жена.

— Нормально.

— Удобно?

Иван Петрович попытался повернуться на бок.

Повернулся.

Потом захотел обратно и обнаружил, что локтю не хватает территории.

Он втянул живот, согнул колено, переставил плечо и совершил манёвр, больше подходящий для ремонта трубопровода в техническом колодце.

— Иван Петрович, что ты там делаешь?

— Разворачиваюсь.

— Там нельзя маневрировать.

— Вот сейчас уже понял.

Парень сверху сказал:

— Сначала плечо, потом таз.

Иван Петрович замер.

— Спасибо.

— Я же третий раз.

— Вижу, специалист.

Наконец он развернулся.

— Вот.

Жена уже лежала в соседней капсуле.

— Я за это время успела переодеться.

— Ты меньше.

— Я просто не провожу пусконаладочные работы.

Иван Петрович проверил свет, вентиляцию, розетку и USB.

Wi-Fi действительно оказался быстрым.

— Вот здесь хорошо.

— Что?

— Интернет.

— Спи.

— Я отмечаю положительные стороны.

— Молча отмечай.

В этот момент из капсулы через две послышался женский смех.

Потом мужской.

Потом опять женский.

Иван Петрович прислушался.

— Там двое?

Из верхней капсулы ответили:

— Похоже.

— Иван Петрович! — сказала жена.

— Что? Я ничего.

За тонкой стенкой кто-то тихо произнёс:

— Мы вообще-то слышим.

Иван Петрович ответил:

— Мы тоже.

Несколько секунд стояла тишина.

Потом весь ряд капсул засмеялся.

— Индивидуальное пространство, — заметил Иван Петрович.

Из дальнего конца ответили:

— Индивидуальное, но общественно контролируемое.

— Вот именно.

В общей зоне четверо молодых людей играли в карты. Судя по звукам, игра шла серьёзная. Один утверждал, что такого хода не существует, второй уверял, что существует, а третий требовал не путать правила с личными убеждениями.

Иван Петрович высунул голову.

— Молодые люди.

Все посмотрели.

— Можно немного потише?

— Извините.

Они действительно стали тише.

Иван Петрович вернулся внутрь.

Через несколько минут из соседнего ряда громко заработал видеоролик.

Он полежал.

Потом спросил:

— Молодой человек, наушники есть?

— Есть.

— А почему они отдыхают?

Видео выключили.

Жена сказала:

— Ты сейчас весь отель построишь.

— Я просто хочу спать.

— Вот и спи.

Через некоторое время кто-то захрапел.

Причём так уверенно, будто человек заплатил не за одну капсулу, а за акустическую систему всего блока.

Иван Петрович открыл глаза.

— Кто это?

Сверху:

— Не я.

Из дальней капсулы:

— Третий ряд.

Кто-то крикнул:

— Мужчина, повернитесь на бок!

Храп прекратился.

Через десять секунд возобновился.

Жена тихо сказала:

— Вот тебе и звукоизоляция.

Иван Петрович ответил:

— Зато Wi-Fi хороший.

— Спи.

Через некоторое время всё-таки стало тихо.

Иван Петрович уснул.

А потом проснулся.

Очень захотелось в туалет.

На часах было три сорок семь.

Он решил выбраться максимально тихо.

Сначала нашёл очки.

Потом телефон.

Потом обнаружил Алису Street возле головы.

Попытался развернуться.

Ночью капсула почему-то стала меньше.

Он согнул одну ногу.

Уперся коленом в стенку.

Повернул плечо.

Локтем включил свет.

Капсула вспыхнула.

— Чёрт.

Алиса ожила:

— Я вас слушаю.

Иван Петрович шёпотом сказал:

— Молчать.

— Хорошо.

Из верхней капсулы донеслось сонное:

— Спасибо.

Иван Петрович начал выползать ногами вперёд.

Потом понял, что ногами дверь открывать неудобно.

Развернуться уже не мог.

Пришлось выходить задом.

Жена проснулась.

— Ты куда?

— На выход.

— Посадка?

— Пока санитарный.

Он высунул одну ногу.

Потом вторую.

Попытался нащупать пол.

Не нашёл.

— Иван Петрович, осторожно.

— Я вижу.

— Ты задом.

— Я в курсе.

Из соседней капсулы спросили:

— Подстраховать?

— Не надо!

Нога наконец нашла пол. Иван Петрович выскользнул наружу и чуть не сел на чей-то чемодан.

— Всё нормально? — спросили сверху.

Он поправил пижаму.

— Штатная эвакуация.

Кто-то засмеялся.

На обратном пути он подошёл к капсуле уже уверенно.

Посмотрел внутрь.

Подумал.

И полез головой вперёд.

Жена спросила:

— Ты опять?

— Теперь я знаю последовательность.

Через секунду раздался удар.

— Ай.

Парень сверху сонно произнёс:

— Ногами, Иван Петрович.

Иван Петрович замер.

— Ты откуда имя знаешь?

— Стены тонкие. Мы уже все знакомы.

На этот раз засмеялась даже жена.

Утром капсульный отель проснулся почти одновременно.

Хлопали дверцы.

Пищали телефоны.

Кто-то искал носок.

Кто-то спрашивал зарядку.

Молодая пара из капсулы через две вышла по очереди.

Иван Петрович посмотрел на них.

Потом на капсулу.

— Вдвоём?

Парень улыбнулся:

— Молодость.

Иван Петрович кивнул.

— Теперь понятно, почему вентиляция усиленная.

— Иван Петрович, — сказала жена.

— Всё. Молчу.

У стойки администратор спросила:

— Как вам отдых?

Иван Петрович задумался.

— Современно.

— Понравилось?

— Wi-Fi хороший.

— А капсула?

— Тоже нормально.

— Удобно?

Иван Петрович посмотрел на ряд ячеек.

— Смотря с чем сравнивать.

— Например?

— Если с гостиничным номером — тесновато.

Он подумал.

— Если с чемоданом — роскошно.

Девушка засмеялась.

— Многие любят капсулы. На короткой пересадке удобно.

Иван Петрович посмотрел на часы.

Несколько часов они действительно поспали. Телефоны зарядились. До выхода на посадку было недалеко. Денег потратили значительно меньше, чем на обычный номер.

Он неохотно признал:

— Для пересадки — разумно.

Жена удивилась.

— Даже так?

— А что? Рабочее решение.

— Значит, зря ворчал?

— Не зря. Недостатки надо фиксировать.

— Какие?

Иван Петрович начал перечислять:

— Войти сложно. Выйти ночью ещё сложнее. Повернуться надо по технологической карте. Звукоизоляции практически нет. Стоять в собственном номере нельзя.

— Зато?

— Розетка есть. USB есть. Wi-Fi есть.

Жена улыбнулась.

— Ну вот. Современному человеку больше ничего не надо.

Иван Петрович взял чемодан.

— Выходит, так.

— И что тебе не нравится?

Он оглянулся на белые прямоугольные ячейки.

— Ничего. Я теперь понял, к какому человеку будущего движется гостиничный бизнес.

— К какому?

— Который не занимает места, лежит спокойно и всё время заряжает телефон.

Они пошли к выходу на посадку.

Через несколько шагов Иван Петрович остановился.

— Хотя знаешь...

— Что ещё?

Он посмотрел на жену.

— В гробу примерно так же. Только Wi-Fi хуже.

Из-за спины донёсся знакомый голос молодого парня:

— И соседи тише!

Иван Петрович обернулся.

Парень шёл следом с рюкзаком и улыбался.

Иван Петрович кивнул:

— Вот видишь.

— Что?

— За одну ночь коллектив сформировался.

И они пошли на посадку уже втроём.

Патриот

В гараж Иван Петрович приехал совершенно по другому делу.

Это обстоятельство впоследствии особенно его раздражало.

Потому что человек, приехавший в гараж по своему делу, имеет некоторое моральное право этим делом и заниматься. Но гараж — место общественное. Там личные планы существуют примерно до первого открытого капота.

У Николая Андреевича капот был открыт.

Причём не просто открыт, а открыт демонстративно. Так открывают не капот, а заседание комиссии.

На крыле лежала тряпка, на полу стоял ящик с инструментом, а сам Николай Андреевич наполовину находился внутри моторного отсека своего УАЗ «Патриот». Снаружи оставались ноги и часть характера.

Иван Петрович прошёл мимо.

Остановился.

Посмотрел.

Сделал ещё два шага.

Вернулся.

Это была ошибка.

— Что случилось?

Из-под капота донеслось:

— Ничего.

Иван Петрович вздохнул.

Слово «ничего» в гаражах означало примерно то же самое, что «небольшая проблема» на производственном совещании. Обычно после него выяснялось, что человек уже второй час что-то разбирает и пока не готов признаться — зачем.

— А капот зачем открыт?

Николай Андреевич вылез.

— Не заводится.

— Совсем?

— Почему совсем? Заводится.

Иван Петрович посмотрел на него.

— Тогда что не заводится?

— Иногда заводится.

— А иногда?

— Иногда не заводится.

— Теперь понятно.

— Что понятно?

— Машина принимает решение самостоятельно.

Николай Андреевич сразу обиделся.

— Да нормальная машина.

— Я пока ничего не говорил.

— Я тебя знаю. Ты сейчас начнёшь.

Иван Петрович посмотрел на УАЗ.

Машина была большая, высокая, серьёзная. Внешне производила впечатление автомобиля, который способен пересечь тайгу, форсировать речку, выбраться из болота, привезти геологов туда, куда геологи сами идти отказались, а по дороге ещё вытащить трактор.

Правда, сейчас она не могла гарантированно выехать из собственного гаража.

Но внешность имела убедительную.

— Кузов хороший, — сказал Иван Петрович.

Николай Андреевич сразу оживился.

— Вот!

— Большой.

— Вот!

— Клиренс хороший.

— Вот!

— Посадка высокая.

— Я тебе всегда говорил.

Иван Петрович посмотрел под открытый капот.

— Только сегодня всё это стоит.

— Сегодня.

— А вчера?

— Вчера ездило.

— Значит, вчера настроение было хорошее.

— Петрович, не начинай.

УАЗ в этот момент тихо щёлкнул где-то внутри.

Иван Петрович повернул голову.

— Слышал?

— Что?

— Уже участвует в разговоре.

— Что делал? — спросил Иван Петрович.

Николай Андреевич начал перечислять.

Аккумулятор проверял.

Клеммы чистил.

Реле менял.

Предохранители смотрел.

Датчик снимал.

Стартер проверял.

Ещё одну деталь поменял, потому что на форуме человек написал: «У меня было точно так же».

— И помогло?

— Нет.

— А ему?

— Ему помогло.

— Машина такая же?

— Такая же.

Иван Петрович кивнул.

— Значит, УАЗы индивидуальные.

— На форумах много полезного.

— Конечно.

Автомобильные форумы Иван Петрович вообще уважал. Как общественное явление.

Человек пишет: «Почему машина не заводится?» — и через двадцать минут получает сорок семь ответов.

Первый говорит: аккумулятор.

Второй: бензин.

Третий: датчик.

Четвёртый советует поменять масло.

Пятый сообщает, что у него такого никогда не было.

Шестой предлагает продать машину.

А седьмой пишет: «Да это же УАЗ», — и считает техническую консультацию законченной.

— Давай заводи.

Николай Андреевич сел за руль.

Повернул ключ.

Стартер покрутил.

Двигатель не завёлся.

— Ещё.

Покрутил.

Ничего.

Иван Петрович наклонился и послушал.

— Ещё.

— Аккумулятор посадим.

— Не посадим.

— Откуда знаешь?

— Пока он бодрее нас обоих.

Николай Андреевич повернул ключ ещё раз.

Иван Петрович сказал:

— Стоп.

Снял куртку.

Жена потом утверждала, что именно этот момент и был настоящей точкой невозврата. Если Иван Петрович в гараже снимал куртку, значит, собственного дела у него на ближайшее время уже не существовало.

— Фонарик.

— Вот.

— Отвёртку.

— Какую?

Иван Петрович посмотрел на соседа.

— Николай Андреевич, если я ещё буду выбирать за тебя инструмент, давай сразу оформляй меня в штат.

— У меня штат маленький.

— Я вижу. Ты и УАЗ.

— А ты?

— Временно привлечённый специалист.

Через десять минут Иван Петрович уже находился под капотом.

Потом под машиной.

Потом снова под капотом.

В какой-то момент он стоял коленом на пороге, одной рукой держался за кузов, другой куда-то тянулся и тихо произносил слова, которые в инструкции по эксплуатации завода обычно не печатали.

Николай Андреевич спросил:

— Неудобно?

— Нет.

— А чего ругаешься?

— Я не ругаюсь. Я оцениваю компоновку.

— И как?

— С фантазией.

— В каком смысле?

— Так разместили, чтобы владелец регулярно вспоминал, где у него плечевой сустав.

Иван Петрович вылез, посмотрел на грязные руки и неожиданно улыбнулся.

Николай Андреевич заметил.

— Нравится ведь.

— Что?

— Ковыряться.

Иван Петрович не стал отрицать.

— Интересно.

— Вот! УАЗ — машина для человека с руками.

— Николай Андреевич, машина всё-таки желательно должна быть для человека с водительским удостоверением.

— Нет, я серьёзно. Здесь всё сам можешь сделать.

— Можешь.

— Всё доступно.

Иван Петрович посмотрел туда, откуда только что несколько минут вытаскивал собственную руку.

— Слово «доступно» я бы пока оставил на обсуждении.

Зазвонил телефон.

Жена.

Иван Петрович посмотрел на экран и ответил:

— Да.

— Ты где?

— В гараже.

— Давно?

— Нет.

Из-под капота Николай Андреевич крикнул:

— Петрович! Ключ на тринадцать где?!

На другом конце наступила тишина.

— Это ваше «нет»?

— Тут интересный случай.

— Твоя машина?

— Нет.

— Тогда почему ты опять под чужой?

Иван Петрович подумал.

— Потому что случай интересный.

— А своё дело сделал?

Он посмотрел в сторону собственного гаража.

— В процессе.

— Я поняла.

— Что?

— Ничего.

Жена отключилась.

Николай Андреевич спросил:

— Ругается?

— Нет.

— Хорошая жена.

Иван Петрович посмотрел на телефон.

— Пока.

— Дёрни этот провод.

— Какой?

— Вот этот.

— А током не ударит?

Иван Петрович высунул голову.

— Николай Андреевич, ты хочешь машину починить или курс электротехники пройти?

— Машину.

— Тогда дёргай.

Провод дёрнули.

Иван Петрович что-то пошевелил.

— Заводи.

Двигатель схватил.

Поработал.

Заглох.

Николай Андреевич просиял:

— Уже лучше!

Иван Петрович посмотрел на него.

— Вот за это я УАЗ и уважаю.

— За что?

— Машина воспитывает способность радоваться промежуточному результату.

— Ну почти же завёлся.

— Вот. Я об этом.

Полезли снова.

Через некоторое время нашли окислившийся контакт.

Иван Петрович посмотрел на него с профессиональным удовлетворением.

— Вот и наш клиент.

— Из-за этой мелочи?

— Большинство больших неприятностей начинается с мелочи, которую кто-то назвал мелочью.

Контакт зачистили.

Поджали.

Поставили.

— Заводи.

Николай Андреевич повернул ключ.

УАЗ завёлся.

Ровно.

Уверенно.

Даже несколько торжественно.

Оба молча послушали двигатель.

Николай Андреевич вышел из машины счастливый.

— Петрович!

— Я слышу.

— Работает!

Он с любовью хлопнул «Патриот» по крылу.

— Ну красавец же.

Иван Петрович тоже посмотрел на машину.

— Красавец.

— Я тебе говорил. Хорошая машина.

— Хорошая.

— Простая.

УАЗ тут же слегка изменил обороты.

Иван Петрович повернул голову.

— Он услышал.

— Что?

— Что ты его простым назвал.

Обороты выровнялись.

Николай Андреевич облегчённо выдохнул.

— Всё нормально.

— Конечно.

— Он меня вообще ни разу серьёзно не подвёл.

Иван Петрович посмотрел на открытый капот.

— А это что?

— Это не подвёл.

— А что?

Николай Андреевич задумался.

— Предупредил.

— О чём?

— Что контакт надо почистить.

Иван Петрович кивнул.

— Заботливый автомобиль.

— Ты смеёшься, а я его чувствую.

— А он тебя?

— Конечно.

УАЗ чуть дёрнулся на холостых.

Иван Петрович посмотрел на машину.

— Пока отношения выглядят сложными.

— Я каждую его болячку знаю, — гордо сказал Николай Андреевич.

— Это обычно про пожилых родственников говорят.

— Зато всё своими руками.

— Ещё немного — медицинскую карту заведёшь.

Николай Андреевич улыбнулся.

— У меня тетрадка есть.

Иван Петрович перестал улыбаться.

— Какая тетрадка?

Сосед достал потрёпанную записную книжку.

Иван Петрович открыл.

Стартер.

Генератор.

Реле.

Втулки.

Датчики.

Подшипник.

Электрика.

Подвеска.

Ещё электрика.

И снова что-то такое, что уже когда-то было.

Иван Петрович закрыл книжку.

— Николай Андреевич.

— Что?

— Это не сервисная история.

— А что?

— Семейная летопись.

— Зато всё знаю.

— Естественно. Новому человеку такую биографию за вечер уже не освоить.

Николай Андреевич посмотрел на Ивана Петровича с уважением.

— А ты, Петрович, будто сам всю жизнь на УАЗах ездил.

— Конструкция мне понятна.

— Вот.

— Что «вот»?

— Значит, нравится.

Иван Петрович посмотрел на «Патриот».

— Нравится.

— Большая машина?

— Люблю.

— Высокая?

— Люблю.

— Посадка хорошая?

— Хорошая.

— Проходимость?

— Нужная вещь.

Николай Андреевич торжествующе показал на стоявший неподалёку Land Cruiser Ивана Петровича.

— Тогда объясни.

— Что?

— Почему у тебя не УАЗ?

Иван Петрович посмотрел сначала на «Патриот».

Потом на свой Land Cruiser.

Потом на собственные руки, которые пришлось отмывать уже второй тряпкой.

— Потому что всё это я люблю во время движения.

Николай Андреевич засмеялся.

— Подумаешь. На УАЗе зато сам всё можешь починить.

— Вот именно.

— И что?

— Я люблю ремонтировать машины.

— Ну!

— Когда мне хочется.

Николай Андреевич замолчал.

— Найти редкую неисправность, — продолжил Иван Петрович. — Подумать. Разобраться. Починить вещь, которая обычно работает.

— А УАЗ?

— А УАЗ, судя по всему, предпочитает сам назначать расписание занятий.

— Да ладно тебе.

— Я серьёзно. Хобби должно иногда заканчиваться.

— УАЗ — не хобби.

Иван Петрович посмотрел на него.

— Вот.

— А что?

— Образ жизни.

Николай Андреевич гордо кивнул:

— Правильно.

— Я это не как комплимент сказал.

— Зато он даёт свободу, — не сдавался Николай Андреевич.

— Какую?

— Всё сам.

— Это не свобода. Это совмещение должностей.

— Каких?

Иван Петрович начал загибать пальцы.

— Водитель.

Палец.

— Слесарь.

Второй.

— Электрик.

Третий.

— Диагност.

Четвёртый.

— А зимой ещё специалист по запуску оборудования при отрицательных температурах.

— На «Крузаке» ты просто водитель.

Иван Петрович кивнул.

— Именно.

— Скучно.

— Иногда взрослому человеку необходима скука.

— Не понимаю.

— Вот едешь триста километров, и ничего не произошло.

— И что хорошего?

Иван Петрович мечтательно посмотрел на Land Cruiser.

— Отдыхаешь.

УАЗ продолжал работать.

Николай Андреевич слушал.

— Слышишь?

— Что?

— Как ровно.

— Слышу.

— Красота.

— Да.

Несколько секунд оба наслаждались успехом.

Потом где-то появился лёгкий свист.

Николай Андреевич мгновенно напрягся.

— Петрович.

— Нет.

— Я ещё ничего не сказал.

— У тебя лицо уже сказало.

— Свист слышишь?

— Слышу.

— Что это может быть?

Иван Петрович закрыл глаза.

— Николай Андреевич, машина завелась пятнадцать минут назад.

— И?

— Дай ей хотя бы немного пожить без консилиума.

— Но свист-то есть.

— Возможно, радуется.

Через несколько секунд свист исчез.

Николай Андреевич облегчённо выдохнул.

— Вот. Всё нормально.

— Конечно.

— Хорошая машина.

— Я разве спорю?

— Но всё равно не понимаю. Ты же технику любишь.

Иван Петрович посмотрел на него.

— Именно поэтому я купил «Крузак».

— Где логика?

— Я люблю решать технические задачи.

— Ну?

— А не повторять пройденный материал.

Иван Петрович наконец собрал инструмент и вспомнил, зачем вообще приехал в гараж.

— Петрович.

— Что?

— Завтра посмотришь?

Он медленно повернулся.

— Что?

— Справа сзади что-то постукивает.

— Давно?

— Месяца два.

— Машина ездит?

— Ездит.

— Тогда не трогай.

— Почему?

Иван Петрович посмотрел на УАЗ.

— Возможно, штатное звуковое сопровождение.

Николай Андреевич засмеялся.

— Да ну тебя.

Иван Петрович тоже улыбнулся и пошёл к своему Land Cruiser.

Сзади донеслось:

— Петрович!

— Что ещё?

— А если серьёзно — хороший ведь «Патриот»?

Иван Петрович остановился.

Посмотрел на большой кузов, высокий дорожный просвет, открытый капот и совершенно счастливого владельца.

— Хороший.

Николай Андреевич просиял.

— Вот!

— Особенно если живёшь рядом с человеком, который умеет его ремонтировать.

Иван Петрович открыл дверь Land Cruiser.

В этот момент УАЗ заглох.

Тихо.

Без скандала.

Будто просто решил, что разговор о нём закончили слишком рано.

Николай Андреевич посмотрел на машину.

Потом на Ивана Петровича.

— Петрович...

Иван Петрович поднял стекло.

Николай Андреевич подошёл ближе.

— Ты даже не знаешь, что я хотел сказать!

Иван Петрович опустил стекло на несколько сантиметров.

— Знаю.

— Откуда?

Иван Петрович посмотрел на заглохший «Патриот».

— Я уже познакомился с машиной.

И поднял стекло.

Потому что помощь соседу — это дружба.

А второй ремонт за один вечер — уже трудовые отношения.

Шлем виртуальной реальности

Шлем виртуальной реальности появился в доме благодаря внуку.

Вообще внук периодически приносил Ивану Петровичу вещи, после которых выяснялось, что человечество опять нашло новый способ делать то, что раньше прекрасно делалось без дополнительного оборудования.

Раньше, например, чтобы посмотреть на горы, человек ехал в горы.

Чтобы сыграть в теннис — находил стол, ракетку и ещё одного человека.

Чтобы постоять посреди мастерской — просто шёл в мастерскую.

Теперь для всего этого требовался шлем.

Иван Петрович относился к прогрессу без предубеждения. Он уже освоил смартфон, Алису, умный дом и другие достижения цивилизации, которые периодически заставляли его по-новому взглянуть на старые вещи.

Но шлем выглядел подозрительно.

— Это что? — спросил он.

— VR.

— Я вижу, что не электросварка.

— Виртуальная реальность.

Иван Петрович повертел устройство в руках.

— А обычная чем не устраивает?

— Это другое.

— Понятно.

— Что понятно?

— Если бы было то же самое, второй раз бы не продали.

Внук засмеялся.

Жена вышла из кухни.

— Только мебель не ломайте.

Иван Петрович посмотрел на неё.

— Причём здесь мебель?

Внук промолчал.

Иван Петрович сразу это заметил.

— А почему он молчит?

— Потому что знает.

— Что знает?

— Что ты сейчас будешь ходить по комнате с закрытыми глазами.

— С открытыми.

— Но видеть будешь не комнату.

Иван Петрович задумался.

— Уже интересно.

Перед испытанием внук отодвинул кресло, журнальный столик и зачем-то пуфик.

Иван Петрович наблюдал.

— Что ты делаешь?

— Освобождаю место.

— Я шлем надеваю, а не станок устанавливаю.

— Дед, поверь.

— Я инженером сорок лет работал. Мне слово «поверь» всегда не нравилось.

Внук показал место посреди комнаты.

— Вот здесь безопасная зона.

— От чего?

— От мебели.

Иван Петрович посмотрел вокруг.

— То есть виртуальная реальность уже на этапе запуска вступила в конфликт с настоящей.

— Типа того.

— Хорошо начинается.

Шлем надели.

Комната исчезла.

Перед Иваном Петровичем оказался огромный зал с панорамными окнами. За окнами — горы, где-то внизу город, вокруг свет, воздух, пространство.

Настолько убедительное пространство, что Иван Петрович машинально сделал шаг.

— Осторожно, — сказал внук.

— Что?

— Там диван.

— Где?

— Перед тобой.

Перед Иваном Петровичем была гора.

— Нет там никакого дивана.

— В настоящей комнате есть.

Иван Петрович снял шлем.

Перед ним действительно стоял диван.

Надел.

Диван исчез.

Снял.

Появился.

Снова надел.

Исчез.

— Так.

Внук улыбнулся.

— Ну как?

— Интересная технология.

— Понравилось?

— Пока выясняю, кто врёт.

— Кто?

— Глаза или мебель.

Внук дал ему контроллеры.

— Это руки.

Иван Петрович поднял виртуальную кисть.

Пошевелил пальцами.

Взял ящик.

— Массу чувствуешь?

— Нет.

— Усилие?

— Нет.

— Обратная связь?

— Вибрация.

Иван Петрович поднял одной рукой ящик, который на вид весил килограммов тридцать.

— Плохо.

— Почему?

— Человек привыкает неправильно работать.

— Дед, это игра.

— Вот именно.

Он поднял второй ящик другой рукой.

— Хотя удобно.

— Что?

— Спину не сорвёшь.

Потом один из предметов неожиданно провалился сквозь виртуальный стол.

Иван Петрович нахмурился.

— Это что сейчас было?

— Баг.

— Какой ещё баг?

— Ошибка программы.

Иван Петрович кивнул.

— Уже ближе к реальности.

Потом включили горы.

Иван Петрович оказался на краю обрыва.

Ниже была пропасть.

Настоящая, если верить глазам.

Ненастоящая, если верить внуку.

Он осторожно выставил ногу.

— Там пол, — сказал внук.

— Я знаю.

— Тогда иди.

— Организм пока не ознакомлен с документацией.

Иван Петрович сделал шаг.

Нога встретила обычный ламинат.

— Интересно.

— Страшно?

— Нет. Проверял систему самосохранения.

Он пошёл дальше.

Перед глазами появилась сетка.

— Это что?

— Граница безопасной зоны.

— А за ней?

— Шкаф.

Иван Петрович посмотрел вперёд.

Там была пропасть.

— Где шкаф?

— В реальности.

Он снял шлем.

Шкаф находился примерно в двадцати сантиметрах от носа.

Иван Петрович посмотрел на него.

Потом на внука.

— Вот.

— Что?

— Самая опасная часть виртуальной реальности — настоящая мебель.

Жена из кухни сказала:

— Я именно это и говорила.

— Я ещё не закончил.

Следующей была виртуальная мастерская.

Вот тут Иван Петрович перестал воспринимать происходящее как развлечение.

Перед ним стояли верстак, инструмент, детали и какая-то механическая сборка.

— Что надо делать?

— Собрать механизм.

— Чертёж где?

— Там подсказки.

— Я спросил чертёж.

— Дед, это игра.

— Я уже слышал.

Он взял деталь.

Повернул.

Попробовал установить.

Программа подсветила красным.

— Не туда, — сказал внук.

— Я вижу.

— Тогда зачем ставишь?

— Проверяю ограничения.

Попробовал иначе.

Снова красный.

Иван Петрович нахмурился.

— Кто проектировал?

— Не знаю.

— Найти бы.

— Зачем?

— Поговорить.

В третий раз деталь встала.

Загорелось зелёное.

— Вот.

Через несколько минут Иван Петрович уже совершенно забыл, что находится в гостиной.

Жена вошла с чаем.

Перед ней муж стоял посреди комнаты в шлеме, слегка согнув колени, и серьёзно крутил в воздухе невидимую гайку.

— Иван Петрович.

Ответа не было.

— Иван Петрович!

— Не мешай.

— Я чай принесла.

— Поставь на верстак.

Жена посмотрела туда, куда он показал.

Там стоял телевизор.

— На телевизор?

Иван Петрович замер.

— Какой телевизор?

Внук уже хохотал.

— Бабушка, у него там верстак.

Жена поставила чашку на настоящий стол.

— Передай ему, что виртуальная мастерская через десять минут закрывается.

— Почему?

— Потому что настоящий чай остынет.

Через десять минут случилась авария.

Не виртуальная.

Иван Петрович увидел нужную деталь чуть дальше.

Появилась предупреждающая сетка.

Он отмахнулся.

— Да вижу я.

Сделал шаг.

В виртуальном мире — к детали.

В реальном — к журнальному столику.

Колено встретилось со столиком раньше, чем программа успела что-либо объяснить.

— Ай!

Шлем съехал.

Жена прибежала.

— Я же говорила!

Иван Петрович снял шлем.

— Кто стол сюда поставил?

Внук посмотрел на него.

— Он здесь лет десять стоит.

— Неправильно стоит.

— До шлема тебя устраивало.

Иван Петрович потёр колено.

— До шлема я его видел.

— Стол виноват? — спросила жена.

— Я такого не говорил.

— Тогда кто?

Иван Петрович задумался.

— Несогласованность систем.

— Каких?

— Виртуальной и мебельной.

— Стол согласовывать не собирается.

— Это заметно.

После этого жена потребовала перерыв.

Иван Петрович согласился.

Минут на пять.

Потом спросил:

— А ещё что есть?

— Космос.

— Давай.

Он оказался снаружи орбитальной станции.

Под ногами — Земля.

Вокруг — чёрное пространство.

Иван Петрович замолчал.

На этот раз надолго.

— Ну? — спросил внук.

Иван Петрович медленно повернул голову.

— Сильно.

— Правда?

— Да.

— Нравится?

— Очень.

Жена спросила:

— Хоть раз можно просто посмотреть?

— Можно.

Минуту Иван Петрович действительно просто смотрел.

Потом спросил:

— А станцию ремонтировать здесь можно?

Внук закрыл лицо руками.

— Не мог человек две минуты спокойно в космосе побыть, — сказала жена.

— А что я такого спросил?

— Там Земля!

— Я вижу.

— Космос!

— Вижу.

— Красота!

— Вижу.

— И что?

Иван Петрович пригляделся.

— Люк справа плохо закрыт.

Внук посмотрел на экран.

— Дед, это текстура.

Иван Петрович кивнул.

— Тем более недоработка.

Потом был настольный теннис.

Первые пять минут Иван Петрович проигрывал.

Это ухудшило его отношение к виртуальной реальности сильнее шкафа.

— Мяч неправильно летит.

— Нормально.

— Отскок быстрый.

— Ты промахнулся.

— Я вижу.

— Тогда в чём проблема?

— Проверяю физическую модель.

Через пятнадцать минут он начал выигрывать.

Снял шлем.

— Нормально.

Внук рассмеялся.

— Пять минут назад физика была неправильная.

— Я уточнил данные.

— Ты просто научился.

— Это и называется уточнение данных.

Жена уже накрывала на стол.

— Всё?

— Сейчас.

— Ты два часа там.

— Неправда.

— Я засекла.

Иван Петрович подумал.

— Значит, время в виртуальной реальности идёт иначе.

— Оно идёт так же.

— Надо проверить.

— Проверишь завтра.

Он снял шлем.

Оглядел комнату.

Посмотрел на шкаф, столик, диван.

— Странное ощущение.

— Какое?

— Всё настоящее.

Жена поставила тарелки.

— Привыкай.

— И графика хорошая.

— Иван Петрович.

— Я шучу.

За ужином он выдержал минуту.

Потом спросил внука:

— Шлемы такие разные бывают?

Жена положила вилку.

— Началось.

— Что началось?

— Сейчас ты «просто спросишь», а через неделю у нас будет ещё одна коробка.

— Я интересуюсь технологией.

— Я уже слышала это перед роботом-пылесосом.

Внук начал рассказывать про разрешение, поле зрения и автономные модели.

Иван Петрович слушал внимательно.

— А отслеживание рук без контроллеров?

— Есть.

Жена встала.

— Всё. Я ухожу.

— Куда?

— В настоящую кухню.

— Почему настоящую?

— Потому что виртуальный ужин ты почему-то есть не хочешь.

Иван Петрович задумался.

— Вот это пока серьёзная недоработка.

На следующий день внук стал собираться домой.

Шлем лежал в коробке.

Иван Петрович прошёл мимо.

Остановился.

Пошёл дальше.

Через минуту вернулся.

— Ты его забираешь?

— Ну да.

— Зачем?

Внук посмотрел на него.

— Он мой.

— Я понимаю. Я спрашиваю — зачем торопиться.

Жена засмеялась.

— Вчера обычная реальность тебя устраивала.

— И сейчас устраивает.

— Тогда отпусти чужую виртуальную.

— Я ещё самолёт не проверил.

— Какой самолёт?

— Симулятор.

Внук улыбнулся.

— Оставить?

Иван Петрович старался говорить равнодушно.

— На пару дней.

— Для чего?

— Испытания не закончены.

Через полчаса он снова стоял посреди комнаты в шлеме.

На этот раз перед ним была кабина самолёта.

Панель приборов.

Штурвал.

Полоса впереди.

Иван Петрович сразу подобрался.

— Так.

Жена, проходя мимо, услышала знакомое слово и остановилась.

— Что «так»?

— Ничего.

— Я уже знаю ваше «ничего».

Иван Петрович начал осматриваться.

— Где педали?

Внук сказал:

— Там управление контроллерами.

— Самолёт без педалей?

— Это симулятор.

— Всё у вас симулятор.

Он сделал шаг назад, пытаясь найти удобное положение.

— Стоп! — крикнула жена.

— Что?

— Кресло.

Иван Петрович замер.

Сзади действительно стояло кресло.

Он осторожно передвинулся.

— Теперь нормально?

— Пока.

В виртуальной кабине самолёт начал разбег.

Иван Петрович поднял руки.

— Не мешайте экипажу.

Сделал ещё шаг.

— Иван Петрович!

— Что опять?

— Пуфик.

Он остановился.

— Уберите.

— Куда?

— Из зоны взлёта.

— Он в гостиной.

— Сейчас это аэродром.

Внук уже смеялся.

Самолёт оторвался от полосы.

Иван Петрович инстинктивно подался вперёд.

В реальности коленом задел кресло, развернулся, потерял равновесие и едва не сел мимо сиденья.

Жена с внуком одновременно схватили его под руки.

— Не трогать! — сказал Иван Петрович. — Я управляю самолётом!

— Ты сейчас управлял собой в направлении пола!

Его поставили обратно.

Он поправил шлем.

— Так невозможно работать.

— Что мешает?

Иван Петрович повернул голову в сторону настоящего кресла, которого не видел.

— Инфраструктура.

Жена сказала:

— Может, снимешь?

— Нет. Уже взлетели.

— Кто «мы»?

— Экипаж.

— Экипаж сейчас чуть не сел на пуфик.

Иван Петрович помолчал.

Потом сказал:

— Поставьте вокруг меня ограждение.

— Виртуальное? — спросил внук.

Иван Петрович покачал головой.

— Нет.

— Почему?

Он осторожно проверил пространство ногой.

— Виртуальному я после вчерашнего не доверяю.

Жена посмотрела на внука.

— Видишь?

— Что?

— Два дня назад у нас был просто дедушка.

Из-под шлема донеслось:

— Я всё слышу.

— А сейчас?

Жена посмотрела на Ивана Петровича, который стоял посреди гостиной в шлеме, держал невидимый штурвал и очень серьёзно заходил куда-то на виртуальный разворот.

— А сейчас у нас лётчик.

Иван Петрович поднял руку.

— Не отвлекайте экипаж.

— Иван Петрович.

— Что ещё?

— Справа шкаф.

Он тяжело вздохнул.

— Вот поэтому настоящая реальность и тормозит технический прогресс.