История одного подъезда

Глава 1

История одного подъезда

Когда умерла Анна Борисовна, никто особо не печалился. Дама она была с характером, вспыльчивая и вздорная. Всегда гоняла подростков, курящих на лестничной клетке и матерящихся, давала строгие выговоры «нерадивым» мамочкам, чьи «беспризорники» бегали по этажам и нажимали все подряд кнопки в лифте, отчего электроника у адской машины давала сбой, и он намертво застревал между 7 и 8 этажом.

Светлана Максимова не раз уходила со слезами на глазах, когда Борисовна давала ей выговор за только что высаженную зелень и овощи под окнами первого этажа.

- Это не ваша собственность! У вас во владении только квадратные метры квартиры! Нечего придомовую территорию превращать в свои теплицы! Покупайте дачный участок, или сажайте у себя на балконе, что душа прикажет! А около подъезда нечего устраивать огороды! Цветами засадим. Пусть все радуются, а не только вы.

Дебошир Пашка, постоянно пьющий и лупящий свою жену, обходил старшую по подъезду стороной. Боялся больше, чем участкового. Бывало, выходит с похмелья из подъезда, а Борисовна уже ждёт его, руки в боки:

- Ты что, ирод такой, за истерики устраиваешь? Тебе что Ленка сделала? Зачем колотишь ее почем зря, а? Бесстыжий! Весь подъезд на ушах из-за тебя стоит! Стыдно должно быть! Ещё раз услышу - буду жаловаться в инстанции!

И Пашка, бормоча что-то извиняющееся под нос с красной физиономией, бочком протискивался мимо неё.

В общем, не стало Борисовны. Похоронили дочь с зятем, на кладбище никто из соседей так и не появился ни разу после похорон. До зимы.

Первой на могилку пришла та самая Светлана Максимова. Неловко убрав светлую прядь волос под шапочку, села на мерзлую лавочку. Помолчала немного, и неожиданно для себя всхлипнула.

- Что ж вы, Анна Борисовна… так рано-то… На кого ж вы нас бросили?.. Как же мы теперь без вас? Кто ж за территорией следить будет?

Немного посидев, Максимова неловко смела снег с одинокой могилки, вытащила из пакета красно-желтый букет искусственных цветов. Задержала взгляд на строгом портрете с поджатыми губами, ещё раз всхлипнула, и ушла.

Следующей пришла Машка с пятого, уже в апреле. Деловито прибралась, насыпала большую горсть конфет в блюдечко, налила рюмочку, накрыла куском свежего хлеба, зажгла свечку.

- Эх, Борисовна. Все верно ты говорила, беспризорники. На днях Степка-то мой с Игорем набегались по этажам, понажимали кнопок - лифт и сломался. Пришли из управляющей компании, посмотрели камеры, которые Бирючиха заставила нас поставить. Теперь мы с Анатольевной будем платить за починку лифта.

Женщина поставила фиолетово-розовый букет искусственных цветов рядом с тем, что принесла Максимова, протерла памятник и ушла.

В конце месяца появился Пашка. Трезвый, с красными глазами и какой-то дерганый.

- Ну что, Борисовна. Вот и нашли на меня управу. Ушла от меня Ленка к какому-то принцу. Полгода жила с ним. Я все места себе найти не мог, пил по-чёрному. Из квартиры не выходил почти. А тут мамка ее пришла, плачет. Залетела Ленка от этого урода, а он кинул ее. Ну и того. С крыши, в общем, бросилась.

Пашка потёр лицо ладонями.

- Представляешь, взяла и бросилась. А я жить без неё не могу. И умирать не хочу. Так и болтаюсь между небом и землей. Правильно ты мне взбучку давала. Только ты меня остановить и могла по-человечески - а не так, сплетнями да наговорами, сватовством, как Бирючиха… Кот твой ко мне пришел. Со мной теперь живет. Будто почуял, зарраза. Пить теперь не пью. Только душу рвёт на части, Борисовна.

Пашка ещё хотел что-то сказать, махнул рукой и молча начал красить оградку могилы.

Так месяц за месяцем цветов на могиле становилось все больше, и уже на Родительский день на могилке собиралось внушительное количество людей.

Шли годы, и жители третьего подъезда часто невзначай вспоминали старшую по подъезду, которая с незапамятных времён следила за чистотой и порядком.

Теперь вместо Анны Борисовны старшей по подъезду назначена общим голосованием Бирючиха, жена Владимира Бирюкова, бизнесмена, ныне состоящего в городской администрации. В подъезде вместо таких уютных ковриков появились вонючие китайские резинки, коляски и велосипеды можно держать только в квартире или на балконе. Каждый год идут сборы на какие-то новшества в подъезде, от слова никому совершенно не нужные: на художника, расписавшего холл подъезда в стиле позднего Пикассо, на автоматические освежители воздуха, стоящие на каждом лестничном пролёте, на приходящую уборщицу, каждый день трущую полы, на бахилы, которые обязаны одевать зимой, весной и осенью все посетители. В общем, жители подъезда много раз уже пожалели о своём выборе.

Однако поменять что-то было уже невозможно. Боялись Бирючиху. Не так, как Борисовну. Зло, тихо, даже с ненавистью. Ожидая возможности скинуть ее с поста старшей по подъезду чужими руками, чтоб не столкнуться с местью властного семейства.

Кот Васька, полосатый рыжик, перебрался на балкон от Пашки к Бирюковым через открытое на проветривание окно, и смачно наблевал в красивое модное кресло, исподтишка глянув на лысого урода, сидящего в углу и тихо мяукавшего.

Только Василий мог безнаказанно мстить Бирючихе за то, что она поломала весь быт и уют подъезда…