История одного дома

Глава 1

История одного дома.

Пролог

Однажды дом осознал себя. Не то, чтобы он стал разумным, но стал чувствовать эмоции людей находящихся в нем. И первые эмоции были очень приятными!

Глава первая.

Дом не понимал откуда появился и как давно стоит на этом месте, да и не мог он понимать, просто чувствовал. Он чувствовал то, что ощущали люди находящиеся в нем. Дом жил с ними. Он старался подстроится под них, потому что был полностью зависим от них…

Когда рассыхались бревна из которых он был сделан или появлялись щели, их конопатили люди. Когда заводился паразит, жучки, мыши или ещё кто, опять же люди выводили этих вредителей. Бывало обрушивался ураган с проливным дождём. И после этого крышу у дома латали, а несколько раз её меняли, опять же люди.

Дом был благодарен людям. Он старался хранить их и оберегать.

Интерлюдия первая

Как-то раз он осознал, что слышит странные звуки, даже когда людей не было. Но это были не мыши или другие живые существа. Их всех он ощущал. Это было что-то другое. Он долго прислушивался. И вдруг понял что это скрипят бревна из которых он сделан. Но это был не просто скрип от ветра или усадки дома. Нет. Это был разговор. Бревна перешептывались между собой.

А помнишь как мы рвались друг перед другом за каждый лучик солнца?

Даааа молоды были. Но если бы мы не зажали тех кто родился позже нас, и они погибли бы, и мы. Солнечного света не хватило бы на всех.Я помню старый дуб говаривал что только он и пережил лесной пожар. Но всё равно ему сильно досталось… Нельзя было смотреть без жалости на него. Зато благодаря пожару, у нас появилась возможность родится и увидеть мир.

Смешно. Как можно увидеть мир стоя на месте?

Ну как же? Каждый раз когда мы вырастаем, мы видим дальше.Ну и что? У всех один исход.

Нет! Ну что ты! Кто-то из наших сгорел в пожаре, кого-то порубили на дрова, кто-то стал так слаб, что его свалил первый же ураган.

Да да да. Я видел это много раз.Но мы то с тобой были сильны, несмотря на преклонный возраст. И из нас не сделали дрова. Нас не свалил ветер. У нас есть ещё возможность пожить.

Дом слушал эти разговоры и ему становилось теплее.

Глава вторая.

Дом слушал. Ему были приятны эмоции людей. Эти люди создали его. И это было приятно. Приятно ощущать себя. Быть. И чувствовать, что кому-то нужен. Удивительное ощущение добра от человеческих душ. Дом не знал. Да и не умел размышлять. Он и представления не имел с чем ему придётся столкнутся

Интнртелюдия вторая

-Ну что, сын, - сказал Демьян - славный дом тебе справили. Будет и вам с жинкой спаленка. И деткам. А приспичит гостям наведаться, так и третья комнатка в самый раз. Хм… В самый раз дом. По осени можете и свадьбу с Марфой сыграть. Уж больно к бате еёшней интерес деловой имею. Но раз по любви так то само собой! Живи сын! И внуков мне с мамкой на старость, да на радость приведи.

-Спасибо, отец! Низкий поклон тебе! Я видел, что дом строишь, но и подумать не мог, что для меня… Спасибо!!!

Дом ощущал счастье. Милые детки один за другим появлялись, как из не откуда. Конечно были и крики и недомолвки. Но в целом дом чувствовал счастье. Это ощущение было настолько сильным, что он сам хотел выглядеть под стать семье. Дом старался быть тёплым, сухим и уютным. Но вдруг всё изменилось.

Однажды пришли люди. В черных кожаных куртках. Они постучали в дверь. Они стучали так, как никто никогда не стучал. В доме все напряглись, притихли. Но стук повторился, ещё настойчивее, чем в первый раз. Все поняли, что если не открыть дверь, её скорее всего сломают, и всё равно зайдут.

Дом ощутил угрозу. Он не мог съежится. Но света от свечей как-то стало меньше. Стены как будто сдвинулись. А потолок вдруг стал ниже.

Хозяин пошел открывать дверь. Его увели. И он не вернулся. В доме поселились страх и отчаянье. Прошло немного времени когда дверь взломали, дом чувствовал ощущение безысходности. Вывели всех, кто жил... Но что он мог? Разве только притушить свечи. Он хотел бы обрушить крышу на обидчиков. Но просто впитывал эмоции. Больше в дом не входили.

Знаете, бывает ходишь по умершей деревне. Заходишь в дома. И понимаешь...Нет не так! Ощущаешь, здесь жили люди. Остались фотографии на стене. Какие-то брошенные вещи, мебель. Бывает люди оставили дом десятки лет назад. А ощущение от жизни ещё остаётся. Тепло рук клеящих обои. Чувство безопасности от вставленных замков. Даже решетки на окнах хоть и вызывают отчуждение, но ты понимаешь, люди хотели максимально обезопасить семью.

На плите остался сиротливый чайник. Почему его бросили? Почему не забрали с собой? А ведь и в нем история. Утро. Завтрак. И Само собой чай или кофе с бутербродом. Вечер. Вся семья в сборе. Или приходят гости. И опять куда без него носатого старенького члена семьи. Сколько было выпито чая! Местами эмаль скололась. Просто бывало так, что ручка слишком нагрелась. И его, обжегшись роняли. Но ведь он служил и хозяевам, и гостям верой и правдой. А теперь он покрыт паутиной.

Почему оставлены фотографии на стенах? Что заставило бросить дорогие сердцу и привычные вещи? Люди ушли, но тепло их жизней ещё осталось. Очень жаль видеть умирающий дом, оставленный хозяевами. Он болен надеждой, что вернутся люди и всё исправят. Вставят разбитые стекла. Кто их разбил, зачем? Подметут полы. Поставят на место входную дверь. Затопят печь. Приготовят ужин. Возможно придут гости… А уж он, Дом постарается. Он сделает всё, что от него зависит. И постарается не выпускать тепло. И запах еды обогатит терпким запахом сосновых стволов. И притушит свет, чтобы создать уютный полумрак. А в камине дрова будут трещать так, что ни один из людей не захочет покинуть этот дом.

Он надеется, что люди вернутся. Но даже если это происходит, как правило это другие люди. И конечно другие ощущения.

Прошло несколько лет. И в дом, так как он имел три комнаты, поселили три семьи.

Интерлюдия третья

-Здравствуйте, уважаемый. Меня зовут Иван Степаныч. Жена моя со мной Елена Ефремовна. Детки. Мальчика назвал в честь Николая. Но сами понимаете, сейчас об этом нельзя. Дочь Лиза.

-И Вам моё почтение! Семён Федорович. Нас тоже сюда подселили. Так сказать помогать. Я ведь аптекарь и по совместительству фельдшер. И с женой своей если соизволите познакомлю. Марфа Васильевна. Не хочу вас пугать. Но детки у нас, все трое, болезные. Я как фельдшер слежу за ними. Но, между нами говоря, они слабнут из-за нехватки еды. Им бы куриного бульона. Но где сейчас найдешь курицу… Даже в селе… Но мы, как говорится, всем довольны.

-Сочувствую вам и вашим деткам. А Вы не знаете ли, кто наш третий сосед? Рано утром уходит, поздно возвращается. Я с ним пару раз только повстречался. Попытался заговорить. А он только молчит или буркнет невнятное в ответ.

-Вы знаете, я сам его немного опасаюсь. Кажется он из новой, этой администрации. Но то, что нелюдим это да.

Дом не понимал. Он чувствовал смешанные чувства. Чувства людей живущих под его крышей. Крышей, к слову сказать, которую уже не плохо было бы подлатать. Но две семьи (они называли себя интелегентами) были физически не способны сделать ремонт. А третий жилец.., С ним вообще не понятно. От него постоянно исходила какая-то агрессия и какое-то ощущение вины. Дом, не мог понимать истинную причину. Но он чувствовал, что третий жилец не может терпеть своих соседей. Он никогда с ними не ел. Даже общение заканчивалось лишь приветствием. И как понять было дому, что в то время когда две семьи голодали, и дети не могли уснуть из-за того что хотели есть, человек в соседней комнате имел всё необходимое? Он просто не хотел делится. Однажды случилось ужасное. Пришли люди. Опять в черных куртках и забрали всю еду. Даже полусгнившую картошку из подпола. Её и есть, казалось бы, никто бы не стал…..

Дом узнал новое чувство. Безысходность и беспросветное отчаяние. А потом появилась боль. Что дом мог сделать! А кто вообще может хоть что нибудь сделать, когда умирает ребенок! Умирает на твоих глазах. Не от длительной болезни. А от слабости и голода.

И последние слова которые услышали родители перед сном, сказанные слабым голосом:

"Мама, я очень хочу кушать".

И мама со слезами на глазах сказала:

"Попей водички, я специально подогрела ее для тебя"

А утром её не стало.

Привыкнуть к смерти близких невозможно. Тем более когда умирают дети. Взрослые пережили детей только за счёт своей выносливости и здоровья.

Последний житель этого дома, молчаливый парень в черной куртке, доел бутерброд запил чаем, добавил сто пятьдесят водки для храбрости. А может и для честности перед самим собой. Достал из кобуры револьвер. Приставил к виску. Он ещё посидел, подумал о родителях, о жизни которой собственно ещё не видел. О людях за которыми должен был следить. У которых забрали последнюю еду по его наводке. Подумал о девушке на которой надеялся жениться. Но сначала хотел сделать карьеру… А потом раздался выстрел.

Дом опять осиротел

Шло время. В других домах шла жизнь, раздавался смех. Люди ходили в гости друг другу. Но в этом доме никто не хотел жить. О нем шла дурная слава. Но ведь сам то дом не мог понять в чем дело! Его построили люди для себя. Он нуждался в человеке. Он ветшал. Но шли годы.

Все подступы к дому заросли бурьяном. Безрассудные мальчишки скорее пошли бы на кладбище ночью. Но даже днём дом отпугивал их.

Хотелось бы для нагнетания атмосферы сказать что в доме завелись дикие звери и по ночам издавали жуткие вопли. Но зачем? Умирающий дом сам по себе страшное зрелище.

Дом не умел считать время. Только по своей ветхости он понимал, что стар. Но однажды откуда-то приехали люди. Они не были обременены суевериями местных жителей. Они были рады, что у них появилась, хоть и ветхая, но все же крыша над головой.

Интерлюдия четвертая.

-Дорогой, мне кажется здесь невозможно жить! Ты посмотри! Стены в плесени, сырость. И, я конечно не разбираюсь, но кажется крыша просела.

-Лапочка, любовь моя, но это лучшее, что мы можем позволить себе сейчас. Я уверен скоро всё образуется и все у нас будет хорошо! Он обнял её. Но она вырвалась.

-Сколько лет этот дом стоял в запустении? Сорок - пятьдесят!? Да мы даже не знаем кто здесь жил до нас! И когда!?

-Милая. -Он ее обнял. - Милая… Он выдержал паузу пытаясь своими словами и руками унять дрожь рыданий. - Любимая моя! Пойми, пожалуйста, это временно. Я уверен что скоро всё образуется. И у тебя и у меня будет работа. Да это нищенское жилье. Да. До города добираться долго. Но здесь нам не надо никому платить. Спасибо Виктору, подсказал об этом месте. Но ты же понимаешь!!! Здесь нет ни воды ни газа. Свет и тот с перебоями. Я хочу детей! Как их здесь растить?! Ближайшая школа и та в соседней деревне!?

-Солнце мое, прости. Но сейчас ситуация такова, что нам придется пожить здесь. Я уверен к тому моменту когда у нас появятся дети, мы сможем переехать в город. А может даже и в столи…. Так! Лучше не загадывать. Давай наберемся терпения. Всё будет хорошо! Ты мне веришь? Повтори! Всё! Будет! Хорошо!

Дом ожил, он услышал голоса. Это было странное ощущение. Дом не знал таких слов как анабиоз, клиническая смерть, кома. Но то что с ним было, похоже на любое из этих понятий. Его почти не стало. Но вдруг люди снова вошли и принесли с собой жизнь.

Бедный, старый дом. Он не умел слышать слова. Но был рад переживать эмоции новых людей. И неважно, что эмоции были смешанными. То ли радость, то ли беспокойство. Или Надежда? Надежда на то,что всё станет хорошо. Дом надеялся вместе с людьми. Он даже старался подтянутся. Но рассохшиеся бревна давно не шептались. Они много лет назад окончательно умерли. Но Дом. Он то пока жив! Дом собрался изо всех не сил. Он искренне хотел принести людям своё тепло. Он, конечно не знал понятия: семейный очаг, тихая гавань, и уж тем более новомодное слово комфорт. Но именно к этому он стремился. И как же не приятно было услышать

Интерлюдия предопсеня

-Ты! Ты, скотина! Завёз меня в какой-то мухосранск! Неужели ты считаешь, что я этого достойна!!? Нормальные люди все уезжают от сюда. А мы уже два года как бомжи! Печь углем и дровами топим, как первобытные люди!!!

-Милая надо всего лишь…. Надо набраться терпения.

-Заткнись!!! Я ухожу! Прямо сейчас! Всё! Я видеть тебя не хочу и не могу! Завтра же подаю на развод. И уж будь добр, если у тебя осталась, хоть капля уважения к себе, просто подпиши. И не устраивай истерик как баба! Прощай!

Она собирала вещи как-то в спешке. Как будто опаздывала на самолёт. Запихивала как попало. Чемодан не закрывался. Она села на него. Попрыгала.

Дело не в чемодане. Это последнее, что запомнил этот мужчина. Она ушла. Тащила свои два чемодана на остановку автобуса. Автобус сюда ходил в понедельник утром и в пятницу вечером. Муж стоял и отстранено размышлял. Она специально выбрала вечер пятницы? Почему бы не вчера, или завтра, чтобы идти до ближайшего рейсового пять километров. Потом опять же молча. Да и с кем разговаривать? Достал бутылку какой-то мутной жидкости и выпил половину прямо с горла. Он решил, что теперь не перед кем стало сохранять иллюзию порядочности. Через несколько дней труп вынесли в черном целофановом пакете.

Прозвучали слова:

-Очередное отравление сивухой. Надо искать производителя этой гадости. -Степаныч, оно тебе надо? Сиди ровно на попе и не дергайся.

Дом умирал. И теперь это было окончательно. Крыша не просто просела. В ней зияли дыры. И не то что мох, трава и даже деревья стали расти на ней. Он не слышал человеческий голос уже лет двадцать или тридцать. Он не умел понимать время. Дом просто чувствовал, что люди отсюда ушли. Его менее прочные соседи сдались под ударами непогоды и времени. Дом, конечно не знал такого понятия, как энтропия. Но чувствовал ее. Соседские дома сгинули. Да и сам он уже стоял на чистом… Сказать энтузиазме? Так у дома этого качества нет. Упорстве? Но ради чего? Просто он был построен с любовью для любимых. И никак не мог умереть…

Интерлюдия последняя

-Блин! Паря! Куда ты меня привез? Ты говорил, типа, клад найдем. С хрена ли? В этом селе уже лет тридцать никто не живёт. Чё здесь можно найти? -Так. Ротик закрой. И внимательно меня выслушай. Ещё одно дребезжание с твоей стороны и в город пехом попрешь! Ты! Ты меня услышал? Услышал? Я. Тебя. Спрашиваю?!!! -Да услышал, услышал.. Да. Я просто не понимаю какой клад можно найти здесь. -Так. Давай расставим точки на ё. Ты захотел попробовать найти клад. Так?!Ну…Я тебе ничего не обещал! Так? -Ну понятно… -Повторяю для глухих или тупых. В старых домах. Особенно дореволюционных. Часто остаются тайники, где живущие тогда помещики, прятали свое добро от, так сказать, борцов за справедливость. Этот дом один из самых старых в этой деревне. При этом единственный хоть как-то сохранившийся. Значит… Сможешь продолжить мысль? -Да понял я. Просто… Мы ехали сюда хрен знает сколько. А тут халупа полусгнившая стоит... -Всё верно. Возможно мы здесь ничего не найдем. Но нельзя не попробовать. У меня нет карты. Типа, иди сюда копай здесь на глубину в один метр. Сейчас мы ищем такие места, где возможно спрятана заначка. И не факт что мы сможем найти хоть ржавый гвоздь. Искать клад это бешеный труд. И часто нужно тратить годы для получения приза. Ты хотел приключений? Получи. Не нравится? Вали домой пехом двадцать пять км. Я внятно изложил? -Да ладно… Чего ты завелся. Я никогда не бывал в таких местах. Я готов. Давай, Олег, показывай чё делать и где искать. -Короче, иди простукивай стены. Если звук отличается от всех остальных ставь крестик мелом. Потом проверим. Стучи через каждые пять-семь сантиметров. Тайники могут быть совсем маленькими. Я пока полезу на чердак и попытаюсь рассмотреть что-нибудь там.

Дом почти умер и практически ничего не чувствовал. Он был настолько ветхим, что только чудом стоял. Другие дома,которые он ощущал, трудно сказать как. Возможно через то же человеческое тепло, эмоции. Все эти дома давно развалились и лес накрыл их тела. А ему, возможно осталась последняя гроза или более сильный, чем обычно, порыв ветра. И вдруг он ощутил. Что это?! Это опять люди? Дом давно не чувствовал слияние с человеком. Это было забытое чувство. Но если бы он мог, он бы закричал: "Нет! Не входите сюда! Я для вас очень опасен!" Но все, что он смог сделать, немного шевельнутся.

Интерлюдия совсем последняя

-Олег!! Олежка! Брат! Ну хоть скажи что нить. Что с тобой?

Конечно тупой вопрос учитывая, что парень упал спиной на лавку, провалившись с чердака. Но много ли людей, особенно не подготовленных к экстренным ситуациям будут говорить осмысленные вещи?

Дом последний раз вздохнул. И крыша провалилась из-за проломленной лаги неосторожным человеком, который лежал без сознания со сломанным позвоночником.

Ветхая крыша проломила такие же ветхие перекрытия чердака и придавила рыдающего парня.

Их не нашли. Ведь места, где возможно найти клад держат в секрете. Никто не знал где их искать. Они пропали без вести. Так и записали в документах. Никто не знал, что тот кто свалился с чердака умер почти сразу. А второй, имя которого помнят лишь родители, и может несколько одноклассников, лежал придавленный, трое суток и когда приходил в сознание кричал, звал на помощь. Но кто услышит незадачливого кладоискателя в умершей деревне, придавленного умершим домом? А потом ещё трое суток без крика,тихо, умирал. Вместе с домом.

Кто-то спросит: "А в чем мораль этого рассказа?" Мораль вполне проста. Это история одного Дома который, на свою беду научился чувствовать эмоции людей, но не сумел их защитить. Это история страны, в которой смерть погубила миллионы людей. А теперь гниёт сама. Кто-то ещё надеется, что найдется человек, который отреставрирует Дом. Но многим уже очевидно, что Дом скоро рухнет придавив последних своих уже не жителей, просто присутствующих, желающих выжать хоть что-то ещё, из бедного Дома. Да и вся деревня, читай планета, умирает. Она ещё на что-то надеется. Нет, не на жителей. Они почти все эмоционально или духовно умерли. Или дошли дошли до состояния исключительного потребительства Но, каждый кто взглянет на эту деревню со стороны поймет, что уповать этот Дом и эта Деревня может только на помощь со стороны. Тот кто верит в Бога, уповает на Его Царство. Даже атеисты надеются только на Чудо. Но почти каждый понимает, что человек уничтожает все к чему прикасается. И либо погибнет в результате своей глупости, либо алчности. Либо алчности и жестокости других.