История Германа. Путь к Вере

Глава 1

Герман нервно стучал пальцами по выдвинутой ручке чемодана. Он сидел в прихожей, ожидая такси, которое отвезет его в аэропорт. На самом деле, он мог сделать это и на улице, благо погода позволяла, но сейчас он надеялся, что мама все же выйдет из своей комнаты и пожелает ему счастливого пути.

Герману было 58 и всю свою жизнь он провел вместе с ней в этой двухкомнатной квартирке. Она родила его еще в институте, без ума влюбившись в преподавателя. Вот только, из этих отношений так ничего и не выросло и, более того, когда о беременности мамы стало известно, так называемый отец быстренько уволился из института, а с началом перестройки и вовсе уехал из страны. Так что, никакой связи с ним не тогда не после у Германа не было.

Мама же, надо отдать ей должное, институт все же закончила и с помощью своей матери смогла пережить тяжелые времена крикливого младенчества Геры. Получив диплом, она устроилась на работу в Пушкинский музей и со временем смогла дослужиться до хранителя. Наверное, она бы и сейчас там работала, но строгая «мадам» Ирина Александровна отправила её на пенсию. Какое-то время мама пыталась работать в других музеях экскурсоводом, но общение с людьми ей давалось не легко, так что, «заслуженный отдых» стал единственным выходом.

Замуж мама больше не вышла, да особо и не стремилась, считая всех мужчин вокруг лицемерными лжецами, так что, всё детство Германа прошло в постижениях того, как должен выглядеть и как вести себя настоящий джентльмен. Гера учился в школе с углубленным изучением английского языка, исправно посещал музыкальную школу по классу скрипки и ходил в изостудию. Ко времени выпускных экзаменов он неплохо говорил по-английски, музицировал и рисовал. Но все это было, действительно не плохо и не более того. В результате, по настоянию мамы, Герман поступил в МГУ на философский факультет, а когда закончил его то на пороге уже стояли 90-е. Философы, которые и раньше не были особо востребованы, теперь и вовсе оказались никому не нужны. Ему повезло устроиться в государственное издательство литературным редактором с которым он плохо-бедно смог пережить смутные времена.

Там вместе с ним работала одна очень бойкая и симпатичная девушка. Герман украдкой поглядывал на неё, но дальше этого дело не шло. Однажды, на каком-то из корпоративчиков, когда все уже изрядно захмелели и дело дошло до танцев, она вдруг уселась к нему на коленки и игриво спросила – а что Герман, возьмешь меня замуж? Лицо Геры тут же залилось краской и пока он лихорадочно думал, чтобы ответить, «невеста» уже упорхнула в круг других своих коллег. Всю ночь после этого Герман не спал, коря себя за медлительность. Вот если бы она снова его об этом спросила, то теперь-то бы он точно знал, что ответить. Теперь Гера смотрел на неё уже совсем другими глазами и в какие-то моменты ему казалось, что и она смотрит на него как-то иначе. Вроде бы даже, как ожидая от него чего-то. Герман продолжал взвешивать все за и против, но постоянно приходил к выводу, что минусов больше и пока он не готов ей признаться – вот когда будет следующий корпоратив, то он обязательно сделает всё, как надо. Вот только к следующему офисному празднику она была в тесных отношениях с верстальщиком и на этом Герины грезы закончились.

- Нет, всё правильно, - успокаивал он себя, - он и симпатичнее меня, и зарплата у него больше. Она бы все равно выбрала его.

Но через несколько лет Герман все же женился. Эта была дочь подруги его матери, которая тоже работала с ними в музее. Она была хорошей образованной девушкой 29 лет, которая играла на фортепиано и тоже в детстве ходила в изостудию, так что мама была уверена, что из них получится отличная партия. Они пару раз сходили на свидание и согласились, что могут попробовать быть мужем и женой. Герман, где-то в глубине души понимал, что его невеста чувствовала, что «засиделась в девках» и готова была выйти замуж хоть за кого, но ведь и он не завидный жених, так что, чего уж тут обижаться.

После свадьбы его молодая жена переехала к ним в квартиру, но очень быстро стало понятно, что ужиться вместе с его мамой ей будет очень и очень сложно. Мама требовала к себе уважения, как к хозяйке этого дома и одновременно любви, будто бы та была её родной дочерью. Их вечера за семейным ужином проходили в тягостном молчании, а на выходные она уезжала в гости к своим родителям, ссылаясь на то, что очень скучает.

А потом по музею поползли слухи, что у неё роман с техником, монтирующим экспозиции. Мама была в страшном гневе, но больше её возмущал не сам факт измены, а то, что эта дрянная девчонка променяла её сына на какого-то работягу. В результате последовал незамедлительный развод. Уже позже до Германа дошли слухи, что она вышла замуж за того парня, родила ему двух сыновей и счастлива в этих отношениях.

Ну, а у него самого всё шло без изменений. Летом он возил маму на море, а весной или осенью организовывал ей поездку в санаторий. И сейчас, ожидая такси, он с сожалением понимал, что те дни, когда она была в отъезде, были самыми счастливыми днями в его жизни.

Герман впервые уезжал в отпуск один. К своим годам он неплохо сохранился. Он был достаточно строен и лишь немного с боков свисал «возрастной» жирок. У него была еще очень пышная шевелюра, так что, на первый взгляд, никто бы и не дал ему его лет. Вот только ЖКТ давал сбой, и врач рекомендовал попить водички в Минводах.

Когда он рассказал об этом на работе, его давний и единственный приятель буквально настоял, чтобы он ехал в санаторий и ни в коем случае не брал с собой мать. Идея казалась Герману заманчивой, но как сказать об этом маме он не знал. Всё же она привыкла отдыхать вместе с ним, а здесь, мало того, что она никуда не поедет, так еще и он оставит её одну на целых две недели. В результате, по совету того же приятеля, Герман соврал, что ему выдали путевку по какой-то там квоте и программе защиты здоровья людей предпенсионного возраста. Правда, даже если бы он рассказал маме, что ему вручил её сам Президент за заслуги перед отечеством, она все равно была бы недовольна таким положением вещей.

И вот сейчас Герман сидел в прихожей уставившись в экран смартфона, наблюдая за движением его такси по московским улицам. Когда до прибытия оставалось 5 минут он поднялся.

- Мам, такси пришло. Я поехал. Позвоню, как приземлимся.

Ответом ему была лишь гробовая тишина.

Он открыл дверь и вышел в коридор.

***

В этот Пятигорский санаторий Герман заселился поздно вечером, а утром перед завтраком администратор определила ему его столик. Кроме него там были еще три женщины. Как он понял из разговора, две из них уже отдыхали здесь неделю и у них осталось еще две, а еще одна женщина лет 50 по имени Вера, так же, как и он, приехала только накануне. Старожилки тут же взяли её в оборот, посчитав своим долгом взять шефство над вновь прибывшей. Дама в большой шляпе, которую она не снимала даже за столом, со знанием дела рассказывала, что отдыхает здесь не первый год, что персонал её прекрасно знает и она всегда привозит им подарки. Она подробно рассказала на какие процедуры надо обязательно сходить и если сказать, что посоветовала Марго, то всё сделают в лучшем виде.

- Давайте я запишу ваш телефон, - практически потребовала Марго у Веры, - позвоню, когда будут хорошие смены на радоновых ваннах.

Как показалось Герману, Вера не особо хотела такого тесного общения, но отказать напору Марго не могла.

- У меня легкий номер – 916 224 44 12, - продиктовала она.

Действительно, легкий – отметил про себя Герман.

Вера сразу ему понравилась. Была в ней какая-то скромность и одновременно печаль. Непроизвольно он бросил взгляд на её безымянный палец правой руки. Кольца там не было.

Ну, это совсем ничего не значит, - тут же погнал он от себя ненужные мысли - мало ли почему женщина не носит кольцо. Может потеряла, а может просто пальцы отекают.

Придя на обед Герман заглянул в зал, но увидел за своим столиком лишь Марго с подругой. Не пойду я к ним, - подумал он, опасаясь расспросов этих словоохотливых женщин. Герман присел на диванчик и стал ждать, а через несколько минут перед ним промелькнул знакомый силуэт Веры.

Он приветливо махнул рукой, но было уже поздно, Вера прошла мимо, не заметив его жеста.

Ну, ладно, - решил Герман, - мы всё равно еще не настолько знакомы друг с другом, чтобы вот так вот запросто здороваться.

Он посидел еще минутку, а потом решил, что раз теперь там Вера, то ему уже ничего не грозит, так что можно спокойно идти обедать. Дойдя до своего столика, он постарался, как можно отчетливее сказать «добрый день» и пожелал всем приятного аппетита. Две старожилки кивком головы обозначили ему свой ответ, а Вера, как показалось Герману, даже немного улыбнулась, говоря спасибо.

Все-таки очень хорошая женщина, - размышлял он, глядя на неё. И, наверняка замужем. Но не может быть, чтобы у такой, как она не было мужа. И дети, наверняка хорошие. Наверное двое – мальчик и девочка. Ну, им только, наверное, уже лет по 25 должно быть, а может и больше.

- Обязательно сходите к провалу, - услышал он пожелание от Марго Вере тоном, не требующим возражений. Это историческое место, там Лермонтов стрелялся на дуэли. Не помню, как была того второго фамилия.

- Мартынов, - отметил про себя Герман, - и стрелялись они на северо-западном склоне горы Машук, а провал находится на южном.

Ему хотелось поправить Марго, но он подумал, что это не тактично, а еще вдруг засомневался - может, это я чего сам перепутал.

Герман искоса бросил взгляд на Веру и ему показалось, что и она после слов Марго слегка улыбнулась, но лишь покачала головой в знак согласия.

К концу первой недели своего пребывания Герман совсем освоился с курортной жизнью - утром прогулка до бювета, завтрак, процедуры, потом обед, экскурсии или отдых с книгой, а затем ужин, прогулка по парку и сон. Он уже привык и к разговорам за столом. Казалось, что женщины просто перестали его там замечать и порой их темы становились, на его взгляд, уж слишком интимными. Вот тут-то он и узнал, что Вера разведена и уже давно. Что дети выросли и живут отдельно, а сюда она приехала, чтобы развеяться, поскольку поняла, что пора менять что-то в своей жизни и прекратить киснуть в формате дом – работа – дом. А еще, по вечерам она пишет картины маслом и в этом находит свое спасение от рутины.

В этот момент в душе Германа всё перевернулось. Так значит она все-таки не замужем. Он еще не понимал, что это может изменить в его жизни, но сам факт того, что она свободна начал молоточком стучать у него в висках.

С этого момента ему нестерпимо хотелось обязательно пересечься с Верой где-то один на один. Без посторонних глаз. Но подкараулить её на входе в ресторан было глупо. Они все равно не смогли бы ни о чем поговорить. Нужно было что-то другое. Он был готов застрять с ней в лифте, вот только даже не знал на каком этаже она живет. И на экскурсии они не попадали вместе. За ужином он узнавал лишь где она побывала, но не то, где она будет завтра. До его отъезда оставалось три дня, когда Вера вдруг рассказала, что решилась на прогулку в горы, вот только путевку еще не купила и сделает это завтра. Для Германа это был шанс, поэтому на следующее утро сразу после завтрака он отправился вслед за ней, наплевав на все свои процедуры. Словно тень он следовал за ней от кабинета к кабинету, скрываясь за спинами других ожидающих своей очереди. Через пару часов Вера вернулась к себе в номер, а Герман остался на улице внимательно следить за входом. За время ожидания в его голове успело пролететь тысяча мыслей – Зачем я все это делаю? Она же даже не разу не взглянула на меня, ну, только из вежливости. Почему я решил, что у нас может получиться какой-то разговор? Сижу здесь, как пионер, а я взрослый мужик, скоро на пенсию. Надо уходить и бросить эту затею. Герман решительно поднялся с лавочки, но в этот момент из двери показалась она. Его сердце вновь заколотилось чаще, а от выброса адреналина резко закружилась голова. Он оперся рукой о спинку лавочки и потихоньку пришел в себя, а отдышавшись, последовал вслед за ней, стараясь держаться на расстоянии, чтобы случайно не попасться ей на глаза. Так они и дошли до киоска, где продавались экскурсии. Вера о чем-то поговорила с женщиной в окошке и спустя некоторое время, расплатившись повернула назад к санаторию. Герман едва успел спрятаться за афишной тумбой, а когда она скрылась из виду, направился к киоску.

- А не подскажете какие у вас на завтра есть прогулки в горы? - как можно спокойнее поинтересовался он.

- У нас разные есть. Можно на Машук, можно в Кисловодск, там фуникулёр, если что. А можно в Приэлбрусье. Вы чего хотите?

- А вот сейчас женщина передо мной брала путевку, она куда едет? – голос Германа начал дрожать.

- Ах, старик, трах-тибидох, - заулыбалась продавец, - решил себе на старости лет курортный роман устроить. Ну, молодец. Выпишу тебе сейчас путевочку, доставай деньги.

Автобус в горы отправлялся рано утром еще до восхода солнца. Собственно, сам восход и был тем, ради чего все туда ехали. Герман так толком и не смог уснуть. Ему казалось, что будильник на телефоне обязательно не сработает или вдруг он не услышит звонка, а когда сон, наконец, сморил его, то он почти сразу проснулся от испуга, что уже проспал.

К месту сбора экскурсионной группы он подошел чуть позже. Сначала Герман хотел прийти заранее и уже там встретить Веру и завести с ней разговор, но долго колебался, размышляя о чем будет с ней разговаривать и как все это будет выглядеть со стороны, так что пришел к самому отправлению. К тому моменту большинство группы уже заняло свои места и у дверей автобуса стояло всего несколько человек. Поднявшись на ступеньку Герман увидел её в конце салона и место рядом с ней оказалось свободным. Назвав экскурсоводу свою фамилию, он твердо намеревался сесть рядом, но грузная тетушка лет 60-ти в панаме с васильками сделала это раньше.

- Ну куда тебе такой в горы, выругался про себя Герман, но тут же сам себя одернул, что даже думать о женщине так непочтительно, просто неподобающе. В результате он устроился на большом заднем сидении в полном одиночестве.

- Наверное это и хорошо, что так получилось, - думал он, когда автобус уже отправился в путь, - дорога не близкая, сейчас еще ночь, Вера захочет спать, а я буду донимать её своими разговорами, тем более, не факт, что они покажутся ей интересными.

Когда они добрались до места и все выгрузились перед подъемом в горы,

Во время восхождения на смотровую площадку, Герман несколько раз попытался встретиться с Верой глазами, но, как назло, она всегда смотрела в сторону экскурсовода или туда, куда он указывал. Оказаться с ней рядом у него тоже не получилось. Она шла в толпе, окружающей их гида, а пробираться сквозь них, чтобы занять место поближе он не мог. Так что Герман отстал и лишь издали наблюдал за группой, среди которой мелькала Верина салатовая бейсболка.

До финиша он добрался одним из последних и сразу стал искать глазами её. Вера стояла чуть в стороне от других и смотрела в даль. Туда, где вот-вот должно было показаться солнце.

Герман не видел восхода. Он видел лишь лицо этой женщины, которое светлело с каждой минутой. Казалось, что здесь и сейчас она проживают какую-то свою жизнь. Возможно ту, которую не смогла прожить там, внизу. Теперь она не казалась ему такой печальной, какой он увидел её в свой первый день. Теперь это был взгляд женщины, которая точно знает, что хочет от этой жизни и что её другая, новая жизнь, начинается здесь и сейчас.

Точно почувствовав на себе чей-то взгляд, Вера резко посмотрела на Германа.

- Вы? – удивленно спросила она.

- Да, я – только и смог ответить Герман.

- Красиво тут, - улыбнулась она и погрузившись в какие-то свои мысли, с той же улыбкой, потихоньку отправилась вниз к автобусу.

***

В Москву пришел сентябрь. Герман медленно брел с работы загребая ботинками промокшие от недавнего дождя листья. Он жил и работал в центре, так что у него всегда был выбор проехать пару остановок на метро или не спеша дойти пешком по старым московским улочкам. Сегодня несмотря на то, что погода постоянно меняла настроение, захотелось дышать.

- Падают, падают, падают листья, - напевал он полузабытый хит Буйнова, - но зато прозрачен свет.

- Памяти, памяти, памяти лица, тех, кого сегодня рядом нет…

Так это, наверное, грустная песня, - подумал Герман, - вот как-то никогда не обращал внимание, а ведь это об умерших или нет?

Или нет – сам себе ответил Герман, - это про живых, которые должны быть рядом, но их почему-то нет.

Он остановился и достал смартфон.

- Это легкий номер 916 224 44 12, - вслух сказал он и набрал цифры.

- Здравствуйте, Вера. Это Герман.