Истории и рассказы

Под прикрытием!

Однажды мы приняли русскоязычных туристов в Стамбуле и должны были совершить круиз до Барселоны, а затем высадить их в Одессе. На борт поднялись туристы из Украины и всея Руси. Девушки не были особо отягощены нормами морали. Ну все, одна в одну, как на подбор. А мужики из серии новых русских. На запястьях, там где у них недавно красовались наручники, были золотые браслеты, на пальцах синие татуированные перстни перемежались с золотыми. А их бычьи шеи украшали толстые цепи «желтого металла»!

Утром, на второй день круиза мы были в ходу. И после завтрака я решил позагорать на палубе у бассейна. Поднявшись на палубу к бассейну, у меня произошло явление, которое иначе ,как культурный шок не назовешь. Половина "девушек" с обнаженным торсом плескалась в бассейне, а вторая половина расположилась в шезлонгах, в самых фривольных позах и в таких G-стрингах, что их было очень трудно заметить, имея даже замечательное зрение. Часть джентльменов заливалась виски в баре у бассейна, а вторая часть, уже залившись стреляла по тарелочкам из ружья. Причем при стрельбе по тарелочкам стрелки до выстрела сопровождают торелочку двигая ствол ружья за тарелочкой, пока тарелочка не совпадет с мушкой. А уж затем производят выстрел. Я все время был в напряжении, так как был уверен, что при очередном выстреле кто-то из вильгельмов телей подскользнется и пульнет либо по бассейну с "девушками", либо по моим туристам, которые с ужасом и удовольствием рассматривали эту вакханалию. Я подозреваю, что наши тетеньки тоже с удовольствием бы стянули с себя то, что покрывало их торсы, но наличие детей и мужей удерживало их от этого жизнеутверждающего поступка.

Среди туристов из России приятно выделялись две молодые женщины лет под 35-37. Они сидели за двухместным столиком, были аккуратно ,некричаще одеты. Джинсики и футболочки обтягивали их спортивные фигурки, а на голове у них постоянно были огромные солнцезащитные очки.

За одной из них, ее звали Алла,я решил поухаживать. Я пытался оказаться рядом с ней в любой свободный момент. По всему маршруту мы были вместе. Я ей показывал места, куда не водят туристов ни в Стамбуле, ни на Родосе, ни в Риме и не в Барселоне. Мы сидели в тихих кафешках в Афинах и на Кипре. А она мне рассказывала о своей жизни. Она оказывается была танцовщицей. Работала в мюзик-холле, потом в варьете, а в то время была балетмейстером. Я всю жизнь был болен балетом и эти рассказы для меня были живительным эликсиром.

Однажды мы сидели вдвоем за столиком в баре теплохода и мирно попивали какой-то экзотический коктейль. Джентльмены из бандюков танцевали со своими "девушками". Вдруг один, который был без партнерши, подошел к нашему столику, бесцеремонно взял Аллу за руку и сказал - "Ну ШО, спляшем?" Алла ответила, что она не одна. Джентльмен посмотрел на меня, как на раздавленный в пепельнице окурок и сказал -"Та он уже покойник!" - и после этого обиженно направился к стойке бара! Алла взяла меня за руку и увела из бара.

Через пару дней мы высадили туристов в Одессе. Алла исчезла сразу ,как только теплоход пришвартовался. Я даже не успел попрощаться с ней.

Круиз окончился на редкость мирно. Никого не убили и не выбросили за борт. Милиционер ,который был прикреплен к теплоходу для поддержания порядка, потом рассказал мне, что граждане клятвенно пообещали ему вести себя хорошо и никого не убивать, так как они не на работе, а поехали отдохнуть.

А я рассказал ему историю, которая произошла со мной в баре! Он долго смеялся, а потом сказал мне, что эту историю он знает. Ее рассказала ему Алла, которая сама была офицером отдела по борьбе с орг. преступностью и на теплоходе выполняла задание под прикрытием.

Миссия невыполнима.

Я только что прочёл какой побочный эффект вызывают мои таблетки.

А принимаю я 6 разных таблеток в день.

Только один вид вызывает запор, суицидальные мысли , нарушение цикла, зуд, набор веса, головокружение, нарушение сна и усиление аппетита. Конечно суицидальные мысли могут возникнуть, если человек сидит в туалете по три часа раз в три дня, при этом у него опухла морда, кружится голова и все время хочется жрать. А жена его ещё достает тем , что у нее проблемы с циклом.

Вспоминаю на этом фоне случай, который произошел со мной в круизе по Средиземному морю. Я работал на теплоходе гидом переводчиком и все вопросы с русско-украинским экипажем решались с моей помощью.

Часа в два ночи звонит ко мне ивритоязычная туристка и говорит, что ей срочно нужна помощь врача. Что делать? Звоню я Доку и прошу принять туристку. Он с матюгами вежливо приглашает меня прийти, и заодно желает ей по дороге упасть с трапа.

Приходим мы к Доку. А он уже наготове стоит и рядом Таблетка.

Вкрадчиво так спрашивает, как умеют только врачи. Ну-с на что мадам жалуется. Мадам лет 25 от роду с "кормой", на мой взгляд, 54 размера.

Что б вы знали, что на еврейский взгляд - это дама в соку, говорит - "не могу сходить в туалет". Док с ненавистью смотрит на меня. А ей ласково говорит, а что в таких случаях вы делали дома. Она отвечает - "пользовалась свечами". Доктор интересуется, а почему здесь она не может это сделать.

Она говорит, что не достаёт до места, куда нужно вставить свечу.

"А как же дома?"- спрашивает Док.

"А дома мне мама вставляла."

"И что ж будем делать" - спрашивает Док.

"А вы не можете вставить?"спрашивает Мадам. Доктор, поморщившись отвечает -" Нет".

"А сестра не может"- обращается Мадам к Таблетке.

Таблетка говорит - "Мы этого не учили."

Тогда Мадам ничуть не смутившись спросила у Дока,а переводчик может?

Док с Таблеткой переглянулись и он сказал с ехидцей - "Это на усмотрение переводчика." А сам взял Таблетку под руку и сказал - "Твои туристы, ты и занимайся, а мы не будем мешать вашему счастью."

Я понимал, что на меня смотрит весь Израиль и весь Инфлот. Но!... Я вспомнил все инструкции и приказы, с которыми я ознакомлен. Там о свечах ничего не говорилось.Я должен был принять решение сам. И признаюсь....я струсил.

Гиены.

Я стоял на коленях, мою спину заливала кровь, на губах была липкая противная пена, от боли, которую причинял мне длинный клинок вошедший точно между позвонками. Я не мог дышать. Вдруг я почувствовал резкий запах мочи. Это был позор, но я уже не контролировал себя. Я не испытывал чувства страха, я их любил и не мог причинить им вреда. А они стояли вокруг меня в своих дурацких одеждах, неестественно выгибаясь, в их руках были заостренные пики, а в глазах я видел страх. Они искусно прятали его, но я знал, они боятся меня. Потом один из них подошел ко мне и с силой вонзил в меня свой острый клинок ...

Сколько я себя помню они всегда были рядом. Они ухаживали за мной, кормили и поили меня. Когда я, заигравшись пачкался, они мыли и чистили меня. Они лечили меня, когда я болел. И вообще долгое время я считал их своей родней.

Родом я из Андалусии. Все звали меня Малыш. Моим хозяином был граф де Вистаэрмос, а вырос я на пастбищах Утреры. Сейчас я вспоминал эти благодатные места и мою подружку, с которой мы провели столько счастливых минут. Нас разлучили пару дней тому назад. Я чувствовал, что в нашей жизни произойдут какие-то перемены. Но мне было совсем не страшно и я с надеждой смотрел в будущее.

А сегодня меня забыли покормить и долго –долго везли на машине. Потом меня заперли в небольшом помещении, через стены которого доносилась бравурная музыка и рев толпы. Затем дверь открылась и я выбежал на довольно большое поле. Странным было то, что на поле не было травы. Все поле было аккуратно покрыто песком. Я слышал визжание труб и бой барабанов, которые заглушали людской крик и аплодисменты. Я догадался - это все в мою честь. Ведь меня всегда хвалили за мою черную шелковистую шерсть, мою стать, мои сильные стройные ноги, за мою смелость и готовность к бою.

Вдруг на поле выскочили странные двухголовые существа. У них были четыре ноги и две руки. Нет это были не всадники. Всадников я видел в имении графа де Вистаэрмоса. Эти были какие-то чудища. В руках у них были острые палки, которыми они начали тыкать в меня, причиняя мне немалую боль. Как только я поворачивал голову в их сторону они убегали от меня. Я гнался за ними, это было похоже на догонялки. Мне эта игра понравилась, я даже забыл о боли. Вдоволь наигравшись они куда-то исчезли. Вместо них появились этих трое в дурацких одеждах. В руках они держали по две украшенные цветными ленточками шпажки, с крючками на конце. Затем они стали тыкать эти шпажки мне в загривок. При этом все время размахивали тряпками у меня перед носом. Когда я пытался догнать обидчика, они ловко прятались за толстым забором. Я их совсем не боялся, хоть они и доставляли мне боль. Я знал, что в этом мире мне некого боятся. Я мог сравнительно легко справиться с любым зверем живущим на земле. Были, правда, гиены эти твари никогда не набрасывались в одиночку. Моя историческая память говорила, что их нужно опасаться. Но я их никогда не видел, да и откуда им здесь взяться.

Через какое-то время на поле появился еще один. Ну просто посмешище. Одет он был, как швейцар в ресторане. Весь в шитье, да атласе, на голове несуразная шапочка, а в руках уже знакомая мне тряпка. Он все размахивал и размахивал этой тряпкой, пытаясь вывести меня из себя. Когда я отгонял его, как назойливую муху, он трусливо убегал от меня. Мне эти игры стали надоедать, да и спина у меня уже изрядно болела. И вдруг, гоняясь за этим кривляющимся существом я остановился как вкопанный. Там, где я стоял витал запах смерти. На этом самом месте погиб мой сосед , которого выпустили на поле передо мной. Только теперь я понял, что это не игра. Но в этот момент и вонзился между позвонками клинок.

Моя душа парила над полем. Я видел, как эти нелюди отрезали мне уши. Я понимал, что это не люди. Это те мерзкие трусливые гиены, которые не нападают в одиночку и, которых нам следует опасаться больше всего на свете.

Вакцинация.

Мое мнение? Я думаю, надо! Хотя у меня с уколами связаны не самые лучшие воспоминания! В детстве я часто болел и медсестра из детской поликлиники, тетя Оля, бывала у нас почти каждый день. Пока она не одевала белый халат, я ее не боялся и даже любил. Но вид шприца, особенно в момент, когда тетя Оля выдавливала из него лишний воздух и из иглы вылетал маленький фонтанчик, вызывал у меня панический страх! Потом, в 7 лет, мне удалили гланды. И я на долгие годы забыл что такое уколы. Хотя тетю Олю помню и люблю до сих пор. Она, хоть и делала уколы, но была очень добрая. Ее любили все дети в нашем районе. Тетя Оля нам была, как мама, да и видели ее мы ничуть не реже.

Вот так рос я смелым парнем и не боялся уколов до самой армии. Даже белые халаты потеряли для меня свой магический ужас. Первый звоночек прозвучал в военкомате. Я доверчиво сел на стул, лицом к сестричке в накрахмаленном белом халатике. От нее исходило какое-то неземное очарование. А запах духов "Быть может" вызывал такие фантазии, которые бывают у мальчишек в романтически-допризывном возрасте. -"Дай пальчик"- сказала она своим волшебным голоском. Я смело дал ей палец. Она потерла его своими нежными пальчиками, и достала перышко. А потом потух свет... Пришел в себя я от запаха нашатырного спирта, голова моя была на коленях у сестрички, а тело со стула съехало на пол." Эх мужчина!"- сказала сестричка с укором. На что я резонно ответил -" а зачем вы колетесь". С этого момента вера в медицину и добрых медсестер в белых халатах во мне резко поколебалась. И вот я в армии.В знаменитом оперативном полку НКВД, как часто любили подчеркивать наши отцы командиры. Тем самым воспитывая в нас преемственность и гордость за былые заслуги воинов НКВД! С месяц служил я верой и правдой в учебной роте. Весь из себя гордый. С холодным умом и чистой совестью. И длилось так до тех пор, пока к нам в казарму на стрельбище не явились два фельдшера из полковой медсанчасти. У них поверх бушлатов были белые поварские куртки. Ничего не предвещало несчастья, а поварские куртки вызывали в нас радость. Солдат всегда хочет есть. Поэтому даже вид поварских курток вызывает благостное настроение. И здесь началось. Раздалась команда построиться повзводно и соблюдая армейский порядок подходить к "поварам" на прививку. Мы шли как бараны на заклание. Я понял, что многие воины-чекисты боялись уколов не меньше меня. В очереди стола гробовая тишина, примерно, как при посещении Мавзолея. И вдруг, некоторые чекисты стали после укола неуклюже, совсем не мужественно падать на пол. В сердце моем что-то екнуло. "Мы так не договаривались"- это что-то прошептало мне! И тут появляется наш замполит. Организатор всех наших ратных побед и командирским голосом заявляет - "Трусы! Смотрите! Мне не нужно, но что б вы видели, как ведут себя настоящие чекисты"- он сорвал с себя китель, офицерскую рубаху и синюю майку. Чуть ли не строевым шагом замполит подошел к фельдшерам. Один помазал ему ваткой со спиртом под лопаткой. От запаха спирта лицо замполита расплылось в счастливой улыбке. А второй фельдшер с небольшого размаха воткнул замполиту под лопатку шприц. Он пару секунд стоял с лицом героя, а потом, как подрубленный столб брякнулся на дощатый пол казармы. Моя реакция была мгновенной. С криком "Нет! "- я рванул из казармы. Бежал я, как мне казалось довольно долго. За спиной я слышал топот армейских сапог. Это придавало мне силы. А потом эти Эскулапы мне бессовестно подставили подножку и я кубарем покатился по заснеженному полю. Меня подхватили под руки. Таким приемом наши предшественники по полку обездвиживали немецких диверсантов-парашютистов. Я пытался вырваться и все время не своим голосом кричал -"Нет!" Вдруг меня отпустили. Я продолжал требовать что б меня освободили от этой прививки. Фельдшера успокоили меня. Один из них сказал "Возвращайся в казарму, мы сделали инъекцию через гимнастерку!". С завыванием раненого волка, который звучал примерно как приглушенное "А-а-а-а-а". Я вернулся в казарму. Вся рота стояла в строю и слушала команду командира. Смысл команды заключался в том, что сейчас предстоит пробежать 10 километров. Иначе место укола может опухнуть и будет болеть. " А что делать с этим "- спросил мой комвзвода и указал пальцем на меня. Я в это время, как легендарный революционер Камо, продолжал выть, изображая из себя умалишенного. "Этого оставить! Пусть греет свой укол у печки. От него все равно никакого толку"! К чему все это я рассказал? Не хотите бегать - не идите на прививку. Но лучше разок пробежать 10 км, чем потом всю жизнь бегать по врачам! Если, конечно, выживете...

Моя первая халтура.

Эта история имеет глубокие корни и начиналась она с того момента, когда на заводе, где работали мои папа и мама передовиков производства стали поощрять баянами. Жили мы в заводском доме, где все жильцы знали друг-друга, так как работали на одном заводе. И вот в один прекрасный день наш двор огласился стоном баянов. К этому стону присоединялись крики несчастных детей и их, неуемных в своей любви к музыке, родителей. Некоторые дети тихо плакали, а некоторые с яростью разрывали ненавистные им меха. Что сделать было практически невозможно, так как баяны выпускались цехом ширпотреба военного обувного завода, главной продукцией которого были армейские сапоги. Слава Богу эти муки продолжались не долго, так как на заводе решили организовать духовой оркестр. На должность руководителя взяли подполковника, военного дирижера в отставке. Он был замечательный человек, так как нашу ненависть к баяну сумел превратить в любовь к духовым инструментам. А еще он заинтересовал нас тем, что на заводе был пионерский лагерь и музыкантам давали путевки без денег. Три летних месяца мы жили в лагере, играли на линейке и довольно неплохо освоили музыкальные инструменты! Так что почти все, кто не сел в тюрьму, стал профессиональным музыкантом и в армии служил в оркестре. Пацаны постарше даже играли халтуры в селе поблизости. В основном это были свадьбы и похороны. Для пятнадцатилетних пацанов десятка за свадьбу и пятерка за похороны были целым состоянием. А еще на свадьбе и на похоронах давали бутылку самогона. Так вот однажды меня тринадцатилетнего пионера взяли на похороны. На жаргоне музыкантов это называется «оттянуть жмура»! За трояк. Это было моя первая в жизни халтура. Я должен был ляпнуть тарелками в самый жалостный момент, когда трубы разрывались от горя, а вся безутешная родня заливалась слезами. Нужно отметить, что тарелки эти довольно тяжелые железяки и их держать нелегко. Тем более, что кожаные ремешки неприятно режут руки. Я, будучи новичком в искусстве похорон, наслаждался бессмертной музыкой Шопена. Все произведение казалась мне необычайно жалостным. Короче, я решил внести свою лепту в это гениальное произведение. И ляпнул... На этом моя халтура закончилась. Пришел в себя в доме усопшего. На диване лежала безутешная вдова. Ее отпаивали валидолом. Я находился на столе, на котором немного раньше лежал бывший хозяин дома. Меня были по щекам и плевали в лицо водой. Уже в пионерском лагере мои коллеги рассказали, что я ляпнул по тарелкам не в самый жалостный момент, о чем исполнитель на большом барабане намекнул мне колотушкой по голове. А кроме этого меня лишили трех рублей и на музыкальное обеспечение похорон больше не брали.

ТОВАРИЩ ПОЛКОВНИК

Когда этот высокий человек, гладко выбритый, с устойчивым запахом мужского "Шипра" и в военной форме впервые пришел к нам в класс вместе с классной руководительницей, наша классная его нам, конечно, представила по имени-отчеству.

А сам военный просто попросил.

- Зовите меня на уроках товарищ полковник.

Вообще-то, кроме уроков, мы с этим человеком и не общались. Так что, для нас всех он всегда и оставался товарищем полковником. Ну, или просто полковником.

В те годы я и в воинских званиях плохо разбирался, и совсем не понимал отношений между людьми в армии. Ну, маршал - это было что-то очень высоко, по моим меркам. А рядовой - что-то очень низко. Да и, вообще, о взаимодействии офицеров и солдат моё мнение сложилось только по одной фразе из фильма о царской армии, где красавец золотопогонный офицер сказал замухрышке солдату.

- Как стоишь перед офицером, скотина!

В целом, в армию я не рвался и от товарища полковника старался держаться подальше.

Но это я так думал, а вот наш завуч и классная рекомендовали меня товарищу полковнику самым лучшим образом и он назначил меня командиром взвода. Понятное дело, что взводом товарищ полковник назвал мальчишескую часть класса, которая присутствовала на его уроках по начальной военной подготовке.

На сами уроки мы приходили в специальный класс, оборудованный товарищем полковником по армейскому образцу: точно такие же классы, с такими же плакатами на стенах и покрашенные такой же серой казенной краской я встречал потом и в армии. Меня же всегда поражало вот что: на стенах в кабинете по начальной военной подготовке висело много плакатов с рисунками об иностранных армиях и их вооружении и почти ничего не было о нашей Советской армии: разве что плакат, с сержантскими и офицерскими погонами.

Когда мы, мальчишки приходили в этот класс, товарищ полковник в классе не присутствовал - он входил в класс точно по звонку на урок. А при его появлении в классе, я обязан был скомандовать.

- Взвод смирно! - по этой команде все парни вскакивали и вытягивались в струнку.

- Товарищ полковник! - докладывал я. - Взвод к уроку готов.

- Здравствуйте товарищи! - обращался к нам полковник.

- Здравия желаем, товарищ полковник! - отвечали мы хором.

Но так правильно отвечать полковнику и еще хором мы научились не сразу. Поначалу мы отвечали кто что умел и как попало: от здрасьте и здравствуйте до полного молчания.

И, если наше приветствие учителя не устраивало, то товарищ полковник коротко командовал.

- Повторить приветствие, - и выходил из класса, чтобы вернуться через пять секунд.

А я опять всех поднимал по команде " Взвод смирно! ", докладывал полковнику о нашей готовности и полковник громко произносил.

- Здравствуйте товарищи!

В зависимости от стройности звучания нашего ответного приветствия, это процедура "здравия желаем" могла повторяться на каждом уроке по пять - семь раз.

А товарищ полковник был настойчив, но и мы были не подарками. И все же, как правило, первым ломался класс и мы произносили достаточно громко, четко и слаженно.

- Здравия желаем товарищ полковник!

После этого полковник, удовлетворенный своей победой, присаживался за учительский стол и начинал перекличку - называл нас по фамилиям, записанным в журнале. А каждый из нас, услышав свою фамилию, должен был вскочить и четко выкрикнуть.

- Есть!

Если мальчишка выкрикивал это " Есть! " недостаточно четко или громко, то товарищ полковник выжидал секунды три и повторял ту же фамилию.

Очень часто бывало, что приветствие полковника и перекличка занимали почти весь урок. Мы, парни, сходили от этого с ума, а товарищ полковник был спокоен как танк. Кстати, маленькие золотистые танки красовались и у него на петлицах.

И, конечно, товарищ полковник умел классно разбирать и собирать автомат Калашникова. Кстати, и я этому достаточно хорошо научился - шутя укладывался в нормативы, а потом и применил эти навыки в армии. Но это уже другая история.

А, поначалу, я автомат Калашникова не любил и даже прикасаться к нему не хотел. Товарищ полковник хранил этот автомат как зеницу ока и ухаживал за ним, как за девушкой: автомат всегда был чист, смазан ружейным маслом и хранился в отдельном шкафу. Лично я не очень рвался крутить в руках эти промасленные затвор, боек, пружину и еще что-то там.

- Да не бойся, - подбадривал меня товарищ полковник. - Ты же командир и должен подавать пример остальным.

Я не боялся, но у меня не очень получалось.

- Давай, вставляй эту затворную раму с поршнем, - товарищ полковник начинал улыбаться, глядя, как этот поршень в моих руках не лезет туда, куда положено.

- А что же ты с девушкой делать будешь, если тут вставить не можешь? - по армейски грубо шутил товарищ полковник.

Я краснел, а весь остальной класс ржал.

И я научился разбирать и собирать автомат АКМ 47 лучше всех в классе.

А еще мы учились в классе выполнять армейские команды: равнение направо, равнение налево, равнение на знамя воинской части. Правда, знамени воинской части у нас не было и, поначалу, роль этого знамени выполнял сам товарищ полковник: он сам подавал команду и сам, держа в руке маленький красный флажок, двигался перед строем. Красный флажок изображал знамя, в понимании полковника. Причем двигался полковник вдоль строя вперед, а голову поворачивал назад - смотрел, как мы равняемся на "знамя". Участвовать в этом спектакле без смеха было невозможно с нашей стороны и, в конце концов, товарищ полковник вместо себя стал назначать знаменосцем Сашку - своего любимца. Сам же полковник смотрел на нас со стороны.

А Сашка был любимцем у полковника именно потому, что он умел маршировать. Ах, как Сашка маршировал!

Конечно, маршировали мы не в классе, а на спортплощадке рядом со школой. Товарищ полковник называл эту площадку плацем и учил нас там ходить по-солдатски: строем, с песней и тянуть ногу. Какие мы пели солдатские песни я не помню, только один раз завуч вышла к нам и сказала, чтобы мы так не орали под окнами школы. Это замечание очень обидело товарища полковника.

- Солдаты не орут, а поют, - спокойно возразил товарищ полковник завучу. - Вот, если бы на уроках пения в начальных классах их хорошо учили пению, то... тогда бы и пели по-другому.

Завуч не нашла, что ответить на этот веский аргумент товарища полковника и ретировалась со спортплощадки. Полковник же похвалил нас за пение, но попросил петь потише.

Сашка же был не только запевалой на плацу, но и маршировал он здорово. Невысокого роста, румяный, немного полноватый - он классически поднимал ногу, тянул носок и делал отмашку рукой. И повороты направо-налево, и команду "Кругом!" он выполнял лучше всех. А весь его вид, рост, небольшой животик и походка полностью напоминали бравого солдата Швейка, изображенного на обложке книжки Ярослава Гашека. Вот мы и дразнили Сашку, называя его Швейком. А Сашка не обижался: он любил Швейка за удачливость и находчивость. И еще Сашка занимался пулевой стрельбой и я был уверен, что он хочет стать военным. А стал он - милиционером. Верно говорят, что неисповедимы пути господни. Зато меня Сашка научил хорошо стрелять из малокалиберной винтовки в тире. Вернее, он мне показал, как правильно целиться и как дышать при стрельбе.

- Конечно, рука у тебя слаба, - говорил мне Сашка. - Но способности к стрельбе есть. Приходи к нам в секцию.

В секцию по стрельбе я не пошел, я - занимался теннисом. Но мне в армии и теннис пригодился. Зато, когда товарищ полковник повел нас в тир стрелять из малокалиберной винтовки, то я был вторым в классе по результатам стрельб. А кто был первым, я вам и говорить не стану... Конечно же - любимчик товарища полковника.

А еще один раз, уже в десятом классе, повел нас товарищ полковник на настоящий полигон - мы должны были участвовать в какой-то военно-патриотический игре против других школ.

На полигон мы, человек пятьдесят мальчишек из трех параллельных классов, приехали на автобусе вместе с нашим товарищем полковником. И с одним на всех АКМ 47 из нашего класса по начальной военной подготовке.

Уже на полигоне, товарищ полковник сформировал из наших "трех взводов" два взвода - человек по 25 в каждом. Я с радостью отказался от должности взводного и стал простым "рядовым необученным", как потом называл меня мой папа, кстати, капитан запаса. И еще мы, пацаны из нашей школы, долго спорили, кому же достанется на полигоне наш единственный автомат Калашникова: автомат, хоть и со спиленным бойком, но был настоящим стрелковым оружием. "Счастливчиком", по жребию получившим автомат, оказался какой-то парень из параллельного класса, а всем остальным раздали макеты автоматов и карабинов, сделанные из фанеры.

О, как мы завидовали этому "счастливчику" в начале и, как завидовал он нам в конце, когда надо было ползать со своим оружием по песку, проходить полосу препятствий и бежать кросс - настоящий Калашников был раза в три тяжелее фанерного оружия.

А на полигоне всё началось с соревнований по сборке - разборке автомата. Тут я занял третье призовое место среди участников из всех школ, а Сашка разделил шестое и седьмое места с каким-то парнем из другой школы. Но в командном зачете мы оказались вторыми в городе и товарищ полковник был очень доволен.

Потом мы ползали по каким-то песчаным курганам, преодолевали полосу препятствий и бежали трехкилометровый кросс. Это был десятый класс и, соответственно - у нас с собой было. Но товарища полковника мы не подвели: пили тихо и очень понемножку - две бутылки дешевого красного вина на полсотни пацанов. Никто из взрослых и не заметил. А может взрослые не заметили потому, что и сами к концу дня были хорошо "под мухой".

- Я думаю, что они не точно засекали время, - сообщил по дороге домой в автобусе, разрумянившийся от духоты или от спиртного, товарищ полковник.

- Они, судьи, пользовались какими-то секундомерами, а я смотрел по моим командирским часам: Александр должен был занять чистое шестое место, а мы были бы первыми в городе! А в целом - все молодцы! Благодарю за службу!

- Служим Советскому Союзу! - кричали мы хором, как нас учил товарищ полковник и пели наши строевые песни.

А, вообще-то, товарищ полковник был нормальным мужиком, если мы выполняли его армейские требования. Он рассказывал нам, как служил в послевоенные годы в Германии, как наши общались с западными союзниками в Берлине, как за несколько дней они построили Берлинскую стену. И, конечно, в танках он разбирался как бог: в советских, американских, французских, шведских, израильских...

И, на всю жизнь, я запомнил фразу, которую сказал нам как-то товарищ полковник, просто и по-военному.

- Самая горькая правда - всегда лучше сладкой лжи. Но и говоря правду, нужно думать головой, а не просто болтать языком!

ТЕХНАРЬ

Технику поймешь — далеко пойдешь.

(Народная мудрость)

И я шел вместе с моим пониманием техники. Вернее - меня посылали и я шел.

А к технике меня тянуло, причем очень странным образом. Наверное, это была детская травма: когда года в четыре, я мирно сидел во дворе возле песочницы и строил домик из деревянных кубиков, в мой, почти построенный домик, угодил футбольный мяч. Понятное дело, что мяч угодил в домик случайно и понятное дело, что домик был разрушен почти до основания.

На мой плач ко мне подошел мальчишка лет четырнадцати и заверил меня, что можно построить не просто домик, а целый дворец.

- Сейчас построим дворец. Но для дворца нужны материалы, - и мальчишка разрушил ногой остатки моего домика.

- Так, материалы есть. Ты теперь бери ведерко и таскай сюда из песочницы песок - это будет фундамент. На нем дворец будет таким крепким и устойчивым, что его никто не сможет разрушить! - уверил меня этот знаток строительства дворцов и пошел играть в футбол.

Научное слово "фундамент" меня очень вдохновило и обрадовало. И я таскал песок. А мальчишка, преобразившийся из строителя в футболиста, иногда подбегал ко мне, показывал мне поднятый вверх большой палец и говорил примерно так:

- Еще ведерок двадцать( десять, пять...) и будет достаточно - приступим к строительству.

А, поскольку я считать еще не умел, то я таскал песок из песочницы до тех пор, пока меня не позвали домой ужинать. Я думал продолжить свою работу и после ужина, но этому замыслу помешал дворник Васильич. Первым делом он забрал все мои кубики и сказал, что вернет их мне тогда, когда я верну весь песок с асфальтовой дорожки в песочницу... Короче, свои кубики я больше не видел.

- Да и зачем они мне, если я их перерос и у меня уже есть оловянные солдатики, - размышлял я, показывая дулю вслед удаляющемуся Васильичу.

Оловянные солдатики тоже долго у меня не продержались: когда у них стали отламываться руки, ноги и головы, я придумал сделать их мишенями для стрельбы из рогатки. А может сначала я придумал сделать их мишенями, а потом у них стали отваливаться руки, ноги и головы? Но это уже значения не имело... Кстати, мишени из солдатиков получились не очень хорошие - мелкие и неустойчивые.

А вот из разных игрушечных машинок мишени для рогатки получились хорошие и даже подвижные.

- Но не может же один человек и стрелять по мишеням и двигать их одновременно, - обьяснял я папе, когда он спросил, зачем я разломал его электробритву.

- А в электробритве есть моторчик. Я его в машинку пристроил. Только он почему-то в машине не крутится. Может ему чего-то не хватает? - задал я вопрос папе.

- Это тебе ремня не хватает! - отвечал рассвирепевший и небритый папа.

- Моторчику нужно электричество, а тебя бить некому! - папа работал инженером и разбирался в технике.

Да, в технике папа разбирался, но в данном случае он ошибся - нашлось, кому меня бить: меня ударило током то самое электричество, которое было необходиимо моторчику.

Так я познакомился с Его Величеством Электричеством! И это знакомство стало моей любовью на всю жизнь.

Следующей жертвой моего изобретательского таланта стал радиоконструктор, который купили в подарок на день рождения моему старшему брату. В этом конструкторе можно было собрать два устройства: детекторный приемник, который работал без батареек и ламповый приемник на батарейках. Понятное дело, что первым к конструктору потянулся я.

Младшему ребенку в семье никогда не отказывали в стремлении к знаниям и творчеству и поэтому, детекторный приемник не протянул и трех дней. Да, я его собрал за денек и приемник даже заработал! Но он принимал всего две местные радиостанции и звук был слабенький.

- Детекторный приемник не имеет батареек, как мой - ламповый, - со знанием дела обьяснял мне старший брат.

- Для питания детекторного приемника используются заземление и антенна. Самое хорошее заземление - это труба от батареи отопления. Да и антенна слабовата, - брат был отличником по физике и разбирался в таких вещах.

- У тебя антенна - всего метра три медного провода. А вот была бы она метров двадцать и висела не в комнате, а снаружи дома - тогда бы и твой приемник может ловил бы три или четыре станции. Ну и звук бы усилился, - давал мне советы брат.

Ну, моя творческая мысль и заработала. В поисках более длинного провода для антенны я обшарил весь двор, но ничего подходящего не нашел. А потом вбруг поднял голову вверх и в голове мелькнула гениальная идея: электрические провода на столбах! К этому времени я уже ходил класс в четвертый в школе и хорошо знал, что совать два пальца в розетку нельзя - шандарахнет током! До мне два провода из розетки и не нужны были - достаточно было и одного провода из розетки, чтобы увеличить длину моей антенны на много метров. И я подключил антенну моего детекторного приемника к одному из отверстий в розетке. Током неня не ударило, но и приемник не заработал...

- Странно, - подумал я.

- Брат ошибиться не мог, - и я стал вспоминать советы брата в деталях.

- Ба! Я совсем забыл о заземлении, - я помчался за напильником, чтобы очистить трубу радиатора от краски: я уже понимал, что краска - это изолятор для электрического тока.

Зачищал я трубу не очень старательно, но и этого хватило, чтобы меня таки шандарахнуло током! Даже не меня, а мой детекторный приемник: катушка приемника вспыхнула и задымилась в мгновение ока. Хорошо, что хоть квартиру я не спалил! Но свои опыты с электрическими устройствами я на некоторое время оставил.

И переключился на устройства механические.

Первым под руку попался детский велосипед соседской девочки: я обьяснил пятилетней девчонке, что в ее возрасте уже можно помогать маме по хозяйству.

- Как помогать? - спросила девчонка. Кстати, ее звали Леной.

- Будем точить ножницы и ножи, - эта идея уже давно сложилась у меня в голове.

- Но для точила нужны детали. Твой велосипед подойдет в самый раз.

А, когда разборка велосипеда на запчасти подходила к концу, я попросил Ленку.

- Ты, пока, сходи попроси у мамы ножницы и ножи для заточки, а я сделаю из твоего велосипеда настоящее точило, - обьяснил я девчушке свой план.

Но доделать точило я не успел: минут через пятнадцать Ленка вернулась, но не с ножницами и ножами, а с папой и с мамой. И, пока ленина мама меня ругала, папа Ленки мною восхищался.

- Это ж надо так! Разобрать велосипед до последнего винтика и почти без инструментов! Как же его теперь собрать то?

И, хотя сборку велосипеда мне не доверили, но на Ленку я явно произвел впечатление. Кстати, она теперь доктор физико-математических наук и зовут ее Елена Михайловна. И, между прочим, в одном научном журнале я видел разработку отдела, которым Елена Михайловна руководит - о чем там шла речь я не понял, но что-то очень похожее на тот мой замысел с точилкой для ножей...

А мне, тем временем, подвернулись часы. Начинал я с папиных командирских: однажды папа дал их мне с собой в поход в лес с классом.

Часы работали отлично и даже светились в темноте. Но вот, что меня заинтересовало: на циферблате была надпись "17 камней". А где же там камни? Я показал надпись другу Сереге. Серега покрутил часы в руках и сказал, что этим часам не хватает двух камней.

- Это где же им камней не хватает? - удивился я.

- Одного сверху, а друго снизу, - засмеялся Серега.

Но меня такой ответ не устроил, а посмотреть, где же эти 17 камней, мне в походе не удалось: даже при всей моей рукастости, кроме ножа и топора никаких инструментов у меня не было. о

Но дома я часы вскрыл. Это оказалось совсем непростым делом, и все же у меня хватило настойчивости, тем более, что дома были и стамеска, и молоток.

Никаких обещанных камней я в часах не обнаружил, зато после того, как я "собрал" часы, обнаружились лишние детали. Да, часы ходить перестали и, чтобы их восстановить, мне нужен был рабочий образец. Поневоле пришлось обратиться к маленьким маминым позолоченным часикам. Между прочим, я и на них обнаружил надпись "21 камень".

К сожалению, и в маменых часах камней не оказалось и собрать вместе все эти маленькие деталюшки я не смог. Но что мне эти деталюшки, когда мои родители были так нагло обмануты производителями часов!

Вечером, за ужином я сообщил родителям о своем неприятном открытии и о наличии жуликов в нашем социалистическом производстве. И уже совершенно неожиданным было то, что гнев родителей обрушился не на этих мошенников, обещавших камни в часах, а на меня - честного человека, вскрывшего мошенничество.

И на следующий день, чтобы доказать свой правоту, я разобрал на части будильник. Камни обнаружены не были, хотя на циферблате была сделана заявка "11 камней". Что-то явно было не так и, уже не доверяя отечественной промышленности, я разобрал большие настольные трофейные немецкие часы. И немцы оказались нечестными тоже.

Только после этого я додумался посмотреть в Энциклопедии, что же это за камни в часах... Да, родителей вернувшихся вечером с работы, я конечно мог порадовать своими новыми знаниями о часах, но сами часы ремонту уже не подлежали.

- Ты бы дурью не маялся, а сделал что-нибудь полезное, - сказал мне папа, чтобы разрядить гнетущую тишину в доме, которую не нарушало даже тиканье старых немецких часов.

- Например? - меня заинтересовало папино предложение.

- Вон, рыбки в аквариуме зимою мерзнут. А я в "Юном технике" видел устройство для подогрева аквариума: самим можно сделать, - попытался спасти меня брат. - И я тебе помогу.

- Да он из рыбок уху сварит! - вмешалась мама. - Пусть лучше в школе оценки по химии исправит! Вон - сплошные тройки.

Да, химию я не любил, но к маминому совету прислушался и заинтересовался химией.

Однако и мама изменила свое мнение примерно через неделю, когда не нашла в шкафчике в ванной перекись водорода. Зато она нашла у меня в комнате не только перекись водорода, но и нитроглицирин.

Да, я интересовался Альфредом Нобелем, что и подтвердила книга об этом ученном на моем столе. Но мама почему-то подумала не о Нобелевской премии, а о взрывчатке... И об успехах в химии мне мама больше не намекала.

А тут начиналась зима и я вспомнил о замерзающих рыбках. И моя мысль сработала быстро: если нагревать воду в аквариуме мне не разрешают, то можно же рыбок зимою получше кормить и повысить их подвижность. И я вернулся к электроннике: создал приборчик, вырабатывающий у рыбок повышенную физическую активность и аппетит. В детали вдаваться не буду, но рыбок действительно тянуло к электродам моего высокочастотного генератора. А электроды были опущены в аквариум с той стороны, где мы давали рыбкам корм. Только видно я что-то недорасссчитал - электроды не только притягивали к себе рыбок, но и глушили их: подплыв на сантиметр-полтора к электроду, рыбка вдруг дергалась, переворачивалась брюшком вверх и всплывала на поверхность аквариума. Правда, если электроды отключались, то и рыбки приходили в себя.

Но люди, ничего не понимающие в техническом творчестве и рыбоводстве, запретили мне приближаться к аквариуму. Может быть они и спасли рыбок... Хотя идея о ловли рыбы таким образом в озере сохранилась у меря в голове: не хватало только сварочного аппарата, чтобы идею эту осуществить и я отложил идею до лета.

Зато спасти два приемника и один телевизор родителям и брату не удалось. А ведь идея то у меня была благородная и старался я не для себя лично, а для всей семьи.

В те времена цветные телевизоры были очень дороги, а у нас было два черно-бедых телевизора. Вот я и решил из маленького черно-белого "Рекорда 12" и двух транзисторных радиоприемников "Меридиан" и "Алмаз" сделать один цветной телевизор. И только, когда телевизор и радиоприемники были разобраны на части, я понял, что телевизор то ламповый, а приемники - транзисторные. Эта "несовместимлсть" меня и подвела.

Да и с рыбной ловлей на сварочный аппарат не получилось: весной меня призвали в армию и творческая рыбалка временно откладывалась.

Зато в армии меня сразу поняли и направили в учебку связи - учиться на радиотелеграфиста. Вот где было раздолье для творчества! Конечно, приходилось много стучать на ключе и звон от " ти- ти- та-та-ти-ти " постоянно стоял в голове. Но можно было и "разобраться" с техникой, и усовершенствовать ее. А ведь, кроме ключей, на которых работали радиотелеграфисты, были еще и машинки, похожие на пишущие, которыми пользовались вместо ручных ключей. Были и радиостанции...

Короче, за разобранные устройства меня перевели из радиотелеграфистов в телефонисты: там с катушками провода нужно было бегать и совсем мало времени оставалось для творчества.

Но все-таки, какими же старыми были эти армейские телефоны. В двух словах об этом не расскажешь, но старшина роты телефонистов решил, что лучше меня держать в нарядах на кухне, чем давать мне в руки простой армейский телефон.

А что кухня? Чистка картошки и котлов, мытье посуды и полов... Нудные и неинтересные занятия, если подходить к ним без армейской смекалки.

Вот, например, чистка картошки. Берут человек пять-шесть солдат и поручают им почистить картошку на весь учебный батальон. А это - больше трехсот человек. Сидим с ножами вокруг огромного чана с водой. Чан стоит на тележке с колесиками, а вокруг нас - мешки с картошкой: мы берем картошку из мешков, чистим ее и бросаем в чан. Чан периодически увозят в другое отделение кухни на готовку. Работа скучная, нудная и мокрая, а вокруг вода и горы картофельных шкурок. Потом все это надо убрать, воду вытереть, пустые мешки сложить. Для пятерых-шестерых солдат - это работа на полдня. А после обеда все повторяется сначала - ведь картошка, это одно из основных блюд в солдатском меню.

Ну, меня возмутила такая непродуктивная и утомительная работа по чистке картофеля. И, попав в свой второй наряд на кухню, я сразу спросил прапорщика, заведовавшего кухней о том, нет ли на кухне каких-нибудь вспомагательных приборов.

- Вон, полная каптерка такого барахла, - ответил мне прапор. - Хотя зачем нужно оборудование, если есть солдаты? У прапорщика была четкая армейская логика.

Да, зав кухней меня не понял, но зато понял меня замполит батальона, когда я ему задал вопрос о творчестве солдат в армии, в целом, и на кухне, в частности.

- Молодец! - сказал замполит. - Действуй боец, а я прапорщика на кухне предупрежу.

Так, с подачи замполита, мне разрешили найти, восстановить и использовать старую армейскую картофелечистку. Картофелечистка оказалась агрегатом, напоминавшим собой смесь соковыжималки, стиральной машины и бетономешалки - это был огромный продолговатый бак, к которому подключался шланг с водой, а во внутрь забрасывался картофель. Согласно очень старой инструкции, минуты через три нужно было открыть боковую крышку на картофелечистке и оттуда должны была вываливаться в ведро готовая почищенная картошка. Такая простая технология и стравляться с этой техникой мог один человек.

Конечно, картофелечистку я починил: ведь у меня был большой опыт. Правда, осталась одна лишняя шестеренка, но картофелечистка работала и достаточно громко жужжала и тряслась.

- Техника старая, - обьяснил я прапорщику - но работать будет. - Давайте картошку.

Для пробы забросили полмешка картошки. Примерно через тридцать секунд из машины пошла густая пена, а, когда я открыл дверцу агрегата, то вылетели и первые почищенные картофелины. Почищены они были очень плохо: на картофелинах оставалось много кожуры и черных пятен, которые нужно было дочищать вручную.

-Ладно, технику отремонтировали и использовали. Теперь можно отчитаться перед замполитом, - сказал прапорщик.

- Сержант Сысоев, - прапорщик обратился с старшему из нас по званию. - Раздать всем ножи в руки и дочищайте картошку, чтобы блестела, как у кота яйца! - зав кухней рассмеялся своей шутке и ушел докладывать замполиту.

- Ребята, - обратился я к своим коллегам по чистке картофеля.

- Мы просто не дали машине поработать и она не успела хорошо почистить картошку. И, кроме того, мы загрузили мало картошки: машина рассчитана мешка на четыре, а мы ей дали только полмешка. А там для хорошей чистки нужно трение между картофелинами, - сочинял я на ходу.

- Давайте забросим побольше картошки и дадим машине поработать минут тридцать-сорок. Вот тогда и получим чистую картошку!

Конечно, от такого предложения никто из солдат отказаться не мог и мы воплотили в жизнь мою идею, засыпав в машину целых пять мешков картофеля.

- А что же засыпать четыре мешка, а потом еще только один - это же не производительно и время лишнее уйдет. И электроэнергия лишняя израсходуется, - я же болел за дело и старался.

Правда, было похоже, что машина не очень поддерживала меня и начала работать с какой-то странной дрожью и скрипом. Но потом она раскрутилась, а мы спокойно вышли во двор солдатской кухни, чтобы перекурить минут десять.

Конечно, перекур затянулся больше, чем на десять минут, но вернулись на кухню мы намного раньше, чем истекли полчаса, отведенные мною машине на чистку картошки: из-под двери кухни полезла наружу бело-розовая картофельная пена.

- На кухню заходить нельзя, - обьявил я, оценив ситуацию. - Там все в воде и пене, а машина работает от электрической сети: может убить током! Нужно срочно обесточить кухню!

Вот с этим "обесточить кухню" я справился на отлично, дернув рубильник и обесточив и кухню, и всю солдатскую столовую. А зав кухней, как и все, кто работал в других отсеках солдатской кухни появились буквально через минуту.

Пену гребли лопатами для снега, метлами, щетками - всем, чем можно было грести. А , когда с пеной справились, включить машину еще раз прапорщик не разрешил: пришлось доставать почищенную картошку руками.

На этот раз картошка была почищена по-настоящему - на картофелинках не осталось ни одного кусочка шкурки, ни одного черного пятнышка.

Жаль только, что из пяти мешков нечищенного отборного картофеля у нас получилось всего два ведра почищенной картошки: машина сточила все картофелины до размера маленьких яичек. Все остальное пошло в пену и отходы.

Зав кухней стоял с широко раскрытыми глазами: чем же теперь кормить три сотни солдат?

- Вы же сами сказали, чтобы, как у кота яйца, - с улыбкой заметил прапорщику сержант Сысоев.

- Похоже получилось! - от смеха прыснули все, даже толстая повариха, которая осталась без картошки для готовки супа и второго блюда.

И только зав кухней не оценил наши труды. А, конкретно меня, он больше и к чистке овощей никогда не подпускал. Ну что поделать? Совсем он нетворческий человек...

А я после этой картофелечистки понял, что мое призвание находится на стыке двух наук - электричества и механики. Вот и выучился после армии на электромеханика.

Но это было уже после армии, а из учебки связи меня вскоре забрали в спортроту. А у спортсменов свои заботы...

ОТЛИЧНИК

"...Перед атакой водку?

Вот мура!"

Владимир Высоцкий — Штрафные батальоны

Сам я, вообще, не пил. А до этого случая в армии, я совсем и не понимал ни фразу "Героями не рождаются - ими становятся", ни "сто грамм" перед атакой. - Так, пустые слова, - думал я.

--------------------------------------------------------------------------------------------

- Ну ты и приставучий, - сказал мне старший прапорщик Сварич. - Норматив по сборке Калашникова знаешь?, - продолжал устало старшина роты.

- Никак нет!, - я действительно не знал, хотя в выпускном классе школы был первым в этом деле.

Прапорщик задумался. Он, видно, норматив не помнил или не знал вообще.

- Ладно, даю тебе сорок пять секунд. Уложишься Ракетчик - пойдем стрелять, не уложишься - до вечера будешь сидеть в палатке и автомат собирать-разбирать, - прапорщик даже улыбнулся, радуясь своей затее.

Да, Ракетчиком называли в этом мотострелковом полку меня.Вообще-то, я служил с спортроте при штабе округа и играл в теннис. А, так как в теннис играют ракетками, то Ракетчиком мотострелки(попросту пехота) называли меня, направленного в ним на неделю для "перевоспитания" за неподчинение военному патрулю. Ну, с патрулем - это отдельная история и из нее я выкрутился так легко только потому, что по утрам играл в теннис еще и с генералами из командования округа: от гауптвахты они меня отмазали, но отправили на две недели из спортроты в настоящую боевую часть.

Хотя боевой эта часть только числилась, а на самом деле ее прозвали "через день - на ремень, через два - на кухню". Это значило, что солдаты не вылазили из караулов и нарядов на кухню. Ну и я, вместе со всеми, пахал, как проклятый и недели за полторы похудел на три килограмма.

Но вот эти муки временно кончились и нас на два дня вывезли на стрельбы, на полигон. На полигоне жили мы в палатках по десять человек.Кормили тут отлично: завтрак и ужин состоял из сухого пайка с чаем, а обед нам привозили готовый - из какой-то гражданской столовой. Только стрелять никто и не собирался - и солдаты, и офицеры дружно отдыхали.

И тут я, никогда не стрелявший из автомата, привязался к командиру батальона со своим вопросом: "Когда же мы стрелять будем?".

- Разберись с ним и возвращайся, - приказал старшине нашей роты комбат, - разливая водку по стаканам. - И не тяни - вон уже картошечка с тушенкой подоспела.

И прапорщик Сварич теперь разбирался со мною: вернее, он с улыбкой разбирал автомат Калашникова, раскладывая части автомата по столу.

- Готов?, - спросил меня прапорщик, довольный своей задумкой.

- Так точно, товарищ старший прапорщик, - отрапортовал я.

Прапорщик положил большие командирские часы на стол, дождался, пока секундная стрелка завершит оборот и скомандовал:

- Время пошло!

Я бросился к столу. Конечно, я уже поотвык от сборки Калаша, но с нормативом прапорщик явно промахнулся и в 45 секунд я уложился.

- Ну откуда ты взялся на мою голову?, - причитал прапорщик. - Тебя, что - жареный петух клюнул в задницу? Обожди, я доложу капитану и вернусь.

Вернулся прапорщик минут через двадцать, катя перед собой небольшую тачку, с зелеными металлическими коробками, похожими на большие плоские консервные банки.

- Грузи это в командирскую машину и поедем стрелять на позицию - это минуты две отсюда. В коробках - патроны, - командовал прапорщик. Сам он был прилично навеселе, а я погрузил патроны и мы поехали.

- Там уже стоят мишени - будешь по ним стрелять лежа, стоя и в движении, - объяснял мне прапорщик, пока машина ехала по песчаному полигону к стрельбищу.

На стрельбище прапорщик открыл одну из коробок с патронами и как-то удивленно посмотрел на меня:

- А где твой автомат?, - вопрос был задан мне.

- Там, на столе остался. Вы же не говорили его брать.

Вообще, старшина роты не был злым или грубым человеком, но тут он выругался трехэтажным матом и полез обратно в машину.

- Жди тут, скоро вернусь, - приказал мне старшина.

"Скоро" затянулось наверное на час. А, когда прапорщик Сварич вернулся, то пьян он был уже очень прилично плюс непочатая бутылка водки лежала на сидении машины.

- Товарищ старший прапорщик, а где автомат?, - спросил я, не видя при прапорщике своего оружия.

- Я же помнил, что что-то забыл, а, что забыл совсем забыл и не помнил потому, что забыл, - выдал замысловатую фразу прапорщик. - Ты сходи сам за этим автоматом, а я вздремну немного.

Поход за автоматом без машины занял у меня минут по десять в каждую сторону. Автомат я нашел на том же столе, где я его собрал, а вернувшись на стрельбище, я нашел и прапорщика, мирно спящего под сосной. Пришлось его будить. Но, даже проснувшись, подняться на ноги без моей помощи прапорщик не мог.

- М-м-магазин набивать патронами умеешь?, - заплетающимся языком вопрошал прапорщик.

- Так точно!

- Мишени вдали в-в-видишь?, - связные фразы давались прапорщику с большим трудом.

- Так точно!, - я не был уверен, что это мишени, но что-то вдали справа я видел.

- Иди и стреляй..., - прапорщик пробормотал еще что-то, допил бутылку "Столичной" и свалился под сосной. А я пошел стрелять.

Так как мне никто точно не показал куда и как стрелять, то стрелял я, как бог на душу положит: длинными очередями, короткими очередями, одиночными выстрелами - теорию я учил еще в школе. Стрелял лежа, стоя и на бегу - как я видел в кино во время атаки. Я отбил себе плечо отдачей от автомата, устал, как собака и пропустил обед. Но два ящика патронов я выстрелял. А прапорщик Сварич все спал, даже под этот грохот автоматных очередей, от которых сам я почти оглох.

Проснулся прапорщик часам к четырем вечера, осмотрел "поле боя" осоловевшими глазами и приказал мне собирать отстрелянные гильзы: гильзы сдавать надо - отчетность, - объявил мне старшина роты. И еще с час я собирал по полю гильзы. Потом, на машине, мы вернулись к нашим палаткам. в-в

А там полным ходом шла уборка территории: убирали консервные банки, бутылки, окурки сигарет.

- На сегодня неожиданно назначили ночные стрельбы. Нас приедет проверять начальник политотдела дивизии, - сообщил старшему прапорщику Сваричу командир роты. - Так что ты тут проследи за порядком. На стрельбы выезжаем с семь вечера.

А ночные стрельбы проводились там же, где я стрелял днем и первое, что я понял, когда мы вечером прибыли на стрельбище, поразило меня, как гром средь ясного дня. Оказалось, что мишени были раза в четыре ближе, чем предполагал я и стрелял я днем совсем не по мишеням, а по видневшемуся вдали и сбоку забору стрельбища.

Ну да, ладно. Хуже было то, что когда лейтенант - наш командир взвода повел меня на стрелковую позицию, то мне и стрелять уже не хотелось, и мои глаза слипались от усталости.

- На, хлебни прохладного. Я специально во льду держал - протянул мне лейтенант малюсенькую фляжку. - Тебе на ближайшие 10-12 минут нужно проснуться, а потом - спи сколько хочешь.

И я хлебнул. Спирт обжег горло и внутренности, а запах ударил в нос. Я был совсем непьющий, а такого подвоха не ожидал и подавно. От этого большого глотка я прямо подскочил на месте и стал хватать ртом воздух.

- Сработало!, - радостно отметил командир моего взвода. - Вот тебе магазин - в нем всего 12 патронов. Среди них есть четыре трассирующих: они в темноте помогают определить полет пули. Сначала стреляй лежа - короткими очередями, потом встаешь, идешь вперед и опять короткими. Как все патроны постреляешь - беги вперед. Добежишь до окопа - спустись в него и жди - впереди появиться "танк". Это мишень такая. Ты бросаешь в него из окопа гранату и это все. Возвращаешься ко мне и идем к командирской башне. Да, чтобы бросить гранату, в окопе нужно встать - противотанковая граната тяжелая и лежа ты ее не бросишь, - лейтенант протянул мне тяжелую болванку, изображавшую гранату. - Пока заткни за ремень, но не потеряй....

С этой гранатой взводный, как в воду глядел: когда я отстрелял все патроны и под действием спирта бросился в атаку, я и не заметил этот небольшой окопчик и с разгона свалился в него. Выпущенный из рук при падении автомат я нашел быстро, а вот "граната" закатилась куда-то в окопе и, пока я ее искал, "танк" успел появиться и медленно полз мимо окопа.

- Стой собака! Не уйдешь!, - кричал я танку, размахивая найденной гранатой. Я выскочил из окопа, подбежал к танку и стал колотить его металлической болванкой "гранаты". Конечно танку, который представлял из себя большую деревянную плиту с редкими лампочками по периметру, я ничего своей гранатой сделать не мог. Но одну лампу я все же разбил, а потом, окончательно разозлившись на танк и под действием выпитого спирта, я ударил по танку с разворота пяткой солдатского сапога. Танк я не разбил, но видно что-то повредилось в механизме, который тащил танк на канате вдоль окопа и танк остановился. Остановился и я. Бросил возле "подбитого" танка болванку-гранату, а потом, медленно сообразив, что "война" закончилась, я побрел назад, к тому месту, где меня ждал лейтенант.

- Что-то ты долго там возился, - заметил лейтенант, проверяя, не остались ли невыстрелянные патроны в автомате.

- Да что-то танк долго не показывался, - соврал я, понимая, что это я долго с танком боролся.

-Теперь идем в командирскую башню, - продолжал лейтенант. -Там увидишь подполковника и нашего командира полка. Докладывать будешь подполковнику - это начальник политотдела. Просто скажи - "рядовой такой-то учебные стрельбы закончил". Вот и все, - наставлял меня лейтенант.

- Рядовой В учебные стрельбы закончил, - отрапортовал я подполковнику в командирской башне, откуда начальство наблюдало за стрельбами.

- Молодец, рядовой В!, - похвалил меня подполковник. - Конечно, в темноте мы тебя не видели, но трассеры ложились хорошо. Сейчас узнаем результат, - и подполковник поднял трубку телефона. Он что-то послушал в трубке, потом подошел к окну и посмотрел на полигон, потом опять вернулся к своему месту у стола.

- Пять пулевых попаданий в мишень "группа пехоты" - это на отлично потянет. - А танк у тебя двигался?

- Так точно, двигался, - отрапортовал я. - Я в него бросил гранату.

- Что-то танк сломался. Так доложили с пункта управления мишенями, - задумчиво произнес подполковник. - Как можно на нем лампу под защитным колпаком разбить - не представляю. Никогда такого не бывало.

- Благодарю за службу! Вы свободны, - сказал мне командир нашего полка.

Я развернулся через левое плечо и направился к двери, на понимая, почему лейтенант, стоявший у двери корчит мне рожи. Меня начинало развозить и глаза опять слипались. И вдруг я вспомнил, как нужно отвечать на слова благодарности в армии и бросив комполка через плечо, не поворачивая головы:

- Служу Советскому Союзу, - я в дверях повалился на лейтенанта.

Как меня лейтенант притащил и куда, я не помнил. А проснулся уже утром, на следующий день в нашей палатке на полигоне. И в этот же день мы вернулись с полигона в расположение части. А днем было комсомольское собрание роты, на котором присутствовал и начальник политотдела. Собрание проходило в ленинской комнате, увешанной стандартными армейскими плакатами того времени, типа "Чтоб не встретиться с бедой - руки мой перед едой!" или "Служи по уставу - завоюешь честь и славу!" .

Подполковник выступил кратко - ему еще предстояло посетить и другие подразделения.

- Солдатами не рождаются - ими становятся!, - пафосно произнес подполковник. - За хорошо проведенные стрельбы наградить солдатский, сержантский и офицерский состав роты почетной грамотой. А за подбитый танк -представить рядового В к награждению значком "Отличник Советской Армии" .

- Служу Советскому Союзу!, - выкрикнул я в ответ.

А сам этот значок я получил значительно позже, когда уже опять служил в спортроте. И, только тогда я понял, что значили эти "сто грамм" перед атакой в военные времена и как становятся солдатами.

ЯГОДКИ-ГРИБОЧКИ

Любите ли вы картошку с грибами? Нет, не жареную картошку, к которой добавлены грибы, а нежную отварную картошечку? А вот грибы для такой картошечки поджаривают с луком и, лишь к уже поджаренным грибам, добавляют картошечку, нарезанную кубиками, растительное масло и специи. Всё это вместе еще чуть-чуть поджаривают на большом огне и подают на стол, присыпав укропом. Я очень люблю это блюдо! Но грибная картошка должна была быть на ужин. А пока, с утра мы собирались за грибами... Мы - это я, мой друг Боря и его родители. Бала самая середина лета и мы находились на базе отдыха, которая располагалась на берегу большой реки: под базу отдыха был расчищен участок леса у самой реки и насыпаны песчаные пляжи. А вокруг раскинулись сплошные дубовые леса, небольшие березовые рощицы и огромные заросли хвойных деревьев. Вся эта красота располагалась в центральной Украине и была давно обжита людьми: река была достаточно чистой, а все леса были разделены на квадраты и помечены столбиками. Между некоторыми квадратами лесов были прорублены и противопожарные просеки. И я знал эту местность очень хорошо - в свои 14 лет, я отдыхал на базе уже в пятый или в шестой раз... Конечно, я предпочитал проводить время на рыбалке или на пляже с такими же мальчишками и девчонками, как и я сам, но, после хорошего дождика, всегда в лесу бывали грибы: маслята, подберезовики, грузди, белые, лисички... А я знал все грибные места в округе. И за день до описываемых событий, как раз прошел хороший дождь. Конечно, идти за молоденькими, маслянистыми маслятами нужно было еще вчера - но мы шли на белые грибы, а белым требовалось время, чтобы подрасти и стать крепенькими, упругими толстячками с серовато-коричневой шляпкой. Кстати, ещё со вчерашнего дня, я договорился с Бориными родителями, что отведу их туда, где точно будут белые: Борина семья отдыхала в этих местах впервые и они были чисто городскими жителями. Но, кроме того, чтобы показать Боре грибные места и собирать грибы себе на ужин, у меня была ещё одна очень привлекательная цель. Какая? Да самая простая и "шкурная": на базе, в домике оставалась ждать нас Борина бабушка и она готовила обед... А что вы знаете об украинском борще с галушками? Ничего? Зато я уже знал, что в исполнении бабушки Анны, вкуснее этого борща ничего не бывает. А ещё и горбушка черного хлеба, натертая чесноком с солью... Короче, часиков в 9 утра мы вышли в лес, вооружившись целлофановыми мешочками, двумя небольшими пластмассовыми ведрами.и перочинными ножами. - Грибы вырывать из земли нельзя - это разрушает грибницу, - объяснил я Бориному семейству. - Грибы нужно аккуратно срезать ножом. В общем, этим нежарким утром мы двигались к участку дубового леса, где я всегда брал много белых. От нашей базы до этого места было километра четыре по лесу или все шесть километров, если обходить участки леса по дорогам и просекам. - Давайте пойдём по лесу. Так будет короче, - предложил я, и все со мной согласились. - Тогда запаситесь небольшими палками, чтобы сбивать с деревьев паутину, - предупредил я неопытных грибников и мы пошли лесом, чтобы было короче и быстрее. Но, именно этот поход лесом и оказался моей глобальной ошибкой, которая оставила меня в тот вечер без моей любимой грибной картошечки... Нет, совсем не потому, что в лесу не было белых грибов. А потому, что до этих грибов мы просто не дошли. Примерно километра через три пути, когда до грибных мест оставалось уже совсем немного, Борина мама заметила в траве ягодку земляники. И с этой одной ягодки всё началось. - Борис, - вдруг услышали мы голос Бориной мамы. - Тут такая земляника! Попробуй! - Мама, её же мыть нужно перед едой, - возразил Боря, подходя к маме. - Я думаю, что от одной ягодки ничего не случится, - не очень уверенно ответила Боре мама. Мы все остановились, ожидая, пока Боря попробует эту ягодку. - Вкусно! - сказал Боря. - А вот и еще одна... Одним словом, мы больше не приблизилась ни на шаг к грибным местам: вся Борина семья набросилась на землянику...

Я никогда бы не поверил, если бы не увидел своими глазами, как семья нормальных инженеров может сойти с ума от лесной земляники. Сначала они все её просто ели, а потом стали собирать в полиэтиленовые мешочки и в пластмассовое ведро. А увидев, что в этих мешочках крупные и спелые ягоды земляники мнутся, Борина мама попросила и моё пластмассовое ведро. Конечно, отказать я не смог, а земляничная поляна оказалась очень большой и не единственной.

Я, вообще-то, не большой любитель земляники и настроился на грибы, но что же мне оставалось делать в этой ситуации? Пришлось и мне попробовать землянику: тёмно-красную, со сладким и чуть кисленьким вкусом. Конечно, на поляне были разные ягоды земляники, но я выбирал самые спелые и даже немного перезревшие - они были самыми вкусными. А Боря с родителями собрали по половине каждого и двух ведер. И остановились они только потому, что увидели, как мнется и пускает сок земляника под собственным весом в вёдрах. И идти дальше, за грибами они отказались. - Ну, зачем нам эти грибы, когда дома нас ждет борщ с галушкам? - спрашивал меня Борин папа. - А земляника вся потечет и пропадет, пока мы будем собирать грибы и возвращаться домой.

Хотя я и стоял под деревом с очень кислым видом, но взрослому человеку отказать не смог и вернулся с ними домой: конечно, я мог и сам продолжить мой поход за грибами, но Боря с родителями вряд ли нашли бы дорогу домой на базу отдыха. Как не смогли найти они и земляничную поляну, когда снова отправились за земляникой на следующий день, прихватив с собой бабушку и четыре пустые литровые банки - под землянику. А моё настроение улучшилось только за обедом, когда я наяривал красный украинский борщ, в котором плавали пухленькие галушки с чесноком. А что с ужином? Да, я остался без грибной картошки, но зато выловил на ужин в реке окунька и мама мне его поджарила.

КАК Я БЫЛ МЕДВЕДЕМ

Когда я был еще совсем маленьким и ходил в детский сам, то больше всего в детском саду мне запомнились новогодние утренники, воспитательница Тамара Ивановна и драки с моим лучшим другом Ильей.

Это значительно позже, уже в старших классах школы, мы стали встречать новый год по вечерам, а потом и по ночам. А в детском саду, впрочем, как и в начальных классах школы, новый год отмечался утренниками - празднованием по утрам с Дедом Морозом, Снегурочкой, новогодней елкой... Конечно, и нас, детей наряжали на этот праздник особым образом, но без большого разнообразия: девочки поголовно были снежинками, а мальчики - зайчиками. Все вместе мы встречали Деда Мороза и Снегурочку, танцевали с ними под елкой, читали стихи, пели песни и, конечно, получали новогодние подарки.

В те далекие детские времена я очень сильно картавил - вместо буквы "р" я произносил что-то похожее то на "д", то на "л". Но меня это не смущало и я орал стихи и песни громче всех, чем неизменно привлекал к себе внимание Деда Мороза и Снегурочки, а так же общую зависть всей моей детсадовской группы. Как я понял уже значительно позже, "приходящие" Дед Мороз и Снегурочка обслуживали всегда несколько детских районных садиков, путешествуя между ними на своих двоих и в мороз. Наверное поэтому, они всегда были чуть подвыпившими "для согреву". А мои громкие крики, при исполнении стихов и песен, не давали им заснуть в тепле и под елкой: и разбуженные этими криками, Дед Мороз и Снегурочка давали мне конфету, шоколадку или даже мандаринку из подарков - просто, чтобы я отвлекся на еду и не орал. Вот по этому мне и завидовали другие дети... а воспитательницы старались удержать меня подальше от елки. Но я был шустрым мальчиком-зайчиком и, когда мы начинали водить хоровод вокруг елочки с шапочками зайчиков на голове, я выжидал свой момент, чтобы выкрикнуть что-нибудь поближе от Деда Мороза. А добытыми таким способом конфетами, шоколадками и мандаринками я обычно делился с Ильей. А какими влюбленными глазами при этом смотрели на нас девчонки? Ну, может быть не на нас, а на конфетки и шоколадки... Кто знает? Кстати, я и девчонкам иногда давал конфетку или шоколадку, ну конечно не просто так, а за что-то. Например, за простую конфету "Коровка" у девчонок можно было получить красивый фантик от конфеты "Гуливер" или там "Мишка на севере". А однажды, за небольшую шоколадку, мы с Ильей выменяли у одной девочки, Маши красивый большой белый бант. Тогда мы еще не знали, что справедливости на свете нет и быть не может: в конце утренника воспитательница забрала у нас этот чудесный бант и вернула его Маше. А шоколадку, естественно, мы вернуть уже не могли.

- Какая шоколадка? - удивилась хитрая девчонка. - Нет шоколадки. Вот! - и она показала нам язык, весь коричневый от нашей шоколадки.

Но ведь дело было не в шоколадке, а в справедливости.

Ну да ладно. С девчонками мы больше не связывались, тем более, что это был наш последний год в детском садике - на следующую осень мы шли в школу. Кстати, почти вся наша старшая группа из садика попала в одну и ту же школу - ведь жили то мы все в одном районе.

Все говорят " Первый раз - в первый класс" и помнят свой первый день в школе. А я свой первый день в школе не запомнил. Ну, совсем не запомнил. Зато, наш первый новогодний утренник в школе я запомнил хорошо.

На этот первый школьный новогодний утренник нас хотели нарядить так же, как и в детском садике. Но, кроме обычного утренника, наша учительница решила устроить еще и маленький спектакль с участием первоклассников. Для "спектакля" учительница выбрала сказку "Маша и три медведя". В постановке участвовали несколько человек из нашего класса... Мне удалось выбить себе роль одного из медведей - самого маленького. Даже Илье, который был со мной в одном классе досталась роль папы-медведя и только потому, что Илья был повыше, чем я. Старшие медведи еще и разговаривали по ходу спектакля, а Мишутка-малыш только и имел три реплики: кто ел из моей тарелки, кто сломал мой стульчик и "— Вот она! Держи, держи! Вот она! Ай-ай-яй! Держи!". Последняя реплика относилась к тому моменту, когда Мишутка обнаружил девочку, спящую в его кровати.

Дома мне мама пошила костюм медведя с большой коричневой медвежьей головой. Примерно такой же костюм был и у Ильи, но роль то у него была поважнее. А самая важная роль, конечно, была у девочки , которая играла Машеньку: она и говорила на сцене много, и песенку пела, и вообще, была главной героиней всей постановки. И большой задавакой. И как вы думаете, кому досталась эта роль?

- Правильно, той самой девочке Маше, с которой мы были в детском садике и которая так надула нас с этим белым бантом!

Мы репетировали свой спектакль достаточно долго, но, в итоге, неплохо "спелись". У нас даже две коллективные медвежьи песенки были, но, из-за моей привычки орать и картавости, мне петь запретили.

- Ты только рот открывай, а поют пусть другие, - предупредила меня учительница. - Зато, у тебя есть хорошая последняя реплика: у других медведей такой реплики нет.

Такое обьяснение меня вполне удовлетворило и на репетициях и я себя тихо и спокойно, хотя машино зазнайство перед всем классом меня немного бесило.

- Ну что она задается? - спрашивал я у Ильи. - Ведь мы все один коллектив артистов. Что бы она одна на сцене делала?

Илья, наверное, не знал, что бы делала Маша на сцене одна, но, как самый старший медведь, Илья солидно молчал и ничего не отвечал мне - глупому Мишутке.

А может ты в эту Машу и влюбился? - задал я вопрос Илье, в ответ на его молчание.

Понятное дело, что наш творческий артистический диалог закончился дракой и обещанием учительницы отстранить нас от участия в спектакле. Причем, глядя со стороны на нашу драку, Маша болела явно не за меня.

Короче, с Ильей мы поссорились на целые 4 дня, то есть до начала спектакля. И все из-за этой Маши. А я обиды просто так не забывал.

А в день утренника, когда мы с Ильей натянули свои коричневые медвежьи шкуры, Маша вырядилась в красивое красное платьице с оборками. А на голове у нее красовался тот самый, или очень похожий на него, белый бант.

Тут уж я ей все припомнил: и утренник в детском саду, и шоколадку, и свою драку с Ильей. Но весь спектакль я вел себя очень пристойно, свои реплики говорил тихо и спокойно, даже делал вид, что не обращаю внимания на Машу, когда она ходила по сцене с задранным носом и небрежно ногой перевернула стульчик, принадлежавший Мишутке.

Даже наша учительница, которая сама была ведущей спектакля, тихонько попросила меня:

- Чуть погромче говори, не засыпай на ходу.

А я и не засыпал, а голос и силы берег для последней сцены. Когда же наступила эта последняя сцена и вся медвежья семья столпилась у кроватки Мишутки, на которой "спала" Маша, я наклонился к самому машиному уху и заорал во весь свой голос, чуть изменив заученный текст:

— Вот она! СожЛать ее! ДеЛжи, деЛжи! Вот она! Ай-ай-яй! ДеЛжи! СожЛать!

Конечно, все участники спектакля ждали мою реплику, но не в таком исполнении. Наверное, больше всех испугалась Маша - по ходу спектакля, она должна была выскочить из медвежьего домика через окошко и убежать. Для этого и в самом домике, сделанном из толстого картона, было вырезано большое окно, начинающееся прямо от пола и на репетициях Маша много раз выбегала в это окно. Но сейчас, напуганная моим криком, Маша бросилась не к окну, а к нарисованной на картоне двери. Понятно, что эта дверь открыться никак и не могла, но ударившись об "дверь" головой, Маша продолжала колотить в нее руками и кричать:

- Выпустите меня! Я не съедобная!

Илья, как самый старший медведь подбежал к Маше, чтобы направить ее к окну. Но Маша, наверное, посчитала, что именно Илья начнет ее есть и наотмашь лягнула его ногой. Удар пришелся, как говорил потом Илья, прямо по колену и самый большой медведь упал на стену картонного домика и завалил и домик, и Машу.

Теперь уже кричали все: и учительница, пытавшая вытащить Машу и Илью из-под развалин домика, и мама-медведица, которую играла еще одна девочка из нашего класса, и зрители в зале.

И только я, Мишутка стоял молча посреди сцены, давая всем своим видом понять, кто здесь главный...

Конечно, с Ильей я помирился. Но больше, в этой школе, ни на какие спектакли, постановки или праздники меня не приглашали. Даже в команду КВН не взяли, хоть я всегда проявлял и веселость, и находчивость. Вы же сами это видели...

А вот картавить я стал и поменьше и даже костюм Мишутки сохранил. А что? - Хорошая память о том, как я был медведем...

Письмо к другу!

Израиль.Тель -Авив.

Вот козлы . Я вчера был у пластинчатого хирурга.У меня за ухом есть жировик.Это особая примета так что это наша с тобой тайна.Типа Могила,никто не должен знать. Я решил его убрать. Но делают это в больнице . Дали мне список врачей . Я давай звонить. А эти хирурги шо хоч укорачивают и удлиняют. Я говорю , что у меня жировик , а они - очередь на 10 марта. Все что раньше -уменьшение талии,увеличение груди , уменьшение ягодичных мышц и в таком роде. Сразу мне предложили заодно сделать липосакцию и найти то место , где должна быть талия и как то это место обозначить. Говорят соглашайтесь, за три месяца пока очередь подойдёт , вы и решите. Заодно можем и грудь увеличить. Я говорю на иврите ,что я же мужчина , мне это не надо,пока. А они говорят ,а мы и не поняли . Вы на иврите о себе говорили в женском роде. Только сейчас до меня дошло, почему с год назад ко мне звонил один мужик по поводу занятий английским языком. Когда я сказал цену,он поинтересовался а сколько будет стоить просто ,что б я приходил. Без английского языка. А можно ли каждый день. Он проезд оплатит. Я от этого предложения отказался. Вот видишь ,как важно хорошо знать язык. Хотя, вот сейчас я подумал, он же этот тип говорил со мной по-русски.

Наверно он какой-то извращенец. Рассказал эту историю жене.

-Идиот ,сказала она,за эти бабки мог бы и поездить.

17.12.2020.

Гагарин

У нас на теплоходе, где я был переводчиком - представителем турфирмы работало казино. Штат казино был из Англии. Туристы не владели англ языком. Я, по просьбе хозяина, переводил правила игры. Хозяин казино решил меня как то отблагодарить за помощь. Три дня я отказывался. Потом он меня достал.

“Ну что ты хочешь выпить.”- Спрашивал он через каждых полчаса.

Я ничего не хотел, но решил сделать ему одолжение. Согласился! Мы подошли к бару. В баре работала русская барменша. Он ей говорит - налей Владимиру. Она спрашивает меня сколько. Я ей говорю - до края. Она наливает барный широкий стакан до края. Не виски, а водки из низкотемпературного холодильника, там где мороженое. У руководителя казино глаза полезли на лоб. Я взял и спокойно выпил.

Он не поверил, что это водка.

Взял пустой стакан. Понюхал, потом ещё помочил палец в остатках на стенках стакана и облизал.

Минут через пять - семь меня разобрало. Барменша, с большим почтением, сказала, что я очень громко разговариваю. Сказать прямо, что я опьянел она не могла.

Субординация. Как я нашел свою каюту на огромном лайнере я не знаю. Но на следующий день я проснулся героем теплохода. Не сомневаюсь, что об этом случае сообщалось так же в новостях ВВС, а может и по Голосу Америки!

Бармен - сенегалец, который работал на тележке в ресторане стал меня называть просто "Гагарин!" и каждый раз, когда проезжал мимо моего столика в ресторане, наливал мне 30 грамм водки из уважения к “русскому мужику». В конце моей работы на теплоходе, я с ужасом обнаружил, что четверть моей зарплаты ушло на оплату выпитой мною водки!

Шинель

Недавно мне попалась на глаза интересная информация про рок-звезду Брюса Дикинсона! Кроме того, что он был звездой группы "Iron Maiden", у него еще был и диплом летчика.

Так вот - у меня тоже есть второй диплом. Правда, согласно своего диплома - я мастер по ремонту швейных машинок. Хотя должен отметить, что за свою жизнь я ни одной машинки не починил. А однажды со мной произошел даже анекдотический случай. И вот какой.

Мы с ансамблем полка Министерства Внутренних Дел были где-то на гастролях. Уже была осень и мы, музыканты-солдаты ходили в шинелях. Но наш начальник ансамбля редко видел нас в зимней одежде. В основном он нас видел на сцене, а на сцену мы шинели с собой не брали. Как вы знаете, роста я не особо высокого. А шинель мне выдали, как нормальному чекисту: почти до пола. Помните, как выглядел Дзержинский в шинели? Ну так вот и я выглядел в этой длиной шинели. Со стороны казалось, что по улице идет одна шинель. Короче, наш начальник, которого между собой мы называли Шефом, решил, что с такой шинелью я вызывал недоверие советского народа к правоохранительным органам. И, что б не вызывать у народа отрицательные эмоции, Шеф приказал мне следовать за ним. Мы пересекли плац полка МВД в одном из областных городов и оказались в небольшом полуподвальном помещении, которое было швейной солдатской мастерской. Нас встретили там два бравых солдатика. Шеф полу-попросил их, полу-приказал им подкоротить бойцу(мне) шинель. Они бы рады, но оказалось, что у них сломана швейная машинка. И тут, видимо прокрутив в мозгах мое личное дело, шеф вспомнил, что в миру я имел диплом механика по ремонту швейных машинок…

Это не проблема, — заявил Шеф. - Сейчас Берг(так Шеф называл меня с любовью) машинку починит.

- Где ваша машинка?- спросил Шеф.

Солдатики показали на соседнюю каморку. Я, как Александр Матросов на амбразуру, ринулся в каморку. Схватил отвертку и начал чинить!

Минут пять я откручивал и прикручивал разные детали, пока не обратил внимание на траурную тишину, которая стояла в мастерской. Меня это насторожило и я обернулся, чтобы посмотреть, что же происходит. Шеф сиял от радости - он был горд моим профессионализмом. А на бойцов невидимого фронта со швейным уклоном было жалко смотреть. На их лицах отражалась скорбная печаль по безвременно усопшему.

- Что случилось? - спросил я у них очень вежливо.

- А что ты делаешь?- так же вежливо они ответили мне вопросом на вопрос

Я гордо ответил, что мол вашу машинку чиню.

Зато их ответ меня поразил, а шефа просто ввел в ступор...

Оказывается я раскручивал не швейную машинку, а пресс для глажки!