Истории.

Глава 1

Новая кофточка.

Мэнди подошла к витрине магазина. За стеклом на манекене была модная кофточка. Красивая и модная, её любимого цвета. Она улыбнулась и с сожалением отошла от витрины. Цена была слишком высока. А пока что женщина не могла этого себе позволить. Жаль, сетовала она, удаляясь от магазина. Кофточка была на пике моды, особенно в сочетании с модными брюками. Как на этом треклятом манекене. Женщина покачала головой и отвлеклась на мысли о предстоящем праздничном обеде - сегодня был её день рождения. Интересно, а какой подарок ей сделает муж?

Верхтоммерск был любимым городом Мэнди. Она даже не представляла себя в каком-то другом городе. Даже в детстве. Она обожала свой маленький домик на три подъезда, их маленький дворик с большими и старыми деревьями, кроны которых сплелись в одно гнездо. Девочки и мальчики с этой улицы всегда ссорились и мирились сами, без помощи окриков и шлепков взрослых. Даже после окончания школы она не планировала никуда уезжать. Многие её одноклассницы и одноклассники уехали в Катрану и Иденсбург. За лучшей жизнью.

Встретив возлюбленного, Мэнди уже через три месяца знакомства представляла себе счастливую семейную жизнь - он, она и их малыш. Любимый говорил красивые слова, осыпал обещаниями красивой жизни и пел песни, известные всем брошенным девушкам - чуть чуть потерпи, я разбогатею и куплю тебе этот мир. Влюблённая девушка работала клерком, считала дни до выходных, неслась домой после тяжёлого рабочего дня и радовала любимого вкусным ужином. Мужчина её мечты тем временем крутил роман с её лучшей подругой. Когда обманутая наконец сняла розовые очки, мужчина её мечты ушёл от неё и вообще унёсся в неизвестном направлении. Подруг рядом не осталось. И помимо всего этого, будто в насмешку Мэнди узнала о беременности. На работе были удивлены её интересному положению, быстренько уволили как “ненадёжного” сотрудника. Несчастная за несколько дней оказалась без денег и без всяких средств к существованию. А меж тем надо было оплатить коммунальные услуги, надо было навестить врача и узнать состояние плода, надо было ещё выкинуть из дома вещи бывшего любовника. От всего этого наша героиня впала в депрессию.

Однажды в квартиру к Мэнди постучали. Она открыла дверь. На пороге стоял мужчина и держал в руке конверт. Девушка сверила адрес и оказалось, что пришедший гость перепутал квартиры. Они посмеялись, незнакомец извинился и собрался уходить. В это время в холле появилась соседка Мэнди. Слово за слово, выяснилось что этот незнакомец с конвертом никуда не спешит, что девушке срочно нужна помощь в виде квалифицированного юриста, что у соседки есть вкусное печенье и та даже заботливо принесла свой пудинг - с пылу с жару. Мэнди и незнакомец переглянулись и ничего не поняли. Чуть позже всё выяснилось. Случайный знакомый искал бывшего любовника Мэнди - так как на него поступало много жалоб от его бывших подруг. Этот человек по счастливой случайности оказался адвокатом - поэтому собственно он и появился в её подъезде. Соседка вылила на его голову все проблемы девушки, потому что по своему жалела её. Мэнди едва не прослезилась. Ну бывает же такое?

Адвокат, случайно оказавшийся в подъезде, звался Рональдом. Он помог восстановить справедливость - нашёл её бывшего любовника, принудительно взыскал с него алименты на ребёнка, Мэнди смело подала иск на бывшего работодателя. Всё стало понемногу налаживаться. Соседка Лара - почуявшая что в жизни нашей героини что-то неладно - радостно захаживала в гости и поздравляла девушку с переменами.

Рональд всегда был рядом. И во время суда, и во время тяжёлой беременности Мэнди. И даже поддержал девушку на родах - стоял рядом и держал её за руку, утешал и выполнял все приказания врача. А после того, как она отняла дочку от груди, влюблённый адвокат был рядом и днём и ночью. Он долго не решался, но всё же сделал предложение руки и сердца. Мэнди не думала долго и согласилась. Рональд записал её новорождённую дочь на свою фамилию. Мать и отец новоявленного жениха явились на следующий день к снохе и заявили, что ждут ещё внуков. И просили долго не тянуть со свадьбой.

С тех пор прошло года три. Дочка Стэлла прилежно ходила в садик, Рональд сажал малышку к себе на шею и так вёз её всю дорогу. Мэнди сетовала свекрови, что, мол, дочь вьёт из отца верёвки. Свёкр и свекровь смеялись и махали на неё руками - ну что ты такая строгая! Счастливая молодая мать вела собственный блог в соцсетях и понемногу зарабатывала денежку. Лара нахваливала её блог своим кумушкам и делала бесплатную рекламу растущему мини-бизнесу. Рональд шутил, что жена вовек не расплатится с соседкой.

Женщина вошла в квартиру. Стэлла вышла навстречу матери и протянула той букетик собранных во дворе цветов. Свёкр и свекровь вынесли праздничный пирог и шарики в коридор. Вездесущая Лара утирала слёзы умиления и снимала всё происходящее на камеру смартфона. Главный подарок ждал именинницу в блестящей коробке, которую держал Рональд. Там была кофточка. Та самая, из витрины. Мэнди с удивлением уставилась на мужа.

- С днём рождения, малыш.

КОНЕЦ

Глава 2

Без названия.

Вечер подходил к концу. Гости медленно покидали шикарный трёхэтажный особняк. С балкона их грустными взглядами провожали двое - муж и жена. Жена думала о том, что очередной день рождения дочери был испорчен, но она не смогла ничем помочь. Муж грустил, что дочь взрослеет и скоро покинет отчий дом, а он так и не сказал ей самого главного. Та самая дочь, о которой нестройно и невпопад думали эти двое, лежала на пышной кровати и, утопая в шёлковых подушках, горестно рыдала, провожая плачем свой семнадцатый день рождения. Её звали Саманта. До сегодняшнего дня она думала что ей очень повезло. Отец - крупный предприниматель, мать - бывшая звезда телевидения, ныне - как сейчас модно говорить - коуч. В учёбе Саманта довольно прилежно изучала точные науки, ну а языки и прочие гуманитарные дисциплины предпочитала изучать довольно поверхностно. Она наивно полагала, что уж эти предметы в будущем ей ну никак не понадобятся. День рождения девочка решила праздновать с размахом и пригласила всех без исключения одноклассников, даже их родителей. Дабы пустить пыль в глаза, юная леди даже придумала строгий дресс-код. Все до единого гости должны были непременно прийти в вечерних нарядах. Джентльменам было строго предписано явиться в смокингах. От чего добрая половина класса яростно крутила пальцами у виска - ну куда проще надеть костюм и брюки, а уж смокинг - ну это уж слишком! День торжества настал, гости собрались и нанятый церемониймейстер приглашал каждую семью по отдельности, по очереди отпирая двери перед изумлёнными гостями. Всё шло как по маслу. И вроде бы, преодолев первый шок, приглашённые принялись истово перенимать светские манеры. Разговоры сплошь и рядом велись исключительно о погоде, курсе распроклятой валюты и о спорте. Нейтральные темы и аперитив в виде слабоалкогольных напитков, перемежались с трогательными поздравлениями от членов той или иной семьи, от чего аперитив перерос в трогательнейшую церемонию вручения подарков. Саманта торжествовала, цвела как маков цвет и вдохновенно принимала дары. Хозяева вечера бдительно взяли бразы правления в свои руки. Родители переместились в роскошную столовую, где за накрытыми столами принялись поздравлять хозяев дома и их очаровательную дочь. Дети уединились в апартаментах виновницы торжества на третьем этаже особняка. Вот тут-то всё и началось.

Кто-то предложил устроить дискотеку, мотивируя свою идею тем, что мол, а родители всё равно их не услышат, да и пора уже. Девочки разбились по двое, по трое и оккупировали все ванные комнаты на этаже. Навести, так сказать, марафет. Саманта была неприятно удивлена тем, что её лучшая подруга уселась на колени к её возлюбленному. Предъявив негоднице все свои ревнивые претензии, именинница в ответ получила лишь торжествующую улыбку и ей оставалось лишь наблюдать сладкий поцелуй воркующей парочки. Парни, некстати попавшие на “разбор полётов”, гоготали и присвистывали, наблюдая за тем, как королева вечера и её бывшая подружка катаются по полу, вцепившись друг-дружке в волосы. Воюющих девчонок разняли, плачущую бывшую подружку увели подальше от гнева именинницы. Сама же виновница торжества и потасовки скрылась в спальне, рыдая и не понимая, отчего же всё пошло прахом. Её утешала Селеста. Новенькая девочка, появившаяся в школе за три месяца до печального события. Саманта новенькую не замечала в упор, всячески язвила по поводу её нарядов, мол, надевает что придётся, дескать от того что из бедной семьи. И вот вам пожалуйста - та самая ненавистная новенькая, утешает её, звезду не только класса но и школы. А, как вам такое понравится?!? Вместе с Селестой виновницу торжества утешали и лучшие подружки новенькой. Девочки, которых избалованная мадмуазель до сего момента не жаловала своим вниманием. Амелия и Мирабель дружно обнимали рыдающую именинницу, наперебой говорили что, мол, все парни в их школе поголовные бабники и не стоит из-за них так реветь. Надо же, думала девочка, вот уж от кого не ожидала.

На город спустилась ночь. Улицы постепенно пустели. Не спали только трое. Селеста, шедшая под руку с Седриком, который наконец решился признаться ей в своих чувствах. Саманта тоже не могла уснуть. Ей было очень грустно и больно. А поделиться было пока что не с кем.

КОНЕЦ

Глава 3

Красные розы.

Дилона сидела перед рабочим компьютером и грустно заполняла больничные листы пациенток. За окном шумел ветер, небо закрыло тучами и кое-где вдали шумели раскаты грома. Август подошёл к концу. Скоро придёт сентябрь и наступит осень. В город Катрана это время года приходило с дождями и грозами. Сколько она себя помнила, осень всегда проливала на город потоки серебрянных слёз. Даже период бабьего лета не отражался на настроении осени. Было пасмурно, холодно и скучно. Марсель - муж вышеупомянутой женщины - должен был позвонить ей с работы. Неизменный ритуал с самого дня их свадьбы. Звонка всё не было. Она устало взглянула на часы. Без четверти семь. Часы безучастно тикали дальше, не понимая отчего вдруг этой женщине стало так тяжело и невыносимо одиноко.

Госпиталь пустел. Врачи сменили друг-друга и разбежались кто куда. Пациенты в круговороте врачей и медсестёр тоже поменялись местами. Кто-то утешал родных, кто-то читал заключение врача и гадал - купить ли сейчас кучу лекарств со скидкой, или подождать до понедельника. Некоторые пациенты сгрудились у процедурного кабинета и читали сообщения на экране, перед входом в кабинет. Возле диспенсеров с бутылями воды стояли мужчины и обменивались чайными пакетиками. Медбратья успокаивали одного разбушевавшегося пациента. Врач отмерял миллиграммы лекарства и готовился сделать инъекцию. Служба безопасности госпиталя следила за этими манипуляциями и что-то сосредоточенно проговаривала по рации. В приёмное отделение поступило трое взрослых с различными травмами.

Дилона закончила работу и выключила компьютер. К ней в кабинет постучали.

- Войдите, отозвалась женщина. В кабинет вошёл Кристиан - друг и коллега.

- Привет, Дилли. Заработалась?

- Здравствуй, Крис. Нет, вовсе нет. Уже ухожу. Как твои дела?

- Отлично. Трое пациентов ждут меня в приёмном отделении. Ночка будет та ещё.

- Держись, дружище, что я могу ещё сказать.

Друзья обменялись улыбками и крепкими объятьями. Крис давно был безнадёжно влюблён в неё. Наблюдая её роман с одним журналистом, он надеялся на то, что у него ещё будет шанс. Однако, когда эти двое объявили о помолвке, а затем и о свадьбе, влюблённый парень расстроился. Но чувства никуда не исчезли. Да и Дилона была счастлива - он это видел своими глазами. Марсель обожал жену и детей - сына Мартина и дочь Диану.

- Уже так поздно, сочувствовал Крис. - Марсель за тобой заедет?

Дилона сняла халат и набросила на плечи дождевик:

- Он пока не звонил, но думаю что он уже на пути сюда.

- Ливень так и хлещет, поведал ей коллега, подавая зонт и сумку.

- Ничего страшного, Крис. Пока, хорошей тебе смены. Не стращай пациентов, у тебя же доброе сердце.

- Постараюсь, но не обещаю.

Они посмеялись и вместе вышли из кабинета. Женщина сразу же направилась к лифту. Коллега кивнул ей и отправился к ожидавшим его пациентам.

Мартин и Диана распаковывали подарки отца - скоро они вместе пойдут в школу, поэтому любящий папа осыпал их дарами с ног до головы. Мальчику достались новенькие джинсы и толстовка. Он присвистнул - одежду именно этой фирмы носил его кумир Коби Брайант. Легенда баскетбола. Сестра завидовала брату и примеряла обновки - юбку и джемпер. Такие носила её обожаемая Дуа Липа. И с цветом папа не ошибся. Из очередного пакета мальчик достал новенький рюкзак. Чёрный, со светоотражающими вставками, с одним ремнём на липучке по диагонали - как раз такой парню и хотелось иметь. Его сестра получила в подарок милый чемоданчик на колёсиках и с длинной ручкой, которая пряталась в корпусе. Ремни пристёгивались и отстёгивались по желанию. Девочка была в восторге от такого подарка. Брат не разделял её восторга - девчачьи вещички вообще казались ему в высшей степени странными.

Дети с азартом возились в комнате и не заметили как мать вошла в квартиру. Дилона прислушалась и удивилась. Мужа не было дома. И мобильный его не отвечал. Хотя гудки шли без перерыва. Странно. Может, он в душе? Она разулась и прошла в спальню, и оттуда в ванную комнату. Пропавшего супруга там жена не нашла. Его телефон лежал на тумбочке и мигал, сообщая о двенадцати пропущенных звонках - от неё, от шефа Марселя и от всех прочих его коллег. Женщина сняла одежду и влезла в домашнее платье. Волосы она сразу же расчесала и уложила на затылке в милую дульку. Дети увидели свет в спальне и прибежали к ней, делясь радостью - мол, смотри мама, какие подарки нам приготовил папочка. Кстати, где он. Мать отмахнулась от расспросов и заметила, что отец мог задержаться на работе как все нормальные папы. Они втроём пошли на кухню и приготовили ужин. Дилона под шумок выскользнула в коридор и набрала рабочий номер Марселя. Его коллега ответил что пропавший муж уехал час назад. Жена повесила трубку и прикинула - как долго ехал супруг по такой паршивой погоде домой. Ну да, в принципе он мог задержаться в пути. И не странно что он не отвечал на звонки - теперь то ей понятно, так как мобильный муж оставил дома ещё утром. Дети ей сообщили что подарки доставила служба доставки. Так, ну с этим тоже более или менее понятно. Дилона решила подождать и выяснить причину долгого отсутствия Марселя чуть позднее. Дети выглянули в коридор: - Мам, идём ужинать?!

- Да, Мартин, я уже иду.

- Мам, а папа ещё не пришёл?!?

- Диана, милая, не сыпь столько сахару в чашку, я всё вижу. Нет, папа ещё не пришёл. Подождём его и пока поедим.

Наконец, в половине девятого, раздались громкие трели звонка. Дилона побежала в коридор со всех ног. Дети выбежали следом.

Марсель, отец семейства и пропавший муж, стоял в дверях смеясь и качая головой. У него в ногах стоял огромадный букетище алых роз. Рядом с этим букетом сидел Крис с забинтованной головой. Тут же переминался с ноги на ногу курьер. Дилона всплеснула руками:

- Марсель, что это всё такое? Где ты пропадал, скажи на милость?!?

- Пап, привет.

- Милая, ты не поверишь. Крис, дружище, помоги пожалуйста убедить мою жену.

- Пап, это ты купил столько цветов?!?

- Дилли, курьер вёз тебе эти шикарные розы. По пути он столкнулся со мной, так как я стоял прямо перед госпиталем и помогал скорой помощи вытаскивать носилки. Их сегодня только двое на смене.

- Вау! Дядя Крис, вам не больно?!?

- Нет, вовсе нет. Ну вот, я получил сотрясение и меня срочно командировали домой.

- А сотрясение это опасно?!?

- Мартин, не так громко пожалуйста.

- Ну дядь Крис ...

- Что там дальше? Дети, вы нам мешаете.

- Марсель вырулил нам на встречу, так как собирался возле госпиталя встретить твою подругу и привезти её сюда. Жаль, но твоей подруги здесь нет.

- А что, тётя Роми должна была приехать?

- Извините, распишитесь пожалуйста что доставка прибыла к вам.

- Молодой человек, давайте я поставлю роспись.

- Марсель, разберись с курьером, а я пока сменю свою повязку.

- Ромина ушла раньше и забыла о том что мы её ждём в гости.

- Спасибо большое, я могу идти?

- Невероятно. Так, а зачем ты позвал Ромину в гости и не сказал мне ни слова?!?

- Маам, а эти розы если упадут - раздавят нас?!?

- Марсель, Дилона, вы что забыли про свою годовщину?!

- Крис, осторожно, не упади ещё раз.

- Да, милая, сегодня у нас праздник.

Кавардак в коридоре расформировался. Курьер уехал. Кристиан помог Марселю вынести букет роз на балкон. Мартин и Диана скакали вокруг матери, требуя торт и не спать до утра. Она шикнула на них, но они и не думали успокаиваться. Мужчины расправились с цветами, а затем вместе взялись за приготовление праздничного торта. Дилона устало потёрла спину и усмехнулась. Ну надо же - она забыла о годовщине свадьбы. И как такое могло произойти?!? Крис отряхнул руки и поставил противень с тортом в духовку. Марсель достал бутылку бренди и плеснул товарищу по несчастью и себе немного ободряющего напитка. Они тихо перемигнулись и выпили за всё хорошее. И ещё пару бокалов опустошили, дабы восхвалить хозяйку дома и сам праздник. И тут Дилона их и заприметила.

Торт получился на удивление воздушным и вкусным. Марсель обнимал сына и дочь, клятвенно обещая Крису помочь с открытием пекарни, если вдруг коллегу жены потянет в кулинарию. Тот смеялся и кивал. Дилона улыбалась мужу и детям. Праздник получился на ура. Травмированного врача уложили спать в обнимку с плюшевой акулой, рассудив что так ему будет удобнее и слаще спать. Мартин и Марсель долго мыли посуду, но всё же справились. Диана смеялась и крутилась подле спящего маминого коллеги. Мать шикала на дочь и заправляла постельное бельё.

За окном шёл проливной дождь, часы показывали половину второго ночи. Дилона во сне обнимала мужа и инстинктивно прижималась к его груди. Спящий супруг отчаянно храпел, но всё же крепко обнимал её за талию. Мартин сопел в подушку и ему снился сон, в котором ему достался весь торт до последней крошки. Диана спала и улыбалась, так как мысленно уже вышла замуж за маминого коллегу. Крис теребил повязку на голове, смотрел в потолок и пытался заснуть. Ему снился несколько беспокойный сон. Возможно, рассуждал он, это всё из-за лишнего бокала бренди.

КОНЕЦ

Глава 4

Меня зовут Умит.

Часть 1.

Я родилась в Пармии. Мне дали необычное имя для девочки - Умит. Обычно, так называют мальчиков в наших краях. Ну да ладно, имя не делает человека индивидуумом, как я теперь понимаю. До недавнего времени я жила тихо и спокойно, не волновалась по поводу будущего. Потому что всё было более менее предсказуемо. Школа, университет, карьера и конечно же - замужество. Ну и дети, само собой. Ха, не тут то было. Сказала мне судьба.

Пармию разрывали военные конфликты, коррупция власть имущих и полная разруха в социальной сфере. К тому времени как я окончила школу, страна медленно но верно скатилась в глубокий кризис. И тем не менее, я поступила в университет. Переехала за переменами в столицу - в наш обожаемый и прекрасный Холестан. В моём родном селе тем временем закрывались заводы и фабрики, сады и школы. Люди переезжали в столицу, а более состоятельные ещё дальше - за границу.

Отучилась я на "отлично”, заполучила заветный “красный” диплом. Вернулась к родителям, дабы ... А что дабы? Жизнь в селе приходила в упадок, ситуация на границе страны ухудшалась и люди покидали насиженные места. А по улицам городов и сёл дети бегали с автоматами наперевес. Я пришла в ужас от всего этого. С твёрдым намерением забрать родителей с собой в Холестан, я и приехала назад. Но папа и мама наотрез отказались уезжать. Они умоляли меня уехать обратно и сыскать себе мужа. Я растерялась и впервые в жизни не нашлась что им ответить. Судьба всё решила за всех нас. Пришла пора войны.

Ужесточились перестрелки. По ночам орала сирена воздушной тревоги. Люди не знали куда бежать. Наступил кромешный ад. Однажды я зашла в дом одноклассника - уж и не вспомню зачем. Азар - так его звали - сообщил мне, что надо немедленно уезжать и увозить родителей. Я разревелась, так как боялась за своих стариков. Азар крепко обнял меня и заверил, что всё будет хорошо. В ту же секунду грянул взрыв. Нас обоих накрыла волна шума и пыли. Мы упали на пол, стремясь защититься от несущихся прямо на наши головы осколков. Когда мы пришли в себя, попытались выбраться наружу, первое что я увидела была огромная яма.

Часть 2.

Огромная яма зияла на том самом месте, где несколько секунд ранее стоял ... мой отчий дом!!! ... О Всевышний ... Где же папа?!? Мама!!! ... Я бросилась туда, где высились обугленные стены. Азар рванул меня на себя и крепко прижал меня к своей груди. Я пару мгновений трепыхалась, рвалась домой, а потом ... Из моих уст вырвался нечеловеческий крик и стон. Азар сам обливался слезами, но не отпускал меня. Он не хотел, чтобы я видела смерть родителей. Он был мудрее меня. К нам подбегали односельчане, среди которых были и мои и его родичи. Кто-то утешал меня, кто-то пытался откопать под завалами тела родителей. А я на несколько минут потеряла сознание и повисла на плече Азара. Очнулась я через полчаса. Меня окружали соседи и подруги. Все вокруг хлопотали и тихо переговаривались. Когда они увидели что я открыла глаза, сразу же кликнули Азара. Он вбежал в комнату и бросился ко мне. Он плакал и смеялся. Почему то он решил, что я тоже умерла. От горя. С той самой ночи мы были вместе долгих пять лет.

Азар. Как странно. В школе я не замечала его. Его отец был моим любимым учителем. Я всегда посещала его уроки, ходила на внеклассные занятия. И надо же - не знала что у моего учителя и лучшего друга есть такой замечательный сын Азар.

Я родила девочку и мальчика - Салан и Самат. Мои любимые деточки. На их долю не выпало счастливого детства. Мои малыши ночами просыпались от воя сирен и от взрывов. Они переживали с нами вместе весь этот кошмар. И я поклялась. Поклялась во что бы то ни стало вырвать своих детей из этого ада. Потому что дети не должны расти на войне. Они имеют право жить в мире. Видеть солнце и голубое небо. Так я оказалась в Эрлии. В городе Иденсбург. Одна с двумя детьми на руках. Было ли мне страшно? Хороший вопрос. Наверное да. Я устала от войны, от смертей. Я хотела жить. И спасти дочку и сына. И я это сделала. Правда, мы расстались с Азаром. Ну чтож, ведь это не был брак по любви. Была необходимость. Стечение обстоятельств. Но я его не любила. Нет, конечно же, он был отличным мужем и отцом. Если бы не война.

Часть 3.

Родители подготовили Азару небольшое приданое - дабы он мог после школы поступить и учиться в академии. Помнится, он мечтал возглавить наш сельский завод по производству комбайнов. Мы же росли в хлебном краю Пармии.

Война перечеркнула и эти планы тоже. Как и мой план-мечту работать архитектором. Так вот - на эти деньги мы с детьми и смогли вырваться из ада. Добрались до первого попавшегося города за пределами родной страны. И это был Иденсбург. Салан было четыре, а Саматик был годовалым малышом. Город встретил нас несколько прохладно - мы были очередными беженцами. Никому не нужные люди с документами, которые ровным счётом ничегошеньки не значили. Пармия перестала существовать как государство. Спасибо большое государственному перевороту. И свергнутой власти. Ха-ха. Я еле договорилась с первым попавшимся работодателем. Никому не хотелось иметь работника, на чьей шее висят двое малолетних детей. Которым кроме матери нужна нянька.

Мы сидели в столовой при центре реабилитации для беженцев. Был конец рабочей недели. Я с тревогой смотрела в окно. Всю эту неделю я была сама не своя, так как в центре не было должного внимания детям. Я боялась что с ними что-то случится. И вот, представьте, сижу я вся такая на нервах и гляжу пустым взглядом в окно на чуждую мне страну. А напротив окна стоит молодой мужчина. Я его заметила, но мысли разбегались как тараканы. И особо привлекательным не посчитала. А вот он даже очень внимательно пялился на меня. Во все глаза. И его не смущала наша с ним разница в возрасте. Мне было на тот момент около 30. Мой случайный знакомый только окончил университет. Ему было 23. Забавно складывается судьба!

На кого же он похож, устало подумала я, когда устала от тревожных мыслей. Джон Кьюсак?!? Нет, конечно. О, да это же двойник Николаса Кейджа! Да, точно. Я усмехнулась и отвернулась от окна. Саматик уснул у меня на руках, забавно свернувшись калачиком. Салан ковыряла ложкой в тарелке и зевала. Маленькая моя девочка, тоже борется со сном.

И тут над моим ухом раздался вкрадчивый вежливый голос: - Могу я с вами познакомиться?

ЧТО???

Часть 4.

ЧТО???

Умит растерялась и взглянула на того, кто произнёс эту фразу. Рядом со столиком, где сидела она с детьми, стоял молодой человек лет 22-23х. Высокий, статный, очаровательно улыбающийся и трогательно краснеющий. Парень переминался с ноги на ногу, прятал глаза и постоянно поправлял чёлку, которая перекрывала ему весь обзор. Салан облизала пальчики - секунду назад она ковырялась в десерте - и выдала:

- Папа? Умит вздрогнула будто бы от взрыва. Парень окончательно потерял голову от волнения. Девочка повернулась к матери - ещё секунда и будет истерика, решила мать. Парень перехватил инициативу и уселся рядом с ребёнком, который некстати соскучился по папе: - Солнышко, я не твой папа, извини. Меня зовут Тагир. А как твоё имя, малышка? Салан назвалась и предложила новоиспечённому другу печенье. Умит вздохнула и перевела дух. Саматик слегка поворочался и затих. Тагир взял у девочки предложенное угощение и улыбнулся. Салан обрадовалась - она нашла себе дружка. Девочка воззрилась на мать и нагло стянула со стола очередную конфету. Умит покачала головой и обратила внимание на нового знакомого: - Так значит, вас зовут Тагир?

Как оказалось позднее, Тагир родился и рос до 10 лет в Холестане. Война вынудила его родителей бросить всё и переехать. Таким образом, Иденсбург приютил будущего второго супруга Умит. Эрлия обошлась с ним более благосклонно. Парень окончил школу, поступил в университет. Учёба давалась ему легко всегда. Золотая медаль, красный диплом, перспективы. Спустя год после окончания университета, он устроился на работу мечты - стал проектировать здания. Впереди были только карьерные притязания, несмотря на то, что мимо красавца ходили толпы очарованных девушек и женщин. Ну не прикажешь сердцу и всё тут!

Однако, у судьбы на нас всех свои планы. И она порой не считается с нашими желаниями. Согласны? В тот прекрасный день ему удалось заполучить желанный проект. Сделка обещала огромную прибыль. Он шёл по улице с лёгким сердцем. Взгляд случайно зацепил Центр реабилитации беженцев.

Часть 5.

Центр реабилитации беженцев. Серое неприглядное здание в три этажа, как плохо сколоченый деревянный ящик, с торчащими там-сям занозами. Тагир поёжился, так как этот выкидыш архитектуры города всегда наводил на него тоску. Ну почему, почему именно здесь решают судьбы приезжих?!? Им и так досталось, неужели ещё и внешний вид здания должен впечатывать в головы и сердца людей дополнительные уведомления из разряда “вам здесь совсем не рады”?!? Он отмахнулся было от грустных мыслей, как вдруг он увидел чей-то пронзительный взор из окон этого самого здания. Да неужто такое может быть? И впрямь - за столиком в столовой при центре сидит очаровательная женщина. Короткие, чёрные как вороново крыло волосы, носик с горбинкой, тонкие губы. Щёки немного бледные - видимо, устала и присела отдохнуть, мысленно рассуждал парень, продолжая откровенно пялиться на объект симпатии. На руках у его симпатии спал годовалый малыш, а рядом на стульчике сидела очаровательная девчоночка с курносым вздёрнутым носиком - сразу видна схожесть матери и дочери. Тагир залился краской. Он ещё не знал ни имени этой незнакомки, ни всего остального, но чувствовал что просто обязан познакомиться. Да ничего особенного не было в ней, но что-то всё таки его зацепило. Парень решительно вздохнул и вошёл внутрь здания.

По прошествии нескольких лет, они оба звонко смеялись, вспоминая первый день знакомства. Промозглое утро, серый безликий город, неприветливое здание и встреча, предначертанная судьбой. Умит смотрела на мужа и мысленно благодарила свою растерянность. Тагир улыбался любимой жене и хвалил свою настойчивость. Дети - Салан, Самат, Латиф и Руфина - наперебой говорили о том, что судьбы родителей сплели в одну настоящие ангелы где-то на небесах.

Пармия ещё некоторое время пребывала в состоянии войны, потом вмешались лидеры близлежащих государств и дело вроде бы пошло на лад. Во всяком случае, паспорта бывших пармианцев вновь признали действительными. Границы открылись вновь, люди понемногу, боязливо возвращались в родные пенаты, их больше не будили вой сирены и взрывы.

Часть 6.

В Пармии начали даже понемногу отстраивать заново разрушенные здания, восстанавливать дороги. Жизнь возвращалась в каждый уголок этого маленького, но очень гостеприимного края.

Я совсем забыла про Азара. Несколько лет не видела его и общение было прервано недавней войной. А тут, он вдруг сам объявился. Выжил, отлежался в госпитале, нашёл мои координаты через знакомых. Салан тогда было уже двенадцать лет. Самату было девять. Он почти забыл отца. И неудивительно, ведь он был малышом, когда мы расстались. Азар теперь жил и работал там, где всегда мечтал быть. После ранения в лёгкое и потерю ребра, мой бывший муж ходит немного скособочившись. Но главное, конечно что он жив. Я очень обрадовалась его визиту. Мы долго плакали и обнимались. Тагир не выдержал и тоже пустил слезу. Руфина и Латиф были немного в недоумении, но быстро сопоставили что к чему. Теперь они шутят, мол, что у них два папы - папа Тагир и папа Азар. Я только руками всплеснула - ну вот что за выдумщики, а? Азар так и не женился снова - говорит что не встретил такую же как я. Ну, что сказать - я и не знаю. Так встали звёзды, что уж тут говорить.

Молю Всевышнего лишь об одном - лишь бы не было войны. Нам нужен мир. Нам всем. Небо одно на всех, и земля - одна на всех, она принадлежит нам всем. Глупо делить её как кусок пирога. Надеюсь, что когда-нибудь люди осознают это.

КОНЕЦ.

Глава 5

Чужестранец.

Часть 1.

Эйби Винтер. Так его зовут. Невзрачный и неприметный с виду парень. Ростом около ста семидесяти пяти сантиметров. Так что неприметный при таком росте - это вроде насмешки, если хотите знать. Внешность его не отличалась чем-то сколь-нибудь интересным для слабой половины человечества. Эйби до восемнадцати лет это обстоятельство ни сколько не волновало. Ну воротят нос вздорные девчонки и всё тут. И что с того?!? Пацаны надёжнее, с ними всё более менее понятно. А любовь и прочие “дурости” это для девчонок. И слюнтяев. А таким он не был никогда.

Ну да, ну да - смеялась судьба. Пока не наступила весна; к вящей радости Винтера, школа и подростковые неприятности остались позади. Эйби возмужал, окреп телом и духом, перестал стесняться своего роста и стал поглядывать вокруг с определённым интересом неискушённого в любви неофита. Девушки представлялись ему невиданными посланницами с другой планеты. Вот эта рыженькая с курносым носиком и пышной грудью - ох, какие у неё шикарные кудри и огненные глаза! А ножки? Прелесть! Эй, куда, постой красавица, я же только хочу узнать твоё имя?!? А вон идёт блондиночка - с голубыми глазами и чувственными алыми губками - вот это красота, приятель, видишь?!? Ты только посмотри на её талию и коротенькую юбочку! Эй, чаровница, ну нельзя же так оголять такие стройные ножки... А какая походка - эй, красотки, как вы вообще умудряетесь так бодро нестись на своих чудовищных каблучищах?!? Блин, и эта ушла.. Оставила после себя лишь аромат духов. Чудно. Волшебно. Юность и брожение крови в теле, желание по нравиться и предощущение первых страстных поцелуев. Голова идёт кругом. Эйби настойчиво увивался за каждой мало-мальски симпатичной девушкой, пытаясь выманить красоток на первое свидание и заполучить от каждой из них хотя бы один поцелуй. Несколько раз ему отчаянно отказывали, пару раз дали согласие и не пришли, заставив парня сомневаться в своих способностях. Потом случилась пара встреч, пара робких объятий и одна неудачная попытка. За что Эйби ту же отхватил пощёчину, не менее страстную чем поцелуй. Это лишь подстегнуло парня на дальнейшие поиски. Меж тем, прошло шесть месяцев со дня окончания школы. И родители напомнили юному повесе об образовании. О высшем образовании. Эйби повесил нос. Какая уж тут любовь и первый поцелуй?!? Какая такая учёба?!? А как же чувства? Парень оказался перед серьёзной дилеммой. И совершенно неожиданно пришло решение. Соседская дочь вызвалась помочь ему с выбором места учёбы. Джулия была весьма одарённой ученицей в школе, и окончила её с серебряной медалью. В свои юные шестнадцать лет. Эйби её на роль возлюбленной не рассматривал, ибо в этот период его угораздило влюбиться - как ему тогда казалось - в красавицу Эвелин. Ровесница, обладательница пышной груди и аппетитной попки, её глаза были серыми как море во время шторма, губы чувственно обещали неземное удовольствие. В общем, было отчего сойти с ума. Эйби еле уговорил Эвелин на свидание, осыпал цветами - на сей шикарный подарок ушли все ранее отложенные деньги парня. И вот, чудесное свидание скоро должно было состояться. В предвкушении, он делал вид что очень интересуется будущим и усиленно сидел вместе с Джулией за конспектами. Хотя совсем её не слушал. Девушка использовала весь свой дар красноречия дабы описать недотёпе прелести обучения в одном из лучших университетов Эрлии. Ловелас делал заинтересованный вид и качал головой. Его обожэ уже представлялась ему в его постели и совершенно обнажённая. Было от чего сойти с ума. Винтер улыбался как людоед и рисовал в воображении всякие непристойности, которые ему обещало свидание.

Джулия вздохнула и перевела дух. Эйби был не здесь - мысленно он витал в облаках. Это было очевидно. Ей стало жаль потраченного времени. Девочка собралась уходить. Всё равно он её не слушает и не обращает на неё никакого внимания. Ей стало ужасно обидно. Погода не предвещала ничего хорошего - целый день за окном небо было скрыто огромными тучами. А ближе к восьми вечера грянул гром. Джулия уже была дома. Папа с мамой ушли в гости, так что ей предстояло ночевать одной. Девочка не боялась одиночества, вот только погода наводила тоску. Будто ей мало было равнодушия Эйби. Вот ведь стервец, а?!? Думала девочка. Целый день на него потратила, а он даже не посмотрел в её сторону ни разу!?! А ведь она так старалась принарядиться. Даже воспользовалась маминой тушью и помадой, чего ранее себе не позволяла. Джулия с тоской стёрла помаду и тушь. Снова раскат грома и яркий сноп молнии про чертил в небе золотую глубокую рваную линию. Джулия вздохнула и неожиданно для себя самой расплакалась. Винтер ей очень нравился всегда. Он всегда был самым лучшим, самым красивым и умным парнем в их дворе. Да, он больше обращал внимание на грудастых и попастых финтифлюшек, но.. Джулия всхлипнула и разразилась новым потоком слёз. С ней он обращался так вежливо и .. так просто - без обидных подколок и скабрезных шуточек. И смотрел в глаза, когда что-то говорил. Это ей и нравилось - ей казалось что только Эйби видит в ней личность. А не очередной объект соблазнения. Джулия вздохнула и вытерла слёзы. Надо было поужинать и перечитать учебники - на носу были вступительные экзамены и она не хотела опозориться. Девочка встала, включила на кухне верхний свет и подошла к окну, дабы прикрыть форточку. За окном ливень заливал улицы и дороги. Внезапно она увидела, как у подъезда - прямо под гнущимся от сильного ветра деревом - двое мужчин пинали третьего. Тот, кого пинали, валялся в луже и грязи, не подавая признаков жизни. Джулия задрожала всем телом. Мама с папой всегда говорили в таких случаях вызывать службу спасения. И полицию. Но сначала нужно было понять - кто кого избивает и за что. А вдруг это просто пьяная драка и разборки скоро утихнут. Рассуждая так, девочка достала мобильный и продолжила наблюдение. Нападавшие отошли от жертвы и скрылись в огромной серо-стальной машине. Джулия прижалась носом к стеклу - да, вне всякого сомнения, это была марка Кобра. А что же жертва? Девочка перевела взгляд на дерево. Человек под деревом пошевелился и попытался перевернуться. Что-то знакомое мелькнуло в его одежде. Джулия методично набрала номер. Бригада скорой помощи приняла вызов, следом девочка вызвала полицейских. Жертва избиения меж тем пытался встать на ноги. Джулия охнула и инстинктивно прикрыла рот ладонью. Она узнала этого человека - это был Эйби. Её нежданный возлюбленный. Девочка со всех ног бросилась из квартиры на улицу. Ей казалось что от её скорости за висит жизнь парня.

Эйби очнулся в палате. Он прищурился, поморгал и снова открыл глаза. Теперь свет не казался таким уж ярким и резким. Рядом с его кроватью на неудобном стуле сидела Джулия. Та самая соседская дочка, которая ушла от него недовольная всем на свете несколькими часами ранее. Странно. А что эта девочка здесь делает?!? Парень повернул голову вправо, затем влево и попытался перевернуться. Сильная боль скрутила его, словно клочок бумаги в кулаке. Винтер даже едва не задохнулся. Отдышавшись, парень вспомнил всё - сердитый разговор с парнем Эвелин, который не был готов к сопернику, драку, ножевое ранение и вой сирены скорой помощи. И отчаянные глаза ... Джулии. Джулия, милая и робкая девочка, склонилась над еле живым Эйби и трясла его до тех пор пока не явились врачи скорой помощи. Да уж .. Вот так новости. Его спасла маленькая беззащитная девочка. Эйби был очень рад и одновременно очень несчастен. Ему было жутко стыдно. Он вспомнил что девочка рыдала, толкала его и целовала его лицо, крича от страха за его жизнь. Кричала его имя: “Эйби, Эйби, Эйби ...”

Джулия вздохнула и проснулась. Она потянулась, зевнула и открыла глаза. Эйби не спал. Он полусидя наблюдал за ней, краснел и смущённо улыбался. “Какие у тебя красивые волосы...”-хрипло сказал он и откашлялся. Девочка залилась краской. “Спасибо”-прошептала она. Их взгляды снова пересеклись. Винтер попытался улыбнуться, несмотря на ноющую боль. Подружка ответила ему такой обезоруживающей и нежной улыбкой, что парень подумал что ещё немного и он сойдёт с ума от счастья. Внезапный стук в дверь застал их врасплох. В палату вошли родители. Началась суматоха, охи-ахи и снова кто-то заплакал. Отец подошёл к Эйби и погрозил тому кулаком. Мать замахнулась на них обоих и что-то проворчала. Джулия оказалась стиснутой с обеих сторон матерью и отцом. Они возбуждённо что-то обсуждали и переговаривались с родителями незадачливого парня. Недотёпа вздохнул и обмяк. Боль успокоилась. Джулия вздохнула с тоской, она знала что родители сейчас увезут её домой. Но она отчаянно не хотела уезжать. Эйби виновато улыбнулся ей, перехватив её отчаянный и взволнованный взгляд. Она неожиданно улыбнулась снова, и очаровательно покраснела. Родители вывели её в коридор, а она всё улыбалась. Парень проводил их взглядом и откинулся на подушку. Мать утирала слёзы и качала головой. Отец нервно теребил галстук. Он всегда так делал когда был чрезвычайно расстроен, вспомнил сын, виновато пряча глаза.

Часть 2.

Лето пролетело за несколько дней. Джулия поступила в университет, справила семнадцатилетие. Эйби загремел в армию. Не то, чтобы ему очень хотелось, но так велел пресловутый “гражданский долг”. Да и с учёбой он так и не определился. Может быть так лучше, решил Винтер и решительно обрил сам себе голову. Сразу же выяснилось что уши его отвратительно лопоухие, да ещё и торчат торчком. Повертевшись так и сяк у зеркала, парень махнул рукой и отправился восвояси. На призывном пункте его обритую голову дружно одобрили, шлёпнули пару-тройку прививок и усадили в автобус к куче остальных, таких же как и он новобранцев. Дорога была длинная и скучная. К тому же вокруг были только парни. Уныло и немилосердно, решил наш призывник. Перезнакомившись со всеми в автобусе, он немного успокоился. Ну, хоть есть с кем обсудить хорошеньких красоток, и то ладно. Начав считать столбы вдоль дороги, Эйби неожиданно для себя вспомнил, как его провожала Джулия. Она постоянно смотрела ему в глаза и снова и снова просила что-то там читать, скомкала в кулачок бумажку и нерешительно вручила ему - раздосадованному и раздражённому. Эта бумажка лежала в его на грудном кармане. Он помнил каждое слово, которое наспех нацарапала девочка своим смешным спешащим почерком. “Я тебя очень люблю. Я обещаю тебя ждать. Как закончишь службу, мы с тобой обязательно поженимся”. Парень хмыкнул, отвернулся к окну и откашлялся. Стало немного веселее и снова захотелось вернуться в тот день, когда его “посадили на перо”. Эйби прикрыл глаза и вспомнил проливной дождь, испуганные глаза Джулии, вой сирены скорой помощи и слёзы матери.

Через два года Эйби Винтер вернулся домой совершенно другим человеком. Стал более сдержанным, внимательным и осторожным. О том что он повидал во время службы, он предпочитал не распространяться. Герой моей нынешней истории ушёл из дома неискушённым избалованным пацаном, а вернулся настоящим мужчиной. Только этот опыт сделал его несколько жёстким, что ли. Будто внутри что-то надломилось. Он не видел ожесточённых боёв на границе, не видел как раненые сгорают в предсмертной агонии. Но повидал значительно больше и глубже - внутренние неуставные отношения офицеров и командиров, неразбериху и поголовную безответственность. Он рано понял, что простые ребята не значат для командования ровным счётом ничегошеньки. Они лишь цифры на экране компьютера, не более. А что за каждым лицом стоит отдельная судьба и жизнь целой семьи - да вы что, серьёзно так полагаете?!? Дедовщина процветала. Если ты против всего этого, то пожелай удачи себе и можешь повеситься с досады. Как тебе такое, а, солдатик? Всё ещё хочешь защищать пресловутую родину? Эйби немного повезло, если можно так сказать. В их части не было открытых противостояний и дедовщины, но и тут чувствовалась опасность. Они были у самой границы Версии и Пармии. О нравах пармианцев ходили свои легенды. Будто сами версийцы были едва ли не перворождёнными ангелами.

Пармия - маленькое, но очень гордое и самобытное государство. Пармианцы были степенными, сдержанными и исполненными гордости за свою жизнь. Они были рады каждому дню, лучу солнца и каждой мелкой твари вокруг. Эйби был поражён их спокойствию в такой напряжённой ситуации. Они всегда находили время и место для молитвы, стелили свои коврики и застывали в позах, едва слышно что-то шептали и перебирали в руках чётки. Винтер садился неподалёку и глазел на молящихся. Его соотечественники поглядывали за всеми пармианцами во время чтения молитв, хихикали и качали головами. Кстати, не все эти парни истово следовали традициям. Некоторые во время чтения молитв тихо садились в стороне, пили чай или воду, кто-то курил и читал письма от родителей. Эйби любил в такие моменты начищать автомат и сапоги. Легче думалось. И в голову не лезла разная ерунда. Вроде воспоминаний о доме, письме Джулии и её робком поцелуе, будто навечно отпечатавшимся на его щеке - стоило ему о нём вспомнить, как то самое место начинало гореть и пылать то ли от стыда, то ли от тоски.

Пармианские равнины лежали под пылающим солнцем подобно таинственной книге, а рядом - всего в километре от этих прекрасных полей и степей - уже бежали вдаль, вширь и ввысь версийские возвышенности. Невысокие, но весьма опасные - меж невысоких холмов то там то сям попадались глубокие пропасти, полные острых как бритва камней. Промеж границ обеих стран пролегала длинная вспаханная чёрная полоска земли - обозначение того, что и ежу понятно. Эйби ненавидел эти условности - не такие уж плохие люди живут по ту сторону границы. Он успел хорошо ознакомиться с пармианцами в части, понаблюдал за их манерами общения и поведения, узнал об их традициях и обычаях, и да же худо-бедно научился изъясняться на пармианском. Парни всегда были приветливы, в отличие от соотечественников - которые всегда были не в духе, были готовы послать куда подальше любого кто пожелает доброго дня. Странно, что когда-то кто-то из верхушки власти решил, что эти люди могут быть опасны. Конечно же, не все были такого же мнения, как правительство Эрлии. Эти высокомерные выскочки считали, что каждый по ту сторону границы имеет виды на славную землю Эрлии, будь она трижды проклята. Это обстоятельство Эйби всегда добавлял мысленно, ибо он знал насколько высоко мерны и горячи эрлианцы. Их земля не отличалась плодородностью или наличием залежей ценных металлов. Однако, некоторые из них были убеждены что именно эта земля для иностранцев имеет высокую ценность. Эйби ненавидел эти гнусные инсинуации. Версийцы и эрлианцы имели общих предков, их языки и традиции с обычаями не сильно различались. Однако, по человеческому отношению, последние значительно отставали. Жители Версии бы ли более сдержанны и не так воинственно настроены против иностранцев, в частности против пармианцев. Они справедливо полагали, что их земля вряд ли кому интересна - кроме них самих. Версия располагалась на весьма гористой местности и изобиловала разными сопками, холмами и горными цепями. Куча горных рек и водопадов имели под собой чудные живописные оазисы и плодородные поля. Но таких мест было всё же маловато. Поэтому с сельским хозяйством было весьма туго. Города прорастали глубоко в горы, обвивали горные гряды изящными цепями небоскрёбов и лезли выше и выше год за годом. Им не грозили потопы, но оползни могли уничтожить целый город за несколько часов. Винтер немного читал об истории своей родины, и помнил, что версийцы так жили испокон веков. Некоторым горным городам было под три тысячи лет. Они привыкли жить на высоте около тысячи метров над уровнем моря, привыкли к недостатку кислорода в воздухе, обожали горные реки и водопады, и считали, что так живут многие. Эйби иногда страдал от переизбытка кислорода на границе, ему хотелось забраться в горы и попить студёной воды из горного источника. Сослуживцы пармианцы охали и ахали, слушая его рассказы о горных городах и реках, опасных оползнях и прочем. Им такая жизнь была непонятна и неведома, но рассказы привлекали и манили неизведанностью.

Часть 3.

В год когда закончилась служба, Эйби вернулся домой и, полный решимости, сделал Джулии предложение руки и сердца. Она ответила согласием. Пышную свадьбу устраивать не стали. Винтер не был готов делить свою радость с кучей родни, которую видел лишь раз за всю жизнь. Его счастливая избранница ничего не замечала от счастья. Она так мечтала об этом дне, что в день свадьбы ещё не могла поверить в то, что её мечта сбылась. За год до окончания университета, она подарила любимому мужу сынишку. Парню дали имя Лесли. Поселились молодые люди в приграничном городе Таускар. Во первых - Винтер скучал по службе и сослуживцам, во вторых - здесь народ был более разношёрстный и понятливый, ну а в третьих - местные садики и школы были не столь многолюдны и это устраивало и Джулию и Эйби. Таускар не разрастался вширь, не лез в горы и не падал в просторы соседней Пармии. Маленький и уютный город был просто райским местом для всех, кто ценил спокойствие и тишину.

В общем, жизнь потекла в более спокойном русле. Сын рос, они с Джулией работали и иногда навещали стариков. Эйби вспомнил, что во время службы его обучили резьбе по дереву. Немного помучившись с поиском материала для работы, он начал понемногу творить и даже получать первые заказы. Какая-то часть его души, доселе остававшаяся не у дел, начала оттаивать. Забывалось всё то, о чём мужчина предпочитал больше не вспоминать. Лесли заинтересовался ремеслом отца и каждый день просил у папы новую поделку. Заполучив желанную игрушку, он тут же бежал хвастать к матери на кухню. Там же и получал порцию материнской ласки и вкусностей. И, весьма довольный, нёсся обратно к отцу. Глядя на подрастающего сына, Эйби подумывал о том, что было бы неплохо заиметь и дочь. Жена не решалась на второй декрет. Слишком тяжело дались первые роды. Мальчик был очень крупным, активным и непоседливым даже в колыбели. Врач предупредил её о том, что вторые роды следует отложить по крайней мере на 4 года. И вот, прошло ровно четыре года, а желанная беременность пока не стоит в планах. Джулия конечно же понимала намёки мужа, оценивала риски для здоровья и радостно отмечала, что сын становится всё более и более самостоятельным. Но беременности она побаивалась. А вдруг вторых родов она просто не выдержит?!? Полтора месяца она промучилась, пока наконец не решилась на осмотр у другого врача. Как ни странно, этот доктор не нашла противопоказаний к беременности и родам. Джулия задала все волнующие её как женщину и мать вопросы. Даже касаемо весьма интимной сферы жизни. Врач улыбнулась и ободрила её, посоветовав не зацикливаться на печальном прошлом опыте и даже подсказала как почти без слов сподвигнуть мужа на подвиги в постели. Они ещё долго хихикали и обсуждали типичные ошибки мужчин и женщин. Женщина вздохнула с облегчением и пришла домой окрылённая новостью о том, что всё будет хорошо.

Так всегда бывает. Мы что-то планируем, загадываем и о чём-то мечтаем. И иногда все планы летят к чёрту.

Джулия уже несколько дней чувствовала недомогание. Многие в городе говорили, что мол, по стране ходит какая-то новая инфекция. Эйби покашливал и списывал всё на завал на работе. Мол, от этого и сил мало и времени полноценно отдохнуть. Однако, поход к врачу всё усугубил. У него не было ничего особенного. Инфекцию не подтвердили. А вот по поводу супруги пришлось поволноваться. Анализы были неутешительные. Со звали консилиум и назначили дополнительное обследование. Джулия чувствовала себя всё хуже и хуже. Эйби отправил сына к родителям и первым же поездом прибыл назад, в Таускар. Врачи и сообщили ему неутешительную новость - онкология. И болезнь атаковала уже многие органы и системы. Женщине назначили операцию, лечение и кучу всего прочего. Винтер слабо надеялся на лучший исход. Жена угасала и его плохое настроение могло только всё испортить. Поэтому он бодрился сам, улыбался любимой и с ужасом ждал неизвестного. Супруга просила не привозить Лесли. Она чувствовала неладное и сама не верила в лучшее. Видимо, надежда оставила её. Месяц пролетел незаметно.

Эйби вошёл в палату. Джулия лежала с закрытыми глазами. Врачи стояли рядом и возились с медикаментами и приборами. Винтер сел рядом с супругой и взял её за руку. Та очнулась и слабо улыбнулась. Она уже была готова к уходу. Несколько минут он судорожно сжимал в ладонях холодеющие пальцы жены и не решался смотреть ей в лицо. Когда всё закончилось, врачи привели его в чувство и попросили выйти в коридор.

Похоронили Джулию в Самори. Эйби с тоской глядел на некогда родные улицы любимого города, листал страницы памяти и вспоминал о недавнем прошлом. Город встретил его неласковым солнцем, небом - подёрнутым еле заметной дымкой, и пронизывающим ветром. Город словно прощался с его женой. Здесь же - на центральном кладбище - спали вечным сном отец и два мертворождённых старших брата Эйби - Абигайл и Имре. Мать рассказывала, что после потери второго ребёнка они с отцом и не надеялись стать родителями ещё когда-нибудь. Винтер поёжился, стоя на холодном ветру, потёр ладонями друг о друга и вздохнул. В этом году они с женой планировали свозить сына в Диснейленд. И вот, на тебе - все планы коту под хвост.

Часть 4.

Дагмар Дэтлев - имечко то ещё. Он был отличным товарищем для Эйби. С самого первого класса школы. Парни даже служили в одной и той же части - на границе Пармии и Версии. После службы Дагмар окончил университет управления и взлетел в прямом смысле слова по карьерной лестнице. Из заштатного клерка при муниципалитете он превратился в заместителя мэра Самори. Винтер присвистывал, при воспоминаниях об этом легендарном взлёте сослуживца. И при всём при этом Дагмар сохранил человеческое отношение к однокашникам. Не забывал поздравлять с днём рождения, Новым годом и так далее. Эйби гордился дружбой с Дагмаром. Пожалуй, именно таким бы ему хотелось видеть и своего брата. Но, как говорят - история не терпит сослагательного наклонения.

Да, Дэтлев умел очаровывать знакомых ему людей и всех близстоящих. Да, поначалу он был одним из тех, о которых говорили так: “на таких людях держится всё на свете”. Однако, с течением времени Дэтлев поменялся в корне. Словно нечто чуждое вселилось в него и вытеснило то хорошее, что ещё было в душе этого некогда отличного человека. Перемены произошли не вдруг, конечно же. Всё происходило постепенно. Большие деньги и власть - распространявшаяся пока только в пределах одного города - изменили его до неузнаваемости. Бывший сослуживец Винтера переместился в Эрлию, в приграничный Иденсбург. Там весьма некстати освободилось кресло мэра города. С этого дня всё и началось. Новоявленный мэр обрушил устоявшийся уклад жизни целого региона. Рауффайнен - пригород Иденсбурга - некогда спокойный и тихий провинциальный городок, стал рассадником беженцев и гастарбайтеров. Со всех сторон туда бежали все кому не лень: рыбаки из Мар-дель-Плата, строители из Холестана, дезертиры из Таускара, и так далее и тому подобное. Жители Рауффайнена до поры до времени терпели весь этот беспредел, но и их терпению пришёл конец. В новостях стали появляться сообщения о том, что люди в поисках работы убивают других. Сообщали так же, что местные женщины и девушки стали неоднократно подвергаться насильственным действиям со стороны приезжих мужского пола. Однажды произошёл вопиющий случай - на семилетних Клааса и Барбару напала группа приезжих из Таускара. Кадры с невинными жертвами облетели все таблоиды мира. И только тут эрлианцы справедливо взбунтовались. То тут, то там вспыхивали конфликты на национальной почве. Три страны были одержимы жаждой справедливой мести.

Эйби сделал глупость, о которой ещё некоторое время жалел. Он воззвал к совести бывшего сослуживца. Дагмар Дэтлев предстал перед ним в своём настоящем обличьи. Винтер проклинал день знакомства с ним. Не подозревал он и о том, что всех неугодных ему бывший друг уничтожал, используя свою почти безграничную власть. Винтер был вынужден бежать. Уничтожив все документы, в которых имелась хоть капля сведений о нём либо о его семье, он уехал в Пармию. Помогли бывшие сослуживцы, не успевшие навлечь на себя гнев Дэтлева. Винтера поселили под именем Акхан Кореши в далёком селе под названием Олтын Соле. В переводе - Золотое Ядро. Нечто вроде знамения о плодородности этой земли. Местные шутили, что мол, ему повезло с именем, ведь имя Акхан означало Белокурый и Светлолицый. Эйби пришлось вспомнить все сови скромные познания в пармианском, дабы научиться выживать на этой земле. Ведь он был по сути чужестранцем, пришлым. И никто не мог сказать - когда он сможет считать себя здесь своим. Как отцу одиночке новоприбывшему выделили отдельный домик с небольшим огородом и сарайчиком. Только вряд ли бы в таком сарае поместилась хоть одна корова. Или козочка. Потому как пармианцы издревле славились животноводством. Кочевой образ жизни предков накладывал свой отпечаток и на современную эпоху. Винтер вспомнил, что для подрастающего сына лучше всего подой дёт козье молоко. Обзавестись козой было трудновато, но он решил что справится с этой задачей. Повозившись в огородике, несчастный с прискорбием признал что зря в детстве и юности брезговал помогать родителям на даче. Ему явно не хватало помощи второго человека. Лесли рос и скоро мог совсем отбиться от рук. Изо дня в день Эйби становилось всё труднее воспитывать такого непоседливого ребёнка. Помощь пришла неожиданно. Он вспомнил, что во время одного из визитов в мэрию Самори, его представили одному известному художнику. Даниял Бек. Да, верно, так его и звали. А этот Бек был едва ли не родственником другого человека - всемирно известного сценариста Латифа Акхан. И вот как раз этот человек имел родню, проживавшую весьма кстати в том же селе, что и Винтер. Боясь, что воспоминания его подводят, Эйби перерыл все свои нехитрые пожитки и, нашёл блокнот с несколькими фотографиями. В кипе старых фото была пара-тройка снимков, где были запечатлены и Бек, и Акхан, и даже сам Винтер в обнимку с Дэтлевым. А в блокноте обнаружились ещё и записи адресов и номера телефонов.

Часть 5.

Айше поставила чайник на старую плиту. Протерев стол и смахнув на пол крошки, женщина устало потёрла спину и вздохнула. Приближался её день рождения. Очередной день рождения, который не оставит в памяти ничего приятного. После смерти свекрови и свёкра дом семьи остался ей, как вдове старшего сына. Вдова. Она усмехнулась и покачала головой. В детстве они с Хафизом росли на два дома. Ещё будучи беременной мать девочки договорилась с подругой - матерью этого самого мальчика - о том, что её дочь по достижении возраста выйдет замуж за их старшего сына. Странно. Но сами дети не только не воспротивились воле родителей, но были страшно рады за такую договорённость. Они полюбили друг-друга с самой первой встречи. Хафиз весьма серьёзно отнёсся к будущему союзу. Всё говорил о том, как им обоим повезло. В возрасте восемнадцати лет, Айше согласно традициям переселилась в дом будущего супруга. Они должны были сочетаться браком в 25 лет. И все эти годы она имела право жить в его доме как старшая дочь семьи. Будущего супруга Айше призвали в армию. На два года. Но парень погиб раньше. За неделю до отъезда по месту службы, её названый жених поехал в город. За покупками для будущей свадьбы - он хотел справить торжество пораньше, словно чувствовал что праздника не будет. В городе его сбила машина. Насмерть. На оживлённом перекрёстке. При всём при том, что парень правильно переходил улицу и никуда не спешил. И уж конечно же, он был абсолютно трезвый. Как и виновник аварии, кстати. Судьба?!? Да кто же знает ...

Айше всхлипнула и зажала ладонью рот. Она всегда вспоминала тот страшный день со слезами. Хафиз был такой молодой, красивый и высокий. Говорили, что он породой пошёл в прапрадеда Аксамыра. Предок был ростом два метра и пятнадцать сантиметров.

Чайник закипел и зашумел на плите. Айше заварила себе травяной настой. Дома было тихо и пусто. Она за годы “вдовства” привыкла к одиночеству, но иногда жалела что не решилась выйти замуж. Сначала надо было немного побыть в трауре по Хафизу, потом было стыдно - несмотря на то, что родители и свёкр со свекровью сами уговаривали её выйти замуж. А потом ...

Айше вздохнула и сделала глоток. Не сложилось так не сложилось, что уж тут говорить. Однако иногда тишина в доме сводила её с ума. Женщина очнулась от звонка телефона. Звонил деверь из Иденсбурга - младший брат покойного Хафиза. Оказывается, здесь неподалёку в Олтын Соле жил его давний знакомый и ему требовалась помощница по хозяйству. Латиф сообщил ей что у знакомого есть маленький сынок, которому была нужна любящая и терпеливая няня. Женщина усмехнулась и закивала головой - ну да, конечно же, ей и впрямь осталось только чужих детей няньчить. Но просьбу деверя она, как ни странно, проигнорировать не могла. Дело было в том, что он стал ей настоящим другом. Его сынишку Латифа-младшего Айше полюбила всем сердцем. И малец отвечал тётке взаимностью и даже - под большим секретом - сообщил, что мол, когда вырастет обязательно на ней женится. Тётушка смеялась до коликов в животе, вспоминая рассказ несмышлёного племянника. Собравшись с мыслями, она прибралась на кухне и решила навестить свалившихся ей на голову пришельцев. Дорога предстояла недолгая, но женщина почему-то разволновалась как никогда. Жили чужестранцы через два дома от неё. Она решила прихватить с собой пару игрушек племянника, которые ему давно перестали нравиться. Мало ли, а вдруг это поможет подружиться с новым маленьким дружком?

Эйби позвонил старый приятель Латиф. Оказывается, он всё уже устроил и даже нашёл для Лесли нянечку. Винтер восхитился способности знакомого решать дела со скоростью света. Он всё ещё распинался в выражениях благодарности и признательности, когда в дверь постучали. Повесив трубку, мужчина открыл дверь. На пороге стояла невысокая молодая женщина в платке и длинном платье до пола. Хозяин дома брякнул приветствие, совсем забыв о том, на каком языке ему должно изъясняться. Женщина назвала своё имя и тихо вошла. Она прекрасно говорила на эрлианском, так что с этой стороны всё было более менее в порядке. Лесли, услышав шаги и разговор, выскочил в коридор к отцу. Незнакомая тётя увидела его и мило улыбнулась:

- Привет, а тебя как зовут?

Мальчик засмущался и спрятался за папу.

- Это мой сын, Лесли.

- Латиф говорил, что его зовут Умит.

- Да, верно, конечно. Просто он ещё не привык, понимаете ли ...

- Конечно, я всё понимаю. Ему и вам пришлось нелегко.

Папа с тётей ещё долго разговаривали. Лесли получил от новой знакомой отца кораблик и мишку. Мишки ему с младенчества нравились и кораблики он любил. Мальчишка понёс подарки в комнату.

Айше помогла Эйби расставить кухонную утварь, учила его как правильно варить каши и объясняла - чем отличается та или иная специя и как грамотно разместить на огороде все растения и травы. Тот посмеивался и вспоминал наставления покойной жены. Даже немного поведал гостье про судьбу Джулии. Та посочувствовала, поохала и рассказала про свою историю любви и потери. Винтер обнаружил некоторые параллели между этими историями, но не стал философствовать. Женщина пригласила своих новых знакомых на день рождения. Всё равно им предстояло жить в одном селе, так почему бы не познакомиться поближе? Как раз собирался приехать Латиф, и звонил с новостями Хаким - средний брат Хафиза. Они всегда находили время чтобы её поздравить и изредка навещали её вместе с жёнами и детьми. Хаким женился на своей обожаемой подружке детства по имени Лейла. У них росло уже трое сыновей - Айше обожала каждого из них: Хасана, Кайсери и Каусара. На днях сноха под большим секретом сообщила ей, что ждёт ещё одного малыша. Она всё ещё надеялась родить доченьку. Айше расчувствовалась и подготовила для будущей племянницы приданое - платьица, юбочки и кофточки.

Эйби засмущался, но приглашение принял. Не сидеть же вечно взаперти, боясь что Дэтлев его выследит?!? Лесли прибежал на шум чайника и взобрался на стул возле отца. Тётя подвинула ему тарелку с вкусным супом. Мальчик вдохнул аромат и схватил ложку. Ел так, что аж за ушами трещало. Отец покачал головой и принялся за еду. Хозяюшка наполнила тарелки ароматным мясом и зеленью. На столе появился кувшин с компотом. Чайник тихо выпускал пары горячего воздуха ввысь. Пахло фруктовой настойкой и пирожками. Мальчик радостно чавкал и с озорством поглядывал то на отца, то на тётю. Винтер обнаружил, что ему невероятно легко в общении с Айше. Она отвечала ему то на пармианском, то на его родном языке, без обиняков подсказывала нужные слова и фразы. Она не строила из себя невесть кого и не жеманилась без причины. За весь вечер она только раз покинула его общество, дабы прочесть молитву. И тихо вернулась обратно, как ни в чём не бывало продолжив свой рассказ о прошлом.

- Если хотите, Эйби, вы можете вместе с Лесли приходить и мыться в бане.

- Правда?!? Это наверное слишком с нашей стороны ...

- Ну ладно вам. Вы ведь знакомый Латифа, а он - кроме того что мой деверь, ещё и мой лучший друг.

- Благодарю вас, Айше. Вы очень щедрая.

- Не стоит благодарности. Просто приходите. Я топлю баню в конце недели - по воскресеньям.

- Ну тогда я буду рад помочь с запасом дров для бани. А иначе всё будет зря.

Айше засмеялась и залилась краской. Эйби улыбнулся своим мыслям и приобнял сынишку. Лесли схватил ещё один пирожок и слез со стула. Пока папа разговаривал с тётей, мальчик решил поесть перед телевизором, тем более что начиналась детская передача с мультиками. Ради этого он был готов забыть обо всём на свете. Женщина проводила его взглядом и со вздохом встала к мойке. Винтер встал за ней следом и начал подавать тарелки. Вдвоём они управились с посудой за две минуты.

Эйби немного помедлив предложил новой знакомой переночевать в его доме. Та сначала воспротивилась, но после настойчивых просьб со стороны мужчины и его сына, сдалась и решила остаться. Винтер предложил ей занять его спальное место, а сам переместился на топчан в коридоре. Он почему-то отчаянно не хотел отпускать её. Что же касается самой женщины, то она уже не желала никуда уходить. Впервые в жизни она доверилась малознакомому человеку, которого едва успела узнать. Засыпая, Винтер не раз благодарил судьбу. За Джулию, за сына и за встречу с Айше. Он ещё не знал - как сложится его жизнь на новом месте, но был уверен что всё будет хорошо.

Эпилог.

Дагмар Дэтлев покончил жизнь самоубийством. Ненависть, сжигавшая его изнутри, наконец нашла справедливый выход.

В мэрии Иденсбурга повился новый человек, принёсший мир в Рауффайнен. И на все прилегающие территории. Все приспешники Дэтлева были наказаны. Те же, кто был вынужден бежать и скрываться, получили право вернуть себе свои честные имена.

Пармию возглавил новый президент. Между странами содружества - Нодией, Версией, Эрлией и Пармией - установились весьма плодотворные дипломатические отношения. Взаимовыгодные, к слову.

К несчастью, Северная Версия приняла решение выйти из состава содружества и объявила о собственной независимости. И как ни странно, её право на независимость признали многие другие страны. Содружество немного поколебавшись спасовало перед решительным натиском многих независимых государств. И признало Северную Версию.

Конечно же, не всё и не везде поменялось в лучшую сторону. Кое-где оставались недоработки, недостатки и так далее. Но в основном жизнь возвращалась в прежнее русло, более менее стабильное и понятное. Пусть и с небольшими оговорками.

Эйби Винтер вернулся домой. В Таускар. Вместе с женой и детьми. Айше подарила ему сына и дочь - о которой он долгое время мечтал.

В Олтын Соле произошли значительные изменения - отныне это был посёлок городского типа. Там открылось много новых школ, детских садов и библиотек. Следом начали восстанавливать заводы и фабрики. Жизнь возвращалась в эти края. Винтеры навещали родину матери семейства раз в год. И каждый раз были в восторге от перемен.

КОНЕЦ

Глава 6

Прощание с Авалоной.

Часть 1.

Когда-то давно, в далёком детстве, ему часто говорили что счастье любит тишину. Макс отшучивался в ответ, мол, что за фигня?!? Счастье должно быть и может быть громогласным. Он с самого утра начинал шуметь - будучи младенцем Макс отчаянно плакал, став старше будил домочадцев громкими ариями собственного сочинения, причём весьма скабрезного содержания. Мать всегда прибегала первой, зацеловывала его с головы до ног. И малыш переставал её разочаровывать, быстро рисуя на мордашке довольную улыбку. Отец приходил позже и угрюмо качал головой, мол совсем разбаловался сорванец. День, когда солнце его счастья закатилось за горизонт, Макс запомнил на всю жизнь.

Он отчаянно спешил домой. В школе его задержал за разговором суровый учитель, и Макс опаздывал к ужи-ну. Он не очень любил опаздывать. Особенно в такие дни. Дни, когда отец бывал мягко говоря не в духе. Макс уже издалека услышал ругань и отчаянные крики матери. Она упрекала отца в излишней жестокости и рукоприкладстве по отношению к сыну. А ведь Максу уже исполнилось тринадцать лет. Парень не должен был расти в столь напряжённой атмосфере. Отец что-то прорычал в ответ и раздался звук пощёчины. Макс прибавил ходу, чуя как бьющееся сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Дальнейшие события он запомнил как страшный мутный сон. Кадры, которые долгое время мучали его кошмарами по ночам. Отец замахивается, мать пытается увернуться. Звук глухого удара и стук падающего на пол бездыханного тела. И его собственный отчаянный крик. Отец оборачивается и с безумным взглядом бежит навстречу к нему. Чтобы сын не смел поднимать шума. Макс бросается к матери, отец сцапал его и зажимает ему рот своей окровавленной ладонью. Далее случилось следующее - на крик прибежал патрульный. Они как раз объезжали пригородные районы в поисках неблагополучных семей. Второй патрульный теребил рацию и вызывал скорую помощь. Парня вырвали из рук отца, на отца надели наручники и выволокли из дома. Подросток присел рядом с телом матери, воя от досады.

Взгляд её навсегда остановившихся глаз уставился куда-то в сторону. Второй патрульный поднял Макса с пола, прижал к себе и пытался что-то сказать, утешить и указывал приехавшим врачам на тело убитой. Парень вырывался из объятий патрульного и бился в истерике. Врачи глядели по сторонам и разводили руками - женщина умерла. Первый патрульный снял фуражку и закрыл лицо руками.

Макс Геррен вынырнул из цепких воспоминаний о прошлом и вздохнул. На парковке возле заправочной станции было малолюдно. Он приуныл - даже не у кого стрельнуть сигаретку. Он поёжился, окинул взглядом пик Авалона и аккуратно сплюнул под умирающий куст. Приближался сентябрь и это означало только одно - снова поиск работы и жилья. Мужчина потёр ладони друг о друга, поднял воротник косухи и отошёл от бензозаправки. Перед ним расстилалось полотно трассы Гроссштадт - Нордштадт. Дорога вела в столицу, где он жил до недавнего времени. И работал, и учился. Там же он познакомился и с наркотиками. И в тамошней тюрьме отмотал два срока. За употребление и бродяжничество. Макс пожал плечами и решил вернуться в Нихтельберген. А для этого надо было прошагать тридцать километров до Гроссштадта. И сесть в пригородный автобус. Или маршрутное такси. Денег на автобус у него не было, как и на такси. Геррен устало шагал и думал о том, как бы ему добраться живым и невредимым хотя бы до Гроссштадта. Автозаправка располагалась прямо посередине трассы до столицы Нодии - Нордштадта. Рядом был прилеплен магазинчик. Наш знакомый бродяга несколько минут назад стянул у рассеянного продавца несколько сотен из кассы. За время проведённое в тюряге его и не такому обучили. Жаль, всё таки что в магазине не нашлось лохов с пачкой сигарет. Треклятый запрет на курение около автозаправок. Нет, он теперь уважал закон, но ... чёрт, как же хочется закурить! Макс прыснул и захихикал над собой и всей ситуацией. Он бодро шагал, зная что у него ещё есть силы и в его кармане было несколько украденных сотен. К тому же, ему удалось стянуть пару бургеров и пакет сока. Еда приятно оттягивала маленькую сумку на ремне через плечо, которую Макс прятал под косухой. Он рассчитывал где-нибудь вскоре присесть и подкрепиться дабы осилить долгий путь. Деньги пока тратить он не планировал. Кто его знает, что его ждёт в родном Нихтельбергене. Геррен отмахнулся от мрачных мыслей и зашагал бодрее. На повороте в сторону пригорода Гроссвальд показалась машина. Макс немного замёрз, но продолжал идти так как знал - скоро тело согреется, да и конец августа в этих краях не такой уж прохладный. Он сверлил глазами машину и мысленно восхищался конструктором этой модели автомобилей. И было от чего прийти в восторг.

Марка Кобра давно была признана экспертами достойной альтернативой пресловутой Тесле. Когда Макс впервые увидел эту машину, ему казалось, будто он оказался в будущем, о котором он раньше читал в книжках. Ни шума мотора, ни вибраций - только мягкое, почти шёлковое скольжение по дороге. И этот разгон ... не рывок, не толчок, а чистая, молниеносная тяга. Машина не ехала - она летела, и он чувствовал это каждой клеткой тела. Всё управление - на огромном экране, словно планшет, вмонтированный в панель. Никаких привычных кнопок, никакой загромождённости - только лаконичность, разум, логика. Каждое касание - как жест в диалоге с искусственным интеллектом. Даже климат и музыка - просто функции, а продуманная экосистема. Кобра была не просто электрокаром - она была символом того, что технологии наконец стали работать не против человека, а вместе с ним. И, чёрт возьми, это было приятно - кадрить красавиц сидя на водительском сиденье. Мимо такой шикарной тачки никто не мог пройти равнодушным.

Жаль, что Макс работал у владельца машины так недолго. Внезапная женитьба на взбалмошной особе повлекла за собой изменения, которым никто не был рад. Кобру продали, а вместе с ней и бизнес. Дабы спасти свёкра. Геррен качал головой и вспоминал, как бывший босс прощался со всеми, кто работал на него. К нему бывший шеф питал глубокое уважение, ведь Геррен отлично водил и мог починить в доме всё - от крана в раковине на кухне до автомобиля. Босс даже несколько раз просил его поработать личным водителем и телохранителем. И с этими обязанностями Макс справился легко и непринуждённо. После этого неприятного вынужденного увольнения он долго скитался в поисках работы, загремел во второй раз в тюрьму и после освобождения навсегда получил клеймо «подозрительный» у всех работников органов охраны правопорядка. А значит и для потенциальных работодателей он был весьма ненадёжным кандидатом.

Часть 2.

Кобра неслась вперёд и вся искрилась от света дорожных фонарей. Макс невольно присвистнул. На водительском сиденье была нереально красивая девушка. Ухоженная, с высокой причёской, с наманикюреннными пальчиками, с красной помадой на чувственных губах. Эх, подумал он, везёт же какому-то идиоту! Спать с такой красоткой каждую ночь - это же словно воплощённый рай на земле. Только в роли Бога ты сам, а твоя Богиня - вот эта шикарная амазонка. Геррен смущённо потёр щетину на щеках, поёжился и попёрся дальше, продолжая однако оглядываться назад едва не выворачивая себе шею. Очень уж красивой была та девушка. Интересно, а куда же она едет всё таки, а? Макс выдохнул и еле еле уговорил себя не оглядываться больше. «Не всё ли равно? Мне такая красотка может только присниться. Да это и был словно сон. Чёрт, ну как же она хороша!».

Ирэна чувствовала себя ужасно. Её парень - Магнус Роттингер - рассорился со своим отцом. На фоне этого Магнус решил расстаться с ней. Не то чтобы ей стало неприятно, их отношения и так были неопределёнными и странными. Просто она считала что Роттингер был её лучшим другом. И расставание девушка восприняла как предательство со стороны друга. Кобра несла её вдаль от разочарования. Машину её подарил дядя - Седрик Иверсен. После смерти его единственной дочери племянница была для Иверсена самым родным человеком. Cobra Drive GTP 500 была новейшей моделью электрокара. В доказательство того, что и в Нодии есть новейшие технологии и люди, способные эти технологии внедрять в массовое производство.

Ирэна внимательно смотрела на дорогу. Кобра плавно неслась вперёд, деревья и кусты так и мелькали пролетая мимо. Трасса была пустынна и свободна. День клонился к закату и на трассе не было других участников движения. Вдруг, после поворота девушка заметила нечто на дороге. Прямо под чахлым деревом. Она дала команду остановиться, Кобра обиженно затормозила, слегка вдавив её в сиденье. Девушка открыла дверцу и вышла из машины. Пришлось немного вернуться назад. Хозяйка Кобры осторожно огляделась, нашла взглядом искомое дерево и посмотрела вниз. Так и есть - у дерева лежала и задыхалась тёмная собачка. Её шерсть была свалявшейся и вся в колтунах. Ирэна присела рядом с ней. Собачка натужно скулила, кашляла и плевалась кровью. Спасительница испугалась, резко встала и осмотрелась. Никого. Правда, с противоположной стороны дороги к ней и собаке шёл странный человек. Седой, с двухнедельной щетиной на щеках и подбородке, в косухе которая явно была не по размеру и выглядела неопрятно. Ирэна посмотрела ему в глаза - взгляд незнакомца был цепким, нервным и очень пронзительным. Мужчина остановился неподалёку и кивнул девушке:

- Что, плохи её дела, а?

- Да, знаете ли, не очень.

- Помочь вам?

- Да, если вам не трудно. Спасибо.

- Эй, бедняга, иди сюда.

Незнакомец опустился на землю и подхватил дворнягу на руки. Поднимаясь, он немного пошатнулся и крякнул. Он не ожидал что собачка весит так прилично. Да и к тому же он сам порядком устал. Как вы уже догадались, этим странным незнакомцем оказался Макс. Он увидал дворнягу первым, дождался пока машина уедет и решил подойти и узнать - что случилось с собакой. И тут так совпало, что водитель Кобры оказалась рядом. Геррен смущённо и решительно подошёл - ну вдруг нужно будет помочь, кто знает. Пока он нёс собакена в машину к Ирэне, они немного поговорили и успели познакомиться. Макс устроил пса на заднем сиденье Кобры, вылез и отряхнул руки:

- Он вам салон немного испачкал.

- Я понимаю, он же был на земле.

- Вы его отвезёте в клинику?

- Да, конечно. И вы садитесь тоже.

- Я?!? Да к чему ... Что вы, не стоит ... Чего там ..

- Ну пожалуйста, я прошу.

- Ну не знаю, я к вам - в таком виде.. не-е..

- Ну мне же понадобится помощь. Я его не подниму сама.

- А? Да, да, точно. Я и не подумал.

- Да, вот, пожалуйста садитесь.

- Ирэна, а вы знаете .. у вас есть салфетки?

- Салфетки? Влажные, да, конечно.

- Можно я возьму и вытру - руки грязные.

- Да, вот пожалуйста берите.

Они постояли немного возле машины, пока Макс вытирал руки и распинался в извинениях. Ирэна чувствовала себя спасительницей и сестрой милосердия одновременно. Странно, но внезапная встреча с собакой и этим Максом отвлекли её от мрачных мыслей про Магнуса. Кобра понесла их троих в сторону Нордштадта. По пути они заехали в пригород столицы Амарантас. На въезде в пригород располагалась небольшая ветеринарная клиника. И мини гостиница.

Врач осмотрел пса, которого привезли Макс и Ирэна. Оказалось что пёс случайно проглотил связку ключей, подбирая на остановке возле автозаправки корки хлеба.

- Надо бы чтобы кто-то из вас остался с ним на ночь.

Врач вышел из операционной и вынес для Ирэны перечень необходимых лекарств.

- Макс, вы сможете остаться здесь?

- Ну, если надо. Хорошо, я останусь.

- Ирэна, это список лекарств.

- Спасибо. Сколько будет стоить операция?

- Операция не понадобится. Ключи выйдут естественным путём.

- Ой, как смешно. Правда что ли?

- Вполне. Только собакену вряд ли будет весело.

- Ох и повезло же ему. Полная фигня.

- Ну ладно.. Макс, вы проходите вот сюда. Здесь есть кушетка и можно отдохнуть.

- Ого, апартаменты! Ни фига себе..

- Макс, возьмите пожалуйста...

- Эт чего? Зачем вы? Ирэна..

- Вы мне так помогли. Это вам.

- Ну, я помогаю бесплатно. Не надо, правда.

- Возьмите пожалуйста, я прошу.

- Ну, когда такая красивая девушка просит..

Ирэна смутилась, протянула Максу несколько купюр и быстро поцеловала его в щёку. Геррен потёр щёку и также смущённо пожал плечами. Он аккуратно взял предложенные купюры и ушёл в ту комнату, в которой ему врач приготовил кушетку. Девушка улыбнулась и вышла в коридор. Врач взял с неё оплату за осмотр и промывание желудка у пса. Потом она вышла из клиники и направилась в мини гостиницу. Надо было где-то переночевать и утром отвезти пса в приют. Врач провёл её взглядом и вернулся к Максу в комнату отдыха. Мужчина сидел на кушетке и пытался не заснуть.

- Привет, старик.

- А? Здорóво. Что случилось?

- Ты давай выкладывай - что у тебя случилось?

- А что.. зачем.. Я просто.. пёс.. помог этой..

- Ясно. Больно похож на воришку. Ты.

- Не, я нет, точно.. Честное слово.

- Ладно, проехали. Есть хочется?

- Ну, не так чтобы сильно.. Да, хочу.

- Ну всё понятно. Подожди меня.

Врач кивнул, вышел из комнаты и принёс Максу бутерброды и бутылку содовой. Потом он показал ему где можно набрать кипятка и заварить чай из пакетика. И обеспечил горе-посетителя этими пакетиками. Геррен качал головой и думал что ему снится странный но добрый сон. Эта машина, трасса, пёсель в беде, клиника и понимающий врач. На месте любого другого при виде него кто угодно мог подумать всякую чушь и сразу «настучать» копам. А эти парни просто обожали портить ему жизнь и настроение. И избивать со всей дури до полуобморочного состояния. Ну что поделать, такая вредная была у них работа. Макс поёжился и лёг поудобнее. Выпив и закусив, он с благодарностью подумал о том что в его кармане прибавилось наличности и можно было с утреца купить в ближайшем киоске сигарет. Свернув остатки пищи в пакет, бродяга бережно убрал их в сумку. Накрывшись косухой, прижав сокровище к животу, он впервые за много месяцев совершенно спокойно заснул. Собакен немного поскуливал, ворочался во сне на своём лежаке, но в целом не мешал ему.

Ирэна вошла в вестибюль гостиницы и зарегистрировалась на ресепшн. Ей вручили ключи от номера и она медленно поднялась к себе на этаж. В номере было уютно и тихо. То что ей и было нужно. Она закрыла дверь за собой и сняла одежду. Приняв тёплый душ, красавица завернулась в пушистое полотенце. Затем она высушила волосы феном и ушла в спальню. Опустившись на кровать, девушка ощутила всю свою усталость за день. Посмотрев на часы, она немедленно заснула.

Часть 3.

Утром Макс быстро оккупировал служебный туалет клиники и с наслаждением побрился чей-то бритвой. Очистив её, он вернул вещь на место. Причесавшись и приосанившись, он взглянул на себя в зеркало. Теперь Геррен выглядел гораздо лучше. Соответственно возрасту. Ему едва исполнилось тридцать пять. Вчерашняя встреча с красавицей Ирэной подтолкнула неряшливого бедолагу к заботе о собственной внешности. Отмыв руки и шею, он наконец вышел из туалета. Оглядевшись по сторонам, он тихо прошмыгнул в ту комнату которая служила ему ночлежкой. Пёс уже проснулся и при виде него завилял хвостом. Видно было что хвостатому стало лучше. Макс кивнул ему и жестом пригласил дворнягу следовать за ним. Пёс вскочил и затрусил следом. Они беспрепятственно покинули клинику. Когда в комнату наведался вчерашний дежурный врач, он увидел только аккуратно сложенную складную кушетку и подстилку для пса. Тарелка и кружка, которую врач вчера одалживал нашему бездомному, были кристально чисто вымыты. Врач поразился чистоплотности незнакомца, закрыл дверь за собой и пошёл проверять поступивших хвостатых пациентов.

Макс шёл и ежеминутно оглядывался на пса, семенящего за ним следом. Дворняга был аккуратно причёсан, колтуны из его шерсти тщательно удалили. Даже подточили когти на лапах. Мужчина смеялся и считал что дворняге вчера оказали в клинике просто королевский приём. Он вышел со двора клиники и увидел Кобру. А рядом с ней стояла всё такая же прекрасная Ирэна. В руках у девушки был красивый поводок с ошейником и брелоком с именем для дворняги. Он улыбнулся и поприветствовал девушку:

- Салют, Ирэна. Как отдохнули?

- Спасибо. Доброе утро, Макс. А вы?

- Спал как убитый. И он тоже.

- Я купила ему поводок с ошейником.

- А там и имя уже есть? На брелоке.

- Да, я думаю что правильно будет назвать его - Лаки. Счастливчик.

- Да, имечко прям в тему. Класс.

- Да. Хорошее имя.

- Ну, на этом наверное всё. Прощайте.

- Макс, а я.. Вы можете поехать со мной?

- Я? С вами? Но.. а зачем это.. я же того..

- Знаете, Макс, я немного смущаюсь. Вы так помогли Ла -ки вчера. Вы герой, честно.

- Да ладно, ну что вы.. Перестаньте..

Пока они смущённо переговаривались, Макс отчаянно спешил запомнить лицо Ирэны. Красивая, высокая, стройная. Без макияжа, но такая .. простая и понятная что ли .. Беззащитная. Макс слушал её и продолжал думать о своём. Красавица была для него слишком шикарная. Где она и где он, в конце концов. И не мечтай, идиот, ругал себя Геррен мысленно. Она непозволительно хороша для такого как ты. Отпусти её и катись. Ей лучше не знать тебя. Для её же безопасности. Ирэна уговаривала Макса поехать с ней в столицу и помочь с пристройством Лаки в приют. Девушка разглядывала его лицо и узнавала знакомые черты. Он был ужасно похож на парня из выпускного класса той школы, в которой она училась. Тогда она просто в прямом смысле слова - голову потеряла от любви. Тот парень был пределом её мечтаний - красивый, статный, умный и очень харизматичный. И с отменным чувством юмора. Ирэна отчаянно хотела вернуть былое. И будто бы Макс мог ей в этом помочь.

- Ирэна, я то помогу вам, не вопрос. Только потом мне надо вернуться в Нихтельберген. У меня там работа. и родители. Им надо помогать.

- Я вас подвезу обратно. Не проблема. Только помогите пожалуйста мне. И Лаки.

В конце концов они договорились и Макс сел в машину. Ирэна чувствовала что поступает по велению сердца, но интуиция подсказывала ей, что этому человеку можно доверять. Геррен устроился на заднем сиденье рядом с Лаки. Девушка села на водительское сиденье и Кобра плавно тронулась с места. Макс спрятал взгляд и погладил пса. Тот вильнул хвостом и опустился на пол рядом с его ногами. Мужчина глядел в окно и отвлекал себя от мысли о том что ему позарез хочется поцеловать девушку. Ирэна делала вид что следит за дорогой. На самом деле, ей очень хотелось сесть рядом с Герреном и обнять его за талию. И чтобы он оставил ей на память спонтанный поцелуй. Поцелуй, который бы она не раз вспоминала потом. Мужчина вздохнул и оторвал взгляд от окна. Надо было срочно рассказать ей обо всём. Он медленно начал свой рассказ, не глядя на девушку. Та поминутно оглядывалась на него с широко распахнутыми глазами. То, что поведал ей новый знакомый, не укладывалось в голове. Отец был жестоким, убил мать, сидит в тюрьме и через три года выйдет на свободу. Мальчика усыновил тот самый патрульный, который обнимал его в тот роковой день и утешал. Его звали Ариас Сандрес. Его жену - Орсана. Они долго не решались завести ребёнка, пока оформляли документы на усыновление Макса. Настоящее имя которого было Матс Ройстенссен. Он взял фамилию убитой матери - Геррен. И стал называться Максом. Отчим и мачеха не возражали. Через три года после этого у Сандресов родился сын Алекс. Пасынок помогал приёмным родителям воспитывать сводного братишку. Он отлично окончил школу, в олимпиаде города по программированию занял первое место. Затем его пригласили участвовать в чемпионате страны. И парень выиграл его, став самым одарённым школьником. Его пригласили на учёбу в Японию, город Токио. Геррен прилежно отучился, получил диплом. В первый год после окончания университета попал в плохую компанию. Он конечно тогда не понял, но так часто бывает. Наркотики затянули. Он не знал, что есть куда более опасные виды наркоты и слава богу. Как итог вынесли приговор - десять лет. Строгого режима. И моментально депортировали из страны. Обратно в Нодию. Макс вышел на свободу в возрасте тридцати лет. Повезло снова - убавили срок за примерное поведение. Да и к тому же опасались что арестант - как гений программирования - взломает любую информацию из сети. Но программист был совсем подавлен. Он и не думал сбегать из тюрьмы или устраивать взлом глобальных сетей. Его устроили на работу к бывшему главе городского отдела полиции Нихтельбергена. Целых три года Макс наслаждался свободой, делал то что призывал босс и понемногу откладывал деньги. Копил на собственную квартиру. Да и родители старели и им надо было помочь. Ариас и Орсана надеялись на него и совсем не таили обиду за то, что Макс попал в тюрьму. Даже братишка Алекс его поддерживал. И помогал искать подработку. Чтобы старший брат скорее переехал в собственное жильё. К сожалению, бывший босс Макса влез в долги по вине своего свёкра и был вынужден покинуть пост главы отдела полиции. И вот уже три года как он скитается и ищет работу. Даже посидел в тюрьме три месяца за бродяжничество. И всё это Макс сейчас ей говорит, потому что она слишком хорошая и добрая. И он просто не в силах от неё всё это скрывать. Вот.

Ирэна молчала и переваривала всё то, о чём ей рассказал Макс. Это было нечто невероятное. Мужчина выдохнул и откинулся назад. Ему было непросто вот так всё выложить перед незнакомым человеком. Но ему надоело скрывать и прятать своё прошлое. В конце концов, он ведь не убийца и не насильник. И не педофил. Девушка молчала и смотрела в лобовое стекло. На дорогу. В её голове моментально созрел план. Лаки она решила не сдавать в приют. В конце концов, пёс заслужил иметь нормальную семью. Да и ей с ним будет веселее. А на счёт Макса пусть подумает дядя Седрик. Он мудрый и справедливый, и конечно же что-то придумает и устроит всё как нельзя лучше. Красавица отвлеклась и взглянула на дорогу. Они приближались к придорожному кафе. Она остановила машину. Буркнув что, мол, ей надо купить кой чего для Лаки, девушка выскочила из машины и вошла в здание. Макс молча кивнул ей в ответ и снова откинулся назад. Лаки зевнул и почесал себя лапой за ухом. Геррен улыбнулся ему и подмигнул. Всё таки пёс был чудо как хорош и поднимал настроение одним своим видом. Ему всегда нравились собаки. Он даже хотел завести одну. Но не сложилось. Ирэна узнала у владельца кафе по поводу цен на скромный обед для них с Максом и Лаки. Поблагодарив его, она отправила через приложение в телефоне команду припарковать Кобру во внутреннем дворе заведения.

Макс испугался, когда понял что машина въезжает во внутренний двор. Было неожиданно. Тем более что сама Ирэна оставалась в здании кафе. Переведя дух, он сообразил наконец что все манипуляции девушка совершила через приложение. Пригодились старые почти забытые навыки. Он залился краской и вышел из машины, позвав с собой собаку. Пёс был чрезвычайно рад покинуть салон машины и попрыгать на свежем воздухе. Ирэна вышла им навстречу и позвала в кафе:

- Макс, Лаки, идите сюда. Обед.

- А я так кстати проголодался.

- Ну вот и хорошо. Лаки, сюда, малыш.

- Видите, как он рад? Хвост как пропеллер!

- Да, он будто готов взлететь. Лаки, сюда.

Они дружно посмеялись вволю над радостным Лаки и вошли наконец. Их пригласили за столик у окна, для пёселя принесли миску с водой и собачьим кормом. Тому всё пришлось по вкусу. Так громко и вкусно он чавкал. Ирэна улыбалась и выбирала блюда. Макс огляделся вокруг, немного потаращился на пик Авалона и сложил руки на столе перед собой.

- Макс, что вы любите на обед?

- Я? Ну, самое простое - шницель с гарниром.

- Вкусно очень. А я себе возьму салат и пиццу. Да, я хочу пиццу с сыром.

- Вкуснятина наверное? А? Пицца с сыром.

- А я вам могу дать пару кусочков на пробу.

- О, так щедро. Шницель попробуете?

- Нет, извините, я не ем мясо.

- А, так вы вегетарианка?

- Нет, я просто не ем мясо. Давно уже.

- Странно. Но это наверное не моё дело.

- Ну что вы. Вы спросили, а я ответила.

К ним подошёл владелец и спросил готовы ли они сделать заказ. Девушка озвучила выбор попутчика, свой и выбрала напитки из тех, что были в наличии. Владелец всё записал, кивнул и принёс им вкусные пирожки и кувшин молока. Чтобы посетители не ждали свой заказ оставаясь голодными. Мужчина удивился и несмело схватил пирожок. Ирэна смеялась и налила ему в кружку молока. Оно было вкусным, тёплым и пахло чем-то невероятно знакомым и родным. Затем им принесли пиццу, салат, шницель с гарниром и пузатый чайник.

Пицца была вкусной, ароматной и пышной. Шницель порадовал голодный желудок Макса. Ирэна ковыряла салат и рассказала ему о своём детстве. В кафе была милая домашняя обстановка, солнце ярко лилось сквозь окна. Лаки наелся и теперь лежал на полу подле ног своих спасителей, виляя хвостом и выглядел весьма довольным жизнью. Геррен глядел на него сверху вниз и качал головой. Всё происходящее напоминало противный фильм из далёкого детства. Противный, потому что было слишком хорошо и солнечно. В детстве он не часто видел хорошие фильмы, несмотря на то, что мать старалась уберечь от суровых будней с колотушками отца и его вечным угрюмым настроением. Макс вынырнул из воспоминаний и вздохнул. В конце концов всё хорошее заканчивается. Рано или поздно, так или иначе. Он отчаянно желал чтобы это утро не прерывалось и продолжалось как можно дольше. Чтобы его новая знакомая осталась рядом, чтобы больше не нужно было искать пристанище и всё такое прочее. И чтобы на него больше не смотрели как на отброс общества.

Они приехали в дом дяди Ирэны быстро. К одиннадцати часам утра. Именно в это время Седрик Иверсен заканчивал занятия йогой и утреннюю пробежку. Прежде чем появиться на производстве, которое начал возглавлять в возрасте двадцати двух лет. Ирэна договорилась с дядей о том что Лаки побудет у него в доме, пока она не отвезёт Макса обратно в Нихтельберген. Пока Геррен обозревал владения Иверсена, она тихонечко попросила Седрика об ещё одном одолжении. Не найдётся ли случайно в компании свободной вакансии программиста. Ничего страшного, что Геррен сидел однажды в тюрьме, ведь долг перед обществом оплачен, а значит тот теперь вне подозрений. Дядя округлил глаза, повертел у виска пальцем и ненадолго застыл в раздумьях. Новости от племянницы свалились как снег на голову. Но он хорошо знал свою родственницу и любил её как родную дочь. Понаблюдав за незнакомцем, Седрик опытным взглядом оценил новоприбывшего. Да, повадки бывшего заключённого давали о себе знать. Но в остальном Геррен не вызывал подозрений или неприятных впечатлений. Он был вежлив, аккуратен и был довольно подтянутым несмотря на свои тридцать пять. Обычно его ровесники успевали обзавестись детьми, жёнами и «пивными» животами к этому моменту. Иверсена только немного смущали татуировки мужчины на некоторых частях тела. Например его покоробило хлёсткое выражение на шее у Макса - «born to piss you off» , расположенное на затылке, прямо под аккуратно подстриженной линией волос. А прямо на груди у мужчины, под ключицами, была витиеватая надпись «I’ll make you scream my name, babe» - окружённая розами с шипами и звеньями цепи. Всё это хозяин дома заметил, когда предложил гостю принять душ и немного выспаться перед возвращением в Нихтельберген. Макс снял футболку и обнажил вместе с этими татуировками некоторые другие остатки воспоминаний о семилетней отсидке в тюрьме. Среди всего этого было удивительно видеть тонкую цепочку с крестиком на его шее.

Седрик не был типичным руководителем. Он занимался йогой, совершал пробежку, на производстве передвигался пешком, знал многих мелких сотрудников в лицо, а у некоторых из них знал всю историю семьи. Даже пару-тройку раз крестил детей некоторых своих работников. Интересно, что Иверсен имел свой личный небольшой доход от горного курорта у подножия Авалоны. И только. Больше никаких других источников дохода у него не было. После того как к нему перешла крупная производственная компания его отца - D. A. Performance, он прописал в условиях договора - не иметь никакого отношения к её активам. Несмотря на то, что он являлся на тот момент единственным наследником. Да и компания не бедствовала. И тем не менее. Многие из тех, кого Седрик позже включил в состав акционеров, также не имели отношения к активам. Руководство было лишь номинальным. Если можно так сказать. Акционеры планировали стратегию развития, решали куда в первую очередь вкладывать дивиденды, как расширить линейку продуктов компании и так далее. Наймом сотрудников занимался лично владелец. Он же контролировал процесс стажировки и следил за тем, как адаптируются новые работники. Прочие акционеры занимались сотрудничеством с рекламными фирмами, благотворительными фондами учреждёнными от имени компании, а также развивали дочерние офисы по стране и миру. Все доходы шли на зарплату сотрудникам, производство, развитие бизнеса. Что касается оплаты труда, здесь было заведено так что руководители подразделений получали меньшую зарплату нежели их подчинённые. Это было основополагающим правилом. Когда некто становился во главе очередного филиала, ему переставали платить зарплату, но он автоматически становился акционером и доходы от роста акций шли на сберегательный счёт в банке - для обеспечения его семьи и детей. Иверсен ставил благополучие семей работников превыше всего. Он справедливо полагал что обеспеченные более менее сотрудники меньше тревожатся за своё будущее и больше сосредоточены на своей работе. И это конечно же идёт только на пользу компании. А если к тому же они перестают тревожиться за будущее своих детей, тогда они чувствуют себя ещё лучше. Понятно, что с таким подходом к делу, он считался самым лучшим руководителем и многие работники частенько вспоминали его добрым словом при случае.

Макс вышел из ванной, присел на край кровати в спальне и отдышался. Тело было приятно расслаблено. Горячая ванна пошла ему на пользу. Он сел удобнее, а затем опустился на спину. По телу разливалась приятная тёплая нега. Хотелось присвистывать, петь и травить анекдоты. Он промурлыкал любимую композицию из репертуара Бон Джови. Глаза закрывались сами по себе от приятной усталости.

Часть 4

Геррен немного задремал и ненадолго вернулся в своё весёлое студенчество. Снова очутился в стенах университета Токио, среди своих однокурсников. Акира Хонда - дружелюбный и увлечённый историей Японии парень, снова рассказывал ему о культуре, мифах и традициях. Ему нравилась некая Хината. Хината Ямамото - эта хрупкая девочка была седьмой дочерью в семье, прилежно училась, приезжала в университет издалека; ещё эта скромная отличница увлекалась танцами бон-одори. По усердию с которым она бралась за учёбу, с ней могли сравниться только Аи и Юи Фудзивара - близняшки, с которыми Макс иногда соревновался в учёбе, зарабатывая хорошие оценки и вызывая уважение сестричек. За красавицами увивались Сатору Мори и Такуми Сайто - одногруппники Геррена. Эти весельчаки каждую неделю водили приятеля по ночным клубам, и что интересно, при этом все ребята успешно учились и сдавали сложные экзамены. Харуто и Кенто Ишикава - близнецы с параллельного потока, развлекали его розыгрышами и проделками над преподавателями, пользуясь тем, что оба были почти «ксерокопиями» друг друга. Парни уважали его за то, что Геррен не поддавался на их розыгрыши, и приняли его в «ближний круг». С ними в одной группе училась девушка, которая по успеваемости была первой среди всех студентов университета. Её звали Сакура Шимидзу. Её Макс полюбил всем сердцем, у них началось нечто вроде романа. Она и её сёстры - Нозоми и Сачи - воспитывались в доме дяди, после гибели их родителей. Пока длилась учёба, в отношения Сакуры и Макса никто не влезал, Акира даже отважно шутил - мол, придётся свадьбу переносить из Токио в Нихтельберген. Но как только были вручены дипломы, дядя настоял чтобы Сакура «одумалась» и влюблённые расстались.

Седрик смотался в офис и обратно. По пути он заехал в городок, где в домах на два хозяина жили его подчинённые. Он проверил один пустой домик на отшибе этого импровизированного посёлка. Дом был уютный, маленький и светлый. Имелся чердак, который вполне мог сойти за мансарду, так как там человеку ростом около ста семидесяти сантиметров можно было спокойно вытянуться. Рядом с домиком стоял маленький гараж, в котором стояли скутер и джип. Вокруг домика был разбит чудесный садик, в котором цвели пионы, настурции и ирисы. В дальней части сада перед невысоким забором возвышалась пергола, сквозь ажурные перекрытия которой вились нежные веточки настурции, придавая этой композиции поистине фантастический вид. По углам, на равном расстоянии друг от друга, произрастали две сакуры. Справа была разбита огромная клумба с ирисами. Такая же по размеру клумба была и слева, только в ней росли и благоухали пионы. Под перголой стоял бамбуковый столик и рядом с ним - два уютных креслица. Всю прочую территорию сада занял неухоженный газон. По нему давно надо было пройтись с газонокосилкой. Когда-то Иверсен жил здесь с женой и дочерью. После смерти той и другой, безутешный вдовец запер дом и надолго переехал в дом своего отца. В котором и проживал до сих пор. Однако настало время перемен. Домику требовался новый заботливый хозяин. И хозяйка.

Часть 5

Ирэна вошла в свою комнату. Она кусала губы и поминутно хихикала. Девушка случайно заметила татуировку на груди Макса, когда вчера вечером он нагнулся и поднял с земли бедолагу Лаки. Её заинтриговала эта татуировка и буквально лишила сна. Наверное её давно никто не пытался соблазнить и пригласить на свидание. И она немного соскучилась без внимания к собственной персоне. А может быть это было от того, что они с Магнусом давно расстались и ей не хватало романтики. А может быть Ирэна просто не могла долго оставаться одна. Девушка приняла душ и надела шёлковую ночную сорочку и прилегла отдохнуть.

Макс лежал и отчаянно зевал, борясь со сном. Дверь в спальню неслышно открылась и вошла Ирэна. Увидев её, парень внезапно приподнялся и уставился на пришелицу во все глаза: - ТЫ???

- Да, я.

- Мне не нужны проблемы.. не стоит.. Ирэна..

- Просто расслабься и займись со мной любовью, Макс. Мне это очень нужно сейчас.

- Ты хочешь отомстить бывшему?!?

- Я просто слишком долго была одна.

- Нет, ты просто двинутая!

- Мне сейчас нужен просто секс. Клянусь, я потом не буду тебя доставать.

- Я не игрушка для тебя. Я чёрт побери человек. У меня и свои желания имеются.

- Макс, прошу, сделай это со мной.

- Нет. Я сказал. Уходи.

Всё то, что происходило далее, напоминало поединок. Противостояние мужчины и женщины. Некий спор, который оба уладили полюбовно. И очень страстно. Чего сами от себя не ожидали. Под конец этой изнуряющей приятной битвы они оба хохотали в голос. Они ещё немного побесновались, пошвыряли подушки, а потом обессиленные рухнули в постель. Ирэна обняла Макса, трогательно прижимаясь к его широкой груди. Он ласково потрепал её по плечам и погладил свободной рукой её роскошные волосы.

Седрик подъехал к дому, вышел из машины и выгрузил из багажника пакеты с продуктами. На первое время Максу должно было хватить. Иверсен закрыл багажник и достал из-за пазухи связку ключей, к которой был прикреплен белый прямоугольный чип.

- Эй, ребята, я дома!

- Дядя, мы здесь - в столовой.

- Давайте я помогу вам, Седрик?

- Да, было бы неплохо. Пакеты тяжелые.

- Ух, ничего себе, тяжесть.. Что тут, а?

- Это тебе, Макс - продукты на первое время.

- Продукты? Мне?? Вы шутите?!?

- Проходи в столовую и я всё поясню.

Иверсен вошёл в столовую, водрузил один пакет на стол и оглянулся на вошедшего вслед за ним Макса. Ирэна молчала и ждала объяснений. Хозяин дома предложил Геррену занять вакантную должность программиста, переехать в домик с садом и гаражом, и объяснил назначение каждого ключа в связке:

- Вот это ключи от дома. А это от гаража. Там старенький скутер - на тот случай если ты предпочитаешь этот вид транспорта. И ещё старенький фордик. Он в очень хорошем состоянии, на ходу. Видишь ли, добираться до офиса непросто - очень далеко. Службы доставки сотрудников у нас нет. Многие иногородние ездят на служебных машинах. Это удобно и им и нам.

- Просто рай. Я никогда на работу не ездил на тачке. Всегда пешком. На своих двоих. Спасибо, Седрик.

- Это ещё не всё. Смотри, это чип с картой доступа. Территория офиса охраняется. Когда подготовишь мне необходимые документы, я прикажу чтобы этот чип снова активировали. Пока что он «впустит» тебя просто на территорию. Не более того.

- Прикольно. А чтобы войти в кабинет тоже нужен чип? Или там стоит сканер сетчатки глаза?

- Ты веселишься, но это с непривычки. Да, у каждого программиста отдельный чип с доступом. А кабинет у вас один на всех. Так что, не обольщайся. Ты будешь такой же рабочей пчёлкой как и остальные. Ясно?

- Слушаюсь и повинуюсь. Просто отвал башки. Осталось только вещи перевезти из дома родителей и счастливо жить.

- На счёт зарплаты не волнуйся. Хватит и на кусок хлеба и на бутылку вина с сыром. Но - запомни раз и навсегда: мои работники честно отрабатывают каждый цент. Лодыри мне не нужны, ты слышишь меня, парень?!?

- Да, Седрик. Я не подведу, обещаю.

На этом и остановились. Вечером Ирэна помогла Максу с переездом. Ему понравилось размещать свои не -хитрые пожитки по многочисленным шкафам и полкам. Девушка следила за выражением его лица и раскладывала продукты в холодильнике и ящиках кухонных шкафов. К счастью, посуда и прочая утварь в доме имелась. Только всё нуждалось в ополаскивании. Они оба занялись этим, обмениваясь шутками и страстными поцелуями. Ирэна нашла ему старенькую но вполне рабочую газонокосилку и Макс целый час потратил на борьбу с сорной травой. После обработки газон вокруг перголы и клумб стал выглядеть намного уютнее.

Пока любимая готовила ужин, Геррен достал из сумки ворох старых фотографий. Мать и отец, Ариас и Орсана, маленький Алекс. Также в этой куче были и сотни снимков со времён студенчества. Акира, Сатору, Такуми в обнимку со своими симпатиями - Хинатой, Аи и Юи. А также Харуто и Кенто, малышки Нозоми и Сачи в компании дядюшки и старшей сестры Сакуры, и новенькие подружки Макса - Мио и Рин. С ними ребята познакомились во время фестиваля Обон. Тогда же Макс будто заново влюбился в Японию. Мио и Рин с удовольствием научили его танцевать этот невероятный и грациозный танец. Девушки пригласили его с однокурсниками на домашнюю вечеринку. Парни помогли Максу и принесли ему красивую коробку для омиягэ - в дом Мио и Рин Геррен шёл впервые и поэтому нужно было уважить хозяюшек традиционным подарком. В коробку он вложил альбом с фотографиями горнолыжного курорта Нодии, гравюру с изображением Авалоны и фигурку сноубордиста, красиво съезжающего со снежного склона. Рин охала от восторга - она была впечатлена гравюрой. Мио понравилось листать альбом. Она планировала работать фотографом в будущем. Когда ужин закончился, девушки приподнесли ему символичный подарок в виде ответного жеста. Внутри коробки обитой атласной тканью лежали эгахаги - две красивые картинки с изображением Фудзиямы и цветущей сакуры, подписанные каллиграфическим почерком девушек, какэмоно - маленький свиток с изображением карпа, символом упорства.

Ирэна рассматривала фоторамки и слушала сбивчивый рассказ Макса о студенческих временах. Она немного приревновала его к прошлому, в особенности к Сакуре. Однако, так как история любви закончилась, девушка решила особо не переживать.

- Она действительно очень красивая. Сакура.

- Да. Но я любил её за то, что она была везде и всюду сама по себе. Понимаешь, ну, не похожая ни на кого. И при этом такая.. простая что ли. Понятная и без эгоизма.

- Сейчас таких очень мало. Правда?

- И тогда тоже было мало. Как я думаю.

- Интересно. Как сложилась её судьба?

- Я надеюсь, что она счастлива. И Нозоми и Сачи. Они классные девчонки.

- Даже я понимаю - что ты имеешь в виду. По фотографиям видно - они просто сияют от счастья и радости.

- Тогда мне казалось, что в Японии все такие. Я думал что там - рай на земле.

- Везде хорошо, где нас нет, да?

- И не говори. Ты права.

Часть 6

Жизнь Макса Геррен постепенно пришла в норму. Он проработал в компании Седрика около трёх лет. И только после этого женился на Ирэне. У них родился сын Максимилиан и дочка Анита. Ирэна отошла от дел в компании и открыла близ Нордштадта своё маленькое издательство. В целях безопасности для хрупкой экологии края она решила использовать бумажные отходы. В своих книжках она рассказывала детям удивительные истории, вплетая в них культовых мистических персонажей из древних преданий Нодии.

В районе горной цепи Анталанс, разделявшей три страны - Нодию, Пармию и Эрлию - произошло внезапное извержение вулкана. Считалось, что он давно потух и новых извержений не предвидится. Подземные толчки породили ужасную цепную реакцию, в результате которой пик Авалона был стёрт с лица земли. Многие горные города Нодии и Пармии лишились привычных ландшафтов. На помощь пострадавшим районам вылетели спасательные бригады из Северной Версии, Эрлии и прочих близлежащих стран. D. A. Performance потратила значительные средства на восстановление всех пострадавших населённых пунктов. Чудом избежавшие катастрофы Макс и Ирэна с детьми с ужасом вернулись в родные края из длительного путешествия по странам Азии. Привычные горные пейзажи были полностью изменены. Больше всего Макс расстроился из-за гибели пика Авалона. С самого детства эта вершина олицетворяла для него стремление к победам, упорство и настойчивость.

Через пять лет после извержения вулкана, в Нордштадт приехали сёстры Шимидзу. Их сопровождал парень лет двадцати трёх. С трудом, но они всё таки нашли дом Макса Геррена, которого когда-то звали Матс Ройстенссен. В тот год, когда извержение вулкана уничтожило Авалону, в Японии ушла из жизни Сакура Шимидзу - девушка, с которой у Геррена был роман во время учёбы в университете. От недолгого брака у неё остался единственный сын - Казуки Накамура. На смертном одре Сакура попросила сына и сестёр - Нозоми и Сачи - передать её давнему возлюбленному письмо и частицу праха после кремации.

Несмотря на счастливый брак с Масахиро Накамура, Сакура продолжала любить Макса. После развода они с мужем сохранили дружеские отношения и вместе воспитывали сына. Сакура больше не выходила замуж, посвятив всю себя Казуки. Долгая и безуспешная борьба с болезнью в итоге оказалась напрасной. Нозоми и Сачи помогли племяннику разыскать Макса и исполнить последнюю волю матери. Пообщавшись с женщинами и с парнем, Ирэна грустно подумала о том, что могла бы подружиться с покойной. Макс едва сдерживал слёзы, не решаясь прочесть письмо, написанное рукой бывшей возлюбленной. Казуки молча утирал слёзы и знал, что мама где-то там на небесах радуется тому, что он исполнил её последнюю волю.

Спустя неделю после отъезда Казуки, Сачи и Нозоми, Геррен отправился в сторону разрушенного пика Авалона. Он шёл неспеша, придерживая притаившийся за пазухой деревянный ящичек. Солнце уже поднялось довольно высоко. Макс шёл и вспоминал прошлое. Любимая Сакура и её очаровательная улыбка; фестиваль Обон и случайное знакомство с Мио и Рин; Акира с его долгими рассказами о мифологии японцев; танцующая и словно невесомая Хината; танцы, смех и конвульсии в компании Сатору и Такуми в ночных клубах Токио; розыгрыши Харуто и Кенто; соперничество с Аи и Юи. Оглядевшись вокруг, Геррен увидел тот самый страшный провал в чёрную пропасть и деревья, словно застывшие в ужасе и изумлении на краю. Помедлив, он нерешительно достал ящичек и открыл его. Прах Сакуры под действием ветра медленно вспорхнул из ящика. Еле различимые пылинки полетели ввысь и сделав круг над погибшей Авалоной, осели на снег и землю. Макс встряхнул ящик и невольно всхлипнул. Он будто прощался не только с Авалоной, но и с возлюбленной Сакурой, молодостью и прошлым. Частицы праха нарисовали бледно серым цветом небольшой круг возле пропасти. Он опустил пустой ящик на снег. Ветер скулил где-то на высоте, качая верхушками деревьев. Мужчина ещё немного постоял рядом с пропастью и ушёл почти не оглядываясь. Ветер скользнул вниз и припорошил снегом забытый деревянный ящичек.

КОНЕЦ