Исповедь одинокого человека

Глава 1

-Здесь ты можешь говорить обо всём, не боясь последствий и осуждения. Можешь кричать, плакать, материться, что угодно. Моя цель- разобрать твои проблемы и помочь найти нужный путь к их решению. Но я не могу дать тебе уверенность, что помогу со всем на свете.

Самый грустный человек сел на бархатный синий диван, застеленный клетчатым пледом, и осмотрел помещение. Зашторенные окна, мягкий оранжевый свет, выключенный торшер, кресло, совершенно не сочетающееся с диваном и журнальный столик, посреди которого стояла коробка салфеток.

-Мне не нужно со всем помогать. Я просто хочу, чтобы меня выслушали и сказали что-то хорошее. Чтобы меня хотели выслушать...

-Я хочу тебя выслушать.

-Я плачу Вам за это.

Самый грустный человек поднял взгляд на улыбающуюся женщину в растянутом сером свитере и тёмно-синей юбке до колена. Глаза его были уставшие, покрасневшие от бессонных ночей. Веки наплывали, наслаивались, будто он постоянно находился на грани того, чтобы заснуть. Синие мешки под длинными тёмными ресницами. Уголки бледных, вечно сухих губ, опущены.

-Давай будем общаться на «ты». И забудем о деньгах. В первую очередь я здесь, чтобы помочь тебе.

-Спасибо. Наверное...

Самый грустный человек теребил пожелтевший от времени рукав белой рубашки, старался скрыть протёртую о рабочий стол дырочку и всё думал, зачем он вообще надел рубашку.

-Что тебя беспокоит?

Он сидел сгорбленный, соединив колени и держа руки на ногах. Помещение, которое должно внушать уют, давило своими голубыми стенами и мягкими диванами. Словно небо опустилось до земли и пыталось сплющить всё своими огромными облаками.

-У меня много друзей. Наверное... Я хотел бы в это верить. Несколько недель назад до меня дошло осознание, что никто из них не привязывается ко мне так же сильно, как я к ним. Будто я... Ну знаете... Знаешь. Наполовину собака. Я при виде друзей виляю хвостом и брызжу слюнями, а они снисходительно чешут меня за ушком. И я постоянно бью их головой под руку, чтобы они снова почесали меня, жду их, свернувшись калачиком под дверью, скулю, когда слышу знакомые шаги. И я кажусь им навязчивым. Они не говорят мне об этом, но я понимаю, что меня такой человек раздражал бы. Поэтому я молчу. Не говорю им о своих проблемах. Очень стараюсь по крайней мере.

Женщина достала из блокнота сложенный вчетверо лист, раскрыла его и положила на стол.

-Это будет твоё домашнее задание. На протяжении недели каждое событие, которое происходит разбирай по этой таблице. Событие, твои чувства, твои мысли, твои действия и что из этого вышло.

***

-Мне так хочется, чтобы меня понимали. Чтобы я вот рассказал о чём-нибудь и мне искренне сказали «я тебя понимаю». Просто так, без «а у меня», «а я». Понимаете?

-Обращайся ко мне на «ты».

Самый грустный человек спрятал ладони в рукавах большой толстовки, закинул ногу на ногу, передумал и снова поставил обе ступни на твёрдую поверхность, соединив колени. Ему казалось, что голос его дрожит, но дрожали только руки. Он искренне верил, что люди больше любят самоуверенных людей.

-Мне кажется, что у меня спектр эмоций больше, чем у остальных.

-Это не так.

-Вы не помогаете.

Женщина улыбнулась и сделала пометку в блокноте, который держала на коленях.

-Прости, продолжай.

-Вот люди запоминают информацию на слух или зрительно. Или мышечно. А я эмоционально. Если что-то вызвало у меня хоть какие-то эмоции, отрицательные или положительные, я это запомню. И людей я так же запоминаю. Поэтому я помню стихи, но не те, что давали в школе, а которые учил сам.

Самый грустный человек глубоко вдохнул и осмотрел комнату с голубыми стенами. На полке стояли фотографии пейзажей, в углу на пуфике разложены игрушки.

-Поэтому я сильно эмоционирую. Мне на подсознании кажется, что я так запомнюсь другим. И эмоций у меня много, они постоянно... Стреляют, дерутся друг с другом. И их так много, что я не могу определить их, потому что таких определений нет. Я не могу сказать «вот сейчас я испытываю злость». Мне проще сказать «сейчас я чувствую себя пожарным гидрантом». Знаете, как в американских фильмах, такой... Красный.

-Почему пожарным гидрантом? -Улыбнулась женщина и поправила рукав своего синего пиджака.

-Потому что чувствую, что из меня сейчас польётся.

-Объясни, пожалуйста.

-Я писать хочу.

***

Самый грустный человек сидел с ногами на диване, обняв колени. Взгляд его был прикован к ярким салатовым носкам с широко улыбающимися лягушками. Волосы его в целом выглядели аккуратными, но почти на затылке петухом торчала одна прядь.

-Кем ты чувствуешь себя сегодня?

-Монеткой, валяющейся на тротуаре.

-Монетой какого номинала?

-Пятьдесят копеек.

Женщина улыбнулась и сделала пометку в блокноте. Её волосы были убраны в пучок. На первый взгляд неопрятный, но на второй понимаешь, что так было задумано. Белый свитер с высоким горлом и дутые рукава с резинками на запястьях.

-Почему?

-Все видят, что это монета и она ничейная, но никто не хочет её подобрать. Кому нужны пятьдесят копеек? Никому. Только какому-нибудь ребёнку, который ещё не знает цену деньгам. Но и того мама одёрнет за руку и скажет не подбирать монету, потому что она проклята.

-Проклята?

Самый грустный человек сжимал и разжимал пальцы на ногах. Лягушки растягивались и казалось, будто они смеются.

-Вам в детстве так не говорили? Нельзя подбирать на улице монеты и украшения, потому что они могут быть прокляты цыганами.

-Ты проклятая монета?

-Мне кажется, да... Может, это просто совпадение, но люди, которые сближаются со мной, попадают в череду неудач. Особенно это касается отношений. Это постоянно случается. Встречаются себе парень с девушкой несколько месяцев, может даже лет, а потом кто-то из них начинает общаться со мной и у них начинаются ссоры, драмы, измены. И всё. Конец. И я поэтому отношения построить не могу. И не только поэтому.

-Почему ещё?

-Я боюсь. Всего и всегда. И людей боюсь. И даже если я очень нравлюсь человеку, я не могу ответить ему взаимностью, если не чувствую рядом с ним безопасности. А те, с кем я чувствую безопасность, не могут ответить взаимностью мне.

-А ты хочешь отношений?

-А кто не хочет? Разве что... аромантики какие-нибудь...

Женщина посмотрела на наручные часы и закрыла блокнот.

-Наше время близится к концу, давай подведём итоги.

Самый грустный человек посмотрел на женщину и улыбнулся ей, но уголки его губ продолжали быть опущенными.

-Нет, знаете... Вы мне всё-таки не помогаете. Я бы хотел, чтобы это был наш последний сеанс.

-Мы занимаемся всего два месяца. Конечно, за это время ты не почувствовал особых изменений. Давай мы проведём ещё три сеанса и после этого ты окончательно решишь?

Он опустил ноги на пол, подвинул к себе кроссовки, распустил шнурки.

-Хорошо. -Ответил он, не поднимая головы, заторможенно обуваясь и пытаясь проглотить ком в горле.

***

-Я рекламный щит посреди трассы.

-Почему?

-Все едут мимо. Все видят меня, но не понимают, зачем я есть, что я могу дать... Не задерживают на мне взгляд. И едут мимо. Хотя нет. Сегодня я не рекламный щит.

-А кто ты?

Самый грустный человек снял кроссовки с грязными от луж носами и лёг на диван, сложив руки на груди.

-Я... Этот диван. У него нет эмоций. Столько людей сидят на нём, высказывают свои проблемы, переживания, а он молчит. Может, раньше, он плакал и грустил, злился вместе с ними, но сейчас у него больше нет эмоций. И у меня нет. Я выжат и опустошён. Я как... Дырка от пончика. Нет, скорее внутренность колодца. Даже не сам колодец и не вода в нём.

-Это похоже на апатию. Такое бывает от эмоциональной перегрузки.

-Это не апатия. Когда у меня случалась апатия, я всегда знал, что делать. Я читал, учил стихи, работал, готовил пироги и печенье. И мне это помогало. А сейчас не помогает. Я не хочу ничего из этого делать. А если желание появляется, то ничего не выходит, всё валится из рук и я... Я так устал пытаться выглядеть стабильным. Мне так... Одиноко и... И больно.

Самый грустный человек закрыл глаза руками, сделал несколько глубоких вздохов и размазал слёзы по лицу.

-Вы знаете, что я болел на прошлой неделе. И я... Так ждал, что мне напишут и спросят, как я себя чувствую. Что кто-то из близких людей предложит зайти, чтобы поддержать меня, принесёт что-нибудь вкусного. Но никто...

Уголки его поджатых губ снова пошли вниз, меж бровей и на переносице появились складки. Он сощурил глаза, шумно втянул воздух заложенным носом и снова прижал ладони к векам.

-Я слежу за друзьями в социальных сетях. Они гуляли вместе, шутили, веселились. А я сидел дома с ужасным самочувствием и настроением и ждал сообщения хотя бы от одного из них.

-Почему же ты сам не написал?

-А что я напишу? «Привет, мне очень плохо, и я хочу, чтобы ты поддержал меня?»

-Именно так.

Самый грустный человек посмотрел на женщину в длинном голубом платье из искусственной шерсти. Она протянула ему коробку салфеток. Человек взял несколько, поблагодарил и вытер лицо от слёз.

-Потому что я не хочу навязываться. Я уже говорил. Мне кажется, что я привязан к ним сильнее, чем они ко мне. Я уверен в этом.

***

Самый грустный человек сидел с ногами на диване, обняв себя руками за плечи и смотрел самым грустным взглядом на свои колени в клетчатых штанах.

-Кто ты сегодня?

-Плащ-палатка. Наверное.

-Почему?

-Почему Вы всегда задаёте одни и те же вопросы!? Я не всегда кто-то или что-то! И на мои чувства нет причины! Я просто чувствую это. Не у всего есть объяснения!

-Ты впервые злишься у меня.

Самый грустный человек сделал глубокий вдох и усиленно потёр тыльной стороной ладони мокрые глаза. Его руки и голос дрожали. Взгляд то опускался совсем вниз, то поднимался к потолку.

-У меня все эмоции сменились на злость. Я постоянно злюсь. По-разному. Я- все оттенки красного. Это нормально?

-Вполне. Пока ты не причиняешь никому вред.

Человек медленно, глубоко вдохнул и молчал несколько секунд, собираясь воедино мыслями, эмоциями и образами.

-Я хочу быть маленьким-маленьким. Медной мышкой, которую хранят в кошельке. Потому что я больше... Как бы это сказать... Я ни на что не способен. Я думал, что я талантлив, я столько лет работал над самооценкой, над тем, чтобы понять, кто я и чем я должен и хочу заниматься. Я верил, что мои работы прекрасны. А сейчас... Я смотрю на то, что создал... И меня тянет блевать. Мне стыдно оттого, что я заставлял близких людей смотреть на то, что я создаю, потому что это... Ничто. Это абсолютно пустые вещи, без души, без сердца. В них нет ничего. Во мне нет ничего. Быть может, я ненавижу себя.

-Ты не уверен?

Самый грустный человек посмотрел на женщину в идеально выглаженной синей рубашке и красивой чёрной юбке в маленький белый цветочек. Она, как всегда, держала на коленях блокнот и улыбалась.

-Представьте, что у Вас есть ребёнок-инвалид. Парализованный. Который даже буквы в слова складывать не может. Ему уже девятнадцать лет. А Вы не услышали от него ни одного полноценного слова. Он не даёт Вам ничего. Но вы должны его кормить, мыть, водить в туалет, разминать его конечности, чтобы не было пролежней. Вы ненавидите его?

-Это сложный вопрос.

-Конечно сложный. Это Ваш ребёнок, какой бы он ни был. Но он только портит Вашу жизнь. Вы ненавидите его, но с пометкой «наверное». Я- мой парализованный ребёнок.

-У нас время к концу подходит. Давай подведём итоги.

Самый грустный человек вновь посмотрел на женщину, нахмурившись и поджав губы.

-Нет. Всё-таки, Вы мне не помогаете. Я не хочу больше ходить к Вам. Только не отговариваете меня, пожалуйста, я не умею отказывать.