Искра

Глава 1

Искра

Эта любовь казалась навеки.

…костер. Вожатые пели под гитару. Их было трое: старший Олег Геннадьевич, Марина, руководитель кружка ИЗО, и Алеся Александровна, это был ее первый год вожатства.

– А теперь… – пауза. – А теперь давайте все вместе споем «Бременских музыкантов»?! Помните слова? – начал Олег Геннадьевич.

И хор детских голосов, а всего было сорок два ребенка, волной ударил:

– Дааааааааааа!

В костер подбросили щепок с полведра, задымилось. Комарам назло. Костя, физрук, подкинул несколько газет, и огонь костра снова заблестел в глазах у детей.

Илья и Ева сидели рядом. Он был постарше – ему исполнилось шестнадцать на днях. Она – не выглядела на свои четырнадцать.

Они держались за руки. И в их глазах была грусть. Они пели песни, потом кидали маленькие записки в огонь и даже отгадывали загадки. Старались улыбаться. Он целовал ее в щеку.

В день заезда была суматоха. Старший вожатый потерял списки детей, поэтому пришлось работать в авральном режиме. От руки. Несколько листов. К обеду уже под номером сорок один была запись – Анастасия Иванчук.

– Прикрываем хату! – предупредил Олег Геннадьевич. – У нас итак переполнено.

Но тут к ним подошла пожилая пара. За ней – светлая девочка.

– Запишите нас, – прошипел мужчина и показал на ребенка.

– Вам, наверное, нужно в семнадцатый отряд. Мы восемнадцатый. У нас уже полный список.

– Директор сказал к вам. Мы только что от него. Так и сказал, – бубнил мужчина. – Так и сказал, вон, к тем подойдите, скажите так и сяк.

Пока разбирались, девочка сидела на крашеной покрышке и грустила. Алеся Александровна подошла к ней. Разулыбались.

Олег Геннадьевич чуть позже подбодрил:

– Ева Андрюкова, добро пожаловать к нам!

Большой отряд. Сорок два человека. Дети не знали друг друга, имели разное представление о жизни в лагере. Но это было совершенно неважно. Жизнь их изменилась.

…Ева читала книгу.

В беседке, что была около домика. Перелистывала страницы «Гарри Поттера», улыбалась. Поправляла косички и усмиряла платье, которое волновалось от ветра. В шуршании страниц была особая магия.

По дорожке, совсем рядом с домиком, шли строем малыши. Они направлялись в столовую. Пели «Катюшу». Ева равнодушно посмотрела на них, проводила взглядом до медкорпуса.

Сзади Евы подкрались мальчишки. Иван, тот еще бандит, изо всех сил дунул в вувузелу. Ева дернулась от испуга. А хулиганы рванули с места.

– Детсад, ей богу, – проговорила девочка с досадой.

Илья шел мимо беседки, остановился и сказал, глядя на Еву:

– Вообще идиоты!

– Привет, – она улыбнулась.

– Привет. Чё делаешь?

– Читаю. А ты?

– Ничего. Можно побыть тут? С тобой…

– Можно.

Из-за угла послышалось:

– Тили-тили тесто…

– Не обращай на них внимания, – продолжила Ева.

– Я и не обращаю. Идиоты же!

Они оба засмеялись.

Илья завязал шнурки, поправил волосы, а они у него напоминали взрыв стога сена, и пододвинулся ближе к Еве. Она посмотрела на него и засмеялась.

– Чё?

– Волосы поправь получше! Они у тебя в разные стороны.

Она достала из бумажного пакета небольшое складное зеркальце, открыла и протянула Илье.

– Точно! – он засмеялся. – Да это… они вообще не слушаются меня.

– Ты после душа расчесывай, и тогда они не будут так себя вести.

– Хорошо. Попробую.

Снова послышался голос:

– Тили-тили тесто… жених и невеста!

– Щас догоню, вмажу! – крикнул Илья. – Косточек не соберете.

– «Не кипятись!» Так всегда говорит мой дедушка, когда бабушка чем-то раздражена, – и заулыбалась.

– Я забыл… как это. Зовут тебя?

– Ева.

– Да только третий день, никого не могу запомнить, – оправдываясь. – Я, кстати, Илья.

– Очень приятно.

– И мне.

– А ты красивая, – легко и просто.

Это был первый комплимент, который Илья сказал Еве. И серьезный. Из других уст он бы показался приторным и абсолютно пустым. Но не тут. Илья будто долго готовился. День, может, больше.

– Спасибо, мне очень приятно. У тебя прическа ужасная, – Ева засмеялась вновь.

…так всё началось. Как никогда не начинается у взрослых людей.

За ручку они гуляли уже на следующий день. Сидели на стадионе, на верхней трибуне и смотрели тренировку по футболу.

– Играешь? – спросила Ева.

– Нет. Не люблю, – он посмотрел в сторону. – Мне нравятся скейт и велосипед. Мелкий велосипед. Трюки и все такое. Мы с пацанами у Ленина себе колени сбиваем.

– Опасно, – она посмотрела на колени Ильи. Рубцы были едва заметны. – А ты когда-нибудь любил?

…это познание мира. Познание себя. Попытка найти ответы на вопросы, которые, возможно, каждый вечер миллионы подростков задают себе.

– Ну, Машка была у меня. Потом, короче, мы расстались, – Илья не любил говорить. Стеснялся будто.

– Значит, не любил.

– Думаешь, в шестнадцать можно любить? – глупый вопрос.

– Мне кажется, да.

– А давай мы будем любить друг друга? – предложил.

– Я согласна!

Они на ходу придумывали жизнь. Будто взрослые. Они не стеснялись этого. Даже участвовали в конкурсе «Идеальная пара». И победили!

К концу первой недели Илья осмелился подойти к Олегу Геннадьевичу и попросить его об одолжении:

– Олег Геннадьевич, отпустите нас сегодня с Евой на стадион ночью. Погода хорошая. Я обещал ей показать небо.

Вожатый улыбнулся, немного подумал и сказал:

– На полтора часа. Не больше!

Взрослым не понять, что такое полтора часа с любимым человеком посреди стадиона, под звездами. Сверчки где-то недалеко, дети из «Искры» бесятся в угловых домиках.

Они лежали посреди футбольного поля. Держались за руку. Илья, вытянув свободную, показывал Еве созвездия. Благо астрономия была его маленьким хобби.

– Хотел бы полететь к звездам?

– Нет. Зачем?

– Ну не знаю. Они красивые.

– Они красивые тут, на земле. А так – гигантские камни. Размер… ого-го.

– Откуда ты знаешь?

– Смотрел фильмы.

– Вон летит звезда! – протянула руку Ева.

– Это не звезда. Это спутник.

– Так неинтересно. Ты все знаешь.

Даже в темноте чувствовалась ее улыбка.

– Не всё. Далеко не всё.

– Но многое.

Они гуляли у трибун.

Илья обнимал Еву сзади. Как-то по-взрослому это казалось. Она закрывала глаза и начинала мечтать.

Их первый поцелуй был почти в два часа ночи, когда они подошли к своему домику. В беседке уже никого не было, свет в домике погас.

– Надо спать, а то Олег Геннадьевич будет ругаться, – сказал он.

Ева потянулась к Илье.

…неумело, неуклюже. С точностью до наоборот – как представлял себе Илья. Было странно: ощущать на своих губах что-то мягкое и скользкое. И еще этот предательский звук. Как будто чавкает меленькая собака.

Ева первая отпрянула от Ильи, когда услышала:

– Ромео и Джульетта, спать пора. Поздно уже.

Олег Геннадьевич стоял на крыльце.

Как-то вечером Илья привел Еву к клубу. Дискотека была в самом разгаре. Танцевали на площадке. Обменивались взглядами. Хотели начать строить любовь.

– Вот, – Илья протянул Еве букет полевых цветов.

– Ой, – она даже растерялась. – Ромашки… Где ты их нашел? Я их просто обожаю! Спасибо.

Она чмокнула его в щеку. Он подхватил ее и закружил. Они улыбались. Смеялись.

Гуляли до самого отбоя.

Качели были их любимым местом. Они будто поднимались к небесам. Малышня обижалась на них.

– Ты же уже тетя взрослая! – ворчал мелкий.

– А ну вали отсюда, – повысив голос, – пока по шее не получил.

– Защитник! – говорила Ева.

К концу второй недели, а была пасмурная погода, в лагере объявили «Днем бизнеса». Каждый отряд представлял собой некий бизнес. В качестве валюты были «бобрики», мелкие купюры с разными номиналами «бобров».

Восемнадцатый отряд сделал художественный салон.

Илья хорошо рисовал. Он делал гелиевой ручкой татуировки за десять бобриков. Еще были портреты. Их рисовала девочка по имени Лесли. Продавали готовые картины за двадцать и пятьдесят бобриков. А рукодельница Женя разрисовывала футболки гуашью.

После обеда полил дождь. «Бизнес» некоторых закрылся. Дети были предоставлены сами себе в огромном отрядном домике.

Илья узнал от мальчишек, что в тринадцатом отряде открыли «ЗАГС». Он загорелся мыслью пойти туда с Евой. Нужно было всего сто бобриков.

…в дождь. Они бежали по полю, промокли до нитки, но ступили на крыльцо синего домика совершенно счастливыми.

– Мы хотим пожениться! – сказал Илья, протягивая бобрики, мятые и намокшие. – Тут сто пятьдесят. Жените нас на все!

Обряд бракосочетания был довольно смешной. Женщина, которая обычно «отправляла в светлое будущее корабль под названьем семья», изменилась до неузнаваемости. Свидетели были младше на пару лет. В качестве фаты для невесты использовали тюль. А кольца были вырезаны из пластиковой бутылки.

– А теперь можно поцеловаться! – спустя минуту объявили.

Им выдали «свидетельство», где корявым почерком было написано: муж и жена. Дата и год – 2010.

– А давайте еще одну споем песню? – продолжил Олег Геннадьевич, сгущая тучи. – Нашу, отрядную!

Запели. С долей радости и печали.

Радости – потому что лето, потому что каникулы, друзья. Прекрасное место и одна большая лагерная семья. И почему нельзя прокрутить снова эти двадцать один день? Как в кино – поставить бобину с пленкой опять. Начать все заново, знать, что впереди еще много дней.

Печаль… А завтра уже все разъедутся. Завтра родители заберут всех. И даже вожатые выдохнут и наконец-то отоспятся за всю смену.

Печаль. Это был последний год, когда Илья мог поехать в лагерь. Детство уже заканчивалось.

…но этого он не понимал. Как и другого: а вот как дальше быть? Он из небольшого села, она – из города. Зачем нужно было влюбляться?

Истрепали свои чувства. Наделали мелкие царапины на сердцах.

Они долго стояли около беседки. Вспоминали тот день, когда она читала «Гарри Поттера», а он – просто шел мимо. Вспоминали прекрасные прогулки по ночам, букеты полевых цветов, дискотеки. И даже их собственную, пусть и шуточную, свадьбу. Она плакала, хлюпала носом и старалась не отпускать его руку.

В эту ночь никто не спал.

Костер догорел.

Измотанные, они прощались с вожатыми. И все понимали, что на следующий год кто-то не приедет. Взрослые уже.

г. Барнаул, 06.06.2020