Ирисы

Ирисы

Уютную тишину дачного поселка нарушил громкий визгливый лай. Немолодой мужчина оторвался от созерцания набухших почек на яблоньке и повернулся к сетке забора. По дороге шла соседка. Ее собачонка теперь сосредоточенно обнюхивала бампер Опель Кадета, припаркованного у калитки снаружи.

— Здравствуйте, Раиса Васильевна.

— Доброго вам дня, Анатолий Викторович. Как солнышко пригревает сегодня — даже куртку пришлось расстегнуть. Как там, работы после зимы много?

— Достаточно, — проворчал мужчина и отвернулся.

Всю жизнь он был просто Толиком, электрогазосварщиком. Только молодежь в горгазе называла его по отчеству — Викторыч. А начал оформлять документы для выхода на пенсию, сразу превратился в Анатолия Викторовича. И никому не было дела, что внутри он все тот же Толик, привыкший вставать в пять утра и заниматься чем-то полезным. Пришлось вспомнить про дачу. Это единственное, что осталось на память от жены, которая давным-давно укатила за границу, повторно выйдя замуж за иностранца. Дочь забрала с собой. А участок на восемь соток остался.

Каждый квадратный метр пришлось отвоевывать у сорняков. Заброшенный домик проще было снести и построить заново. Но Толик не привык отступать. Дача стала его отрадой и убежищем. Заросший бурьяном участок постепенно превратился в аккуратное хозяйство. Мужчина даже подумывал завести пару куриц на лето — все равно бывал тут каждый день — но не смог представить, как будет по осени рубить им головы.

Начинался его четвертый дачный сезон. Немного беспокоила соседская собака. Раиса Васильевна подобрала ее осенью, и с тех пор они всегда приезжали вдвоем. Пару раз псинка заглядывала в гости, и теперь мужчина переживал — не потопчет ли она позже рассаду, не попортит ли кусты.

Вот и сейчас хитрая черная мордочка уже выглядывала из-под перекладины соседского забора. «Придется до начала посадки весь участок сеткой обтянуть», — подумал Толик.

— Майка, Майка, не убегай далеко! Потеряешься! — послышался голос соседки. — Иди ко мне, моя хорошая. Жарко, я тебе сейчас водички налью. Отдохнем с тобой в тенечке. Да где же они? Сейчас, сейчас… Ключи только достану.

Собачонка побежала на зов. Мужчина скривился. Он не понимал, зачем так нянчиться с животным. Но внуков у Раисы Васильевны не было, а желание заботиться о ком-то присутствовало. Всю жизнь она проработала в школе, а своей семьей так и не обзавелась.

Толик присел на лавочку у стены. Все, что было запланировано, он уже сделал, но уезжать не хотелось. По еще голым кустам смородины с писком пронеслась стайка воробьев. Вдалеке принялся за работу дятел. В такие моменты теплым покрывалом опускалось умиротворение, но следом почему-то охватывала тоска.

Мужчина вроде бы всего на мгновение прикрыл глаза, а проснулся от того, что на лицо набежала тень. Толик открыл глаза и с удивлением уставился в резко посмурневшее небо. Он забрал с лавки рукавицы, поднял тяпку, которой рыхлил землю возле молодой яблони. Мимоходом заметил, что соседка снова топчется в нерешительности на крыльце.

— Что там? Замок заело? — поинтересовался мужчина.

— Да нет, спасибо. Я ключи просто забыла. Думаю теперь вот, как быть. Пойдем, Маечка, на остановку, наверное. А то вдруг дождь начнется.

Толик фыркнул: «Женщины — что с них взять. Расческу, небось, не забыла. А ведь и вправду сейчас ливанет».

Раиса Васильевна торопливо шагала по грунтовой дороге. Куртку пришлось застегнуть и даже поднять воротник — до того ледяным и порывистым оказался поднявшийся ветер. Первые крупные капли впечатались в пыль. За спиной женщины зарычала мотором машина. Подхватив Майю на руки, Раиса Васильевна посторонилась, но Опель Кадет остановился рядом с ней.

— Грузитесь, довезу, — крикнул сосед, пытаясь дотянуться до ручки пассажирской двери изнутри.

Женщина в нерешительности замерла, прижимая собачонку к груди.

— Мне так неловко. У вас машина такая ухоженная, а мы с Маечкой пыльные после дачи.

— Садитесь, садитесь. Дождь усиливается. Или пыль желаете смыть? — ехидно поинтересовался Толик.

— Если только до остановки нас подбросите, будем очень вам благодарны, — сдалась Раиса Васильевна. — А там, под крышей, мы уже и автобуса дождемся.

Она аккуратно уселась в машину, посадив Майю на колени. Собака тут же крутанулась, попыталась дотянуться до водителя, но хозяйка не позволила облизать мужчину. В отместку питомица тут же языком сбила ей очки с носа.

— Ну хватит, хватит! Что же ты расхулиганилась, девочка моя? — пристыдила собаку Раиса Васильевна. Майя тут же скромно замерла на коленях у хозяйки, косясь на водителя и явно поджидая удобного момента, чтобы облизать и его. Женщина протирала очки. Толик хмыкнул и спросил:

— Автобус ваш во сколько?

— В 17:15. — Соседка потупилась.

— Вы что же, два часа собрались в холоде тут сидеть? — возмутился мужчина.

— На такси денег нету. — Раиса Васильевна вздохнула. — Да и не хотят нас с Майкой возить.

Толик только покачал головой, даже не думая теперь тормозить у остановки.

— Командуйте, барышни, куда вас везти.

Дворники на лобовом стекле исправно делили мир на четкую дорогу и мутные пятна. Слушая поток извинений и благодарностей соседки, Толик легонько улыбался и думал, что вместо сетки купит ирисы на посадку. Ему казалось, что Раисе они будут к лицу.