Обложка Инжир

Инжир

Youkee Kitamura

0% прочитано
Стандартный
Youkee Kitamura

Инжир

Глава 1

на днях я купила инжир.

свежий инжир, не вяленую пакость, которую продают на каждом углу.

ин-жир.

мое южное детство, следы которого остались на черно-белых фотоснимках, сделанных "сменой" и застряли осколками в памяти...

Нижние Эшеры. Абхазия.

мандариновый сад под окном.

солнце. много солнца.

море. легкие волны, как ни парадоксально,- цвета морской волны. прозрачные и соленые, как слезы.

зеленые облизанные морем до округлых форм осколки бутылочного стекла и причудливые прибрежные камни и раковинки.

собаки - Чита и Юран, повсюду нас сопровождающие, роют ямы в сером песке и затем в эти ямы ложатся - жара.

большие медузы, которые "обжигают" и потому мы боимся их.

на "нашем" пляже медуз почти нет.

не то что в Сухуми, где у самого берега - каша, так их много, в воду зайти невозможно... и все мелкие.

мы собираем медуз горстями в наш детский надувной бассейн. и почему-то не боимся, что они обожгут.

из Эшер в Сухуми ходит маленький "рафик".

в Сухуми интересно - там есть обезьяний питомник и ботанический сад, а волнистые попугайчики на рынке стоят 5 рублей - бешеные деньги... впрочем мать уговаривать бесполезно - попугая она не купит. она купит новую пленку для "смены", которую братец сломает через год или два...

а фотоотчеты останутся... и теперь я все еще могу любоваться уничтоженными во время войны домами, памятниками, ботаническим садом и обезьяньим питомником...

останется и трепетное отношение к черно белой фотографии...

а Нижние Эшеры во время войны сровняют с землей.

Эшеры, где куры на ночь взлетют на деревья, вместо того, чтобы отправляться на положенные насесты - мы видим их каждый вечер, возвращаясь с пляжа.

Эшеры, где мы рвем с куста у калитки лавровый лист.

инжир с дерева...

мать варит из инжира варенье, потому, что иначе его не довезти...

инжир - вкус моего детства.

Эшеры, где я рисую на плавящемся от жары асфальте новые буквы - для придуманных мною новых звуков, уже тогда понимая, что их нет в русском языке... только вот слов с участием этих звуков я еще не придумала... Хм... не придумала до сих пор!

вернусь ли я когда-нибудь сюда?

на пляже мы смотрим в даль, стараясь разглядеть за линией горизонта далекую Турцию, которая должна быть "на том берегу"...

мы покупаем шашлык, обильно посыпанный кинзой и уплетаем его под :"э-э-этот мир придуман не нами..."

"а кем,- думаю я, копаясь в песке,- кем же тогда придуман этот мир?"

я и теперь иногда думаю об этом.

и как и тогда не знаю ответа.

Москва, 20 лет спустя.

я покупаю инжир по 30р за штуку. я знаю, что на вкус он не такой, как был в Эшерах, потому, что его наверняка сорвали совсем зеленым, но мне хочется верить, что этот инжир хотя бы отдаленно напомнит мне почти забытый вкус детства.

я бережно кладу инжир - три нежных, покрытых тонкой темной кожицей плода - в сумку.

я не хочу есть его одна. я хочу поделиться радостью.

вечером, когда его усталый тяжелый взор устремлен в телевизор, я задаю ему вопрос...

- ты ел когда-нибудь инжир?

- конечно. это вяленое...- он брезгливо морщится.

- нет, я имею в виду свежий,- я достаю инжир из сумки и бегу его мыть.

через минуту я протягиваю ему чуть помятый в сумке фрукт.

он пробует. я жду.

- ну как?

- огурец огурцом.- он съел.

"ну вот..."- думаю я с досадой и тоже откусываю кусочек. это конечно, не тот инжир, что я ела 20 лет назад, но он, хотя и слабо, напоминает мне прежний, вкус которого я не забыла до сих пор.

"я все понимаю, но какого, милый, ты мне радость испортил,а?!"

- понимаешь,- пытаюсь объяснить я,- его конечно же срывают зеленым, иначе его не довезти до Москвы...

но мои оправдания не производят должного впечатления и я затыкаюсь... доедаю молча.

он смотрит телевизор. он не знает, что для меня значит этот инжир. он пожимает плечами, не понимая, что я в этом инжире нашла.

а я стараюсь утешить себя мыслью, что нашла свое детство.

стараюсь, но мне почему-то хочется плакать...

инжир...

мое южное детство, в которое мне удалось вернуться, хотя бы на миг.

лето 2004г.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге