Иная малая проза

Мужской характер

С экрана ВидеоТубуса молодая ведущая давала научные оценки характеров политических лидеров.

"

Как показал генеалогический анализ, у нашего премьер-министра из предков по мужской линии примерно половина женщин, чем обусловлен его мягкий характер.

В то время как у нашего президента из предков по женской линии примерно половина мужчин, чем обусловлен его смелый, решительный характер.

"

Лена принялась считать своих родственников по женской линии. Тех, что могла вспомнить. Вдруг, у неё тоже окажется много мужчин-предков и решительный, смелый характер?

Но нет − не повезло. Если среди родителей матери, действительно, был один мужчина (её дедушка) и одна женщина (её бабушка), то среди своих прародителей Лена насчитала больше прабабушек, чем прадедушек.

Честно говоря, прадедушек она вовсе не помнила, поэтому, получилось, что по женской линии у неё из предков только один мужчина: дедушка. Считать точное отношение было лень, но, очевидно, что из то ли трёх, то ли что-то в этом роде, предков мужчина был в явном меньшинстве.

Не видать Лене мужского характера. Слишком много женщин даже по женской линии, а ведь есть ещё бабушки и прабабушки по мужской линии!

Совсем расстроившись, Лена поняла, что чтобы быть президентом, нужно очень много способностей, обусловленных самыми разными факторами. Например, Лена в детстве пила газировку, а президент − нет. Он волю закалял. Готовил себя к исполнению служебных обязанностей и отдаче долга перед Родиной.

Тут Лена вспомнила, что ведь и у неё есть служба и долг перед Родиной. А ещё она подумала, что если она сейчас же познакомится с каким-нибудь мужчиной, то увеличит долю предков-мужчин у своих детей.

Собственно, это был как раз тот счастливый момент в жизни, когда интересы службы прямо совпадали с её желаниями. Ведь по службе она должна была удовлетворять высокостатусных мужчин. Кто знает, кто знает? Вдруг что получится?

Пока детей не было, но если постараться?

И Лена, как всегда, выполняла свою службу со всем тщанием и должной подготовкой.

В этот раз на встречу пришёл некто Владимир − мужчина суровой наружности, но ещё молодой, лет тридцати. В отличие от многих других, клиент повёл её не в апартаменты, а гулять по морской набережной. Увидев, что мужчина любит поговорить, Лена решила немного злоупотребить своим служебным положением. Она дождалась подходящего момента и задала мучающий её вопрос:

– А ты тренировал волю в детстве, отказываясь от газировки? – спросила Лена, с ужасом ожидая утвердительного ответа и заглядывая ему прямо в глаза.

– Нет. Я очень любил газировку. Чтобы осовободиться от привязанности к ней, я за один день выпил 40 литров газировки. Чуть не умер.

Услышав это, Лена ужаснулась даже больше, чем ожидала. Представив себе, как мучался Владимир, она была просто шокирована.

– А вообще, я самый обычный. Как все закончил школу.

Лена вспомнила, что она тоже закончила пять классов школы: три обязательных и ещё два дополнительных, где её учили танцевать стриптиз и пить вино. После этого были профессиональные занятия с тренерами стриптиза и особая гордость Лены − двухгодичные курсы светского этикета и разговорного общения. Именно после этих курсов Лена получила допуск в рестораны самого высокого класса.

– Как все поступил в ВУЗ, – продолжал Владимир.

Лена почувствовала оторопь. Ведь чтобы просто иметь право поступить в ВУЗ, нужно окончить 7 классов Особой школы. А для этого надо было ещё получить освобождение от обычной.

А потом ещё надо поступить в ВУЗ. Лена экстренно почувствовала возбуждение между ног.

– Как все пошёл работать в космофлот.

– Хватит гулять, Володя. Пойдём ко мне, наконец. – Лена испытывала почти непреодолимое ощущение взапрыгнуть на космолётчика прямо здесь, на улице.

Такой поворот событий Владимира не устраивал. Ему хотелось познакомиться с девушкой поближе.

– Я хочу погулять. Давно не был на этой планете, – сказал он.

Сейчас, в этот момент, Лене потребовалась вся её квалификация и опыт. Надо быть настойчивой и агрессивной? Капризной? Или просто подчиниться?

На последней мысли возбуждение Лены резко усилилось и она выбрала именно этот вариант. Она встала прямо перед ним, взглянула ему в глаза и нежным голоском сказала:

– Как хочешь, мой соблазн.

И это сработало. Владимир обнял её и прижал к себе, да ухватившись не за талию, а прямо-таки за заднюю часть. Лена почувствовала, что его руки уже гуляют под её одеждой, и ласково поцеловала его.

Целуясь, Лена подумала, что Владимир теперь в её руках. Но нет. После некоторого количества обнимашек и поцеловашек, Владимир отстранился от девушки и предложил прогулку на катере.

Лена не очень любила катера: качка её не радовала, но отказываться от предложений клиента считалось дурным тоном. Ох уж эти мужчины: всё им романтику подавай, всё потянуть время надо.

А ведь постель сама себя не согреет! Да и снизу откровенно подгорает.

Но Лена не раздражалась. Она помнила, что её природное предназначение − дарить мужчине радость. Поэтому, она просто прижалась к нему поплотнее и пошла к катеру.

– А куда мы идём? – спросила Лена. – Катера в другой стороне!

– Мой катер не там. Не волнуйся, уже недалеко. Устала? – уточнил он и, не дожидаясь ответа, подхватил её на руки.

– Да, спасибо, – томным и тихим голосом ответила Лена. Ей даже не пришлось играть, хотя она совсем не устала.

В скором времени Лена была донесена до катера.

– Хорошо, что ты меня держишь. Так меньше соблазна упасть в обморок.

– Тебе плохо?

– Нет. Это же антиграв! Летающий катер!

– Да.

– Я думала, мы будем плыть по морю. А мы будем − летать!

– Да. Садись, – сказал Владимир, устраивая девушку на сиденье.

Конечно, она часто летала на автобусах. Но такой свободы, как на личном катере у неё никогда не было. Лена даже забыла о том, что ей нужна постель, настолько восхитительными были не только виды, но и возможность лететь куда глаза глядят, закладывать крены и чувствовать, как тебя прижимает к сиденью на резких виражах.

Когда катер сел на какой-то цветочной поляне, она не выдержала и овладела Владимиром. Она еле сдерживала стоны, предполагая, что Владимир этого не любит, из-за чего её тело пульсировало, плавно изгибаясь в его руках в такт движениям. Она угадала: это Владимир любил.

– У тебя есть квота? – спросила она после того, как он закончил.

– Да, лежи. Сейчас оформлю.

Спрашивать, сколько мужчин по мужской линии будет у их ребёнка, Лена постеснялась. В конце концов, с ним и так хорошо.

Мужчина-охотник

Три дня мужчина гнался за мамонтом, останавливаясь только на водопой мамонта.

Мамонт пил, тоннами засасывая из реки воду с помощью длинного хобота. И косо поглядывал на мужчину.

Мужчина пил, заглатывая тоннами воду из реки. И косо поглядывал на мамонта. Наполнял фляжку.

Три дня гнался за мамонтом мужчина, пока мамонт не понял, что бежать дальше он уже не может. Тогда мамонт развернулся, взревел и побежал на мужчину.

Три дня мамонт, который уже не мог бежать, гнался за мужчиной, останавливаясь только на водопой.

Мужчина тоннами заглатывал воду из реки. И косо поглядывал на мамонта.

Мамонт, с помощью хобота, тоннами засасывал воду из реки. И косо поглядывал на мужчину. И наполнял флягу.

Наконец мужчина понял, что бежать больше он не может. Тогда мужчина развернулся и побежал на мамонта. И завалил мамонта.

Жалко, конечно, но кушать хочется.

Два дня мужчина пёр мамонта на себе, не останавливаясь даже на водопой: если сбросишь такую махину, потом назад можешь и не поднять.

— Катя! Я принёс тебе мамонта! — сказал мужчина и грохнул мамонта на землю. Земля заходила ходуном.

— Мамонт? А зачем он мне? — спросила Катя.

— Его можно приготовить и съесть! — ответил мужчина-охотник.

— Вот ещё чего. Не буду я его есть! Да и готовить я не умею. Кунг-фон новой модели — вот это нужно, а мамонт... мамонт — это ФИ!

— Как это, мамонт — фи?

Не говоря ни слова, Катя пнула своей элегантной ножкой мамонта и удалилась.

— Как это, мамонт — фи?! — не мог понять мужчина-охотник.

Мужчина-охотник принёс мамонта домой, к маме, и всё ей рассказал.

— Мамонт — это не фи! — сказала мама. Состригла с мамонта шерсть для прядения и пошла прясть.

Папа просто молча снял с мамонта кожу для разделки, лишь покачав головой на это молодое поколение.

— Как это — мамонт — фи?!!! — сказала бабушка. И стала разделывать мамонта.

— Мамонт — это не фи! — сказал дедушка.

— Тебе нужна хорошая девушка, — сказала бабушка. — А сейчас девушки даже готовить не умеют. Да и вообще, девушки сейчас уже и не девушки — одно название, шляются чёрт знает где — то с одним, то с другим.

Мамонт — это мамонт!

Живая филология

Кот. Это был настоящий пушистый кот. Большой — голова была на уровне груди взрослого мужчины. Мощный — он крепко стоял на всех своих лапах и так же крепко держал на толстой шее свою огромную круглую голову. Голова кота разрывалась от знаний.

Кот был полосатой наружности.

И Кот говорил. Нет, не так. Кот декламировал!

— Закрыли замки в замке, и потухли свечи в подсвечниках, и кордиоры замка заснули и погрузились во тьму.

— Нет, — подумал Кот. — Замки в замке. Тавтология.

Наверное, лучше не замки. Может быть, закруны, их ведь закрывают? Или запируны? Запруны?

— Закрыли запруны в замке, и потухли…

Опять что-то не так. «Закрыли запруны», — ясно же видно, что запруны нужно запереть, а не закрыть. Но тогда получится «запёрли запруны». Опять тавтология.

Может быть, запруны задвинули?

— Задвинули запруны в замке, и потухли свечи в подсвечниках…

Опять тавтология. Свечи??? В канделябрах?

— Задвинули запруны в замке, и потухли свечи в канделябрах…

Свечи? Как-то это слишком просто звучит. Не нравится слово. Может быть, надканделяберники?

Хм.

— Задвинули запруны в замке, и потухли надканделяберники в канделябрах как старые сосиски в магазине…

Кот подумал, представил и облизнулся. Сосиски. Как давно он не ел сосисок. С яичницей. Разрезанные на половинки и зажаренные вместе внутри яиц.

— Пушкин перерабатывал отрывки множество раз! Чем я хуже? — подумал Кот, и начал сначала.

— В самой сердцевине замка, под защитой толстых непоколебимых каменных стен повар готовил яичницу с сосисками.

Какое это странное слово: «сосиска»!

Не нравится!

Колбаска? Цилиндрической формы мясное изделие? Цилмясизд? Цимяси? Хм. В этом слове есть даже какой-то национальный колорит.

— В самой сердцевине замка, под защитой толстых непоколебимых каменных стен повар готовил яичницу с цимяси.

Нет. Цимес какой-то получается. Цимя, но это же не изделие. Это — полуфабрикат! Значит, цимяфа или полуцимя.

— Значит, получается, повар готовил яичницу с цимяфами. Огонь сладко потрескивал, и запахи разносились по всему замку.

У Кота потекли слюнки. Но яичница ему не нравилась. Как-то убого звучит.

Может быть, глазунья? Но ведь она не из глаз!

Что? Какое ещё слово?

Жёлто-белое желе, полное лецитина.

— Повар готовил жёлто-белое желе, полное лецитина, с цимяфами?

Нет. Как-то это не так. Слишком долго.

Может быть, нужно зайти с другой стороны? Процесс?

Это самый простой процесс — яичница. Значит, он готовил простушку с цимяфами. Жареную простушку. Ну а если это омлет? Омлет, правда, перемешивают.

Значит, омлет будет простушкой-болтуньей, а яичница, значит, будет простушкой-молчуньей.

Попробуем!

Кот снова начал с расстановкой:

— В самой сердцевине замка, под защитой толстых непоколебимых каменных стен повар готовил простушку-молчунью с цимяфами.

Кот припомнил одну пятнистую чёрно-белую простушку-молчунью и подумал, что совсем не хочет, чтобы повар её готовил.

Слово подобрано плохо.

Кот понял, что здесь нужно взять заимствование из другого языка. Слава Богу, Кот их знал множество.

— Аплá кай хори́с анакáтома!

Слишком длинно. Апла анакатома — это будет омлет. А яичница пусть будет просто апла!

— Над мягко потрескивающими поленьями повар готовил апла с цимяфами. И великолепный запах разносился по всему замку.

Кот принюхался. Гордо, с задранным хвостом, прошёл на кухню — и бросился под ноги повару. Сковородка с яичницей закувыркалась в воздухе.

— Вот она! Апла с цимяфами!

Кот проглотил яичницу прямо в полёте, не дав ей упасть на пол, — и был таков.

Сосиски сегодня были из курицы, а он хотел говядину. Ну, что поделаешь!

Зато это были не сосиски, а цимяфы!

— Да, — удовлетворённо подумал Кот. — Такого нейросети придумать пока не могут!