Икра*Красная*Поляна

Глава 1

-Думаю, что каждый из нас ещё с детства слышал наставление “Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня!”. Эти слова из письма своему сыну приписывают американскому ученому, политическому деятелю, одному из авторов Декларации независимости и конституции США Бенджамину Франклину (1706—1790). Однако русскому человеку, в силу врождённого глубокого “пофигизма”, наверное, ближе вариант “Не откладывай на завтра то, что можешь сделать послезавтра!”. Один раз в жизни я об этом пожалел. И вот, как это было.

Свои отпуска я, как правило, проводил на турбазе Министерства обороны “Красная поляна — Кудепста”, обычно в самом начале сентября — бархатный сезон, когда “промокашки” уже сидели за партами.

В конце июля, став обладателем заветной путёвки в очередной раз, позвонил своему другу, Игорю Фетисову, с которым и познакомился в “Красной поляне” двумя годами раньше, чтобы узнать, не собирается ли и он на турбазу.

— Не, Гари — так он называл меня. — В августе почти на месяц еду шабашить на Командорские острова, на стройку.

— Ничего себе, а чего ради? — изумился я.

— Ну, во-первых, деньги обещают приличные. А во-вторых, когда ещё доведётся побывать там? К тому же дорогу оплачивают.

— Ладно, успехов! Вернёшься расскажешь.

***

Командорские острова расположены на самом востоке России. Они были открыты в 1741 году во время Второй Камчатской экспедиции, возглавляемой капитаном-командором Витусом Берингом случайно — море просто выбросило корабль на необитаемый остров, и также совершенно случайно сохранились за Россией. Когда в 1872 году Александр II обвёл кружком Алеутскую гряду и Аляску и расписался, что "продано" за 7,2 миллиона долларов, Командорские острова остались в стороне и чудом не вошли в этот лот.

Командорские острова — это группа, состоящая из двух больших островов (Беринга и Медного) и двух маленьких (Арий Камень и Топорков). Село Никольское — единственный, по крайней мере в девяностых годах XX века, населенный пункт на Командорском архипелаге с населением всего несколько сотен русских алеутов. На Командорских островах местные алеуты появились в конце XVIII века, когда Российско-Американская компания, осваивавшая эти территории, начала завозить сюда алеутов с Аляски для забоя морского зверя и рыболовства.

***

Четвёртого сентября, в последний рабочий день перед отпуском, отпросившись у начальника, ушёл со службы ещё до обеда: надо было собраться, а главное — постирать шмотки. Этот процесс я неоднократно откладывал “на потом”. Собрал всё, что планировал взять с собой, и замочил в ванне. Шмоток было в общем-то немного, и я был уверен, что к утру следующего дня они успеют высохнуть, поскольку на 7.00 было заказано такси в аэропорт Внуково.

Только я приступил к стирке, как раздался телефонный звонок. Звонил Игорь Фетисов.

— Гари, привет! Я вчера вернулся. Давай, подтягивайся, угощу тебя красной икрой.

— Игорь, спасибо! Не смогу. Завтра рано утром улетаю в Красную поляну, а мне ещё шмотки постирать нужно.

— Да ладно! Загрузи шмотки в сумку как есть, потом на турбазе постираешь.

— Не могу, они уже в ванне плавают в стиральном порошке.

Игорь продолжал уговаривать меня.

— Приезжай хоть на пару часов! Ты такой красной икры в жизни не видел! Приедут все наши.

В конце концов ему удалось уговорить меня. Я решил, что смотаюсь на пару часов, а потом вернусь домой и всё достираю. Почему-то мысль о том, что шмотки могут не успеть высохнуть до утра, в голову не пришла.

Игорь с женой, Людмилой, жили на тот момент ещё не в Звёздном городке, где он служил, а в квартире его родителей, в районе метро Сокол. Так что от Юго—Западной, где я живу, до Сокола было не так уж и далеко.

Когда я приехал уже все приглашенные были в сборе. В комнате накрыт стол, заставленный бутылками. Закусок было мало, зато в центре стола стояла огромная лохань с красной икрой, зёрна которой действительно поражали своими размерами и цветом. Это была икра чавычи.

***

Чавыча, или королевский лосось — самый крупный и редкий представитель этого семейства рыб. Уникальна и икра чавычи — ярко-красная, для которой характерен самый крупный размер (до 7 мм!) среди всех родственных видов. Структура икры однородная, с тонкой оболочкой и насыщенным вкусом. Икринки правильно приготовленной икры не слипаются и легко отделяются друг от друга. Вылов чавычи в России очень ограничен, что еще больше заставляет ценить её.

***

За столом было шумно. Часто поднимали рюмки, закусывая в основном бутербродами с икрой, вполне пристойно (скромно) намазывая её на хлеб поверх тонкого слоя сливочного масла. Слушали Игоря Фетисова, делившегося своими впечатлениями о Командорских островах. Очень скоро оказалось, что запасов хлеба и масла гораздо меньше чем икры. Отбросив пристойность, закусывать стали, черпая икру столовыми ложками из лохани.

Рассказчик Игорь Фетисов прекрасный! Почему-то особенно запомнился его рассказ про общение с алеутом во время покупки той самой икры на местном базаре.

Игорь подошел к алеуту, который сидел на старенькой табуреточке и попыхивал длинной трубкой. Выбрал Игорь именно его, потому что алеут был самой колоритной личностью на базаре.

Одет он был в старенькую, видавшую виды длинную парку* без разреза спереди, изготовленную из меха калана. Поверх парки была надета камлейка*, края рукавов и капюшона которой были затянуты шнурками. К штанам из сивучьих горл (бродни) были пришиты непромокаемые мягкие сапоги (торбаса) из кожи какого—то морского животного. Возраст алеута не поддавался оценке. Перед ним стояла бочка, доверху наполненная красной икрой.

* Парка — куртка длиной примерно до середины бедра, как правило, утеплённая, с капюшоном, отороченным мехом, и высоким воротником, с регулируемым поясом на кулиске.

* Камлейка — незаменимая одежда для морских охотников, глухая рубаха с капюшоном, которую алеуты надевали поверх основного костюма. Камлейка не пропускает воду и снег, «отбивает» порывы даже самого сильного ветра.

— Добрый день! — поприветствовал его Игорь.

— Дратвуйте! — закивал алеут, улыбаясь, прищурив и без того узкие глаза, близко посаженные на тёмном и широком морщинистом лице. Его густые чёрные волосы были подстрижены “под горшок”.

— А вкусная икра? — поинтересовался Игорь.

— Отень, отень кусная! — продолжал кивать алеут.

— А можно попробовать?

— Конечьно, мозно!

Икра Игорю понравилась.

— Можно купить, сколько стоит?

Улыбка пропала с лица алеута: — Это нузно спросить у начальника! — он встал с табуреточки.

— А кто начальник? — Игорь стал озираться по сторонам.

— Я — начальника! — гордо ответил алеут и стал вроде бы как выше ростом.

Фетисов уставился на него, пытаясь осмыслить услышанное.

— Так можно, или нет? — повторил он предыдущий вопрос.

— Конечно мозно, покупай на доровье! — опять заулыбался алеут.

В общем, время летело незаметно, и я спохватился только ближе к двенадцати ночи. Быстро распрощавшись с друзьями, я поймал такси и понесся на Юго-Западную. Про бельё, утонувшее в ванной, я не помнил. Зато чётко осознавал, что выпил и сожрал красной икры я больше, чем следовало бы.

Зайдя в квартиру, быстро разделся, поставил будильник и, несмотря на то, что смертельно хотелось спать, направился в ванную почистить зубы: было просто необходимо избавиться от привкуса красной икры и водки. Когда я увидел шмотки, потерпевшие крушение в ванной, мне стало совсем плохо. Но делать было нечего. Собрав волю в кулак, я принялся за стирку.

Сначала я стирал, наклонившись над ванной, но красная икра предательски подкатывала к горлу, и я бросил эту затею. Потом я встал на колени перед ванной и попытался продолжить стирку. Но в таком положении стирать было крайне неудобно, к тому же болели колени. Наконец, гениальное решение было найдено. Я долил ванну теплой водой и сам залез в неё. Сидя в ванной, я стирал шмотки и, чтобы не запутаться, постиранное забрасывал за спину. Закончив стирку, я прополоскал белье, отжал его, насколько позволяло мое состояние, и развесил по всей квартире. После чего отправился спать. Отпущено мне было на это часа два.

К утру шмотки, конечно, не высохли. Я побросал их как есть в спортивную сумку и направился к подъехавшему такси.

Ехать от моего дома до Внуково в то время было минут 25. За это время таксист по моей просьбе останавливался пару раз: изысканная красная икра продолжала искать выход из моего организма.

Очередной стресс я получил, когда оформлялся на рейс. Бдительная сотрудница аэропорта, после того как я поставил сумку на транспортную ленту, заметила:

— У вас из сумки что-то вытекает!

Как я нашёлся с ответом в моём состоянии, не знаю:

— Да это таксист, гадёныш, случайно спортивную сумку в лужу поставил, когда я с ним расплачивался! — соврал я.

Как ни странно — прокатило!

Когда я получил багаж в аэропорту Адлера, из сумки уже почти и не текло.

И вот я в номере турбазы "Красная поляна": третий корпус, четвёртый этаж. Стою на балконе, любуюсь красотами горного массива Аибга и развешиваю ещё до конца не высохшие шмотки.

К тому моменту мой организм и красная икра уже заключили мирное соглашение.