
Икона
Пешеходный Арбат раздражал Вальку Гомеля ещё в семинарские годы. Даже не столько шумом высокомерной толкучки-тусовки, сколько напоминанием о собственной стыдной юности, не то хипповой, не то панковской.
А с куска плохо загрунтованного картона без рамы на Валентина взирала Божья Матерь…
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Пешеходный Арбат раздражал Вальку Гомеля ещё в семинарские годы. Даже не столько шумом высокомерной толкучки-тусовки, сколько напоминанием о собственной стыдной юности, не то хипповой, не то панковской. Удачливый в экзаменах, Валька без особого стресса поступил после школы на мехмат, два года спустя – в консу, на вокал, но не окончил и её. Причём не доучился исключительно по собственным лености и гордыне, в чём давно нашёл силы сам себе признаться. И даже покаялся духовнику, но вспоминать не любил. Не любил Валентин и себя тогдашнего: ведь и в семинарию подался отнюдь не по духовной надобности, даже не от стремления к спокойной сытной жизни, а исключительно из страха перед службой в армии.Неуклюжий семинарист, длинный и тощий, близорукий длинноносый очкарик, за четверть века он преобразился в крепкого чернобородого мужчину. Чуть заметное брюшко не портило мужественно-евангельской…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0