Игра в шахматы

Глава 1

Последние два дня дождь шëл не переставая, и игру пришлось отложить. Сегодня же с утра только немного поморосило. Небо серело, и не было и намëка на скорое солнце. Денис Иванович проснулся ближе к обеду, протëр морщинистой рукой глаза, с трудом встал и пошëл умываться. За последние пять лет зрение его совсем подкосилось, и по дому он ходил больше по памяти, нежели при помощи глаз. Раньше - ещё и двух лет не прошло - ему помогала Наташа. Она искренне верила, что Дëня и с кровати не встанет без её помощи. Конечно, Денис Иванович и тогда без труда мог обойти дом хоть с закрытыми глазами - всë-таки 50 лет в нём прожил с Наташей - но не хотелось ей отказывать, обижать её. Он взял телефон с полки деревянного шкафа, на котором с каждым годом все больше облупливалась краска, и позвонил Николаю Сергеевичу.

- Коля, сегодня сыграем? Дождь-то уже и не идет совсем.

- А в телевизоре вчера говорили о погоде на сегодня?

- Говорили, что дождя не будет после обеда.

- Тогда сыграем. Ты фигурки возьмешь, или мне взять?

- Да давай я. А чаю взять?

- Возьми, возьми. После дождя-то на улице ещё немного холодно будет. Согреемся чаем.

Они ещё немного проболтали и решили собраться поиграть через час. Денис Иванович помнил, что ехать всего минут двадцать, но всё равно решил выйти сразу, как оденется - ходить ему всё тяжелее, нужно брать с запасом. Он включил телевизор и под монотонный ничего не выражающий голос ведущей новостей стал собираться. Пару раз до его слабого слуха долетали обрывки предложений, и он привычно сокрушался почти всему, что слышал:"День ото дня всё хуже. Ничего нормально сделать не могут! Раньше о таком и знать не знали.."

Денис Иванович долго искал пакетик с фигурками и начинал злиться. Нашлись они в портфеле: в прошлый раз он снова приносил их, а по приходу домой не выложил. Сразу после он поставил чайник, через пару минут коснулся его, и от тепла ему стало приятно. Улыбаясь сухими от годов губами, Денис Иванович сложил термос с чаем в портфель, вышел из дома, закрыл дверь и пошëл к остановке.

На улице играли ребятишки и, завидев Дениса Ивановича, как один прокричали:"Здравствуйте, Денис Иванович! ". Он мягко ответил:"Здравствуйте! Ноги только не намочите" и пошел дальше. На повороте к остановке широко тянулась лужа. Денис Иванович отступил назад и готов уже был разбежаться и прыгнуть, но вспомнив, что года уже не те, тяжелыми шагами пошёл в обход по мокрой траве.

На остановке стоял только один молодой парень с сигаретой в зубах. Денис Иванович бросил курить ещё двенадцать лет назад, Наташа настояла, но сейчас, в окружении унылой погоды и одиночества, страшно захотелось закурить, но ему, седому старику на восьмом десятке, было стыдно просить у юного парня сигарету. Так простоял Денис Иванович несколько минут, пока не подъехал нужный автобус. Внутри все места были заняты. На сиденье у прохода сидела девушка с ярко-желтыми волосами, огненным румянцем и слегка загорелыми руками, шеей и лицом. Она звонко смеялась, говоря с кем-то по телефону. Голос был высоким, немного протяжным, а ум бойким и быстрым - это было понятно по её выбору слов. Увидев Дениса Ивановича, она поспешила встать и уступить ему место, но тот махнул рукой и ответил:"Да сидите, сидите. Я постою". Его колени ныли под грузом прожитых лет, и стоять было тяжело, но сейчас, когда именно эта девушка - цветок юной жизни - хотела уступить ему место, он не хотел садиться, и так хорошо было стоять. Денис Иванович почувствовал себя молодым парнем, который сам уступает места студенткам и старикам.

На остановке "Университет" вместе с ним вышел ещё десяток людей. Все они шли то в гуманитарный корпус через дорогу, то в строительный на этой стороне дороги. Денис Иванович посмотрел время и, убедившись, что Николай Сергеевич приедет только через шестнадцать минут, неспешно пошёл в парк по тропинке, идущей вдоль университета. Всë покрылось лужами, грязью и редкими опавшими листьями. Денис Иванович скоро дошёл до шахматного столика, протëр рукавом стулья и сел на одно. Он расстегнул портфель и, достав пакетик с фигурками и расставив их, стал ждать друга.

Время ползло долго и тошно, и природа вокруг не цепляла взгляд. Денис Иванович не знал, как коротать время в ожидании. Вдалеке на тропинке показался длиннобородый чуть сгорбленный старик в тëмных брюках и коричневой куртке. Денис Иванович встал и протянул руку, Николай Сергеевич слабо пожал её.

- Как добрался? Хорошо? В автобусе девушки не приставали? - подтрунивал Денис Иванович, улыбаясь.

- А как же! Проходу не давали! Только и успевал, что отказывать. - Под конец фразы он тихо засмеялся.

Им нравилось придумывать истории о том, что случалось с ними, пока они ехали встретиться. В прошлый раз Денис Иванович выдумал, что выгнал из автобуса наглого и мерзкого старика с гнилыми зубами, который приставал к молодым студенткам. Николай Сергеевич достал сигарету и закурил, Денис Иванович попросил покурить.

- Как? Ты же бросил ещё давно!

- А чего толку? Тогда этого Наташка хотела, а сейчас нет её. Не для кого бросать.. Угостишь сигаретой или нет?

- Угощу, угощу. Но ты смотри: у меня крепкие.

Он взял из протянутой пачки сигарету, его руки начали неестественно дрожать. Денис Иванович не мог вспомнить, когда его руки вообще дрожали так - в волнении и нетерпении. С десятилетиями они стали трястись у него постоянно, но тому единственной виновницей была старость, а сейчас Денис Иванович ощущал всеми увядающими чувствами, что волнуется. Он закурил и сразу закашлялся, его помутило, но опыт бывшего заядлого курильщика быстро вернул стойкость телу. Непривычно было курить после десятка лет без табака, отдавало в горло и постоянно хотелось кашлять, но Денис Иванович не переставал выпускать клубы дыма. Когда погасли обе сигареты, старые друзья начали игру.

Денис Иванович был за чëрных, Николай Сергеевич за белых. Они неспеша и молча двигали пешки вперёд. Оба вдруг вспомнили, как раньше с ними собиралась целая ватага таких же юношей, потом взрослых и окрепших мужчин, и в конце - дряхлых стариков. Все они завели дружбу ещё в университете, тогда же Денис Иванович предложил играть каждую среду в шахматы, все охотно поддержали. То были годы буйной и горячей юности, которая прощала все ошибки, делала тебя молодым греческим божеством, но всë позади, всё позади..

- Дëня, вот ты, конечно, сейчас сглупил. Хотя тоже как сказать. Если я тебя не съем, то ты моего коня поешь.. - Он оправдывался и чувствовал вину, что приходится есть фигуру. Ему было больно видеть, как редеет шахматная доска, как исчезают пешки, кони, слоны, ладьи, хотя, казалось, ещё секунду назад все стояли плечом к плечу.

Денис Иванович и Николай Сергеевич играли ещё долго, оттягивая секунды, когда придется есть чужую фигуру. Тоскливо уходил день.