Идет по России парень

Глава 1

Жил-был в одном городе парень Алеша, молодой, лет двадцать всего. Однажды помог он старичку улицу перейти. В благодарность старичок Алеше колечко подарил, подарил, да и сказал на прощание:

- Знаю, милок, знаю. Мается у тебя душа. Все хорошее хочет сделать, да не знает как. А так же жизнь ты, парень, хочешь понять. Да по книжкам и по ящику своему, телевизору, не поймешь ты ее никогда. Я же тебе подскажу маленько. Ты, парень, пойди, да найди пару колечку своему. Вот тогда и душа твоя успокоится. А пока искать будешь, и жизнь немного поймешь.

Слушал Алеша старика, и кольцо даренное разглядывал. Потом оглянулся, астарика-то и след простыл.

Прошло время, и забыл про колечко Алеша, другие заботы одолели. К слову сказать, и колечко-то немудреное, невзрачное оказалось. Не золото, не серебро, так - медь позеленевшая.

Послали как-то раз Алешу на работу. Далеко послали, трое суток поездом ехать. Делать нечего, собрался он и покатил. Приезжает он туда, а конторы-то нету. Развалилась «фирма». Что делать? Собрался Алеша обратно. Пришел он к поезду, потолкался на вокзале, хотел билет купить, сунул руку в карман… нет кошеля с деньгами. Сунул руку в другой, и документов нет. Все покрали. Хотел он в милицию идти, ладно, добрые люди отговорили. Попадешь туда, говорят, да продадут тебя кому-нибудь. Будешь за кусок хлеба работать. Страшно стало Алеше. А делать-то что-то надо. Вот и пошел он пешком по России-матушке.

Идет он налегке, а вещей-то, спички в кармане, да колечко старика, вот и все.

Идет Алеша и печалится, потеряют его на работе, да и дома переживать будут. Но вышел он за город, и сразу легче стало. Поля кругом, небо синее, ветерок молодой волосы шевелит. Хорошо. Шагал бы так и шагал. Да время к обеду подвигается, есть захотел Алеша. А есть-то и нечего! Пригорюнился он, уж и небо не мило стало и ветерок не радует.

Вдруг слышит, телега сзади громыхает. Дорога-то по полям шла, не для блестящих машин сделана. Повернулся он - мужик на телеге едет.

Посадил мужик Алешу на телегу и давай пытать его, мол, куда идешь, да почему потерянный такой. Ну, Алеша все и рассказал ему. Деваться-то ему все равно некуда.

Приехали они в деревню, заходят в дом, а хозяйка, как увидела Алешу, так мужу говорить стала, мол, молодец, работника привез, тяжко без него. Только пусть он не рассчитывает на большой заработок. Ну, Алеша отказался от денег, он готов за одну еду и жилье работать. Оно и правда, что Алеша может делать, а почти ничего – городской житель.

Вот живет он в деревне неделю, другую, делает, что ни скажут. А работа самая разная, учится Алеша быстро, все с лету хватает. И стал он приглядываться, да присматриваться к хозяевам, а в особенности к хозяйке. А баба такая была, что мужик у нее под пятой был, всех в доме строжила, чуть не по нее, сразу закричит, ногами затопает. Ну, дети, да муж замолкают и убираются, куда подальше от греха.

Так вот баба эта завистливая была, спасу нет. Чуть у соседей что-нибудь хорошее появится, она переживает, зубами скрипит. Ей то же самое подавай, а то и получше надо. А уж детей своих хвалила… Они у нее самые умные, самые красивые…

И вот как-то у соседей телочка родилась. Аккуратненькая, ладненькая. Ветеринар, как посмотрел, так сразу расхвалил, мол, добрая корова будет, удойная. И в аккурат у Алешиной хозяйки тоже корова отелилась. Телочка была худая, да больная, еле на ногах стоит.

Как узнала хозяйка про соседскую телочку, вся с лица изменилась, почернела, чуть не трясет ее. Целых три дня молчала. Ну а семье, конечно, доставалось. А через три дня повеселела она, песенки вдруг запела. К вечеру и узнали – пала соседская телочка.

Алеша, конечно, ничего не подумал, но с чего бы хозяйка-то повеселела.

Как-то она перед Алешей разговорилась. Вот раньше-то, говорит, было, все одинаково жили. Придешь в гости, видишь у них то же самое, что и у тебя, тебе и хорошо. Достанешь где-нибудь вещь или еще что, и покрасоваться можно. А сейчас, что, ведь не угнаться за всеми. А детей одевают, паразиты, мне вовек таких нарядов не носить. Вот втайне и плачешь, мечтаешь, чтобы этих паразитов накрыло, беда какая-нибудь.

Вот бы государство сделало границы для этих паразитов, чтобы не высовывались, не смущали народ. А то ведь глядишь по «телевизеру», вон они выплескивают, разодеты все… а отдыхают как. За границы все время ездят. Эх, мне бы так пожить.

А вскорости еще кое-что приключилось. Муж-то хозяйки у себя в сарайчике кое-что вырезывал из дерева. И никому не показывал. Стеснялся видно мужик.

Приезжал как-то к ним родственник из города, это еще до Алеши было, ну и случайно увидал поделки из дерева. Выпросил он сколько-то и увез в город. А потом вдруг письмо из города приходит, а в письме грамота похвальная. Побывали фигурки на выставке и заняли какое-то место.

Увидала хозяйка грамоту и не знает, что делать, то ли хвалить мужа, то ли ругать. Она первым делом про деньги спросила, можно ли фигурки продать. Ну, муж-то и говорит, что нет, не купит никто. Тут баба и напустилась на него. Зачем, мол, занимаешься ерундой, делать тебе нечего. Ладно, спас мужика председатель колхоза, он к ним в гости пришел, поздравить хозяйкиного мужа. Про того уже в газете напечатали. И давай председатель нахваливать мужика, и какой он молодец, и какой у него талант…

Хозяйка стоит и опять не знает, что делать. Видела она эти поделки, ничего и нету такого, детские забавы какие-то…

Ушел председатель. Заставила хозяйка мужа фигурки домой принести. Принес он их, расставил на столе. Алеша и подивился про себя, не видал он еще такой красоты. Чудо, да и только! Медведь, как живой стоит, Змей Горыныч с молодцем бьется. Диво дивное! Дети облепили стол, смотрят, и тронуть боятся. А на столе, будто сказка ожила.

А хозяйка глядит на фигурки, ничего в них хорошего не видит. Стоит и злится. А муж-то не смотрит на нее, рассказывает ребятам про каждую фигурку, да так складно, заслушаешься.

Недолго молчала хозяйка. Что на нее взбрело, то ли позавидовала мужу, то еще что, махнула она рукой и полетела сказка на пол. А она еще сильнее бесится, топтать их стала. Приговаривает все: «Неудачник ты, недоумок! Ничего у тебя доброго не получится!»

Муж-то побелел весь, молчит, только глаза бешеные стали. Развернулся он и выскочил из дома. А к вечеру напился страшно, и если бы не Алеша, убил бы свою жену. Алеша еле успокоил его.

С того дня не ходил уже мужик в свой сарайчик. Растоптала его мечту женушка. Запил он по-черному. Что ни день пьяный. А через неделю бросил все и в город уехал. Была семья, и не стало семьи. Дети хоть и малы были, а все равно на мамку коситься стали, выгнала, мол, папку.

Тяжело стало Алеше в этом доме, и ушел он.

Вот идет он по дороге и думает.

- Что зависть с людьми делает. Ведь разъединяет она, дробит их мысли. Заставляет думать только о мелком. Вот это мелкое и растет, набирает силу и вот уже заслоняет все и ничего доброго не остается. Человеку надо догнать и перегнать соседа, а при случае и утопить его. Государству это выгодно, отвлекает людей. Ведь если люди протрут глаза, они увидят, что правят ими подлецы и воры. Вот тогда могут посыпаться все плохо сбитые постройки, на которых стоит власть, тогда люди повернутся к своей душе и с удивлением обнаружат, что вся она захватана грязными и сальными пальцами.

Случайно Алеша попал в хозяйство, которое работало на область, на начальство. В красивых лесах, возле прудов стояли хорошенькие домики. В них и отдыхало в выходные, да и просто в такие дни областное начальство.

Алеша пристроился на кухне простым рабочим. Работа была нетяжелая, а он парень расторопный, делал все быстро и ладно. Приглянулся он чем-то одному повару, толстому веселому мужчине. Они часто вместе сидели и разговаривали.

Все бы хорошо, да вот стал Алеша тяготиться повара. Все разговоры у него про еду. Начнет Алеша про погоду, повар посмотрит на небо, подумает, да и скажет, мол, в такую погоду хорошо шашлычок на природе делать. Начнет Алеша про домики спрашивать, повар опять про еду. Какую еду, какой начальник любит. И так говорит, что поначалу у Алеши слюнки текли, потом уж привык.

И вот однажды повар Алеше свою тайну выдал. Ну, тайну не тайну, но учение у него свое было.

В общем, как-то вечером подозвал повар Алешу, уселись они в беседке, повар достал бутылочку вина. Алеше не наливает, знает, что не пьет парень. А себе в серебряную чарочку капнул немного, отпил, покатал языком и давай причмокивать, да глаза закатывать. Мол, вкусно очень. Ну, Алеша, что, смотрит, молчит, ждет, что дальше будет.

А дальше начал повар говорить. Он давно, очень давно задумался, почему музыка музыкой называется. Ну, это, конечно, для ушей, а вот почему нет музыки для вкуса. Ведь вкусов-то тоже много в природе есть.

С тех пор и начал он составлять музыку вкусов. Сначала так, несколько, потом стал их смешивать между собой. Сколько лет он потратил, пока научился правильно смешивать вкусы. Потом он стал предлагать свою вкусовую музыку другим, но люди только плевались, пробуя его еду. От злости повар бросил все и ушел на другую работу. Но его растравленное тело уже требовало музыкальной еды. Пришлось повару подчиниться, куда деваться. Опять он пошел в повара. И вот сейчас у него уже много песен и даже симфоний вкуса. Но… вздыхал повар, никто не понимает его.

Алеша хотел понимать людей и сдуру вызвался попробовать. Повар обрадовался. Целый день он колдовал на кухне, а к вечеру позвал Алешу. Тот смотрел на большой стол, и его глаза разбегались. Слов нет, все было красиво, но вот как на вкус.

Повару было приятно глядеть на удивленного Алешу, и он начал свою музыку. Он подкладывал на тарелку понемногу еды, Алеша кушал и успевал хвалить. Прошло время, и Алеша наелся. «Все!» – сказал он и хотел встать из-за стола. Повар, подлец, улыбаясь, дал ему полстакана воды. Алеша выпил, и его тут же вырвало. Хорошо повар тазик подставил.

- Хорошо, хорошо, - суетился повар и опять накладывал еду на тарелку.

Алеша, конечно, ничего не понимал, но послушно кушал. Но когда его вырвало в третий раз, есть он отказался.

- Зачем мне кушать, если меня рвет?

- Дурачок ты, Алеша. Так все и задумано, - говорил повар, - это симфония такая. Надеюсь, тебе понравилось.

Алеша был, конечно, не грубый человек, но тут ему очень хотелось сказать: «Что видел он эту симфонию вместе с поваром в одном месте!» До того ему опротивела эта музыкальная еда. К слову сказать, Алеша особых вкусов и не почувствовал, может не так воспитан у него язык был, кто знает.

Пришлось ему срочно уйти с того совхоза, иначе бы сделал из него повар какого-нибудь музыкального вкусового певца, если бы ненароком не отравил.

Шел он и думал:

- А ведь такие люди все на вкус пробуют. И уж если найдут что вкусное, то и не отцепятся. Тут-то и пропал человек. Все. Не хозяин он себе. Царь у него язык, да живот. Такие люди все время жуются. Язык-то все время требует, да еще живот просит. Животу-то плохо без еды становится, болеет он, вот и приходится человеку кормить его все время. Так и получается не живот для человека, а человек для своего брюха живет.

А потом и думать животом человек начинает. И вся жизнь человеческая вокруг живота крутиться начинает. Да-а-а был человек, а остался живот один.

Попал Алеша на этот раз в большую деревню. Большой и богатый колхоз в ней был когда-то. Потом как везде разваливаться начал, а потом опять подниматься стал.

Кое-как устроился он в работники, даже милиционер приходил к хозяевам, те с ним потолковали, он и ушел.

Работает он и к людям приглядывается. Люди-то всегда интересны.

Пошел как-то, раз Алеша коров хозяйских встречать и видит, в переулке трое мужиков одного парня лупят. Подбежал он к ним и давай разнимать. Но не тут то было. Мужики злющие были, досталось и Алеше. Но все равно выручил он парня, а то бы забили его.

Обмылись они у колодца, и разговаривать начали. Сначала парень ничего не говорил, а потом таки понял, что если бы не Алеша, то попал бы в больницу, а то и похуже. А парень молодой, видный, голос приятный.

Рассказал он, что били его за жену одного из мужиков. Похаживал он к ней, пока мужа дома не было. Прознал про то муж и подговорил дружков поучить парня. Вот и вся история.

Уже потом узнал Алеша, что мужики-то из другой деревни были. Вокруг деревни, где Алеша жил, было около десятка других, и все недалеко, километрах самое большее в пятнадцати.

Подружился Алеша с парнем. Почти ровесники, чуть парень постарше Алеши. Парень-то сначала не доверял Алеше, а потом как узнал поближе, так про свою жизнь говорить начал.

Мысли у парня интересные были, но какие-то путанные и неправильные. Спрашивает как-то Алеша его, почему, мол, не женится. Тот и отвечает:

- Рано мне, Алеша, женится. Я доброе дело делаю. Женщинам, да вдовушкам радость даю.

- Как это?

- А вот так! Живет, к примеру, одинокая баба и нету у нее никого. А мужика-то хочется. А где его взять? Негде! Мало мужиков осталось, да и те пьющие. Вот я и помогаю таким. Ей хорошо, и я доволен.

- А как же замужние?

- А что замужние? Не женщины, что ли? Да у них хоть и мужики есть, да что толку. Мужик есть мужик, никакого обхождения. А женщине что хочется? Ласки! Вот я ласку свою и даю им. Им и жить веселее.

- Дак бьют тебя.

- Ну и что. Приходится страдать за доброе дело.

Алеша, конечно, не согласен с ним был, да как таких переломишь. Бесполезно. Тем более парень этот ни одной женщины не пропускал, всех глазами раздевал.

Приехала как-то в деревню семья. По разговорам молдавские цыгане. Красавица мама и трое детей. Вдовушка, муж в катастрофе погиб.

Парень, конечно, глаза положил на молдаванку. Да ничего не получается у него. Не глядит на него молдаванка. Гоняет парень на своем мотоцикле по деревням, дарит свою ласку другим женщинам, а вот с молдаванкой, ну ни в какую. Говорил ему Алеша, отступись, не слушал его парень, привык своего добиваться, и добился таки. Счастливый ходил с неделю, потом загрустил что-то. К молдаванке своей не ходит, по деревням на мотоцикле не гоняет. Случилось не иначе что-то.

Еле допытал его Алеша. А узнал и удивился, бывает же такое. В общем, узнала молдаванка парня поближе, да и сделала ему. Цыгане же многое могут. Кончилась у парня мужская сила. Все. И радость у него в жизни кончилась. Он уж на коленях перед молдаванкой ползал, пусть, мол, уберет свой наговор. Да что толку. Гордая молдаванка, не хотела делить парня ни с кем, вот и сделала.

Ходил парень к бабкам, те руками разводят, ничего, мол, сделать не могут. Лишь одна сказала ему, вот месяц проживешь и ни разу о женщине не подумаешь, может и пройдет все. А как же парню не думать. Высокий, красивый, девки, да молодые женщины на него смотрят.… Как тут не думать…

Пить начал парень, а потом его в командировку послали. Больше Алеша и не видел его. Вскорости отказали ему хозяева, и он снова по России-матушке пошел.

Идет Алеша по дороге и вспоминает парня.

- Всю жизнь парню женщины затмили. Даже не женщины, а страсть к ним. Ничего кроме страсти своей и не видел парень. Управляла она им, как хотела, вертела в разные стороны, пока не ударила его лбом о камень. Тут-то и задумываться начал парень, ан нет – поздно. А сейчас ведь с малолетства приучают ребятишек. Насмотрелся Алеша на газетки, да журналы с голыми женщинами. Да и книжки всякие такие продаются. С детства приучают детей. Мол, давайте, окунайтесь во все это, меньше думать будете, меньше по сторонам смотреть будете, ничего хорошего в жизни не увидите.

Идет Алеша далее. По полям, по лугам, мимо больших городов, мимо рабочих поселков, только в деревни и заходит. Вот подходит он к речке. Речушка небольшая, мелкая, по дну рыбешка стаями бегает.

Перешел Алеша по мосту речку, и деревня на холме показалась. Церквушка куполами в небо смотрит, домишки разбросаны там и сям, собаки по улицам бегают. А людей не видать, на работе, наверно.

Алеше не привыкать, постучался он в первый попавшийся дом и попросился в работники. Взяли, конечно, он парень молодой, здоровый. Ему кроме еды, да одежи ничего и не надо. А признают за тронутого, ну и ничего.

Попал он, однако в такую семью, что и врагу не пожелаешь. Ничего, Алеша двужильный, выдержит. Шум и гам, да ссоры постоянные в семье той были. А заводилой все время мужик был. Чуть не по нему и даже за просто так, орать начинает. Орет на всех, никого не жалеет. До того кричит, бывало, посинеет весь. Дети, что постарше огрызаются, а малым достается. Жена, правда, редко голос подавала, смирилась наверно. Бил он их всех, и Алеши не стеснялся, правда, Алеша один раз заступился, дак сам не рад был. Вся семья на него поднялась. Решил он больше не вмешиваться, нравится, значит им такая жизнь.

Хозяин и на Алешу покрикивает, пробовал даже побить его, но Алеша, на что тихий, тихий, а так посмотрел на хозяина, что тот отступился сразу.

Вот живет Алеша в деревне, старикам бедным помогает, когда время есть. А добрые люди удивляются, как же он живет у такого хозяина. Страсть, да и только.

Хозяин-то Алешин бригадиром в колхозе работал. Он и на работе житья колхозникам не давал. Как придет с утра, так орать начинает, то ему не то, это ему не то. До того распалится, что белый весь сделается. Ему уж не перечили, привыкли. Конечно, в добром колхозе его давно бы с бригадиров сняли, а уж в этом…. Никто не хотел на бригадира идти.

Говорил, что он всю жизнь такой бешеный. Никого не слушает, все по-своему делает, будто один на свете живет. А уж себя любил… сядет бывало в курилке, и начнет про себя рассказывать. Как он в армии служил, да все ему подчинялись, самым лучшим солдатом был, даже от генерала грамоту получал. Ну а в колхозе он, конечно, лучше всех все знал, лез везде, указывал всем. В политике все понимал. Иногда до того договорится, что кажись, посади его президентом и сразу жизнь направится. А президентом он часто себя представлял. Сядет важно и начинает говорить…. Он бы всех богатых под корень извел, всех политиков сослал на Магадан, ну а у колхозников опять бы паспорта отобрал. Нечего им в городе делать, пусть в навозе ковыряются. Всех певцов – в Сибирь, пусть там поют на морозе. Военную дисциплину ввел бы в стране. Всех бы к ногтю прижал. Ходили бы, да оглядывались по сторонам. Но… бодливой корове Бог рога не дал.

Живет Алеша в деревне, работает и все бы ничего, да опять цены на все подниматься стали. Хозяин сильно беситься начал. На всех зверем поглядывает, будто виноваты они. А люди терпят, а что делать – привыкли.

Раз принес хозяин домой газету. Давай читать ее громким голосом. Читает, да через слово матерится. Так никто ничего и не понял. Только прочитал он газету, сразу бросил ее на пол и давай топтать. Топчет и приговаривает: «Сволочи, сволочи!» На другой день он калитку, что со двора ведет, пинать начал. До того допинал, что с петель слетела. Потом Алеше навешивать заново пришлось. К вечеру бригадира оттащили от сторожа, совсем забивал бедного. Домой-то пришел вроде спокойный, а все равно семья опасалась.

Среди ночи хозяин вышел на двор. Алеша забеспокоился, что-то нет его долго. Вышел на крыльцо – нет мужика. Глядь, а калитка открыта. Знать на улицу убежал. Алеша за ним. Бегал, бегал, нет его нигде.

Утром уж узнали: решил бригадир порядок навести, да и сунулся к молодежи, а те гуляли в аккурат. Заскочил он к ним и как обычно давай орать. Слово за слово, драка и разгорелась. Ну и кончили мужика. Пострадал за злость свою нетерпежную.

Опять Алеша в пути, идет по лесам и полям. Идет и думу думает.

- О сколько злости было в этом человеке. Никого вокруг себя и не видел. А в себя-то и посмотреть боялся. Пусто там было, пусто. Нет ничего, одна злоба. А от пустого ничего и не родится, ни любви, ни добра, ничего. Вот и мучится такой человек, и других мучает. Не верит он ни во что и, прежде всего в себя не верит, вот от безверия и получаются такие…

Пришел Алеша в другую деревню, а там совхоз. Ни к кому пристроиться не может, не нужны работники и все. То ли боятся люди, то ли еще что… Зима на носу, холодно уже стало. Кое-как договорился Алеша скотником на ферму. Днем-то он работал, а по вечерам сидел в своей каморке и журналы, да газеты старые, читал. Комнатку-то ему дали прямо на ферме, там раньше инструмент был. Пахнет, конечно, навозом день и ночь, но ничего, привык он, даже потом нравиться стало. Тепло. Идет по коровнику, глядит на коров и улыбается, а коровы мычат ему вслед, будто говорят что-то.

На второй или третий день столкнулся Алеша с механиком совхоза. Упрямый, да гордый мужчина был. Учинил Алеше разнос за непорядок в мастерской. Алеша вроде бы и ни причем, но попробовал слово сказать, так тот так разорался, мол, твое дело навоз убирать, нечего лезть не свое дело. Ругается, а сам на Алешу из-под фуражки смотрит. И взгляд-то у него такой, что совсем букашкой себя чувствуешь. А уж слова-то будто выплевывает. Весь из себя, одним словом.

Потом уж Алеша с доярками поговорил, те и рассказали ему про механика. Бабы, известно и приврут недорого возьмут, но тут, похоже, не врали.

Этот механик уже четвертый год в совхозе, лучший коттедж себе захватил. Против председателя совхоза козни строил. Обманывал безбожно людей. Наобещает, а потом и говорит, что ничего такого и обещать не мог. Выше других себя считал.

Рабочих гоняет по-страшному, за людей не считает. Все для него, как рабы. Никогда слова доброго не скажет. Но и наглый.… Зайдет на пекарню, хлеба булку возьмет, а то и две, зайдет на ферму, молока обязательно прихватит. И все бесплатно. Мол, люди на него работать должны. Свое поле всегда ему совхозный трактор распахивал, так он хоть бы когда трактористу копейку лишнюю выписал. А уж дома… Ребятишки ревмя ревели. За любую шалость лупил нещадно. Жену не видно, не слышно в деревне – совсем забитая была. Самолюб был истовый. Не любили люди механика. Идет мимо, никогда не здоровается, глянет искоса, рот скривит и мимо. Гордый человек был, ох какой гордый. Гордость и сгубила его.

Алеша уже месяц в деревне доживал, как приехал новый агроном. И вот у этого агронома и пошла стычка с механиком. Невзлюбили они друг друга. Агроном-то такой же, наверно, только молодой, не оперился еще.

Агроном потихоньку копает под механика, а тот и внимания не обращает, пусть, мол, копает, я все равно сильнее его.

Докопал таки агроном, нашел, чем механика взять.

Позже-то узнали: механик запчасти и колеса к тракторам покупал, для этого в город ездил. Ну, там с какими-то ребятами дела и крутил. Покупал у них колеса по высокой цене и в совхоз привозил. А ребята ему за это деньги давали. Совхозу-то прямой убыток получался. Воровал он у совхоза. Вот это и раскопал агроном. Пришлось механику уволиться. А как он ругался, поносил агронома, а тот только улыбался. А как же! Агроном-то метил на коттедж, где механик жил, вот и достиг своего.

На что механик умный был, так он сам себя считал, а все равно пролетел. На умного, еще умнее нашелся.

Вот сидит Алеша в своей каморке, и думает про механика:

- Поднялся он высоко и земли не видел. Гордость-то людская отталкивает друг от друга. Смотришь, проходит время, и бывшие друзья уж не здороваются. Один до того поднялся, что не видит другого, больно тот маленький сделался, сверху не видно. А уж если умом гордится, начинают, тут уж вовсе. У такого все вокруг дураки, только он умный. Гордость, как в коробку человека загоняет. И растут стенки этой коробки, пока не замуруют человека. Смотришь, и нет человека-то, одна коробка перед тобой.

Снова в пути Алеша. Долгонько ему идти. Не нашел он пары кольцу своему, да и жизнь-то он не узнал. Год почти по России-матушке идет, и конца краю ей не видно.

Вот снова показалась деревня. Опять надо в работники наниматься. Но что же тут поделаешь, есть-то что-то надо.

Стал он ходить по дворам, искать работу. Вот заходит в один двор, а там ералаш сплошной, все раскидано, да разбросано, как будто и не живет никто. Только хотел он повернуться и уйти, как дверь избы отворилась, и вылез на крыльцо мужик, годов сорока пяти. В теле мужик, весь какой-то грязный, заросший, совсем как изба его, давно ремонта не видела.

Буркнул мужик, чего, мол, надо. Алеша и ляпни:

- Работника вам не надо?

Мужик поглядел на него, покачал головой.

- Работник-то нужен, да платить нечем.

Алеша хотел уходить, да мужик останавливает, мол, помоги парень.

Алеша в помощи никому не отказывал. Повел его мужик в сарайку и показывает, смотри, как крыша проваливается.

Алеша посмотрел, работы много. Но раз обещал помочь, делать нечего. Стали они с мужиком крышу ремонтировать. Алеша наверху, на крыше доски меняет, а хозяин снизу их подает. Говорил ему Алеша, что доски совсем гнилые, да не послушал его хозяин. А может добрых-то, у него и не было. В общем, ступил Алеша не туда и споткнулся. Полетел он прямо на гнилые доски, да вместе с ними и рухнул на хозяина.

Зашибся, конечно, Алеша. Сидит, ногу, да бок себе потирает, а у хозяина-то хуже, стонет и стонет мужик. Повредил ему Алеша спину, не разогнуться мужику. Вроде бы и не виноват Алеша, доски-то гнилые были, все равно переживает парень.

Затащил он хозяина в избу и положил на кровать. Видел Алеша бардак в домах, но здесь еще почище было. Кругом грязь, пол немытый, углы паутиной заросли.

Делать нечего, побежал Алеша за фельдшером. Вернулись быстро, Алеша всю дорогу казнился, что так получилось. Фельдшер посмотрела спину у хозяина, помяла руками и отправляет в город, на рентген. Но хозяин, как услышал про город, так наотрез отказался ехать, мол, здесь лечиться будет. Фельдшер покачала головой, да и ушла. А хозяин подозвал Алешу и жалобным голосом говорит:

- Испортил ты, парень, мне спину. Как я сейчас работать буду?

Алеша жалостливый, возьми и скажи мужику:

- Давай, мол, я у тебя поживу, помогу, пока спина не заживет.

Мужик покряхтел, покряхтел и согласился.

С того дня Алеша и стал жить у мужика. Фельдшер-то мазей каких-то выписала, выкупать их надо, а у мужика денег нет. Известное дело, сейчас в колхозах за хлеб, да молоко работают. Что делать? Пошел по деревне Алеша искать работу. Нашел у одного фермера, тот обещал деньгами платить. И пошла у Алеши веселая жизнь. Целый день с раннего утра он у фермера работает, а вечером у мужика порядок наводит. В избе прибрался, во дворе чистоту навел, за сарай принялся. Да еще варить Алеше приходится, мужик-то встать не может – больной. Алеша и баню подремонтировал. Потом больного туда стаскал, вениками распаривал, вечером мазями натирал, а мужику все равно не легче.

Как-то вечером лежит мужик на кровати, и вдруг говорить начал:

- Неправильно у нас в стране все. Не так надо. Я был бы президентом, указ бы издал, отобрать все богатства у богатых. Все их деньги в одну кассу бы. И на пенсию в сорок лет выводить начал бы. Ударило, к примеру, мужику сорок – получай деньгу. Зараз много бы давал, а потом каждый месяц и подбрасывал бы, да столько, чтобы на жизнь хватало. А до сорока лет пусть пашут, работают все. Зато потом все – отдыхают. Так и продолжительность жизни бы увеличилась.

Слушает его Алеша и ничего не говорит.

А по деревне разговоры идут. Нашел, дескать, мужик дурачка, всю работу за него делает, да еще и кормит. Оказывается мужик это лентяй из лентяев. Вон как хозяйство запустил. Жена когда-то была, да не выдержала, ушла.

Алеша разговоры не слушает, вину свою чувствует, старается изо всех сил. А мужику все равно плохо. Алеша даже переживать начал, не помрет ли мужик.

Вот однажды посылает мужик Алешу за водкой, мол, болит спина, мочи терпеть нету. Сбегал Алеша, принес. Сам не пьет, а мужику наливает. Выпил мужик стакан и еще посылает. Алеша смотрит и говорит, мол, в бутылке еще есть. Мужик не слушает, командует, да покрикивает и рукой за спину держится. Делать нечего, побежал Алеша. А когда вернулся, взял, да и заглянул в окно. Батюшки! Да мужик-то в избе, пляшет! Алеша обалдел, ведь не может мужик ходить. Он без помощи Алеши и не вставал ни разу, а тут…

Глядит Алеша в окно, а мужик-то хохочет, пляшет по избе, только половицы трещат.

Заходит Алеша в избу, мужик увидал его и сразу в кровать и кряхтеть, паразит, начал. Но потом глядит, все, раскрылся обман. Не болела у него спина. Приставлялся он, чтобы Алеша работал на него. И как начал мужик ругаться, откуда что взялось. И так кроет Алешу, и так…

Ничего не сказал ему Алеша, молча поставил он бутылку на стол, да и вышел.

Идет он за деревней и думает:

- Неужели и лень нашей стране выгодна? А, похоже, что так. Ленивый человек он что бревно, мохом зарастает. Ничего ему не надо, никуда он не торопится. До лампочки ему все. Ну и что, что там людей убивают, лишь бы его не трогали. Ум без работы тоже мохом обрастает, вот человек и думать разучивается. Выгодно это государству? Конечно, выгодно! Чем меньше человек думает, тем меньше и понимает и требует. Да, лень – великая сила.

Дошел Алеша до деревни и поселился у бабушки, что у околицы жила. Потихоньку ей по хозяйству помогает, то коз пасет, то кур кормит, так и живут с бабкой.

Соседом у них был странный мужичишка. Жил один, бобылем, скотины у него не было. Говорили, что из другой деревни приехал, года уж четыре живет здесь.

Смотрел на него Алеша и никак не мог понять мужика. Ни с кем не разговаривает, гостей у него не бывает, да и сам в гости не ходит, нелюдимый одним словом.

Как-то Алеша столкнулся с ним. Попросила его бабка в магазин сходить, хлеба купить. Пришел он в магазин, народу немного. Смотрит – возле стены на карачках сосед ползает, собирает что-то. Стал Алеша деньги на хлеб доставать и выронил мелочь. И покатилась она прямо к соседу. А сосед уже хватает бабкины деньги, да в карман прячет. Хотел Алеша забрать у него бабкину мелочь, да где там. Кричит сосед благим матом: «Мои, мои деньги, это у меня упали!» Алеша поднял несколько денежек, а остальные сосед захватил.

Пришел домой Алеша, рассказывает бабке про соседа, та уж не удивляется, говорит, что такой и есть он, жила страшная, за каждой копейкой гоняется.

Стал Алеша примечать за соседом. И точно, любую железку на дороге подберет. Тащит ее и бормочет: «В хозяйстве пригодится». Заглянул к нему Алеша во двор, и даже присел парень: целые кучи навалены. Здесь куча железок, тут куча деревяшек, там куча стекла битого, все собирал сосед. Ребятишки, бывало, таскали у него что-нибудь из этих куч, так он злился по-страшному, гонялся за ними.

Ездил сосед раз в неделю в город. Вез туда полные котомки, обратно пустой возвращался. Что он там, в городе делал, никто не знал. Поговаривали, что сдает он железяки свои, хлам всякий, получает копейки, а все равно возит.

- Куда ему деньги, ведь родственников-то у него нет, - спрашивал Алеша у бабушки.

- Так копит он, - отвечала бабка, - сидит на хлебе и воде, ничего не покупает.

Все бы ничего, привыкли к нему в деревне, да на беду соседа, кто-то проследил его в городе. Приехали за ним мордовороты на машине и перевернули все в доме. Целыми мешками что-то из дома вытаскивали. Прямо днем все это получилось. Только уехали ребята, как вой послышался от соседа. Алеша туда, думал, убили мужика. Но нет. Сидит тот на полу в избе и волосы на себе рвет: «Все забрали, все! Паразиты, сволочи! Как же я сейчас буду?»

Алеша успокаивать кинулся, так тот чуть ему глаза не выцарапал, думал тоже грабить пришел. Плюнул Алеша и к бабке вернулся, не нужна его помощь.

По деревне разговоры пошли, мол, много денег у мужика вытащили. Чуть ли не довоенные, даже были. А мелочи железной, килограммов сто было. Понятно, в деревне приврать любят, но все равно что-то было у соседа, иначе бы зачем из города поехали.

С тех пор потух совсем сосед, носа на улицу не кажет. Раньше бывало, с самого утра по улицам мотается, вынюхивает, где что можно подтянуть, все в хозяйстве сгодится. А сейчас вроде бы и заговариваться начал. Однажды пришел к магазину с сумкой, да и давай из нее деньги людям бросать. Те кинулись собирать, да отступились. Посмотрели – деньги-то еще застойных времен. Вон как долго он копил.

Теперь каждое утро сосед ходил по улицам и свое барахло разбрасывал. Мол, берите люди добрые, да поздно уже, никому его железки не нужны.

Алеша через два дня после того случая и ушел из деревни. Захотелось ему мир посмотреть. Шагал он по дороге и думал:

- Вот жадность человеческая! До чего человека довела. Как он может сочувствовать ближнему своему, если он видит в нем вора, который хочет украсть его добро. И чем больше у него богатства, тем меньше он видит горе и бедность другого. И на все у таких одно оправдание: время такое, каждому свое…

Хотение денег и богатства быстро делают таких ловкими, хитрыми, изворотливыми. О чем можно говорить, если все покупается, как такие думают. Они в это сильно верят, и когда им попадаются люди, которых нельзя купить, они считают, что встретили дурака.

И государству сейчас нужны такие люди. Они грабят нижних и делятся с верхами. Всем и хорошо. Кроме, конечно, тех, кто внизу, а внизу простой народ.

Однажды Алеша заблудился в лесу, никак выйти не может. Плутал, плутал вышел на речку и пошел по ней. Через час вышел на поле, а за полем виднелась деревенька. Поспешил он туда, а когда приблизился, то увидел, что в деревне-то осталось три дома и те старые, покосившиеся. Людей нигде не видно. Он уж подумал, что заброшена деревня, когда из одной избы дед показался, старый, седой весь. Обратился к нему Алеша, так, мол, и так, почему деревня заброшена. Дед посмотрел на парня и заговорил:

- Эх, сынок, время такое пришло. Умер наш Хранитель. И никому свое дело не передал.

- Какой Хранитель? – удивился Алеша.

Дед посмотрел на Алешу, стоит ли рассказывать, и видимо понравился ему парень. Пригласил он его в избу, чаем на травах напоил, и рассказывать начал.

Давным-давно, люди в земле жили, в пещерах, да ямах. Вот в то время и пришел в одну такую земляную деревню один странник. Походил он, посмотрел, как люди маются, и научил их избы строить. Да избы-то не такие, как сейчас, а особые. В таких избах здоровье никуда не уходило, а наоборот копилось. Остался странник в этой деревне, и многому еще людей научил. Так и жили. Мужики на земле работали, да в лесу зверя промышляли, женщины одежду шили, грибы и ягоды заготовляли, да за детьми глядели. А странник, как лекарь у них был. Любые болезни лечил, даже самые тяжелые.

От этой деревни и пошло по всему краю, везде дома такие стали строить. Полегче людям стало жить и повеселее.

И вот люди в деревне, где жил странник, начали замечать, что любые беды их стороной обходят. В соседних и мор, и напасти разные, а у них ничего, как будто бережет их кто, охраняет. Конечно, не сразу, а только догадались люди, что странник их охраняет. Они у него и спрашивали и пытали, только не признается странник. Ну и ладно. Лишь бы деревне хорошо было. А уж перед смертью передал странник свое умение другому, конечно, никому ничего не сказал, нельзя это. С тех пор и стали звать их Хранителями.

В какой деревне живет Хранитель, в той и спокойно всем. Знают люди, что ничего плохого ни с кем не случится. И засухи не будет, и болезней больших, и воров в деревне не будет… А где нет Хранителя, там всякие беды возникают, тревожно люди живут, всякую напасть ожидают. Вот и в нашей деревне был Хранитель. Но вот незадача, умер он и не передал никому свое умение. Захирела деревня. Сначала молодежь, потом и постарше в город подались. Остались мы – старики, а что от нас толку-то. Вот и доживаем свой век, да смертушки поджидаем.

Побыл у стариков Алеша неделю, всю работу переделал, а потом они сами его дальше отправили, нечего, мол, со стариками водиться. Хотел Алеша с ними поспорить, да сказали старики, что дети у них есть, скоро приехать должны.

Сердечно попрощался со стариками Алеша и пошел дальше.