"И целой жизни мало... Writober-24"

Предисловие

Пробуем творить каждый день с 1 по 31 октября. Темы понравились прошлогодние:

Взгляд со стороны

Ну и на что смотреть будем? — ворчал Федот, оглядываясь на Маську.

— Как на что? Вон на енто и будем — прошмакала бабулька беззубым ртом. — Вона лежит, чай живое.

— Что там может быть живого-то, ты глянь, короб и короб, чего шум подняли?

Дед Федот ткнул палкой в картонную коробку, промокшую и лежащую на боку в овраге под корявым деревом.

— Жучка просто так нас бы через весь лес не потащила, доставай давай, старый, — баба Мася, которую дед шутя называл Маськой, теряла терпение. Пока они препирались из коробки послышался жалобный писк. Ребёнок, услышал дребезжащие голоса стариков, и, будто сообразив, что это его последний шанс на жизнь, из последних сил издал писк. Кричать, громко и надрывно как получалось при рождении, сил уже не было.

— Ах, ж ты ж, ёлки-иголки!

Старик, ободрав руки и ноги, буквально съехал на коленях вниз по крутому склону. Хорошо, что спуск был не высокий.

— Мась, да тут дитёнок, смотри, прям настоящий! Ах, ж ты ж коза, ах ты ж, едрить-мадрить, мамаша!

Бережно прижимая коробку к груди одной рукой, старик вылез из овражка. Малыш, замотанный в какое-то трепьё, весь искусанный муравьями и мошками, хлопал длиннющими ресницами, силясь расплакаться, но снова получался только тонкий протяжный звук.

— Мама-дорогая, это что ж творится, — запричитала баба Мася, снимая теплую шерстяную кофту и укутывая ею малыша, — вот это сходили за грибами, это как же.

Подхватив пустые вёдра, старики быстро, на сколько им позволял возраст, побежали к потрёпанному жигулёнку. Живой свёрток перестал даже пищать, и это так напугало бабу Масю, что она вспомнив свою молодость, резво перепрыгивала поваленные и сухие деревца, кочки и другие лесные препятствия. Дед Федот не отставал от второй половинки, а впереди них неслась коротколапая Жучка.

Через час неудачливые грибники сидели в больнице, рассказывая полицейскому о своей находке.

— Сынок, а сынок, а что теперь с малышом-то будет? — переживала баба Мася.

— Теперь всё хорошо с ним будет, выздоровеет, в детдом поедет. Главное, что живой остался, ты не переживай бабуля.

***

— Это с какой стороны посмотреть, хорошо в детдом или плохо… — ворчал дед Федот на обратном пути, сидя за рулем своего автомобиля, — вот ты, Мась, как думаешь, хорошо в детдоме или плохо?

— Ну, сытый будет, одетый — это хорошо, — успокаивала сама себя старушка, — а вот без мамки — это плохо…

— А может без евойной мамки-то и хорошо, а?

— Нет, без мамки всегда плохо…

***

Дома старикам было неуютно: баба Мася, шурша на кухне, всё время вздыхала, дед Федот, с каким-то остервенением рубил дрова для бани, покрякивая и что-то ворча себе под нос. Наташка, светловолосая пышнотелая дочка, придя с магазина, где работала продавцом, сразу поняла: что-то стряслось.

— Маа, чего случилось-то? Дров на три года вперёд уже заготовили, — налив чай в кружки, Наташа поставила горячий бокал перед матерью.

— Да вот, дочка, как не смотри, а без мамки-то плохо…

— А я говорю, хорошо, — стукнув сухой ладонью об косяк, зашёл в дом и проворчал дед Федот, — с какой стороны ни посмотри, без евойной - хорошо.

Смахивая слёзы, баба Мася рассказала о находке в лесу. Наташа долго сидела со стариками, пила чай и о чём-то думала. За сорок лет своей жизни она так и не обзавелась семьёй, всё как-то не складывалось. Она уже вроде и свыклась с мыслью, что не судьба. Но сердце женское всё равно хотело тихого уютного счастья: чтобы топот маленьких ножек на веранде и детский смех в доме… А кто-то вот так: в лесу бросил как котёнка не нужного...

— А может не надо со стороны смотреть-то, а? Может надо не смотреть, а делать? Поеду-ка я завтра в опеку, — решила Наташа, обняв мать, — правильно?

Мороженое в холодную погоду

«Если друг, оказался вдруг…» — Ася машинально выполняла заказ, прокручивая одну и ту же фразу в голове. Слёз и истерик не было, только огромное недоумение поглотило её целиком. Дениска её бросил. Молча, не по-хорошему. Просто прислал сообщение: «Я улетел, извини». И что тут ответишь? Какое извини? Просто извини? Ася, задумавшись, ткнула иголкой в палец и подскочила от боли. Ладно были бы совсем чужие, так ведь нет, выросли вместе, вместе переехали в большой город, вместе поступили в университет, вместе изучали языки. О работе в Китае говорили как об одной из многих возможностей. У Аси и мысли не было улететь без Дениса, или о том, что он может улететь один. Может девушка появилась? Многолетняя дружба не мешала им периодически заводить отношения, они всё равно не теряли друг друга. А теперь: «Извини». Сам себя извини! Ткнув ещё пару раза иголкой в палец, Ася бросила шитьё. Обычно это увлечение успокаивало и приводило мысли в порядок, но видно не сегодня.

Отложив работу, девушка поднялась и ушла на кухню своей маленькой квартирки. Даже эту квартиру помогал ей покупать Денис. Свежесваренный кофе пах изумительно. Взяв чашку с собой, Ася уселась за компьютерный стол. Открыв электронную почту, стала искать приглашение. Неделю назад ей пришло выгодное предложение. Переводчики ценились, теперь Асе тоже захотелось уехать. Ага, вот оно. Не такое уж и плохое предложение. Ася сделала живительный глоток обжигающего напитка. Они любили пить кофе вместе, Денис с лимоном, а Ася с мороженым. Как скучно теперь пить его одной. Итак, куда там она поедет? Япония, Корея? Ах, Филиппины. Острова? Почему бы и нет.

Через неделю Ася смотрела с высоты на огни ночного города. Вот и прощай пустой городишко, без Дениса было как-то неуютно бродить по твоим улицам. Остров Лусон встретил Асю жаркой и влажной погодой. Непривычно для жительницы северных широт. Ну и ладно, китайским и английским Ася владеет в совершенстве, почему бы не подтянуть тагалог? Представитель компании, смуглый черноволосый мужчина, ожидал Асю в аэропорту. Контракт подписали в этот же день, так Ася оказалась далеко от дома, одна, продолжая недоумевать, почему друг совершил этот поступок.

Больше двух лет Ася проработала в Маниле. Она влюбилась в колоритный город: здесь роскошные яркие наряды соседствовали с драными лохмотьями, богатые современные улицы с беднейшими кварталами. Денис иногда писал и спрашивал как у неё дела. Ася вежливо отвечала, ни разу не сказав, где находится. Пока не пришло сообщение: «Я вернулся, встретимся?» Что можно было ему ответить? Ася послала только короткое слово: «Нет».

Молчание между друзьями растеклось как пролитое молоко ещё на несколько лет. Теперь уже Ася прилетела домой. Жизнь бежала по своему маршруту, и только иногда Ася останавливалась сделать передышку. В такие моменты её мысли снова возвращались к Денису. Вот и сегодня после суматошного дня стало так тоскливо. Вспомнилась его роскошная добродушная улыбка, будто солнышко греет. «Надо же, — хмыкнула Ася, — а я ещё думаю о нём…» Накинув пальто и укутавшись в тёплый и мягкий красный шарф, она вышла на улицу. Ноги сами привели её к кафе, где они вместе пили кофе. «Интересно, тут так же уютно?» — несмело девушка шагнула внутрь. А там за столиком у окна такая знакомая сильная спина. «Может уйти?» — сомнение ещё трепетало где-то на подсознательном уровне, но ноги сами привели её к столику.

— Привет, Денис.

— Ася? — Денис поднялся, пытаясь обнять её.

— Не надо, — увернулась девушка, — как дела?

— Я… тогда… извини меня, — Денис заговорил, запинаясь, — выслушай, ладно? Я просто запутался, понимаешь? Я не мог оставаться другом, не мог осмелиться предложить встречаться. Думал, всё это чушь. Ну как я мог начать испытывать к тебе что-то серьёзное? Я уехал, чтобы выгнать эту дурь из башки…

— Выгнал?

— Нет…

— А я да.

***

Ася брела по заснеженным улочкам, наблюдая как пушистые снежинки искрятся в отсветах ночных огней. Эскимо обжигало холодом губы. Сегодня она поняла важную вещь, она больше не любит горячий кофе. Теперь она любит только мороженое, холодное мороженое в холодную погоду. Согреваться ей больше не хочется.

Первое впечатление

Денис вошёл в класс и окинул светлое помещение своим холодным взглядом. Ничего нового: задиры мальчишки, вредные и мнящие о себе невесть что девчонки. Кажется, он поменял уже тысячи таких одинаковых классов. Сколько можно? Когда уже мама Наташа успокоится и осядет на одном месте? Когда поймёт, что он не изменится, и люди вокруг не станут добрее и мягче? Человек по природе своей существо злобное и бессердечное. Мальчишка стиснул зубы и молча прошёл за последнюю парту. Как и в любом классе, это место было коронным, здесь обычно сидели самые отпетые негодяи, держащие всех по струнке. Швырнув рюкзак на спинку стула, Денис уселся поближе к окну. Со звонком начнётся. Обязательно придёт самый главный бездарь и начнёт права качать. Мысленно собравшись, парнишка взъерошил рукой свои жёсткие светло-русые волосы. Он привык давать отпор сразу, сразу расставлять всё по своим местам. Недельку на «адаптацию» класса к нему, а потом все привыкнут и отстанут. Он будет молча работать сам по себе, и его не будут трогать.

Противный звук звонка просигналил о начале урока. Все вернулись к своим партам, перешёптываясь и оглядываясь на новенького. Шебуршание прекратилось, когда в класс вошла учительница. Невысокого роста женщина строго осмотрела ребят.

— Садитесь, — голос педагога оказался тихим, но со стальными нотками.

У такого сорта учителей дисциплина всегда на высоте, определил Денис. Это хорошо, значит учиться можно будет, а не балаган смотреть. В дверях показалась смуглая девчонка с красиво заплетёнными волосами (вот матери делать нечего, мелькнуло в голове Дениса):

— Анна Александровна, можно войти? — запыхавшись, девочка переминалась с ноги на ногу, — я в столовой дежурила.

— Заходи, Ася, ещё одно опоздание, и дашь дневник, — учительница проговорила спокойно, но стало понятно, что так и будет.

Девочка села рядом с Денисом. Тот слегка опешил — привычная модель ломалась у него прямо на глазах. Что с ней не так? Девочки такого вида не сидят на последних партах. Они всегда впереди и хорошо учатся. Первое впечатление, которое он составлял, никогда ещё не было ошибочным.

— Ребята, познакомьтесь с новым учеником: Денис Найдёнов будет учиться вместе с вами. Денис, покажись нам.

Пришлось подниматься из-за парты. Ростом он был невысокого, поэтому знакомство всегда начиналось с того, что его пытались пересадить за первые парты. Но сейчас всё шло необычно: учительница посадила его, и начался учебный процесс.

— Привет, — шепнула ему соседка, — давай дружить.

— Нет, — ответил ей Денис и отвернулся, — слушай урок.

Школьный день прошёл как обычно проходят первые дни на новом месте: ребята пытались познакомиться с Денисом и получали вежливый отпор. Только хулиганов в этом классе не оказалось. Какие-то все правильные, Денис ещё не видел такого. Неужели Анна Александровна, которая была ещё и их классным руководителем, смогла сделать невозможное? Денис задумался над этим, идя домой. Странные они здесь какие-то.

— Денис, Найдёнов! — за ним бежала соседка по парте, — подожди!

Девочка запыхалась, догоняя его. Денис даже не подумал обернуться или остановиться.

— Стой, кому говорю! — девчонка подлетела к нему, схватила за плечо и развернула к себе лицом. — Ты забыл!

В руках она держала сумку для обуви, которую он действительно оставил в классе.

— Спасибо, — поблагодарил он.

Девочка протянула ему рюкзачок и пошла за ним.

— Откуда ты перевёлся? Как тебе у нас? Как ты учишься? — затараторила она.

Денис резко развернулся и посмотрел в огромные серо-зелёные глаза:

— Не ходи за мной, слышишь!

Бездонные озёра начали наполняться слезами:

— Дурак! — ответила ему Ася, — я и не за тобой иду, а домой!

Она обогнала его, гордо задрав шмыгающий нос, и пошла впереди. Денис выдохнул, отвязалась. Что-то защемило в груди, но это ерунда, главное, никто его не трогал.

— Мам, я дома! — прокричал он, разуваясь в коридоре.

Новая квартира была небольшой, но довольно уютной. Две комнаты и кухня, что им двоим ещё надо?

— Обедать будешь? — отозвалась мама Наташа.

— Не, я потом.

Денис прошмыгнул к себе в комнату, подошёл к столу, где лежала открытая книга на английском. Это была его страсть. Денис любил читать, а последнее время привык читать англоязычные тексты. До вечерней тренировки есть время, и мальчик погрузился в мир Шерлока Холмса.

На кухне Наталья не находила себе места. У Дениса первый день в новой школе, ей очень хотелось его расспросить, но у сына был особый характер. Сейчас его лучше не трогать, поэтому, сдерживая волнение, она занималась готовкой. Эта уже шестая школа. Шестая! И ведь ничего плохого Денис не делал, просто не приживался. Нет, он не давал себя в обиду, сам никого не обижал, замыкался в себе и всё. Наталья не могла видеть, как её сын каждый раз становится изгоем, поэтому под предлогом смены работы, переезжала с ним в новый город. Глупо, наверное. Сейчас она решила, что это последний переезд. В прошлом году мальчик увлекся языками, здесь она нашла хорошего репетитора, почему бы не попробовать? Ну нравится ему, пусть учится.

Через пару часов Денис вышел из комнаты.

— Мам, я на тренировку.

Хлопнула дверь. Тренироваться его с раннего детства заставлял дед Федот.

— Дениска, в нашей жизни крепкий кулак и сильные ноги — самое главное, едрить-матрить, — поучал он внука.

Поэтому главным критерием, когда Наталья выбирала новый городок, было наличие секции самбо. Здесь же всё сошлось: и секция, и репетитор. Осталось дело за школой. Наталья тщательно подошла к выбору класса: состоялся долгий разговор с директором и классным руководителем. До этого момента она забраковала пару вариантов.

На тренировке Дениса ждал сюрприз: в строю с мальчиками стояли несколько девочек и среди них Ася. Он сделал вид, что не знает её. Какая странная, эта Ася, где борьба, а где плаксы-девчонки? Поглядывая краем глаза за их тренировками, он заметил, как Ася повредила колено. «Больно, наверное», — пронеслась мысль. В этот же момент его напарник провёл бросок. «Раззява», — выругался Денис, уходя от болевого.

Ася потирала колено. «Хорошо его приложили, — радовалась она, глядя как кинули Дениса, — зазнайка». Колено ныло ощутимо, и тренер посадил её на скамейку. Жалко, Асе нравилось бороться. К концу тренировки нога опухла, вставать стало больно.

— Покажи врачу, — приказал тренер, — ушиб сильный! Завтра не приходи, жди пока нога не придёт в норму.

— Хорошо, — согласилась Ася, ковыляя в раздевалку. Все уже разбежались, только Ася одевалась не торопясь — дома будет ругань, мама не одобряла её увлечения. «Девочки должны шить и рисовать, а не таскать друг друга по мату!» — твердила она. «По ковру! Борцовскому ковру!» — всегда исправляла её Ася. А сейчас, когда мама увидит, что она хромает… А ещё Анна Александровна пересадила её вчера на последнюю парту, и почему? Обычно там сидит тихий двоечник Никита Малов, а тут… Настроение Аси испортилось окончательно. Потирая больное колено, она переоделась. Скрипнула дверь, кто-то вошёл в раздевалку для девочек.

— Ась, сильно болит? — Денис, запыхавшийся, стоял в дверном проёме, — можно?

Он подошёл к девочке и опустился перед ней на корточки. В руках мальчишка держал жестяную банку газировки.

— Сейчас поможет, — он аккуратно прижал ледяную банку к больному месту. — Надо было сразу приложить… Извини, там очередь была, пока купил...

Денис улыбнулся тёплой, удивительно доброй улыбкой, на которую невозможно было не ответить.

Не уходи

— Ася, Ась, — Денис схватил куртку, висевшую сбоку от столика на вешалке, расплатился и бросился следом за скрывшейся за дверью в темноте зимнего вечера Асей. На улице валил снег, большими белыми хлопьями попадал в глаза, мешая рассмотреть, в какую сторону повернула хрупкая фигурка в красном шарфе. Она умеет вот так растворяться. Раз — и как будто не было. Она всегда так делает. Когда ей плохо, найти Асю невозможно. Денис кинулся к ближайшему повороту — никого. Ася, блин. Он так хотел ей столько всего рассказать, так искал этой встречи. Они давно не разговаривали даже по телефону. Когда Ася отказалась встретиться, он вспомнил, как сам в детстве отказывался с ней дружить. Вот это бумеранг. Но ведь подружился потом! Сам не понял почему. Ему просто стало жалко девчонку, повредившую ногу на борцовском ковре. А сейчас что? Конец? Окончательный и бесповоротный? Именно тогда, когда он понял, что она ему нужна как воздух.

— Ася, — громко крикнул он, пытаясь перекричать уличный шум. Никто не остановился и не пришёл на его крик.

От злости и безысходности парень схватился за голову, резко вскрикнув. Внутри царил хаос. В принципе, а чего он ждал? Какой реакции от неё он хотел? Что Ася бросится к нему на шею? Это не про неё. Успокоившись, он взял такси. За последние пару лет он много раз приходил к знакомому подъезду, но подняться так и не решился. Машина затормозила напротив входа в многоэтажку, где жила Ася. «А вдруг она не одна? Вдруг она живёт не одна?» — эта мысль служила его тормозом много раз. Денис сел на скамейку у подъезда. Надо привести мысли в порядок. Переваривая встречу с Асей, он и не заметил, как она к нему подошла. Девушка доедала мороженое, держа в руке нераспакованную пачку.

— Мороженое хочешь? — протянула холодную упаковку.

— Нет, ты же простудишься.

Ася пожала плечами, отвернулась от него, направляясь домой.

— Ась, подожди, — Денис, догнав, схватил её за ледяную руку без перчаток, — поговори со мной.

Прикосновение Дениса обожгло, пробежало током по всему телу. Ну уж нет. Она забыла его и больше ничего от него не хочет. Ася выдернула руку из обжигающих ладоней, сунула ему упаковку фруктового льда, который прикупила себе на вечер, и забежала в подъезд. Ноги сами несли домой, спрятаться и забыть, всё забыть. Хлопнула дверью и прижалась спиной к ней, съезжая до пола. Так и осталась сидеть на корточках в пустом коридоре, а предательские слёзы нарисовали дорожки на щеках. Она всхлипнула, вытирая их.

«Открой, пожалуйста», — высветилось на экране мобильника.

«Не ходи за мной, — почему-то ответила Ася старой фразой, которой когда-то Денис обидел её, — уйди».

«Дурочка, я иду домой», - вспомнил ответ Денис.

Внутри всё перевернулось и сжалось. Ну зачем он это делает? Только всё успокоилось и улеглось. Ася не ответила, не открыла дверь, когда Денис настойчиво звонил ей. Она скинула пальто и шарф, разулась и спряталась в спальне. Уткнулась носом в подушку и пролежала так до утра.

Утром всё тело горело. Ася заболела. И это явно не из-за мороженого. Пришлось отпроситься на работе, выпить кучу таблеток. Сил ни на что не было, жар отказывался надолго оставлять её тело. Денис больше не приходил, это доставляло облегчение или горечь? Ася не могла разобраться с этим чувством.

Денис тоже заболел. Он всю ночь провел у дверей Аси, домой пришёл под утро, разбитый и раздавленный, а теперь бредил дома, повторяя одну и ту же фразу: «Не уходи».

Одна забытая история

В болезненном сознании Дениса всплывала из памяти и постоянно повторялась одна и та же сцена: он моет дома пол, задевает шкаф, и любимая мамина ваза летит вниз. Ася в ужасе смотрит на разноцветные осколки, разлетевшиеся по всему дому. Она зашла за Денисом погулять и ждала, когда он освободится.

— Ой, что же теперь будет? — расстроено смотрит она на друга. — Тётя Наташа поругает?

— Вряд ли. Вазу жалко, это была её любимая.

— Можно купить новую…

— Это подарок, мама не помнит, кто её подарил, но очень бережёт.

— Значит помнит, и новой уже нет смысла заменять… — Ася начала собирать осколки, — накажет, ох накажет.

Денис просто покачал головой, но спорить не стал. Чтобы мама наказала его за то, что получилось случайно? Нет, мама Наташа никогда так не сделает, а вот Асина запросто. Денис недолюбливал Асину маму. Во-первых, она постоянно критиковала Асю, во-вторых, ей не нравился Денис, в-третьих, она как-то назвала его найдёнышем, а он случайно услышал. Это слово Денис терпеть не мог, слишком много раз оно как гвоздь припечатывало его. И откуда она только узнала? Задумавшись, он наступил на осколок, и по полу растеклось тёмно-красное пятно крови. Ася с нарастающим страхом смотрела на то, как оно становится всё больше и больше… Испуганный вид девочки вывел Дениса из ступора, он перевёл свой взгляд с кровавого пятна на ногу и заковылял к дивану:

— Надо же, порезался… — мальчик, усевшись, закинул ногу на ногу, рассматривая рану.

— Аптечка где? — бледная как мел Ася прошлёпала босыми ногами к стенке, в которой Наталья хранила лекарства, и выдвинула первый попавшийся ящик. — Я видела, что где-то здесь.

— Не ходи там, — Денис прикрикнула на Асю, — осколков полно!

Девочка, не обращая внимания, выдвинула следующий ящик, нашла в нём йод и бинт. Не особо церемонясь, она залила рану йодом, от чего Денис взвизгнул, и забинтовала.

— Йодом нельзя открытые раны... — попробовал возмутиться Денис.

— Ещё раз поранишься, — прошептала Ася, — я тебя всего в нём искупаю, слышал?

— Понял, — почему-то испугался Асиной интонации Денис, — не сметь раниться.

— Никогда в жизни, — продолжила Ася, — чтобы больше никогда я не видела твоих ран.

***

Денис перевернулся, сбрасывая одеяло на пол: тело горело, а спутанные до этого мысли, снова возвращались к Асиной фразе. «И чего оно ко мне прицепилось? Это было так давно, я уже и забыл про ту вазу… Зачем вспомнилось?» Денис закашлялся, пытаясь приподняться и выпить воды из стакана, стоящего на тумбочке рядом с кроватью. Что-то он совсем расклеился.

Под дождём

Зима растаяла как снеговик под окном Асиной квартиры. Проболела она так долго, что снежное покрывало, раньше блестящее и искрящееся на солнце, сейчас превратилось в какие-то грязные лохмотья с чёрными дырами проталин. Изменился даже воздух: запах морозной свежести превратился в плотный и тягучий аромат сырой земли. Ася удивилась переменам: как это она пропустила такие изменения? Наблюдать как происходит смена времён года всегда интересно, а тут будто пазл из общей картинки вытащили.

Первый рабочий день был наполнен дружелюбными приветствиями коллег, свежезаваренным чаем и даже маленьким букетиком цветов. Голубые ромашковые хризантемы с самого утра стояли на её столе. Ни записки, ни намёка, кто их подарил. Да Ася и не хотела узнавать от кого они, просто с удовольствием поднесла их к лицу и утонула в нежном запахе цветов. Ушло время, когда она сидела в общем офисе, где надо было оглядываться, чтобы не сделать чего-нибудь лишнего, не дать повода для слухов. Теперь у неё отдельный кабинет, неплохая должность и обращение по имени отчеству, а не «Асенька, милочка». И приятные цветы. Хризантемы любила баба Мася, весь двор которой утопал в их красивом разноцветье. Они с Денисом частенько нарезали там букетики своим мамам, возвращаясь домой после выходных. Асина мама, ворча принимала букет, уговаривалась, что больше не отпустит к этой голытьбе, но проходило какое-то время, маме становилось не до неё, и они снова пили чай у бабы Маси.

«Стоп, — оборвала свои мысли Ася, — зачёркиваем, всё о чём сейчас вспомнилось жирной, толстой чертой». Она мысленно провела линию, пересекающую ненужный поток прошлого, вдобавок (чтобы наверняка) представила как скомкала все воспоминания и выкинула в мусорку. «Это просто красивые цветы, — втянула она их аромат снова, — как приятно». Ася твёрдо решила больше не возвращаться в прошлое.

К вечеру в кабинет заглянул Максим, сотрудник отдела маркетинга, осторожно, словно ступая по минам, мужчина поздравил Асю с выздоровлением:

— Приятно снова видеть вас, — смущённо улыбнулся, — вы уходите? Могу проводить?

— Спасибо, — Ася сразу сообразила откуда букет, — и за цветы тоже.

Если раньше она отказалась бы, то сегодня у неё не было причин. Поэтому домой она добиралась в приятной компании Максима. Красивый, подтянутый, он должен был бы пользоваться успехом у женщин. Почему он до сих пор ходил в холостяках было главной загадкой в их офисе. Когда до дома Аси оставалось буквально пара минут, погода резко испортилась, будто с неба опрокинули бесконечное ведро воды. Ася схватила Максима за руку, и они, смеясь, побежали вперёд, стремясь спрятаться под спасительным козырьком подъезда.

***

Струи дождя заливались под воротник, оставляя мерзкое ощущение. Денис поёжился. Сегодня у него много дел: надо забрать вещи с работы. Ему предложили хорошую должность, и он, не раздумывая, решил сменить старое место. Хватит жить прошлым, он будет двигаться дальше. Пусть медленно и больно, но дальше. Денис поднял лицо навстречу холодным каплям. Он всё начнёт сначала. Без Аси.

Трудности учебных дней

Денис осмотрел новое рабочее место: уютно, комфортно. Он в небольшой команде переводчиков, состоящей из трёх человек и начальника отдела. Денис перешёл вовремя, завтра начнётся корпоративное обучение, хорошая возможность влиться в команду, да и небольшая командировка ему сейчас не повредит. Обучение будет на базе специализированного центра в Котово, однажды он уже ездил туда. На территории санатория находится современная образовательная база, места там красивые, тихие. Денис улыбнулся, уселся за стол, выделенный ему. Сотрудники, вежливо поздоровавшись, уже занимались своими делами. С ними он познакомился ещё вчера, а вот начальника отдела ещё не видел. Что-то он задерживается, Денис нетерпеливо посмотрел на часы. Проблемы с общением он постарался решить ещё в универе, работать переводчиком с плохими коммуникативными навыками трудно. И все равно, каждый раз при новом знакомстве внутри все сжималось с беззвучным вопросом: «А получится ли с этим человеком? Все будет нормально?»

Пока он настраивался, дверь открылась и в офис вошла Ася в сопровождении какого-то мужчины. Денис уставился на неё, не моргая. Он даже забыл как дышать.

— У нас в штат приняли нового переводчика теперь будет полегче, мы, правда, пока ещё не познакомились, сегодня у него первый рабочий день… — последнюю часть фразы Ася еле выговорила, растягивая её, будто звуки не хотели соединяться в слова.

— Здравствуйте, — протянул ей руку Денис, выдыхая, — Денис Найдёнов, новый сотрудник.

Внутри его колотило, он даже подумал, что это сон. Не может быть, чтобы такое происходило в реальности.

— Приятно познакомиться, — Ася слегка коснулась его руки, — извините, Максим Юрьевич, у меня дела.

Она быстрым шагом вошла к себе в кабинет и хлопнула дверью. Максим удивлённо посмотрел на Дениса:

— Ну что ж, Денис Найдёнов, надеюсь, вам у нас понравиться.

— Ага, — Денис сглотнул, пытаясь избавиться от кома в горле, — и я.

Вечер этого дня Денис проводил в баре. Он не был любителем выпить, но сегодня ему было тошно, и ноги сами привели сюда. Надо же от чего хотел убежать, к тому и вернулся. Он криво усмехнулся: «В огромном городе полным-полно людей, а меня угораздило устроиться работать с Асей. Безумие какое-то… Ещё это обучение, ну нет, так не бывает…»

— Деда, — Денис набрал единственного родного человека, у которого мог спросить совета, — дед, скажи, что делать, если обстоятельства сложились самым неудачным способом? Ты их избегал, а получилось всё не так, как надо.

— Человек предполагает, а Господь располагает, — в трубку прокряхтел дед Федот, — слыхал такое? Случилось чего?

— Да нет, это я так дед, заеду как-нибудь, бабе Масе привет передавай.

Денис хотел уже нажать на отбой, но старик продолжил:

— Ты, это, не налегай там сильно, слышь, внучек? Лучше приезжай, я баньку истоплю.

— Хорошо, приеду.

Денис положил трубку. Как он почувствовал, что Денис со стаканом в руке? Старики последнее время совсем сдали, но их умение ясно мыслить всегда нравилось парню. Что ж дед прав, то, что он снова рядом с Асей, зависело не от Дениса. Место неплохое, стоит попробовать, а уйти всегда можно. Расплатившись, Денис вызвал такси, пора домой — надо собраться в дорогу.

Сказать, что Ася негодовала было бы мало. Она находилась в шоковом состоянии по пути в Котово. Надо же, он это сделал специально? Бессмыслица какая. Ася хорошо знает Дениса, уж преследовать её он бы не стал. Девушка сама вела машину: ехать одним транспортом с Найдёновым она не захотела. Почему как только она решает его забыть, он появляется снова и снова? Ася выругалась на светофор, сосредоточившись на дороге. Всё будет хорошо, у неё больше нет друга Дениса, есть сотрудник Найдёнов. Не успела она припарковаться, как пришло сообщение от Максима: «Доехала?» Когда Ася ответила, Максим сразу же перезвонил. Девушка уставилась на телефон, не сказать, что Максим ей особо нравился, но это способ забыть Найдёнова. Ася взяла трубку.

Учебные дни оказались самыми тяжёлыми для Дениса. Он сторонился Аси, старался не подходить к ней и не задавать лишних вопросов. Но, по закону подлости, то на лекции их места окажутся рядом, то задание дадут на двоих. Ася ни разу не повела себя грубо с ним, но он чувствовал её напряжённое состояние. Вечером перед отъездом Денис пришёл к ней в номер:

— Надо поговорить.

— Говори тут, — она не пустила его в комнату, — что ты хотел?

— Я хотел прояснить, я не знал, что ты будешь работать со мной. Я тебя не преследую, а то надумаешь себе.

— Найдёнов, ты не слишком много о себе мнишь? Я в курсе, что ты не повёрнутый, чтобы меня преследовать. Я только не пойму, зачем тебе эта работа? Ты же на уровень выше своих коллег, зачем согласился?

— Место сменить захотел, отвлечься.

— Получилось?

— Сменить или отвлечься?

— Последнее.

— Нет.

— Я сделаю всё, чтобы тебя перевели на другую должность, соответствующую твоей компетенции, хорошо?

— Подальше от тебя?

— И это тоже, думаю, ты будешь не против.

— Почему бы и нет, — Денис улыбнулся, — я правда не хотел тебе мешать.

— Уйди уже Найдёнов, кто-нибудь заметит, слухи поползут, — шикнула на него Ася.

— За Максима как-его-там переживаешь?

— Да.

Денис пожал плечами, развернулся и отправился к себе. Он хотя бы объяснился, всё остальное не имеет значения.

Пока стекло не раскрошится

Ася выехала на трассу. Дождь моросил всю ночь, пасмурная погода больше походила на капризную осень, а не раннюю весну. На улице было сыро, мерзко и зябко, Ася поёжилась, включив печку. И на душе противненько так… Скользкая дорога петляла не хуже серпантина в горах, по краям серую ленту асфальта окружал ещё не проснувшийся от зимней спячки лес. Зря она не поехала со всеми вместе, теперь приходится юлить по полупустой дороге, вглядываясь в резкие повороты. Проезжая очередную лужу, Ася почувствовала как руль стал странно лёгким, а обороты двигателя резко взлетели. Ася вцепилась в руль, пытаясь исправить ситуацию, сбросила газ, убрав ногу с педали, но машина всё равно продолжала движение, не слушаясь её. На полной скорости автомобиль слетел с трассы и врезался в дерево.

Машина перевернулась, подушка безопасности смягчила удар, и Ася почувствовала как по лицу стекают капли крови. Она попробовала открыть дверь, но та оказалась заблокированной. Паника начала захватывать сознание девушки, когда она почувствовала запах гари. Ася с трудом отстегнула ремень, попыталась выдавить стекло, но ничего не получилось. «Руки почему-то тоже в крови,» — заметила Ася, теряя связь с реальностью и проваливаясь в чёрную бездну обморока. Через какое-то время внезапный удар вернул её в реальность, потом ещё и ещё один. Кто-то пытался разбить боковое стекло. Наконец оно дало трещину, ещё удар — и паутина тонких линий побежала по стеклу, превращая его в мозаику из полупрозрачной крошки. Удар — и оно рухнуло вниз, обсыпая Асю дождем из осколков. Сильные мужские руки освободили оконный проём от остатков стекла. Денис просунул внутрь свой корпус, проверил отстегнут ли ремень безопасности и вытянул Асю наружу. Денис оттащил девушку подальше от горящей машины, уселся, обнимая её и прислонившись спиной к дереву. Ладони парня кровоточили, он с таким остервенением бил стекло и вынимал осколки, что не заметил, как порезал руки.

— У тебя кровь, — прошептала Ася лёжа у него на коленях.

— У тебя тоже, — выдохнул Денис, — пытаясь вытереть лицо Аси рукавом.

— Я же велела никогда не раниться, ты… Почему ты не слушаешься?

***

Сидя в автобусе, Денис разглядывал унылую дорогу. Настроение отвратительное, коллеги обсуждали офисные новости, не скупясь расхваливая Максима Юрьевича и его букет. «Ася не любит голубые цветы, — вспомнил Денис, — ей нравятся яркие, жёлтые хризантемы, не угадал ты, Максим как-тебя-там». У Дениса даже фото есть, где они подростками несут букеты жёлтых хризантем мамам. Счастливая Ася смеётся на выцветшей бумаге, надеясь, что мама её не поругает в этот раз за поездку к старикам. Мама всё-таки поругала, но это будет потом, а пока Ася ещё не в курсе её плохого настроения. «Фото! Вот я лопух, — Денис выругался про себя, — я забыл фотоаппарат в номере!» Дорогую камеру он всегда носил с собой, Денису нравилось фотографировать.

Пришлось остановить автобус, пообещав добраться домой самостоятельно. Денис накинул сумку на плечо и вышел. Надо на попутках возвращаться в Котово. Как назло в такую мерзостную погоду ни одной машины, хорошо ещё недалеко уехали. Денис бодро зашагал по дороге, накинув капюшон.

Страстно и гневно

Скорая приехала через десять минут, которые показались вечностью Денису. Ася находилась на краешке сознания, он всё время разговаривал с ней, стараясь не позволить отключиться. Рассказывал о фотографии и жёлтых хризантемах, о том, что дед Федот звал в гости, и как он соскучился по старикам. Дождь промочил одежду, она стала холодной и тяжёлой. Каждая минута длилась бесконечно. Наконец, послышался шум приближающихся машин скорой помощи и полиции.

В больнице Денис не стал долго задерживаться, на ладони наложили швы, руки болели. Но это было не важно, главное, Ася жива, и ей ничего не угрожает. Девушку оставили под наблюдением на несколько дней, когда Денис уходил, Ася спала. Дома парень не мог уснуть, ворочался, пытаясь отогнать навязчивые мысли. В тот момент, когда он увидел, что в перевёрнутой машине находится Ася, увидел её окровавленную, теряющую сознание, пока держал её на руках, дожидаясь скорую помощь, именно тогда он понял, что не готов оставить Асю. Как бы он не хорохорился и не пытался, но отказаться от неё не мог. Под утро Денис уснул тревожным сном, ему снилось, как он пытается разбить стекло вновь и вновь, но у него ничего не получается.

Проснулся Денис разбитый и вымотанный. Первым делом он принял душ, пытаясь смыть ночные кошмары. Ледяные струи вернули способность трезво соображать. Надел бежевые кроссовки и брюки песочного цвета, провёл рукой по коротким волосам, пытаясь сообразить, что сейчас важнее всего сделать. Элементарно, надо наладить связь с Асей, скорее всего, её телефон остался в машине.

Через полчаса он стоял в магазине, выбирая сотовый. Симкарту Денис оформил на себя, сразу сохранив новый контакт на своём мобильнике. Только после этого он отдал телефон Асе.

— Ась, возьми, сейчас тебе придётся решать кучу вопросов, мама, наверное, тебя потеряла… — уговаривал он девушку, сидящую на кровати в больничной палате, — позвони ей, успокой. Торнадо лучше сразу остановить, чем разбираться потом с его последствиями.

Ася криво усмехнулась шутке, поправляя выбившуюся прядь волос:

— Ты её любишь так же сильно, как и она тебя. Всё по-прежнему… Хорошо, телефон мне сейчас нужен, скинь свой номер, я его оплачу.

— Угу, только давай потом, тебе отдыхать надо.

— Я в порядке, — Ася подскочила с кровати и подошла к стоящему Денису, — руки покажи. Мне кажется, было много крови, ты поранился?

Она с раздражением потёрла лоб:

— Я плохо помню…

Денис инстинктивно спрятал руки за спину:

— Тебе показалось, когда выпишут?

— Не переводи тему, Денис! — девушка схватила его ладони, нечаянно обняв парня и пытаясь посмотреть руки.

— Обнимашки я люблю, — рассмеялся парень.

Он быстрым движением вывернул ладони, обхватил ими лицо Аси и поцеловал её. Поцелуй получился страстным и резким, не таким нежным, как хотел впервые поцеловать Асю Денис. От неожиданности девушка даже не сразу оттолкнула его.

— Найдёнов! — толкнула его Ася, — Ты совсем!

— Да, совсем! Как увидел, что ты в этом лесу, вся в крови, у меня совсем крыша поехала! — Денис снова подошёл к ней так, что Ася оказалась прижата спиной к стене, — хватит уже! Я один раз ошибся! Всего раз! Я не знал как себя вести с тобой, поэтому уехал!

— Ты всегда не знаешь как себя вести, коммуникативный неадекват! — гневно выплюнула слова Ася, — я понятия не имею, что в твоей черепушке и когда ты в следующий раз меня бросишь!

— Никогда, слышишь? — Денис прошептал ей на ухо — Никогда.

Он попытался поцеловать её в ложбинку у ключицы, нежно и аккуратно. Ася поняла, что теряет контроль, вывернулась из его объятий, неожиданно взяла за руки и перевернула их ладонями вверх. Швы выглядели ужасно, пересекали ладони, грубо обработанные зелёнкой, они устрашали.

— И это мне показалось? Ты обещал! — ударила она его в грудь, пытаясь не расплакаться, — обещал не раниться!

— Заживёт, с этого дня я выполняю все свои обещания. Хорошо?

Ася отошла к окну, пытаясь успокоиться. Внутри творилось что-то непонятное: хотелось одновременно и прибить Дениса, и снова оказаться в его объятиях.

— Я устала, ты можешь уйти?

Золотая верхушка

— Июль — золотая верхушка лета, — тихо поучал внучка дед Федот, сидя с ним на берегу небольшой речки и внимательно глядя на поверхность воды, где торчал ярко красный поплавок его удочки. — Значит, половина года прошла, июль — серединка.

— Деда, а ты любишь лето? — вихрастый мальчишка наживлял непослушного червя на крючок, — или зиму больше?

— Я все люблю, летом всё живое, неблагоразумное, радостное, а зима сурова, к порядку призывает. Какой же может быть мир без порядка?

— Беспорядочный! — рассмеялся Дениска.

Дед тоже засмеялся:

— Мы так с тобой всех карасей распугаем. Чем Мурку кормить будешь? Ой, вона-вон он, тащи!

Дениска дёрнул удочку, на которой красовались сразу два карасика. Мальчишка снял рыбок с крючка, бросив первый улов в ведро с водой. Хотел снова наживить червей, только дед Федот остановил его:

— Ну-ка, погоди, — деда сменил ему и себе на удочке крючки, — давай-ка так попробуем.

Денис ловко закинул удочку и сосредоточенно посматривал на чёрно-сизую рябь воды. Солнце припекало уже хорошо, утренняя свежесть давно прошла. Скоро идти домой. Денис вздохнул, хотелось подольше побыть на речке. Дед обычно разрешает искупаться и вволю поплавать, но сегодня баба Мася задумала съездить в город, придётся домой возвращаться пораньше, одну её уже никто далеко не отпускает, здоровье не то. Вот и будут они с дедом сопровождающими в добровольно-принудительном порядке. Пока Денис сокрушался о несостоявшемся заплыве, его поплавок исчез под водой. В это же время и поплавок деда нырнул вниз. Оба одновременно дёрнули удочки, вытаскивая рыбу на берег. Две большие совершенно одинаковые рыбины оказались в их ведре.

— Вот здорово, деда, это же буффало, да?

— Молодец, — потрепал по голове мальчонку старик, — отличил! Не карась, видишь форма головы другая, глаза большие, спина синим отливает — значит молодая рыбка, она, знаешь какая большая может вырасти? Карась что, ну 2-3 кг максимум, а эта ого-го бывает.

— А ты большую ловил? — с восторгом посмотрел на деда внук.

— А как же! — похвастался дед, — какие твои годы, и ты поймаешь! Собирайся, домой пора.

Дома что-то было не так. Денис это сразу понял, ещё даже во двор зайти не успели. Во-первых, у калитки стояла чужая машина, во-вторых, собака оказалась закрыта в будке, значит, лаяла на чужаков и не пускала во двор. Денис Рему доверял: если кого пёс не пускает, значит это дурной человек. Проверено, из-за хороших людей Рем даже не пошевелится, носа из будки не высунет, а вот если плохой кто заходит, дальше калитки не пройдёт, Рем не пропустит.

На кухне за столом с мамой Наташей сидели высокая женщина и немолодой полный мужчина. Женщина была красивая, но какая-то неестественная: слишком яркие губы, длиннющие ресницы и голубая прядь волос. Бледная баба Мася шикнула на Дениса, чтобы тот прошёл в свою комнату. И на деда заодно, чтобы не мешал. Только дед Федот сразу понял, кто за столом сидит. Он молча поставил на деревянный пол в сенях ведро, в котором плескались ещё живые рыбины, деловито прислонил там же в углу удочки и встал в дверях, оперевшись на косяк плечом и прислушиваясь к разговору. Денис остановился за стариком, соображая, что происходит.

— Понимаете, я дура была, — оправдывалась женщина, — я хочу всё исправить. Обстоятельства такие сложились, ну кому я бы была нужна с багажом?

Что ещё рассказывала эта особа, дед Федот слушать не стал. Он молча взял метлу, которую ещё вчера связал из берёзовых веток, другой рукой толкнул Дениса в кухню.

— Дениска, смотри, вот это чудовище кинуло тебя в лесу, — он указал черенком метлы на женщину, — она как бы твоя мамка. За ум вроде как взялась.

— Денис… — женщина попыталась перебить дедушку.

— Цыц! Ты Дениска сейчас важное решение принимай, оно тебе надо? Ты хорошо подумай. Я супротив твоей воли не пойду. У неё говорит обстоятельства были. Только ты учти, обстоятельства в жизни у всех случаются, а убийцами, преступниками и подлецами единицы становятся, понял? То, что она мальца в лесу бросила на верную смерть — это настоящее убийство, ни в детдом отнесла, ни в больнице оставила, а выкинула. Вот и кумекай, внучок!

— У меня одна мама, мама Наташа, — посмотрел в глаза неприятной женщине Денис, вытирая грязной рукой почему-то ставшие мокрыми глаза, — мне соседи столько раз рассказывали как меня в лесу бросили. Я бы и слышать этого не хотел, но бабушки у нас сердобольные знаете какие? Вы живите дальше с обстоятельствами, а сюда больше не приезжайте.

Денис стоял посреди комнаты, окружённый взрослыми, и пытался понять, зачем они вообще пустили её в дом?

— Слыхала, чучундра, едрить-матрить? — вышел из себя дед Федот, — иди отсюда! А то в полицию заявлю, думаешь, если они тогда тебя не нашли, сейчас всё обойдётся?

— Денис, сыночек, — бросилась женщина к мальчику, — послушай!

— А ну иди отсюда, ведьма! — дед замахнулся метлой, — давай-давай, топай.

Мужчина попытался остановить разбушевавшегося старика, только тут уже баба Мася подошла к нему с чугунной сковородой наперевес и покачивая головой. Оценив обстановку, полный дяденька подхватил чужачку, пытавшуюся обнять Дениса, под руки и вытащил её во двор.

— Мы ещё вернёмся, — пообещал он.

— Вертайся, вертайся, — пригрозил ему метлой дед Федот, — присесть захотели? Мне в полицию мож прямо сейчас написать? А то у них глухарь висит!

Незваные гости уселись в автомобиль и уехали. Дед Федот опустился на крыльцо, опираясь спиной о поручень и придерживая рукой грудь в области сердца.

— Что-то я разбушевался, да внучек? — прошептал он Денису, присевшему рядом, и тихонько, чтобы внук не видел, смахнул слезинку.

— Ты самый любимый, деда, ты не расстраивайся, — обнял его внук, — мы с тобой завтра на рыбалку опять пойдём. Я большого карася вытащу!

Цветение и увядание

— Время цветения закончится увяданием, — рассказывала баба Мася двум неуклюжим подросткам, сидящим на лавочке напротив крыльца. Сама бабушка расположилась на верхней деревянной ступеньке, гладкой от многолетнего использования, будто отполированной. В руках у неё стучали спицы. Денис всегда удивлялся, как можно работать пятью спицами одновременно? Скоро из непонятного полотна на них получится носок или варежка. Возможно, что стало часто случатся последнее время, с дырками: зрение у бабы Маси сильно подсело. Но он с удовольствием будет носить связанные бабушкой носки и варежки.

— У природы всё по её закону, всё по кругу. Что цветок, что человек, а круг один: сначала цветём, потом увядаем.

— Баба, а можно цветение продлить? — Ася завороженно смотрела на летающие в руках бабушки спицы, — ну чтобы цветения побольше, увядания поменьше?

— Можно конечно, да только сильно увлекаться нельзя. Помнить надо — всему своё время.

— Мне не нравится увядание, не люблю осень, — проворчал Денис.

— Зря, увядание, как и осень, бывает таким красивым. Старость не всегда безобразна, внучок.

***

Ася и Денис сидели на мостках, бултыхая ногами в воде.

— Не хочу стареть, — бухтел Денис, — и взрослеть не хочу.

— Да ладно, мы будем классными стариками. Сначала я выйду замуж, — перечисляла Ася, — у меня будут дети, трое.

Денис приподнял бровь:

— Куда трое, с ума сойти можно, оставь одного.

— Цыц, — грозно посмотрела на него Ася прямо как дед Федот, — моя жизнь — мои дети. Итак, трое детей, мальчиков. Я буду красивой женой и хорошей мамой. Потом мои мальчики женятся и у меня будут внуки. А я буду уже старушкой, такой, чтобы никто не соскучился. Вот будут мои дети дома мусорить, вещи бросать, я их не заругаю как моя мама или мама Наташа. А когда постарею, буду приходить к ним и тоже так делать. И пусть только попробуют мне слово сказать. Им со мной будет весело, я буду очень активной, вредной старушкой.

— Странные планы, — рассмеялся Денис, — а учёба, работа? Столько забот у взрослых. Не хочу взрослеть, стареть и обзаводиться детьми. Хочу всегда быть ребенком.

— Представь: я уже старушка, а ты ещё ребёнок. И о чём нам разговаривать? Я ещё старушка, не выжившая из ума, если что, — уточнила Ася.

— Да, — Денис почесал затылок, — скучно. Я так не хочу. Придётся вместе с тобой стариться, блин. А всё ты виновата будешь, учти, когда я стану старым дребезжащим старикашечкой и буду кормить голубей в каком-нибудь парке…

— С тобой будет дружить весёлая бабусечка Асечка, она будет гонять твоих голубей, и ты, несостоявшийся Питер Пен, будешь молчать и не возмущаться.

Ася и Денис залились смехом. Осторожно, чтобы не упасть в реку, Ася набрала воды ладонями и обрызгала Дениса. Тот, особо не церемонясь, как есть прямо в одежде соскользнул в воду и окатил Асю прохладным потоком. Ася, оценив ущерб и решив, что пропадать так с музыкой, разбежалась и нырнула в воду.

— Я тебя догоню, Найденов, и притоплю, правда, не до конца, чтобы ты ещё успел побыть старикашкой!

***

Домой возвращались, предвкушая как им влетит. Дед Федот строго настрого запретил купаться на мостах, а сырые Асины косы и мокрые джинсовые шорты выдавали их ещё издали. Солнце почти уже село, тонкие губы Аси посинели от холода, а веснушчатый нос Дениса покраснел.

— Ну бестолочи, ну пострелята, а ну Денис марш в дом греться! Ася в баню бегом, выйдешь этот шалопай пойдет. Не хватало ещё разболеться летом. У, я вам, — потряс дед мотыгой, которой окучивал грядки.

- Цветут, - рассмеялась баба Мася в ответ деду, когда ребята скрылись в доме, - какие их годы, старый!

Глупые поступки

Ася уже который час пялилась в одну точку на окне. Больничная палата её раздражала: серые холодные стены давили одиночеством. Она переваривала чувства и эмоции от встречи с Денисом. Полный раздрай в этом плане сводил с ума. С одной стороны она удивилась своей реакции на его прикосновения, не совсем маленькая уже, понятно, что он её привлекает как мужчина. С другой стороны, она знает его как облупленного, и он точно не тот парень, с которым она хотела бы заводить отношения: добрый и отзывчивый со своими, Денис становился совершенно нелюдимым в обществе. Он ни в ком не нуждался и отношения поддерживал только на уровне банальной вежливости. Ася понимала, что в личных отношениях это не важно, но страх стать в какой-то момент ему безразличной, жил с ней на подсознательном уровне ещё со времён их первой встречи. Стоило ли переходить черту? Надолго ли их хватит? Когда-то в детстве она спросила бабу Масю, как люди находят свои вторые половинки, как женятся? Бабуля своей простоватой манерой всегда говорила умные вещи. "Милая, женятся по дурости, да по глупости, самые сильные браки так получаются. А уж как поумнеют, так и найти себе пару не могут, дурные…» Тогда Ася не совсем её поняла, а сейчас задумалась. «Может я сильно умной стала? Сам Денис, мальчик без которого я раньше и дня прожить не могла, хочет быть со мной, а я чего-то боюсь. Чего? Совершать глупые поступки? А когда же их совершать, если не сейчас? Жизнь закончится, проживу правильно и скучно? И буду потом жалеть?»

Ася дрожащей рукой взяла мобильник. Быстро, чтобы не передумать, написала: «Привет, ты не обиделся?»

«Ты же устала, почему я должен обижаться? У меня неплохой день, я сегодня получил подарок, о котором раньше даже мечтать не смел».

Щеки Аси покраснели, стараясь не задумываться над тем, что она делает, почти не глядя на экран, девушка написала: «Меня завтра выписывают, заберёшь?» Если Денис сейчас перезвонит, она не сможет этого повторить. Но ему не нужно лишних слов, Денис и так всё понял. «Да». Всего одно слово, а Ася чуть не запрыгала от радости как в детстве. Глупо? Пускай, но сожалеть о сделанном лучше, чем думать, что было бы если…

Денис приехал на своей машине. Черный кроссовер никак не вязался у Аси с Денисом и его новой должностью.

— Кем ты, говоришь, работал до того, как попал в мою команду?

Ася стояла около автомобиля, рассматривая его, в то время как парень уже положил её вещи в багажник. Думать о чём-либо серьёзном она себе запретила.

— Не важно, я рад, что перешёл к вам.

— Рано радуешься, знаешь ли, — прищурилась на припекающее с утра солнышко девушка, — я мегера та ещё.

— Я в курсе, так-то, мегерушка ты моя.

— Я ещё и через бедро кинуть могу, если что, — прикрывшись от солнца ладонью, пригрозила, улыбаясь Ася.

На солнце её смуглая кожа казалась бронзовой. Раньше Денис удивлялся, откуда природа взяла такой оттенок?

— Садись, — посерьёзнев, он открыл дверь автомобиля, помогая девушке, — как ты?

Раны на лбу и лице выглядели не очень. Если его руки до сих пор болели, то голова у Аси точно должна раскалываться. Врачи сказали, что на затылке тоже гематомы. Ася улыбнулась в ответ, пристёгиваясь, откинулась на кожаный подголовник и умиротворенно закрыла глаза. Здесь намного теплее и уютнее, чем в палате. Аромат мужского парфюма хотелось впитывать бесконечно: свежий, древесный, с табачными нотками… «А что будет, если я просто буду чуть ближе? Так вкусно…» Ася аккуратно положила ладонь на руку Дениса, пальцы которой от неожиданности слегка дёрнулись. Денис, глядя на дорогу, попытался сдержать улыбку, что, впрочем, у него совсем не получилось.

***

Поставив сумку на пол Асиной квартиры, парень подошёл к ней вплотную и, глядя в серые глаза, спросил: «Мне уйти?»

Девушка ничего не ответила, только отрицательно покачала головой.

Одну минуту, профессор!

Ася положила голову на парту: сегодня философия выдалась скучной. Препод рассказывал откровенную дичь, которую мозг отказывался воспринимать. Обычно лекции у Андрея Ивановича были интересными, но не сейчас. Лена, староста и по совместительству подруга Аси, разболелась. Денис прогуливает, с подработкой совсем на парах перестал появляться. Надо вести конспект хотя бы для них, но так нудно…

На последних рядах шушукались рысины. Их так прозвали из-за Ольги Рысиной — противной девчонки, которая постоянно задирала со своей компанией Асю и Лену. Всех её друзей на потоке кратко звали рысины, часто добавляя к этому слову обидное крысины. Они явно что-то замышляли, и, понимая, что сегодня Ася лёгкая цель, девушка напряглась. Повод для плохих отношений был: Ася какое-то время встречалась с любовью всей жизни Ольги Сашей Чижовым, правда, они недавно расстались, но Ольга явно ещё была не в курсе.

Завибрировал телефон. Ася уставилась в сообщения группового чата универа: Рысина загрузила видео. И не просто видео, кто-то снял как Ася поругалась с Сашей. Вернее, даже не ругалась, а влепила смачную пощечину, увидев, как он целуется с другой. Это и был момент расставания. Ася почувствовала как внутри все закипает. Отношения с Сашей длились больше года, она ещё не пришла в норму от случившегося, а тут… Весь универ в курсе, что у них произошло.

«А Чиж не промах», «я бы с ней тоже не мутил», «хорошо приложила», «дура» — посыпались комментарии. Ася покраснела, оглядела аудиторию — никто уже не слушал Андрея Ивановича, студенты уставились в телефоны. Ася повернула голову назад, Ольга помахала ей рукой, ехидно улыбаясь.

«Вот тварь, — Ася еле сдерживала себя, чтобы не встать и не вцепиться в обесцвеченные волосы Рысиной, — нет, пару оплеух я ей тоже отвешу, интересно за драку в аудитории отчисляют?»

Ася была спокойной девушкой, просто иногда детство, проведенное на борцовском ковре, давало о себе знать. Не особо себя контролируя, Ася поднялась из-за парты. «По-моему, тебе конец, крысина», — девушка молча смотрела в упор на обидчицу. Ольге стало не по себе.

— Одну минуту, профессор, — в аудиторию ворвался запыхавшийся Денис, быстро добрался до Аси, схватил её за руку и потащил за собой к двери.

— Найдёнов, Маркина, что вы себе позволяете? — голос профессора не обещал ничего хорошего.

— Извините, Андрей Иванович, нам надо.

Денис вытащил Асю в коридор, не останавливаясь, быстрым шагом так, что девушка почти бежала за ним, добрался до машины. Сев в подержанную ладу и пристегнув Асю, парень нажал на газ.

— Денис, ты чего?

— А ты чего? Ну наваляла бы ты ей, угадай, кого бы отчислили? Крысу, у которой папанька спонсирует универ, или тебя без гроша за душой?

Ася опустила глаза:

— Я почти сдержалась…

— Вот теперь точно сдержалась.

— А ты как в универе оказался? Ты же прогуливал.

— Я философию нечаянно пропустил, как раз на следующую пару шёл. Прогуляешь тут с тобой.

Денис замолчал, изображая обиженного, но через минуту, не сдержавшись выпалил:

- А хорошо ты ему вдарила, мне понравилось. И кадры классные получились! Смотреть можно бесконечно.

Ася рассмеялась. Как-то и грустить из-за предательства Чижова ей совсем расхотелось.

Единственный приятный враг

Денис кинул наушники в угол комнаты и уселся, скрестив ноги на кровати. Ася не приходит уже третий день и в школе с ним не разговаривает. Даже демонстративно отсела от него за первую парту. А всё из-за того, что Денис поддакнул её маме, когда она снова распекала Асю за самбо. Денис сам не понял как так вышло, он действительно считал, что девочки и борьба не подходят друг другу, но как-то к Асе это не относил. Видеть Асю на тренировках было естественно. Вот сглупил, так сглупил. Первое время он хотел извиниться, но девочка даже слушать его не стала. А потом уже он и сам на неё обиделся. Вот и сидит теперь, скучает.

Вечером на тренировку, а желания нет. Денис перевернулся и улёгся, смяв одеяло. Может не ходить сегодня? Сейчас бы деда его оттянул. Провалявшись в постели ещё с полчаса, он заставил себя встать и собрать спортивную сумку. Нашёл из-за чего переживать, тренировки из-за всякой ерунды не пропускаются.

В зале почти все уже собрались, когда вошёл Денис. Ася сразу отвернулась в сторону, будто и не узнала. Она сегодня одна пришла из девчонок, поэтому отрабатывать приёмы ей было не с кем.

— Найдёнов, — позвал тренер, — чего ворон считаешь? В пару к Маркиной!

— Но, Пётр Васильевич! — попытка возмутиться закончилась ничем.

— Быстро!

Опустив глаза в пол, Денис поправил синее кимоно и подошёл к Асе.

— Привет, — поздоровавшись шёпотом, он принял стойку.

Ответа Денис не услышал. Ася с серьёзным видом приготовилась к бою. Ну вот как тут по-настоящему драться? Она итак обижается. Пока Денис размышлял об этом и не заметил как оказался на ковре. Уйти от захвата было не сложно, что он и провернул. А вот Ася расстроилась. Ей очень хотелось сегодня победить, лицо аж покраснело от напряжения. Денис первый раз за всё время занятий решил, что победа сегодня не главное. Стараясь сильно не поддаваться, он сделал так, что Ася выиграла.

— Ну и кому не место на самбо? — прошептала она, удерживая его прижатым к ковру в очередной раз.

— Сдаюсь, — еле выговорил Денис, — был не прав.

Ася довольная отпустила Дениса.

— Найдёнов, — тренер подошёл к мальчику, наклонился и сказал тихо, чтобы никто не слышал, — ещё раз! И вылетишь отсюда, понял?

Шесть дурных привычек

Утренний луч проник в комнату сквозь полузакрытые жалюзи, скользнул по разбросанным на полу вещам и остановился на подушке рядом со спящей Асей. Денис осторожно, не касаясь, чтобы не разбудить её, прикрыл глаза девушки своей широкой ладонью, а второй рукой, на которой Ася лежала, отвернувшись от него, притянул её к себе.

— Проснулся? — Ася повернулась к нему, жмурясь от теплого луча.

— Да, я тебя разбудил?

— Неа, пора вставать, — девушка улыбалась, глядя в его глаза. Недосягаемая раньше и одновременно родная была так близко, что даже веснушки можно разглядеть все до одной.

— У тебя веснушки, — рассмеялся Денис, — представляешь, я раньше не замечал.

— Смеёшься? Я всегда с конопушками, просто они не яркие.

— Классные, — Денис коснулся пальцем её носа, — могу вечно их рассматривать. Давай не будем сегодня вылезать из постели. Выходной, никуда не надо.

— Валяться в кровати — дурная привычка.

— У меня их много, первая — долго не вставать по утрам, если в моей кровати любимая женщина…

— Стоп, когда это успело стать привычкой? С кем ты до сегодня привык так делать?

— Ревность — это хорошо, — Денис поцеловал Асю в щеку, — сейчас, буквально пару секунд назад у меня появилась и надолго прижилась эта привычка и ещё несколько. Вторая — обнимать, третья — целовать тебя, четвёртая…

— Умыться и приготовить завтрак?

— Жестокая, — Денис снова поцеловал Асю, уткнувшись носом в её волосы, — так и быть готовить и умываться.

— В другом порядке, будь добр.

Денис сделал вид, что недоволен поправками Аси, переместил весь свой вес на руки, оказавшись над ней, и наклонившись поближе, обжигая своим дыханием, серьёзно прошептал ей на ухо:

— Шестая — любить тебя.

Вопрос, который я не задам

Ася сидела напротив ревущего Дениса. Тот беззвучно плакал, сложив руки на поджатых коленях и уткнувшись в них лицом. Только плечи подрагивали от всхлипов. Это был единственный раз, когда Ася видела его таким. Всегда собранный, держащий всё под контролем подросток сейчас плакал как маленький ребёнок.

— И чего ты вопишь? — Ася пытался привести его в чувство. — Сейчас же всё хорошо.

Денис молчал. Он только что прибежал к детской площадке. Здесь в тени деревьев они проводили много времени. Чувствуя, что все равно ничего от него не добьётся, Ася просто обняла его за плечи, усевшись рядом, и стала ждать, когда он успокоится. Солнце уже почти спряталось за макушками золотых деревьев, а ветер стал пронизывающе холодным, когда Денис поднял голову. Красные глаза, опухшее лицо — Ася не хотела видеть его таким растрёпанным.

— Оденься, холодно стало, — он кивнул на куртку девочки, висевшую на скамейке. — Простынешь, будешь долго дома сидеть.

Ася послушно накинула ветровку, холодно ей не было, но спорить не хотелось.

— Что случилось? — девочка всё-таки решила спросить.

— Она, она меня увезла. Силой, понимаешь? Затолкнули в машину, когда я шёл из магазина, и увезли. Говорила, что хочет быть матерью, что она хорошая, просто оступилась, — Денис сделал паузу, а потом продолжил, — хорошая, блин, при этом похищает меня…

Асе стало не по себе. О том, что у Дениса есть родная мать она знала, но о ней не принято было разговаривать.

— И куда она тебя везла?

— Понятия не имею, я открыл дверь, когда машина притормозила на светофоре и выпрыгнул. Только сейчас Ася обратила внимание на сбитые ладони и пыльную куртку Дениса.

— Ты дурак? Ты же мог умереть или покалечиться! Так же вообще нельзя, никогда и ни при каких обстоятельствах. Ну что она могла тебе сделать? Она же твоя мать! — Ася сама не поняла, как сильно его встряхнула.

— Она мне не мать, и да, знаешь, она может выкинуть любую гадость, что опаснее было, ещё не известно.

— Ты дома рассказал?

— Я там ещё не был, не могу такой домой идти, не хочу маму Наташу пугать.

В голове Аси крутился только один вопрос: «Разве могут существовать такие отношения между матерью и сыном? Почему они так себя ведут?» Глядя на Дениса, она решила, что он расскажет сам со временем.

— Пойдем домой? Я замёрзла и хочу есть.

Пока бокал не опустеет

Сидя на широкой террасе, можно было любоваться ночным небом до самого рассвета. Казалось, что небо здесь ближе, а звёзды ярче. Ася поднесла бокал с ярко бордовой жидкостью ко рту. Обжигающее вино согрело тело, незаметно проникая внутрь каждой клеточки организма. Мысли крутились вокруг сообщения Дениса: «Я вернулся, встретимся?» Зачем? Зачем встречаться, если ты так легко меня бросил? Что могло случиться такого, из-за чего ты вспомнил обо мне? Сумятица в душе ни грамма не отражалась на её лице. Внешне спокойная, она потягивала вино, разглядывая иссиня-чёрное небо. Здесь в Маниле всё было хорошо. Зачем он снова приносит в её жизнь переполох?

Ася погрузилась в воспоминания: вот взъерошенный мальчишка приходит к ним в класс, вот он грубит и хамит ей, а потом почему-то помогает. А здесь он ревёт из-за своей мамы. Потом они вместе сбегают на велосипедах, ох, и влетело им от родителей… Теперь они купаются в речке, слушают истории бабы Маси, собирают грибы, занимаются английским… Кадры прошлого мелькают перед глазами Аси. Денис, взрослый парень, злится, когда она идёт рядом с Чижовым, и смеётся, рассматривая то злополучное видео. Они вместе получают дипломы… Ася вздохнула. Она позволила себе немного расслабиться, пока… Пока не опустеет этот бокал. А потом Ася снова забудет о Денисе, будто его и не было. У неё столько дел, не стоит зацикливаться на прошлом. Ася взяла телефон и отправила сообщение: «Нет». Прощай, Денис, с тобой было здорово.

***

Прошло каких-то несколько лет, а решение попрощаться с Денисом оказалось несбыточным. Глядя на спящего парня, Ася налила себе чашку горячего кофе и устроилась рядышком, разглядывая его прямой нос и тонкие губы. Сейчас представить свою жизнь без него она уже не могла. Тот вечер в Маниле казался теперь сказкой и неправдой, а жизнь, настоящая жизнь оказалась возможна только рядом с ним. «Глупая, с самого первого дня знакомства Денис был моим личным магнитом, куда я без него? Как бы не хотелось этого признавать, но я дышу только когда он рядом. В Маниле без него все равно было плохо, поэтому и вернулась… Почему нам понадобилось так много времени?» Ася аккуратно провела кончиком пальца по плечу и руке Дениса. Оказывается для счастья надо так мало, всего лишь слышать от него, что он её любит.

Тот, кто спрятался во снах

Дед Федот ворочался во сне. Уже далеко за полночь, а он всё своим шебуршанием и кряхтением не давал уснуть бабе Масе. И это длилось третью ночь. Утром она решила выяснить, что за напасть приключилась с дедом. Налив в кружку горячего чая, уселась напротив него и, внимательно разглядывая старое морщинистое лицо старика, спросила:

— Чего случилось, старый? Ты какую ночь маешься, заболел что ли?

— Дык, сны разные снятся. Тревожно мне что-то. Всё про Дениса и всё нехорошие. И ведь не первый раз.

Баба Мася расстроилась. Плохие сны не повод переживать, говорил ей рассудок, только всё равно стало как-то нехорошо. Она поднялась, взяла с ажурной белой салфетки, которой была укрыта тумба для телевизора, сотовый телефон и набрала внука. Заспанный хриплый голос прозвучал в трубке:

— Да.

— Денис, внучек, разбудила? — баба и забыла, что сейчас шесть утра, и городские в это время ещё спят.

— Уже нет, как дела, баб?

— Да ничего, дед баньку топить хочет, говорит, ты к нам собирался, приедешь?

После короткой паузы Денис ответил:

— Да, только не один буду.

— Вот и хорошо, ждём.

Баба Мася с облегчением посмотрела на деда, положив телефон.

— Голос как, нормальный? — беспокоился старик.

— Нормальный, зря панику навёл, вечером приедет в баню.

— Ну и хорошо, сны вещь проходящая, может и обойдётся.

Дед Федот, допив чай, пошёл возиться с баней, а баба Мася захлопотала на кухне, давно у них не было гостей.

***

Денис приехал с Асей. Думал, удивит стариков, представив её как свою девушку. Только старых ничем не проймёшь, даже бровью не повели.

— Дык, и так понятно было. Долго чегой-то думали, мы ужо со старой решили, что и не увидим вас по-настоящему вместе. Вы как? Сразу в баньку или пойдём посидим сначала? У меня всё готово. Веники замочил, только вас жду.

— Пошли сразу в баню, деда, я тебя попарю, а Ася на кухне поможет.

Пока мужики парились, Ася помогла накрыть стол. Баба Мася сначала хотела потихоньку расспросить, как они поживают, всё ли в порядке. Да только увидев, как девушка светится изнутри, решила, что не стоит пугать её и лишний раз тревожить. Денис с дедом парились долго, с удовольствием, вышли распаренные, красные, так и пышущие жаром. Они принесли в дом непередаваемый банный аромат дыма смешанный с запахом травы и древесины. Усевшись за стол, они подождали, когда попарятся Ася и бабуля. Посиделки вышли душевные и добрые, стряпня бабы Маси, уютный семейный вечер — что может быть лучше? Уезжать совершенно не хотелось, да только работу никто не отменял. Поздно вечером молодёжь, всё-таки попрощавшись со стариками, отправилась домой.

— Я рада за них, — улыбнулась баба Мася, провожая взглядом удаляющийся автомобиль.

— А мне всё равно не по себе, — проворчал дед, — я, наверное, на неделе к ним в гости съезжу.

Цветы в тумане

Туманное серое утро не предвещало ничего хорошего. Ася просила пока не афишировать их отношения, поэтому Денис добирался до офиса один. Сыро, мерзко. Крупные капли дождя скатились по лобовому стеклу, когда его машина остановилась на парковке. Скучно и неприятно, надо просить перевода, не хотелось бы, чтобы коллеги думали о каком-то корыстном интересе. С другой стороны какая разница, кто и что будет думать? Обычно его не интересовало чужое мнение, главное, чтобы это не задевало Асю.

В офисе царило оживление, сотрудники обсуждали какую-то интересную новость. Денис не страдал любопытством, но вслух пару раз было произнесено имя Аси. Волей-неволей пришлось прислушаться.

— А наша-то, наша, его выставила! А Максим Юрьевич не робкого десятка, опять к ней зашёл. Интересно, чем у них кончится? — вещал полуседой сотрудник в сером пиджаке.

— Максимка хорош, зря выпендривается, лучше не найдет… — продолжала молодая женщина, мечтательно закатив глаза.

— Да тише вы, не слышно же ничего, — ещё один коллега крутился около закрытой двери Асиного кабинета, прислушиваясь.

Желваки на лице Дениса заходили ходуном, не долго думая, он схватил первую попавшуюся папку с документами и направился к Асе.

— Не крутитесь под ногами, — грубо одёрнул он подслушивающего мужчину, будто не нарочно толкнув его плечом. Резко открыл дверь и зашёл в кабинет.

Картинка перед его глазами немного поплыла: офисный красавчик прижал Асю к стене, загородив ей пути отхода руками, и что-то шептал на ухо. Ася пыталась выкарабкаться, но у неё не очень получалось. Денис схватил за шиворот подонка и оторвал от Аси. Тот от неожиданности растерялся. Денис же, не давая Максиму как-его-там опомниться, двинул ему кулаком в живот. Согнувшись, тот начал материться, угрожая Денису увольнением.

— Ты потише, — негромко ответил ему Денис, — там весь офис у дверей дежурит, ваши разборки слушая.

Денис подошёл к Асе, осматривая её с ног до головы:

— Ты в порядке?

— Нормально, Денис, это не то, что ты подумал. У меня с ним ничего общего, я ему так и сказала.

— Шалава, — проворчал Максим, выпрямляясь, — тебе-то чего надо? Мы сами разберёмся.

— Рот прикрой, — Денис развернулся к нему, — Ася моя девушка. И ты больше к ней не подходишь. Мы всё выяснили? И вот этого больше не надо.

Денис поднял букет свежих цветов с пола, открыл пластиковое окно и выкинул их на улицу.

— Я ж говорю, шалава…

— Смерти хочешь?

— О своей подумай, — Максим поправил одежду и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

— Денис, я…

— Не говори ничего, — Денис обнял Асю, — не говори. Знаешь, вот только сохранить наши отношения в тайне, у нас уже не получилось.

— Да я уже поняла.

***

В утреннем тумане на сером и мокром асфальте валялся потрёпанный букет голубых хризантем. Его очертания были расплывчаты, Максим из окна своего кабинета видел только его контур.

— Найдёнов, — смял он трясущимися от гнева руками лист бумаги с какими-то данными, — мои вещи никто не смеет присваивать или выкидывать…

Неудачник с соседней улицы

— Подкидыш!

Удар.

— Безродный!

Удар.

— Найдёныш!

Снова удар. Больно. По руке течет кровь, рассек ладонь о камни, когда падал. Найденыш почему-то было самым обидным: в больнице, когда оформляли документы маленькому мальчику особо не церемонились и фамилию дали Найдёнов. Теперь это слово хлестало вдвойне.

— Проваливай!

— Неудачник!

Удар.

— Вали в лес, там твоё место!

Удар. Ещё один, ещё. Теперь уже больно им. Денис ни кого не пожалел. А его жалели? С малолетства соседские мальчишки задирали парнишку. Он просто сегодня перестал терпеть. Хулиганы кинулись в рассыпную.

А вечером к ним заявилась делегация родителей, грозившая поставить малолетнего беспризорника на учёт. Тыча на него пальцами и причитая, как он, изверг, один избил таких хороших мальчиков, взрослые женщины и мужчины требовали наказания. Дед Федот особо разбираться не стал, вышвырнул всех соседушек на улицу со словами, что сам лично надерёт задницу их сынкам, ещё раз они свои поганые языки распустят.

Денис стоял весь красный, глядя на этот фарс. А на следующий день выцепил каждого из обидчиков по одному и навалял от души. Молча, со знанием дела: чтобы больно, но без серьезных травм. Обзывательства прекратились, Дениса стали сторониться в классе, только в спину шептали и взрослые, и дети всякую обидную чушь. Стало доставаться маме Наташе, старикам. И хотя дед Федот был против, но в тот год они первый раз переехали.

Концепция бегства

У мамы Наташи появилась целая концепция бегства. «Если место не для тебя, то надо менять место». Денис называл это позорным бегством, а мама — сменой окружения или тактическим отступлением. Она учила, что человек должен находиться там, где ему хорошо.

Так у них и повелось: как только мама Наташа замечала, что у Дениса опять что-то не ладится, сразу собирала вещи и переезжала. Денис не видел никакого смысла в этом, но спорить с матерью не хотел. Только один раз, он сказал нет. Это произошло в тот год, когда он познакомился с Асей. У него появился настоящий друг. И, несмотря на то, что в классе, ему не приходилось отстаивать своё право на одинокое существование в коллективе, мама всё равно переживала. То говорила, что это то самое место, где они проживут всю жизнь, то начинала собирать вещи. Ей всё время хотелось сбежать. Пока Денис не сказал, что от себя не убежишь, что он такой, у него никогда не будет целой кучи друзей, что они ему не нужны. Пришлось маме смириться. Не знал Денис, что и сам будет убегать.

Сначала это была тоска. Без Аси ему становилось плохо и скучно. Он всё время думал о ней. Потом добавилась ревность: любой её друг или парень раздражали. Затем ему стало невозможно просто смотреть на неё, стоять рядом. Хотелось прикасаться и обнимать. На этом этапе Денис понял, что пропал, что любит Асю. Теперь он уже сам пытался забыться с другими девушками, но ничего не получалось. Поэтому, проведя несколько бессонных ночей, он сбежал. Как в детстве сбегал с мамой Наташей, надеясь, что бегство исцелит и заранее понимая, что будет провал. В Китае он промучался пару лет, стараясь забыть, не общаться с Асей, периодически проваливая эту задачу. И всё-таки он вернулся, от себя не убежишь, правильно он тогда сказал.

Только ждать никого Ася не ждала. Она просто исчезла из его жизни. Ему казалось, что мир рухнул после её короткого «нет».

Сейчас Денис наслаждался временем, проводимым рядом с Асей. Какой же он был глупец, убегая от своих чувств. Столько драгоценных часов, дней и минут потрачено зря, столько пустых и никому не нужных попыток.

Изгибы чужого тела

В Китае тоже были попытки. Пытаясь начать жизнь заново, Денис искал кого-то, кто вытеснит из его головы мысли об Асе. Её звали Сюин. Черноволосая Сюин с красивым разрезом глаз. Общительная миниатюрная девушка работала с Денисом в одной компании. Сначала лёгкие, ненавязчивые отношения каким-то образом перешли во что-то более длительное, чем обычная интрижка. Денис и сам не заметил, как они стали жить вместе. Сюин умела повернуть всё так естественно, плавно, окружить тёплой заботой. Денис не врал ей по поводу своих чувств, он не мог забыться с Сюин. Образ Аси преследовал его, даже когда они были наедине с девушкой.

Поначалу у него вроде даже получалось не думать об Асе. Умная китаянка полностью растворялась в нём. Не давала скучать, знакомила с традициями и культурой своей страны. С ней было легко и интересно. Но через некоторое время, глядя на красивые изгибы тела Сюин, лежащей в его кровати, он понял, что она ему чужая. И никогда не станет родной. Мысли всё чаще и чаще возвращались в Россию к одной единственной женщине. Без Аси даже просто дышать было тяжело. Наконец, это стало невыносимым. К тому моменту Сюин всё поняла и бросила его, сказав, что завидует той, о которой мечтает Денис. Она не стала задавать лишних вопросов, просто однажды собрала вещи, посоветовав ему вернуться домой:

— Ты не найдешь здесь способа забыть ту, что тебя тревожит. Возвращайся к ней, делай всё, чтобы быть рядом. Хотела бы и я стать кому-то столь необходимой как воздух.

— Прости, Сюин, — единственное, что мог ответить ей Денис. Он понимал, девушка права. — Надеюсь, у тебя всё сложиться.

— Конечно сложиться, жаль, мне теперь нравятся русые и светлокожие мужчины. Знаешь, их здесь не так уж и много…

— Ты встретишь своего.

— Если нет, прилечу и заберу тебя назад, учти.

Сражённый армией

— Ась, ты фонарик взяла?

— Зачем? Мы что, ночью будем по лесу бродить?

— Нет, но мало ли, в турпоходе фонарик вещь нужная.

— Тогда по дороге купим, я не держу дома такие вещи.

— Хорошо, как скажешь, готова?

— Дай ещё пять минут.

Лёжа на холодной сырой земле, Денис вспоминал их последний разговор дома. Тело скрючило от боли, пошевелиться стало невозможно, во рту пересохло и противный вкус спекшейся крови вызывал рвотные позывы. Денис попробовал сплюнуть, но влаги не хватало. Мысли на какое-то время отключились. Он провалился в темную бездну бессознательного состояния. Новый приступ боли вытащил его из пропасти. Ася… Ася в опасности… Как бы передать ей, чтобы она немедленно уезжала? Денис попробовал дотянуться до втоптанного в землю и разбитого в хлам телефона и закричал от боли. Чувство, что переломано всё тело.

Он попытался рассмотреть небо, но видел очень плохо, что-то случилось со зрением, да и высокая сосна, казавшаяся сейчас исполином, закрывала всё над ним. Интересно, сколько он здесь протянет? Через сколько лет его найдут? Или никогда не найдут, и он станет перегноем под этим огромным деревом?

«Гады, в лесу бросили, где родился, там и помирать придется. Деда и бабы Маси рядом нет, чтобы меня спасать. Как же мне достучаться до Аси?» — он снова потянулся к телефону.

«Ася, мне не хватило времени с тобой. Целой жизни мало, чтобы любить тебя… Ну уж нет, пока я дышу, я буду бороться», — Денис впился ногтями в землю. Как же он ненавидел запах сырой земли, всегда ненавидел, а сейчас всё вокруг им пропитано…

Дед говорил, что случится, зови на помощь. Кричи, стучи, ломай двери, но зови, только не сдавайся. А кого тут звать? Куда стучать? Кругом одни деревья и трава.

— Деда! — попробовал крикнуть Денис. — Дед!

Из горла вырвался только невнятный хрип.

***

Их было много, даже сосчитать не смог. Били со знанием дела, чтобы наверняка. Максим отстал от группы, схватившись за ногу, позвал Дениса. Денис подумал, что вывих, нужна помощь. А тот столкнул его с тропинки и побежал догонять остальных. Что-то больно ударило Дениса по голове. Очнулся он уже, когда его избивали. Молча и жестоко.

Фонарик они так и не купили… Темнело и единственный видевший глаз почти не различал серебряный корпус мобильника. Раз двадцать он пытался добраться до единственной ниточки к спасению, преодолевая невыносимую боль. Наконец, еле движущиеся пальцы нащупали холодный металл.

Денис постарался включить телефон, у него почти получилось, когда силы покинули избитое тело. Зажав кнопку, он снова потерял сознание.

Туристическая поездка

В эту поездку собирались всем офисом. Льготная путевка для сотрудников компании оказалась весьма кстати к выходным. Ася носилась по дому, закидывая в рюкзак всё подряд. Денис только посмеивался, глядя на неё. Сам он лес не очень любил, но с Асей готов был на любые приключения. Несколько раз звонили коллеги, уточняя нюансы. Большое путешествие начиналось в пятницу вечером и должно было закончиться вечером воскресенья. Предполагалась ночёвка на турбазе с маршброском на небольшое расстояние в лес.

— Ася, мы едем на пару дней, а ты уже на месяц вещей набрала, — суета девушки понемногу стала передаваться и Денису, — зачем тащить лишние вещи?

— Это у тебя лишние, а у меня всё нужное, — показала ему язык Ася.

— Я в магазин схожу, — сдался Денис, — тебе чего-нибудь купить?

— Нет, пока ничего.

«Пока» Дениса насторожило, поэтому, быстро обувшись, он выскочил за дверь. Если подумать, то она и весь магазин может скупить.

На улице свежий воздух принёс запах ванильной выпечки. Напротив открылась мини-пекарня, соблазняющая прохожих своими вкусными ароматами. Денис загляделся на красивую вывеску и не заметил, как оказался внутри. Здесь пахло ещё вкуснее. На прилавке лежали пышные румяные булочки, лоснящиеся на свету будто их покрыли глянцем, пирожки и круассаны, пироги, курники и… В животе у Дениса призывно заурчало. Сглотнув слюну, под завывание голодного желудка, он скупил всё, что показалось ему хоть капельку привлекательным.

Домой он зашёл благоухая вкуснейшей ванилью, терпким шоколадом и сладостью сдобного теста.

— Чем это так пахнет? — Ася открыла красивую упаковку. — Найдёнов, хочешь, чтобы я в вагон не влезла?

Денис забрал у Аси пакеты:

— Не хочешь, не ешь. Мне больше достанется.

Он деловито налил чай в кружки, разложил по тарелкам свою добычу, и восхищённо глядя на получившуюся красоту, уселся за стол.

— Ты точно не будешь? Смотри какая вкуснятина, — Денис разломил одну из булочек, показывая Асе, — абрикосовый джем, а тесто просто тает…

— Найдёнов, перестань!

— Только попробуй!

Денис подошёл к Асе с отломленным кусочком, обнял и дал ей откусить.

— Так и быть, попью с тобой чай, — сдалась Ася.

Денис покачал головой:

— Я передумал, чай будет после, ты слишком долго привередничала, я нашёл лакомство вкуснее.

***

— Может никуда не поедем? — Денис занимался любимым делом: считал Асины веснушки, разглядывая её лицо, — нам и тут неплохо.

— Найдёнов, ты лентяй, — Ася демонстративно отвернулась от него.

— Ладно, едем, едем, — он притянул Асю к себе.

В поезде

Вечер пятницы выдался дождливым. Стоя на перроне, люди нервничали, посадка ещё не началась, а дождь разошёлся не на шутку. Компания оплатила билеты электрички до Коркино, где всех путешественников ждал туристический автобус.

— А ведь могли на машине поехать, — Денис стоял, поймав каплю дождя в ладонь и разглядывая лужицу, образовавшуюся у него в руке.

— Было бы так скучно, — Ася подняла глаза на серое небо, — завтра дождя не будет, не расстраивайся.

— Да я и не расстроился, — Денис пожал плечами, — идём.

Началась посадка и пара вошла внутрь вагона. Кто-то больно толкнул Дениса в спину. Оглянувшись, он увидел Максима.

— Привет, Найдёнов, — тот растянул широкую фальшивую улыбку, — не знал, что туризмом увлекаешься.

Денис молча кивнул ему и утащил Асю на свои места подальше от гадёныша.

Ася заметила присутствие Максима, когда вагон тронулся и застучал колёсами по рельсам.

— Ты видел Максима?

— Да, столкнулись на входе.

— Надо же, он не особо жалует такие вылазки.

— А мне кажется, он счастлив.

Максим о чём-то оживлённо разговаривал с коллегой в другом конце вагона.

— Не обращай внимания, ну его, — Ася отвернулась и посмотрела в окно. Дождь становился слабее и слабее, к концу пути он и вовсе прекратился.

— Как хорошо, сюда дождь не дошёл, сухая тропа лучше мокрой, — улыбнулся Денис.

Слишком много сладкого

На турбазе им достался уютный домик. Маленький деревянный, с большими окнами и резными ставнями как в старой сказке. Таких домиков на большой территории было много. И ещё в глубине леса стояло трехэтажное здание гостиницы и администрации. Ася приличия ради осмотрелась, открыв занавески и любуясь зеленью снаружи дома, и вернулась к Денису, развалившемуся на большой кровати.

— Ты приехал лежать в кровати? Пошли на берег, там классно, видел как красиво?

— Сейчас, я заказал ужин, поедим и пойдём гулять. Не заставляй страдать мой бедный желудок.

— Ты сам его не жалеешь. Что ты схомячил на вокзале? Мне за тебя теперь страшно.

— Я пил кофе, честно-честно.

— Ага, твой кофе ароматизированный был? Со вкусом вокзального беляша? Ладно ждем ужин, всё ради твоего бедного желудка.

Через полчаса в дверь постучали. Доставка принесла ужин и целую корзинку сладостей.

— Угощение для гостей, приятного вечера.

Ася с недоумением посмотрела на закрывшуюся дверь:

— Тебе не кажется, что здесь слишком много сладкого? Целая корзина, смотри.

В корзине красовались конфеты и шоколадки, зефир, орехи и цукаты.

Денис пожал плечами, он обожал выпечку, но был совершенно равнодушен к сладостям.

Ася взяла одну конфетку:

— Вкусно, очень вкусно.

Вечерняя прогулка вышла на славу. Территория турбазы была украшена декоративными фонарями и гирляндами. Лавочки и беседки уютно прятались среди высоких деревьев. Большое количество фотозон дало возможность запечатлеть этот вечер на память. Около гостиницы играла музыка, столики на улице занимали люди, из ресторана доносился голос массовика-затейника, как шутя назвала его Ася.

— Присоединимся? — Денис потянул Асю в сторону шума и ярких огней.

— Нет, я хочу туда, — девушка показала на далеко стоящую беседку, — идём.

Взявшись за руки, они отправились подальше от людей.

Ночью Асе стало плохо. Её тошнило, а голова кружилась.

— Может в больницу? — участливо спросил Денис, глядя как она мучается.

— Нет, я просто что-то не то съела, завтра всё будет в порядке, — бледная Ася укуталась в одеяло, — спи.

— И кто из нас не бережёт свой желудок? — участливо проворчал Денис, подгибая одеяло Асе под ноги, — спи сама, я посижу немного.

Беспорядок в комнате

— Слушаю, — Ася взяла непрерывно трезвонящий мобильник, — Денис?

Кроме неясного шебуршания Ася ничего не услышала.

— Денис? — прокричала она в трубку.

В ответ опять ничего. Ася сбросила вызов, тревога с утра не давала ей покоя, а сейчас стало понятно: что-то случилось. Она упросила Дениса сходить в поход одного, с утра её ещё немного тошнило, и Асе не хотелось портить выходной парню. Теперь она пожалела о своём решении. Ася набрала номер руководителя группы. В трубке послышались короткие гудки, девушка хотела уже повторить набор, как в дверь постучали. Стучали нагло и резко. Ася огляделась: под руку попалась увесистая кочерга для камина, она взяла её в руки и осторожно открыла дверь, встав сбоку от дверного проёма.

В комнату ввалились двое. Асе хватило доли секунды, чтобы оценить обстановку. Ничего хорошего от этих громил в масках на лице ждать не стоит. Первый сразу получил удар кочергой по голове, в который Ася вложила всю силу. Это помешало второму пройти в комнату, он споткнулся о свалившегося и схватившегося за голову бандита и почти упал. Ася ударила второго по спине, бросила кочергу и, оттолкнув шатающегося мужика, выскочила на улицу. Территория турбазы пустовала, большинство гостей отправились в поход. Сверкая голыми пятками, Ася неслась к административному зданию, но, увидев около него машину с ещё одним амбалом, притормозила и повернула в сторону леса.

***

Дед Федот как обычно рыбачил с раннего утра. Погода стояла хорошая, только клёва не было. Потянув носом воздух, старик насторожился. Что-то не так. Он ещё раз принюхался: пахло сырой землёй, грибами, листвой. Странно, у реки не может быть таких запахов. Река пахнет тиной, водой, не должно здесь быть аромата леса. Дед прикрыл глаза. Перед его взором оказалось небо, почти полностью закрытое большой сосной, дышать стало тяжело и больно, картинка растекалась и смазывалась, будто он терял сознание.

— Беда! — дед открыл глаза, — с Денисом беда!

Бросив удочки и снасти, старик побежал домой. На крыльце сидела баба Мася, стучала спицами, да поглядывала на развалившегося у ног пса. Вид взъерошенного деда Федота напугал бабусю.

— Ты чего, старый?

— Беда, с Денисом беда. Звони ему быстрее.

Дрожащими руками старушка набрала номер внука.

— Не отвечает…

— Асе звони!

— Тоже молчит… Погоди-ка, Федот, не паникуй. Я тут пока вы с ним в баньке парились у Аси кое-чего попросила. Смотри, мы приложение установили, отслеживающее. Я ей рассказала, что ты переживал, как за дитя малого. Вот смеха ради и поставили. Ася сказала, что для твоего спокойствия Денис на всё согласен будет. Смотри-ка, гдей-то он?

Сигнал показывал, что Денис в пригороде, в лесном массиве.

— Ай-да молодец, Масюнечка, — дед расцеловал бабу в щеки, — ай-да, умница. Собирайся, едем Дениску вызволять. Я пока в службу спасения звоню.

— А если не поверят? А если всё в порядке?

— Мне не поверят? Я, едрить-мадрить, всех на уши поставлю… В порядке у него был шанс ответить, разгребёт, если что. И отвечать вовремя будет.

Пока баба Мася собиралась, дед поднял на уши всех, кого мог, вызвал соседа Ваську, организовав транспорт. Через час старый жигулёнок, громыхая и подпрыгивая на каждой кочке, мчался в сторону турбазы.

— Благо, не от города едем, здесь всё поближе будет, — успокаивающе бубнил Василий, — а что это вам так срочно на базу приспичило?

— Ты, милок, езжай, да поменьше болтай. Срочное дело у нас там.

Дениса нашли спасатели. Дед прислал им координаты, поэтому искать долго не пришлось. Когда старики, приехали на турбазу, парня уже доставили в больницу. А вот Асю они не нашли. В домике оказался страшный беспорядок, её телефон молчал. Не раздумывая, старик вызвал полицию. Теперь девушку искали и спасатели, и полицейские. Федот надоедал им всем, поэтому, полицейские сами отвезли стариков в больницу к Денису, пообещав держать в курсе дела.

Деятельный дед пристал к врачу, переживая, что их не пускают к парню.

— В порядке с ним всё будет, в порядке, — успокаивал их врач, оперировавший Дениса. — Живой, самое главное.

7:00 в кофейне

Хозяин кофейни "Свежее утро" как всегда приехал пораньше. На часах стрелки показывали семь утра, когда он остановился около своего здания. Макар гордился чистым и уютным заведением. Столько труда и сил он вложил в свой бизнес, и несмотря на то, что «Свежее утро» стояло на окраине, посетителей здесь всегда было достаточно. Чтобы всё шло как по маслу, Макар сам каждое утро, ещё до прихода персонала, открывал кафе, проверял кухню и зал.

Сегодня привычный алгоритм утренних действий пошёл не по плану. Сначала он не смог припарковаться на любимом месте: его занял какой-то наглец. У чёрного входа сидела попрошайка, коих Макар не переваривал и отваживал от своего заведения как мог. Предчувствуя неприятный разговор, он уже собрался было выгнать её, как нестандартный вопрос смутил Макара.

— Извините, не могли бы вы мне дать позвонить? — босая девушка поднялась со ступеньки. — Или вызвать полицию?

В голове Макара пронеслись мысли о различных мошенниках, пристающих таким образом на улицах к нормальным людям. Только просьба вызвать полицию не подходила под известную схему. Что-то новенькое придумали? Он окинул взглядом дрожащую от холода девушку и, сам не понимая, что делает, с мыслью: «ну и дурак», сунул ей в руки мобильник.

Девушка сделала шаг в сторону и набрала номер. Макар прислушался к разговору. Если всё, о чём она говорит, правда, то так вляпаться суметь надо.

Через пару минут девушка вернула трубку.

— Как тебя зовут? — поинтересовался Макар.

— Ася.

— Идём, Ася, ждать лучше в помещении.

Макар открыл кафе и пустил Асю внутрь. Нашёл ей шлепки, в которых уборщица мыла пол, сварил свежий кофе. Иногда надо быть добрее к людям, уговаривал он сам себя, что это я сразу «мошенники, мошенники»?

Через минут сорок за Асей приехала машина. Девушка поблагодарила за помощь, расплатилась и вернула обувь: кто-то привёз ей кроссовки. Новый день у Макара начался хоть и необычно, но по-доброму.

Ещё одна ложь

Денис пришёл в себя вечером следующего дня после операции. Сначала он попытался открыть глаза, но удалось это только наполовину: левый глаз не открывался. Правый видел окружающее пространство расплывчато, понадобилось некоторое время, чтобы Денис понял, что он в больнице. Тело болело, будто по нему каток проехал. Он долго пытался вспомнить, произошедшее, но голова раскалывалась, долго думать у него не получалось. На восстановление картины произошедшего он потратил весь следующий день. К тому моменту, когда он всё вспомнил, Денис уже знал, что никогда не сможет видеть левым глазом. Правый до конца тоже никогда не придет в норму. Доктор говорил об этом спокойно, уверяя Дениса, что он легко отделался, мог вообще ослепнуть.

Старики и Ася целый день крутились у него в палате, стараясь отвлечь. Денису так надоела их забота, что он попросил врача никого не пускать к нему. Доктор, сославшись на то, что Денису нужен покой, отправил всех по домам. Возможно родные обиделись, но Денису надо было подумать. До него дошло, что полноценно заниматься переводами, да и вообще жить полной жизнью с одним глазом проблематично. Проблематично не только ему, но и окружающим его людям.

Когда его выписали, он не стал звонить близким. Приехав к себе домой, Денис опустился на кровать, рассматривая комнату. Давно он здесь не был. Последнее время он жил у Аси, а сюда забегал за одеждой или ещё какими-нибудь вещами. Ася… Набравшись смелости, он набрал её номер.

— Да, Денис. Тебе что-нибудь привезти?

— Нет, меня выписали.

— А почему ничего не сказал? Я бы тебя забрала… — голос Аси дрогнул.

— Не надо меня забирать, и видеться со мной не надо. Мы расстаёмся, Ась.

— Ты опять меня бросаешь? Найдёнов, ты чего творишь? Что опять в твоей больной голове?

— Я тебя больше не люблю, слышишь, просто не люблю.

Когда приносят цветы

Ася смотрела на букет цветов на её столе. Максим совсем с ума сошёл что ли? Он же под следствием, а ведёт себя так, будто ничего не было. Она схватила букет вместе с вазой и стремительным шагом направилась в кабинет к Максиму. Денис до сих пор на больничном и не даёт ей шанса поговорить с ним, и всё из-за этого урода. Не особо церемонясь, Ася распахнула дверь. Максим работал за ноутбуком. Он удивлённо поднял на неё глаза.

— Ася? Рад тебя…

— Слушай, сюда, урод. — Ася не церемонилась, с такими как он надо говорить соответственно. — Ещё раз ты принесёшь веник или ещё что-нибудь, посмотришь в мою сторону…

— Но-но, — Максим поднялся из-за стола, — забудь своего Найдёнова.

— Я забуду тебя, как страшный сон, и твоих амбалов, — Ася вынула цветы из вазы, выкинула их на пол, а воду вылила на Максима, — понял?

— Смерти хочешь? Мои мальчики тебя по чистой случайности на турбазе упустили, в следующий раз не упустят. И цветы я тебе знаешь куда лично принесу? Будешь себя так вести, до завтра не доживёшь, — выплюнул сгоряча Максим. Он очень хотел схватить нахалку за волосы и оттаскать, да только дверь в кабинет осталась открытой, и половина офиса крутилась возле неё.

Ася выскочила из кабинета, спустилась вниз к парковке и набрала полицию. Последний разговор с Максимом она записала на телефон. Теперь он вряд ли отмоется. По крайней мере появился повод, чтобы дело в отношении него двигалось побыстрее. Ася села за руль, надавив на газ. Сначала в полицию, разобраться с этим гадом, потом к Денису. В этот раз он просто так не сбежит.

"Спасибо" и "прощай"

— Денис, открой! — Ася уже пятнадцать минут тарабанила ему в дверь. Со злости она уже начала пинать её ногами. — Денис, я никуда не уйду! Если сейчас же не откроешь, вызову спасателей, и её взломают, слышишь!

Через пару минут дверь отворилась. Взъерошенный и небритый Денис выглядел не очень. Больной глаз закрывала белая повязка, врачи сказали снять её через пару дней. В футболке и трико, как побитый пёс, он стоял на пороге, прикрываясь дверью.

— Чего тебе?

— Мне как минимум войти.

— И так поговорим.

— Это всё, что ты можешь сказать? И так поговорим?

Ася молча просунула ногу в щель между стеной и чуть приоткрытой дверью, чтобы Денис не смог её захлопнуть.

— Пусти меня, Найдёнов!

— Даже не подумаю, иди домой, Ась.

— Я боюсь.

— Чего?

— Максима. Я сегодня вылила на него воду из вазы, он пообещал меня прибить. А мне знаешь ли хватило отравленных конфет и его бандюганов на турбазе.

Денис затащил Асю в квартиру, захлопнув дверь и прижав девушку к ней.

— Каких бандюганов?

— Найдёнов, отпусти, — Ася убрала его руки с плеч, — больно же.

— Рассказывай, немедленно, — Денис кипел.

— А зачем? — Ася, не разуваясь, как есть в кедах, протопала на кухню, уселась на стул, закинув ногу на ногу, — ты ж меня бросил, так?

— Да.

— Мы расстались? — она внимательно посмотрела на Дениса.

— Да.

— Хорошо, Найдёнов, спасибо и прощай. Спасибо за предательство, я этого ожидала, ну и пока. Больше не побеспокою. Водички на дорогу нальёшь? Что-то в горле пересохло.

— Что случилось на турбазе? Почему Максим угрожал тебе? — Денис не сдвинулся с места, только желваки заходили ходуном.

— Не хочешь, не давай, сама возьму, — Ася поднялась и налила себе воды.

— Ася!

— Что?

— Говори! — Дениса уже трясло.

— Стоп, Найдёнов, мы никто друг другу, я зашла попрощаться. С этого момента моя история никак не пересекается с твоей! Тебя не касается, понятно говорю? Ну прибьют меня сегодня-завтра, тебе-то что? Сиди и жалей себя тут. Ты ж не видишь, сдайся, расслабься и по течению — вниз. Мне слабак не нужен. Мой Найдёнов никогда не сдавался, а ты… — Ася направилась к выходу. Пока ошарашенный ее поведением Денис переваривал злые слова девушки, она хлопнула дверью со всей силы. Спустившись вниз, она так же зло пнула подъездную дверь ногой.

— Блин, Найдёнов! Чем же тебя пронять? — слезы покатились от бессилия из глаз.

Вернувшись домой, Ася уже не плакала. Она придумает, как вытащить Дениса из его скорлупы. В крайнем случае съездит в деревню, уж старики точно помогут. С такими мыслями она забралась в кровать под одеяло. Посреди ночи ее разбудил звонок. Взлохмаченная, она подошла к двери. На всякий случай у входа лежал газовый баллончик. Зажав его в руке, Ася распахнула дверь и, зажмурившись, выставила руку с баллончиком вперёд.

— Не надо, я итак полуслепой!

На пороге стоял Денис.

— Ась, простишь меня труса? Я испугался, что со мной тебе будет тяжело. Я ведь теперь…

— Какая разница, какой ты? Это же ты! Вместе мы со всем справимся, слышишь?

Ася обняла его, настоящий Денис вернулся, что ещё нужно для счастья?

***

В переулке было темно. Максим всегда ходил домой этой дорогой, офис здесь в шаговой доступности. Но сегодня темнота его насторожила. От стены отделилась спортивная фигура. Кепка закрывала верхнюю половину лица, но было в этом человеке что-то знакомое. И опасное. Максим развернулся в обратную сторону бежать, но какой-то старик подставил подножку. Максим упал. Откуда он здесь взялся? Фигура в черном приблизилась. Парень в кепке подал ему руку, помогая подняться.

— Спасибо, — заикаясь поблагодарил Максим, вставая на ноги.

Парень молча отпустил его руку, размахнулся и ударил, ещё и ещё. Он бил не произнося не звука, пока Максим снова не упал.

— Едрить- мадрить, живой? — спросил старик.

Парень кивнул, надвинул кепку пониже, прикрывая невидящий глаз, и пошёл прочь, вслед за ковыляющим впереди стариком.