Хвостатый ангел

Глава 1

Не все собаки отправляются в Рай.

Некоторым Ангелам место на Земле.

Алина позвонила в ветеринарную клинику рано утром. Сначала женщина расстроилась, что по её вызову приедут только через четыре часа, и даже хотела начать ругаться, но посмотрела на пол у своей кровати и согласилась ждать. Когда она легла, прижавшись лицом к поседевшей и поредевшей шерсти Тучки, Алина и вовсе захотела перезвонить и попросить ещё пару часов. Внезапно оказалось, что четыре часа – слишком мало для прощания.

Тучка тяжело дышала и со вчера не могла поднять голову. Однако же, даже такая слабая и больная, собака не утратила своего собачьего чутья, и поняла, что происходит. Передняя лапа тихонько заскребла по полу, язык беззвучно вывалился из почти беззубого рта. Алина забеспокоилась и поднялась на руках. Встретив взгляд Тучки, женщина поняла, что попрощаться хочет не только она сама. Хозяйка аккуратно перелегла так, чтоб быть с питомицей лицом к лицу.

Ветеринар приедет в полдень. На прощание у них оставалось всего четыре часа.

***

Безымянная собака, живущая на первом этаже заброшенного барака, почувствовала волнение у себя в животе. Она хотела есть, но это не было голодом. Собака напугалась собственных ощущений и забилась под кучу тряпья, что натаскала себе для тепла. Волнение в животе нарастало.

***

Алина не могла смотреть прямо в глаза своей собаке. Ей было стыдно. Стыдно за то, что вызвала ветеринара для усыпления. Стыдно за то, что не смогла вылечить от рака. Стыдно за мучения и боль. Стыдно за то, что оставалась жить.

Умирала лучшая подруга, подарившая шестнадцать лет счастья и весёлых приключений. Лучшая подруга, подарившая Алине всю свою собачью жизнь.

Такая смешная и ни на кого не похожая Тучка совершенно не была похожа на себя. Ещё в прошлом году собака была чёрная и пушистая, но сейчас – седая и облезлая. Сейчас она была похожа на собаку, хотя всю жизнь была не похожа.

«Это у вас чернобурка?» – постоянно слышала на улице Алина. Вопрос был оправдан – от чернобурки Тучку отличало не так много. По-собачьи длинные лапы, совершенно не лисий хвост аккуратным колечком, голубые глаза с круглым зрачком и левое ухо, так до конца и не вставшее, – вот и вся разница. При этом была пышная чёрная шерсть с серебристым подшёрстком, лисья мордашка, лисьи пропорции туловища и лисий размер.

Тучка и старела не так, как другие собаки. Даже в почтенном, по собачьим меркам, возрасте она скакала и прыгала, бегала, играла и заливисто лаяла. Седина не касалась пушистой шкурки до последней зимы. Алина была абсолютно не готова к тому, что в новогодние праздники придётся бегать по больницам, сдавать кучу анализов и искать узких специалистов.

С самых первых дней года беззаботная жизнь превратилась в ад, созданный из белого кафеля, пелёнок и капельниц. Алине совершенно не хотелось вспоминать последние полгода.

Женщина нежно гладила одним пальцем совсем седой собачий нос и вспоминала, как им было хорошо вместе.

Всего каких-то восемь месяцев назад Тучка бегала по лесу и вынюхивала белые грибы. Алина не была любительницей ходить за грибами, пошла только за компанию с друзьями, заядлыми грибниками. Собака вообще не очень понимала, зачем её взяли в лес, но быстро освоилась, стоило ей понюхать самый первый белый гриб. Несмотря на отсутствие опыта, Алина набрала больше двоих опытных друзей вместе взятых. Один из них даже пошутил, что украдёт Тучку, и дважды пожалел о своих словах. Первый раз был сразу же, под тяжёлым взглядом Алины. Второй же раз был уже в январе, когда дошла весть о болезни Тучки.

За ягодами женщина и её верная собака тоже ходили, но обеим это не особо нравилось. Увлечённая птицами и белками питомица топтала землянику, а хозяйка вечно ворчала и быстро охладевала к сбору уцелевшего. А однажды женщине даже пришлось с голыми руками броситься на человека с ружьём, принявшего Тучку за дикую лису. Того мужчину даже посадили – не первый раз уже без лицензии и вне охотничьего сезона расхаживал он по лесу с оружием.

На кухне пискнули часы. 9 утра.

***

Безымянная собака, живущая на первом этаже заброшенного барака, скулила в куче тряпья и не понимала, что с ней происходит. Её живот будто ходил ходуном. Возникло острое желание сходить по нужде, но встать было гораздо тяжелее, чем обычно. После возвращения стало немного полегче, но ненадолго.

***

Тучка с любовью смотрела на свою… нет, не хозяйку. Алина была для неё мамой, Алина была смыслом её жизни. Бывали у них и разногласия, и ссоры бывали, но никого роднее у Тучки не было.

Другие собаки бывают весьма ревнивы. Когда в семье появляются дети, другие собаки всеми силами пытаются переманить внимание людей обратно на себя. От ревности случаются и лужи на полу, и оторванные обои, и порванные детские вещи. От ревности случается громкий лай и протяжный вой, мешающий уснуть и так чутко спящему ребёнку. Но Тучка не была как другие собаки.

Пока Алина была беременна, верная хвостатая подруга ни разу не натянула поводок, ни разу не замешкалась под ногами. Пока дочурка Алины была совсем маленькой, Тучка стоически переносила нерегулярный выгул, отсутствие внимания и колтун на бедре, который очень мешался. Стоически же были пережиты колики, зубы и первые капризы. Даже когда маленькие ручки пытались вырвать немного чёрной шерсти или усы, собака искренне радовалась маленькому человеку и стремилась стать нянькой и партнёром для игр. Тучке нравилось быть старшей сестрой.

Ещё, конечно, собаке очень нравилось кататься в хозяйственном отделении детской коляски. Бегать и прыгать ей тоже нравилось, но именно в коляске она чувствовала особую связь с двумя своими самыми любимыми людьми. Тучка даже пыталась научиться качать коляску, но не хватало роста – стоя на задних лапах, хвостатая едва дотягивалась до ручки.

Алина вспомнила расстроенное выражение мордочки своей любимицы, когда коготки на передних лапах едва стукнули по пластиковой накладке и соскользнули вниз, и невольно улыбнулась горькой, сочувствующей улыбкой. Тучка тяжёлым усилием упёрлась лапой в грудь женщины и проникновенно посмотрела, будто просила не расстраиваться. По щеке Алины покатилась слеза.

На кухне пискнули часы. 10 утра.

***

Безымянная собака, живущая на первом этаже заброшенного барака, почувствовала, что из неё что-то течёт. Нет, она не описалась, запах от жидкости был совсем другой. Тряпки, на которых лежала безымянная собака, промокли. Лежать стало некомфортно. Бедняжке пришлось устроить себе новое «гнездо».

***

Женщина поймала себя на мысли, что очень радуется. Не происходящему, разумеется, а тому, что муж увёз дочь подальше от плачущей на полу мамы и умирающей собаки. Да, Тучка – полноценный член семьи для всех них, но ни у кого не было такой связи и столько общих воспоминаний с этой собакой.

Алина вообще не хотела собаку. Лишь за компанию тогда ещё совсем молоденькая девушка отправилась в приют. Собаку хотела её подруга Света. Однако же, из приюта со щенком под курткой вышла именно Алина. Света же связала с приютом всю свою жизнь и осталась там работать.

Это Алина прятала щенка от хозяйки в съёмной квартире. Это Алина откладывала каждую копейку со своей и так небольшой зарплаты, чтобы купить корм получше, новую игрушку или лежанку. Это Алина бегала и занимала деньги на обследование, когда Тучка стащила со стола бутерброд с сыром и не смогла его переварить. Это Алина отказывалась ото всех мероприятий, куда нельзя было с собакой.

Когда Алина познакомилась со своим мужем, Тучка была её верной подругой уже почти пять лет и стала неотъемлемой частью жизни девушки. Другие кандидаты на руку и сердце отваливались, не желая терпеть подобный симбиоз. Миша же с первого дня был в восторге от Тучки, и этим он растопил сердце будущей жены.

Хвостатая даже была подружкой невесты на их свадьбе. В ЗАГС с собакой их не пустили, зато у директора кафе, где проходило торжество, возражений не было. Тучка даже разучила танец для развлечения гостей. Когда сестра Миши решила спеть для молодых, собаку пригласили бэк-вокалисткой.

Алина улыбалась, вспоминая, как мелодично Тучка подвывала, попадая в ноты гораздо точнее, чем сама певица. Собака будто прочитала мысли и тихонько завыла, но в этот раз не от боли. В потускневших голубых глазах проскочила искорка, уголки чёрных губ сложились в подобие улыбки. Женщина засмеялась сквозь слёзы.

На кухне пискнули часы. 11 утра.

***

Безымянная собака, живущая на первом этаже заброшенного барака, почувствовала сильный спазм. Запоздавший инстинкт протрубил о рождении первого щенка. Хоть безымянная собака и поняла, что нужно делать, но всё ещё была сильно напугана.

***

Чувства Алины все перемешались от горя и надвигающейся неизбежности. В одну секунду она жалела, что вообще пошла со Светкой в этот проклятый приют, в другую секунду – испытывала счастье и вспоминала очередной радостный момент жизни с Тучкой.

Таких радостных моментов было очень много. Сейчас радостными казались даже те дурацкие мелочи, как сон в забавной позе, взгляд бездонных глаз во время выпрашивания еды и то, как Тучка виляла хвостом. Точнее, это хвост вилял всей Тучкой, когда собака радовалась приходу хозяев с работы, новой игрушке, вкусняшкам и соседской кошке.

С соседской кошкой, которая иногда выходила в подъезд, у Тучки вообще были особые отношения. Кошка собак не переносила и каждый раз вставала на дыбы, но собака очень хотела с кошкой дружить. Хозяин кошки как-то сказал, что звери будто танцуют друг для друга: Мурка выписывала лезгинку, а Тучка исполняла сальсу.

Танцевать эта собака особенно любила. Неизвестно, кто её этому научил и учил ли кто-то вообще, но ещё в самый первый день в новом доме при виде игрушки Тучка встала столбикам и начала по очереди поднимать передние лапы, наклоняя голову то вправо, то влево. А когда заиграла музыка, пушистый собачий ребёнок ушёл в разнос!

Женщина захихикала, вспоминая первый танец своей любимицы. Но тут же в голове Алины пронеслись холодные липкие мысли.

«Оно того стоило?»

«Стоили ли те моменты радости той боли, что сейчас в груди?»

«Стоили ли те шестнадцать лет последних пяти месяцев?»

По седому шерстяному носу потекла слеза.

«Конечно же, стоили! Что за вопросы?»

Алина утёрла собачью слезу и попросила прощения за такие отвратительные мысли. Это были лучшие шестнадцать лет, и лучшим они были во многом благодаря Тучке.

Женщина прижалась лбом ко лбу своей собаки и бесшумно плакала.

В дверь позвонили. С кухни раздался писк часов.

***

Безымянная собака, живущая на первом этаже заброшенного барака, родила последнего, четвёртого щенка. Последыш единственный из всех запищал и зашевелился. Безымянная собака облизала выжившего ребёнка, подтолкнула к соску и провалилась в тяжёлый сон.

***

Много событий произошло за уже минувшее лето. Впервые семья Алины съездила на заграничный курорт вместо отечественного моря. Дома сделали косметический ремонт и заменили часть мебели.

Соседская кошка уже привыкла и перестала отплясывать лезгинку, когда Алина выходила из квартиры. Миша уже привык не смотреть под ноги, передвигаясь по коридору. Алина уже привыкла, что свешенная с кровати рука не нащупает пушистый затылок. Даже их дочка уже привыкла, что собаки больше нет.

Размеренную и уже привычно скучную жизнь разбавил телефонный звонок. Светка, подруга Алины со студенческих времён, настойчиво звала встретиться, не принимала отказа, но сама довольно уклончиво отвечала о цели своего звонка.

Под натиском подруги и мужа, напомнившего, сколько времени женщины не виделись, Алина согласилась.

На месте уже ждала Света. Без лишних церемоний подруга уселась на пассажирское сидение и скомандовала ехать.

– Куда мы едем? – недоумевала Алина.

– Когда приедем, тогда и расскажу, – Света как-то странно улыбнулась и потерла ладони.

– Свет, если ты пытаешься затащить меня в приют, то я тебя сейчас посреди дороги высажу и домой поеду!

– Не переживай, мы едем не в приют. Поверни вон там, тут ехать всего ничего.

Подруга попросила остановиться у одного из заброшенных бараков на окраине. Вокруг не было ни души.

– Зачем мы здесь? – спросила Алина, выходя из машины.

– Сейчас увидишь. Или не увидишь, и мы поедем домой. Тут уж как повезёт.

– Ты что-то задумала?

– Ага, я в маньяки подалась. Решила на тебе потренироваться, – с хитрым прищуром ответила Света.

– Я рассчитывала на другой вид досуга. Либо ты мне объяснишь, что происходит, или я еду домой.

Задор немного выветрился, лицо Светы стало абсолютно серьёзным.

– Если я объясню, ты точно уедешь. Отдай ключи и пообещай не психовать.

Алина нехотя отдала подруге ключи от машины и тяжело вздохнула. Света подвела её поближе к бараку.

– Ты мне не поверишь, пока сама не увидишь, так что не перебивай. Два дня назад сюда вызвали отлов. Отловили, значит, собаку бездомную, а за бараком заметили щенка. Отлов щенка поймать не смог, так что вызвонили меня.

Алина ещё раз тяжело вздохнула и закатила глаза.

– Ну вот не надо! Я просила не психовать. Я помню, что ты мне говорила, когда я предлагала тебе взять другую собаку. Тут в том и дело, что сейчас я не пытаюсь даже предлагать тебе другую собаку.

– Хорошо, продолжай.

– Я приехала. Начала звать. Уши вижу, мелькающий хвост вижу, а самого щенка даже взглядом поймать не могу. Все методы перепробовала, но не выходит она и всё тут! Я уже домой собиралась, когда ты мне голосовое сообщение прислала. Стою я, значит, слушаю, и боковым зрением вижу щенка. Только я повернулась, как она снова спряталась. Но я успела её разглядеть и опешила!

– И что же такое ты увидела?

– А ты обернись!

Алина обернулась и чуть не упала на остатки оконной рамы. Перед ней стояла та самая собачка, которую шестнадцать лет назад она забрала из приюта: чёрная шёрстка, серебристый подшёрсток, хвост колечком и залом на левом ушке. На Алину внимательно смотрели большие голубые глаза.

– Ту… Ту… Тучка? – еле выдавила из себя женщина.

Маленькая собачка звонко залаяла, подбежала совсем близко и завиляла хвостом. Точнее, хвост завилял собакой, вовлекая всё тело в исполнение зажигательной сальсы.