Хорошие люди

Хорошие люди

Лет несколько назад покупала я на рижском Центральном рынке фрукты. Не помню уж, по какому случаю, но нужен был мне аж целый ящик абрикосов – почти 12 кг. Тяжеленькая ноша, а главное – неудобная. Ящик, как-никак, дальний родственник знаменитого «чемодана без ручки», нести – точно тяжело.

Все-таки сервис у нас в Риге на должном уровне. Ибо, заметив мои мучительные попытки хоть как-то ухватить да поднять неудобную тару, чтобы дотащить ее к машине, «выписала» хозяйка ларька мне «со склада» молодого парнишку лет 16. Видно, подрабатывал он там летом.

Ну, это только по возрасту был он «парнишкой». А по росту - так добрых метр восемьдесят пять. Нечто худое и длинное, уходящее куда-то ввысь, с соответствующего размера ножищами и ручищами, которым ничего не стоило шутя прихватить этот ящичек, прктически и не напрягаясь.

Но рост, еще не значит – зрелость. Ума-то было ровно столько, сколько и полагается в этом возрасте. То есть – гормонов-то уже голова вся, под завязку полна, «брутальность» так и прет, а вот для остального, то есть, собственно, для ума – места-то и маловато, как будто бы, осталось.

И вот, с «высоты» своего положения решил парнишечка меня – не высокую, не стройную и далеко не спортивную – подколоть. Еще бы! Деваться-то мне, по его, мальчишеской логике, некуда – ящик-то у него, значит он тут и «главный». Чего бы над «тетенькой» и не поглумиться-то!

И вот начинается «умничание»:

– А что вы сделаете, если я сейчас с ящиком убегу?

– А если я сам, без ящика убегу, что что вы делать будете? Вы же меня не догоните! И ящик сами не поднимете!

– А вот что вы делать будете?

Вопросы, понятное дело, интереснейшие и животрепещущие. Его действительно на полном серьезе занимает вопрос, как же именно я буду выкручиваться. И невдомек пецану, что в мои планы абсолютно не входит ни на секундочку даже оказываться в таком положении, чтобы «что-то делать» с возможной глупостью. Стало быть, я и оказаться в таком положении не должна.

И волноваться мне, в общем-то нечего. Поэтому у нас развивается совершенно неожиданный для парнишки диалог:

-А ты не бросишь. И - не убежишь, - говорю я.

-Это почему же? – отстаивает свою самостоятельность молодой человек.

-Да потому, что ты – хороший!

-...

Буквально, немая сцена. Парнишка встал, как вкопанный, со всем ящиком, и уставился на меня во все глаза. Пришлось подождать, пока к нему речь вернется.

-А вы и вправду так думаете?

-Конечно! Посмотри, ты – большой и сильный, ты можешь мне помочь, и ты делаешь это. Ты действительно хороший!

Я не ожидала такой реакции. Парнишка какое-то время молчал, но что-то же происходило в его большой, но пока неопытной голове. Потому что, подумав, он сказал:

- Знаете, никто никогда не говорил мне, что я – хороший... Я не знал этого...

Сказать, что мальчишка преобразился, значит – ничего не сказать. Он готов был тащить этот ящик хоть на край света, если бы надо было, он, уверена, готов был бы тащить и меня. Все, что угодно для человека, сказавшего ему правду.

Правду о том, что он – хороший!

Цветочный гном

Кто не знает давно ставшую афоризмом фразу: «Движение – это жизнь»? Конечно, знают все. А – «Красота спасет мир»? Ну, разумеется... Используют же эти фразы, как руководство к действию – считанные единицы. Об одном таком замечательно хорошем человеке и пойдет рассказ.

Наверное, каждый смотрел замечательный диснеевский мультик «Белоснежка и семь гномов». Гномы там совершенно очаровательные, в таких забавно-трогательных колпачках на головах и все время что-то делают. Точно такой же дядечка работает сторожем на автостоянке. Та же шапочка, особенно зимой, те же круглые щечки и добрейшая улыбка. А, главное – постоянно он что-то делает. То чистит территроию, то тащит на больших волокушах снег и сгружает его в огромнейшие, почти в два человеческих роста сугробы вдоль забора. А как только пригревать начало солнышко – немедленно стал он сугробы ворошить, чтобы быстрее растаяли.

И не просто так он со снегом распрощаться торопился – дело у него длиной во все лето. Сторож наш – самый настоящий Цветочный гном. Едва только стал сходить снег, тут же по периметру стоянки как будто бы сами собой, «взошли» грядки. И здесь и там стали просыпаться и высовывать первые росточки из земли пионы. А чего бы им не расти – землю-то Цветочный гном каждый день рыхлит, удобряет, «колдует» над своими питомцами. А на свободное место быстренько усадил нарциссы да тюльпаны. И, как видно, так уж им там хорошо, что тут же они прям в открытом грунте зацвели. Некоторые тюльпаны даже не успели и «ножку»-то как следует вырастить, сразу же в цвет пустились.

А Цветочный гном не унимается. Вчера еще примул не было, глядь, сегодня уже мало, что растут, так еще и цветут сине-фиолетовыми шапочками. А то ли еще будет. Знаю, как отцветут тюльпаны, их место и дня пустовать не будет. В прошлом году там красовались разноцветные ирисы. А как отцвели, тут же и рыжие ноготки появились.

А что творят георгины! У них свое постоянное место – вдоль всей задней ограды стоянки. К августу наступает их время, и они развешивают множество круглых потрясающе пышных шаров, соревнуясь оттенками цветов с флоксами. Те, тоже разноцветные, издали радуют глаз своим великолепием.

Ну а для тех, кто в цветах не разбирается и предпочитает строгость, Цветочный гном тоже постарался – сотворил отдельную «альпийскую горку» с камнями да с можжевельниками.

И уже не первый год изо дня в день трудится этот далеко не молодой уже человек, делая потрясающе красивым мир вокруг себя. Для себя. И – для нас.

Именно такие люди делают прекрасным этот мир!

Котенкин нянь

Моя дорога к стоянке проходит вдоль линии частных домиков. Как-то так сложилось, что соседствуют в спальных районах Риги типовые многоэтажки с одно-двухэтажными домами. Окруженные заборами, живут они своей особенной «частной» жизнью. Конечно, вместе с людьми проживают там и вечные спутники человека – собаки и кошки. И чувствуют они там себя повольготнее, чем если бы жили запертые в обычной квартире. особенно – кошки. Собаки, как-никак «на службе», их обязанность – сторожить. То ли дело кошки. Они-то точно, как у Киплинга «гуляют сами по себе» где хотят и когда хотят.

Дело было то ли поздней осенью, то ли ранней зимой, когда, как всегда «неожиданно», выпадает первый снег. Я спешила к машине, времени, как обычно, было в обрез. Да еще и дорожка, едва покрывшись подмерзшим снежком, так и норовила выскользнуть из-под ног. Так что по сторонам глазеть мне точно было некогда.

Но это я так думала. Кое-кто был абсолютно уверен, что у меня найдется и время, и возможность, и - желание пообщаться. Этот кто-то был маленький серо-полосатый котенок в том очаровательном возрасте, когда он еше совсем малыш, но уже умеет быстро перебирать лапками и гордо, как флаг, задирать крошечный треугольный хвостик. И вот это очаровательное создание решило, что ему совершенно необходимо со мной познакомиться. Причем, не просто поздороваться. Нет, ему непременно хотелось усесться мне на нос сапожка, который, уж конечно теплее, чем холодный ноябрьский снежок.

Как этот малыш оказался на улице? Я стала оглядываться и обнаружила, что за мной мчатся еще два таких же серо-полосатых колобка, также смешно задирая хвостики. Очевидно, их кошачья мама отлучилась по каким-то своим кошачьим делам, а непослушная ребятня вместо того, чтобы сидеть дома в тепле, убежала не только из «гнездышка», но и с родного двора. А, поскольку, как оказалось, по снегу гулять холодновато, они тут же стали искать помощи. А у кого же ее искать, как не у человека! И я понимаю, что я попала. Взять эту ораву я не могу, и некуда, и некогда. Но и бросить их на холодном снегу – тоже никак невозможно. Так что теперь помощь в спасении котят нужна уже мне.

Озираюсь в поисках то ли мамы-кошки, то ли хозяина этого семейства. Нет, никого не видно. Единственный в поле зрения человек – явно строитель – вывозит на тачке мусор к специальному строительному контейнеру, установленному возле одного из частных домов. И я понимаю, что это – единственное возможное решение. Ему никуда убегать не надо, он здесь работает и будет работать, пока либо кошка, либо кошачьи хозяева не начнут искать пропавших малышей. К нему-то я и обращаяюсь с отчаянным призывом о помощи. Ответ на просьбу выглядел неожиданно: одним коротким жестом мужчина попросту распахнул куртку. А там, уцепившись коготочками за толстой вязки свитер, уже приютились целых три котенка. Было делом одной минуты собрать пищащих гулен и «прицепить» их рядышком с остальными «туристами».

Я убежала. А могучий, улыбающийся во весь рот «котенкин нянь», остался с прижавшимися к нему и пригревшимися там малышами.

Кошачьи дети были – в надежных руках! И, я уверена, эти руки были надежными во всем.

Рука помощи

У современных технологий есть масса неоспоримых преимуществ. Они действительно делают нашу жизнь намного проще и комфортней. Иногда, даже – с избытком. Как, например, некоторые модели мобильников – уверена, далеко не каждый может сказать, что владеет этим ежедневно используемым прибором в совершенстве.

Или самостоятельно чистящая ваши зубы зубная щетка! Наверное, в этом есть свои преимущества. Для тех, кто понимает...

Но бесспорным является факт – современные технологии не только облегчают жизнь. Они реально расширяют горизонты возможного, делая легко доступным то, что раньше казалось трудным. Речь не идет о решении узкоспециализированных задач, таких как операции, или работа в космосе. Нет, это – наш с вами быт. От решения домашних вопросов, когда стирает – «стиралка», готовит - духовка, а посуду моет – «посудомойка», до ставшего обычным и привычным ритма жизни, когда путешествие это не что-то, к чему надо долго и серьезно готовиться, а просто – билет, такси, самолет – пункт назначения. А к вечеру, при желании, можно и успеть вернуться домой. И даже – не устать при этом.

Тем более, что в крупных аэропортах буквально все приспособлено для удобства путешественника. Тут и кафе, и туалеты, и справочные, и бюро туристических агентств, и агентств по недвижимости и аренде автомобилей, и куча больших и маленьких магазинчиков, и даже – самодвижущиеся дорожки, чтобы уж совсем комфортно и не напрягаясь, перемещаться с багажом к нужному терминалу.

Но даже и в таких «санаторных» условиях бывает порой необходима рука помощи. Как, например, произошло в международном аэропорту Копенгагена.

Яркое весеннее утро радовало глаз из окна местного поезда, прибывающего прямо внутрь современного аэропорта. Продуманная транспортная система выстроена так, что прямо с платформы поезда ты попадаешь непосредственно в свой терминал для отлета. И все, что для этого нужно, так это – подняться на следующий уровень по самодвижущейся наклонной дорожке, куда так легко вкатить современный, на колесиках, чемодан. Стой себе, да придерживай, не напрягаясь, свой багаж. Дорожка сама поднимет тебя.

Только не в это утро. Случилось то, что порой случается – отказала техника. Не вся, конечно. Что-то случилось с этой самой самодвижущейся дорожкой. Дорожкой-то она осталась, но, остановившись, превратилась в довольно-таки крутую горку, по которой необходимо было подниматься самостоятельно, да еще и – с багажом.

Поскольку ничего иного не оставалось, людской поток, пыхтя и отдуваясь, но довольно дисциплинированно «пошел в гору». Передо мной шла молодая женщина с маленькой, лет пяти, дочкой. Мама тащила весьма внушительных размеров чемодан. А другой рукой – крепко держала малышку. Вся в розовом, та, в свою очередь, пыталась тянуть не менее розовый чемоданчик, который вдруг, по дороге в горку, стал куда тяжелее, чем раньше. Можно представить разочарование малышки, когда оказалось, что розовый чемоданчик вовсе не красивый аксесуар, некий атрибут «взрослой» жизни, а – довольно тяжелый предмет, требующий реальных усилий. И тащить его – тяжело. О чем незамедлительно узнала и мама, и – весь людской поток, преодолевающий со своим багажом силу земного притяжения.

Протест был довольно громким, но... Мама, очевидно, помочь не могла. Ее сил хватало только на то, чтобы продолжать движение, таща в одной руке чемодан, в другой – капризничающего ребенка.

Но, как и всегда, когда это необходимо, рядом находятся те, у кого достаточно и сил, и намерения делать добро. Потому что вдруг откуда-то из-за моей спины протянулась мужская рука и буквально уперлась девочке в спину, мягко подталкивая ее вверх. Реакция малышки была очень забавной. Почувствовав, что какая-то сила толкает ее вверх, она быстро оглянулась посмотреть, что же это такое. Увидев, что это не что-то страшное и загадочное, а - молодой парень, и он не только не опасен, но и действительно помогает двигаться в горку, она молниеносно приняла правильное решение: тут же замолчала и стала быстренько перебирать ножками, используя подвернувшуюся оказию, чтобы подняться как можно дальше. Кто его знает, как долго он еще будет ей помогать? Так что помощь тут же была принята и использовалась на полную катушку.

В свою очередь, мама, обнаружив, что ее ненаглядное розовое чудо не только замолчало, но и неудержимо понеслось вперед и уж больше не висит у нее на руке, тоже обернулась. Увидев, что ее дочь буквально вталкивает на горку крепкий юноша с довольно увесистым рюкзаком, она, как будто они с дочкой сговорились, приняла такое же решение: пока помогают, сделаем и сами все, что можем. И, в свою очередь, быстрей зашагала вверх.

Все когда-то заканчивается. Закончилась и эта горка. Дотолкав девочку до ровной поверхности, по которой уж не составляло труда катить чемоданчик, молодой человек, не прекращая движения, убрал руку и зашагал с приличной скоростью дальше к своему терминалу, и мама, открывшая было рот для слов благодарности, так и не успела ее высказать. Да и не за благодарность он делал то, что делал. А просто – по велению души. Потому что это – нормально, помогать тем, кто слабее тебя, чтобы окружающий мир был миром гармонии, а не страданий.

И где-то, я знаю, есть этот парень, который просто, проходя мимо, делает добрые дела.

Шляпа

Рига.

Конечно, Рига - это готика, и уж, тем более – югендстиль.

Но еще Рига – это парки.

Так сложилось, что крепость, а Рига была когда-то неприступной крепостью, окружала не только крепостная стена, не только опоясывающий старый город канал, но и, призванные служить безопасности города, пустоши.

И, к счастью, хватило у градостроителей мудрости, получив от высочайшего государя разрешение на то, чтобы Рига вышла за границы крепостной стены и стала расширяться, распорядиться открывшимися просторами правильно. Все пустоши, окружавшие город, повелел губернатор превратить в парки. И никогда не застраивать.

Так что теперь, спустя без четверти два столетия, по всему центру Риги разбежались прекрасные зеленые парки. и едва только заканчивается один парк, стоит пересечь улицу, как под ноги тебе ложится чудесная тенистая аллея следующего и следующего парка.

Вот в парке-то и случилась эта история.

Вообще, в рижских парках протекает своя жизнь – в каждом особенная.

В парке у рижского канала очень оживленно: тут и променад с прекрасным видом, и утки, кормить которых – ежедневное развлечение мам с ребятней, и студенты, особенно в теплое время, развалившиеся на травке.

В Верманском парке свои развлечения. Древний, стихийный, но за десятки лет ставший привычным шахматный турнир. Здесь, под внимательным взглядом Михаила Таля, знаменитого рижанина-шахматиста, выросло не одно поколение любителей этой древней игры. С утра до вечера сидят на лавочках люди, склонившись над шахматными досками. Там есть и своя «элита» - чемпионы, есть любители, но приходят и зрители, и новички, желающие принять участие в игре. И тут же, прямо возле шахматистов, мчатся на детских прокатных машинках юные гонщики. Рядом со всем этим кто-то может играть на трубе. А иногда, в хорошую погоду, можно увидеть целый вернисаж картин, щедро выставленных художниками для публики.

На Эспланаде все посвящено спорту. Зимой это – каток прямо у ног памятника Райнису, летом – батуты, надувная горка, где не умолкает детский визг, и, конечно, едва ли не самый большой в центре детский городок с бесконечным числом всевозможных «лазалок», качелей и песочниц. Здесь даже иногда разбивает свои шатры парк аттракционов. А неподалеку от Художественного музея, рядом с памятником О. Калпаку, на широкой, выложенной гладкими плитами площадке с утра до ночи тренируются скейтбордисты.

Вот, мимо них-то я и проходила этим ветреным осенним днем.

Несколько парней-тинэйджеров старательно отрабатывали какие-то свои, им понятные приемы, при этом внимательно следя, чтобы на лице оставалось выражение угрюмой искушенности жизнью.

Вообще-то очень интересно наблюдать за изменением выражения лица в зависимости от возраста. Если маленький ребенок не скрывает своей радости и ширина улыбки на лице напрямую зависит от высоты горки или от скорости и красоты машинки, то подростки – это отдельная песня.

Почему-то считается в этом возрасте правильным смотреть на мир из-под чуть ли не полностью закрывающей обзор челки. Причем смотреть хмуро и эдак неодобрительно. Этот период, к счастью, со временем проходит, но, проходя мимо скейтбордистов, поневоле замечаешь эту «печать умудренности» на лицах. Такое ощущение, что они здесь собрались абсолютно случайно, никак не связаны между собой и каждый занят только одним – оттачивает свое мастерство. И ну просто совсем-совсем не обращает никакого внимания на все, что происходит вокруг.

К счастью, это – маска. И, чтобы сдуть ее, понадобился всего лишь ветер.

Ветер в тот осенний день был сильным. Он не просто создавал рябь на лужах. Он раздувал полы пальто и заставлял прохожих наклонять голову. Сильно поредевшая листва, даже в парке, не спасала от его порывов.

Досталось от ветра и старичку, прогуливавшему в парке своего лохматого, уже облаченного в клетчатую попонку питомца. Отвлекшись на собачонку, старичок не успел вовремя среагировать на внезапный порыв ветра и придержать шляпу. Шляпа, отскочив, как на пружинке, от дорожной плитки, покатилась, куда ее нес непоседа-ветер – вдоль парка по дорожке. Старичок и его собачка только смотрели вслед, понимая, что шляпы им уж нипочем не догнать.

Но! К счастью есть и те, кому под силу обогнать ветер. Парнишка-скйетбордист, присевший было на скамейку, но так и не снявший ногу со своей верной доски, даже не стал раздумывать. То, что было неодолимым препятствием для старичка, стало вызовом для его молодого задора и мастерства. В долю секунды он уже оказался «на коне» и помчался, подгоняемый ветром, в погоню. Плиты парковой дорожки проложены были тогда, когда о скейтборде никто и не помышлял и они совсем не приспособлены для доски, передвижение стало для парнишки эдакой «полосой препятствий». К счастью, не непреодолимой.

Шляпа была поймана!

И тут же на лицо снова была нацеплена маска умудренного жизнью мэтра. И парень со скучающим видом подъехал к старичку, так и не успевшему двинуться с места и только пытавшемуся прикрыть ладонью столь стремительно обнажившуюся голову. Вручая шляпу, озабочен он был тем, чтобы не «потерять лицо» перед сверстниками. И – даже не подозревал, насколько он был хорош собой, когда кинулся на помощь. На лице, как в зеркале, отражалось и – желание помочь, и – жажда победы, и – осознание собственной силы. Это было – красиво!

И я знаю, даже под маской хмурости и неприступности идут по улицам Риги хорошие люди!

На опушке соснового леса...

Иногда говорят: «Мир не без добрых людей».

Казалось бы – хорошая фраза.

Но – нет, я категорически с ней не согласна! Мой мир практически весь состоит только и исключительно из хороших людей. А если и встречаются, порой, редчайшие исключения, то единственно для того, чтобы еще и еще раз доказать на практике – каждый человек хороший! Просто не всегда случай подворачивается это продемонстрировать.

Но однажды мне предоставилась возможность убедиться в «хорошести» огромного количества людей, аж «в полный рост».

Есть в Латвии на Видземском побережье замечательный поселок Царникава. А где побережье, там и пляж. А где пляж, соответственно – песок. И не только, собственно, у кромки моря. Вся почва там достаточно песчаная, рыхлая. Даже елки с сосенками невысокие вырастают. Зато маслята с моховичками меж корней к августу-сентябрю вылезают – ну просто загляденье. Но... Не о грибах речь.

Было это в те далекие времена, когда я впервые стала владелицей собственного транспорта - желто-песочного цвета Москвича-412. И, не имея ни малейшего опыта вождения, взяла водителя – субтильного сложения невысокого росточка мужчину, зато - с правами. Ну и «как положено», с необычайным гонором и самомнением. Дело было летом и я, как положено хорошей маме, отправила ребенка в санаторий. И, как и положено маме, скучала. Поэтому не было ничего удивительного в том, что после работы вознамерилась я поехать на машине к ребенку и вывезти его на пару часиков на пляж. После «тихого часа» ребенок был посажен в машину и – мы поехали.

Да не доехали... Мой водитель, то ли и впрямь желая срезать дорогу, то ли что-то сам себе доказывая, свернул с проезжей части, и мы оказались там, куда, вообще и не собирались – на поросшем соснами склоне дюны. Песчаном, естественно. И в пяти метрах от дороги увязла наша машина аж по самые ступицы колес. Машине-то что, она железная. А я понимаю, что находимся мы в далеко не проезжем месте – дорога проселочная, рядом – только одинокий хутор, до ближайшего населенного пункта – около пяти километров и – вечереет. А про мобильники тогда еще никто и не слыхивал...

«Пробежка» до хутора пользы не принесла – пожилая хозяйка ясно объяснила, что хозяина дома нет, а и приедет – помочь не сможет: и сам старый, и машина – не новая. «Голосование» на дороге тоже не дало результата – не ездят по той дороге машины. Одна, было, проехала, но – вся «под завязку» детьми набитая, так что помощи от них ждать не приходилось. Все попытки хоть как-то откопать «железного коня» тоже успехом не увенчались. «Конь» завяз прочно, дюна держала крепко.

После двух с лишним часов, в течение которых мы пытались хоть как-то изменить ситуацию, стало ясно – справиться сами мы не можем. Не могут женщина, ребенок и субтильный мужчина поднять из песчаной ямы Москвич. Все мыслимые способы спасения были исчерпаны. У меня опустились руки. Руки, аж по самые плечи перемазанные, все в грязи и смазке от колес, усталые, поцарапанные и – так и не справившиеся.

Что делать дальше? Я не знала. Распрямив усталую спину, я еще и еще раз разглядывала западню, в которой мы очутились этим летним вечером. За моей спиной текла себе вдаль проселочная дорога, а передо мной было наше «поле боя», где мы только что потерпели бесславное поражение. Мой девятилетний сын в полном изнеможении привалился к сосне, усевшись на ее выступающий корень. Водитель, тоже, как видно, без сил, в отчаянии забрался на свое – водительское сиденье – столь бесславно лежащего на брюхе «Москвича». А сквозь сосны вдали пробивалась полоска моря, до которого мы так сегодня и не добрались, а в море потихоньку опускалось большое розовое солнце.

Моих сил больше не было. Помочь могло только чудо.

И – оно случилось! То самое, из разряда «так не бывает»! Но так – было!

Откуда-то из-за моей спины, со стороны дороги, по которой никто не ехал, вышли они – молодые крепкие высокие парни. Парней было много, то ли десять, то ли – больше. Все произошло очень быстро. Молча обойдя меня, соляным столбом стоящую на обочине, они подошли к машине, и, так же молча, подняли ее из ямы вместе с водителем. Да, они в самом деле подняли машину! И так, на руках, донесли до дороги, аккуратно поставив ее прямо на асфальт. И так же молча, как будто то, что они сделали было абсолютно нормальным и естественным, развернулись и пошли сквозь сосны прямо к морю. Празднично блестевшему в отблесках вечернего солнца.

Я не успела ничего. Ни сказать спасибо, ни спросить, откуда взялиь эти большие парни, ни даже просто пошевелиться. Остолбенев, сначала от усталости, а потом – от невероятного изумления, я пришла в себя только, когда спины парней уже скрылись за стволами сосен. Очнувшись, словно от сказочного сна, я кинулась вслед, мне очень хотелось поблагодарить этих, неизвестно откуда взявшихся богатырей, но... их уже не было видно. Они ушли, словно растворились в вечернем лесу. Казалось, это была сказка или какой-то фокус.

Однако, все было по-настоящему. Машина стояла на дороге и двигатель работал. И не оставалось ничего другого, как садиться в нее, чтобы отвезти ребенка в санаторий, а потом вернуться домой в Ригу.

Да, в этот вечер окунуться в море нам не удалось.

Зато мы погрузились в чудо! Чудо человечности и благородства множества людей, оказавшихся в нужном месте в нужное время!

Взаимопомощь

Не часто приходится ездить общественным транспортом. А жаль. Интересные можно увидеть истории.

Вот и недавно, дождливым пятничным вечером, в абсолютно «негуляльную» погоду, когда каждому хочется побыстрее добраться до дома, зашла я в троллейбус как раз на конечной остановке в самом центре красавицы Риги. Здесь, напротив Кафедрального собора, не так уж много народу заходит, так что сидений свободных достаточно для всех желающих. А у меня, «несидящей», появляется прекрасная возможность не спеша просто полюбоваться на жизнь.

И как раз напротив усаживаются на сиденья две замечательные девчушки со школьными сумками. Лет по десяти, с косичками, как положено. А сумки, похоже, со времен моего детства легче не стали. Как мы таскались с неподъемными потрфелями, так и эти пигалицы еле взгромоздили сумки свои на колени. Только всей и разницы, что наши портфели черными да коричневыми были, а у них – розовые да блестящие.

Но девчонкам как-то неуютно сидится, вижу я, шейки свои тянут вверх эти птенчики исправно – не идет ли кто постарше, желающий сесть. Пару остановок проехали пигалицы относительно спокойно, только головами крутили. Но вот появились в троллейбусе две довольно-таки пожилые дамы. И хоть они с завивками на крашеных волосах и в современных прозрачных плащиках-накидушках, возраст, как ни крути, не скроешь.

Девчушки, завидев аж двух подружек-старушек, всполошились и давай скорей собирать свои розовые пожитки, освобождая место для тех, кто по их мнению, больше в нем нуждался. Но бабульки думали иначе! Им тоже хотелось быть полезными. Тем более, что розовые баулы явно не выглядели ни маленькими, ни легкими. Да и время было «не бабулькино». Проезд на общественном транспорте в Риге для пенсионеров бесплатный, так что катаются они сколько нужно, хоть по делу, хоть – для удовольствия. Но стараются все же укладываться со своими делами в дневное время, не занимая транспорт в часы пик.

И бабки тут же взяли инициативу в свои, умудренные опытом руки. Одна, очевидно более пожилая, уселась поближе к окошку, откуда буквально «выпорхнула» одна из пичуг. Зато вторую обе бабки и не подумали выпускать. Не сговариваясь, обе выдали «твердую команду»: взять у второй девочки и ее сумку и – сидеть спокойно и не нервничать.

Таким образом была тут же установлена «историческая справедливость» - на одной скамеечке мирно сосуществовали два поколения, оптимально распределив как удобства, так и радость помощи. Казалось бы – мелочь. Но я, стоя рядом, видела, как на протяжении всего пути обе «парочки» улыбались друг другу. И столько любви и заботы к двум совершенно чужим и незнакомым девчонкам было во взглядах этих двух старушек, столько благодарности за принятую помощь, что не заметить этого было просто невозможно. Улыбались и обе девчушки. И та, что стояла, и та, которую едва видно было из-за этих розовых сумок. Они тоже были довольны: их помощь была принята – одна из бабулек усажена на «козырном месте» у окна, и то, что одна из них сидит, не нарушило равновесия.

Ибо есть право на помощь. Но есть и – право на оказание помощи, на то, чтобы быть полезным. В любом возрасте. И я видела счастье в их глазах – они оказали помощь друг другу.

Доктор для елки

Зелено в Риге везде. Весь центр города украшен парками, да и спальные районы не отстают – чуть только отстроен район, тут же засеваются травой газоны и сажаются кусты и молодые деревца. Так что через несколько лет весь район зеленеет пышными молодыми кронами.

Ну а зимой – время сосен и елей. Сосна, правда, больше лесное дерево. Зато елки всевозможные – зеленые, серебристые, с короткой хвоей, да всяческих пород, встречаются тут и там.

Да и окна собственной квартиры моей выходят на три, давно уже посаженные могучие ели. Все, кто в гости приходит, так и запоминают – подъезд «под елками». Крону самой пышной ели вороны уж который год облюбовали под убежище. Там, в вечнозеленой кроне, скрытое от глаз посторонних, у них – жилье. Дом для них, да и для воронят.

Было раньше под домом четыре красавицы ели. Но...

Несколько лет назад осенью бушевал в Риге сильнейший ураган. И – одна елка не выдержала такого напора, почти вывернуло ее из земли. Да так неудачно она свалилась - прямо на другую елку, что рядом стояла. Все-таки уязвимы деревья, не могут в сторонку в случае опасности отбежать. Хоть и – живые...

Служба садов и парков на следующее же утро приехала спасать, что можно. Пробовали они упавшую красавицу поднять, да не вышло. Ее спасти не удалось. Только и получилось, что освободить от тяжести вторую пострадавшую. Наклонилась она, но – устояла. Выровняли ее, тросиком привязали для устойчивости да и оставили – раны залечивать. Рекомендацию дали жильцам: дерево не трогать, дать ему возможность выздороветь. Да не быстро дело двигалось.

Как-то грустно эта пятнадцатиметровая красавица выглядела. Стоять стояла, но – не радостно. Крона редеть начала, видно крепко елочке досталось. Но зиму все-таки выстояла, не упала, не осыпалась совсем, шанс у елочки был.

И, хоть и сказали «зеленые» специалисты не трогать дерево, все же у жильцов, что много лет назад своими руками сажали его, сердце-то за дерево болело не на шутку. Каждый день мы на елочку смотрели, очень уж здоровья ей хотелось. Так что однажды не выдержали самые «елколюбивые». Дело было через год после травмы – следующей осенью.

Уж где, как, откуда был получен рецепт по спасению елки – не знаю. Знаю только, что соседка одна вышла с ведром какой-то смеси и ... стала мазать этой смесью ствол дерева и – бинтовать тряпицей. Не долго она одна работала. Вездесущие пенсионеры на помощь подоспели. Эта дружная команда забинтовала елку, куда только руки достали. Объясняла целительница так: елке для восстановления много всяких элементов нужно, а в почве городской их не хватает. Вот и решено было через кору подкормить елочку, чтобы окрепла она.

Простояла елка забинтованная всю зиму. А весной – пробился на макушке нежный-нежный светло-зеленый пушок новых иголочек. Да и на кончиках старых веток появились нежно-зеленые росточки. А бинт, туго обхватывавший ствол дерева, лопнул. Растолстела наша елочка в обхвате, подросла красавица.

Помогло участие человеческое. Стоит елочка, пусть и не такая пышная, как прежде, но живая, растущая, с новыми зелеными веточками. Глядишь, и станет пушистой, как прежде.

Потому что есть хорошие люди, их заботливые руки и любящие сердца.

Мужчины города Питера

Училась я несколько лет в Питере. Точнее, училась дома – в родной и уютной Риге, а в Питер ездила «сдаваться», как и положено любому студенту.

Было это давно, почти в молодости, но, признаюсь честно, ни теперь, ни тогда, в общем, никогда спортсменкой я не была. И тяжести поднимать не умею. Всю жизнь категорически ничего тяжелее бутерброда старалась не поднимать.

Однако, как ни крути, налегке путешествуют только перелетные птицы. Человек же все норовит с собой чемодан взять. И всегда находится, что в этот самый чемодан положить, благо в поезде вес багажа не лимитируется. Но в этой поездке я сама себя превзошла: книги – они, знаете ли, не только научный вес имеют. И, накупив прорву учебников, в Риге по тем временам невиданных, превратила я свой чемодан в абсолютно мной не поднимаемый предмет. То есть, колесики-то у него есть, по горизонтальной поверхности катить я его могу. А вот вверх – сила тяжести меня здорово перевешивала.

И вот, готовлюсь я к отъезду домой, в Ригу. С этим самым неподъемным чемоданищем. Еду «вечерней лошадью», как раз с Витебского вокзала. Лифт останавливается прямо на площадке, так что никаких сложностей пока не предвидится. Опять же, вниз – не вверх, и три ступеньки с крыльца мы с чемоданом благополучно преодолеваем. Такси внизу уже ждет. И таксист понимает, что отсидеться за рулем – не получится. Пассажирке с багажом справиться явно не под силу. Так что другого выхода нет, кроме как вылезти из-за баранки и, кряхтя от натуги, затолкать неподъемный чемодан в багажник. Наконец, справились.

Доехали без лишних приключений, расплатилась я, нужно бвгвж вынимать. Вытаскивает таксист чемодан мой из багажника и... мы оба понимаем, что я – попала. Кто не знает, вокзал Витебский - здание красивое, но, как и многие здания в Питере, подавляет величием и длиной лестниц. Лифтом там и не пахло. По крайней мере в те времена. Да что там лифтом, и пандуса не было. Да и был бы – вряд ли это дело спасло, по-любому, перевесил бы меня, чемодан. А перроны-то на втором этаже, так что подниматься, так или иначе, придется.

Вот задачка-то...

Слава таксисту! Он сам оценил обстановку и принял единственно правильное решение. Крякнув, запер машину и ... поволок мой чемодан вверх по лестнице. Да так быстро, что я едва за ним угналась. А что делать? Вроде как и не его это дело – чемоданы пассажиркам таскать, и машину тоже, как будто бы оставлять не положено. Да только вот, настоящие мужчины потому и настоящие, что делают то, что нужно, а не то, что где-то кем-то «положено». Решил он, что «не положено» ему, как мужчине, женщину без помощи оставлять.

Так что до уровня перрона я добралась.

Выглядело это все, конечно, как в компьютерной игре – «next level». Ну, следующий уровень был попроще – перрон ровный, асфальтированный, кати себе чемодан аж до самого вагона. Что я и сделала. Но полоса препятствий на этом не закончилась.

Как всегда, по законам жанра, оказалось, что мой вагон едва не самый последний в составе. Так что колесики чемоданные долго по асфальту дребезжали. Наконец, дошла. Поезд – на отшибе, дело вечером, ни провожающих, ни встречающих нет. Тишина, пустота, только фонари темноту освещают и проводница у двери стоит, билеты проверяет. Увидела меня с чемоданом – не обрадовалась.

Я, – говорит, - вам помогать не буду! Не знаю, как вы справитесь.

А надо сказать, что вход в вагон – отдельный барьер. Так перрон спроектирован, что уровни перрона и вагона – совпадают. Вот только пространство между ними есть – свободное и глубокое. Да и шириной чуть не полметра. И понятно, что моих силенок попросту не хватит, чтобы чемоданом размахнуться, да так, чтобы он аж полметра пролетел. Я его ни на сколько не толкну. И обе мы это понимаем. И происходит у нас довольно забавный разговор.

Не надо мне помогать, - говорю. – Мне помогут.

Кто поможет-то? Нет же никого!

Мужчина какой-нибудь придет и поможет.

При этом обе мы отчетливо видим, что перрон пуст, никого нет и вроде как не предвидится.

Так что проводница стоит себе, как ей и положено, у двери и очень ехидно улыбается. И я стою, а рядом – мой неподъемный чемодан. Ждем, что будет дальше. До отправления еще минут пятнадцать, так что я не особенно и нервничаю.

Может показаться странным, но есть во мне непоколебимая вера в мужчин. Уж не знаю, почему, но всегда складывались в моей жизни обстоятельства так, что в нужный момент всегда оказывались рядом «правильные» мужчины. Это может показаться фантастикой, выдумкой, чем угодно. Но всегда и неизменно в моей жизни оказывались рядом мужчины, готовые помочь. Это настолько «нормально», что я и тогда ни секунды не усомнилась. Да, придет, и да – поможет.

Минут через пять где-то далеко, в размытом свете вечерних фонарей показалась одинокая фигура. Постепенно человек подходил ближе, и вот уже стало видно, что по перрону идет мужчина с небольшим таким чемоданчиком. А состав-то длинный и вагон мой – аж в самом конце, так что неизвестно, дойдет он до нас или нет. Я стою, смотрю. Да и проводница напряглась и хищным взглядом тоже на мужчину смотрит. Ждем, что дальше будет.

А мужчина все приближается и приближается. И действительно, подходит прямехонько к «нашему» вагону и протягивает проводнице билет. Я стою, молчу. Проводница – тоже, ни слова не говоря, сторонится, чтобы его в вагон пропустить. В этот самый момент мужчина поворачивается ко мне и говорит: «Давайте, я вам с чемоданом помогу».

Надо было видеть лицо проводницы!

А я знала, что кто-нибудь обязательно придет и поможет.

Оказалось, мы с ним в соседних купе едем. Так что помог он мне и чемодан мой под лавку устроить, и утром помощь предложил – вытащил чемодан, выкатил, да и с рук на руки меня с чемоданом мужу встречавшему и передал.

Пусть сколько угодно говорят, что мало теперь настоящих мужчин, что, дескать, перевелись и так далее, и так далее. Неправда. Половина населения этой планеты – мужчины. Они есть. Они – рядом. И они всегда приходят на помощь.

Спасибо, дорогие! Ваша помощь очень нужна.

Звонок другу

Дело было лет несколько тому назад, как раз в день начала зимних каникул. Собирались мы с сыном покинуть Ригу и уехать на все каникулы в славный город Питер. Билеты были, намерение ехать было, оставалось, как всегда «самое малое» - переделать все дела так, чтобы можно было безболезненно оставить работу, дом, маму, клиентов, ну и все прочее аж на две недели. Всего и делов-то. Да, конечно, как и всегда, еще в последний момент выясняется, что надо взять с собой то, чего по каким-то причинам нет в наличии. И это что-то надо быстренько купить. Так что «летала» я по Риге на своем видавшем виды «гольфике», как мячик для пин-понга.

И вот уже к вечеру почти все вроде и сделано. Осталась малость – добраться до дому, переправить благополучно все подарки, за день накупленные, в чемодан, накормить сына и – на вокзал.

Да не тут-то было.

Рождество – пора особая. С одной стороны, солнышка мало, темнеет рано. Да и погода не балует – то подморозит, то подтает, на дорогах странная субстанция образуется – не то снег, не то вода, не то – просто непонятного цвета кашица. С другой стороны – Рождество ведь. Елки стоят, огни горят, горы подарков с витрин так и манят заглянуть в каждую цветную коробку. Но подарки-то надо еще купить. Да много что еще надо успеть доделать в уходящем году. Так что по рижским улочкам на машине «вышивала» не я одна. Нас, таких торопыжек, было много. А к концу рабочего дня добавились все те, кто до поры не высовывался и дополнили собой «картину маслом»: - «Час пик в Риге перед Рождеством».

Ну не успела я! Не успела убраться из центра до наступления этого столпотворения. О чем не замедлила пожалеть – в меня, стоящую себе спокойно на светофоре, въехала ... не скажу кто. Ну как можно «перестроиться» на уже занятое место!? Вопрос риторический.

Но факта это не изменило. И вроде не так страшно и стукнули меня – крыло правое помято слегка, да дела это не меняет, по-любому не уедешь, пока ГАИ протокол не составит. Так они еще через все пробки сюда доехать должны! А у меня – поезд через два часа. И хоть и стоим мы с сыном в двух шагах от вокзала, сути это не меняет – билеты и чемоданы-то дома остались. Да и машину не бросишь. А время идет...

Решение пришло очень быстро, простое, но действенное – звонок другу. Друг – бывший мой преподаватель криминалистики. Есть побочный эффект от учебы в зрелом возрасте – преподаватели после окончания учебы друзьями остаются. Те, которые - настоящие.

Все-таки это в крови у настоящих мужчин – потребность защищать, помогать и поддерживать. Так что Юра приехал тут же. И – принял огонь на себя. Благо он не просто мужчина, а – полицейский, при званиях и регалиях, да к тому же – в Полицейской Академии преподаватель со стажем. Не одно поколение в полиции вырастил. Так что я со спокойной душой оставила его составлять протоколы да улаживать чуть не до обморока перепуганную «матрешку», со всей дури подпортившую мне «фасад». Умчались мы с сыном, да с кучей пакетов подарочных, на такси домой за билетами и чемоданами.

На поезд мы успели. И в Питер приехали вовремя. И время там классно провели, чуть не до середины января.

А когда вернулись, обнаружила я машинку свою, как и положено, на стоянке под домом. Стояла она ровненько на своем месте, как будто сама я ее туда поставила. Правда, «скула» правая не зажила сама, но лежал в бардачке протокол полицейский и – приглашение в страховую компанию за компенсацией. Все было сделано.

Как он узнал, где моя стоянка, как умудрился, сам на машине будучи, и мою отогнать, сколько времени на всяческие улаживания потратил, я не знаю.

Знаю только, что есть у меня просто хороший друг, который – придет на помощь.

Фартук по совести

Для кого-то это, возможно, уже давняя история. А я очень хорошо то время помню. То, которое после перестройки, после отделения Латвии, после смены строя экономического, наступило.

Менялся мир, менялись границы, уходил из-под ног привычный ритм жизни. Менялось все. Но неизменным оставалось одно - честность и порядочность. Не те, о которых вещали с трибун записные ораторы. Не те, которые провозглашались, как достоинство и опора нации. А те, которые росли в душе самых обычных людей. Личная честность, личная порядочность, то, что есть внутри и не нуждается в выставлении напоказ для всеобщего обозрения. Есть у порядочных людей свои собственные, личные критерии правильности бытия. И эти устои никакие врешние воздействия у порядочного человека поколебать не могут. Потому что самоуважение – это порой все, что остается с нами. И это – самая большая ценность.

Итак, начало девяностых.

Бежала я по Центральному рынку Риги. Рынок старинный, павильоны его, огромные, полукруглые, с большими окнами в крыше, – бывшие ангары для «цепеллинов», барражировавших над Ригой во время первой мировой войны.

А когда цепеллины ушли в историю, оборудовали на этом месте рынок, место, где покупает продукты чуть не вся Рига.

Времени, как всегда, не хватает. И, хоть всегда есть на что посмотреть на нашем рынке, мчусь я из мясного павильона в молочный едва ли не бегом. И дело не только во времени – холодно очень. Сырой ветер от Даугавы прогулке точно не способствует, так и старается загнать тебя как можно быстрее под крышу. И уже почти вбежала я в этот самый молочный павильон, да едва не наткнулась на старушку.

Старушка стояла у входа, снаружи. Была она маленькая и сухенькая, да еще и пыталась спрятаться, как видно от ветра, за полуоткрытую дверь. В руках она держала что-то – то ли кусок ткани, то ли вещь. Понять было сложно, поскольку ветер не давал возможности развернуть предмет. Но было ясно – старушка пробует это продать. А на улице стоит потому, что нет у нее разрешения на торговлю, а значит, и права торговать – тоже нет. Вот и мерзнет она под осенним ветром в надежде, что не прогонят ее отсюда.

И такая надежда в глазах у старушки, что я остановилась, как вкопанная.

Что это у вас?

Это – фартуки! – бабуля еще и улыбалась на таком-то ветру. – Не подумайте, я сама сшила.

Да я и так вижу, что сама. Фартук замечательный, весь в рыбках, кармашек с кружавчиками белыми, такое точно – не фабричная работа.

Ткань у меня еще из старых запасов была, - поясняет бабуля.

Про работу она не говорит ничего. Но я и так понимаю. Лет бабуле – к восьмидесяти, пенсии, конечно же, не хватает – не балует Латвийское государство пенсионеров своих. Но милостыню просить она не собирается. Пока может, она будет работать - шить фартуки, вязать носки – делать что-то, что может понадобиться людям. Привыкла она за жизнь долгую своим трудом кормиться. И в старости себе изменять – не намерена.

Надо ли говорить, что фартуки я купила. Не скажу, что деньги на тот момент у меня лишними были. Просто поняла я, что для бабули этой сегодня они куда важнее, чем для меня.

Тем более, что фартуки были действительно классные. До сих пор живет у меня на кухне фартучек с «рыбками».

Как память о старушке, готовой менять на деньги свой труд, но не совесть.

Настоящий друг детства

Так бывает, что остается женщина с ребенком одна. И бывает так, что надо начинать новую жизнь. А бывает, что эту самую новую жизнь начинать приходится даже не с нуля, а, как бы это помягче сказать... – с «минуса».

И «минус» этот – долги, которые надо отдавать.

А дело – в середине девяностых, время достаточно лихое и недоброе.

И вот оказалась я в этой ситуации. Почему да как – не столь важно. Важно, что положение, мягко говоря, невеселое. Денег нет, долги есть, и находимся мы с ребенком в «новой» квартире.

Точнее, это для нас она – новая. А по сути – донельзя «убитая» хатка. С выдранными из стен с корнем розетками, с насмерть забитым сливом в кухне да с навсегда закрытыми межкомнатными дверями, так, что попасть в комнату можно только, просочившись в дыру, где раньше было стекло. О таких мелочах, как полы да обои можно и не говорить – ясно без слов.

И вот сижу я в этом «убоище». Ребенок, к счастью, у мамы – не должны дети в таком гадюшнике жить. Сижу при настольной лампе с удлинителем – одну розетку починить мне все же удалось – и размышляю: - Как, во имя всех святых, мне со всем этим справиться?

Идей – не густо, поэтому сижу уже несколько дней. Точнее – вечеров, поскольку работу никто не отменял. Да и телефон только на работе-то и есть, надо же еще всех друзей обзвонить, чтобы не потеряли меня.

И вот в таком вот «радостном» настроении слышу я звонок в дверь. Мой самый-самый «старый», аж еще с детсадовского возраста друг с женой в гости пришли. Как мы в три, то ли в четыре года подружились, так с тех пор дружба-то и продолжается. У него даже кодовое имя есть – «Друг детства».

И вот этот самый «Друг детства» с женой является с тортиком на новоселье. И, быстренько проведя экскурсию по руинам, я мчусь с чайником в ванную – единственный «источник» в квартире. А когда возвращаюсь, смотрю, что-то притихли ребята. И чай пить не торопятся.

- Мы, - говорит мой «Друг детства», - посоветовались. Неправильно будет, если ты с этой проблемой одна останешься. Я же – строитель. Я тебе с ремонтом помогу.

- ???

- Мы все решили. Помогать после основной работы буду. Бесплатно. Ты только на материалы деньги найди.

Вот так. За минуты считанные, пока я чайник набирала, все уж за меня и решили.

Не стала я от помощи отказываться.

Каждый вечер, почти два месяца приходил мой «Друг детства» не к себе да к любимой жене в дом, а – в мою убитую квартирушку. И мы с ним, да с коллегой его «брали штурмом» следующую высоту.

А поскольку, работа «после работы» подразумевает ужин, то летела я домой на всех парах: раз уж мужики «за харчи» работают, так уж накормить-то я их, само собой, обязана. А вот каково за день «напахавшимся» мужикам да после ужина, да после сигаретки вновь к процессу рабочему приступать, каждый на себя примерить может – нелегкое это дело. Хоть вроде и сами решили, да уж и пришли, а заставлять себя по-любому, приходилось не по-детски. Ну и чтобы процесс вхождения в работу облегчить, пускалась я ежевечерне на «военную хитрость». Едва мужчины на лестницу покурить выйдут, скоренько мыла посуду и «мухой» летела к очередной стенке. Хватала себе шпатель и начинала стеночку-то ковырять, то жуткую ярко-розовую штукатурку отковыриваю, то – шпаклюю заново. Мужчины заходят и обнаруживают, что женщина уже в каком-то углу, как мышь, ковыряется. Тут уж делать нечего – надо в работу включаться. Сама то я не много и нашпаклевала – не моя это профессия, но вот «вдохновляла на подвиги» регулярно.

Наремонтировались мы вдосталь. Но квартира из гадюшника превратилась в чудесное чистое и светлое жилье, которое, кстати, «Друг детства», потом уже, использовал для своего строительного портфолио. И как же мы все были счастливы, когда ремонт этот бесконечный наконец-то закончился – я, ребенок мой, из-под бабушкиной опеки забранный и «Друг детства».

И его жена, конечно!

Очень я им была благодарна. Так легко и просто принять такое непростое решение, да еще и действительно сделать обещанное – дорогого стоит. Я тоже в долгу не осталась - «Другу детства» первую в его жизни собственную квартиру купить помогла.

Ему, и его семье.

Постаралась на совесть, наилучший вариант для них выбрала. Ну а про цену - скромно умолчу…

Кто же еще поможет, если не друзья!

Детская история

Иду с рынка, полные руки покупок. Пробираюсь через толпу к цветочным рядам. Мама, как-никак, учительница, надо её с Днем знаний поздравить. Сзади слышу мужской голос:

- Завтра в садик пойдешь?

- Да, - радостное.

Оглядываюсь. Рядом с папой семенит карапуз лет четырех. Судя по направлению, они тоже идут за цветами.

Наконец пробралась через толпу, остановилась выбрать букет для мамы. Вдруг мою руку обнимают две крохотные детские ручки. Смотрю вниз – тот же малыш. Куда-то он отвлекся, загляделся и решил, чтобы не потеряться, ухватиться за что-то надежное. Держится, и не замечает, что тетя-то вроде чужая.

- А ты не мой малыш, - говорю, - ты папин.

Испугался, глазенки на меня вытаращил.

К счастью, папа не растерялся:

- Артурик, ты перепутал, иди сюда.

Атрурик за папу спрятался, но головенку любопытную выставил, меня разглядывает.

Улыбаюсь, конечно:

- Спасибо тебе, Артурик, что ты мне доверяешь.

Попрощались, «пока-пока» ручкой помахали и разошлись по своим делам. Я с букетом – к маме. А Артурик с папой – готовиться к садику.

Но история на этом не кончилась, поскольку не закончились покупки.

Поехали с мужем в супермаркет.

А народу - не протолкнуться. Так уж принято у занятых людей, закупиться в воскресенье, чтобы потом не беспокоиться. А поскольку завтра - День знаний, народ кроме обычных продуктов закупает тоннами торты и букеты. Многие – с детьми. И вот стоим мы на кассе в очереди. Перед нами семья с огромной тележкой продуктов. Возглавляет семью мама, тележку толкает парнишка-тинэйджер, папа челночными перебежками доносит то, что забыли, и среди всех крутится беленькая девчушка лет семи. Очередь ползет медленно, ребенку скучно. Вот она то на коляску заберется, то на маме повиснет. И вдруг подбегает к Толе и … обнимает его за руку.

- Папа, - воркует.

Смотрю, Толя весь в улыбке расплылся, стоит, не шевелится.

Мама девочкина нашлась, аккуратненько показала, где в этой толпе папа затерялся. Девчушка сразу же на папе повисла, обнимает его. А мы с мамой переглядываемся и улыбаемся.

Потому что это – Латвия. Потому что есть главное – доверие и понимание. И - любовь к детям. Независимо ни от возраста, ни от пола, ни от национальности.

Улыбка за букет

Солнце резвилось в ярко-желтых нарциссах, еще больше освещая улицу, где стоял лоток цветочницы.

Нарциссы сияли и притягивали взгляд.

Как оказалось, не только мой. Мужчина деловито указывал на большущий букет, гордо выступавший вперед.

Цветочница засуетилась, а я пошла дальше по весенней рижской улице.

Еще раз я заметила мужчину с букетом, когда он, обогнав меня, перебегал трамвайные пути. Букет, который он держал за спиной, привлекал к нему внимание не меньше, чем желтые флажки, которые держат японские школьники, переходя дорогу.

Но мужчину это не волновало, он стремился к своей, ему известной цели.

Предметом стремлений оказалась невысокая черноволосая девушка, шедшая, опустив голову, по противоположной стороне. Мужчина, без труда догнавший ее, несколько шагов прошел рядом, приноравливаясь к ее темпу и что-то говоря. Дождавшись, когда девушка поднимет глаза, он жестом заправского фокусника достал из-за спины и предъявил ей этот – яркий как солнце – букет.

Девушка улыбнулась. Ее улыбка была такой по-детски радостной, искренней и счастливой, что заулыбались все вокруг. Взяв букет она зашагала дальше. Дойдя до угла мужчина и девушка попрощались – она пошла вперед ,а он, перебежав обратно через трамвайные пути, двинулся своей дорогой.

А у меня осталась улыбка.

От весеннего солнца, от желтых нарциссов, от внезапной радости незнакомой мне девушки и от такого сумасбродного, неожиданного, но такого мужского поступка, на который способны рижские мужчины.

В Ригу пришла весна.

Горела земля под ногами...

Жаркое лето стояло в Латвии в восемьдесят седьмом. Настолько жаркое, что даже озеро обмелело. А ужики, и даже гадюки, обычно такие «скромные», что их вовсе не видно, тут от жары, как видно, совсем «потеряли голову» - выползали в самые неподходящие для этого места.

Дело было в заводском дачном поселке километрах в сорока от Риги. Деревянные домики стояли на «курьих ножках», то есть на кирпичных столбиках прямо в лесу между озером и железной дорогой.

Вдали от цивилизации – до ближайшего населенного пункта около двух километров по лесу вдоль «железки», было намного приятнее, чем в раскаленном от жары городе. Заводчане расстарались создать достаточно удобств, чтобы семьи, даже с маленькими детьми, могли устроиться с комфортом. Тем более, что элемент соревнования тоже присутствовал: в огромном, на километры раскинувшемся поселке, были некие «административные территории», у каждого завода – своя. И каждый норовил показать, что именно его завод лучше всех о сотрудниках своих заботится.

Ну а мы с сынишкой с удовольствием пользовались всеми этими благами. Тем более, что в лесу, под сосновой «крышей» было достаточно тени, а воздух такой, что хоть ложкой его ешь! А с коляской и до озера – рукой подать.

Все было замечательно, пока вдруг, в один особенно жаркий день, поселок не наполнился лесной живностью. Откуда-то в поселке появились ежи, да целыми семействами, пробегали какие-то мышки, да полезли те самые змеи. Они активно ползли в сторону озера, пересекая городок и не обращая никакого внимания на людей. Старожилы, и те – обомлели, а что уж говорить о нас – горожанах. Каждый, кто не кошка и не собака, - зверь дикий и опасный и от него шарахаться положено. Что мы и делали.

К вечеру нашествие, как будто бы закончилось. Но старожилы не успокоились – сильно их происшествие взволновало. И народ, не один год собиравший здесь грибы, знающий каждый кустик и каждый корень отправился «на разведку». И не зря!

Посланцы вернулись с тревожной новостью: от жары загорелся торф.

Надо сказать, что почва в Латвии во многих местах – торфяник. Ну а на нем, сверху, песчаная бедная земля. На которой, собственно и растут те саые красавицы сосны, да черничные заросли. И вот этот самый торф, который «под землей», и загорелся. Сверху огня и не видно, только земля горячая и дымится – тлеет торф. Пока тлеет. И нагревает то, что рядом... И так этот подземный пал приближается к нашему поселку. То-то вся лесная братия к озеру ломанулась! Они, маленькие, первыми почуяли, что земля под ногами горит...

Но и мы – в опасности. Дождя не предвидится, а пал идет себе в нашу сторону. А наш поселок-то аккурат с самого краю, ближе всех к палу.

Дикое было время. Про мобильники тогда и мечтать никто не мог. Единственный телефон на весь поселок и был – у одной из заводских администраций. Так что на постороннюю помощь никто и не рассчитывал, все понимали – деваться, на ночь глядя, некуда. Будем спасаться своими силами.

Все-таки, многое люди могут! Особенно если попадется хороший лидер, знающий куда и как народ направлять.

Оказался у нас лидер такой! Ничем, вроде бы и не примечательный средних лет дядечка, вмиг взял командование на себя. Как оказалось, бывалый дядечка, знает что в таких случаях делать надо. И – ответственности не боится, принимает «огонь на себя». Ну, а раз есть лидер, значит будет и команда! Тут же были организованы молодые и не очень мужчины, найдены лопаты и прочий инвентарь, и отправилась команда в лес – копать ров, перекрывать огню доступ к поселку.

Да и женщины организовались. Я, как «городская», была с малышами оставлена – подкинули мне к моему еще нескольких. А прочие, кто посильнее, доставку воды организовали, благо скважина неподалеку была. Ну и мальца на велосипеде «командировали» к комендантам остальных администраций за помощью.

Ох и силища на помощь набежала!

Не устаю я восхищаться талантами человеческими. Была все-таки своя огромная польза от нашей тогдашней неустроенности в эпоху дефицита. Многое приходилось своими руками делать. А тут, в минуту опасности, раскрылись таланты по полной!

Что называется «из подручных материалов» организовали провода и прожекторы место работ освещать. Откуда в лесном поселке прожекторы?! Работали мужики до утра, пока светло не стало. Хоть и прокоптились изрядно – дыма и гари предостаточно было, как землю-то расковыряли, но работали. Менялись, мылись, отдыхали и – снова за лопату. А как рассвело, часов около пяти, стало видно, что не только от поселка пал отсекли, но и рвом окружили место возгорания так, что не выбраться теперь огню.

И стало понятно, что можно работы по спасению прервать. И – пойти на работу...

А к вечеру следующего дня уж и тот огонь, что на отсеченном «островке» тлел, погас – уж больно много ведер с водой было за день перетаскано. Ведь неправильно было бы лесу-то гореть...

И все встало на свои места, как будто бы ничего и не было. И женщины варили варенье и готовили ужин. А вечером всей семьей шли на прогревшееся за день озеро.

И сосны тихо шумели над головами. Благодарно…

Легкая рука

Вероятно каждый, у кого есть дети, хоть однажды за них беспокоился. Особенно, когда они болеют. Смотришь на малыша своего и думаешь: - Ну все бы на себя взяла, все бы вытерпела, только бы он был здоровенький!

Не тогда, когда ноет и капризничает, а когда ясно видишь – плохо ему. А так хочется, чтобы было – хорошо!

Но дети растут, становятся больше, крепче и уже кажется – ну все, теперь он уже большой и все в порядке. Но... Бывает, что и большие болеют.

Мой почти десятилетний сын буквально в одночасье «рухнул» - подцепил в санатории, куда был заботливо мной отправлен, заразу неизвестную. И – все. То есть буквально, все, что может у человека болеть, вот то и болело. Как оказалось, сильнейшее воспаление легких принесла нам зараза эта. Пришлось срочно в больницу ложиться. А поскольку зараза непонятной была – в изолятор. А там, кроме мамы, ухаживать-то некому. Так что и мне разрешили остаться с ним. Да я бы и так не ушла! Человек сам даже встать не может, на руках носить приходится, куда же я брошу его. Не дождетесь!

А врачи стараются изо всех сил. Но... Долго они понять не могли, кто же на дитеныша моего напал, что за микроб. Пока анализы, да в лабораторию, да пока обратно... А сынуле тем временем все хуже и хуже. Не помогают лекарства обычные.

И вот уж день прошел, и второй, и третий, нет улучшения. А ночью совсем плохо стало – температура взлетела, горит мой парень и уж и не узнает никого. Побежала я за врачом дежурным. Тот уж знал, что случай нелегкий, за мной в палату помчался, вместе с сестричкой. Говорят, срочно укол внутривенный делать надо, иначе – не спасти. Стали делать, а ... не делается. Не получается у сестрички дежурной.

Хорошо, осенило врача – в травматологии есть сестричка, у которой всегда все получается. И как раз она сегодня дежурит. Вызвали ее. А больница огромная, старая, корпусов много, пока среди ночи дойдет-то она. А тут на минуты счет идет.

Быстро она прибежала. Я глянула – совсем испугалась. Ужасно полная, запыхавшаяся, мокрая вся от бега, как она такая в вену попадать будет. Оказалось – будет! И не просто попадать, а делать это профессионально, уверенно и даже – виртуозно. Потому что иначе – нельзя. Потому что по другому – не помочь. Потому что жизнь человеческая у нее в руках!

Вытолкали меня из палаты врач со второй сестричкой и держали в коридоре накрепко, потому что кричал мой сын, звал меня. А она, несмотря ни на что, ни на температуру, при которой уж и кровь сворачивается, ни на крики, ни на ночь кромешную, делала свое дело. И – победила.

Подействовало лекарство. Уснул мой малыш. И с этого часа потихонечку на поправку пошел. Правда, уколы еще долго были нужны.

И каждый день приходила Ирина с другого конца больницы, из другого отделения, и каждый день тепеливо спасала моего ребенка. Потому что только ее волшебные, такие легкие руки делали то, что больше не мог никто. Не потому что не умели. А потому, что тут надо было больше, чем умение – надо было искусство.

Искусство спасать жизнь!

Быстренько все за мной!

Как мне нравится, когда люди увлечены своей работой! Одно удовольствие наблюдать, как кто-то с любовью делает свое дело, неважно, что это за работа – строительство, ремонт обуви или – бутерброд. Главное, что там есть творчество. И ты, наблюдая за работой настоящего Мастера, невольно становишься свидетелем, а порой – и соучастником акта Творения.

Таким Мастером оказался гид, сделавший абсолютно незабываемой экскурсию по Афинам. Петр Манопулос, бывший «советский» грек из Сухуми, знал о Греции все. И даже, казалось, с аргонавтами был знаком, если не со всеми лично, то через одного – это точно!

Автобус из Халкидики в Афины выезжал вечером. Так, чтобы утром начать экскурсию. Но для нас – пассажиров автобуса, экскурсия началась, едва мы тронулись в путь. Петр был неутомим. И скучная школьная «древняя Греция» на глазах обретала яркость, объем и силу. Его голос наполнял собой тесное пространство автобуса и переносил нас то в древность, то – в современность.

Но, усталость взяла свое... И где-то «на самом интересном месте» я провалилась в сон.

Утро началось рано, около шести. Открыв глаза, мы обнаружили, что рассказ как будто бы и не прерывался. И мы включились в него вновь «на самом интересном месте». И это было правдой. Потому что место это было – Афины. Утренний город только просыпался, солнце еще было ласковым, а не палящим, и мы перемещались по городу, временами останавливаясь посмотреть еще одну достопримечательность по дороге к главному «гвоздю программы» - Акрополю.

Акрополь встретил нас тишиной и металлическими «заборчиками», которые охрана после переговоров с Петром быстренько оттащила в сторону. Его энтузиазм просто завораживал.

Давайте я вам покажу Акрополь таким, каким его никому не показывают! Официально до начала экскурсий – еще целый час, мы успеем. Быстренько – за мной!

И он с черными, горящими от азарта глазами помчался вверх на холм, где размещались строения, знакомые из учебников по истории древнего мира. А мы «быстренько» потрусили вслед.

Конечно, это надо видеть! Никакой учебник даже близко не может передать все величие древних артефактов. А если при этом тебе еще рассказывают историю постройки, технологию строительства, поневоле испытаешь уважение с создателям этого величия.

Мы посмотрели все. Мы облазили древние храмы. Мы узнали массу нового и интересного. Но Петру было мало. Внизу к подножью холма потихоньку начали подъезжать туристические автобусы. Но наверху мы были одни.

А давайте я покажу вам то, что вообще никому не показывают! – энтузиазм Петра просто бил ключом. – Быстренько за мной!

Конечно, мы помчались. По крайней мере – я. Не знаю, как это получается, но, не будучи спортивной, на любой экскурсии я умудряюсь обогнать всех и «из первого ряда» черпать информацию. Так и тут. Получив команду «быстренько», я действительно быстренько пристроилась вслед за Петром, зашагавшим куда-то в гору по ступеням. Высеченным прямо в гранитной скале.

Ступени были гладкие и довольно крутые, так что приходилось внимательно смотреть под ноги. А когда ступени кончились...

К такому я точно готова не была! Я, цивилизованный турист, привыкшая к всевозможным оградкам и указателям, вдруг обнаружила себя стоящей на краю почти отвесно уходящей вниз скалы. А подножье скалы сплошь состояло из острверхих камней. И – никаких ограждений! А сзади по ступеням поднимается больше сорока человек – весь автобус. И им тоже надо где-то разместиться. А что происходит с первыми, когда задние напирают?

Когда я представила себе возможные последствия – волосы дыбом встали. Надо было срочно что-то делать. И мы с сыном сделали – тут же уселись прямо на эту самую гранитную скалу и, буквально, «вросли» в нее. Как-никак площадь «пятой точки» побольше площади ступней, да и центр тяжести – пониже будет. Предосторожности лишними не показались. Особенно после того, как Петр «озвучил» название этой скалы:

А это – Ареопаг. Здесь собирался совет старейшин. Отсюда сбрасывали нежизнеспособных младенцев.

Ну уж нет! Мы – жизнеспособные! Что и доказали, всей командой без потерь спустившись по гранитным ступеням вниз.

Спускаться, правда, оказалось куда трудней. Во-первых, видно и потому – страшно, а во-вторых, ступеньки – абсолютно скользкие. Мой сын-подросток, правда, прыгая по скалам, чувствовал себя – в своей стихии. Так что его помощь существенно некоторым дамам пригодилась.

А раз мы уже внизу и «жизнеспособные», Петр наметил следующий марш-бросок. Тем более, что время шло, солнышко уже начало понемногу припекать, а впереди нас ожидало еще многое. Поэтому незамедлительно последовала команда:

Я вас коротким путем проведу, быстренько за мной!

Мне бы насторожиться, услышав это «быстренько». Так нет же. Поддавшись энтузиазму проводника, вся группа помчалась за Петром, сворачивавшим от протоптаных туристами троп куда-то вбок между скал. Точно! Цель – православный храм и стоящий рядом магазин сувениров была близка. Вот только наблюдали мы эти цели как бы «сверху», с полпути с Акрополя. А «кратчайший путь» оказался неширокой каменной тропкой. Тропка с одной стороны ограничивалась сетчатым забором, через дыру в котором мы и пролезли. Забор, между прочим, поставлен был не зря – с другой стороны тропки был глубокий обрыв.

Но, делать нечего, назвался груздем... Раз уж мы выперлись на эту тропу, волей неволей пришлось выстроиться «в колонну по одному» и, цепляясь изо всех сил за сетку, приставным шагом продвигаться вслед за Петром, неутомимо скачущим впереди.

И так «быстренько» скакали мы по Афинам до вечера. Более насыщенной экскурсии у меня никогда не было. К вечеру мы, что называется, «без задних ног» рухнули на автобусные сиденья. А по дороге домой Петр рассказывал то, что не успел раньше.

Потому что история древнего мира – это и наша с вами история.

А он – историк, был Мастером своего дела!

Как я перед немцем отличилась

Ездила я как-то по делам в Германию. Есть там такой городок – Мюнстер, где проживает довольно большая диаспора выходцев из Латвии. Вот туда-то, к бывшему соотечественнику и направилась я. Нужно было решать вопрос о наследстве для клиента одного, а этот господин существенную роль в вопросе этом играл.

Поскольку соотечественников там немало, то и вопрос проживания решился легко. Предоставили в мое распоряжение чудесные апартаменты, хозяин которых как раз в отпуск уезжал.

Конечно, я была рада. И дешевле, чем в отеле, и можно не зависеть от множества факторов. Например, от общепита. Ресторанчик с немецкой кухней - это, конечно, очень хорошо. Но три раза в день питаться в ресторанах... И накладно, и – времени много уходит. Куда проще завтраки-ужины дома делать.

Тем более, что в магазинах есть все. А поскольку дело было в конце девяностых, то контраст по сравнению с домом был просто разительным. И, да – «рефлекс обезьянки» проявился в полный рост.

Есть такой прием для поимки живой обезьяны: выдалбливают тыкву так, чтобы в горлышко с трудом пролезала ладошка обезьянья. Насыпают в тыкву что-то вкусное, например, орешки, а саму тыкву – крепко привязывают. Обезьянка видит вкусность, сует лапку в тыкву и крепко зажимает в ладошке орешки и... Кулачок с орешками в горлышко уже не проходит. А разжать – жалко. Вот и сидит сама себя поймавшая обезьянка с полной лапкой орешков.

Так и я. В магазин-то я пошла, чтобы запасти продуктов на те три дня, что намеревалась пробыть в Мюнстере. А попав в невиданный мной доселе супер-пупер-гипер-маркет, я захотела все. Буквально. Все! Это – на завтрак. Это – в подарок. Это – срочно необходимо прямо сейчас, а это – снова в подарок. И набралось добра – немало. А паковались покупки в такие огромные бумажные пакеты без всяких ручек. Предполагалось, что покупатель их должен только до машины донести.

Ну до машины – это понятно. А вот от машины – до собственно квартиры не так-то просто нести оказалось. Пакеты не столько тяжелые, сколько объемные. И, взгромоздив в каждую руку по пакету, я храбро направилась к двери в подъезд.

Да не тут-то было. Дверь-то заперта. И чтобы ее открыть, мне нужны свободные руки. Хотя бы одна.

Ни одна немецкая фрау, думаю, не оказывалась в таком дурацком положении. Во-первых, они знают, что входные двери запираются. (Сейчас мы тоже знаем. Но дело-то было – аж в конце девяностых.) Во-вторых, у них есть немецкие мужчины – герры.

И как раз один такой герр и заметил меня, груженую, как шотландский пони перед парадным. С криком, в вольном переводе на русский означающим: - Держитесь, фрау, сейчас я приду на помощь! - он бодренько потрусил вокруг газонов с травкой, очевидно намереваясь обежать полквартала, чтобы не помять эту самую траву. Как ни крути, разное у нас представление о жизни. Никогда немец не нарушит тот самый пресловутый «орднунг», сказано: - «по газонам не ходить!» Так он и не пойдет.

То ли дело мы. Закаленные советским строем до состояния булатного клинка, мы привыкли сами на себя полагаться и решать проблемы самостоятельно, используя, что называется, «подручные материалы».

И я – не исключение. Ладно, руки у меня заняты. Поставить пакеты на землю не могу – буду наклоняться, все и посыпется. Нужен другой выход. О! У меня есть ноги. Поэтому я освобождаю обе (!) руки, приняв следующую позу: сгибаю одну ногу в колене, прислоняю ее к стене так, что образуется как-бы полочка, куда я и взгромождаю один пакет. А поскольку вторая нога мне все-таки нужна для стояния, второй пакет я просто зажимаю между собой и стеной дома. Конечно, Кама-сутра отдыхает, но руки-то свободны. И я могу спокойненько достать ключ и отпереть дверь.

Причем справляюсь я с этим как раз в тот момент, когда немецкий джентельмен, обежав, видимо, все газоны, вышел на финишную прямую. Он протягивал руки, готовый помочь «фрау», оказавшейся в таком безвыходном положении. И – потерял дар речи, обнаружив «фрау» в «позе зю», но – с открытой дверью.

Он был истинным джентельменом. Он придержал мне дверь. Большего не требовалось.

Но – он хотел помочь! И это – ценно.

На зимней дороге

Латвия – небольшая по площади страна. Да и населения в ней – не густо. Не то, чтобы все всем родственники, совсем нет. Но, почти в каждой семье есть родственники «в полях». Не в деревне, как в России, а – на хуторах, действительно расположенных в полях. И там ведется в полном смысле слова «натуральное хозяйство», оттуда привозят настоящий деревенский сыр, сметану, в которой ложка стоит, да и – много чего еще...

А если есть родственники, очевидно, надо их навещать. Весной, летом, да и осенью, понятное дело – помогать, пахать, картошку там сажать, полоть, сено для коров да овец с козами заготавливать, потом – ту самую картошку, да и остальное все, что выросло, убирать, так что – нескучное время.

Регулярно по пятницам пробки на выезде из Риги на всех направлениях – люди «в поля» едут.

Да и зимой – тоже навещать надо. Как правило, все же больше на хуторах старшее поколение живет, а дети – в Риге. Ну так родителей же навещать надо. И не только на Рождество...

Вот лет несколько тому назад и поехала коллега моя с мужем родственников навестить. Зимой такие поездки – целая история. Снега много выпадает. И если магистральные дороги чистятся, то проселочные... Ну а собственно до хутора дорожка, та и вовсе может быть «по уши» засыпана, приходится трактор из сельсовета порой на расчистку вызывать. Так что некоторый «экстрим» в таких поездках присутствует.

Конечно, для большинства такие поездки – обычное дело. Но иногда случаются приключения. Приключение произошло и с моей коллегой.

Дело было так.

Занесло их машину на проселочной дороге, закрутило по ледяному насту, да и съехали они на обочину. Не в кювет, не перевернулись, не ушиблись, все как будто бы хорошо. Вот только едва не по пояс в снегу завязли – стоят в сугробе аж до капота. Попробовали погазовать – движка не хватает. Толкать – невозможно, снег кругом. Мобильный – сигнал не ловит. Дорога проселочная, не магистраль, транспорт по ней и не ходит почти. Пешком идти, так до ближайшего населенного пункта километров десять, да по заснеженной трассе, не всякий дойдет по холоду-то.

Вот, - рассказывала коллега, - стоим мы с мужем и спорим. Он бы дошел, да я – не дойду. А в машине одной оставаться страшно.

Пока спорили, темнеть начало. Зимой же быстро темнеет.

Вдруг, фары. Едет по проселочной дороге огромный до невозможности крутой джип. А может и не джип – не разбирается в машинах коллега моя. Да и темнело уже. Не успел никто из них ему наперерез побежать, как проехал он, быстро мчался.

Но мы, - говорит, - и расстроиться не успели. – Смотрим, задним ходом возвращается. Дорога-то узкая, не развернуться. Подъехал к нам задом, остановился. И что-то такое у него сзади задвигалось-задвигалось ... вдруг выезжает откуда-то «из заду» фаркоп.

Муж ее, к счастью, не растерялся. Ломанулся к багажнику, трос достал, да и прицепился к этой машине. Сели. Джип, словно и не напрягаясь, плавненько их из сугроба-то и вытащил.

Стоит, ждет.

Завелись они, все как будто нормально, побежал муж трос отвязывать. Едва отвязал, пошел было к водительскому окну – за помощь поблагодарить. Да не успел.

Водитель благодарности не стал дожидаться. Убедился, как видно, что в порядке все и дальше сами управятся, да и умчался, не догонишь.

А чего ее ждать?

Это же Латвия.

Маленькая страна маленьких хуторов и больших сердец, где каждый придет на помощь.

Место, где живет "божья искра"

Ученые утверждают, что есть в этой вселенной такие законы, как закон сохранения материи, да закон сохранения энергии. И следует из этих законов то, что нельзя создать больше материи, чем уже есть, и борльше энергии, чем существует.

Это, конечно, не радует. То есть, вроде бы хорошо, что есть что-то постоянное и незыблемое. Но вот как-то тайны нет, что ли...

К счастью, не существует закона сохранения красоты. Количество красоты может меняться. А значит, ее может становиться больше, стоит только захотеть!

И есть в Латвии место, где, среди потрясающей красоты природы собрались люди, готовые создавать и созддавать красоту, добавляя и добавляя ее этому миру. Место это - Karoļkalns – Королевская гора, местечко в трех шагах от Аглоны, не так уж и далеко от границы с Россией. В Латгале или, по-русски – в Латгалии. Этот край называют «страной тысячи озер», словно незримой рукой разбросанных между зеленых холмов и рощ. Такая красота открывается взору, кажется, Создатель сотворил место это с особой любовью.

И свидетельство тому - «Малая базилика», чьи шпили доминируют над городом. С давних пор в день Вознесения Богоматери собирается здесь до 150 тысяч католических паломников не только из Латвии, но и из Литвы и Польши. Не зря сам Папа Римский в 1993 году отслужил здесь мессу.

Кроме слова божьего нашлось место и хлебу. Ибо есть в маленькой Аглоне «Музей хлеба»! Небольшое здание вмещает в себе и музей, где полноправно царит неутомимая хозяйка – Вия, и – пекарню, и, конечно же – магазин, где можно приобрести потрясающе ароматный и безумно вкусный хлеб, выпеченный по старинным рецептам. Творческие люди среди этой красоты живут.

Вот ведь странно - удивительным образом действует на людей красота. Не оставляет она людей равнодушными. Кто-то, то ли от досады, то ли из зависти, стремится разрушить прекрасное. А другой, в ком горит светлым огоньком Божья искра, стремится красоты количество в мире этом приумножить всячески.

Так случилось и с владельцем этой Королевской горы. Хоть и была мысль у него – дом себе построить, но понял он, эту красоту увидев, что хоть по законам людским и является он этой земли владельцем, не имеет он по Божьим законам права в одиночку ей любоваться. И решил он – сделать здесь райский сад. С цветами и травами, с кустами и деревьями, с ажурными мостиками через ручейки и озера с водяными лилиями и со скульптурами деревянными, обитателей этого сада райского.

А как только задумал – и единомышленники у него появились. И резчик по дереву, изваявший дивные фигуры. Здесь и влюбленные друг в друга Адам и Ева с целым сонмом детишек, и Моисей со скрижалями, а на озере покачивается плавно и ковчег Ноев. Надо всем этим Иисус вздымается, из старого 600 летнего дуба сделанный. Тут и садовники потрудились. Сад райский клумбами да цветами усеян, деревца молодые поднимаются, да не как попало – изысканной красоты композиции получаются. Да и строители не подкачали, строится напротив – на противоположном холме деревянная церковь, а к ней от сада райского дорога широкая.

И работают там люди не за деньги, не за славу и почет, а – по велению души. Приходят они в свое личное, свободное время и – добавляют и добавляют в этот удивительный райский сад все больше и больше красоты.

Ибо количество красоты в этом мире не ограничено. И создавать ее – может каждый!

В ком есть искра Божья.

Ни разу не политкорректный мужчина

Интересно, предполагал ли когда-нибудь Томас Джефферсон, разрабатывая знаменитый «Билль о правах», к каким последствиям в дальнейшем приведет он наше «образованное» общество. Рискну предположить – ему и в страшном сне присниться не могло, что тезис равенства перед законом будет когда-либо трактоваться, как идея равенства всех и вся. Этакая универсальная уравниловка всех со всеми. Примерно так, как уравнять, назначить «одинаковыми» страуса и пингвина, основываясь на том, что оба – птицы.

Вот, примерно так же, по сути, выглядят очень «политкорректные» идеи о тотальном равенстве мужчин и женщин. Перед законом – да, разумеется. Но не в биологическом же аспекте. Абсолютно очевидные анатомические различия, а также ими обусловленные возможности, особо узколобо-политкорректным не видны, либо старательно игнорируются.

С одним таким «равным» довелось мне столкнуться в международном аэропорту Чикаго. Трансокеанский перелет – предполагает и транспорт, этому соответствующий. Поэтому аэробус, в который нас споро загружали служащие аэропорта, - машина совсем не маленькая. Не знаю уж, сколько там палуб, отсеков и прочих частей, из «рукава транспортного» не видно, но тот салон, куда я попала был достаточно просторным: по три пассажирских места у каждого борта, да посередине – еще четыре кресла. И высота «потолка» соответствующая.

Кто летал, знает, сверху, над головами пассажиров, находятся специальные полочки для багажа. Предполагается, что там, за закрытой дверцей, будет ручная кладь в целости сохраняться все полетное время. Да так оно, обычно, и бывает. Вот только положить эту самую ручную кладь туда... В обычных самолетах даже при моем росте это не составляет труда. Но не в этом аэробусе. Даже «в прыжке» я вряд ли смогла бы просто дотянуться до полочки, не то, что сложить туда сумку с плащом, старым верным ноутбуком, да прочими личными шмотками.

Бесполезные действия не заслуживают того, чтобы их делать. Ясно, что эта задача для более высокого человека. То есть – для мужчины. Мужчина не замедлил появиться на горизонте, то есть, буквально рядом с моим местом. С паспортом – кажется бельгийским – в руках, протиснулся он передо мной и гордо занял соседнее кресло. То есть, лететь нам рядом около девяти часов. Но даже этот факт его – супер-пупер-политкорректного не смутил немало. Помощь с его стороны мне не полагалась: равны, значит - равны. В крайнем случае, очевидно «менее равны» стюарды, вот пусть они равным, но мелкорослым и помогают. Это прям читалось на лице политкорректного джентльмена. Ситуация выглядела довольно забавно и я решила подождать. Народ все прибывал, люди занимали свои места и я с интересом осматривалась.

Вдруг взгляд поймал еще одного любознательного пассажира. Мужчина стоял, облокотившись на перегородку между салонами, оттягивая момент посадки. И впрямь, зачем торопиться усесться, если сидеть предстоит целых девять часов. Мы встретились взглядом и мне стало совсем весело: джентльмен оценил комизм ситуации – стоящую с багажом невысокую, но очень круглую леди и демонстративно ее не замечающего «джентльмена», сидящего буквально на моей сумке.

Люди вокруг быстро рассаживались, так что проход уже был практически свободен. Стюарды, правда, суетились где-то у входа. Улыбаясь глазами, мужчина подошел ко мне и шутя поднял мою сумку наверх.

Мы еще раз улыбнулись друг другу и я стала устраиваться в своем кресле,а он – пошел к своему месту.

И никто никому ничего не был должен. Ни я, получившая помощь, ни он – мне ее оказавший. Потому что единственное право, где мы, люди, точно равны, это – право на человечность!

Как я чиновника в игру играть заставила

Так уж вышло, что свела меня жизнь с государственным чиновником. Да не просто так себе свела, пришлось мне играть в его игру, да еще и на его поле. Пробовали мои молодые коллеги этот вопрос решить – не получилось. Были они со всей балтийской сдержанностью «посланы» вдаль. Так что «на позиции» пришлось выступить мне, к тому же в режиме острой нехватки времени – ушло почти все оно на пререкания пустые.

Ну, каково играть с чиновниками в их чиновничьи игры, думаю, объяснять долго не надо – люди опытные и так знают. Латвийские чиновники, в общем-то ничем особо от этой группы людей не отличаются. Ну, разве что, природной балтийской сдержанностью в эмоциях. А так, все обычно, раз ты пришел, ты уже «должен».

И состоялся у нас замечательный диалог:

- Вы не все бумаги принесли, вы не разобрались, у вас тут все неправильно.

- Хорошо, как это можно исправить?

- Вы сами должны разбираться, это для вас нужно. Никто не обязан вам объяснять, Вам самой надо ходить и узнавать, как все правильно сделать...

в общем, обычная «Песнь о долге», типа – «ты сама должна».

Спорить с этим тезисом бесполезно. Да и зачем, если можно зайти «с другой стороны»?

С этой самой стороны я и захожу:

- Да, по-видимому, Вы правы. И это действительно нужно мне. Просто, видите, какое дело, я – очень избалована. Всю мою жизнь, а она не такая уже и короткая, окружали меня только хорошие люди. Так всегда складывалось, что люди мне помогали. Так же как и я на своей работе людям помогаю.

И я про вас думала, что Вы тоже – хороший человек. Потому, собственно, и спрашиваю.

Да... какую бы должность ни занимал человек, есть эта внутренняя потребность – быть хорошим. Тем более, что, в сущности, ни о чем я его не прошу, так себе «за жизнь» рассуждаю. Рассказываю, кому и чем я помогала. Кто и чем – мне помог.

И ясно вижу, что какие-то «шарики» в голове у человека чуть ли не со скрипом, но проворачиваться начинают. Что-то там происходит в черепушке. Потому что он отрывает от монитора взгляд и четко формулирует, что же именно, как и в какие сроки предоставить надо. Выясняется, что сроки исчисляются не месяцами и неделями, и даже не днями, а ... часами. Срочно и немедленно должна у него образоваться правильная бумажка, решающая мой вопрос ясно и окончательно.

Есть данные – надо делать. Звоню своему коллеге и ставлю задачу: создать вот этот самый искомый документ. Очевидно, на его создание время необходимо. А времени-то как раз и нет. Поэтому я делаю следующий шаг:

- Я здесь подожду, пока Вы документ подвезете. Пока я здесь сижу, полдень не наступит.

И – обращаюсь за помощью к чиновнику: - «Правда же, пока мы здесь сидим и ждем документ, полдень не наступит? Вы согласны?»

Он таращится на меня, бедняга, во все глаза, поскольку, очевидно, никто и никогда не предлагал ему «раздвинуть» время. Но – выбора у него нет. Поскольку вот она я – сижу, улыбаюсь, как будто и не проблема вовсе, уверена в решении, а от него всего-то и ожидается, что содействие хорошему делу.

Так что пока мои коллеги «рвутся», создавая нужный документ, мы мило беседуем о жизни. И чем больше беседуем, тем больше он перестает быть чиновником, и становится – союзником. Потому что раз он ждет вместе со мной, он – в моей команде. И он, волей-неволей, начинает «болеть за команду». Тем более, что команда регулярно докладывает, что именно происходит, куда уже добрался курьер и сколько подписей на документе удалось собрать. Действие происходит, и собеседник мой начинает сопереживать, давать советы, словом – участвует в гонке на победу.

И что вы думаете? Правильно, совместное действие вызывает симпатию. Так что через двадцать минут он сам выступает с инициативой, фактически с просьбой «забить решающий гол». Звучит это так:

- Вы не ждите, я все понял, как только документ хотя бы по факсу пришлют, я сам все сделаю и закончу, чтобы у вас все получилось. Я вам сам позвоню!

И что же? Конечно, позвонил! И сделал! И - по почте выслал.

Естественно, как только получила я нужные бумаги, позвонила ему, поблагодарила за участие.

И знаете что?

Он был счастлив! Он был страшно рад, принять участие в хорошей деятельности, почувствовать себя членом команды, и ему эта «игра на выживание» понравилась!

Тем более, что команда-то не простая, команда – «Хорошие люди». И это честь и гордость – быть членом такой команды!

Ночь в мужской компании

Купе поезда – именно то место, где случайным образом собираются люди, путешествующие в одном направлении. И, на короткое время, эти люди становятся группой, объединенной общей целью. Группой со своей иерархией, правилами и обычаями. Кто ездил, тот знает.

Регулярно, по нескольку раз в год катаясь между Ригой и Петербургом, в разных компаниях я бывала. Но вот одно путешествие особо запомнилось.

Оказалась я в купе с моряками. Ехали они в Ригу на корабль большой командой – несколько купе подряд были ими заняты. Команда очень молодая, едва ли не дети - не уверена, что всем там и по двадцать лет исполнилось. И был у них «главный», не помню уж, то ли старший помощник, то ли старший механик, но он был единственным «взрослым», опытным, ответственным и авторитетным для всей своей молодежи. Так случилось, что он-то и оказался вместе со мной в купе. Ну а молодежь, заходившая с каким-либо вопросом, так и оставалась здесь «посидеть». Так что аж до самого отбоя юноши составляли нам компанию, набившись в купе до отказа. Меня ситуация забавляла, «дети» смущались, но общаться хотели, так что время летело быстро. Но вот настала пора укладываться спать, двое молодых людей забрались, естественно, наверх, а мы с «главным», как и положено – внизу.

Есть в ночных путешествиях пренеприятнейший момент. Называется он – таможня. Едва успеваешь заснуть, как в твое пространство вторгаются бравые молодцы в форме и требуют документы. Конечно, понятно – граница есть граница. Но как же не хочется просыпаться!

Но, порядок есть порядок. Вручаю паспорт таможеннику, и с удивлением узнаю, что оказывается я – нарушитель! И не просто нарушитель, а – злостный. Путешествуя этим же маршрутом достаточно регулярно, пропустила я момент, когда в действие новое правило введено было – «обязательная регистрация по месту нахождения иностранца». О как!

Раньше такого правила вроде и не было, никто никогда не спрашивал, вот я и не регистрировалась...

И что теперь? Ну, теперь! Человек в форме был, что называется «на коне». Власть иногда не лучшим образом на человека влияет. Поэтому от меня в два часа ночи потребовался штраф. Требование абсурдное по сути своей. Во-первых, у него нет и не может быть никакого документа, подтверждающего поступление средств, во-вторых, у меня нет денег. Уезжая из страны, очевидно, российские рубли я с собой не везу, у меня их нет. Да и другой валюты – тоже не густо, зачем с собой наличку везти, когда есть карточка. Ну и в-третьих, нет инструмента воздействия. Максимум, что может сделать человек в форме, это – ссадить меня с поезда. Но при том количестве бумаг, которые ему же придется заполнить, дело представляется, мягко говоря, нерентабельным.

Я все это понимаю. Поэтому, выйдя в проход, чтобы не тревожить остальных попутчиков, деликатно объясняю таможеннику, почему ему не надо тратить на меня свое время. Да, нарушение – есть. Да, есть мое обязательство в следующий приезд – непременно зарегистрироваться. Но есть и простая порядочность служащего. И совсем необязательно делать из моего незнания средство личной наживы. Все это я пытаюсь донести до человека в форме.

Однако, есть некоторая помеха – мои попутчики. Каким образом эта молодежь узнала о событии, когда успели «скинуться» - неизвестно. Но этот самый «главный», высунувшись из купе, старательно дергает меня за халатик и пытается вручить деньги!

О, Боги! Какой соблазн для чиновника!

С трудом запихиваю «главного» обратно в купе и, придерживая дверь, заканчиваю улаживание ситуации. Моя несгибаемость вкупе с нехваткой времени все-таки берут верх над жадностью. И страж порядка удаляется, взяв с меня твердое обещание в дальнейшем регистрироваться. Больше препятствий на пути, казалось бы, нет.

Но, как оказалось, есть препятствия для сна. Часть молодежи и их «главный» оказались так взбудоражены происшедшим, что спать не могли. «Дети», правда, улеглись быстро. Как только стало понятно, что проблемы больше нет, молодые организмы тут же потребовали сна.

Но вот «главный» уснуть не мог. Причем взбудоражила его не сама ситуация, а то, что обошлась я без его помощи! Он хотел помочь! Он, мужчина, «главный», ответственный, готов был взять на себя решение и в этой ситуации, а – не случилось...

И спасибо ему за это.

Зря все-таки ругают мужчин, как по мне, они - настоящие! И всегда готовы прийти на помощь!

История со счастливым концом

История эта случилась в начале девяностых годов. Время было тяжелое, многим людям на своей шкуре все «прелести» экономических потрясений испытать пришлось. Разные бывали ситуации и каждый справлялся с ними, как получалось.

Вот, одна из таких историй.

Торт был вкусным, чай – ароматным, а событие, благодаря которому на столе этот самый торт оказался, – необычным. Не с каждым события такие случаются.

Началась история – за год до чаепития. Молодая мама с двумя маленькими детьми была ограблена в обычном магазине. Малыши капризничают, внимания требуют, вот и не хватило его, чтобы сумку укараулить. Так что сумка-то осталась, но... без кошелька. А в кошельке – большом, красном, с кучей отделений, были и – документы, и – фотографии, и, естественно, деньги - только что полученное пособие на обоих малышей. Пропало все.

Тяжело в тот месяц семье пришлось, пособие на тот момент существенной частью бюджета семейного было. Но, не вечно же горевать, справилась семья с ситуацией, да и окружение помогло. Наступил новый день и был куплен новый кошелек, сделаны новые документы и – новые фотографии.

Жизнь продолжалась. Спустя год с лишним никто уж и не вспоминал о случившемся. Ну, или – почти никто. Поскольку был тот, кому ситуация эта спать не давала и покоя лишила. Тот, точнее, - та, кто и вытащил из сумки молодой мамы этот самый красный кошелек.

Все-таки, голос совести – сильнейший из голосов. Потому что вдруг в квартире этой семьи раздался звонок. И женский голос спросил хозяйку – ту самую молодую женщину. Голос в трубке, запинаясь, просил о встрече. Столько эмоций звенело в голосе, что молодая мама откликнулась и согласилась.

Встреча состоялась. Женщина, подошедшая к ней, держала в руках тот самый – красный – кошелек! Она плакала. Со слезами просила простить ее. Как оказалось, это она, оказавшись в безвыходной на тот момент ситуации, год назад и вытащила кошелек этот из сумки. И год она терзалась своим поступком. И приняла твердое решение – вернуть все. И, едва справившись со своей проблемой, позвонила.

В кошельке оказались документы. Они-то и помогли в поиске владелицы кошелька. Были там и фотографии, и, конечно, деньги. Все, до единой копейки.

Большего выплатить женщина не могла, видно было, что дела у нее не лучшим образом обстоят. Но и жить с таким грузом в душе не могла.. И так хотелось ей восстановить собственное уважение, уладить все окончательно, что принесла она в качестве извинения – большой торт. И искренне надеялась, что простят ее снимут с души этот грех.

Не было смысла поступать иначе. И молодая мама взяла и кошелек, и – торт. Торт этот и ела сейчас семья.

И было хорошо знать, что только что кто-то поборол в себе зло, сумел подняться над обстоятельствами и вновь стал – хорошим человеком.

А может, ты беременная!

Наверное, такое бывает с каждым – как только чего-то нет, сразу же именно этого и хочется. Причем, чем меньше вещь доступна, тем сильнее желание ее получить. Прямо здесь и сейчас.

Думаю, чувство ни для кого не новое. И, обнаружив вазу для фруктов абсолютно пустой, разумеется, именно фруктов я и захотела. Хотя ничего удивительного в том, что ваза была пуста, не было - гостили мы у друзей в Израиле в доме, полном детей.

Казалось бы, что за проблема? Фруктов в Израиле, независимо от времени года – немеряно, пойди да купи. В любом другом месте мира это точно не было бы проблемой. Но... Другая страна, другие обычаи. Здесь есть «шабад». Та самая знаменитая суббота, когда религиозные евреи не работают. Вот только небольшое дополнение – начинается эта самая «суббота» в пятницу. Во второй половине дня. И это значит, что все магазины, лавки, рынки, киоски, в общем все мыслимые места, где можно хоть что-то купить, будут закрыты на сутки.

А сегодня как раз пятница. И уже вечереет. К заходу солнца закрыто будет абсолютно все, кроме ресторанчиков на побережье. Поэтому если уж бежать за фруктами, то – немедленно.

И мы с мужем отправились «за добычей». Как и следовало ожидать, все, что уже не было закрыто, закрывалось. И торговая улица стремительно пустела. Продавцы торопливо закатывали в помещения стойки с одеждой, стенды с обувью, посудой и прочими товарами. И в дверь овощной лавки уже с трудом пропихивалась внутрь тележка до верху нагруженная ящиками с виноградом, персиками, инжиром и прочими дарами природы, которых мне столь внезапно захотелось.

Хозяйка лавки «дирижировала процессом» с улицы, стремясь поскорей закрыть торговлю. Команды на иврите звучали уверенно и тележка ловко преодолевала «неровности ландшафта». Мы притормозили, пытаясь пропустить громоздкий транспорт. Хозяйка лавки – сухенькая женщина средних лет обернулась на движение и, видимо заметив мой тоскливо провожающий тележку взгляд, спросила на русском:

Что-то хотели?

Да, хотели фруктов... Да вот не успели.

К дальнейшему развитию событий я готова не была. Властным голосом остановив тележку, она засунула руку в ближайший яшик и вытащила оттуда роскошную гроздь темного винограда. Не успела я опомниться, как гроздь оказалась упакована в неизвестно откуда взявшийся пакет и хозяйка повернулась ко мне со словами:

На, возьми! Вдруг ты – беременная!

И, отвернувшись, продолжила командовать кем-то, управлявшим тележкой.

В первое мгновение я буквально потеряла дар речи – таким неожиданным было как это предположение, так и виноград, мистическим образом оказавшийся в моей руке. Придя в себя, я попыталась вернуть пакет, а заодно – опровергнуть тезис о беременности. Однако, этого шанса мне не дали.

Бери, бери, может ты еще и не знаешь!

И хозяйка просочилась внутрь лавки вслед за тележкой. А мы с мужем остались стоять на тротуаре, обалдевшие и от «сервиса», и – от предположения о возможном пополнении семьи. Но в руках у нас была темная гроздь красивейшего винограда, тускло отсвечивающая в лучах уже заходящего солнца. И откуда-то появилось бьющее через край чувство восхищения. И – друг к другом, и – этой маленькой женщиной, и – закатом. И виноградом, сочным, спелым, тяжелым, даже по виду – невероятно вкусным.

Он и в самом деле был сладким, как и ночь, быстро сменившая вечер.

А в воскресенье мы опять пришли в ту лавку. Хотелось не только купить фрукты, но и поблагодарить хозяйку. Забавно. При том потоке людей, при том шуме и гаме, какой бывает только на южных базарах, при всей суматохе, хозяйка узнала меня раньше, чем я открыла рот.

А, это ты! Снова фруктов хочешь?

И, повернувшись к продавщице, споро обслуживающей многочисленных покупателей, скомандовала:

Дай ей самое лучшее, она – беременная!

Убедить ее в отсутствии беременности не удалось. Удалось заплатить за покупки. И конечно, поблагодарить. За человечность и за щедрость, с которой она дарит не только виноград, но и живую радость жизни.

Михаил

Все познается в сравнении.

И отличить хорошее от скверного можно только, познакомившись и с тем, и – с другим. И, чем ближе было знакомство, чем больше опыта, тем лучше мы учимся различать. Вещи, события, а главное – людей.

Но очень часто бывает, что за хорошее мы принимаем некий «эконом-класс». То есть, не плохое, а – «так себе». И считаем это нормой. Та так оно и есть, «норма» это то, чего – много.

Но есть люди, явно превосходящие любые планки этой самой «нормы», явственно выходящие за пределы обычности. И встреча с такими людьми – большой подарок. Потому что становится очевидным – вот каким должен быть настоящий человек.

И меряется «настоящесть» ни в метрах, ни в килограммах, ни в толщине кошелька, ни в каких-либо ещё физических атрибутах. Единственным мерилом является, и пусть это не покажется чем-то возвышенным и высокопарным, - величие духа.

Один такой человек и будет героем этой истории. Познакомились мы с ним в начале девяностых. Время было неспокойное, много людей тогда единственной ценностью только деньги считать стали. И добывали их по-волчьи, набрасываясь стаей на слабого, заживо отгрызая все, что только возможно.

Слабой тогда оказалась и я. Не было ни опыта, ни знаний, ни опоры.

Но, к счастью, оказался на моем пути и Большой Хороший Человек. Нас познакомили осенним вечером на стоянке возле торгового центра. «Вот, - сказали мне, - это – Михаил. Расскажи ему о своей проблеме».

Проблема была – немаленькой. Большой даже для крутых опытных бизнесменов. Ну а для меня, начинающего предпринимателя, а по сути – матери с маленьким ребенком, так и вовсе – неподъемной. «Рэкет» - вот название этой проблемы.

Михаил не стал тратить на меня время. Несколько минут, чтобы дать мне свой телефон и – четкие инструкции, что и как сделать. Но я почувствовала себя более уверенно. Особенно, получив твердую команду – должить по выполнении. И отправилась выполнять. И только выполнив «домашнее задание», я обратила внимание на визитку. Оказалось, Михаил – глава охранной компании.

Он не то, чтобы не прикладывал много сил. Указания были настолько лаконичными и четкими, а результаты так били в цель, что было понятно – его опыт в сотни раз превосходит мой в деле защиты моего же бизнеса. И я доверилась профессионалу.

Ту проблему удалось решить быстро и – навсегда. И выглядело это так, будто справилась – я сама. А он только помог советом.

На протяжении лет Михаил «и его команда» не раз подставляли плечо. По-военному коротко отдавая команды, он направлял именно того специалиста, которого требовала ситуация. Вплоть до игры в снежки. Да, было такое, когда два дня его «орлы» - двухметровые тренированные парни - играли перед моим офисом в снежки, поджидая возможную проблему. «Проблема» не явилась, как видно, не на «всю голову» больные люди были.

И так происходило всегда. Как только на моем пути попадались «редиски», на помощь приходил Михаил. Без лишних слов, без «надрыва», спокойно и четко решался вопрос. И Михаил отходил в сторону, уступая мне мою дорогу в бизнесе.

Всякое случается в жизни. Меняются ситуации, могут меняться и люди. А могут – и не меняться. И продолжать оставаться такими же надежными, умными и порядочными, что кажется, фактор времени на них вовсе не действует.

Недавно мы встретились в кафе. Просто так, без всякого «повода». Ничего не случилось, никакой защиты не требовалось.

Просто хотелось выразить уважение и восхищение человеку, столько лет легко и достойно носящему звание Большого Хорошего Человека.

Белиссимо!

Ах, эта Италия! Потрясающе красивая страна с древней культурой, с великолепной природой и целым сонмом культурных артефактов – соборов, статуй, музеев, крепостей, да мало ли чего еще! Невозможно без восхищения относиться к столь совершенным творениям человека, сосредоточенным на небольшом, в сущности, участке Европы.

Но, невзирая на столь древнюю и богатую историю страны, люди ее сохранили истинную юность души и желание делиться красотой, созданной соотечественниками.

Испытала я это на собственном опыте.

Две недели в Италии промчались на одном дыхании. Нам постарались показать все. Конечно, «все» в отношении Италии – недостижимый идеал, но успели мы многое: Венеция, Флоренция, Сан-Марино, Рим, Неаполь, Капри, Помпеи, даже подъем к кратеру Везувия – каждая такая экскурсия была незабываемым приключением. А когда ты, как на детской карусели, мчишься среди всей этой красоты, стараясь на ходу ухватить всю эстетику, какую только возможно, дни сливаются в сплошной полет. К тому же, нельзя забыть и такую вещь, как ночные итальянские дискотеки! Спать – некогда, ритм жизни захватывает и несет бурным потоком.

Так прошло почти две недели. Последний день программы был посвящен шопингу. Охотницы за мехами, украшениями, и прочими благами цивилизации вместе с «сопровождающими их лицами» с утра уехали за добычей. Осталась небольшая группа противников шопинга. Кто-то предпочел поваляться, наконец, на пляже или съездить в аквапарк, а я – отправилась исследовать окрестности. Говорили, что где-то тут недалеко есть старинный замок – «Кастелло дель Санто-Николо» - Замок святого Николая.

Компанию мне составил молодой мужчина – предприниматель из Риги, также больше стремившийся к впечатлениям, чем к очередным покупкам.

Городок, как и многие туристические городки, располагался вдоль кромки моря. А «кастелло», как и положено древнему замку, стоял на горе, возвышавшейся вроде и невысоко, всего-то каких-то 500 метров над уровнем моря.

Если бы я знала тогда так же хорошо, как я знаю сейчас, чем отличается поход на полкилометра «в длину» от похода на полкилометра «в высоту»! Вероятно, я бы и не пошла. Так я же не знала! И мы отправились на поиски замка.

Дорогу нашли сразу. Любой встречный немедленно интересовался на чистом итальянском куда же идет «белла донна» - «прекрасная дама», то бишь я. Никогда не считала себя «прекрасной», но ... самолюбию, конечно, льстило, поэтому охотно выдавался ответ: «Кастелло дель Санто-Николо».

В ответ неизменно звучало:

«Белиссимо!».

И собеседник принимался оживленно жестикулировать, объясняя дорогу. Заблудиться было невозможно. Тем более, что вскоре мы вышли на явно старинную с широкими, довольно крутыми каменными ступенями лестницу, очевидно, ведущую к замку. Лестница раскинулась среди садов, из-за оград которых свешивался инжир и какие-то незнакомые мне фрукты.

Чем выше мы поднимались, тем меньше становился мой энтузиазм, уж больно утомительным оказался подъем. Но не бросать же затею на полдороге! Мой спутник, к счастью, - к моему счастью – оказался достоин высокого звания «мужчина» и, как и положено мужчине, предложил мне руку. Так, на буксире, я и потянулась в горку.

А замок все не показывался... Да и встречных прохожих давненько не было.

Как вдруг откуда-то образовался абориген, бодро скачущий вниз по лестнице. В кирзовых сапогах, с каким-то мешком на плече, вид он имел весьма специфический. Обнаружив нас, вяло плетущихся в гору, абориген исполнил традиционный, видимо, ритуал, спросив о намерениях «беллы донны». «Донна» из последних сил пробормотала что-то про кастелло. Это вызвало бурю эмоций!

Целый град «Белиссимо!» обрушился на нас. Но этим дело не ограничилось!

Бросив на краю лестницы свой мешок, абориген развернулся, ухватил меня за вторую руку и потянул в гору. Почувствовав поддержку, приободрился и мой спутник. И решил не отставать. Так что мне оставалось только перебирать ногами, увлекаемой вверх парой молодых энтузиастов.

Замок открылся внезапно. Это оказалось – частное владение. Нам открыли ворота. Абориген, очевидно родственник владельца, с энтузиазмом что-то говорил хозяину, регулярно сопровождая речь словами «мисс» и «белиссимо» и тыкая в меня пальцем. Речь, как видно, возымела эффект – хозяин был очень радушен. Нам показали келью, где собственно и жил святой Николай, все восемь башен замка, крепостную стену... Да много интересного было в замке. И артефакты, и фрукты, любезно принесенные хозяйкой, и – рассказ. Хоть и на итальянском, он однако сопровождался столь бурной жестикуляцией, что все было понятно. В обмен любезные хозяева согласились принять только пожертвования на поддержание кельи святого Николая.

Уже стемнело, когда мы отправились обратно. Спуск вниз, конечно, был куда легче, чем подъем. Да и жары уже не было. А главное – шла я под руку сразу с двумя спутниками – с одной стороны рижанин из нашей группы, с другой – абориген. И неважно, что один был преуспевающим бизнесменом, а другой, в сапогах, тащил на плече свой мешок, дождавшийся хозяина на лестнице.

Мы были командой, в которой более сильные помогали достичь цели более слабому.

И от этого было очень хорошо на душе.

Властелин вещей

Свела меня как-то судьба с замечательным человеком – оператором Рижской киностудии. Был он нашим клиентом, но общаться нам пришлось, к счастью, не только по работе. К счастью потому, что человек этот был потрясающе интересным: от был «Властелином» вещей. Наверное не много на всей планете нашлось бы творений человека, с которыми он не мог бы разобраться и подружиться. Да, да, он – именно дружил с вещами. А вещи дружили с ним. И всячески ему помогали, содействовали и способствовали.

Впервые я заметила этот феномен, когда он пришел к нам в офис. Офисные стулья. Обычные, повседневные, самые простые вещи на которых мы сидим, передвигаем их куда нужно, в общем, хозяйничаем. А они – стулья – все это безропотно терпят, молчаливо нам подчиняясь. Вот только иногда что-то ломается, портится, гнется... Офисный стул был первой вещью, с которой встретился этот человек. И стул тут же «пожаловался» на не слишком хорошее обращение – спинка стула решила остаться у него в руках. Ужасная неловкость! Но заменить стул он нам не позволил. Не знаю уж откуда, но образовался у него в руках какой-то ножик с кучей лезвий, и спинка оказалась в сборе со стулом в считанные секунды. А стул – вновь «в строю».

Общались мы с ним немало – задача, нам поставленная нелегкой была и много квартир пришлось нам пересмотреть, пока найден был подходящий вариант. И куда бы мы не зашли, находилось дело для его волшебного ножика, которым он в секунды устранял любые встретившиеся поломки. Даже в тех квартирах, которые не подошли ему, он оставлял заметный след – прекративший течь кран, больше не заедающий замок, не перекашивающийся более карниз... Причем делал он это настолько легко, без не то чтобы напряжения, а просто – играючи. Создавалось ощущение, что вещи сами приходят в порядок при одном прикосновении.

Но вот, наконец, поставленная задача была выполнена, осталось только подписать документы. Отложили мы этот счастливый момент на «после праздников». Потому что праздник – Лиго – день летнего солнцестояния, это – самый большой праздник в Латвии , и не только нотариусы, а никто, ну просто никто в день этот работать не будет. Все едут «в поля», жгут костры, плетут венки из трав, поют песни и делают то, что в этот день веками делает вся Латвия.

Но вот праздник кончился, будни наступили и настал день подписания документов. И в приемной у нотариуса я услышала историю, после которой навсегда уверилась, что передо мной истинный Властелин вещей!

Дело было так.

Как раз в день Лиго, когда все с самого утра маринуют мясо на шашлыки, варят свежий тминный сыр, в общем готовятся к вечерней поездке «в поля», у него – заболел зуб! Да так, что терпеть возможности не было. Праздник или не праздник, а когда болит зуб надо что-то делать. Например, идти в дежурную клинику. Есть, к счастью, в Риге и дежурные клиники и аптеки круглосуточные, так что – есть куда обратиться.

На беду оказалось, что единственный дежурный врач – молодая девочка-практикантка. И первое, что она умудрилась сделать после того, как вколола ему наркоз, это – замкнуть что-то в электросети и вышибить пробки на всем этаже клиники. И конечно, Юрис с оттопыренной после наркоза губой сделал что? Правильно – починил электричество. Потом ему пришлось чинить что-то в машине у которой где-то как-то соскочил какой-то ремень. Ремень был что? Правильно – возвращен на место. Потом он чинил что-то еще и еще, в перерывах между тем, как молоденькая врач пыталась починить ему зуб.

К счастью, все имеет тенденцию заканчиваться. Зуб был починен. Как, впрочем, и бОльшая часть оборудования в кабинете. Зная способности Юриса, я уверена, что починено было на совесть даже то, что «сделано под наркозом».

И почему-то я не удивилась, когда, заходя из приемной в кабинет нотариуса, он задержался у двери и что-то там такое сделал, что она перестала скрипеть.

Давно уже мы с ним не встречались.

Но зная его способности, я искренне верю, что он до сих пор что-то мастерит, чинит, поправляет и делает так, чтобы все работало.

Потому что мир этот до сих пор вертится! Значит, кто-то смазывает детальки, чтобы он не разваливался.

Это вот он и есть – Юрис! – и такие как он.

Властелин вещей!

Тот, кто заставляет дела идти правильно…

Волшебница

Концертный зал Дзинтари.

Знаковое место, где вот уже десять лет плещется «Новая волна», проходит ежегодная «Юрмалина», слетаются «Кивины», звезды эстрады всевозможных жанров и жизнь кипит весь летний сезон. И перед началом любого концерта собирается на променаде – бульваре, ведущем к морю – огромное количество народа. Здесь и светские львицы в сногсшибательных нарядах, и официально одетые джентельмены в костюмах, и дети – мальчики в жилетках и девочки с косичками, и отдыхающие, не всегда догадывающиеся сменить шорты и сланцы на более торжественный наряд. И вся эта публика фланирует по променаду, коротая время перед началом очередного концерта.

Прогуливались там и мы. Чудесная погода, красивое место, довольные лица – жизнь была прекрасна. И хотелось еще и еще больше эстетики. Это желание немедленно сбылось. Прямо рядом с концертным залом в ранее пустовавшем здании вдруг обнаружилась – художественная халерея. А в ней – выставка! Ну как тут было не зайти?

Конечно же вся наша компания под моим предводительством немедленно оказалась в галерее. С первого же взгляда стало понятно, что видим мы что-то очень и очень необычное. В Латвии есть свои художественные традиции и традиционная живопись по большей части обращается к природной гамме красок, свойственной именно Латвии. И смелость форм зачастую скрадывается сдержанностью и консерватизмом в выборе цвета.

Здесь же буйство красок обрушивалось прямо с порога! Большие и маленькие, развешанные по стенам полотна, создавали абсолютно потрясающее настроение, буквально излучая оптимизм, восхищение жизнью и безудержное стремление поделиться со зрителем этой радостью. Выставка завораживала. Абсолютно разные и по стилю, и по жанрам полотна притягивали внимание. Мы обошли всю выставку и... пошли на второй круг. Очень хотелось еще и еще любоваться этой красотой. тем более, что время позволяло – до концерта было еще далеко.

При повторном обходе уже можно было себе позволить посмаковать некоторые особо понравившиеся работы и поинтересоваться, кто же автор этих шедевров. Как и предполагалось – авторов было множество. Причем, среди авторов было много детей. Самого разного возраста. И порой их работы превосходили работы взрослых! Было очевидно, что здесь, в галерее, собраны не профессиональные художники, а люди, ощутившие свою причастность к творчеству. Там, возможно, не было профессионально поставленной руки, но там были вдохновение и эстетика!

И было понятно, что эти работы собраны вместе не случайно. Должна была быть некая объединяющая сила, некий стержень, благодаря которому и оказался возможен этот взрыв творчества.

Источник был мной обнаружен после недолгих поисков – на столе рядом с книгой отзывов лежали визитки: «Татьяна Ануфриева, художник-педагог». И было понятно, что это не преувеличение. Создать такую галерею шедевров мог только истинный педагог с потрясающим художественным талантом!

И стало ясно, что это – именно тот человек, у которого надо учиться. Потому что одно дело – способность видеть красоту и совсем другое дело – способность выразить ее, поделиться ею с другими. И чтобы научиться этому, нужен Настоящий Учитель! С визиткой в руке я обратилась к миниатюрной блондинке, стоящей неподалеку. С энтузиазмом, достойным лучшего применения, я оторвала ее от стаканчика с мороженым вопросом:

Кто это – Татьяна Ануфриева?

И получила ответ:

Это я.

Надо ли говорить, что Татьяна стала и моим Учителем!

И не только моим.

У нее берут уроки и дети, едва ли не с двухлетнего возраста, и самые разные взрослые, от молодых мам, приходящих в студию со своими чадами - до пенсионерок, только к восьмидесяти годам наконец-то разрешивших себе что всегда хотелось – творить красоту.

Все они нашли себя в студии у Татьяны.

И она, лавируя между мольбертами, тыльной стороной кисточки, словно волшебной палочкой, прикасается то здесь, то там, открывая двери красоте, таящейся в душе каждого из своих учеников. Ученики учатся, становятся увереннее, творят больше, а главное – лучше и лучше.

И красота выходит в мир!

А выпускает ее на волю, из душного заточения неумелости и опаски новичка, та самая волшебница – наша Татьяна.

Художник, Педагог и Мастер, посвятившая свою жизнь единственно истинному служению – служению красоте…

И в этом она - ВОЛШЕБНИЦА!

Очень странный директор

Давайте, будем честными. Какие ассоциации приходят в голову при словах «директор торгового центра»? Понятно какие – преуспевающий бизнесмен в костюме «в полосочку», с прочной деловой хваткой.

И это - все.

Никакими другими «человеческими» атрибутами этот стереотип, как правило, не наделен. Ожидаем увидеть директора и – не более того.

Но, бывают люди и – Люди...

Довелось мне познакомиться с одним таким замечательным человеком. Да, он действительно был директором, да не какого-нибудь, а совершенно сногсшибательного торгового центра в самом сердце Риги. Сногсшибательного в том числе и потому, что, расположен он в стратегически важном месте – на пересечении огромного числа транспортных потоков, днями напролет заполнен он толпами рижан и гостей города.

Там-то и была назначена встреча.

Несмотря на пасмурный день, площадь перед торговым центром – улыбалась. Да, именно улыбку я почувствовала и не смогла сама удержаться от ответной улыбки: площадь перед входом была украшена улыбками. На больших, прекрасно выполненных фотографиях, размещенных на невесомых, словно парящих в воздухе стендах, звенел и искрился праздник. Люди пели, смеялись, танцевали и радовались. И невозможно было не ощутить это живое и яркое чувство праздника, витавшее над площадью.

И мелькнула мысль: - Что за человек сумел вынести на улицу праздник?

Через минуту я и встретилась с этим человеком.

И все мои стереотипы тут же полетели к черту. Бородач в джинсовом костюме никак не вписывался «в образ». И уж совсем выпадал, буквально вываливался из любых стереотипов кабинет, куда хозяин меня пригласил, заранее извиняясь за, как он выразился, «беспорядок».

Беспорядком там и не пахло.

Там бурлила сама жизнь.

Четко разделенный на две зоны – рабочую и «для души», где «на душу» отводилось куда больше места, кабинет ясно демонстрировал склонности и устремления владельца. И, быстро покончив с делами на «рабочей стороне», я не смогла утерпеть, чтобы не попросить хозяина показать мне сокровища, наполнявшие до краев все пространство.

Потому что это были, действительно, настоящие сокровища, каким является любое истинное произведение искусства. И такими произведениями были увешаны все стены.

Это было что-то невероятное!

Как будто я попала в запасник какого-то художественного музея, где между выставками ждут своего часа потрясающие полотна, пока скромно стоящие вдоль стен. Некоторых художников я знала – современные яркие мастера, со своим почерком, были узнаваемы. Но несколько работ, деликатно «просочившихся» в рабочую зону, поражали той воздушной прозрачностью, показать которую под силу только очень талантливой руке.

- Кто это? – не удержалась я от вопроса.

И - получила ответ.

Оказалось, хозяин кабинета все свое свободное время посвятил искусству. Не будучи сам художником, оказался он наделен совершенным чувством красоты и распознавания истинного таланта. А кроме того, имел четкую жизненную миссию – сохранять и нести «в люди» всю красоту мира.

И эти работы, которым, как оказалось, более чем сто лет, были им не просто найдены и отреставрированы. Не признанный при жизни художник, на чьих пейзажах столь нежно и трогательно расцветает природа Латвии, получил «билет в вечность». Фамилия художника - Янис Саулриетс, кстати, очень символична. Она буквально переводится на русский, как «Солнечный закат». Выставка из более ста шедевров покорила сердца не только рижан, но и россиян – петербуржцев и сибиряков, оставив несколько работ в подарок музею Омска.

Но один талант для мира – недостаточно. Поэтому и посвящает свое время, да и деньги, хозяин кабинета поискам. И ждут своего звездного часа другие шедевры, пока еще не отреставрированные и не забранные в рамы, но уже найденные. А значит – у них есть шанс.

Шанс есть и у нас – у ценителей искусства и красоты. Потому что встречались мы с владельцем по конкретному поводу, напрямую связанному с моей профессиональной деятельностью – работе с недвижимостью. И есть цель – создать в Латвии настоящую художественную галерею. Не ту, где «все на продажу». А ту, где истинное искусство будет принадлежать народу.

И я уверена – так будет. Потому что человек, способный заставить петь и улыбаться даже площадь, непременно создаст место для красоты.

И этот мир станет ещё чуточку красивее и добрей!

Очень "электрический" человек

Странно устроен человек – все хорошее, что нас окружает, воспринимаем мы, как должное. И понимаем, что это самое хорошее было только тогда, когда оно по каким-то причинам вдруг исчезнет. Вот когда наступает прозрение. А до этого – просто быт.

Что такое «гореть на работе», многие и многие знают не понаслышке. Так, имея за спиной только ребенка, билась в свое время и я, пропадая на работе днями и вечерами. Была у меня тогда фраза дежурная: «Ночую я всегда только дома». А на остальное времени не хватало катастрофически.

Поэтому звонок сына, оповестивший меня о том, что «не включается телевизор» ничего не изменил – без телевизора вечер провести вполне можно, так что приоритет был отдан работе.

И до вечера про телевизор я так и не вспоминала.

И только совсем уже к вечеру, часам к девяти приехав домой, я обнаружила, что «не включается» не только телевизор. Не включалось ничего, поскольку электричества просто не было. Совсем не было.

Все попытки что-то сделать с пробками в щитке успехом не увенчались. Но и соглашаться с отсутствием самого необходимого тоже не хотелось. Тем более, что в прихожей стояла сумка с продуктами, а из-под холодильника сиротливо вытекала и собиралась в лужицу тоненькая струйка воды, сменившей состояние с нормального твердого на ненормальное жидкое. И было ясно: или будет электричество, или – хана продуктам. Выбор был один – за прогресс.

Поскольку моих технических талантов явно не хватало, нужно было найти электрика. Причем – сегодня и сейчас, поскольку завтрашний день расписан по минутам, а оставить ребенка и без кино и без пайки было бы уж ну совсем неправильно. Где же в девять вечера «водятся» электрики? Ну точно, не в домоуправлении. Там – в лучшем случае завтра. Этот вариант вычеркиваем. Что остается? Остаются друзья, знакомые, клиенты – все мое окружение. Ну должен же быть у кого-то знакомый электрик!

И я набрала первый номер. К счастью, отсутствие электричества не отключает разум. Поэтому первым, к кому я обратилась, был строитель. Подобное тянется к подобному и мне подумалось, что у строителя скорее будет знакомый электрик, чем, допустим, у портнихи. И я не ошиблась. Так что через несколько минут у меня уже был телефон электрика, по которому я тут же и позвонила.

Мужской голос, прозвучавший в трубке, не был радостным. Да и не с чего радоваться-то звонкам на ночь глядя. Все это я и сама понимаю. Но электричество-то – необходимо. А суровая необходимость побуждает к действию. Конечно, я извиняюсь, но проблему излагаю, изо всех сил надеясь найти отклик в «электрическом» сердце.

Но... не все так просто.

А я уже спать лег, - услышала я.

Упс... Неудобно даже как-то. Вроде и не поздно еще, но есть же люди, которые рано ложатся спать. И извинившись, я положила трубку.

Однако, не успела я придумать следующий ход, как телефон зазвонил. Это был тот самый, проснувшийся «электрический» человек.

А где ваша квартира? – спросил он, - В каком районе?

Я ответила.

Не так и далеко... – голос был задумчив. – Может и можно что-то сделать...

Шанс я не упустила:

- Я на машине, куда мне за вами подъехать? И обратно – тоже отвезу.

Это решило дело. Адрес был назван, и через двадцать минут «электрический» человек уже заглядывал в злополучный щиток. Это был действительно Профессионал. Без шума и суматохи он всего лишь несколько минут возился в щитке, что-то там тихонечко бурча себе под нос. Потом, достав оттуда нечто обгоревшее и потерявшее форму, сказал:

- Да, хорошо, что вы меня вызвали...

У него с собой в небольшом чемоданчике было, казалось, все. Доставались отверточки, кусачки, какие-то приборы, от которых тянулись провода с клеммами. Оказалась там и деталь, видимо, идентичная той, сгоревшей. Внешнего сходства, конечно, не было – новое от обугленного отличалось сильно, но дядька выглядел довольным. Продолжая бурчать, он повозился еще пару минут, после чего радостный ребенок высунулся из квартиры и доложил, что телевизор работает!

Один счастливый человек уже был!

Но дядьке показалось этого недостаточно.

Он лично проверил все выключатели, все розетки, убедился, что все, действительно работает. И только после этого закрыл щиток и свой «электрический» чемоданчик. Повернувшись ко мне, он, теперь уже для меня, решительно сказал:

Хорошо, что вы меня вызвали! Я вам все, как следует починил!

И я увидела, что он – тоже счастлив.

Он хорошо сделал свою работу.

Конечно, я с ним расплатилась и, конечно, отвезла домой! Конечно, я оставила себе его телефон. И, конечно, я тоже была счастлива – моя проблема была решена, горел свет, работал телевизор и холодильник исправно хранил продукты. А еще, я только что познакомилась с замечательным человеком – не только профессионалом своего дела, но и – Очень Хорошим Человеком, готовым помогать людям в любое время своей жизни.

А это – дорогого стоит!

Кстати, прошло с тех пор уже лет пятнадцать. Но, видно, хорошо дядька свое дело знает – ни разу больше «электрическая» помощь не нужна была!

МАСТЕР.

Настоящий!

Сказочник

Незатейливый, белого кирпича, домик стоял в череде таких же собратьев, выстроившихся вдоль тихой улочки спального района Риги. Частные домики, очевидно, постройки шестидесятых, «подпирала» с одной стороны парочка многоэтажек. Другим же концом упиралась улочка в небольшое озеро, каких много на этой окраине Риги, обрамленной лесом.

Место это не простое. Много лет, как магнитом, притягивались сюда самые разные люди. В основном – с детьми. Были, конечно, и вездесущие бабушки, и молодежь, но дети... они рвались сюда, как могут только дети – всем своим существом, целиком и полностью, без остатка. Рвался сюда и мой сын. Так что много выходных дней провели мы здесь, в этом волшебно-сказочном месте.

Конечно, с трех сторон окруженное лесом озеро, с величественной парой лебедей и суетливо снующими утками – действительно очень красиво. Но не это было главным. Основным «магнитом» служил сам дом, точнее – его хозяин, ну а если совсем уж точно – его творения.

Знакома я с этим человеком не была. Видела, конечно – ходил порой по двору самый обыкновенный, уже тогда немолодой мужчина. Но в душе он был ребенком. И он – играл в сказку и создавал игрушки, в которые самозабвенно играла вся округа. Потому что окружал его дом, выходил из-за сетчатого забора и буквально «выплескивался» на берег озера самый настоящий «Сказочный городок»!

Изящная деревянная арка с такой табличкой обозначала «границы» городка. А охранял его – настоящий витязь в русском шеломе, с мечом и щитом. Огромная деревянная фигура – выше фонарного столба - он возышался над городком, «охраняя» избушку на курьих ножках. Избушка же, расположившаяся почти у берега, на самых настоящих «курьих» ногах, с резными окошечками и аккуратной лесенкой, служила для ребятни еще и горкой, с которой самозабвенно и бесстрашно скатывалась вся окрестная детвора. А чего бояться – такая охрана рядом! Даже два деревянных дракона, пристроившиеся неподалеку, вели себя смирно и только молча распахивали зубастые пасти, пока детвора отважно седлала их. И мамонт уважал витязя. Сделанный из старых покрышек, стоял он чуть поодаль, на опушке леса, привлекая внимание юных сорванцов, норовивших оторвать ему хобот. Когда тянули сильно, мамонт гудел «дурным голосом». Что собственно и побуждало тянуть еще чаще и сильней.

Домик, драконы, мостик через речушку, певчие, распахивающие рты в безмолвном звучании – все это наполняло волшебством берег. А за забором бурлила своя, особая жизнь. На каждом заборном столбике сидели птицы. Разные, от совы до сороки, занимали они верхушки столбов. Да, к тому же отражались в зеркалах – стены дома по периметру украшали маленькие зеркальные вставки, создающие, особенно в солнечные дни, особую красочно-зайчиковую игру света на деревянных фигурах.

А фигур было множество – от питона, свернувшегося клубком до Емели, держащем в поднятой руке ту самую волшебную щуку. Ошибиться в том, что это именно Емеля, было невозможно – огромная печь с горшком, набекрень одетым на трубу, возвышалась рябом. И неважно, что печью был всего лишь разрисованный сарайчик, все равно это была самая настоящая сказочная печь.

Но настоящим «гвоздем программы» была, конечно, писающая обезьянка. Обезьянка висела, уцепившись руками за корягу, недалеко от сетчатого забора. И от нее к забору тянулась прочная проволока с колечком, укрепленным снаружи забора. Стоило дернуть за колечко, как обезьянка, нимало не стесняясь, писала прямо в прудик, удачно расположенный в нужном месте. Надо ли говорить, что очередь желающих «дернуть за веревочку» не иссякала?!

И чудеса – не прекращались. Каждый год добавлялись новые фигуры, качели, лавочки. Много лет, пока ребенок не вырос, дивились мы энтузиазму автора этого чудо-городка.

Долгое время не бывала я в том месте. А приехав, обнаружила, что чудеса закончились. Живут в домике, как видно, наследники Мастера сказок. Но они – взрослые и в игры не играют. Поэтому и печь емелина выгорела и стала сараюшкой, да и другие фигуры в упадок пришли.

Город, правда, традиции поддерживает – сделаны на берегу озера и площадки спортивные, и тропы, и качели, и места для барбекю со столами, лавками да мангалами. И это – замечательно. Удобно и современно.

Но... ушла сказка. Тихо, не прощаясь. Ушла вместе с Мастером сказки, создавшем себе, и всем добрым людям особый сказочный мир на лебедином озере.

Живой кот и два счастливых водителя

Осень, это значит, что с работы возвращаешься уже затемно. А тихая улица в спальном районе Риги, хоть и освещается фонарями, но далеко не так ярко, как центральные улицы. Но ехала я медленно не только поэтому.

Дело в том, что возле каждого детского учреждения, будь то детский садик или школа, обязательно расположится на проезжей части «дорожный полицейский». Да не один, а два – справа и слева от здания. Кто не знает, о чем речь, «дорожный полицейский» это – здоровенная «вспухлость» на проезжей части, маркированная белыми клетками и – столбиками с отражателями по бокам. Маркировка иногда стирается, но вот столбики здорово выручают, особенно в незнакомом районе – успеваешь вовремя притормозить, чтобы со всей дури не взлететь вместе с автомобилем.

Мера эта, простая и бесхитростная, безотказно обеспечивает снижение скорости в «детских» местах. И хоть я, как водитель, терпеть не могу эти преграды, как мама – очень даже приветствую. И скорость, естественно, снижаю. Так что ехала я на участке между, как в народе говорят, «могилами полицейских» совсем не быстро.

Спальные районы вечером – места не людные. А осенним вечером, так и вовсе. Кто-то, как я возвращается с работы, а большинство – давно в теплой квартире сидят. Но как раз на этом коротеньком отрезке пути странное оживление обнаружилось: пара пешеходов активно махала руками, притопывала, в общем, вели себя джентльмены несколько странновато.

Не успела я удивиться, как причина «оживления в зале» появилась строго перед моей машиной. Освещенный фарами пушистый кот выскочил на дорогу и... остановился, с любопытством наблюдая за приближающейся машиной. Я видела его глаза – круглые, светящиеся фонарики, обращенные прямо ко мне. Этот, очевидно домашний, кот был совершенно непуганым и явно не соображал, чем может угрожать ему автомобиль. Зато хорошо соображали прохожие. Вот кому адресовывались эти «пляски» на тротуаре – они пытались прогнать кота с дороги.

Мне пришлось аж заехать правыми колесами на тротуар, чтобы объехать этого мохнатого дурачка. И мы с ним, к счастью, благополучно разминулись.

Но моя машина была не единственной на дороге. Навстречу коту ехал еще один автомобиль. Тоже медленно, поскольку «полицейские» свое дело делают, но ехал. А кот, как я заметила в зеркале заднего вида, так и стоял, освещенный фарами теперь уже встречного автомобиля.

Один из прохожих – обычный мужчина – не выдержал остроты момента. И, прежде чем я преодолела второго «полицейского», успела я увидеть, как кинулся он на дорогу - спасать животину. Не смог он вынести самой мысли о том, что кот, пусть и трижды дурак, окажется под колесами. Конечно, человека заметить, да еще и на малой скорости, гораздо легче, чем кота. Но все же...

Встречный водитель остановился и оба «нарушителя» - кот и человек – благополучно убрались с дороги. Кот – в ближайшие кусты, а прохожий – обратно на тротуар. Это был не хозяин кота. Он был просто прохожий. И, конечно, мог идти своей дорогой, как многие и многие.

А мог спасти кота. Чужого, глупого, но – живого.

Это не заняло много времени – чуть больше минуты. Но остался живой кот, два счастливых водителя, избежавших встречи с ним и он – просто прохожий.

Только что спасший Жизнь.

Генерал от общепита

Общепит.

Всем известное слово, да и не только слово. И не сосчитать, сколько раз в неделю или в месяц пользуемся мы всевозможными кафе, ресторанами, закусочными, блинными, чайными, столовыми и «гамбургерными». Это и еда, и место для встреч и общения, и ... Много функций у каждого такого заведения. Да и заведений таких немало. Так что есть возможность у публики выбирать в соответствии со своими вкусами и наклонностями. Вот и получается красочное многообразие из детско-молодежного «Макдональда», этнически стилизованного «Лидо», уютных кафеюшек, претенциозных ресторанов, полутемных «наливаек», да всего и не перечислишь.

Отдельным пунктом в ассортименте значатся столовые. Раньше, когда были в Латвии большие заводы, заводские столовые, как правило, были местом, куда стремились попасть не только заводчане но и «люди с улицы». Старались заводы для своих сотрудников.

Когда не стало заводов, исчезли и столовые. Казалось, этот вид общепита канул в прошлое. Но нет, люди по-прежнему работают и, по-прежнему, хотят есть. Так в современных бизнес-центрах появились современные столовые.

В одной из таких столовых наблюдала я замечательную картинку.

Попали мы с коллегой туда, в общем-то случайно. Договорившись о встрече, приехали мы раньше назначенного времени. И, конечно же, не нашли лучшего места, где переждать оказавшиеся свободными двадцать минут, кроме как в столовой бизнес-центра. Это оказалось большим ярким и очень ухоженным помещением с множеством столиков, с традиционной вазочкой с цветочком, с прекрасным освещением и – очень большим ассортиментом блюд. Кофе приятно удивил соотношением цены и качества, стулья были удобными, так что мы позволили себе расслабиться и получить удовольствие от внеплановой паузы.

В тот момент мы оказались единственными посетителями и я с удивлением наблюдала, как споро и сосредоточенно из кухни в зал выносятся все новые и новые емкости с едой и устанавливаются в «горячей зоне». Очевидно, персонал торопился. Руководил процессом высокий мужчина. В белой куртке, представительный, с «генеральским» животиком, волосы – перец с солью, он, как полководец перед битвой, обозревал «линию фронта», время от времени отдавая указания порхающим вокруг помощницам. Сразу было понятно, кто тут главный. Но, ведомая любопытством и желанием поблагодарить за отменный кофе, я все же уточнила, какую же должность занимает этот человек. Оказалось, он и есть владелец этого предприятия. Приняв благодарность, он, однако вновь заторопился на пост. Как видно, подход к работе здесь был весьма основательным. Мешать человеку заниматься делом не хотелось. К тому же наш «час Х» стремительно приближался и мы заторопились на встречу.

В следующий раз в эту же столовую мы попали в этот же день. Закончив встречу, мы с коллегой вышли из офиса и ... заблудились в коридорах и переходах незнакомого здания. Найдя, наконец, лестницу и спустившись по ней, иы совершенно случайно оказались у внутреннего входа в обеденный зал. Кратчайшим путем было – пересечь этот зал и выйти на улицу. Куда мы и направились.

В этот час огромный зал уже был полон. Практически все столики были заняты обедающими людьми. И все новые и новые люди подходили к стойке с подносами. Но ни толчеи ни даже очереди не было. Девушка за стойкой просто «летала». Не менее шустро перемещались и те, кто убирал столики, освобождая их для новой публики.

Не спеша, чтобы не потревожить никого из обедающих, пробираясь сквозь зал, я наблюдала, как слаженно работает этот «оркестр». Ни одного лишнего движения, ни одной фальшивой ноты. Каждый знал свое дело.

А у входа в кухню, в стороне от линии потоков, стоял тот самый, перец с солью, мужчина в белой поварской куртке. Он смотрел на зал, полный обедающих людей. Как он смотрел! Как он стоял!

Сложив на генеральском животике руки, он являл собой живую иллюстрацию счастья и полнейшего удовлетворения. Еще бы. Он готовился к приходу этих людей, старался, готовил зал, готовил еду, готовил персонал. И вот оно – случилось. Зал полон и люди едят Его пищу.

Это был момент истины – момент результата его труда, момент достижения цели…

Люди просто кушали, а он стоял и – улыбался!

И был этим – совершенно счастлив…

Благодарность чиновнику7 Да!

Интересно, когда Вы в последний раз выражали письменную благодарность чиновнику?

Искренне, от души и по собственному желанию?

А вот я – совсем недавно. И поставила в тупик целый отдел вопросом: «Куда я могу написать эту самую благодарность?» Оказалось, у них и возможности такой не предусмотрено, как видно, не часто посетители такое желание выражают. Так что пришлось мне благодарность на обычном белом листе писать, да еще и в форме заявления на имя начальника департамента. Забавная получилась благодарность.

Но, - от души!

А все началось ... с любви. Как, впрочем, обычно начинаются все истории.

В нашем обширном семействе выросло следующее поколение и, естественно, началась пора свадеб. Как-то так получается, что каждый год кто-то из сыновей приводит в дом жену. И без того совсем немаленькое, наше семейство постепенно становится еще больше. Правда, иностранок пока не было. Но... все когда-нибудь случается впервые. И вопрос женитьбы на украинской дивчине встал, что называется, «в полный рост».

А поскольку, состояние влюбленности, как известно, пагубно сказывается на сообразительности, то, на всякий случай, вдвоем с «виновником банкета» мы отправились в наш, латвийский департамент гражданства и иммиграции.

Приятные сюрпризы начались сразу.

Почти не пришлось ждать, как по заказу появился второй стул, коль уж два человека пришло на консультацию, и после традиционных приветствий чиновница – молодая женщина – предложила перейти на русский, «для лучшего понимания». Заметим, для нашего понимания, поскольку ей-то, безусловно, куда легче и проще было бы просто статью закона показать, а не заниматься переводом и разъяснениями.

Я была поражена. Девочка так старательно объясняла нам нюансы законодательства, приводила примеры, давала советы и рекомендации как сделать так, чтобы не возникло никаких препятствий ни для свадьбы, ни для дальнейшего проживания молодой жены на территории Латвии.

Она действительно очень старалась.

Но, как известно, «чем дальше в лес, тем больше дров». «Дрова» не замедлили появиться. В ходе консультации вдруг вылезла ситуация, которая, как видно, ранее не встречалась в чиновничьей практике. Ответа на вопрос она не знала. Но это не стало барьером. Во-первых, она знала где искать. И тут же, добыв откуда-то из недр стола большой талмуд, уверенно углубилась в поиски необходимого. Мы замерли в ожидании.

Но, что поразило еще больше, ждать снова почти не пришлось. Соседка по столу нашей барышни, отпустив своего посетителя, немедленно пришла на помощь молодой коллеге. Как видно, ее практика была более обширной и ей не требовался справочный материал. «Обязательно сделайте вот это!» - четкое указание сразу же все поставило на место. И тут же последовали разъяснения – где, когда, как и зачем необходимо сделать то, что сделать необходимо. И, что называется «в четыре руки», они завершили консультацию.

Мы получили гораздо больше, чем ожидали.

В нашем распоряжении была исчерпывающая техническая информация, включая бланки заявлений, телефонов и адресов необходимых служб. С нами поделились живым опытом, заранее позаботившись о том, чтобы мы не наступили ни на какие «грабли».

Сразу скажу – их там, «граблей» этих, было-было. Такие советы и рекомендации не найдешь ни в одном справочнике. И, конечно, в качестве еще одного, бесплатного, но такого необходимого для каждого «бонуса», мы получили искреннее стремление обеих дам помочь нам.

Искреннее и помочь…

И за это – отдельное спасибо!

Это – дорогого стоит!

Я думаю даже, что – самого дорогого.

Для чего мужчине руки

Вокзал. Место прощаний и встреч, расставаний и знакомств, место, где пересекаются маршруты и судьбы. Иногда – надолго. Но чаще – на мгновение, мелькнет лицо в толпе и исчезнет, как и не было. Бывает, подбираются попутчики, и часть пути проходит вместе, а стало быть легче и интереснее. Это вокзал – место, где пересекаются судьбы и люди.

Не исключение и Рижский вокзал. Тем более, что расположен он прямехонько в центре города и является своего рода городом в городе. Пожалуй, там есть все. И банки, и супермаркет, и парикмахерская, и – бесчисленные бистро, кафе, кофеюшечки, пельменные, суши-бары и наливайки, сувенирные и цветочные лавки, роскошные бутики и крохотные киоски. Есть там и два длиннющих крытых перехода, где между выходами на перроны разместились многочисленные магазинчики и ларьки со всевозможными товарами. Эти переходы не только – выходы к перронам. Они также и – кратчайший путь для горожан с Центрального рынка в центр города. Так что Рижский вокзал – это не только путешественники, но и горожане, деловито спешащие по переходам по своим, только им известным делам.

На вокзале и произошла эта встреча.

Она – маленького роста пожилая дама в черной шляпке – воевала с дверью. Вокзальные двери, это отдельная тема. Огромные, закованные в металлическую оправу, стеклянные полотна вес имеют немалый и, открывшись под нажимом пешехода, так и норовят, возвращаясь по инерции, «приложить» всем своим весом следующего соискателя на вход.

Руки у дамы были заняты, а торчащий из сумки пучок зелени безошибочно выдавал ее маршрут – с рынка, через переход и – в город. Сумки были явно нелегкими, но дама, тем не менее, сражалась не с ними, а именно с дверью. Было очевидно ее желание перехватить дверь так, чтобы, пропустив ее, дверь эта все же не причинила урона следующему пешеходу.

Вот тут-то и появился он. Точнее, его рука. Вытянувшись вперед высоко над головой дамы, рука придержала дверь, давая возможность даме пройти, не беспокоясь о следующем пешеходе, ибо она – дверь – уже была надежно его рукой зафиксирована. Пройдя сквозь проем, дама обернулась и кивком головы коротко поблагодарила владельца руки – высоченного, как и большинство латышей, молодого парня. И довольно бойко, несмотря на возраст, пошла по переходу вперед.

Как известно, все когда-то кончается. Кончался и переход, что и ознаменовалось еще одним рядом дверей – родными сестрами предыдущих.

Вот только было здесь то, чего не было на входе. Здесь, на этом препятствии маленькую пожилую даму с сумками уже ждала помощь. Тот же высоченный парень, каким-то образом оказавшийся в то же время и в том же месте, но уже чуть впереди, уже открывал перед ней, маленькой и совсем немолодой, следующую на ее пути дверь. Он заранее распахнул тяжелое стеклянное полотно, и удерживая его длинной рукой высоко над головой дамы, коротким кивком головы пригласил ее пройти. И дама, с достоинством кивнув в ответ, воспользовалась любезностью молодого человека и вышла из перехода на вокзальную площадь.

А молодой человек пошел дальше. По своим делам...

Это – вокзал, это место встреч и расставаний. Вероятно они никогда больше не встретятся, молодой латышский парень и маленькая еврейская женщина в шляпке.

Ничто их не связывает. Ничто, кроме культуры и уважения.

Уважения к Человеку.

Его поцеловала судьба

Он вошел с мороза, молодой, высокий, с волосами, припорошенными легкими снежными хлопьями. Но, даже не сняв куртки, стал сбивать снег не с волос, а – с огромного, натянутого на подрамник, полотна, принесенного с собой. «Нотр Дам» - пояснил он нам, непосвященным, улыбнувшись так тепло, как может улыбаться только хороший человек.

Огромных размеров полотно предназначалось в дар. В дар имениннику и собравшему нас на втором этаже небольшого богемного ресторанчика, который давно облюбовали студенты и художники. Художником оказался и этот молодой парень, принесший столь щедрый подарок.

Он вообще был щедр, как только может быть щедр человек, «поцелованный судьбой». Он «зажигал», рассказывая историю картины, как он писал ее, будучи в Париже, летом, в жару, сколько зевак – любителей искусства собралось вокруг.

Французы и русские очень похожи. Они так же любопытны и так же спрашивают: «Что ты рисуешь?» - делился он.

Он же, как завсегдатай ресторанчика, взял на себя и общение с официантом, обеспечивая нас фирменным обслуживанием и теми «штучками», которые есть в каждом уважающем себя заведении. И, конечно, он обеспечил своей спутнице, милой девушке с обаятельной улыбкой, столько внимания, сколько необходимо, чтобы женщина чувствовала себя королевой.

А что это за камни? – услышала я обращенный ко мне вопрос.

Речь шла о моем украшении, крупной серебряной подвеске, столь мною любимой. И это был не праздный интерес, я чисто профессиональная необходимость изучать все новое и необычное, хоть как-то относящееся к творчеству, точнее – к тому виду творчества, которому и посвятил себя молодой человек.

Потому что живопись для него – это хобби. А главное дело, дело жизни – скульптура. Причем не какая-нибудь, а редкая. Это синтез архитектуры, высокого ювелирного искусства и – традиционного, очень латышского направления – работы с янтарем. Как всегда, на стыке разных направлений, родятся шедевры. Шедевром является и новый, уникальный вид ювелирного искусства, рожденный творческим вдохновением молодого скульптора.

Имя его – Эдгар Квятковский.

А вышедшие из его мастерской шедевры, объединенные общим замыслом «Югендстиль» поразили Ригу буквально через неделю. Выставка ювелирных украшений из янтаря в серебре, сделанных по мотивам элементов югендстиля, столь широко представленного в Риге, была открыта, как и следовало ожидать, в... конечно, в музее югендстиля, расположенного, разумеется, на улице Альберта – мекке югендстиля Европы.

Как он все-таки молод. На открытии выставки он принимал поздравления, стоя в строгом очень официальном костюме. А из-под воротника тянулась кверху еще подростково-тонкая и очень трогательная шея.

Выставка произвела фурор. Мы, привыкшие с детства к янтарю рижане, были потрясены абсолютно новым, буквально революционным взглядом на женские украшения. Тонкие полупрозрачные пластинки янтаря, как кусочки витражей были вставлены в серебряную оправу, повторяя очертания женских головок или орнаментов, столь щедро украшающих дома югендстиля. Это были шедевры! Вся коллекция едва ли не сразу была раскуплена «на корню». И – покинула Латвию.

Но Эдгар остался. И, скажу по секрету – сейчас он готовит новые шедевры. Новая коллекция будет называться «Gold in Riga». И там снова будет фантастическая красота, открытая музой художника.

А впереди – еще много сюрпризов от молодого скульптора, которого «поцеловала судьба».

Кофе с булочкой для одинокой дамы

Рижские кафе... Это отдельный мир, со своими законами, обычаями и традициями.

С детства помню кафе, куда мы ходили с мамой: кафе «Спорт» с разноцветными стульями, и я всегда выбирала заранее, сидеть ли мне на красном стуле или на зеленом, и детское кафе «Марите» («Божья коровка»), где на стенах резвились герои мультфильмов и продавались специальные «детские» пирожные.

С возрастом расширилась география кафе. Изменились и «кофейные» пристрастия. Студенческая молодежь не пробегала мимо кафе «Луна», для романтических встреч выбиралось «Ласите» («Капелька») с ее средневековыми интерьерами. И, очень редко, «Вецрига» («Старая Рига»). Там была своя публика – пожилые дамы. Дамы часами сидели за столиками, не спеша попивая кофе и общаясь с подругами. Для нас, студентов, такой темп никак не годился ио на «Вецригу» мы не покушались.

Время идет, все меняется. Там где был «Спорт» теперь китайское бистро, на месте бывшей «Луны» – «Макдональдс», а на улочках Риги возникло бесчисленное количество новых самых разнообразных кафе на любой вкус.

Так что не было ничего удивительного в том, что для встречи с подругой я выбрала кафе. Одно из пяти, примостившихся на четырех углах перекрестка неподалеку от моего офиса. Это не было супермолодежное кафе с Wi Fi и ревущими динамиками, не привлекло и «пафосное» заведение, где ты находишься под пристальным вниманием официанта. Не выбрали мы и этнические мотивы. Выбор остановился на традиционном кафе, где витают с детства знакомые ароматы – кофе и свежая выпечка.

И, устроившись за круглым столиком с неизменной горящей свечой, две дамы, давно не видевшиеся «бизнесвумен», позволили себе стать просто подругами, с удовольствием болтающими за чашечкой кофе.

За столиком неподалеку сидела старушка. Очень-очень старенькая. И перед ней тоже стоял обычный набор – кофе и булочка. На соседнем стуле лежало аккуратно сложенное пальто. Все-таки сила привычки – очень важная вещь. Кофе можно попить и дома. Но! Потребность ощущать себя дамой, несмотря ни на что, взяла верх и над очевидными удобствами и – над ощутимой экономией. Было видно, что она специально оделась для выхода «в люди», несмотря даже на зимний холод. И теперь с удовольствием пила горячий кофе, сидя в красивом месте за красиво сервированным столиком у окошка.

На самом кончике носа у старушки были очки. А на столике – газета, которую она, потихонечку попивая кофе, не спеша просматривала. Видно было, что дама устроилась здесь с комфортом и надолго.

Как общаются женщины, думаю, объяснять не надо. И мы с подругой – не исключение. Публика приходила и уходила, а мы все не могли наговориться.

В какой-то момент я заметила, что старушка с газеткой уснула. Тихонечко себе привалилась на спинку кресла, опустив руку с газеткой на колени и так и не сняв очки.

Ну а мы все не могли наговориться.

Но вот персонал потихонечку начал убирать витрину, деликатно напоминая, что время работы кафе подходит к концу и почтеннейшей публике пора собираться. Пирожные и торты унесли с витрины в рабочие помещения, а оставшиеся нераспроданными булочки сложили в специальную корзину. Нам повторять приглашение не пришлось, мы – публика понятливая. Но вот старушка... она продолжала спать.

Официантка – быстрая молодая девушка с какой-то очень интересной косичкой – сориентировалась быстро. Взяв пакет, она быстренько наполнила его булочками из корзины, очевидно преждевременно переведя их в разряд «вчерашние», и подошла к бабуле.

От прикосновения старушка проснулась. Не сразу, спросонок, поняв где она и что происходит, она поверх очков посмотрела на официантку. А та с улыбкой протянула ей пакет с булочками. Что она сказала, не знаю. Я видела только реакцию бабушки.

Старушка улыбнулась. Да так широко и искренне, как улыбаются только от большой радости.

Пакет с булочками это, конечно, приятно. Но, главным источником радости, без сомнения было то внимание и та забота и доброта, которую подарила ей, одинокой и старенькой, эта девчушка с косичкой.

Просто Доброта.

Орган, альт и арфа

Овации не смолкали. Зал аплодировал стоя. Чопорная и сдержанная латвийская публика кричала «браво», а стоящие на сцене люди улыбались и взмахами рук пытались «перевести стрелки» зрительского восторга друг на друга. Музыканты отдавали пальму первенства художнику, художник – композитору, а композитор, скромно пытавшийся спрятаться «в тени», все-таки вышел к публике и ... указал на музыкантов.

Феерия аплодисментов продолжалась и продолжалась. Пока на сцену не вышел человек в черном и, сняв с переносицы очки и протирая глаза, тихонько, без микрофона, не начал говорить. И зал немедленно замолчал и стал внимательно прислушиваться к тому, что говорит этот человек:

Тут почему-то нашу афишу сняли. Но вы приходите сюда четырнадцатого, мы дадим еще один концерт.

И зал снова зааплодировал.

Потому что иначе было невозможно, эмоции бушевали и требовали выхода. Ибо на сцене только что произошло чудо. Вернее, чудо происходило на протяжении всего действа. А еще точнее – чудом был сам концерт. Не зря его организатор – Максим Новиков, тот самый человек в черном, открывая концерт, сказал:

Вы присутствуете при рождении. При рождении нового вида искусства. Такого вы еще не видели.

Да, это было правдой, такого Рига точно еще не видела.

Звуки органа, арфы, альта, поющего под смычком самого Максима, звуки всех инструментов, звучавших со сцены, как-то совершенно волшебно отражались на экране, превращаясь в чудесные образы. Тонкая линия, причудливо протягивалась вслед за звуком, повторяя своими изгибами мелодию, и вдруг – взрывалась то россыпью звезд, то – городом, а то – летящим над городом Икаром. То возникали светлые лики, то – морская волна. Талант художника водил его рукой, точно повторяя музыкальную тему и перенося ее на бумагу. И никто не удивился, когда, только родившийся образ, вдруг преображался в летящую птицу или – в танцующего человека. Звучал Хачатурян, а на экране вдохновенно танцевала женщина и юбка крутилась вокруг ее ног, не успевая за гибким телом.

Публика уходила в восхищении. Люди были счастливы.

Счастлива и я. И знаю, «почему». Потому что я увидела не только рождение нового вида искусства. Я увидела зарю нового таланта на небосклоне Латвии.

Ибо настоящий талант талантлив во всем. И талант Максима не только в том, что он – потрясающий музыкант. И даже не в том, что он прекрасный менеджер. Хотя для творческого человека самому, без поддержки, организовать такую дерзкую задумку, как «Spring Festival» с его разнообразием концертов и музыкальных форм, уже – почти подвиг.

Вне всякого сомнения, можно считать подвигом стремление этого музыканта внести свой вклад в культуру Латвии, не только создавая искусство будущего, но и – сохраняя наследие прошлого.

Простым смертным за суетностью бытия, порой сложно бывает подумать о возвышенном, о культуре, об искусстве, об истории. Так то - обыватели. А то – художник. Тем и отличается истинный талант от ремесленника, что смотрит он на мир через призму прекрасного. А значит – вечного. Как органная музыка под сводами Рижских соборов.

Мало кто знает, что два Мастера – Евгения Лисицина и Максим Новиков, объединившись, приняли на себя обязательство дать целых 12 благотворительных концертов с единственной целью - возродить к жизни один из лучших органов Риги - орган церкви Святой Гертруды. За 107 лет ни разу этот орган не реставрировали. Но он ждал. Ждал, когда же придет тот самый Мастер, который снова вдохнет в него жизнь.

Орган дождался. И дождалась Рига. И скоро к ее голосу добавятся новый тембр – тембр поющего в полный голос органа Гертрудинской церкви.

И нужен для этого только талант.

Талант Мастера!

Открытая душа

Каждый имеет право на собственные странности. Без исключений.

Есть своя странность и у меня: я люблю общественный транспорт. Имея за плечами не только почти двадцать лет водительского стажа, но и такие понятные каждому автомобилисту навыки, как, например, умение запарковаться в любую подходящую лазеечку в любое время суток, проехав за рулем едва ли не всю Европу, я люблю ... троллейбусы.

А почему нет? Троллейбусы в Риге новые, красивые, есть в них мое любимое «козырное» место с хорошим обзором. Едешь себе спокойненько, не спеша, можно позволить себе и витрины порассматривать и архитектурой полюбоваться. Ну и на людей посмотреть.

Так что, если вдруг выдается время и позволяет рабочий график неспешность, любимый «конь» остается дома, а мы с мужем отправляемся на остановку.

Вот и в это весеннее утро ехали мы на «рогатом». Передо мной стояла молодая мама с коляской. Девочка – вся в бело-розовом, без сомнения, девочка – смотрела по сторонам очень внимательно. Не по возрасту умные глазенки видели все и всех. И маму, весело щебечущую по-латышски с встретившимся знакомым, и этого самого знакомого, и остальных пассажиров. Наблюдать за девочкой было интересно: у крошки в голове явно копошились какие-то ей одной понятные мысли, которым она время от времени улыбалась.

Наконец, ей, как видно, наскучило одиночество и легким хныком она привлекла внимание мамы – невысокой стройной молодой женщины. Результат не замедлил сказаться: мама тут же попрощалась с выходившим попутчиком и обратила все свое внимание на малышку. Взяв ее на руки, мама принялась нежно ворковать с ребятенком.

Я изрядно удивилась, услышав ее обращение к малютке: - «Ну что, мой цветочек?».

После бойкого латышского неожиданным оказалось такое милое обращение на русском языке. Видимо, это и был родной язык, на котором говорят в семье.

Девочка же, оказавшись на руках у мамы лицом к лицу со мной, и стала причиной нашего общения. Внимательнейшим образом меня изучив, она тихонечко загукала и мама тут же обернулась посмотреть, что привлекло внимание ее сокровища.

Так мы и познакомились.

Мама, как видно, основательно стосковалась по общению. Что, в общем-то понятно: общение с малышом явно не заменяет весь остальной мир. И мы стали общаться.

Эта невысокая девочка была открыта вся, распахнута настежь, как книга. Ей нечего было скрывать. Да и что скрывать человеку, живущему в ладу с самим собой и со своей совестью? Мама двоих детей, она оказалась медсестрой, да к тому же искренне влюбленной в свою работу. Невозможно сыграть ту гордость, с которой она рассказывала о своих пациентах, о том, как ее умение помогает им справляться с недугами. «Он к нам на коляске сначала приезжал, а сейчас только с палочкой, практически сам ходит!», - чуть не плача от радости делилась она своим профессиональным успехом.

Малышка слушала маму внимательно и, словно выражая одобрение, удовлетворенно загукала при кульминации. Переведя тем самым, разговор на детей.

Молодая женщина имела свою позицию и по этому вопросу:

- Да, трудно. Материально очень трудно. Особенно пока я не работаю. Думали мы в Англию уезжать, но решили здесь остаться... Что в той Англии? Да, наверно, с деньгами там легче было бы. Но я хочу жить в той стране, которую я люблю. И детей ведь рожаем для себя. Если все уедут, кто же здесь останется? Я хочу, чтобы здесь все хорошо было!

Нам пора было выходить и, попрощавшись с обеими спутницами – мамой и дочкой – мы с мужем направились к выходу.

Молодая невысокого роста мамочка, сама почти девочка, говорила то, что думала: «Я живу в Латвии, я говорю одинаково хорошо на двух языках, я работаю для Латвии и рожаю детей для Латвии».

Эта была простая девочка, простая медсестра, простая очень открытая душа.

И лучше, чем она высказать свое отношение было невозможно: «Потому что - я люблю Латвию!».

«Тебе – с любовью»

Уж и не знаю, сколько раз писала я про парки Риги. Красивее места и найти трудно. Исторически сложилось так, что вся Старая Рига парками окружена – пока город был крепостью, по велению губернатора запрещено было строиться рядом с крепостными стенами во избежание пожаров. Вот и окружали Ригу пустыри. А когда статус крепости в конце 19 века был снят, решено было пустые пространства между старым городом и уже застроенными предместьями не застраивать, а – превратить в парки. Так что паркам рижским более ста лет.

Каждый парк имеет всою историю, свои вековые деревья, свои памятники и свои собственные достопримечательности. Городская управа зорко следит, чтобы парки хорошели и развивались, дизайнеры садовые изощряются так и эдак украшая все, что можно украсить.

Но... Всегда находится какое-нибудь «но». И на это «но» упраы не найдет даже городская управа. Да она и не ищет. Поскольку горожане облюбовали парки для пожеланй счастья. А кто же будет со счастьем бороться? Даже если пожелания эти порой формы необычные приобретают.

В Риге желают счастья замкАми. И все перила мостиков и мостов через Рижский канал украшены навесными замкАми с выгравированными на них пожеланиями счастья. Как правило, вешают их молодожены. То и дело, пробегая через парк, наблюдаешь очередную пару, то окруженную многочисленной свитой гостей, то – только со свидетелями, любовно прилаживающую очередной навесной замОк на ограду моста. ЗамкИ всякие – большие и маленькие, черные, белые или «золотые», с надписями и без... Главное, что – на счастье!

Больше всего, пожалуй, замкОв висит на крохотном мостике через рукотворный водопадик возле Бастионной горки. Там просто уж живого места от них нет. Это и понятно – уж больно место живописное создали дизайнеры. Да и другие мосты вокруг Бастионки тоже несут эти символы вечной любви.

Парк Кронвальда – место далеко не такое людное. Он не менее красив и ухожен, просто находится чуть в стороне от проторенной дороги – деловой центр - Старая Рига. Но тот же Рижский канал, течет, извиваясь, через парк, те же вековые деревья, покачивая кронами приветствуют пешеходов и те же утки, конкурируя с чайками, охотятся за крошками, котроые с мостов бросают им молодые родители, гуляющие с подрастающим поколением.

В весеннее выходное утро гуляли в парке и мы. И тоже остановились на мостике, чтобы понаблюдать, как более проворные чайки буквально «отнимают хлеб» у гораздо менее поворотливых уток и синеголовых селезней. Молодые родители показывали пример любви к ближнему, кидая с мостика кусочки заранее запасенного хлеба. Один из детишек следовал их примеру, а второй – поменьше, как видно, не мог решить: то ли кормить птиц, то ли съесть доставшуюся горбушку самостоятельно. Эта борьба настолько явственно отражалась на лице малыша, что мы с мужем остановились посмотреть, чем же завершится нелегкий мыслительный процесс.

Но на мосту были не только мы. Неподалеку расположилась пожилая пара. Мужчина, вооруженный с солидным объективом фотоаппаратом, самозабвенно что-то снимал. А женщина с седой, но красиво уложенной прической склонилась над перилами. Они оживленно что-то обсуждали по-немецки.

Известно же, что человеческий глаз лучше всего реагирует на движение. Отреагировала и я, поймав солнечный зайчик, отразившийся от предмета в руках женщины. Это был маленький до блеска отполированный ... замОчек. И женщина старательно прилаживала его к перилам мостика, ведущего к памятнику Пушкину.

Мы продолжили прогулку. Было приятно пройтись по утреннему солнышку по просыпающемуся после зимней спячки парку. Возвращаясь обратно, я вспомнила пожилую немецкую пару. Конечно, они давно ушли. Но там, где совсем недавно стояла женщина с седой прической висел совсем новехонький блестящий-блестящий замОчек. Не утерпев, я подошла поближе. На сияющей поверхности была выгравирована надпись: «Mit Liebe» (с любовью), имена и дата – 2005 год.

Почему эта пара оказалась здесь, почему они решили повесить этот символ счастья и верности только сейчас, почему именно в Риге и именно на этом мостике я, конечно, не знаю.

Но я желаю им счастья!

Им, и каждому, кто готов сказать: «Тебе – с любовью»!

Очень креативная женщина

Человек, который организовал эту встречу, предварил знакомство краткой характеристикой – «Очень креативная женщина».

Так что совсем неподготовленными мы не были. Мы – это я и моя коллега, обе, как говорится «не первый раз замужем», много с кем жизнь в процессе работы сводила.

Но наш опыт, да и данная характеристика, ничего не изменили. Мы были ошеломлены. Самое меньшее…

Залитый светом офис на 6-м этаже, был буквально пронизан энергией, которую источала эта довольно миниатюрная и стройная женщина. Она легко «летала» по своим владениям, демонстрируя нам на предмете ответ на наш, весьма непростой вопрос.

Вот, смотрите, это мы для детей сделали!

И у нас в руках мистическим образом оказалась целая подборка детских книжек с прекрасными картинками и нотами.

Дети должны петь!

В этой короткой фразе было столько убежденности, что становилось понятно, - не только мы, но и любой глухо-дремучий замшелый валенок немедленно согласится, что дети таки должны петь!! А вот эти книжки, несомненно, им в этом помогут.

А вот это я согласовала следующий проект!

И снова у нас в руках обнаружилась еще одна прекрасная книга. Коллеги хозяйки, оставаясь «за кадром», каким-то образом угадывали желания невысокой блондинки так, чтобы нужные ей материалы действительно оказывались под рукой.

Цель этих демонстраций была вовсе не в том, чтобы доказать свою «крутость», нет. Инта, а это была именно она - Inta Berente-Strenga, владелица рекламного агентства «Due» - в доказательствах собственной крутости не нуждалась уже давно. Это было не так интересно, как вместе с нами создавать идеи о том, как можно воплотить в жизнь наш проект, который так ей понравился.

Она торопилась, ее ожидал отпуск, и мы не стали обременять ее в последний рабочий день. Что, впрочем, не помешало ей отправить нам на почту целый список действий, которые могли помочь нам в реализации наших планов.

Мы ушли, но впечатление осталось.

И надо сказать – сильное впечатление!

Поэтому стоит ли удивляться, что со следующим проектом я снова обратилась к ней.

Книга? О профессии? Так ее надо издавать! Когда тебе нужно обложку? Присылай материалы, мы сделаем!

Короткое интервью, которое мне пришлось дать тут же, на месте и по телефону, окончательно убедило меня в правильности выбора – я говорила с Профессионалом. Именно так – с большой буквы. Профессионалом не только по техническим вопросам, но и в главном для настоящего профи – в человечности и в отзывчивости. Ей было не все равно, что именно я хочу. Она расспрашивала и задавала наводящие вопросы, ее интересовало все – и содержание, и аудитория, для которой предназначена книга, и мое представление о том, как она должна выглядеть. Но, главное, ее интересовала я сама, как человек, которому она хочет помочь.

Так приятно было обнаружить подтверждение собственному представлению о том, кто такой – настоящий Профессионал. По моему глубочайшему убеждению самым главным отличительным качеством истинного профессионализма является не только (и даже не столько) знание технических аспектов, сколько заинтересованность в счастье каждого конкретного своего подопечного, каждого своего клиента. Недаром же для своего персонала я сформулировала продукт нашей работы: «счастливый клиент, получивший с нашей помощью оптимальное решение своей проблемы».

И в телефонном «допросе», который учинила мне Инта, я - сама будучи клиентом - почувствовала именно это: желание оптимальным образом решить мою проблему, применив весь арсенал собственных знаний, умений и необъятных запасов сердечности и понимания. Мне с ней очень повезло, я считаю.

Надо ли говорить, что проблема действительно была решена. Как и ожидалось – быстро и наилучшим образом. К тому же, несмотря на всю занятость, решена она была весело и очень оптимистично.

Понятно, что со следующей своей книгой я приду именно сюда, в залитый светом офис «на макушке» Риги, где так красиво и мастерски воплощает идеи эта умная и энергичная женщина.

Настоящий, истинный Профессионал своего дела!

И – большой клетчатый зонтик!

Что может остановить туриста, выбравшегося, после многих и многих недель и месяцев напряженной работы, на волю?

Нет такой силы. Ни ветер, ни дождь, ни град, никакие преграды не смогли бы воспрепятствовать нам, четверым городским труженикам, отправиться, наконец-то подальше из очень урбанистичной Риги в пасторальную «страну тысячи озер» – Латгалию.

Вчетвером на двух машинах отправились мы, две дружных семьи в поход за приключениями и «интересностями». Расписав, как и положено, еще «на берегу» обязанности. На долю мужчин легла, естественно, погрузка всего необходимого и дорога. Инга – подруга, будучи женщиной весьма хозяйственной, взяла на себя роль завхоза, обеспечив нас запасами с избытком. На мою долю досталась, как это обычно и бывает, «шляпа» массовика-затейника.

Так что интересностей ожидалось немало. Будучи дамой обстоятельной, подошла я к делу профессионально. Маршрут «туда» включал в себя аж восемь достопримечательностей – замков, музеев, курганов, парков, водопадов и тому подобных красот, какие только могли попасться по дороге. Дорога же «обратно» по числу пунктов осмотра была несколько короче – всего шесть остановок, но вела к этим красотам не слишком асфальтированная, а временами и не то, чтобы не асфальтированная, а и вовсе не то, чтобы и дорога.

Но, «Мальбрук в поход собрался»...

И если у нас есть аж целых четыре дня, то решено было провести их самым насыщенным образом. На Ригу, как это обычно бывает на Лиго – день летнего равноденствия, надвигалась гроза, но мы решили, что мы от нее «убежим». И раненько утречком отправились на поиски приключений.

Оба водителя – и Илмар, и мой муж, снабжены были картами и описанием маршрута с помеченными заранее пунктами остановок, так что лишних приключений не намечалось.

Да не тут-то было. Едва мы успели отъехать от Риги, как «ведущий» принялся усердно моргать, побуждая нас свернуть в каком-то, одному ему ведомом направлении. Свернули мы не зря. Таинственно улыбаясь, Илмар повел нас какой-то непонятной тропкой и вывел – на спрятанное в непонятных зарослях древнее поселение. Конечно, не было оно уж совсем таким древним, скорее, заново отреставрированным и еще даже не открытым для публики, о чем недвусмысленно свидетельствовал забор и закрытые ворота. Но, туристы мы, или нет? Как можно было упустить случай и не попытаться осмотреть то, что еще не попало даже в путеводители? Конечно, мы облазили поселение по периметру в свое удовольствие. После чего вернулись на прежний маршрут.

После первого сбоя поездка приняла более дисциплинированный характер – наши мужчины исправно доставляли нас то к руинам замка Ливонского ордена, то – к водопаду, то – в парк Лачплесиса, где с удовольствием позировали, взобравшись на неимоверных размеров валун с многозначительным названием «чертова кровать».

И, хотя ехали мы быстро, и на осмотры не слишком-то задерживались, гроза все-же потихоньку нас догоняла.

Но, мы же – туристы, а значит, нам все нипочем!

И, доехав до древних курганов, мы, конечно же решили, что должны непременно взобраться на самый верх самого большого, поросшего фиолетовыми цветами холма. Куда и отправились, невзирая на стремительно темнеющее небо.

Это было совершенно завораживающее зрелище – стоять на вершине огромного, древнего, сплошь фиолетового от маленьких цветочков кургана, в окружении таких же древних собратьев, расположившегося прямо на берегу Даугавы и наблюдать, как густо-лиловая туча, стремительно накрывшая небо, внезапно прорвалась прямо в реку, едва едва не дойдя до нас четверых, с замиранием сердца наблюдающих этот разгул стихии.

К сожалению, эта же туча вынуждала сильно торопиться, грозя вот-вот пролиться оглушительным ливнем и на нас. Так что мы поспешили скатиться с кургана и попытаться добежать до надежного убежища – наших машин, притулившихся на обочине в ожидании хозяев.

Попытаться – хорошо сказано. Но вот «добежать» в моем исполнении, достаточно забавное зрелище. Кругленькая и абсолютно неспортивная, к бегу я категорически не приспособлена, несмотря на все школьные старания учителей физкультуры. Никому и никогда не удавалось добиться от меня скорости. Так что было понятно, в этой команде бегунов на относительно длинную дистанцию я – то самое «слабое звено». Поэтому я предоставила своим спутникам возможность проявить свои спортивные качества, а сама использовала первый же попавшийся мне куст, чтобы переждать под ним не на шутку припустивший ливень. Тем более, что я знала – зонта в машине нет, так что муж не сможет прийти ко мне на помощь.

Простой расчет – пропустить тучу и выйти себе из-под куста под радугу не оправдался. Я и отдышаться после перебежки не успела, как вдруг из пелены дождя, перемещаясь какими-то огромными прыжками, прямо к «моему» кусту выскочил Илмар, прикрываясь огромным клетчатым зонтом. У него в машине зонт был!!!

Ему дела не было до моих спортивных неспособностей, до расчетов пересидеть, как заяц, под кустом, ни до чего. Он – мужчина и для него было делом чести вытащить из беды женщину. И он меня спасал!

Допустить, чтобы человек, столь стремительно ринувшийся ко мне на помощь, мок под дождем, я не могла. Илмару удалось то, что не удавалось ни одному учителю физкультуры – он добился, чтобы я... побежала. Конечно, не самостоятельно, а вцепившись в руку спасителя и укрывшись под клетчатым зонтом от ливня, но – бежала. И была благополучно доставлена до машины, где с изумлением взирал на происходящее еще не отдышавшийся сам после гонки с кургана мой муж.

И мы уехали от грозы и продолжили свой маршрут. А через время, остановившись у следующей крепости и оглянувшись, увидели, как позади нас вдали встает над курганами радуга.

Это была отличная поездка. С осмотром интересностей и красивостей, с костром и шашлыками, с ночевкой в прекрасном домике прямо у самого берега одного из «тысячи озер» Латгалии, с купаниями и катанием на катамаране, да и с другими неизменными атрибутами путешествий, которые и делают такие поездки незабываемыми.

А главное – с отличными друзьями, у которых всегда есть готовность прийти на помощь...

И – большой клетчатый зонтик!

Фокусник

У меня в руках осталась вилка.

Точнее, бывшая вилка, а ныне – арт-объект, с зубьями, поднятыми вверх и слегка наискосок, как будто панк с прической «ирокез» залихватски зачесал гребень на бок. К тому же на ручке этого объекта, металлически отблескивающего в свете софитов, красовались мои инициалы.

Это было самое настоящее чудо… магия и волшебство.

И мы – мой муж, я и наши друзья, сидящие за столиком, - только что стали свидетелями, а где-то даже и участниками появления этого чуда.

Главным исполнителем был конечно сам Маг и Творец волшебства – Юрий. От нас потребовалась только чуточка пунктуальности.

У занятых людей со временем вырабатывается привычка – не опаздывать. Имея четкое расписание на день и кучу встреч, поневоле привыкаешь приходить везде вовремя. Так что и в этот раз, будучи приглашенными на мероприятие, организованное Первым рижским Хаббард-колледжем в чудесном уютном ресторанчике с забавным названием ***, мы, разумеется, пришли в точно назначенное протоколом время. И, как всегда, – гораздо раньше других, постепенно наполняющих зал, гостей и участников события.

Свобода выбора всегда ограничена количеством людей на единицу площади. Так что, придя одними из первых, мы облюбовали уютный столик, подальше от входа, где, как нам казалось, нас никто не потревожит. На сцене уже звучали инструменты музыкантов, приглушенный свет создавал романтическое настроение, красиво сервированные на столике закуски обещали порадовать вкусом. Мы расслабились, наблюдая, как гости - стайками или по одиночке - проходят в зал, предъявляя строгому джентльмену у входа свои пригласительные. Казалось, что нас никто, и ничто не побеспокоит.

Да не тут-то было.

Лениво скользя взглядом по залу, я и не заметила, как перед нашим столиком возник молодой человек с волосами, убранными в длинный, несколько раз перехваченный резинками хвост. Но он возник, словно бы из ниоткуда и ... сказка началась.

«Юрий Гаврилов», - спокойно, с достоинством представился молодой человек и немедленно приступил к нелегкому занятию «взятия быка за рога», даже не дав нам перевести дух. Мне было предложено выбрать любую карту из колоды, оказавшейся прямо передо мной. Здоровое любопытство незамедлительно победило, видимо, менее здоровый скептицизм, так что карту я таки взяла. Это оказалась ничем не привлекательная младшая карта, то ли двойка, то ли тройка червей.

Вот, возьмите, - это очень дорогой специальный маркер. – сказал Юрий, протягивая мне обыкновенный, самый заурядный черный маркер.

Шутку я оценила и маркер приняла.

А теперь поставьте на этой карте свою подпись, - продолжил молодой человек.

Держите! – я включилась в игру и изобразила на карте, где было много пустого места, огромный смайлик с бусинками-глазками вместо своих инициалов.

Карта, как и ожидалось, была возвращена в колоду. Весь столик внимательно наблюдал за манипуляциями «хвостатого» кудесника. Каково же было наше удивление, когда карта с моим – конечно же, с моим – точно узнаваемым смайликом, вдруг была извлечена изо рта фокусника.

В том, что это – именно фокусник и Мастер, уже никто и не сомневался. Весь столик завороженно ждал продолжения сказки.

И Юрий не заставил себя упрашивать. После нескольких манипуляций с колодой, карты из которой, казалось, угадывают его мысли, он перешел к более твердым материям.

А именно – к вилкам.

Вот возьмите вилку, прошу Вас! Я ее с соседнего столика взял, пока там никого нет, - пошутил артист.

И вот Вам очень дорогой специальный несмываемый маркер.

Вновь в моей руке оказался тот самый маркер, которым я рисовала смайлик на карте. Теперь мне предлагалось написать свои инициалы на ручке вилки.

Поскольку места здесь было существенно меньше, чем на карте, в этот раз я обошлась без смайлика, поставив только инициалы. Так, как ставлю обычно, подписывая свои картины. Черные буквы были отчетливо видны на блестящем металле.

Я вернула «очень дорогой» маркер молодому человеку, после чего протянула и саму помеченную мной вилку. Легкий взмах рукой, и... в руках у Юрия та же вилка, с теми же инициалами. Вот только есть одно отличие: «мизинец» вилки - ее последний зубчик - почему-то вдруг оказался загнут внутрь едва ли не под прямым углом. Вилка была та же – инициалы усомниться не позволяли.

Я и не сомневалась.

Усомнилась мужская аудитория. Мужчины, сидевшие за столиком, категорически потребовали отдать им вилку на исследование. Вилка была тщательно протестирована: во-первых, на изгиб – ни саму вилку, ни зубчик никому из присутствующих ни в какую сторону согнуть не удалось; а, во-вторых, на «поскреб» - попытки стереть мои инициалы ни к чему не привели, вероятно, это был, действительно, «очень дорогой маркер».

Но чудеса с вилкой на этом не закончились, скорее – только начинались. Наш волшебник, забрав вилку обратно, вновь слегка потер ее пальцем, и ... остальные зубчики загнулись вверх, как по команде!

А собственно, почему «как»? Перед нами был МАСТЕР и его команды выполнял даже металл.

Мне была торжественно вручена «вилка-ирокез», все с теми же моими, выдержавшими испытание на прочность, инициалами.

Все попытки наших мужчин загнуть «ирокеза» в обычное состояние успехом не увенчались, вилкины зубы стояли насмерть!

Эту-то вилку, широко улыбаясь от отлично сделанной работы, и подарил мне Юрий, переходя от нас к следующему столику в почти уже заполненном зале. Магический объект был тожественно передан на хранение владельцу пиджака «с карманАми», хранителю не только всего ценного, но и меня самой – моему мужу. Который, надо заметить, время от времени, извлекал на свет волшебную вилку и пытался-таки вернуть её в первоначальное состояние.

Столь необычно начавшийся вечер, также искрометно и продолжался. Была музыка, викторины, конкурсы и вновь – музыка.

И был фокусник – истинный Мастер.

Теперь уже на сцене - он показывал чудеса из чудес, доставая из небольших стаканчиков огромные яблоки, а из наперстков – лимоны. Он легко и весело дурачился и играл, водя нас за нос, демонстрируя восхищенным зрителям, выбравшимся из-за уютных столиков и вплотную обступившим сцену, невероятные трюки. После чего сам же и показывал, как именно он это делает. А, продемонстрировав «отгадку», тут же «дурил» нас вновь.

И это совсем не было обидно.

Было весело и интересно!

Хаббард-колледж пригласил не случайную публику. Здесь были предприниматели - люди, сами умеющие хорошо работать и понимающие настоящую ценность профессионализма.

Профессионализм Юрия Гаврилова являл собой самую высшую пробу Мастерства.

А в этом и есть – суть и смысл истинного искусства!

Груша от сердца

Как известно, зубы – это вечная проблема человечества.

У младенцев они «режутся», о чем окружающих извещают громкие вопли юных «счастливцев», буквально на собственной шкуре ощутивших всю жесткость этого мира.

А едва человечек успел привыкнуть к способности кусать все, что вкусное и не очень, пробуя на зуб свое окружение, эти самые зубы начинают сыпаться, как осенние листья, давая дорогу более прочным. При этом детские улыбки обретают особое «очарование», демонстрируя жестокую неизменность вселенной сквозь дырки в стройном ряду молочных зубиков.

Предполагается, что следующая генерация – коренные зубы – куда более прочны и надежны. Только единицы счастливцев могут это подтвердить. Прочее же человечество только скептически усмехнется, в очередной раз извозив обе челюсти суперсовременной щеткой с суперэффективной зубной пастой.

И уж не будем говорить о том, что с возрастом количество собственных родных, когда-то с таким трудом пробившихся зубов, неуклонно уменьшается.

Это, к сожалению, будни.

Будни же рабочие, как известно, строгому расписанию подчиняются. А в советское время – особенно. Проходная, пропуск, режим и так далее. Все твое время расписано и места произвольностям в трудовом расписании не отведено. Как говорил великий Райкин: «Пришел на работу – сиди работай».

Обычно так и происходит. Ровнесенько до той поры, когда физиология вступает в конфликт с расписанием. Один весьма твердый предмет – зубы против не менее твердого – начальника. Полигоном же для этой битвы явилась ваша покорная слуга, на тот момент молодой, а следовательно, почти бесправный, специалист на еще тогда советском кастрюльном заводе.

Начальник бессердечным не был, нет. Просто слишком утомленный и замотаный жизнью, не смог он поверить, что кто-то может, не рыдая, не вздыхая и не охая, отпрашиваться не куда-нибудь, а к зубному врачу. В его вселенной это было невозможным.

Невозможной бы стала и эта история.

Но все произошло именно так.

Зуб заболел чертовски некстати – в конце месяца, когда, как всегда «горел план». Рабочих рук не хватало, кастрюли, пузатые, блестящие эмалированные, разукрашенные всевозможными ландышами и вишенками, сиротливо стояли без ручек, так что мы – молодые и не очень специалисты были «брошены» на эти самые ручки. Весть конструкторский отдел, вооружась отвертками, неделю напролет «крутил ручки» этим самым кастрюлям и чайникам. Все начальство бегало, как наскипидаренное, а тут вдруг какой-то зуб.

Нет, нет, и еще раз нет! Только когда план закончим!

Вариантов не было.

Отважиться на прогул не хватило смелости, так что ручки «крутились» до вечера.

Как говорил царь Соломон: «Все проходит, и это пройдет».

Ручки кончились.

И вот я, нагруженная «премиальной» кастрюлей, выхожу из проходной и обнаруживаю, что ночь уже наступила, а зуб продолжает болеть. И с этим срочно надо что-то делать.

К счастью, есть ночной дежурный! Есть, есть добрые люди, которые помогают тем, чьи зубы не дают ночью спать. К моему удивлению, таких мучеников оказалось немало. Я и представить себе не могла, что так много людей не спят ночами, сидя в очереди к стоматологам.

И вот я, уставшая, как собака, с мозолью от отвертки, с кастрюлей, большой, круглой и чертовски неудобной, сижу в этой невеселой очереди. И к двум часам ночи, наконец-то, добираюсь до специалиста.

Очередь была длинной, дантист – уставшей, а я – всего лишь еще одной проблемой. Так что решение было быстрым и бесповоротным – удалять. Приговор был тут же приведен в исполнение.

Я вышла из кабинета и только на лестнице поняла, что произошло. Меня, молодую и красивую, только что навсегда лишили зуба. Больно и обидно.

И вот тут я заплакала - слишком уж длинным и неудачным оказался день. Рядом никого не было и я стояла себе посреди лестницы, прислонившись к перилам, и как ребенок, всхлипывала, утирая нос кулаком, на который были намотаны ручки от сетки с той самой кастрюлей. Как я рыдала!!! Взахлеб! На разрыв! Ничего вокруг не видя, и никого не замечая. Мир отвернулся от меня – весь, целиком и в одночасье. Я оплакивала потерю зуба, ладошку, до крови стертую отверткой, себя, уставшую от всех кастрюль мира и от той, что все еще висела на мне, и всю свою молодую жизнь.

Но меня, тем не менее услышали.

Невысокая женщина, она, то ли шла за мной вниз, то ли - только поднималась по ступенькам, но она оказалась рядом.

Вот, возьмите грушу!

Голос прозвучал неожиданно и совсем рядом.

Я даже не поняла, что это – ко мне. Но женщина была настойчива:

Возьмите, это наши – очень сладкие, со своего сада!

Все-таки интерес пересилил и я обернулась. На ладони у женщины лежала груша. Не очень большая, не очень ровная, но от этого не менее неожиданная – ну ведь не ожидаешь же, что ночью на лестнице тебя будут угощать грушей!

Много позже уже мне приходило в голову, что эта история могла бы стать отличной иллюстрацией к Шкале тонов Л.Рона Хаббарда. Но тогда – в далеких восьмидесятых, я просто перестала плакать. Вдруг. Как будто эта женщина выключила кран со слезами.

А груша продолжала лежать на ладони.

Берите-берите, у меня еще есть.

Женщина улыбнулась.

И я не смогла не улыбнуться в ответ. Улыбка вышла, наверное, кривоватой, наркоз еще не совсем отошел, но – искренней. Мне уже не было плохо и обидно.

У меня была груша.

Не как фрукт. А как свидетельство того, что жизнь – совсем не так плоха, как мне показалось, что она продолжается. И что у меня осталось достаточно зубов, чтобы есть сладкие груши.

А главное – что в жизни есть, пускай и не знакомые пока, но – хорошие люди, готовые помочь.

И подарить грушу. От чистого сердца!

Поющая душа

Выходной.

Это значит, что народу с утра в городе нет, торопиться никуда не надо, а значит, можно машину и не брать, а просто пройтись по улочкам Риги. Ну или – проехаться на общественном транспорте. Это отдых и удовольствие – никуда не спешить. А если к этому добавить неяркое осеннее солнце и в тон ему – желтые листочки берез и буро-красные – кленов, постепенно вытесняющие столь привычный за лето зеленый, то удовольствие потихоньку превращается в счастье.

И вот в таком радужном настроении сижу я в троллейбусе и наблюдаю,что же происходит вокруг меня.

Людей совсем немного, поэтому пара – мама и малыш, поднимающиеся по ступенькам, приковывают мое внимание. Точнее не они сами, а – некоторая необычность с ними происходящего.

Ты хочешь сидеть или стоять?

Вопрос мамы, обращенный к малышу, застает меня врасплох.

Я с большим трудом определяю возраст латышских детей. Крупные, высокие, они иногда кажутся старше. Но этому мальчику вряд ли было больше трех лет. Большие серые глазищи внимательно оглядели троллейбус и было принято решение:

Стоять хочу.

Было удивительно, что мама так легко предоставила право принять решение такому крохе. Обычно мы видим мам, бесцеремонно хватающих своих чад подмышки и водружающих на сиденье, как предмет, без лишних разговоров. В этой же семье, очевидно, ребенок имел полноценное право голоса.

Хорошо. – мама даже не пыталась спорить. – Только держись крепко.

И малыш занял позицию у большого окна, уцепившись обеими ручонками за поручень, который и был, собственно, как раз на уровне его головы. Я подозреваю, что этот поручень сильно закрывал ему обзор, но, вероятно, было достаточно интересно, чтобы оставаться на этой позиции. Сама же мама заняла пост, позволяющий в случае чего подхватить дитенка, не мешая ему при этом чувствовать себя совершенно самостоятельным. При этом светская беседа, которую вели мама и сын, продолжалась. Я не прислушивалась, но слова «машина» и «бэмка» безошибочно указывали на совершенно «мужскую» тему.

Малыш, как ни удивительно, умело контролировал громкость речи, не привлекая к себе избыточного внимания. И я, засмотревшись на утренний город, пропустила момент, когда автомобильная тема сменилась музыкальной. Внимание привлек чистый детский голосок, легко пропевший фразу из детской песенки. Это прозвучало так неожиданно и так красиво, что, как видно, понравилось не только мне, но и другим пассажирам: взгляды многих были направлены на него.

Но дела до других юному певцу не было. Ему тоже нравилось петь! И, как видно, так сложилось все вместе – прекрасная погода, отличное настроение, мама-друг рядом, все в его вселенной было настолько замечательно, что не петь стало невозможно.

Мальчик запел удивительно нежно и чисто. Ээто была обычная детская песенка, из тех, что учат в садике ко всевозможным утренникам. Необычным был певец. Песенка словно сама лилась, а он просто позволял ей звучать, дополняя свое прекрасное настроение музыкой.

Мама, несколько смутившись, попыталась вернуть было беседу в русло «мужских» тем. Но малыш хотел петь, о чем и поведал маме. А мама не стала спорить и в этот раз.

И троллейбус ехал по утренней Риге, а в троллейбусе у большого окна стоял маленький мальчик с большими серыми глазами, красивым ртом с немного крупными, как это бывает у малышей, зубами, и – пел.

Он не красовался, не играл на публику, он просто делился с миром радостью бытия, так переполнявшую его самого, такого маленького и такого великого в своем стремлении к эстетике жизни.

Так мы и ехали. Пока мама не дала команду выходить. И малыш, с готовностью прервав песню, позволил одеть на себя капюшон и - последовал вместе с мамой в парк на Эспланаде, освещенный солнцем и золотыми листьями.

А мы – пассажиры смотрели, как они с мамой заходят в парк, на дорожки которого время от времени падали листья.

А нежное детское сопрано еще продолжало звучать..

На что способен начальник охраны

Вы хорошо представляете себя, что такое «начальник охраны»? Правда, сразу же возникает картина - эдакий брутальный молодец, косая сажень в плечах?

Так вот, вы не ошиблись, он такой и есть.

Здоровенный дядя, под два метра росту, абсолютно не понимающий, что такое «не могу поднять» или вообще «не могу». Чтобы лучше понять, что это за типаж, рисую картинку: ворота. Большие железные ворота, которые, по несчастью, «зацепил» бульдозер, да так лихо, что одна створка слетела с верхней петли и воротина безжизненно перекособочилась. И вот группа из бульдозериста, прораба и «сочувствующих» старательно чешет затылки в поисках того способа, которым эту самую железную воротину можно насадить обратно.

Начальник охраны, видя, что на вверенном ему предприятии явный непорядок – ну непорядок же, если мужики толпой стоят у ворот – выходит лично узнать, в чем дело. До «группы товарищей», он так и не дошел: взгляд на ворота упал. А створка-то перекособочились, - двойной непорядок.

Поэтому, не говоря худого слова, что называется «по пути», хватает Ивар воротину своими неслабыми ручищами, вешает, как положено, чтобы работало, и только затем добирается до народа, чтобы выяснить, какая-такая проблема мешает им продуктивно работать. И мужики, молча и как-то суетливо почесывая затылки, возвращаются к своим делам. А Ивар, и не подозревая, какой вклад он внес в фундамент своей репутации, идет себе по своим охранным делам.

А чего же не идти? Ворота уже висят, порядок налажен, а работа у начальника охраны именно такая – следить, чтобы все в порядке было. Вот и обходит он территорию, просто так, на всякий случай.

Случай и приключился. И назывался этот случай – плач. Плач доносился из канавы, что протекала как раз неподалеку от тех самых ворот. То есть претендовал этот водоем, конечно, на гордое звание реки, но, как говорится, «ростом не вышел», так что оставался канавой.

Вот из этой-то канавы и слышался плач, сначала тихий, едва слышный, он приближался и становился еще громче и жалобней.

Мужчины, а особенно сильные мужчины, терпеть не могут плача. И Ивар – не исключение. Вот только он – начальник охраны. А плач – это непорядок. А непорядок надо устранять.

Этой нехитрой логике и следовал весь дальнейший ход событий.

Потому что Ивар стремительно зашагал к канаве, все ускоряя и ускоряя шаг в попытке догнать того, кто плачет. Последние шаги он уже бежал вдоль корявого, поросшего сорняками берега, видимо, подыскивая место, откуда удобнее будет дотянуться до плачущего страдальца.

Едва не свалившись сам, он разогнулся с добычей. Ею оказалась кошка, почти котенок, маленькая, мокрая и жалкая, она вцепилась всеми коготками в своего спасителя, отлично понимая, что он – вся ее надежда. Она благодарно мяукала и так смотрела в глаза, что Ивар растаял. Растаял окончательно и насовсем, как могут только сильные и цельные личности, взявшие ответственность за чужую жизнь.

А раз жизнь котенки была спасена, нужно было заняться ее здоовьем. И тут, как начальник охраны, он знал, что нужно делать. В первую очередь, обогреть и обсушить, затем - накормить. Ну а потом, посмотреть, что получится.

Обогреть и обсушить получилось. но на то, чтобы есть, у нее посто не было сил. Худющая, изможденная, единственное, что она могла делать, это – смотреть во все глаза на своего спасителя, тихонько урча.

И не оставалось другого выбора, кроме как спасать дальше. Так что кошку, завернутую в чью-то старую кофту, несмотря на то, что был уже поздний вечер, погрузили в служебный джип и отправили в звериную клинику, спасать дальше. Слава богу, врачи свое дело знают. После всех уколов, прививок, вливаний или чего там еще, что было необходимо, Жужа, как ее прозвали за утробное ворчание, что называется «вырубилась». Так ее, спящую, в той же кофте, и привезли обратно на вахту.

Спала кошка долго. До утра. Видно, совсем из сил выбилась. А как проснулась, так и осталась лежать, завернутая в старую кофту. Вот только глаза – зеленые, глубокие – внимательно смотрели по сторонам. Она не собиралась расставаться со своим убежищем.

Ровно до тех пор, пока в караулку не зашел Ивар, решивший осведомиться о здоровье своей «крестницы». Как только этот, действительно большой, мужчина переступил порог, Жужа стремглав ринулась ему навстречу. В мгновение ока она, буквально, взлетела на него и, обняв за шею лапами, стала рассказывать ему что-то, несомненно очень для нее важное. Растерявшийся Ивар стоял, как вкопанный, не решаясь прервать этот поток эмоций, которые Жужа – эта маленькая женщина – выплескивала на него, обнимая за шею и интимно ворча что-то в самое ухо.

Надо ли говорить, что Жужа покорила сердце Ивара раз и навсегда?

И, конечно, в нарушение всех правил техники безопасности, личным приказом начальника охраны, была она зачислена «в штат» и поставлена на довольствие. Поправилась Жужа быстро. И оказалась – писаной красавицей, трехцветной, с яркими зелеными глазами, к тому же – прекрасной мышеловкой.

Барышня она вполне самостоятельная, гуляет, как кошке и положено, сама по себе. Но каждое утро встречает она Ивара, обнимает лапками его шею и – рассказывает, рассказывает.

А Ивар – этот огромный мужчина, способный своими ручищами наворотить немало дел, нежно гладит маленькую, им спасенную Жужу.

Потому что настоящий мужчина всегда способен и на подвиг, и – на нежность.

Крыши Риги, зима и добрые люди

Старый город. У каждой улицы - своя давняя и, может быть, очень романтичная история, свои традиции, свои закоулки и переулочки. И даже кошки в каждом городе свои, со своим характером. Не говоря уже о людях.

И Рига, с ее более чем 800-летней историей, конечно же – город старый. И не только самое сердце города – Старая Рига, но и весь центр, с уже современными, пусть не слишком широкими, но длинными улицами, с домами, имеющими куда более короткую историю.

Я очень люблю смотреть на крыши Риги. Есть места, откуда открывается чудесная панорама рижских крыш, таких разных, и тоже – со своей историей. Есть красные черепичные, есть бурые, есть – мелкая-мелкая черепица, как рыбья чешуя, и такая же блестящая. Есть крыши металлические, крашеные, или нет. Есть и то, что не снилось никакому Карлсону – современные, сплошь стекло и металл – пентхаусы, которые снизу и совсем не видны. Вообще, Рига в семье европейских городов считается признанной красавицей, посмотреть на которую едут толпы туристов.

Но не только крыши, или фасады - будь то готика или югендстиль – создают облик города. Главными действующими лицами в любом случае были и остаются люди. И не только потому, что они строили этот город. Нет! Эти люди здесь живут и наполняют жизнью эти дома и улицы.

Вот о людях-то и пойдет речь.

Но, все по порядку.

Для начала – несколько слов о зиме. Что лукавить, зима – это всегда некоторый вызов. Приходит зима и в Ригу. Считается, что приморский климат куда мягче равнинного. Наверное это так. Но характер нашего Балтийского моря непостоянен, как характер женщины. Поэтому и погода в Риге может удивлять своим непостоянством. И зимние морозы время от времени сменяют затяжные оттепели, а то и – дождь. Конечно, мы ни в коем случае не зАримся на рекорд Вай-Але-Але – горы на Гаваях, чемпиона планеты по количеству дождливых дней. Но и до Марокко или Ниццы с их 300 солнечными днями в году нам далековато.

Так что в этот день в Риге была оттепель.

И снег, белым пушистым одеялом вольготно раскинувшийся на рижских крышах, стал скукоживаться и спешно покидать свои лежбища.

Хорошо обученные своему делу дворники мгновенно установили предупреждающие барьерчики, а управдомы галопом понеслись вызванивать скалолазов, чтобы быстро и безопасно освободить крыши от тяжелого снежного покрова. Газеты срочно напечатали предупреждения о повышенной бдительности. Город подготовился к снежным лавинам, то и дело срывающимся с крыш.

Но рассеянные люди существовали всегда.

И тетушка, на ходу что-то старательно искавшая в своей сумочке, совершенно позабыла о том, что неплохо бы все же посматривать по сторонам.

Женская сумочка, вообще, вещь достойная более вдумчивого описания. Пока ограничимся лишь тем, что «очень нужные предметы», старательно уложенные в сумочку перед выходом, имеют тенденцию жить своей жизнью и, едва сумочка закрывается, они тут же покидают отведенные им места и кармашки и предательски перемещаются, образуя не поддающийся контролю кавардак. То есть, все, разумеется, на месте. Но – найдено быть не хочет. Это вам не строгие карманы мужских пиджаков или курток. Там все четко и чинно – куда положил, оттуда и взял, безо всяких неожиданностей. Наверное, поэтому, мужчины не всегда понимают рассеянных женщин.

Так вот, вернемся к тетушке. Она неспешно шагала себе, продолжая ковыряться в своей сумочке. И даже голову не подняла, когда впереди с шумом обрушился на тротуар изрядный сугроб. Как видно, не до сугроба ей было сейчас.

Но это же Рига! Город со своей культурой и своими традициями. И рижская сдержанность ни в коем случае никак и никогда не уступает вежливости, помощи и взаимопониманию.

Шедший следом молодой мужчина немедленно ускорил шаг и тут же догнал копошившуюся тетушку. Очень бережно, аккуратно, чтобы не напугать, подхватив тетушку под локоток, мужчина, наклонившись – высокие у нас в Риге мужчины, стал ей что-то негромко, но усердно втолковывать.

Тетушка как-то не вдруг поняла, что ей, пока она занималась поисками, грозила опасность. Но поняв, испугалась, отшатнулась от сугроба, который уже безобидной кучкой развалился на тротуаре. Видно было, что женщина растерялась.

И что оставалось делать мужчине? Конечно, продолжать оставаться собой – истинным рижанином, сдержанным, но галантным. Аккуратно приобняв испуганную тетушку за плечико, он провел ее вдоль опасной зоны, внимательно обходя все заботливо отмеченные дворниками места, не забывая также на всякий случай посматривать, не свисает ли с какой крыши коварно приготовившийся к стремительному спуску сугроб. При этом он горячо убеждал в чем-то тетушку, мертвой хваткой вцепившуюся в свою сумочку, как видно, призывал к осторожности.

Красный светофор сменился зеленым и мне пришлось уехать, не досмотрев конца истории.

А, собственно, чего смотреть. Я его и так знаю. Я знаю, что этот мужчина доведет тетушку до угла, еще и еще раз призвав ее по дороге к собственной внимательности, а потом пойдет дальше по своим делам не ожидая взамен ничего – ни бурных изъявлений благодарности, ни каких-то еще всплесков эмоций.

Потому что помочь прохожему, будь то тетушка, ребенок или старик, – это нормально.

Именно так под крышами Риги и живем мы – рижане.

Наверное поэтому так любим мною этот город с его старинной историей, но таким молодым и добрым сердцем.

Балет и юный джентльмен

Чайковский...

«Спящая красавица»...

Оперный театр...

Наверное у каждого эти слова вызовут свою собственную ассоциацию от встречи с прекрасным.

Каждый из нас когда-то впервые прикоснулся к искусству балета. Кто-то еще в детстве, кто-то – уже взрослым. Но, думаю, вам знакомо это состояние предвкушения, которое охватывает тебя, едва ты только заходишь в величественно-прекрасное здание театра, где даже стены словно излучают искусство.

Я очень люблю балет. Некоторые спектакли просмотрены по многу раз. Сначала – за руку с родителями, потом – самостоятельно, а еще позже – уже я водила за руку своих малышей. Но все равно, настоящее искусство не приедается, и время от времени мы вновь возвращаемся туда, где льется музыка и на сцене разворачивается щемяще нежное искусство балета.

Вот так я оказалась в очередной раз в Латвийском оперном театре на «Спящей красавице». Сказочность сюжета – отличный повод познакомить с балетом ребенка. Поэтому по фойе важно прогуливалось множество детворы. Девочки с красиво убранными волосами в пышных платьях сами походили на принцесс. Но мальчики... Эти кипельно-белые рубашки, эти полосатые брючки, эти жилетики, и конечно – галстук-бабочка, неизменно украшающий юного джентльмена... Они вызывали совершеннейшее умиление и не только в фойе. С балкона отлично просматривается весь зал, так что при желании я могла понаблюдать еще один спектакль «Как дети смотрят балет», в котором было занято немало актеров.

Как хорошо они смотрели! Как сопереживали принцессе, как пытались предупредить ее, не брать, не брать (!) это веретено!

Но вот наступил антракт, а с ним – и насущные проблемы тела, требующие визита в «дамскую комнату».

Вот тут-то, в этом маленьком пространстве между кабинками и окном, напротив огромного – во всю стену – зеркала, я и наблюдала спектакль, в котором был занят только один актер.

Он был очень маленький, вряд ли даже ему было два года. И только поэтому – в силу возраста – и был юный джентльмен приведен не в мужскую, а в дамскую комнату. Но это не имело значения, это был именно джентльмен - неизменная бабочка и полосатые брючки, под которыми, только в силу возраста, угадывался памперс, присутствовали.

Юный джентльмен был в совершенном восторге от балета. Выпущенный мамой из кабинки, он, как и положено хорошо воспитанному молодому человеку, смирно стоял в ожидании дамы. До момента, когда он обнаружил зеркало.

Огромное, от потолка до самого пола и от стены до стены, оно открывало перспективу: полную женщин дамскую комнату и, неожиданно, вдруг – его самого в полный рост!

Малыш – нет, не поворачивается язык назвать его малышом, все-таки галстук-бабочка, жилетка и полосатые штаны... Юный джентльмен, вероятно, впервые в жизни увидел себя в полный рост в зеркале. К тому же это был театр, только что на сцене звучала музыка и прекрасный принц в красивом наряде ярко и торжественно пересекал прыжком сцену и кружился в фуэте. И вдруг это большое зеркало, и он сам, такой юный и прекрасный, в полосатых штанах и в бабочке, почти такой же красивый, как принц, а может быть и еще красивее!

И душа пробужденного высоким искусством маленького человечка не выдержала. Он так широко, как только смог, распахнул свои маленькие детские ручонки и раскинулся в балетной фигуре – такой маленький и трогательный в этом огромном зеркале.

Но как он себе понравился!

Ему нравилось все. И балет, и театр, и музыка, и рисунок танца на сцене, и сказка, и сам он - такой красивый и нарядный, отразившийся в этом зеркале с раскинутыми, как крылья руками... И аплодисменты, которыми наградила его дамская комната, тоже не смутили. Они были заслуженными.

Он чувствовал себя принадлежащим искусству. Роль зрителя была ему мала, в этом маленьком теле, проснулся большой артист, способный оценить красоту и силу прекрасного.

И он танцевал свой балет!

Что может папа

Воскресенье.

Пока мама занимается домашними делами, на улице молодой папа выгуливает малыша.

Малыш, смешной, одетый по-летнему, на голове – ярко-зеленая бандана. И сидит он на таком же, ярко-зеленом, аж отсвечивающем на солнышке, велосипедике.

Точнее, это даже и не велосипед, и не коляска, а нечто – среднее, непонятное. От велосипеда взято седло. На нем-то и восседает наш герой. Он же – вовсю крутит велосипедным рулем.

А вот дальше уже начинается коляска. Потому что ножки малыша – ну никак не на педалях, а в каком-то, корытце, что ли, для безопасности. Сзади же к транспортному средству приделана длинная ручка, которую старательно толкает папа, выполняя функцию движущей силы.

Расстановка сил ясна и понятна: малыш в бандане – рулевой.

И делает он свое дело самозабвенно. Помогая себе губами, надувая щеки, а то и высовывая от усердия язык, рулевой выбирает маршрут. Папа не препятствует. Он послушно толкает транспорт, повинуясь выбору юного рулевого.

А его сегодня интересуют лужи.

Ночью была гроза и, несмотря на жару, кое-где, там где асфальт не совсем ровен, лужи еще не высохли.

Вот в них-то уверенной рукой и направляет свой аппарат водитель!

Интересно же смотреть, когда колесо въезжает в лужу, как летят брызги, как они отсвечивают на солнце, и как по луже расходятся волны. Тем более, что опасности намокнуть вовсе нет. Ножки в сандаликах надежно защищены снизу от малейших брызг «корытцем».

Папа покорно следует по маршруту, даже не пытаясь его изменить, лужа, так лужа. В конце концов, руки и ноги у папы достаточно длинные, чтобы провезти дитенка по луже, не заходя в нее. Правда, порой папе приходится потрудиться, чтобы одновременно и виртуозно обойти лужу и не замедлить темп толкания этого странного транспорта. Скорость важна для юного рулевого. Едва только папа вдруг притормаживал, головка в бандане немедленно поворачивалась назад, словно проверяя, все ли в порядке с движущей силой. Папа понимал, что подкачать нельзя и очень старался.

Наблюдать за этой прогулкой было забавно. К тому же в воскресенье можно было и не торопиться. Так что мы с мужем не стали обгонять эту пару, а пошли следом, переглядываясь время от времени при очередном кульбите папы.

Вскоре прогулка достигла кульминации.

На дороге раскинулась Лужа!

Большая и, вероятно, глубокая, она такая была одна. И уж конечно, все предыдущие лужи просто меркли в сравнении с этой лужей-гигантом, прямо просившейся, чтобы заехать в самую ее середину на замечательном зеленом велосипедике.

- Нельзя упускать такую возможность, - видимо, подумал рулевой.

И уверенно направил свой транспорт прямо в центр этой гигантской, широко развалившейся на дороге глубокой лужи.

Я думала, что папа все же изменит маршрут. Лужа выглядела так, что казалось, «корытце» для маленьких ножек сейчас прямо так и зачерпнет темную, несмотря на солнечные блики, присыпанную желтой пыльцой с цветущих деревьев, непрозрачную воду. Да и обойти ее, казалось, не было никакой возможности.

Но я ошиблась.

Никакие препятствия не пугали молодого папу.

У него было свое, очень четкое понимание, как надо воспитывать ребенка. И важность воспитания была не в том, чтобы не замочить ноги, а в том, чтобы маленький человечек имел свободу воли и право – выбирать свой маршрут.

Поэтому вопрос обхода лужи не стоял.

Папа, правда, чуть замешкался, рассчитывая необходимые усилия для преодоления столь обширного и глубокого препятствия, но, видимо, все сообразив, уверенно двинулся вперед. Оказалось, что лужа не так глубока, как я думала, и «корытце», а с ним и ножки ребенка были в безопасности.

С силой толкнув коляску, чтобы она по инерции проехала вперед, папа, оттолкнувшись, перепрыгнул через лужу и, уже «с другого берега», притянул коляску к себе.

Это было здорово!

Прыжок папы через водную преграду понравился не только нам.

В восторге был и малыш. Радостно завизжав, он уверенной рукой развернул свой велосипедик, чтобы повторить удовольствие. Ведь это же так здорово – смотреть на большие волны в большой луже, на солнечные зайчики, которые весело разбегаются из-под колеса, чувствовать скорость, с которой папа толкнул его, а еще и видеть, как большой и сильный папа просто летит над водой.

Вот это приключение!

И велосипедо-коляска, под управлением малыша снова направилась в лужу. И папа снова летел с одного берега на другой, а малыш визжал от счастья.

Честно говоря, мы с мужем тоже были в полном восторге. И только в силу возраста и воспитания удалось удержаться, чтобы самим не разбежаться и не перелететь, как в детстве, через эту большую и красивую лужу.

Но...

Раз уж мы удержались, то и пошли себе дальше, по своим взрослым делам.

А за спиной все звучал детский радостный смех, выражавший полный восторг от этой чудесной прогулки с чудесным папой, так здорово перепрыгивающем через лужи.

И от того, что есть рядом сильная рука ,которая поддержит и поможет. а главное - даст возможность самому выбрать свою дорогу.

Зарисовка о латвийских мужчинах

Я восхищаюсь латвийскими мужчинами.

Да, правда.

На самом деле так.

И я объясню, почему.

Вот на днях умудрилась сломать ключ зажигания от своей Audi. Конечно, завести не получилось. муж приехал безропотно, завел, отвез, слова дурного не сказал.

Ну, казалось бы, муж – так и должно быть.

Сегодня пошла в мастерскую, чинить ключ.

Спускаюсь в полуподвальчик, слышу – мужчины общаются, матом, конечно. Захожу.

Как по команде:

- Добрый день, госпожа (традиционное обращение к женщине – «kundze»). С Новым годом, чем помочь?

И вежливые такие, словно только что из Оксфордов-Гарвардов приехали.

Отдаю ключ.

- Не проблема! Сейчас сделаю. Стоит столько.

Стоит, к слову, недешево. Парень и сам понимает, объясняет:

- Понимаете, госпожа, эта деталь...

И я понимаю. Доброе слово понимают все. Стою, жду. Мастер работает. По ходу дела объясняет:

- Смотрите, госпожа, вот тут – секретный чип, я его оставляю. А вот это ...

Смотрю, мне интересно.

Открывается дверь, заходят двое, довольно молодые, чем-то крепко озабоченные. А мастер как раз во внутреннюю подсобку вышел, одна стою.

- Здравствуйте, kundze, - это они со мной здороваются.

Отвечаю, конечно. Стоят, ждут мастера. Тот выходит и я чувствую, что крепко парням мешаю. Как видно, вопрос их несколько личного характера и не для посторонних ушей. То есть, вводная часть - приветственная - уже сказана, а по делу им как-то при мне не хочется.

Мастер, даром что не только руки золотые, но и прям по улаживаниям спец:

- Сейчас, госпожа, еще пара минут, клей схватится и все готово будет.

Вроде как он мне говорит, но парни вздыхают с облегчением. Пару минут они подождут.

Наконец, ключ готов. Рассчитываюсь, путаюсь с непривычки в евро. Все стоят, терпеливо ждут, пока уберу и ключ, и кошелек.

- Перчатки не забудьте. – мастер просто образец заботы. – Всего доброго.

Всего доброго, - кланяются парни.

Ухожу, улыбаясь. Как всегда. Как всегда, мужчины в Латвии – образец вежливости.

Даже, когда торопятся. Даже, когда не согласны. Неважно. Они помнят, что они – мужчины.

Помните, как у Некрасова: «коня на скаку остановит...»?

Я могу, если надо.

Но - не надо.

Здесь, в Латвии не надо. Здесь для этого есть мужчины.

А вы готовы сжигать книги?

Есть два типа людей: одни катят мир,

а другие бегут рядом и кричат: «Боже, куда катится этот мир?!»

"Для отечества сделано недостаточно, если не сделано всё."

Максимилиан Робеспьер

"Я интересуюсь будущим потому, что собираюсь

провести там всю свою остальную жизнь."

Чарлз Кеттеринг

Все началось простым субботним днем 18 октября, когда я пришла привычным маршрутом в библиотеку.

Но в этот раз все было по-другому.

Обычно веселый, пожилой библиотекарь был расстроен – у здания сменился владелец, дом ставился на капитальный ремонт и библиотеку выселяли...

Он уже искал убежище, звонил, ходил в разные инстанции, но решения – не было. И пристанища для книг – тоже.

Я с этим не согласилась!

И написала следующее воззвание:

«А вы готовы сжигать книги?

Через неделю книги будут гореть.

С 1953 года, со времен выхода в свет романа гениального фантаста Рея Бредбери «451 градус по Фаренгейту» известна температура воспламенения бумаги.

Великая инквизиция сжигала книги, как еретиков – на кострах.

Книжные костры горели и в фашистской Германии.

Идеологическое пламя обугливало обложки и превращало в пепел страницы...

Это было тогда.

Через неделю костер из книг может загореться на месте частной библиотеки в Риге на ул. Калныня. Отнюдь не из-за идеологии, спичку здесь зажигает банальная экономика: дом продан, дом куплен, имущество должно быть передано новому владельцу без арендаторов...

Бытовая история...

Но в костре сгорят не только 40 тысяч книг, любовно собранных в течение двадцати лет. Каждая книга – это уникальная вселенная, которую писатель дарит миру. А что мир? А что – культурная столица Европы? А что те, кто считает себя интеллигентами? А что мы? А что – вы?

Я – писатель, и я не могу молчать!

Книги необходимо спасти. не только потому, что они имеют денежную стоимость. И даже не потому, что за 20 лет у библиотеки создалась своя читательская аудитория и эти люди будут чувствовать себя обездоленными и ограбленными. Но потому, что нельзя – для сохранения собственного самоуважения – позволить кому бы то ни было приносить культуру в жертву любым материальным интересам.

В конце концов, человек не потому Человек, что взял в руки палку.

Истинное предназначение Человека – создавать будущее.

А без культуры будущее невозможно.

Если вы не хотите чувствовать себя причастным к вандализму, спасите книги!

Елена Корджева

Член Латвийского союза писателей»

И случилось чудо!

В ответ на мой отчаянный призыв первым отозвался мой друг – предприниматель Александр Емельянов.

- Расскажи мне подробнее, в чем дело?

Услышав историю, спросил:

- Если я позже вечером позвоню, нормально будет?

Дело было поздним субботним вечером, но для спасения библиотеки время значения не имело.

Ближе к полуночи раздался звонок:

- Есть решение! Есть человек, готовый помочь и приютить библиотеку.

И вскоре мы – старенький библиотекарь Борис, я и Александр уже сидели в кабинете молодого предпринимателя Андриса Морозова.

Вопросов было немного:

- Сколько всего книг? Сколько есть времени? Какая конкретно нужна помощь?

И – блестящий пример способности оперативно решать технологические вопросы: «Лучше всего для перевозки подходят банановые ящики? Отлично – позвоните в Рими, пусть нам отложат тару».

И вот, случилось!

Библиотека получила новую прописку.

И новое имя.

Теперь она называется «Библиотека АРКАН».

Поселилась она новому адресу – на ул. Маскавас 240, - где в просторном офисе на втором этаже уже стоят стеллажи, на которых расположились спасенные книги!

Признаемся честно, пока некоторая часть книг еще не покинула банановые ящики.

Но – всему свое время.

И вновь книги будут стоять на полках.

И вновь библиотека будет радовать своих читателей любимой литературой.

И продолжится нить культурного наследия, связующая прошлые и будущие поколения.

И наши дети не вырастут тупыми болванчиками. Им будет передана эстафета культуры.

Пока есть в мире неравнодушные люди, мир будет катиться в правильном направлении!

История в туалете

История достойная пера О’Генри.

Лет 20 назад выступал Николай Басков в Риге во Дворце спорта.

Дворец этот построен был давненько и без учета гендерных различий, то есть женских туалетов столько же, что и мужских.

Предполагалось, видимо, что спорт – занятие для настоящих мужчин...

А про концерты никто и не думал.

А тут – Басков!

И, естественно, полный зал женщин.

Ну и, как водится, в антракте – очередь в туалет, чуть не с километр. Уж звонок звенит, а конца очереди не видно.

И тут какая-то особо эмансипированная леди генерирует мудрую идею:

- А пошли в мужской туалет, он уже давно пустой стоит.

И часть очереди, дисциплинированно соблюдая порядок, отпочковалась в мужскую дверь.

И вдруг!

Откуда взялся этот мужик?!

Но он мчится в туалет, причем очевидно, что «сильно надо». И вообще – у него есть «права» - это же мужской туалет!

Но когда наши женщины просто так сдавались?

А с другой стороны, препятствовать вроде тоже – грешно...

Принимается соломоново решение:

- Мужик, тебе же кабинка не нужна, пользуйся писсуаром, мы смотреть не будем!

Так и договорились.

И честно не смотрели...

Вот так мужчины и женщины поддерживают друг друга.

Вокзал

Вокзал. Место прощаний и встреч, расставаний и знакомств, место, где пересекаются маршруты и судьбы. Иногда - надолго. Но чаще - на мгновение, мелькнет лицо в толпе и исчезнет, как и не было. Бывает, подбираются попутчики, и часть пути проходит вместе, а стало быть легче и интереснее. Это вокзал - место, где пересекаются судьбы и люди.

Не исключение и Рижский вокзал. Тем более, что расположен он прямехонько в центре города и является своего рода городом в городе. Пожалуй, там есть все. И банки, и супермаркет, и парикмахерская, и - бесчисленные бистро, кафе, кофеюшечки, пельменные, суши-бары и наливайки, сувенирные и цветочные лавки, роскошные бутики и крохотные киоски. Есть там и два длиннющих крытых перехода, где между выходами на перроны разместились многочисленные магазинчики и ларьки со всевозможными товарами. Эти переходы не только - выходы к перронам. Они также и - кратчайший путь для горожан с Центрального рынка в центр города. Так что Рижский вокзал - это не только путешественники, но и горожане, деловито спешащие по переходам по своим, только им известным делам.

На вокзале и произошла эта встреча.

Она - маленького роста пожилая дама в черной шляпке - воевала с дверью. Вокзальные двери, это отдельная тема. Огромные, закованные в металлическую оправу, стеклянные полотна вес имеют немалый и, открывшись под нажимом пешехода, так и норовят, возвращаясь по инерции, «приложить» всем своим весом следующего соискателя на вход.

Руки у дамы были заняты, а торчащий из сумки пучок зелени безошибочно выдавал ее маршрут - с рынка, через переход и - в город. Сумки были явно нелегкими, но дама, тем не менее, сражалась не с ними, а именно с дверью. Было очевидно ее желание перехватить дверь так, чтобы, пропустив ее, дверь эта все же не причинила урона следующему пешеходу.

Вот тут-то и появился он. Точнее, его рука. Вытянувшись вперед высоко над головой дамы, рука придержала дверь, давая возможность даме пройти, не беспокоясь о следующем пешеходе, ибо она - дверь - уже была надежно его рукой зафиксирована. Пройдя сквозь проем, дама обернулась и кивком головы коротко поблагодарила владельца руки - высоченного, как и большинство латышей, молодого парня. И довольно бойко, несмотря на возраст, пошла по переходу вперед.

Как известно, все когда-то кончается. Кончался и переход, что и ознаменовалось еще одним рядом дверей - родными сестрами предыдущих.

Вот только было здесь то, чего не было на входе. Здесь, на этом препятствии маленькую пожилую даму с сумками уже ждала помощь. Тот же высоченный парень, каким-то образом оказавшийся в то же время и в том же месте, но уже чуть впереди, уже открывал перед ней, маленькой и совсем немолодой, следующую на ее пути дверь. Он заранее распахнул тяжелое стеклянное полотно, и удерживая его длинной рукой высоко над головой дамы, коротким кивком головы пригласил ее пройти. И дама, с достоинством кивнув в ответ, воспользовалась любезностью молодого человека и вышла из перехода на вокзальную площадь.

А молодой человек пошел дальше. По своим делам...

Это - вокзал, это место встреч и расставаний. Вероятно они никогда больше не встретятся, молодой латышский парень и маленькая еврейская женщина в шляпке.

Ничто их не связывает. Ничто, кроме культуры и уважения.

Уважения к Человеку.

Лодка, вилы, деньги и шерстяные носочки

С самого детства дружила с мальчишками. Они – народ веселый, шебутной, всегда что-нибудь готовы учудить. Гораздо интересней, чем девчонки с их ногтиками-бантиками.

С возрастом ничего не меняется.

С той только разницей, что теперь мои друзья – ровесники моего сына. А некоторые откликаются на слова «ребяненок» и «дитятко».

Как, например, Эдгар - скульптор, художник и предприниматель с кучей разносторонних интересов. Прошлым летом получил международные права на вождение судов, а перед Новым годом смотался в Норвегию, яхту купил. Хочет пойти с регатой через всю Балтику, заодно фильм снять. А почему бы и нет? Силы и интерес к жизни есть, чего еще надо?

Но не о том речь.

Прошлой весной, еще кое-где снег не стаял, пришла ему в голову идея выехать на природу, картину с натуры написать. Пригласил приятеля, тоже художника, взяли лодку, погрузили холсты и краски и пошли по Венте, уж больно красивая река по весне.

Вот тут-то все и началось.

Где-то ближе к вечеру лодка потекла. А весна, разлив, течение сильное… Приятель воду вычерпывает, Эдгар, как парень здоровый, гребет, что есть духу. Надо как-то к берегу прибиваться. И как назло, ни одной лодки в поле видимости. В общем, справлялись своими силами. К берегу пристали уже в темноте. Одежда, обувь, телефоны, все, к чертовой матери насквозь мокрое. Тьма кромешная, холод собачий, так и погибнуть недолго. Помощь нужна.

А народ спит уже. Но где-то выше по берегу вроде свет пробивается. Вот Эдгар и решился. Как был, босиком, в одной рубашке помчался на свет, как мотылек. Постучался. А что еще нужно было сделать?

Кто же ожидать мог, что хозяин на ночного гостя выскочит с вилами наперевес?! Чуть не убил в темноте. Ну, правда, Эдгар все-таки скульптор. Это к тому, что руки привычные с гранитом и мрамором управляться, здоровенький мальчик. Отбился. Под горячую руку хозяину слегка прилетело. Но тот вроде быстро понял, что случилось, остыл. В дом позвал, треники и какие-то тапки на ноги выдал, чаю горячего налил, полицию вызвал – второго бедолагу вместе с лодкой спасать. Вроде все путем.

Да вот не совсем, как оказалось.

Хорошая новость: художников спасли. Холсты, конечно, всмятку, ну не в них счастье.

А вот плохая новость в том, что хозяин оказался далеко не «добрым самаритянином». Глава местной службы гражданского ополчения (земессарги) решил, что называется «срубить бабла». И после происшествия вдруг сломал руку. То есть когда вместе пили чай, обе руки были на месте. А назавтра – упс…. Нежданчик! Чай-то, оказалось, со сломанной рукой пил.

И доблестный страж обращается в суд с неслабым таким иском:

- Хочу, - говорит, - не меньше пятидесяти тысяч евро за физический и моральный ущерб! И в тюрьму злодея, не иначе!

Рентген руки прилагается.

Как говорится, слов нет…

Хорошо, что у меня есть друзья, ровесники моего сына.

Потому что среди них есть прекрасный адвокат Андрис! Почему прекрасный? Да потому, что я с легкостью доверю ему защищать меня или моих близких, если понадобится! А тут – как раз понадобилось!

Надо ли говорить, что именно к нему я обратилась с просьбой защитить моего «ребяненка» Эдгара?

Сегодня, после длительных допросов, переписок, заявлений и прочего, наконец состоялся суд. К слову, Латвия – страна небольшая. И потому, чтобы ускорить слушания, дела могут распределить в любую точку страны, в любой суд любого города. И вот, совершенно неожиданно дело распределили именно в тот город, в пригороде которого и проживает доблестный страж порядка. Какая неожиданность! Конечно, по теории вероятностей шанс был не велик, но мы-то имеем дело с практикой.

А потому мои ребята Андрис и Эдгар сегодня до рассвета направились в славный город Кулдигу. И выиграли дело!

Ну, совсем вчистую не получилось, не на своем поле играли. Но победа весьма внушительная: тюрьмой и не пахнет, а пятьдесят тысяч плавно превратились в семь.

А там и окружной суд, глядишь, карета в тыкву и превратится… Верю, что Андрис справится.

А пока вяжу пострадавшему «ребяненку» теплые шерстяные носочки сорок восьмого размера. А что? Он на регату собирается. Носочки пригодятся.