Хорошее время

Глава 1. Она навсегда останется одна

- Романа не будет... - тихо, опустив глаза, заявила Павн. - Возрождение личной жизни отменяется.

- Но... - я была совершенно сбита с толку, ведь ещё вчера Павн трещала об этом парне без умолку.

В Онвоа, как и в сердце Павн, пришли холода, и, если от одного можно было спастись, укутавшись в зимнюю одежду, то со вторым всё сложнее.

- Он сказал, что хочет для отношений нормальную девушку, а не такую, как я, представляешь?!

Глядя в глаза, из которых вот-вот потекут слёзы, я молчала, думая, что же нужно сказать. Приоткрыв рот, я не успела издать ни звука, как оказалась в крепких объятьях Павн, рыдающей прямо мне в ухо так громко, что невозможно было даже услышать других звуков, наполнявших сквер. Когда рыдания начали стихать, я услышала за спиной детский голос:

- Мам, тут девочка плачет!

- Ох, помаши ей, может, это заставит её улыбнуться, - ответил женский голос.

Я гладила Павн по чёрным непривычно не заплетённым волосам, пока та не отпрянула.

- И кто у нас тут такой милый! - Павн присела напротив ребёнка и помахала рукой.

- Ты красивая, не плачь, - мальчик погладил её по голове.

За кустами послышались детские голоса и хлопки, и мальчик резко побежал туда.

- Мам, там пальба минимум из трёх стволов! Быстрее!

- Ох, подожди! - женщина устремилась за ним.

В глазах Павн снова заблестели слёзы:

- А я ведь и детей хочу...

- Дети... - задумчиво произнесла я, глядя на теряющуюся меж деревьев тропу. Романов, как у Павн, у меня не было, о семье я не мечтала. Из года в год во мне жила мысль, жило ощущение, перерастающее в убеждение - я навсегда останусь одна.

Я прислонилась к проёму входа в комнату, - встреча с Павн забрала много энергии. В коридоре скрипнула дверь, и я посмотрела через плечо на вошедшего человека.

- Мы уже долго ничего не ели, - сказал темноволосый парень, удерживая входную дверь. - О, здравствуйте, - кивнул он мне, а в коридор зашёл ещё один парень с длинными белоснежными волосами.

Он занёс в коридор пару сумок и вручил первому горшок с цветком.

- Здравствуйте, - произнёс он тоже, увидев меня.

Я кивнула обоим и зашла в комнату, захлопнув дверь.

- Красивая она, да, Илии? - донеслось до меня.

- Я не рассмотрел, да и какая разница?

- Познакомься с ней, чтобы было не так скучно.

Я неосознанно покусала губу, оторвав слишком большой кусочек засохшей кожи:

"Надеюсь, от них не будет проблем!"

- Только осторожно, не урони, - из проёма, ведущего на кухню, показался беловолосый, а Илии шёл за ним с тяжёлой сковородкой с чем-то ароматным.

Я хотела бы подождать, когда они разойдутся, и пойти в душ, но надо учиться делать то, что нужно, несмотря на обстоятельства. Но я всё равно ждала и вслушивалась, хоть и понимала, что они могут торчать там очень долго. И вот, когда я пересилила себя, ребята как раз уходили, но мы всё равно пересеклись.

- Я Уон, а это Илии. А ты?

- Од, - усмехнулась я подлянке обстоятельств.

- Мне не жалко, вы болтайте, только дайте пройти, - молил Илии.

Уон пропустил его, не отводя глаз от меня:

- Мне стоит ещё попытаться что-то о тебе узнать или имя это максимум?

И я прошла в душ, ничего не ответив.

- Умеешь пользоваться?.. - на пороге моей комнаты стоял Уон с мокрыми волосами, завёрнутый в полотенце, и дрожал. - Той штукой на кухне... там надо что-то нажать, чтобы потекла горячая?

Он запустил пальцы в волосы, убирая мокрую чёлку назад.

- Там не надо ничего нажимать, потому что всё работает автоматически, -

я поёжилась, в коридоре было холоднее, и мои волосы всё ещё не высохли. - Вода ещё не нагрелась, и надо просто подождать. Удачи.

Я закрыла дверь перед ошарашенным парнем, раздражённо цыкнула и направилась к горячей батарее. За окном ветер крутил сметённые в кучки тёмно-коричневые листья. Может, зря я себя так веду? Стоит быть дружелюбнее?

Зазвонил телефон. Снова бодрый голос Павн протянул:

- Поедешь со мной? В клуб?

Я сжала телефон, и кулак на трубе батареи тоже сжался.

- Пожалуйста, остановись, не возвращайся в это опять! - закричала я, - поживи спокойно, без гулянок и поиска парней, прошу тебя! - теперь тихонько добавила, - пожалей себя.

- Я не могу...

Я покачала головой. С губ слетел стон.

На кухне снова оказался Илии растрёпанный, да ещё и напуганный моми внезапным появлением.

- Что? - раздражённо спросила я у не перестающего смотреть парня.

Сидя в кресле у недавно закрытого окна он тушил сигарету.

- И ты ничего не скажешь об этом?

- Кто знал, что сегодняшний день будет таким раздражающим...

Я поставила греться молоко в турке и пошла к раковине мыть яблоко.

- Идиотский день, это точно, - кивнул Илии. - Ещё совсем скоро собираться в клуб вместо того, чтобы спокойно обставлять комнату. Здесь, кстати, довольно сносно, не считая раскрашенных стен.

- И многочисленных контактов с людьми.

Не скрывая улыбки, Илии кивнул:

- Прости за Уона. Внимание ему нужно как воздух. Поэтому мы и идём в клуб. Чего я не хочу. Но мне же будет спокойнее присмотреть за ним.

- А в какой клуб вы идёте?

Глава 2. Но пора это прекращать

Когда ребята вышли из подъезда, земля уже была покрыта тонким слоем снега, а с неба летели большие хлопья.

- Ты похожа на котёнка, впервые увидевшего снег, - Уон протянул руку к моему белому пушистому капюшону, но я уклонилась.

- Од! - позвала Павн и подбежала к нам, вперивши взгляд в Уона. - А вы меня не помните, молодой человек?

- Привет, - Уон на неё не смотрел, - конечно, помню, но это не значит, что хочу общаться.

Илии спросил:

- Пойдём вместе или?..

Во двор вошла молодая пара с большой собакой. Пёс бегал, радуясь снегу, а хозяева смотрели на него с умилением.

- Думаете, в мире много людей не предназначенных для счастья? - спросила Павн, глядя на пса.

Уон закатил глаза и хотел уже что-то сказать, но Илии схватил его за локоть:

- Наверное, вы ещё с кем-то встретиться хотели, а мы мешаем. До встречи! Хорошего вам вечера!

Я посмотрела на подругу.

- Мне так плохо, Од. Ты вот можешь представить, что у меня когда-нибудь будет собственная, родная дочка?

- Постепенно меняя образ жизни, сосредотачиваясь на своих целях, можно многого добиться. И если искать парня не в клубе, а где-то ещё... И не пить до беспамятства...

- Были накинуты хорошие предложения, Од, но давай не так быстро. Давай сегодня будем только танцевать! Никакого алкоголя, никаких парней! Хорошо?

- Хорошо, - я посмотрела на подругу недоверчиво.

До клуба было недалеко. Павн взбодрилась, а вот я осознала, что хочу макаронов с курицей и овощным салатом. Внезапно Павн вцепилась в меня и на вопросительный взгляд ответила:

- Потому что лестница скользкая.

- Давненько я тут Уво не видел, - из клуба вышел голубоглазый блондин и подошёл к Павн. - За месяц ты мне ни разу не позвонила.

Они перекидывались короткими фразами, всё не собираясь заканчивать бессмысленный диалог.

- На той вечеринке ты всем очень понравилась, а сейчас мы собираемся снова, не хочешь присоединиться? 13 человек - это мало, вот мы и ищем кого-нибудь ещё.

Он говорил, флиртуя, возрождая и усугубляя во мне отвращение к тусовкам. Но Павн уже загорелась. Её глаза сверкали, как серебринки на платье, чуть выглядывавшем из-под чёрного пальто. Конечно, лучше пойти на вечеринку, нежели в клуб, который занят Уоном - с ним, очевидно, они расстались труднее, чем с этим. Иногда я задавалась вопросом, со сколькими парнями из Оновоа у Павн что-то было. И где же не земле то место, в котором она найдёт своё счастье? И можно ли его просто найти или всё же речь о годах строительства?

- Там большой дом с огромной ванной и душевой кабиной, - продолжал парень.

По моей спине побежали мерзкие мурашки, и я выдернула руку из хватки Павн. Мы знакомы с двенадцатилетнего возраста, всегда вместе, но пора это прекращать.

Глава 3. Ни разу ей не было так сложно отвечать на этот вопрос

- В чём дело? - Павн уставилась на меня.

Парень наблюдал за нами с интересом и лёгкой улыбкой, сгребая с перил снег и пытаясь что-то из него вылепить.

- Я устала от того, что ты говоришь о том, что хочешь одного, но, как правило, поступаешь по-другому, по-старому, как привыкла. Или ты просто любишь страдать, я не понимаю...

Павн продолжала удивлённо смотреть на меня. Она стояла на лестнице на каблуках, в платье, с причёской, накрашенная, и чем дольше я смотрела на неё, тем меньше узнавала свою подругу.

- У меня колбаса дома закончилась, пойду в магазин. Хорошо вам провести время, - я сунула в карман шокированной Павн перцовый баллончик, надеясь, что до самообороны, как обычно, не дойдёт, и пошла в сторону дома.

- Кстати, я давно не покупал колбасу, может, тоже в магазин зайдём?

- Заткнись.

Я дрожала, но шла вперёд, не оборачиваясь. На щеках ощущались мокрые дорожки от слёз. Я приняла решение больше не вмешиваться в чужую жизнь слишком сильно. В этих надзорах, разговорах, попытках направить в нужную сторону я только зря растрачивала силы. И пришло время перестать этим заниматься. Пусть Павн думает сама - скоро, всё равно, её будут отчислять за регулярные прогулы. Может, тогда её голова перестанет быть занятой "полноценными отношениями".

Я зажмурилась и сильно замотала головой. Надо думать о себе - люди, страдающие проблемами других, часто забывают об этом. Даже слишком часто.

Я лежала на кровати, уставившись на молчащий телефон. Наблюдала за значками приложений, ожидая появления индикатора сообщений, и когда он появлялся, сразу же заходила, но тут же разочаровывалась. Я не могла сосредоточиться ни на чём другом и постоянно думала о Павн: что, если она где-то на окраине города в снятом доме в окружении кучи навязчивых парней, постоянно подливающих ей алкоголь? Не выдержав напряжения, я саданула по стене со всей дури и одним ударом содрала себе все костяшки, взвыв от боли. Дуя на ссадины, пыталась себя убедить, что все мужчины и парни разные, что там даже может оказаться кто-то подходящий для Павн.

Родные расстроятся, если мы вдруг перестанем общаться. Наши семьи тоже дружат много лет. Я снова замотала головой, который раз пытаясь перестать об этом думать.

- Он не зазвонит, - сказала я, стоя перед зеркалом и глядя себе в глаза. Около тридцати минут стояла я, рассматривая своё лицо и позволяя мыслям роиться в голове, пока те сами не улягутся.

- Какая у Уво на этот раз причина, а Питожео? - спросил преподаватель, и на меня уставились все одногруппники.

В горле пересохло. Ни разу мне не было так сложно отвечать на этот вопрос.

Глава 4. Но как-то еле держась

Что могло заставить Павн прогулять пары? Ничего же серьёзного? Я, погружённая в мысли, выходила из универа. Около лестницы сидели два котика, и я не могла их не погладить. Присела на корточки и пыталась успокоиться, пока мысли наносили удары, взрывая нервные клетки.

Наилучшей мыслью было написать Павн или позвонить - я же просто решила не тащиться с ней на вечеринку, а не общение прекращать - но я чувствовала неловкость.

- ... нужно обзавестись гидравлическим резаком... Од, это же ты? - окликнул меня Илии.

- Мы, правда, должны перестать опекать этих двоих, так что ты поступила правильно, но продолжать о них волноваться мы не перестанем.

Во всём виде Илии кишело понимание, и я чуть не расплакалась.

- Причём опять же, думаю, Павн тебя поймёт, если ты объяснишь ей свою позицию, так что не бойся позвонить ей.

Мы шли домой вместе, и Илии нёс из магазина часть моих продуктов. Я успокоилась и настроилась на контакт с Павн. На улице уже и снега не было, словно мир оттаивал вместе в моими чувствами. Мне нравилось, что Илии меня выслушал, высказал мнение и ничего другого просто не спросил, не стал лезть слишком глубоко.

- Я, кстати, учусь на инженера-механика, потому что с детства люблю бронепоезда.

Я растерялась от внезапного факта и отошла в торону к сидящему неподалёку коту:

- Не хочешь погладить?

Илии отвернулся и вдруг сказал сам себе:

- Опять всё испортил.

- Ничего ты не испортил, - я вернулась к нему. - У меня есть некоторая слепота к чувствам людей, я не хотела тебя задеть, просто не ожидала, что ты внезапно что-то такое скажешь.

- Из меня всегда выходит неудачный собеседник... И я становлюсь более замкнутым из-за зимы и плохой погоды, но с тобой мы хорошо поболтали, а потом ты резко замолчала, и я вот...

С крыши нашего дома упали остатки снега - звук был не громкий, но неожиданный, и мы оба вздрогнули. И, переглянувшись, улыбнулись.

- Конечно, ты хороший собеседник и очень мне помог, а я просто задумалась, потому что с тобой комфортно молчать.

Мы завернули за дом, выходя к подъездам и встретили Уона в одной рубашке, сверкающего серебристыми штанами на широких лямках. Под рубашкой не было даже майки, и я вздрогнула, представив, как ему холодно. Оставив вопросы на потом мы впустили его в подъезд. Уон выглядел очень потрёпанным, словно много пил и мало спал этой ночью.

- Вы теперь ходите домой вместе? - не предавая себя, съязвил Уон, но из-за стука зубов на него даже не хотелось злиться.

Пока Илии пытался открыть дверь на наш этаж, Уон стоял в нише слева от входа... но как-то еле держась...

Глава 5. Где-то

Часть коридора, где располагался вход на кухню, был заполнен дымными облачками и запахом табака. Дипо стоял в тени этажерки около своей комнаты и копошился в вещах. Увидев нас, он бросил свои дела и немедля подошёл:

- Ооо, новенькие у нас тут - да начнётся война за душ и туалет, - он расхохотался, но шутку больше никто не оценил. - Ооо, какой хороший пакет, большой, супермаркетный, и просто чудо какой крепкий на вид! - он наклонился к пакету в руке Илии, и я быстро его перехватила.

- На складе вообще очень ценятся такие вещи, да?

- Кто бы что ни говорил, а хороший пакет - это очень полезная штука! - Дипо поднял указательный палец вверх. - Я вот взял у нас там один, набросал туда вещей, довёз до сюда, а он всё! - мы двигались к его этажерке, и я осторожно давала ребятам сигнал бежать. - Написано до четырнадцати килограмм, а я нёс-то явно меньше! Хоть жалобу на них подавай! А у меня ещё и домофон не работает, представляешь!

- Очень жаль, - я покачала головой, - на самом деле, меня есть дела, так что я пойду, а пакетик вам оставлю, как продукты разберу.

Он поблагодарил меня и отпустил, возвращаясь к попыткам открыть пакет с сухой лапшой. Пыхтел, сопел, но я твёрдо решила не предлагать ему ножницы.

Разобрав пакет и убедившись, что Дипо в коридоре нет, я отнесла часть продуктов их владельцу, и Илии только спросил у порога:

- Он неприятный тип, да?

- Это субъективно, - я пожала плечами, - но всё-таки он странный, это да.

Я уселась на диван, поджав ноги и глядя в окно. Даже сейчас было сложно позвонить или написать Павн. Оранжевые огни фонарей подсвечивали снова полетевшие с неба снежные хлопья, но мне уже надоело сравнивать свои чувства с погодой. От того, что я буду тянуть, легче не станет. И я на одном дыхании просто набрала ей, но она не ответила, и я снова представила, как какой-нибудь парень тащит её куда-то, а она сопротивляется. Я закрыла лицо ладонями и попыталась успокоиться, думая о том, что бы сказал Илии, если бы я пошла поговорить с ним. Что-то вроде: возможно, она отсыпается, а телефон на беззвучном - не стоит сразу думать, что её похитил некто ужасный. Хотела бы я себя настроить на эту версию, но громче всех остальных кричала мысль о том, что я её бросила - и всё. Финал, точка, решён вопрос, кто прав, кто виноват. Если она лежит сейчас где-то в заснеженном поле...

Рыже-чёрное пятнышко пробежало за окном, ия полностью забралась на подоконник, высматривая, куда оно направилось. Во двор выбежал гулять пёс и сразу заинтересовался котом - тот вскрикнул и забрался на дерево. Хорошо было в детстве ни о чём толком не беспокоиться, гулять целый день во дворе.

А теперь всякие происшествия жёстко бьют по нервам. Как бы хотелось посидеть с Илии на кухне, спросить у него, что мне делать. Не хочу беспокоить его, тем более, что мы знакомы всего ничего, но я так не хочу оставаться одной.

Глава 6. Когда общаешься с ней

И шли минуты, и снег всё падал, а я продолжала смотреть в окно, будто ждала, что Павн окажется у моего подъезда. В какой-то момент мне даже показалось, что там, правда, её силуэт. Уже устав от мучений, я свернулась на диване клубком и тихо заплакала.

В дверь постучали, и я резко вскочила, не понимая, в какой момент успела заснуть. На пороге стоял Илии:

- Я пришёл убедиться, что всё в порядке, - он смотрел на мои опухшие глаза. - Звонила Павн?

- Она не ответила.

- Хочешь поговорить об этом? Посидим на кухне... - сказал он тогда.

- Илии! - из комнаты выбежал Уон и застыл, увидев нас. Скорчив приторную ухмыляющуюся рожу, он направлялся к нам. - О чём болтаете? - но увидев мои глаза, он посерьёзнел. - Что случилось? Так, завернись в одеяло и всё нам расскажи! - он втолкнул меня в комнату, схватил с дивана плед и закутал меня.

- Уон, - Илии пытался его остановить, - даже без вторжения ты слишком навязчив, а сейчас явно перегибаешь.

- Не ты один волнуешься об Од! - он усадил меня на диван и сел рядом.

- Так в чём дело?

Когда я обо всём рассказала, Уон-таки спрятал лицо в подушку и зарычал.

- И ты называешь её подругой?!

Я подняла глаза к потолку - в детстве я часто думала о дружбе, о том, какой она должна быть. Если бы не Павн, моя жизнь была бы кромешным одиночеством - это точно.

- Я расскажу тебе одну историю, - Уон поднялся. - В детстве я каждое лето ездил в один и тот же лагерь. В том лагере у меня был друг, из-за которого я с нетерпением ждал лета. С ним какую б заваруху мы не замутили, было незабываемо. Да и были точки соприкосновения, типа я из маленького города, он тоже. Короче, когда мы были совсем зелёные, думали, что будем дружить вечно. И в последнюю нашу смену он оставил мне свои контакты, а мне родители как раз купили хороший ноутбук! В общем, мы решили, что будем там переписываться, играть, ещё что-то и всё будет круто. И так поначалу и было. Мы общались каждый день, обсуждали всё подряд, а потом я начал думать, что не слишком-то с ним интересно. Мы вроде даже планировали встретиться, но, видимо, энтузиазма уже не было ни у меня, ни у него.

Илии сидел на ковре, упершись в пол рукой, и тоже внимательно слушал.

- Я тогда для себя понял, что для всего своё время и место, даже для дружбы. Но, конечно, не со всеми, - они с Илии переглянулись.

Это было мило и заставило меня улыбнуться.

- И что же, ты думаешь, что мне пора оставить Павн позади?

- Просто подумай, что ты чувствуешь чаще всего, когда общаешься с ней.

Глава 7. Быть живой

На обложке книги, лежащей передо мной, были нарисованы ругающиеся люди. Что написано внутри, я игнорировала уже четыре месяца, хотя обычно сразу начинаю все книги, что мне дарят. Не знаю, что именно заставляет меня медлить, но даже сейчас я просто смотрю на неё, не прикасаясь. Ну, может, знаю, что слишком утону в анализе наших с Павн отношений. Например, начну слишком копать под её поведение, тем более, что слова Уона заставили меня задуматься. А дальше уже всё, настоящая бездна мыслей.

Илии вот ничего не сказал, он всё выслушал, но от выводов воздержался. Ах, может, я всё-таки слишком с ней резка, ведь было всего с дюжину случаев, когда я "сопровождала" Павн на вечеринках... Потому я резка была, это немало...

Убрав книгу обратно на полку, я снова уселась у окна, и увидела Илии с Уоном - они садились в машину. Илии в мягкой коричневой куртке выглядел мило, а Уон в чёрном пальто - как в кино или как на обложке журнала.

"Ты в порядке?" - написала я Павн сообщение. Не ожидая получить ответ, я выключила свет и улеглась спать, вспоминая, как здорово было сидеть с парнями и болтать. А сейчас было одиноко, но даже как будто привычно.

Надеюсь, Павн сейчас хорошо проводит с кем-то время и просто обижается на меня. Но как же страшно, если те мои слова на ступеньках клуба были последними...

Я проснулась от холода и обнаружила, что батареи в комнате совсем остыли.

На улице была плюсовая, а значит, весь снег снова растает, а я всё равно замёрзну. Закутавшись в одеяло, я села на диване, взяла блокнот и начала рисовать бессмысленную картинку. Я не выспалась, но знала, что не засну снова и, отложив блокнот, полезла на шкаф за коробкой с новогодними украшениями. Если надо поднять себе настроение, стоит начать с обстановки. Все украшения, правда, были старыми, привезёнными из дома. Ни за чем, ни из-за ностальгии, просто так. Просто потому что я хотела что-то взять из своего города, из старой жизни. И в какой-то момент хоть что-то к этой жизни почувствовать. Что ещё мне сделать, чтобы казаться более живой? В тени Павн я живой не становилась, но хотя бы чувствовала себя не одинокой. Что изменилось? Почему я не захотела это больше терпеть? Я замотала головой. Разве это моё решение не делает меня живой? Убить их надо. Все сомнения надо убить. Многие успевают к моим годам понять, кто они и чем хотят заниматься. Так что мне нельзя отступать и быть слишком доброй в ущерб себе. Как только Павн выйдет на контакт, надо будет сразу всё ей рассказать, а там пусть сама решает, хочет продолжать со мной дружить или нет. И пусть не врёт, что не может дышать, осознавая, что вокруг только мало знакомые люди.

Глава 8. Тёплая вода

Руки были ледяными. В интернете писали, что в нашем районе произошла авария, которую постараются устранить как можно быстрее. И этого мне только не хватало...

На вокзале было много людей, но весь мой мир сузился до крохотной точки, я существовала только в этом моменте.

Мы с Павн уезжали в Онвоа. Она как всегда при параде, и я в чём попало, но это никогда не было важно.

- Не бросай его, Павн, - не унималась её мама. Ты головой подумай, прежде чем такого хорошего парня оставлять.

Я вспомнила новое красное нижнее бельё Павн, которое она повезла с собой, и поняла, что парня она бросила уже давно.

- Малышу нужна мама, а не девушка, - строго произнесла Павн, ставя точку в этой теме. - Ята - большая страна, найду для себя самого лучшего.

Нам ужен был глоток свежего воздуха. Я хотела ощутить что-то новое, Павн - найти парня получше, да и сбежать из-под родительского надзора.

Помню, как мне было просто заговаривать с новыми людьми в общежитии, как был интересен новый город и учёба. А потом по городу прошлась эпидемия, и общежитие стало казаться адом или пыточной, пахнущей хлоркой и люголем.

Это было грустно, но я заранее знала, что после потрясения я не смогу оставаться в этом месте. Это был, правда, тяжёлый этап, такой даже в кошмарных снах мне не снился. Я поделилась чувствами с отцом и тот торопливо сказал, что снимет мне комнату. За это я ему очень благодарна. Хоть наши отношения всегда походили на отчуждённые, когда нужна была помощь, он без вопросов её оказывал.

Если не забывать хорошие моменты, жизнь кажется не такой уж невыносимой. Ну а забредший в неё человек может даже её скрасить. Лишь бы только не разочаровываться слишком часто в роде человеческом.

Я стояла на кухне, держа руки под струёй тёплой воды. На лестничной клетке до нашего этажа дошли шаги. На кухню заглянул Илии. Он всмотрелся и вопросительно взглянул на меня. Я была в большом красном свитере и тёплых штанах.

- И такое здесь бывает. Надеюсь, ничего глобального и скоро всё починят.

- Здесь реально холодно! - помятый Уон прижался к Илии. - Кстати, Од, есть планы на Новый год или, может, праздник вместе сбацаем?

- Как будто рано об этом спрашивать, - Илии покачал головой, - не заморачивайся, - сказал уже мне.

В груди всё равно стало чуточку теплее.

- И ты обещал заполнить таблицу прямо сейчас, - Илии задёргал плечом, пытаясь столкнуть Уона.

- Заполню, только руки помою, - он одним рывком оказался рядом и засунул руки под струю поверх моих.

Глава 9. Я

Слышался в этом жесте какой-то приятный дружеский зов. Ес после эпидемии я забралась в свой личный кокон и закрылась от всех, то пора его надрывать и в жизнь выбираться. Но, правда ли, они хотят со мной дружить, не выдумываю ли я?

Решив сосредоточиться на том, что есть здесь и сейчас, я вынула руки из-под струи, брызнула Уону в лицо и повернула кран в сторону холодной - он зажмурился и тут же снова повернул его в сторону тёплой:

- Заморозить меня хочешь?

- Школа и универ - мы всегда вместе, - говорил Уон, параллельно корпя над таблицами.

- Нет... - выдохнул Илии. Это было забавно, - мы не прям уж всегда вместе. - Помолчал и добавил, - но он мой единственный друг. Ничего не попишешь.

- Так, я что-то не понял, ты этому не рад? Хочешь завести себе новенького друга и кинуть меня?

И Уон полностью повернулся к нам, оставив таблицы.

- И ты меня пытаешься упрекнуть? - Илии был серьёзен.

Как показывали часы, был уже почти обед, а эти двое, кажется, не спали всю ночь, и Илии выглядит слегка раздражённым, набирая обороты. Мне казалось, что это какой-то спектакль, но Илии же говорил, что тоже вынужден присматривать за Уоном. Он же прямо как Павн, и чего они не поладили? Потому что слишком похожи?

В глазах ребят читалось намерение выяснить отношения прямо здесь, на кухне. А с моим присутствием, кажется, проблем вовсе не было.

- Или не понимаешь действительно, что ведёшь себя как Павн? - продолжил Илии, а мои глаза расширились. На его лбу появилась морщинка.

Я вспомнила Уона в серебристых штанах и Павн в серебристом платье - возможно, они похожи даже больше, чем нам кажется.

- Не сравнивай меня с ней, я не пропадаю и не игнорирую тебя!

Илии выставил руку с вытянутым указательным пальцем:

- Потому что я ещё ничего не высказал, в отличие от Од!

Мир вокруг начал сжиматься до размеров кухни. Я улетала домой, в детство. Передо мной сидела мама, какой я её запомнила. Растрёпанные светлые волосы, как у меня, сиреневое струящееся платье, большой живот.

Кажется, ей было 32. Он никогда не мог сдерживать свою злость, даже когда врачи говорили, что маме нужно избегать стресса. Я помню тонкие носки, чёрный костюм, неудобные туфли и своё опустошённое одиннадцатилетнее сердце. И кладбище с кучей могил и только одной пропастью, из которой маму уже не вернуть.

Я не могла вынести, что тут разрешают какой-то конфликт, я не хотела ни видеть, ни слышать это. И они замолчали, уставившись на меня вытаращенными глазами.

- Ты... - Илии замолк.

Я выскочила с кухни и понеслась на чердак. Я задыхалась, а небо было такое синее, а крыша такая ледяная...

Глава 10. Смотри мне в глаза и дыши

- Её сразу возьмут к себе ангелы, это точно. Правда, я не вру! - утешала меня мамина подруга. - Питожео, скажи своей дочери хоть что-нибудь! и перестань жалеть себя, в конце концов.

На белом лице отца не было никаких эмоций.

- Как ты посмел довести её до такого? - бабушка подошла и ударила его по лицу. - А я говорила, что она не будет с тобой счастлива!

Но он молчал. Чёткие фразы, что бросали в него тогда, я, наверное, никогда не забуду.

Официальная часть похорон закончилась, люди разъезжались, кто куда. Моё завязанное в узел нутро ныло - боль смешалась с тошнотой и голодом. Под рёбрами была каша из чувств и внутренних органов. Я долго ничего не ела и упала без сил прямо на кладбище - после этого отец составил мне распорядок дня. Там были прописаны приёмы пищи и каждый день был час ОФП. У меня были даже дополнительные занятия по общешкольным предметам, но, казалось, всё это нужно было лишь для того, чтобы занять меня. Он надеялся, чем меньше у меня будет свободного времени, тем я меньше буду вспоминать про... И как это должно было сработать? У меня мама умерла!

Когда мне было 14, я начала игнорировать это расписание, начала больше пропадать у Павн и поздно возвращаться домой. Мы сильно с ним ругались, он даже ударил меня. И я тоже сорвалась на него, и он ударил сильней. Но всё-таки спросил:

- Чего ты добиваешься своим поведением?

- От тебя уж точно ничего, Рьятл, - выплюнула я ему в лицо.

- Эй, ты же замёрзнешь сейчас! Пошли, пошли, пошли!.. - Уон осторожно вёл меня обратно. Ему было страшно за меня - я видела по лицу.

Непривычно испытывать подобное в такой ясный день - я привыкла, что в темноте чаще всего натыкаюсь на призраков прошлого.

- Од... Од!

То и дело повторял моё имя Илии, но мне не хотелось шевелить языком, слышать свой голос, что-то объяснять... Ну зачем они увидели меня такой, зачем пошли за мной на крышу!? И как жаль, что я не камень.

Отдельные фразы долетали до меня из-за стены моих мыслей.

- Всегда надо вызывать врача, мало ли что! - убеждал Илии Уона. А я думала, что мне следует по этому поводу испытывать: страх или облегчение?

- На разминку пора, - всё же выдавила из себя я. - Не волнуйтесь, позанимаюсь и приду в себя.

- Ты ведь уже видел такое? - Илии ошеломил Уона вопросом. На широком лбу блондина дёрнулась вена. - Уон тоже через многое прошёл, возможно, вам следует поговорить об этом.

- Возможно, разговор позволит избавиться от навязчивых мыслей сейчас, - как-то нехотя произнёс Уон.

Мы сели у меня на диване:

- Смотри мне в глаза и дыши.

Глава 11. Есть люди

Есть люди, кому нельзя никакой страшной мысли позволять в себя проникнуть. И у них никогда не получается это контролировать. И сегодня не первый и не последний день, когда это случилось со мной.

Мне стало лучше, и Уон ушёл в весьма задумчивом состоянии, оставив меня в комнате, пустой и довольно холодной. На стены, завешанные всякими картинками и плакатами, было больно смотреть - я словно пыталась заполнить свою пустую жизнь всем, что вызывало внутри хоть какой-то отклик. Чувствуя, как что-то накатывает вновь, я, почти не думая, вскочила с дивана и вышла в коридор, постучала в дверь парней, и Илии вопросительно уставился на меня.

- Если я, например, напрошусь немного посидеть у вас, это будет странно?

Илии покачал головой:

- Нет, я понимаю, всё в порядке.

Есть люди, которые живут, всю жизнь держа боль в себе, пряча её от других. Если кто-то вдруг обнаруживает то, что они скрывали, эти люди думают, что их больше никогда не примут. Как и мне, им страшно. И я была готова услышать, что об обрыве контакта со мной говорят официально, почти торжественно и как о совершенно разумеющейся вещи. Но этого не случилось, правда, Уон уехал домой - Илии усадил его в такси.

- Мы оба хотим, чтобы у тебя всё было хорошо, так что приходи в любое время. Пошли, - он махнул рукой, призывая зайти в комнату.

Это была комната, которая несла свет: он закрасил рисунки на стенах светлой краской, повсюду стояли цветы в горшках. Как он смог сделать из комнаты в коммуналке рай? Даже окно кажется более широким. Я не могла перестать разглядывать небольшое пространство.

Казалось, моя комната - это пристанище прошлого, а тут говорят всё время о светлом будущем. И это заставляло сердце сжиматься.

- Я, на самом деле, довольно открытый к общению человек, но зачастую с очень многими просто не получается... - сказал он, сидя на диване, задрав голову и разглядывая голубой светильник. - А у тебя? - спросил Илии и внезапно посмотрел на меня.

- То, что я осталась одна, говорит за себя, не правда ли? Хотя я отчаянно знакомилась со всеми подряд, такое ощущение, что все они скопились в одном конце, а я забилась в другой.

- Понимаю, я чувствовал нечто подобное, когда сюда перевёлся и все мои новоиспечённые одногруппники как в школе оценивающе рассматривали новичка.

Илии закинул ноги на диван и прижал колени к груди, ложась на них локтями. Я продолжала смотреть на него, на комнату и меня переполняло тепло. Мне, на самом деле, стало лучше.

- Твоя жизнь такая же несовершенная как моя?

Он улыбнулся:

- Потом разберёшься.

Я тоже улыбнулась, опустив глаза на его вязаный жилет для утепления.

- В этих карманах можно носить кучу всего, - он постучал по ним, улыбаясь.

Глава 12. Твёрдое нет

На меня давно не смотрели как на пустое место, но я по инерции продолжала себя считать таковым. Если это мешает, почему я не перестану, почему не изменю свою жизнь? Просто я не умею решать проблемы. Я не была ребёнком, который просил и плакал. Я в любом возрасте просто принимала боль как данность, ведь она всегда была сильнее меня. Мне кажется, Илии на меня похож, но он всё равно более живой. Я спросила у него, чего он хочет от жизни, Илии честно задумался.

- Не замечал, чтобы жизнь давала людям желаемое просто так, поэтому правильнее думать, к чему бы я хотел прийти, к чему я делаю шаги. У меня амбиций особо нет.

Илии потянулся:

- Я просто иду по самой приятной на вид дороге.

На столике рядом с диванчиком лежали вырезанная из бумаги карточка и толстенькая ручка. Не ожидала, что он напишет свой номер телефона и даст мне. Из горла вырвался смешок.

- Я люблю учиться, - продолжил он, - но всегда дружил с самыми разными ребятами, и многие из них к школе вообще испытывали ненависть. Когда я был в 6 классе, мы с родителями переехали в другой город, и тогда я узнал, что школу, действительно, можно ненавидеть.

За окном кралась туча, как большой зверь на мягких лапах. Пошёл густой снег, словно хлопья пены, прибиваемые к берегу. Было так уютно оставаться дома и смотреть на небо, а не на размешанную снеговую жижу под ногами.

- Холод пробирается даже через егерское бельё, брр.

- Это что за бельё такое? - удивилась я.

- Да просто термобельё, а мне нравится называть вещи как-нибудь по-старому, когда современные названия приедаются.

Создавалось ощущение, что у Илии вся жизнь состоит только из отборного и качественного, что в ней нет ничего лишнего, ни вещей, ни людей, ни занятий.

Хорошо быть живым... И я чувствовала, как отчаянно мне хочется быть рядом с таким человеком, как воспряла надежда научиться, зарядиться жизнью. Дико, но что поделать. Я всегда надеялась, что наступит момент, когда я искренне смогу сказать - я живая!

- Помнишь, мульт такой был про мальчика, который вечно всё ломал? - Илии хныкнул, улыбаясь, - вот это про меня в те времена. В любом случае, это часть моей жизни, и тогда я встретил Уона.

Он улыбался, а шея и щёки горели от стыда. Вдруг он снова посмотрел на меня:

- Новые места - это всегда новые люди, всегда движение вперёд. Хотелось бы, конечно, чтоб потерь в жизни не было, но это вещи неизбежные и совершенно точно - не смертельные. Мы живём в большом мире, наполненном людьми, главное - не закрываться от него. И прогонять из жизни всё нежелательное. Говорить ему твёрдое нет!

Глава 13. Пока ты в неизвестности

Этот день казался бесконечным, и мне это очень нравилось.

Илии встал и подошёл к окну. Я последовала за ним и, увидев новый слой снега, покрывший улицу, вздохнула:

- Как мне хочется уже весну...

Илии поднял голову к небу:

- А мне хочется, чтобы всё шло своим чередом. - И решительно заявил, - оставайся на праздники с нами!

Я посмотрела на него, и наши глаза встретились - если хотят, если искренне зовут, то почему бы и не остаться?

- Я родом из городка Наулицерс. Точнее, это сейчас городок, а тогда это была разросшаяся деревня, в которой только начиналось строительство. У нас рядом была река, горы и водопад, по ночам напоминающий о себе трещащим негромким журчанием. Там остались все лучшие праздники в моей жизни - и прямо под праздники мы тогда и покинули это место. Но самым худшим был мой первый праздник с Уоном - поддержал товарища, пошёл на тусовку к его знакомым, и это был ужас.

Я грустно улыбнулась:

- Ну... в этом наши ситуации тоже похожи, хотя я бы не назвала те праздники самыми худшими.

- Знаешь, этот двор... - посмотрел на него Илии. - И так выглядит обветшалым, а зимой всё ещё хуже, но вот я смотрю на него, и меня это не тяготит. Я просто разглядываю его, вижу женщину высоко над нами в доме напротив - она вышла на балкон и держит в руках кота, а он смотрит на хлопья. Вот несётся собака, вышедшая на прогулку.

Я остановила взгляд на деревянном доме, а сам маленький дом казался сказочной избушкой - оставалось покрасить в яркие цвета. Внутри меня всё было так близко к гармонии, но Павн снова ворвалась в мои мысли.

- Илии, - в глазах наворачивались слёзы. - Я не могу не думать о ней.

Он развернулся ко мне.

- Я до сих пор не знаю, где она, как она, и я не могу гордиться отстаиванием своих границ. Ей ведь в тот день было плохо, поэтому она пошла тусить. Да, я устала от этого, но она попросила меня... - слёзы полились, - она попросила...

Я пыталась сдержаться, но атмосфера настойчиво призывала к искренности. Из-под чуточку приподнятых век я видела размытого, но, очевидно, обеспокоенного Илии.

- Тут ничего не поделать: пока ты в неизвестности, мозг генерирует бесконечное множество мыслей.

Я подняла голову вверх - женщина с котом уже ушла с балкона. Надеюсь, Илии мен не обнимет - это было бы очень и очень плохо. В такие моменты что-то переключается, и я начинаю просто захлёбываться рыданиями.

Я вытерла щёки и посмотрела на Илии:

- Прости, я... - я покачала головой. Он ещё не знает, как я могу рыдать.

Глава 14. Помощь

Хочу зелёные деревья, хочу солнце и тепло, хочу не думать и не чувствовать боль. И пока я окончательно не расклеилась, хочу уйти:

- Передай там Уону, что я ему благодарна за сегодня. И тебе спасибо за свет.

Я начала отступать к двери, но Илии сказал:

- Я тоже не вижу свет временами, но я знаю, что он есть.

Но я не могла воспринимать его слова, теперь не до этого стало. Илии разозлился и схватил меня за плечи:

- Пожалуйста, не закрывайся. Не сейчас.

Я понимала, что если бы была просто расстроена, он бы меня утешил, но то, что происходило со мной сейчас - более глубокие вещи. Что бы он сейчас ни говорил, я ничего не воспринимала.

Я не знаю, как живут люди. Откуда у них силы, откуда стремления. Есть ли у них сменные батарейки. Кажется, что есть у всех, кроме меня.

Не знаю, как так вышло, что я снова лежу одна в своей комнате, плачу и хочу исчезнуть. Виню себя, что заставила его беспокоиться. Что из тысяч новых людей этого города именно ему оказалось не всё равно.

Почему я вообще жива, если мамы нет?

В нашем доме была бригада скорой помощи.

- Слишком много крови, - сказал кто-то из них.

- Нет! - я закричала, вскакивая с кровати и тряся головой. Я буквально завалена скелетами своих травм - если продолжу в том же духе, сама стану одним из них. Моё нутро и так выпотрошено, нечего уже ковырять. Илии сказал, что даже когда он не видит света, он знает, что свет есть, и я хочу быть такой как он!

Пускай меня сковывает ужас. Весь мой мир заполнен ощущением бессмысленности. Но я знаю, что во всех людях всё ещё живут те дети, которыми они когда-то были.

Илии усмехнулся, увидев меня на пороге своей комнаты вновь. Я прижалась плечом к стене, чувствуя себя виноватой:

- Прости за сегодня.

- Я рад, что тебе стало лучше, - стоя на пороге, сказал он.

- Я сейчас веду опрос соседок Павн по комнате в общаге. Точнее, они пока не ответили, но, в общем, я решила выяснить хоть что-нибудь. Надеюсь, с ней всё в порядке и на всяких вечеринках взрослых и ответственных людей больше, чем мне всегда казалось.

Казалось, он хотел кивнуть на это, но внезапно задумался.

- Я тебе могу оказать только одну услугу в этом вопросе - дать номер Уона - он знает кучу людей и уж кто-нибудь точно будет что-то знать. Это если в общагу она не возвращалась.

Я заглянула в комнату: на столе стоял большой деревянный самолёт - явно самодельный, рядом стояли краски.

- Это что, хобби?

- Вроде того, - наконец ответил Илии, сначала дописав номер.

Он выставил руку вперёд, разминая её от плеча до кисти:

- Приходи, как что-то выяснишь.

Глава 15. Друзья

"Не знаю, где она, но в общаге её нет вторую ночь подряд," - получила я ожидаемый, но пугающий ответ. В голове всплыли слова Павн о том, что Ята большая, возникла мысль, что она могла покинуть Онвоа. Накатили мысли о чём-то ужасном, о смерти. Даже на мгновение показалось, что моё сердце остановилось. Я вспомнила все общажные байки про тусовки, с которых не возвращаются. Кто-то сказал про местных богатеньких сынков, которые делают всё, что им вздумается и остаются безнаказанными.

- Они всегда осторожные очень были. Ну и кто захочет лезть к богатеям без улик?

- Как мне кажется, это всё брехня, выдуманная в универе, чтобы нас запугать.

- На кой им так заморачиваться?

- А ещё есть история как с одной такой тусовки 11 человек привезли в больницу в тяжёлом состоянии. В крови тонна наркоты и всё такое.

- И вот как можно жалеть и защищать тех, кто пошёл на это?

- Она же могла просто остаться у какого-нибудь парня и отключить телефон, - слова Уона соответствовали его спокойному тону. - Рад, что ты написала, что решила разобраться, а не просто тонуть в беспокойных мыслях.

- Признаюсь, мне немного неловко, но я уже начинаю сходить с ума.

- Знаешь, я всё думал, почему, когда началась наша с Илии перепалка, ты... Я хотел извиниться, в общем... И хотел сказать, что Илии выглядит более надёжным, я привык, что обращаются к нему, но я тоже!.. В общем, обращайся ко мне тоже!

- Я бы с вами, правда, очень хотела подружиться. Вы довольно интересные персонажи.

Мы негромко рассмеялись.

- А то!

В груди снова разливалось тепло - кажется, знакомство с этими двумя - это лучшее, что случилось в моей жизни за последнее время. Никакая ситуация после переезда в Онвоа не возникала в памяти.

Хотелось бы верить, что они никуда не денутся, что мы, правда, станем друзьями. Казалось, с хорошими людьми рядом я смогу стать живой, смогу найти смысл, но не одна. Рядом с ними мне кажется, что пустота внутри меня исчезает. Она же была огромная... С какими же удивительными людьми свела меня жизнь... Может, рядом с ними я, правда, смогу измениться, перестать быть страдалицей и выживальщиком в мире психологического насилия. Перестану сосредотачиваться на этом, обращу внимание на учёбу, себя, стану более хозяйственной. Как же мне становилось хорошо от этих мыслей...

Мы ещё не нашли Павн, но как же я надеюсь, что смогу жить дальше, что бы с ней ни случилось.

День близился к завершению. Сильный снег падал на пустые клумбы, превращая их в сугробики. Снова вышел гулять пёс, и я вспомнила об отце - ему всегда нравились собаки.

Глава 16. Этот странный этап

Очень темно. Вот моя рука - я чувствую её, но не вижу. И ещё она словно проходит сквозь воздух. Не знаю, почему, но чувствую, что это так.

- Ему дали рассказать, что к чему, прежде чем избили? - голос Илии за дверью зазвучал неестественно звонко.

В дверь затарабанили, и я вскочила как ошпаренная, подлетая к ней и открывая, - Илии натянуто улыбнулся, но сразу поморщился от услышанного в телефоне.

Илии было противно и тяжело - так мне казалось. Это точно из-за чего-то ужасного, случившегося с Павн. И довольно скоро я поняла, что нужно собираться и ехать. Тут все внутренности и скрутило. Не объясняя ничего, я нырнула обратно во тьму своей комнаты и села на диван, пытаясь спокойно дышать, пытаясь унять дрожь в теле. Кто кого избил, что с Павн, как игнорировать свои чувства и понимать глобально происходящее?

Без разговоров и вопросов Илии зашёл в комнату и сел рядом.

- И что с Павн? - мой голом дрожал. - К чему мне готовиться?

Мы, не сговариваясь, встали и повернулись друг к другу лицом. Не переставая трястись, я полезла в шкаф за одеждой. И вдруг Илии сказал:

- Она цела.

Я пыталась цепляться за относительно безобидные версии у себя в голове, но их было очень мало.

- Это всё, что ты мне скажешь?

Илии молчал, а я одевалась, уже почти дрожа. И вспоминала комнату Павн в нашем родном Имле, стеллаж, на котором были разложены почти три сотни дисков дивиди с мультиками, фильмами, музыкой. Я вспоминала нашу с ней радость, когда нам поставили первый автомат по зачёту. Павн, конечно, радовалась сильнее, ведь это она мечтала стать дизайнером, а я поступила из-за неё.

Кто-то должен быть сейчас рядом с ней. И я вышла из комнаты, кивая Илии.

Вообще Илии говорил с осторожностью.

- С Павн всё будет хорошо.

Эта фраза была приятной, почти спасительной, но я понимала, что он недоговаривает. Пусть и глубоко внутри я верила ему. Но мы подъезжали к больнице, и я знала, что здесь меня ждёт не очень-то приятная или вовсе сбивающая с ног правда.

Стол приёмной оказался пуст. Илии пошёл кого-нибудь найти, а я стояла у грязного окна, смотря на падающие с серого неба сырые хлопья, словно ложащиеся на пепелище старого мира. Ещё не хватало полюбить это странный этап нашего отдаления с Павн друг от друга, потому что в нём мы были хотя бы здоровы. Каждый сделанный до этого шаг казался лёгким, а сейчас я просто приросла к серому больничному полу. В больнице царил приятный покой. Снежинки умиротворяли.

- Они вчерашнего дня толком и не помнят, да и сейчас вообще с ними говорить невозможно, - я обернулась на слова полицейского.

Рядом шёл врач:

- Эээ...

Глава 17. Как ты себя чувствуешь?

- Прошлой ночи как будто не было, но при этом я не чувствую, что спала.

Бледная Павн полусидела на койке, дёргая кончиками пальцев над столом с открытой косметичкой. Было тихо, не считая семьи с детьми, прошедшей мимо палаты. Я не знала, что сказать, не знала, куда себя деть, и постоянно бросала взгляд на Илии - на нём висела рыжая жилетка с кучей карманов и застёжек. Когда мы вышли из такси, он потрясся, как пёс, отряхнув от снега своё многоярусное одеяние.

И долго я буду молчать?

- Было бы неплохо раздобыть кофе, - произнёс Илии и тихо выплыл из палаты.

- Как ты себя чувствуешь? - выдавила я, глядя, как Павн протирает лицо тоником.

- Для тебя это имеет значение? Лучше иди его разглядывай, а не со мной тут мнись, - она кивнула в сторону двери.

Я сжала челюсть, а Павн продолжила:

- Вали! За меня не волнуйся, я сама со всем справлюсь. В моей тусовочной жизни всё равно нет места таким правильным, как ты! Друзья - так раньше называли действительно особенных людей, а сейчас - кого попало.

Мертвенная бледность Павн соответствовала как нельзя лучше этой тусклой палате, этой серости за окном. Для моего растоптанного сердца это лучшее место, чтобы умереть. Когда начало колоть в груди, я даже не обратила внимания, потому что всё тело стало будто не моим. Скорость сердцебиения, болезненная пульсация в теле, потемнение в глазах.

Сердце, ему не столь много надо, чтобы выйти из строя. Но чтобы остановиться, нужно больше.

Снеговая стена на кустах окружала меня словно могила. При всей своей мнимой готовности бороться за себя, я снова сдаюсь. Какой же я всегда была никчёмной, тупой и мерзкой слабачкой. Я была готова позволить снегу запорошить меня полностью, но мощный удар, сотрясший мою могилу, заставил меня приподняться. Если всё вокруг - это моя тихая и спокойная смерть, то откуда...

- Ради всего святого, очнись!

Я открыла глаза - мир был нестабилен и вращался вокруг лица Павн. Довольная усмешка тронула её губы:

- Что за спектакль?

- А он был хорош? Спектакль? - хмыкнула я, даже не пытаясь вставать с пола.

- Он же предназначался одной мне, а я такое ценю. Как ты? Жаль здесь нет твоего ответственного молодого человека, я бы посмотрела на его реакцию.

- В голове странно. И всё тело обессилено.

Павн нажала кнопку вызова врача:

- Знаешь, а за мной пришёл Уон и навалял какому-то придурку, а после этого он был горд собой и даже в полицейскую машину сел очень уверенно. Думаю, Уон только притворяется безразличным, потом он ещё женится на мне, вот увидишь.

К нам подбежала медсестра, и Павн стала рассказывать, что произошло. Иногда Павн было трудно, её потрясывало, но она смотрела на меня с улыбкой. Порой выглядевшей как оскал белых очень ровных зубов.

Глава 18. Тяжело

На Павн было тяжело смотреть, даже когда она улыбалась. Я слушала её, утопая в бездне, появившейся в моём разбитом сердце, тем более, что всё и так болело и ныло, что тело, что разум, что душа.

- А что там с конкурсом? - внезапно спросила Павн, - работы выставили совместно обе группы, как и хотели?

Илии вернулся с кофе.

- Од, всё в порядке?

- Как и ожидалось, - Павн улыбнулась, закатывая глаза.

Илии даже заморгал, переводя взгляд с неё на меня и обратно, я пожала плечами. Илии покачал головой, глядя на меня с жалостью, вручил мне стакан с кофе и снова ушёл. И мне стало ещё хуже.

- Путь был тяжёл и то ли ещё будет, - покачала головой Павн. От её слов повеяло безысходностью.

Она всегда была такой яркой, но сейчас... Пока я не скажу то, что гнетёт меня, я не освобожусь... Я открыла рот, издав еле слышный звук, но тут же закрыла, зато Павн это заметила:

- Если уж так припёрло, давай, не щади меня. Что тебе сказал Во Ол про меня?

- Кто? - я словно выпала из зоны понимания происходящего.

- И он ещё что-то сказал про дружбу, - Павн покачала головой, - Уон, Уон Во Ол. Сказки да приколы всякие, м? - Я смотрела на неё, не понимая, - ну давай проясним всё, не отходя от кассы, как говорится. Только теперь Во Ол понял, какая я сучка, до знакомства с тобой, он и не догадывался.

Люди как раз зашевелились в коридоре, возвращая меня в реальность. Такую кашу в голове поди разгреби... Илии бы прожевал и выплюнул. Да если бы они оба были здесь, не удержались бы и наговорили Павн всего, что о ней думают, а я вот не могу из себя ничего выдавить. Эта тема у меня вечно.

Внезапно в палату заглянул ребёнок и внимательно нас осмотрел. Потом мальчишка улыбнулся, извинился и закрыл дверь. И я набрала в грудь побольше воздуха:

- Я не знаю, о чём речь, связанная с Уоном, но у меня, действительно, многое внутри накопилось.

Я вцепилась в волосы, начала их шебуршить и, наверное, в итоге у меня на голове вихры торчали, но мне было плевать на мой вид:

- Чего ты на самом деле хочешь, Павн? Семья, профессия дизайнера? Тебе это, правда, важно? А я? Мои чувства, моё мнение? В тот день, когда я развернулась и ушла, я чувствовала, что предаю тебя, но при этом перестаю предавать себя. А что чувствовала ты?

Павн устремила взгляд в окно:

- Этот крепкий молодой парень, у которого я зависала в выходные, задавал мне похожие вопросы. Он такой шум поднял, когда мне стало плохо, - она улыбнулась. - Ты в курсе, что я больная? Эгоистичная, неуравновешенная, потерянная. Нам не стоило дружить, потому что я постоянно тебя использовала. Я всегда чувствовала, что у меня едет крыша, а потом её сорвало конкретно.

Глава 19. Тихо и медленно

- Корму осталось покрасить и будет готово.

Илии сидел на полу за столом, наполовину повернувшись ко мне.

- Вспомнил! - он встал и пошёл к своей жилетке. - А на самом деле и не забывал, просто думал, что ты и так перегружена.

Он протянул мне бумажку.

- Это от Уона. Я записал его слова, сказанные по телефону.

Я взяла бумажку.

- Почему решил отдать сейчас?

- Решил, что не имею права так поступать, даже считая, что это тебе во благо, - серьёзно ответил Илии.

От Уона... Из-за слов Илии у меня не было надежды увидеть там что-то хорошее. На самом деле, мне стало даже страшно. Во имя неизвестных мне святых, что происходит? Как мне жить, если я не справляюсь с этой темнотой, а тмено будет и дальше?

- Что такое?

- Будто ничего, но я...

- Только не говори, что боишься читать из-за моих слов.

Полный снежной крупы ветер свистел за окном. Я в комнате стало так тихо, что я уже начала сомневаться, что тут есть живой человек.

- Чтобы ты сейчас не чувствовала и не думала, это неправда, - внезапно Илии опустился передо мной на колени. В его глазах мерещилась усталость и отчаяние достучаться до меня. Он взял мою руку и с усилием открыл ладонь, в которой я сжимала бумажку.

- Тебе едва ли хватит сил вынести весь несуществующий груз, что ты на себя взвалила.

Уже на этих словах мне захотелось выбежать из его комнаты.

- И чем быстрее ты столкнёшься со страхом, тем быстрее от него освободишься. Я понимаю, что кажется, никто не имеет права никому говорить подобное, не зная, как тому страшно. Но раз я уже сказал это и тут же подумал, что этого не хватит, чтоб помочь тебе, я пойду дальше! Я скажу, что каждый хоть раз в жизни думал, что сейчас его хватит удар и он умрёт - это даже можно назвать нормальным. Но если это происходит ещё раз и ещё, и ещё, то это уже проблема и когда-нибудь всё так и будет. Только оказавшись в тёплой и приятной атмосфере, мы чувствуем себя настоящими, но правда в том, что когда нам плохо, мы тоже настоящие.

В голове было пусто, только пара воспоминаний, не вызывающих никаких чувств, болтались на задворках сознания.

Именно так. Не глядя на Илии, я развернула лист, пока чувства и мысли не вернулись. Тихо и медленно я прочитала:

- Ты ни в чём не виновата.

Я закрыла глаза - всё было тёмным, никаких бликов, никаких образов, ничего. Ровно дыша, я открыла глаза и посмотрела на Илии.

- Никто не слаб настолько, как привык думать. И преодолевая страх, человек понимает, что он боялся того, чего нет.

Глава 20. Спасибо тебе за всё

- Од?

Забирая Павн из палаты, я засмотрелась на ребёнка, сидящего в пустом коридоре.

- И в твоём сердце возникло желание завести семью? - сказала она мне прям на ухо, отчего я вздрогнула.

- Я вижу в детях себя... Свою прошлую жизнь...

- Сосредоточилась бы лучше на настоящем, на паре мальчишек, которым ты не безразлична.

Мы шли по коридорам без персонала и больных. Павн, полная энергии, чуть ли не скакала впереди.

- Всего доброго! - кинула она женщинам в регистратуре и вышла из больницы.

- На следующий день после того, как ты пришла ко мне сюда,.. - начала Павн, когда я догнала её. - Я много думала, вспоминала, как мы с тобой познакомились в школе. В общем, я хотела извиниться. Кто-то, правда, кажется, остался ребёнком, и это точно не ты. Не знаю, почему я так стремилась в обезумевшие толпы людей. Наверное, от ощущения одиночества, ненужности. Мне нравилось замечать, как какие-то люди смотрели на меня с интересом, но я интерпретировала его по-своему. И он, тот чувак, просто принял меня, а из-за того, что я перепила... - она закрыла глаза и тяжело вздохнула. - Но спасибо тебе за всё.

- Его отпустят, и ты его поблагодаришь тоже, - я ткнула сумкой её в бедро.

Приехала машина и таксист что-то быстро неразборчиво сказал, жмя на газ.

- Нет, мне будет стыдно смотреть ему в глаза, - покачала головой Павн.

- Он был не против приютить тебя в том состоянии, так может, и в трезвом будет не прочь?

- Тогда утром, он думал, что надо поесть. Он не ел до этого весь день... - она качала головой.

А ко мне пришло спокойное облегчение.

Таксист посмотрел на меня в зеркало и открыл рот. Всё ещё держа рот открытым, он выкручивал финты языком и подмигивал мне. На вечерней дороге было много машин, много света, оглушавшего меня внезапными вспышками. То, что я чувствовала, заставляло меня хотеть выпрыгнуть из машины на ходу. Но внезапно он резко затормозил и прикусил свой язык, а я подумала, что есть на свете справедливость. Мы спокойно доехали до общаги, и я уже даже начала думать, что его заела ностальгия; просто когда он был моложе, возможно, он был более соблазнительным. В любом случае, он достаточно разумный, чтобы понять отказ.

Затащив три сумки в комнату Павн, мы попрощались. На улице всё ещё шёл снег. Я шла домой радостная, что с Павн всё в порядке. Но уже на следующей улице меня вновь настигли тревожные мыслию Я не могла смотреть на других людей, постоянно казалось, что они косо на меня смотрят. Казалось, что вот в таком мерзком мире жить невозможно. Слишком много боли, слишком много ужаса. Если кто-то смотрит заинтересованно, что у него на уме?

Глава 21. Прошлое и настоящее

К горлу подступил ком.

Усталость от переживаний налила тело свинцом. Я остановилась среди снега и прохожих, ощущая, что дом разрушен, что нет у меня приюта, что скитаться мне в его поисках вечно.

Илии бережно положил книгу на стол передо мной.

- Если хочешь, возьми и прочитай.

За тёмной обложкой скрывалась почти тысяча страниц философских эссе разных авторов.

- Дед про философию мне всегда рассказывал много. Не помню, чтобы он хоть раз повторился в своих рассказах. Мысль делает человека сильней.

Я усмехнулась, прислушиваясь к своему сердцу - оно и сейчас не успокаивалось.

Через часа три пора уже будет ложиться спать. Как хорошо, что дом больше не ледяной.

- С тобой всё будет в порядке, - бросил Илии. Он медленно потёр друг о друга ладони. - Од, ты сильнее, чем тебе кажется. Какими бы ужасными словами ты себя ни называла, это говоришь не ты. Однажды я услышал перекрывавший рёв чужих голосов шёпот. Он был тих, но силён. Я приложил немало усилий, чтобы находить его вновь и вновь. Этим шёпотом истины мы делимся сами с собою. И ты тоже скоро его услышишь.

Мы встретились взглядами и улыбнулись:

- Я тоже порой чувствую себ потерянным, потерявшим всё важное, особенно в преддверии праздников, когда понимаешь, что будешь один, скорее всего, когда слышишь свой детский голос, говорящий: "А мы всем двором отмечали."

Он улыбнулся одной верхней губой.

- А по временам прошлого, мне кажется, мы будем тосковать всю жизнь.

Илии уставился в окно.

- Что сказал Уон? - то ли чувство вины, то ли беспокойство заставило меня спросить. - Ну я хотела ему написать, просто...

- Не надо насилия над собой! Я тебе говорил, что после приезда сюда, через полгода в наркоклинику он попал? Ну и дурак он, конечно, вечно лезет во всякое...

Илии сел на диван, поджав ноги к груди. В густом снегопаде, в его позе был уют.

- Что-то нету желания об Уоне говорить. Но без него мне бы было совсем плохо, это правда.

- Конечно же правда. Так плохо одному...

Мы сидели, глядя, как летит на улице снег.

Помедлив, он всё же вновь повернулся ко мне:

- Ты продолжишь общаться с Павн? Понимаешь, что эта ситуация может ничему её не научить?

- А ты хочешь перестать общаться с Уоном?

- Конечно! - энергично кивнул Илии. Он кашлянул, - то есть... я рассматриваю такой вариант. И хочу знать, чувствовала ли ты такое же с Павн.

Я опустила глаза. И он спросил неожиданно:

- Мы ведь друзья?

Сердце бешено билось, крича от восторга.

- А когда это мы успели ими стать? - покачала я головой, пихая Илии локтем в бок.

Глава 22. Жизни

Я проснулась от звука лязгающей по окну ветке.

Чего решила она вдруг постучаться ко мне? Я поднялась с кровати, подошла к окну и, увидев ветви, обомлела: они все были в инее. Не стесняясь никого встретить, я вышла в коридор в одной рубашке, и заглянула в окно кухни.

Кому ещё взбредёт в голову бродить тут в такую рань? А деревья были прекрасны, их хотелось рассматривать и рассматривать.

- Опять тревога не дала уснуть? - я вздрогнула от голоса Илии за спиной. - Я вот книгу читаю про одного крутого инженера - мальчишки из бронепоезда его старого сделали себе жилище. В нём они сидели все вместе и слушали истории из его жизни.

- Всё-таки ты поступил, куда нужно.

- Тот редкий случай, когда я сразу знал, чего хочу. И проблем с этим нет. Я до сих пор помню морозные дни, когда я гулял у вокзала и мёрз, а у входа на станцию казалось теплей, и я стоял, разглядывая поезда и провода.

Мы молча сидели, пока он курил, и я наконец ответила:

- Не было тревоги.

Он задумчиво смотрел в окно. Казалось, бродит в детских воспоминаниях.

Казалось, что в детстве с нами произошло столько важного, но всем было всё равно.

- У меня пары около двух, и я ещё не ложился. А ты всё-таки зря встала так рано.

- И вовсе не зря.

- Кстати, что за вид такой вольный, что если тот самый мужчина сейчас тоже сюда зайдёт?

- Вряд ли случится что-то страшное, - я пожала плечами, хотя и немного напряглась.

- Скорее всего, - согласился Илии, - но мало ли.

- Больше так выходить не буду.

И он улыбнулся на мой ответ.

- Обрадовался этому?

- Да блять! - откликнулся Илии грубовато. Но это выглядело смущающе. - О, как на станции в детстве!

Он указал на окно, там ветер совсем разбушевался и люто гнул деревья. Их движение было столь захватывающим, что у меня перехватило дыхание. Онвоа снова начинал казаться уютным.

Интересно, каким в моей жизни будет эпилог? Буду ли я наблюдать как над рассветной рекой занимается заря, думая, что прожила хорошую жизнь? Буду ли я помнить своего новоиспечённого онвоасского друга? Или я окажусь на противоположной стороне? И буду гадать, как же всё-таки такие люди как я, к этому пришли. Когда эта черта проводится без возврата? В сторону какого исхода я двигаюсь сейчас?

Мы сидели в молчании довольно долго. Илии смотрел в окно, но я замечала, что на секунду его взгляд падал на меня. Активное общение с ним делало мою жизнь лучше.

- Я не должен! - внезапно возразил он сам себе. - И не буду больше указывать тебе на что-либо.

Я посмотрела на него, выгнув бровь:

- Как дела у тебя самого с получением указаний?

Глава 23. Я

- Я как получаю указания, сразу бешусь, - сказал Илии. - Хотя ситуации бывают разные, но когда на меня смотрят изумлённо-насмешливые глаза, когда что-то снисходительно советуют как дурачку... Когда ведут себя бестактно! И лезут, куда не звали. Один раз говоришь - не понимают, потом говоришь отвалить - они на своём настаивают. А потом ты уже не можешь это терпеть и пинком выгоняешь людей из своей жизни, - он устало вздохнул. Открыл рот, намереваясь добавить в свой монолог ещё пару фраз, но передумал. Его глаза стали грустными - это заняло не более секунды. С губ слетел малейший намёк на улыбку. В плечах возникла непосильная тяжесть.

Интересно, что дети, которыми мы раньше были, сказали бы, глядя на нас?

Как б мне хотелось уничтожить всю существующую в мире боль, но осталась ли жизнь бы тогда?

- Товарищ, - нарушила я тишину. Он очнулся, улыбнулся мне и снова устремил взгляд в окно на деревья - на губах его блуждала восторженная улыбка.

- Я здесь, - ответил Илии. И печально спросил, - думаешь, хорошо, что я здесь?

- А если я совсем не вижу ничего плохого в том, что ты здесь, это странно?

Иногда так и хочется сказать людям о своих чувствах, лишь бы не восприняли как-то не так. И он улыбнулся. Словно со счастливым облегчением понял, что его компания мне очень нужна.

Над лучшим из городов начало подниматься солнце. Именно из-за него мы вспомнили, что время существует. И поняли, что пора расходиться. С серых небес больше не падал снег. Последние минуты мы тоже провели в молчании и разошлись.

В универ даже хотелось. Я чувствовала себя, если не новой, то хотя бы немного меняющейся. Может, я сейчас как раз переступила черту, делящую мою жизнь на этапы. Может, моя мёртвая вода смешивается с живой и однажды совсем в ней затеряется. За днём будет наступать день, в которых я не буду чувствовать пустоту. И однажды я посмотрю оглавление своей жизни, почитаю названия периодов и улыбнусь тому, что с сегодняшнего дня всё было только хорошо. И я очень хочу, чтобы так и было.

Отныне моя цель - освоение потенциала собственной жизни! Хочу узнать, что в моих руках, а что нет. Жить осознанную жизнь. Поставить себе какую-нибудь цель по типу: побывать в 785 разных городах. Или написать себе дурацкий правовой кодекс, вспоминая все ситуации, где я чувствовала, что не имею права на существование. Роман моя жизнь или очерк, а, может, произведение другого формата... Я просто хочу знать точно, что я была живой, была собой в каждую минуту.

Я чувствовала, как мёртвая вода всколыхнулась во мне, предъявляя права на мою жизнь. Но я ей не позволю терзать меня людьми, учёбой, будущей работой - ничем, ибо я могу быть сильнее её!

Глава 24. Трижды прозвонил звонок

- Ята такая огромная, даже не знаю, куда поехать после окончания, - рассуждала Павн, вкушая фисташковое мороженое в белом шоколаде. - Так хочется куда-нибудь уехать, жить свободно, а не как невольники ходить в эту богадельню почти каждый день. Я молилась за своё будущее, выучила молитву, и если бог бы существовал, то она была бы услышана.

Павн продолжала свой раздражающий монолог на протяжении всего перерыва между парами, и я даже начинала закипать. Вне сферы отношений она мне раньше казалась умнее. И я даже ей завидовала.

- Причём дизайн это же реально востребованная фигня! - внезапно выдала Павн. А я совсем не видела в ней подруги, которой это до чёртиков было интересно. Её образ стал другим. Если Илии чувствовал что-то подобное к Уону, то ему, наверное, тоже тяжело.

Но моё собственное желание оттолкнуть Павн пугало. Я хотела, чтобы всё было как раньше, но, кажется, пути назад нет. Хотя прошло не так много времени, не все мысли ещё переработаны. И я не хочу говорить, что место моего друга уже подготовлено для другого человека, но к Илии я тянусь, а от Павн отдаляюсь. В этом нет моей вины, это естественный ход вещей, но откуда же тогда это ноющее чувство?

Трижды прозвонил звонок на пару. Мы в составе 11 человек заплыли в кабинет. Но преподавателя в нём не оказалось. Кто-то указал на виднеющуюся в окне часть общественной зоны около учебного корпуса - она стояла там с мужчиной. Мне, как заядлому читателю всяческих драм, всегда очень интересно наблюдать за такими ситуациями, которым не прочь бы оказаться на страницах книги. И за Павн ведь было интересно наблюдать, пока сюжет не осточертел.

Кажется, мои размышления и витания отрезают меня от реальности, они подавляют окружающий мир, хоть на нём и основываются. Фантазии - мои верные сподвижники держат меня вечно где-то в других измерениях, из которых выбраться не так то просто, порой.

- Сегодня у нас тема: народы и народности, особенности их костюмов и украшений, - внезапно сказала преподаватель, незаметно для меня оказавшаяся в кабинете. - Надеюсь, все помнят, что скоро у вас зачётная работа, и, надеюсь, занимаясь ею, вы получаете всё-таки хоть какое-то удовольствие, иначе зачем это всё. Хотя, под конец семестра у вас, возможно, слишком много зачётной активности, чтобы получать от этого удовольствие, и, всё же, я надеюсь.

Я всегда этому удивляюсь - её как будто наивной искренности. Но именно такие вещи в ней удерживают моё внимание на её персоне. Мне очень запала в душу её фраза: "Как возможны ошибки, если все они просто часть нашего пути. Вселенная не делит свои поступки на правильные и неправильные, она просто живёт." Мне кажется, эти слова зацепили каждого из нас.

Глава 25. Период

В моей душе нечасто возникает ощущение, что я рада быть здесь и сейчас. И даже социология следующей парой не удручала меня, как обычно. Что удивительно даже больше, чем моё душевное состояние. Поскольку преподаватель та ещё заноза. Да и все эти элементы математики...

Мне вообще биология нравится - как наука она не проще, но интереснее, правда, здесь её всё равно не преподают.

Мне интересна эта разновидность моего внутреннего состояния. Есть ощущение, что я могу горы свернуть, не то что лекцию про устойчивость пирамиды потребления благ выдержать. Но я всегда знала, что мы способны на многое, когда внутри нас есть свет. И сколько бы ни существовало концепций человеческого счастья, всё всегда сводится к этому свету - он индикатор. Каждая душа имеет особенность, отличающую её от других, у всех свет загорается при определённых обстоятельствах и просчитать это... возможно ли?

Павн моя единственная подруга детства. Но Уон её описал так... да и сама она внезапно честно дала мне пару ответов... Я не знаю, пойдём дальше мы с ней по жизни или нет, надо нам это или нет, но, что бы мы ни выбрали, наши жизни на этом не закончатся, мой свет погаснет не навсегда. Ведь люди редко остаются в нашей жизни навсегда, а мы живём, независимо от них. И соответственно, мы можем многое принять и отпустить. И присутствует ещё нечто такое в этом всём... безысходное? сложно оставаться объективными, когда больно, но всё по факту просто происходит, всё идёт своим неизбежным чередом, но мы слишком живые и чувствующие, чтобы относиться к этому спокойно.

Я люблю Павн, я благодарна ей за многое. В определённый период жизни она была для меня как оживляющий глоток воздуха. Но сейчас, осознавая, какой Илии понимаемый и понимающий, я вижу, что Павн не такая и близко.

Если Илии несёт упорядоченную энергию, то Павн сеет хаос. И, кажется, поведение тех, кто с тобой рядом, копируется и воспроизводится, так или иначе, и возникает вопрос: а каким ты хочешь быть? Я, конечно, не стала полной копией Павн, но я тоже закрылась от людей по-своему, игнорировала их чувства. Но за Павн я наблюдала всегда - у меня в голове чуть ли не матрица возможных её состояний. И я понимаю, что это было семя одиночества, но пока не вижу во всей полноте, что из него выросло. хотя в соотношении долей влияния, не знаю, кто на кого оказал большее воздействие, - да тут и не высчитать. Эта дружба, длинною в полжизни, оставила слишком большой след на нас, в любом случае. И я не хочу ничего порочить, не хочу ни от кого отказываться, я хочу просто жить свою жизнь и принимать решения по мере продвижения по ней. Я знаю, что это лишь фрагмент более обширного периода моей жизни, и я приму всё что в нём будет.

Глава 26. Быть

- А в смысле, ты хочешь остаться на праздники здесь? - протянула Павн.

- Ноль желания ехать в Имл и снова сидеть с твоими родителями, а потом идти к втоим друзьям, - от внезапной честности у меня перехватило дух.

- Думаешь, с ребятами будет лучше, думаешь, станешь с ними дружить? Лучше бы реально о себе подумала, нежели время их тратить. Поскольку всё ты уже решила, я тебя переубеждать не буду, просто знай, что идея так себе.

Её слова оказали на меня неприятное воздействие:

- Что ты имеешь в виду? - это точно не проявление агрессии, больше похоже на беспокойство, но из-за чего именно?

- А разве ты не поняла, что Уон так себе человек?

- Я не делаю таких выводов, - пожала плечами, - наши отношения с ними выглядят ступенчатыми, постепенными. Я никуда не тороплюсь, иду медленно, обеспечивая устойчивый баланс между узнаванием их и раскрытием себя. Я знаю, в жизни нет ничего несущего исключительно положительные эмоции, но где-то они преобладают, а где-то нет. Пока они относятся к первой категории.

- Я не хочу говорить об Уоне только плохое, но для меня у него сложился образ человека, пользующегося людьми.

- То есть это вопрос об исключительно твоём восприятии человека, который недавно тебе помог?

- Во-первых, он помог мне только из-за тебя!

У Павн покраснели щёки и напряглась челюсть. Её красивое лицо в виде сердечка казалось смешным.

- То есть эталонная помощь из любовных романов выглядит не так, и тебя это бесит? И из-за злости, что человек ведёт себя не так, как ты хочешь, ты считаешь его плохим? Если так, то понятия у тебя довольно детские.

Из глаз Павн полились слёзы, и меня словно молнией прошибло. При каждом её всхлипе моё сердце сжималось. В горле застрял ком вины.

- Кажется, нам, и правда, пришло время двигаться дальше самим по себе, - выдавила Павн сквозь слёзы и ушла.

Несколько дней этого процесса-маятника, бросающего наши отношения от любви до ненависти и обратно, изрядно потрепали меня. Из-за переизбытка чувств я совсем не видела объективное и вечно варилась в своих домыслах. Итог моих мозговых процессов может быть различным. Но хотелось бы услышать в своей голове мысль качественно иную - что мне действительно хочется сделать? Может, однажды мозговой процесс меня к этому и приведёт, но пока буду плавать и надеяться, что не утону.

Иногда кажется, что это высшее проявление эволюции живого существа меня доконает. Но я знаю, что выберусь из образов в моей голове и увижу реальность, буду чувствовать ей всем своим естеством. Ведь мир, действительно, прекрасен, хотя реакция на него каждый раз разная. Но это всё моя ограниченность как человека.

Глава 27. Поток сознания

В моей голове всегда было много сомнений. Внутри меня всегда шёл глобальный поиск смысла.

Смысла собственного существования.

При этом, ответ, связанный с законом любого из выдуманных людьми богов, мне не нравился.

Может, это желание отделиться от большинства, быть не такой как все?

Мне будет 22, когда я закончу учиться. Если слепота моя душевная не денется никуда, как я буду жить дальше? Буду также продолжать брести по жизни наощупь, постоянно теряясь в ней и ничего не понимая? А каков лучший из вариантов? Что в ближайшее время в моей голове будут воздвигнуты какие-то невероятные смыслы? Мыслить таким образом глупо. Да и я уже точно знаю, что нет смысла в жизни и смерти человека. И при повторном размышлении нового ничего не приходит в голову всё равно.

Иногда во снах я слышу мамин голос, шепчущий: "Верни меня". На похоронах кто-то говорил, что на небе судят всех, и души части грешников, которые оказываются хуже остальных, могут сопротивляться своему уходу, суду, воздаянию за грехи, и они приходят к близким, чтоб их использовать. За видимостью благонамеренности скрывается их алчное стремление остаться в мире живых любой ценой и в любом виде.

Не знаю, какие мысли это вызывает у большинства, но я бы не хотела думать о маме так. Весь процесс похорон не вызывал у меня ничего, кроме боли и отвращения, - к миру, в котором я осталась без неё. Все эти тайные знания под печатями, невероятные истины, доступные только искренне верующим - всё это я готова смешать с грязью. Вздорность этой слепой и наивной веры для меня очевидна, и вряд ли я когда-то смогу увидеть её иначе. Хотя мысль о том, что душа, уносимая от трупа, тянется к тем, кто любит, греет мне сердце. Последователи разнообразных течений хотят верить во что-то подобное, да и, возможно, это нечто чисто человеческое. Чисто человеческое услышать интересное, внести в него что-то своё и получить почти уникальное мировоззрение. Да, вот так, понемногу ты и становишься самим собой. А достоверность информации становится неважной.

Ах, мысли, их можно думать вечно. Или так только кажется, и я просто из пребывающих в такой иллюзии...

Хотелось бы мне поговорить с тем, у кого противоположная моей точка зрения, но кто бы не стал меня жёстко переубеждать. В конце концов, все мы имеет право на существование.

Я мотнула головой, пытаясь прервать этот поток и заняться домашней работой. Это, как обычно, оказалось непросто. Мои мысли ведут свою собственную жизнь, не считаясь со мной. Таков мой крест, но ничего страшного, я знаю, что справлюсь.

Глава 28. Градус грусти

Это может казаться странным и несвойственным для меня, но я сама стою у двери Илии и без тени сомнений стучу в неё. Кто-то бы сказал, что это непристойно, но мне нравится, как от поколения к поколению люди начинают относиться к жизни проще.

Илии открыл дверь, и я еле сдержала смех, увидев объём его недавно высушенных волос. За его спиной на полу сидел Уон, играясь с самолётиком и издавая еле слышимое жужжание мушки. Я широко улыбнулась, ощущая, что череда неблагоприятных обстоятельств осталась позади.

- Од, скажи, что генетически я лучше подхожу на роль чьего-нибудь отца! - сказал Уон, и я прыснула со смеху.

- Где результаты исследования твоих генов, чтобы я могла судить? - сделала серьёзное лицо. - Я не верю вероятностным суждениям.

- И к чему бумажки, когда есть это? - он указал рукой на себя, проводя ей от головы до ног.

- Хорошая генетика определяется не только внешностью, - улыбнулась я.

Илии одарил Уона усмешкой, отражающей согласие со мной. В ней не было ничего злого, только лёгкий дружеский подкол. И каждый из нас мог это понимать.

- А я всё же считаю, что я лучший представитель вида Человек Разумный! И если начнётся глобальный отбор, я буду в топе!

- Признак не только завышенной самооценки, но и глупости, - пробурчал Илии, чтобы слышно было только мне.

- Думаете, что раз я учусь не супер-пупер хорошо, то я тупица? - кажется, Уон посерьёзнел.

- А почему ты вообще поступил на инженерный? - я наконец уселась поудобнее.

- Я бы втащил чему-то в своей голове, порождающему такие идеи... - его плечи опустились.

- Также, как и я, последовал за другом? Так мы с тобой избежали сложного выбора, но последствия этого нас не минуют. Многоступенчатая лестница малообдуманных решений может же привести к чему-то хорошему всё-таки?

- Или в какой-то момент придётся начать перестройку всей жизни, - тихо произнёс Уон, мотая головой.

И после этих слов мы молча сидели как статуи, размышляя каждый о своём. Слои мыслей делали голову тяжелее. В результате хоть кто-то из нас будет счастливым?

- Так, градус грусти превышает допустимый! - Уон не сильно хлопнул по столу. И Илии поддержал его хлопком со своей стороны. Кажется, у Уона блестели глаза, или мне просто показалось.

- Хочу, когда будет уже нехилая плюсовая на дворе, выбраться вместе на природу, - объявил Илии.

- Поддерживаю, прогулки - лучшее средство от грусти! - вкинула я. - Для нас и человечества в целом!

- Не забываем, что я один из лучших представителей! - закивал Уон.

Каждый не сдержал смеха - мы воистину были рады обрести друг друга.

Глава 29. Сильно

Были хорошие спокойные дни, за которые мы с Павн почти не общались. А вот с ребятами мы зависали не менее четырёх дней в неделю. Дни летели быстро, не успевала я лечь спать, так сразу же снова уже нужно было вставать и идти на пары.

Я чувствовала, что человечество и каждый человек живёт эту жизнь, несмотря ни на что, и я тоже живу. Мне часто хотелось плакать то от недоверия к тому, что всё хорошо, то от ощущения, что всё это закончится, но я старалась наслаждаться и не думать слишком много. У меня даже появились планы на новый год, и главный из них - поговорить с отцом о своих чувствах. Этому плану не хватает своевременности, но что поделать, раньше я не могла, хотя и сейчас в себе сомневаюсь. Но пока у меня такой период, я хочу сделать как можно больше.

- Предсказание судьбы по ладошке! - внезапно вскрикнул Уон, тыча в экран своего телефона. Мы теперь вместе, даже находясь в разных местах, но иногда активность нашего чата на троих зашкаливает. - Ты же хотела чего-то природно-магического!

- Мы собираемся гадать по ладошке в веганском кафе, - уставилась я на Уона. Илии в чате сыпал смеющимися стикерами. - Очень надеюсь, что твоё свойство понимать всё очень специфично генетически и не наследуется.

- Что ещё ты имеешь против моих индивидуальных особенностей? - Уон театрально выгнул бровь.

Когда нам сделали мороженое в виде котят, я побежала к прилавку, в душе пища от восторга.

Уон, как и большинство болтунов, продолжал что-то говорить о себе, но я не считала нужным вникать слишком сильно, и он на это, кажется, и не рассчитывал. Но когда он заговорил про теоремы, я уставилась на него.

- Не ожидала услышать от меня таких понятий? - заулыбался Уон.

Я кивнула:

- И моё предметно-образное мышление не даёт мне понять, о чём ты говоришь.

Не отрывая глаз, мы смотрели друг на друга и улыбались.

- К гаданию мы, кстати, перейдём?

- В другой раз, пожалуй, как втроём соберёмся, - Уон отвёл взгляд и кашлянул. В его голосе как будто мелькнуло разочарование. И мне даже стало как-то странно находиться с ним вдвоём.

- Насчёт развития твоих с Павн отношений... - внезапно начал он. - Я в сфере дружбы не силён... у меня кроме Илии никого нет по факту. Теперь есть ты, и этого узкого круга мне достаточно, или даже я не уверен, что заслуживаю этого... В общем, я хочу сказать, если вдруг Илии хочет перестать со мной общаться, потому что ему тяжело, как тебе с Павн, но ему не позволяет совесть... Прости за резкое повышение уровня откровений, но скажи ему, что всё в порядке.

Глава 30. Я

И как мне на это реагировать, и что мне делать? От его слов внутри меня всё сотряслось. Хотя я понимала, что это их личные дела, что переставать с кем-то общаться спустя годы, нормально, мне жутко не хотелось этого допускать. И почему-то моей самооценки хватило, чтобы думать, что у меня это получится.

По пути домой мы зашли в магазин, Уон что-то болтал, а я снова витала в мыслях, которые не прекращали крутиться вплоть до момента прощания:

- Все продукты в этом пакете твои, - осмотрел его Уон и протянул мне, - а это Илии.

На его лице была такая беззаботная улыбка, что все сказанные им ранее слова, устроившие в моей голове хаос, начали казаться шуткой. Но ведь получается, что Илии для Уона необходимый человек, а вот Уон для Илии... и он это чувствует, понимает. Сам готов исчезнуть из его жизни. Наверное, принятие таких решений можно назвать свободой.

Так забавно вспоминать детские дворовые моменты конкуренции за "дружбу" какого-то человека. Я, как и все, тоже хотела быть для кого-то особенной, лучшей подругой, но уже тогда понимала, что добиваться этого любыми средствами - странная вещь. Хотя истории есть разные, и, наверное, есть ситуации, в которых всё сложилось хорошо, но, думаю, это просто не мой подход. Да и представления о дружбе как об узаконенной вещи, что с нами до конца жизни, меня давно покинули. Я ценю, но, всё же, отношусь к дружбе проще. Если Уон помыкает Илии, как Павн мной, то...

Но ведь так хочется мочь всё обсудить и наладить, а не терять, ведь всё-таки нет у нас толпы под окнами, желающей дружить, каждый человек на вес золота, хотя и переоцениваем мы кого-то, порой...

Я следила из окна за удаляющейся фигурой Уона и думала, что должна поговорить о нёс с Илии сегодня же. И, может быть, с Павн тоже.

Я желаю Илии добра, какое он только может получить, но и Уону я желаю хорошего. И, конечно, не хочу повторения нашей с Павн истории, но они не мы. Хотела бы я, чтобы в глобальном смысле всё у всех было хорошо. Хочу остаться вместе с ребятами. Не знаю, какой у нас уровень доверия, но я точно поговорю об этом с Илии!

Руководствуясь правящей мыслью, что я должна сделать жизнь друзей лучше, я отправилась к Илии. Без тени подозрений на тяжёлый диалог, он улыбнулся моему приходу. Надеюсь, от моей помощи не станет только хуже.

- У меня есть важный вопрос, поэтому я пришла.

Он пригласил меня зайти:

- И какой же?

- Не злись только, но я хочу спросить об Уоне.

- Тема обещает быть глобальной, - мне было сложно определить выражение его лица, но всё равно стало неловко.

- Ты принял по нему какое-то решение или понял, к какому склоняешься?

- Хочешь сказать, не бросать его, ведь если он останется один, ему будет очень грустно? - с нотками злости спросил Илии. До этого момента я его таким не видела. - Ты тоже очень противоречивая. А когда дело касается дружбы, вообще теряешься, но меня хочешь подтолкнуть к какому-либо решению. Ты довольно травмирована, это понятно каждому, и ты хочешь помогать людям, но всё-таки иногда лучше подумать о себе.

К горлу подступил ком. В голове голоса разделились надвое: одни кричали, что я дура, другие, что Илии слишком груб - обе толпы сводили меня с ума. Но внезапно в голове и в сердце стало пусто, только мелькала пара терминов по дизайну, услышанных сегодня.

- То есть, я лезу не в своё дело, поняла, прости.

В его глазах мелькнуло сожаление:

- Я...

- Нет, всё в порядке! - нынешней мне под силу это выдержать, его слова не значат, что мы больше не друзья. - прости, Илии.

- Честно говоря, если Уон даст согласие на путь к переменам в наших отношениях, то я не буду больше думать о прекращении нашей дружбы. А на тебя я сорвался потому что думал, что ты будешь его защищать.

- Я в самом деле выгляжу, как его фанатка?

Глава 31. Или всё-таки

Или я стала сильнее, или мир более благосклонен ко мне. Но мне так нравится ощущать желание жить. Достаточно любой приятной мелочи, чтоб по нутру разливалось тепло, которое позже помогает не унывать. Достаточно общая и многими принимаемая мысль, что счастье в мелочах, только сейчас начинает пониматься мной в полной мере.

- Посмотрите на пример, подумайте, в каких местах изменена стилистика, как это отражается на изделии в целом, и в следующем году мы это с вами разберём подробнее, - на этих словах закончилась моя последняя пара в этом году. Еймимюи все начали обнимать на прощание, и в этот раз я решила сделать тоже самое. В конце этого года во мне многое изменилось, и я хочу этим насладиться.

- В следующем семестре будем делать подробное описание этого изделия? - спросила Павн.

- Да, а также рассмотрим разные стилистические течения, соединяющиеся вместе в разных работах. Но этот пример для меня уникален, поэтому я всегда даю студентам именно его. Он нагляден и не требует множества объяснений. И этим прекрасен. На самом деле, сначала я ненавидела эту работу, но после вдумывания влюбилась и только после этого ею стала делиться со всеми. Вы учитесь на очень интересном направлении, но оно не всем подходит, даже если поначалу так не кажется. В вас должна быть любовь, ваша работа - выражение этой любви. И я надеюсь, что сейчас каждый из вас искренне подумал, что это про него.

Когда мы выходили из кабинета, я слышала, как некоторые говорили про то, что стоило поступать на что-то общественно-управленческое, на более серьёзное или что стоит ещё подумать, куда можно перевестись. Я была очень удивлена, ведь все эти девчонки всегда казались мне относящимися к дизайну с большой любовью. Казалось, что не просто так они из всех отраслей выбрали эту... хотя я тоже не просто так, но и не из-за любви. Так хочу ли я связать свою судьбу с дизайном теперь?

- Так и что думаешь? - подошла ко мне Павн. И тем настолько удивила, что я не могла ничего спросить и сказать. - Какое бы ты дала изделию описание?

Если сначала я думала, что у меня нарушение речевого аппарата, то теперь сомневалась и в ушах - Павн хочет порассуждать о чём-то связанном с учёбой! Я поражалась её существу в самом общем смысле слова. Или всё-таки что-то с моим слухом - одно из двух.

- В самом деле? - только и вырвалось у меня. - Хочешь посоздавать теории об изделии?

Павн засмеялась:

- Знаешь, я долго думала о полной совокупности целей, поставленных передо мной. Есть различные виды людей, и я из тех, кто вечно ищет себя. Не думаю, что дизайн моё, но хочу приложить усилия, чтоб точно дать ответ самой себе.

По моему лицу прошлось удивление, а за ним недоверие.

Коридор с его шумами исчез, весь фокус был на Павн. Я почувствовала в себе некоторую долю уважения к ней, а такого не было давно.

Глава 32. Надо просто жить

- Оценка качества материала - это для меня очень сложно, я вообще не чувствую, как это, - поделилась Павн.

Не торопясь мы шли по заснеженному скверу. Я решила довериться своим чувствам и потянуться к Павн. По мере движения вглубь сквера я всё сильнее осознавала, что скучала по ней всё это время.

- И все эти этапы формирования запроса по материалам! И то, что нужно видеть совокупную концепцию изделия... Я просто теряюсь в этих информационных потоках, не успевая ничего осмыслять. Все эти системы просто сваливаются на меня непосильным грузом.

- Остаётся только понять, какие препятствия признаются допустимыми на пути к цели, а какие преодолеть не получится?

Павн отошла от жадного поглощения воздуха после монолога на одном дыхании и улыбнулась:

- Я скучала по разговорам с тобой. По некоторым элементам.

Я тоже улыбнулась:

- Меня вот вводит в ступор математическая составляющая. А разбор статистических таблиц просто убивает. Но это просто раздел математики, это для общего развития больше, чем для нашей специальности, так что унывать не стоит. А ты просто многое пропустила, и сразу у тебя, конечно, не произойдёт прямого включения в специальность, но если ты позанимаешься, наверстаешь. Многие девчонки заговорили сегодня про сферу управления, и соответственно многие сомневаются в своём выборе и хотят перебежать туда, где, как им кажется, будет проще. Это их выбор, все мы очень разные, у всех свои взгляды, способности, режимы - каждому своё.

На лице Павн расцвела улыбка вновь.

- А ещё фактор особенностей психики человека.

Я кивнула:

- Когда я вхожу в балансировочный режим, то понимаю, что нужно что-то менять, чтобы удержать внутреннее равновесие. Особенность психики? - пожала я плечами.

- В прекращении общения со мной тоже была попытка удержать равновесие?

- Ага, - пожала я плечами снова, - хотелось прожить главу жизни, специально посвящённую ему.

- Есть в этом смысл, - кивнула Павн, - ты выглядишь лучше. И увереннее. В моём изначальном понимании твоё поведение казалось предательством, но потом я осознала, что сама толкнула тебя в сторону прекращения нашего общения.

- Устойчивость в сердце и разуме - вот к чему я сейчас иду. На основе нашего с тобой разговора можно сделать вывод, что и ты теперь стремишься к чему-то подобному. И хотя далее неизвестно, что будет, если ты хочешь идти по нашему пути снова вместе пока это возможно, я буду очень рада. Или можно просто иногда болтать, как хочешь, - я немного засмущалась.

Павн пропищала очень высоким голосом:

- Конечно, я хочу! - и обняла меня крепко-крепко.

Я никогда не умела управлять эмоциями и расплакалась, обняв её крепко в ответ. В общем-то контролировать тут ничего и не стоит, надо просто жить.

Глава 33. Я готова умереть за это

И я живу. Якобы не так, как могла, не делаю всё от меня зависящее, не выжимаю из себя всё без остатка. Через объект, делающий выводы обо мне, я делаю выводы о себе и о нём. Что в итоге правильно?

- Какие есть доказательства бытия, доказательства того, что мы реально существуем? - я сидела на подоконнике в комнате Илии.

- Из-за которых бы следовало, что жизнь стоит жить и за что-то стоит бороться? - не отрываясь от макета, спросил он.

- Значит, дело в своих собственных доказательствах и никаких универсалий не существует?

- Можно говорить только об "объективных правдах", искать ответы в них, но, как правило, самое важное всё равно в субъективном. В смысле твоём собственном.

- В его отсутствии... Но, кажется, что есть какой-то небольшой набор смыслов и все выбирают из него. Но для меня нет подходящего варианта.

Я устремила взгляд на полосу от самолёта на чистейшем синем небе. Этот извечный вопрос: зачем я живу? - непосильной ношей ложился на мои плечи каждый раз, когда передо мной вставали трудности.

Имеет ли смысл бороться, если я не знаю, зачем? Я снова бессильна перед наступающей волной, у меня снова нет ответа, у меня его никогда нет.

- А ты представь набор смыслов как целый мир, а не коробку с предметами. Я согласен, что многие выбирают что-то конкретное, но они часто живут имитациями, подгоняют себя под выбранные смыслы. Но они должны создаваться субъектом, быть частью личности и только тогда они буду по-настоящему его, может, даже необлагаемые в конкретные формулировки. Когда моделирование смысла становится слишком буквальным и конкретным, это уже немного помешательство. Его нужно находить в себе, видеть в мире, но точно не в коробке.

Наши мысли были аналогичными, отчего моё сердце пропустило удар. Мою жизнь переполняли ложные ожидания, заблуждения, давно сформированные установки. В конечном итоге, я вся состояла из уничтожающих меня мыслей, которые просто однажды пришли ко мне в голову и остались там.

Первое время я сидела, отвернувшись к окну, а затем повернулась к Илии. Важный элемент стремления к лучшему - понимающий человек рядом. И я очень хочу быть несущим свет лучиком, но, порой, мне тоже нужен чей-то свет. В Илии он есть, и он им делится.

В Уоне помимо внешнего, на что он постоянно делает акцент, тоже есть много хорошего, но ему самому очень тяжело. У Павн было много хороших мыслей в нашу последнюю встречу. Хотелось бы стать участником варианта будущего, где мы общаемся все вчетвером. Или это слишком и нужно поработать над чувством меры? Я знаю, что нет общей концепции счастья для всех, но, чёрт, как же я хочу быть счастливой и хочу, чтобы были счастливы все. И если бы достаточно было того, что один человек умрёт и тогда это воплотится в жизнь, я готова умереть за это...

Глава 34. Незначительно

Я ощущала некую потребность в ещё каких-нибудь переменах. В разделе о тревоге, в книге, которую я наконец решилась начать, было много интересных мыслей. В задачах, что я постаивла себе на новый год, появилась ещё одна - понять свою тревогу.

Иерархически разложить свои тревожные ситуации было для меня сложно, их слишком много, а как оценивать их мощь, я не понимала. Может быть, стоит почитать побольше, и я разберусь... По самой сильной причине тревоги у меня сомнений мало, а вот по остальному...

Гуляя по городу и размышляя, я наткнулась на Еймимюи и планировала лишь формально поздороваться и пойти дальше, но она меня задержала.

- Я хотела давно сказать, что тебе стоит больше доверять своей фантазии, поскольку в теории, как я вижу, тебе разобраться сложновато.

- Но нам рекомендовали воздержаться от самопроизвольного, пока теория не начнёт отлетать от зубов, - растерялась я.

- Мне тоже такое было сказано ранее... Здесь же я сделала немного иной вывод - с теорией можно ковыряться слишком долго и так и не довериться фантазии. Если она не является тем, что помогает, то хотя бы тем, что вредит, быть не должна, - она похлопала меня по плечу. - Насчёт оценок не переживай слишком сильно, они, конечно, говорят чуть о большем, чем в школе, но незначительно.

- Мне сложнее всего с расчётами, даже не верится, что существуют люди, представляющие реальные числа, понимающие, что, где, как...

Еймимюи положила руку мне на плечо:

- Количество позиций на этот счёт столько же, сколько и людей, но вот, что я думаю: абсолютно всё в своей сфере может и не получаться, но это не значит, что эта сфера не твоя.

На этом наш диалог закончился, а вот на его основе начался внутренний монолог. Закончился один, а другой начался - так вот оно и бывает. Но плохих оценок у меня почти нет, впрочем, как и отличных. Но какая разница, если я всё равно поступала из-за Павн, или тот факт, что у меня не было других вариантов, может о чём-то говорить? Меня иногда пугает мысль о том, что у меня нет дизайнерского будущего. Что из меня ничего не выйдет. Такая вероятность есть и очень немаленькая.

Сколько нас таких, выпавших из жизни и непонимающих, кто они, что они... Это гнетущее непонимание, из которого не выбраться... Как что-то понимать, как находить какой-то целесообразный путь? С какими чувствами живут люди, понимающие, зачем? Как видят понимаемую ими жизнь? Какого рода переживания мучают их денно и нощно?

Думаю, определённого ответа нет.

Вернувшись домой, я пошла на водные процедуры в мой любимый душ, где газовую колонку надо ещё дождаться. Я поражалась своей способности уворачиваться от ледяных струй, но холод душевой был проворнее. Он заставлял меня дрожать, ущемляя моё эго, но я всё равно улыбалась - мне нравилось чувствовать себя хоть немного сильной.

Глава 35. Лежала пыль и всякий хлам

Принятия душа как такового не состоялось, ибо тёплой воды так и не последовало.

Я осознала, что в последние дни довольно часто мёрзну, и вообще у меня насморк. И вспомнила факт прогноза от Уона, что уже больна или вот-вот заболею. Он совсем увлёкся гаданиями и сказал, что его слова - это прогноз-предопределение.

- Это всё сигналы Объективной реальности! - сказал Он, подняв палец вверх, когда я чихнула третий раз за пять минут. - А также моё умение их получать и интерпретировать!

- Сколько можно уже об этом говорить!? Сколько раз тебе нужно услышать, что ты был прав?!

- Один, с твоих уст, - он расплылся в улыбке. - Разве не здорово узнавать что-то наперёд о хсамих себе или ком-то близком?

- Делай, что хочешь, но не говори, что это научно обосновано, - я махнула на него рукой.

- О, нет, это больше, чем наука, это область сакрального, это больше всех нас. Нельзя не заметить прогноза и забыть его, но можно заметить, забыть и вспомнить в самый нужный момент. И это реально так!

Может, заняться написанием книги о гадании с Воолом и массово её издавать, а то, кажется, это популярная вещь...

Несколько испугавшись своей идеи, я потрясла головой, выбрасывая все связанные с Уоном мысли. В коридоре на забытых всеми антресолях лежали пыль и всякий хлам. На него всегда было интересно смотреть, а ещё более интересно было покопаться там. И от этого желания веяло чем-то детским, озорным, наивным, заставляющим верить во всякие глупости вроде того, что с ребятами теперь мы всегда будем вместе. Вот бы ещё с Павн, и никто нам больше не нужен. Но не верю я в это.

Вахтовик Дипо отошёл от окна, когда я зашла на кухню. Словно увидев привидение, он задержал на мне затуманенный взгляд. Стало очень интересно, что сейчас тревожит его голову. Озадаченно почесав затылок, я всё-таки пошла мыть фрукты. Спросить его или не спрашивать? - вдруг для него это что-то важное, или это важно в первую очередь мне?

- Ходят разные слухи... - начал он сам. - Но не всё, что кажется байками, ими и является, но чтобы это понять, надо пожить жизнь, так что не суть. По городу, правда, любят кататься богатые сынки, приключений искать.

Дипл явно было говорить об этом очень непросто.

- Президента сынок тоже тут бывал, хотя, казалось бы, дыра... Не стоит сразу списывать маленькие города со счетов.

Что это за поток сознания?

- Хочется, чтобы важные люди и их отпрыски работали на благо народа, избавляя мир от войн, безработицы, а они...

Ничего магического не происходит, они остаются людьми и думают только о себе.

- В скором времени здесь снова что-то произойдёт. Наш мир... всё, что в нём происходит, циклично. Я возлагаю на молодое поколение больше надежды, вида вас троих, так что берегите себя. Я больше не хочу видеть похороны и заваленные игрушками мемориалы. Я хотел, чтобы она стояла в первых рядах выпускников, а не лежала в земле...

Глава 36. Тяжело

Как Дипо внезапно начал этот монолог, так внезапно и закончил, оставив меня на кухне одну в недоумении. Прямо на моих глазах этот человек сейчас из надоедливого вахтовика-соседа превратился в человека со своей историей. От этого осознания появилось странное чувство внутри - интерес смешанный с печалью. Куда меня заведёт эта история?

- Од, приглашаю тебя к свадебному застолью моего приятеля! - прокричал Уон в трубку. Я не успела ничего ответить, да и на вопрос это не было похоже - пошла ковыряться в шкафу в поисках своей самой симпатичной кофты, нашла и увидела, что нитки на швах вот-вот вылезут. После окончания школы я её ни разу не доставала, неужели она уже давно в таком состоянии?..

Написала Павн, что хочу пройтись по магазинам, - с застолья я всё-таки надеялась соскочить, а вот новой одежды давно не покупала, лишним не будет. Павн с энтузиазмом откликнулась на мой зов, ещё бы. Его давно не было, я её очень давно никуда не звала. Кем на самом деле сейчас мы были друг другу, я не знала, но точно испытывала к ней тёплые чувства.

Играла музыка, людей в торговом центре было не так много, но чувствовалось уже предпраздничная суета. А как всё вокруг было украшено! Не знаю насчёт любви, но некий восторг, глядя на всё это, я испытывала. Павн же вообще разглядывала каждую вывеску, игрушку, гирлянду. Уже много лет мне казалось, что в этом празднике нет ничего особенного, но сейчас очень хотелось верить в какое-то чудо. Наверное, я поступила когда-то, как должна была, в том, что сбежала от мира внутрь себя. Теперь я понимаю, что у меня в тех обстоятельствах просто не было другого выхода, теперь я могу сказать: вот почему она сбежала. На самом деле это грустно, но с этим уже ничего не поделать в прошлом, но нужно делать сейчас. Тяжело, страшно, непривычно, голоса прошлого так и тянут назад, и иногда нет ни сил, ни понимания, зачем это всё делать с собой, но нужно помнить и верить, что этот тернистый путь ведёт не просто куда-то, а к самому себе - новому, исцелённому и по-настоящему живому.

Мы приземлились на лавочки, попивая молочные коктейли, я разглядывала пластиковую листву на ближайших деревьях и думала о будущем лете. И так захотелось съездить с ребятами куда-нибудь. Словно очнувшись, я посмотрела на Павн и осознала, что нигде, кроме Имла и Онвоа, не была, и мне впервые куда-то хочется. Ни на экскурсиях, ни с родителями, ни с Павн, нигде, и это нужно и хочется исправить. И я надеюсь, что установки прошлого не вцепятся в меня когтистыми лапами, таща назад, а если и попытаются, то я вырвусь, ударю их ботинком по лицу и сброшу в пропасть. Я знаю, что трудности заставляют закрываться, но, надеюсь, что как бы я ни хотела махнуть на всё рукой и снова сбежать в себя, мне хватит света со всем этим справиться.

И, надеюсь, что бы ни случилось, как бы в какой-то момент ни стало больно, осознание движения к чему-то лучшему будет со мной, не давая сдаться, не позволяя мне проиграть этой жизни.

Глава 37. Хитро улыбнулся

- Да чего тебе от меня надо?! - рявкнул Илии на Уона, - я же уже сказал, что не пойду.

Разбитую мину Уона было больно наблюдать, учитывая, что я тоже отказалась с ним идти на свадьбу друга. Но он слишком напирал, поэтому встретил такую реакцию.

- Что-то у меня в сердце колит, - Уон схватился за грудь и покачал головой, - вы его разбиваете ребята.

- Не надо тут, - отмахнулся Илии. Неразборчиво произнёс он что-то себе под нос, махнул рукой и пошёл возиться с тетрадками и записями. А я понимала, что он делает важные шаги для себя, не потакая Уону, вспомнила, как просыпалась в холодном поту и, виня себя в эгоизме и недостаточном терпении, представляла худшие сценарии для Павн.

Илии вряд ли загоняется настолько сильно, но ему по-своему тяжело. И сейчас, думаю, ему очень непросто, что-то подначивает его уступить, но подождать до щелчка в голове, сигнализирующего о правильности шага, он может, и он с этим справится.

- Из-за неуверенности в себе ты сейчас это делаешь или что? - не поворачиваясь произнёс Илии.

- Как такое могло возникнуть в твоей голове? - возмутился Уон.

Казалось, он смотрит на Илии как на предателя. И он внезапно повернулся ко мне:

- Я поселился в девятнадцатом номере в той гостинице, о которой говорил.

После этих слов Уон закрыл дверь и оставил нас с Илии одних. Через секунду вернулся, взял со стула свой жакет и снова оставил нас.

- Совсем обнаглел уже, - выдохнул Илии, опуская плечи и откладывая тетрадки. - Мы не знаем этого друга вообще, мы не любим оказываться в местах скопления незнакомых людей, он это знает, но тем не менее даже выбивает нам приглашения, где мы указаны как синьор и синьорина...

А Илии Инанлаамл милый, когда возмущается. Мимикой напоминает человека из прошлого, который был мужем лучшей подруги мамы. И мне это нравится, с ним связаны тёплые воспоминания.

Я подошла к окну, скопление морозных узоров на котором напоминало человеческий облик. В памяти лицо того человека почти не вырисовывалось, и узор на стекле спокойно связывался с его образом.

Испокон веков люди появлялись в жизнях друг друга и исчезали из них: всем ли это тяжело переживать?

- Ну же, близкие всегда помогали оракула войти в транс! - промычал Уон на моём пороге, пока Илии пытался оттянуть его от моей двери.

- После четырёх попыток уломать меня, он решил на тебя переключиться, - с напряжением пояснил Илии.

- Может, Од согласится, поймёт, что так велели ей высшие силы! - сопротивлялся Уон, а я смотрела на них обоих с улыбкой. - Од поймёт, что ради тайного знания не жалко потратить время!

- Вы такие забавные, - я скрестила руки на груди и склонила голову вбок. - Но всё равно я не понимаю, насколько ты серьёзно всё это говоришь, Уон. Из-за твоей интонации и манеры кажется, что всё это шутка, забава, повод нас побесить.

- Я понял, мне нужно проявить больше благородства и искренности, чтобы вы поняли серьёзность моих намерений! - он хитро улыбнулся.

Глава 38. Дружба с Уоном

- Звучит страшно, - тихо произнёс Илии с каменным лицом. Как я только устояла на ногах от смеха, не представляю. Но мне стало ещё смешнее, когда я представила себя лежащую в коридоре на полу и содрогающуюся от хохота.

Время шло к обеду, пар не было, мы виделись с ребятами каждый день, и это было очень здорово. Я немного боялась свободных от учёбы дней, думала, что они как-то откатят меня, заставят закрыться в себе, но нет. Сейчас, наверное, такое время, которое я всегда буду вспоминать с улыбкой, - хорошее время.

- Ло Ллицо писал в своём дневнике об умении донести до людей серьёзность своего дела, спасибо, что напомнила мне об этом! - Уон затих и закрыл глаза, как будто ушёл в себя. - Я знаю, что выгляжу легкомысленно, да и веду себя так довольно часто, но мне всё это правда интересно, ребята, это концентрирует, проясняет ум.

Мы помолчали несколько секунд, переглядываясь с Илии, и, кажется, задаваясь одними и теми же вопросами: что за Ло Ллицо и не лучше бы ли было, если бы Уон всё-таки занимался этим забавы ради?

Когда Уон ушёл, Илии сразу же поменялся в лице и посмотрел на меня:

- Меня его мама просила присматривать за ним, она и боялась бардака в его голове.

- Вы с ней хотите уберечь его от чего-то плохого, но вы не обязаны и не факт, что способны.

За окном свалилась большая снежная шапка, заставив Илии перевести на него взгляд полный тревог. Озадаченно посмотрев на меня, он спросил:

- Думаешь, мы не в силах его уберечь?

- Думаю, если человек сам не хочет, насильно его не уберечь, но ей, как матери, наверное, и думать о таком страшно, а ты как считаешь?

- Она очень наблюдательная и умная женщина, потому что ей казалось не самой лучшей идеей то, что мы с Уоном начали дружить. Но в новом для меня месте найти друга было сродни чему-то спасительному, и я совсем не думал о трудностях. Как вышло, что мы общаемся спустя столько лет... - он задумался, а у меня перед глазами возник образ красивой женщины, думающей о чём-то важном. - После свадьбы Ллмола Уон не сможет проводить с ним много времени, да уже проводит намного меньше. Он очень рассчитывает на мою дружбу? - спросил Илии, словно не желая отвечать самому себе.

- Ты проводишь время с человеком ежедневно - хотя бы свои чувства должен понимать, - мне почему-то стало неприятно от собственных слов, как будто я постоянно пытаюсь всем помочь, сказать что-то глубокое и важное, проникнуть вглубь проблемы, а меня об этом не просили, и я сама не понимаю, почему так делаю. - Когда сказал о том, что думаешь прекратить общение с Уоном, что почувствовал?

У меня никогда не получалось говорить в завуалированной форме, всегда всё как-то слишком прямо, всегда хотелось словно поучаствовать в чьй-то жизни через обсуждение.

- И что ты намерена делать? - на мгновение показалось, что на лице Илии появилась ехидная улыбка, сбивающая с толку, как и сам вопрос.

Глава 39. Иначе может быть очень плохо

Положив дневник себе на грудь, я закрыла глаза. Не знаю, как это выглядело со стороны, но на моём лице появилась довольная улыбка, ведь я наконец записала свои мысли. Я было начала зачитывать Илии свою стандартную речь о моём восприятии их с Уоном отношений, но он отмахнулся от неё, сказав, что хочет знать ответ именно на тот вопрос, который задал. Едва я тогда снова открыла рот, как он перебил меня и сказал, что сразу отвечать мне не надо.

- Ты вредина! - прошептала я, улыбаясь.

Перевернувшись набок, снова замечталась о дружбе вчетвером, но вспомнились снова Павн к Илии: она тогда спросила его, насколько хорошо он знает Уона.

- Ты ведь его самый близкий друг? - произнесла она очень холодно. Я тогда не придала этому особого значения, ведь она во всём искала его вину.

Но сейчас внутри меня закралось сомнение: что действительно Илии знает об Уоне сейчас. С Павн ведь мы тоже вроде были близки, а в итоге я смотрела на неё, не понимая, кто передо мной. Так что я знаю, что нельзя верить своим воспоминаниям о человеке, потому что он меняется, а ты не всегда это видишь, несмотря на то, что он рядом. Из этого всего следует, что нужно придерживаться моей нынешней позиции: позволить Илии самому для себя всё решить.

Я неспеша поднималась в комнату Павн и уже у двери остановилась, услышав её громкий голос:

- Надо сказать, чтобы она сразу же сообщила ему! Она не вынесет моего предательства, я не могу молчать!

И я сразу поняла, о ком идёт речь, и мне сразу стало тревожно. Никто и никогда раньше не вызывал во мне такого ярого желания верить в человека до последнего. Возможность развернуться и уйти прямо сейчас, пока Павн мне ничего не сказала, очень манила, но мне бы всё равно не было покоя.

Что мне удалось получить от сложившейся ситуации, так это настрой принять всё, что будет, таким, каким оно будет.

- Ну и что принёс мне этот день? - без стука зашла я в комнату.

Потушив свет своего перстня из пластика, который я ей в шутку подарила на прошлый день рождения, Павн испуганно уставилась на меня.

- Он любил одного парня... - собравшись с духом, выдавила она.

Что за откровения - она слышала их от него не в ссоре точно.

- Ему нравился парень как?..

- Скажи об этом Илии, убедись, что он слышит и слушает. Это был парень из лагеря, но как лето закончилось, они разъехались и всё. Для него это было не просто так, не просто влюблённость, это что-то почти фанатичное. Он с ним очень долго пытался что-то наладить, но ничего не вышло. Возможно, это снова повторяется с Илии, но их связь явно более глубокая и долгая.

Оторвавшись от реальности, я улетела куда-то в хаос из мыслей.

- Нужно ему сказать, - угрожающе начала Павн, - иначе может быть очень плохо.

Глава 40. Наорать

Не отводя от Павн глаз, я осела у входной двери, от которой не сделала ни шагу, лишь выпустила соседку. Остановить пикировку друзей я не могла, а теперь тут ещё такие вещи открываются.

- На деле ведь Илии может знать это всё.

Она сжала губы, словно ждала от меня таких слов.

- Мне кое-что сказал Сьмяю, - она явно взвешивала каждое слово. С дрожащих губ сорвались еле слышные, - Уон пытался его поцеловать.

Тотчас же Павн закрыла рот руками, то ли стыдясь того, что сказала, то ли проболтав то, что не должна была.

Пять часов вечера, темно, как-то противно холодно. У меня в голове пустота, непонимание, что делать с полученной информацией, верить ли ей, считать ли её проблемой.

Впереди была тёмная заснеженная дорога, хотелось идти вечно. Вдруг неожиданно кто-то схватил меня под руку, и на мгновение стало страшно, ведь казалось, что поблизости никого не было, и никто не сможет мне помочь.

- Павн уже хотела звать Сьмяю для этого разговора, но я её отговорила, - голос соседки Павн моментально успокоил моё сердце. Я никогда особо не всматривалась в её лицо, но сейчас её черты обрели какую-то магическую чёткость. - Павн даже не думает о чувствах Уона, говоря всё это, но её можно понять, учитывая, как он её бросил.

И Еекать искренне улыбнулась, схватив меня за плечи:

- Не дай ей погубить чьё-то хорошее отношение к Уону. Сколько бы ни было обиды, надо понимать границы. Просто послушав её, я спросила себя: "как её подруга, знающая, через что она прошла, поддерживаю ли я её поведение?", и ответом было - нет. Тяжело всё это слушать, тяжело видеть, как для человека важно то, что он делает, причиняет другому вред. Это мои догадки, но Павн, скорее всего, не сможет взять себя в руки и доучиться.

Внутри меня появилась тревога. Казалось, какой-то важный ответ был сейчас в глазах Еекать: он смотрел на меня, ожидая, что я его пойму, но что-то мне всё ещё мешало. Впервые мои способности ловить важные осознания в моменте подвели меня.

Еекать не говорила мне больше ничего, только ждала, что скажу что-то я.

Уже следующая запить в моём дневнике меня не особо радовала.

А когда Уон ворвался в мою комнату без стука, я совсем разозлилась, услышав его слова:

- Что это за пчела тут над записями корпит?

- Пчела? - переспросил Илии, влетая следом и пытаясь оттянуть Уона обратно к двери.

- Обращённые в молодом возрасте в трудоголиком хорошо не заканчивают! - Уон помахал указательным пальцем, и я почувствовала запах перегара. Илии тоже оказался пьян, и не смог удержать Уона, а тот невозмутимо плюхнулся на мой диван.

Мне очень хотелось наорать на обоих, но почему-то я не могла. Потёрла указательным пальцем висок, глядя на Илии, как на самого догадливого из двоих, схватила вещи и выбежала из комнаты.

- Пчела! - крикнул Уон мне вслед, и я заплакала. Но так ничего сказать и не смогла.

Это была странная ситуация, глупая, но мне люто хотелось закрыться ото всех, ничего не думать, не чувствовать, не решать. Как и в одной глупой ситуации ранее, я вышла на крышу. Снежинки хаотично летали надо мной, а я сосредотачивалась на них так, словно практиковалась в телекинезе. Из заснеженной пустоты в голову вихрем влетела мысль: если бы кто-то из них прочитал мою запись в блокноте, что он подумал бы? Что-то плохое или странное? Много чего можно подумать, но почему для меня это важно даже сейчас, когда все они довели меня до такого состояния?

Когда будет наплевать?

Глава 41. Неизведанная территория

Мысль о безразличии к происходящему жадно сверлила мой разум, но Илии вдруг перебил её. Я не думала, что но будет в состоянии прийти за мной сюда, а когда увидела позади Уона, ещё больше удивилась. И поняла, что в их компании в телекинезе практиковаться невозможно, но оставаться одной больше не хотелось. Город казался крошечным, состоящим только из нашего двора и силуэтов домов, попадающих в поле моего зрения, а за его пределами, казалось, лишь снег и тьма. Ему не было дела до того, что в нём происходит, он просто продолжал стоять и меняться. С него можно брать пример, но я слишком живая и чувствующая, чтобы быть безразличной. По щеке скатилась последняя слеза. А у этого есть свои плюсы - если я чувствую боль, то ощущаю и исцеление.

- Од, что случилось? - опомнился Илии. Уон подошёл ближе.

Я не знала, что сказать, не знала, насколько слова Павн тайны и болезненны, что об этом знает Илии, и будет ли он по этому поводу поддразнивать Уона, примет ли его или начнёт держаться подальше. Но если они вместе со школы, то должны знать друг друга вдоль и поперёк, наверное... И что делать, что говорить?

Мы перебрались на кухню, поставили чайник, начали делать бутерброды, спрятались по ту сторону застеклённой деревянной двери. И город и весь мир сузились до размеров этой кухни, старой, повидавшей немало на своём веку, но от этого только более уютной.

Уон осторожно посматривал на меня сквозь светлые ресницы. В вечернем полумраке казалось, что его волосы испускают свечение.

- Интересно, какая луна была бы сегодня, если бы было ясно... - повернулась я к окну. На крыше соседнего дома увидела голубей - они шли вперёд мимо чердачных окон, словно направлялись на какую-то важную миссию. Самый большой голубь посередине постоянно останавливался и смотрел по сторонам, что, казалось, раздражало идущих за ним. Что вообще могут чувствовать птицы? И похожи ли мы с ними хоть чем-то?

- Беги спасать Павн, - внезапно произнёс Уон, и когда я повернула к нему голову, увидела а в его руках телефон, - Еекать написала мне, что у Павн истерика, а ты не отвечаешь. У человека столько возможностей, но он их просто не видит, только и может, что втягивать в свои состояния других, поэтому дверь она увидела лишь одну - за которой ты постоянно будешь с ней носиться. А для того, чтобы удерживать тебя рядом, нужно лишь изредка делать вид, что переосмысляешь свои поступки. Которых навалом - осмыслять не переосмыслять. Их так много, что они уже гораздо больше, чем ты сам, и их влияние на окружающих очень ощутимо.

- Не забывай, что вампиры владеют силой, запудривающей мозги, и даже если ты осознаёшь, что они забирают твою энергию, просто взять и уйти от них почти невозможно, - вставил Илии свою реплику.

- Из этого всего следует, что вы категорически против моего общения с Павн?

Уон присел рядом:

- Нам грустно из-за того, что ты чувствуешь из-за неё боль, но мы понимаем, что тебе нужно продолжить свои поиски истины в этой ситуации, и принять своё решение.

- Мы просто наблюдаем и видим: минуту назад она видела в Павн единственную подругу, а теперь понимает, что их отношения слишком изменились, чтобы делать вид, что всё в порядке, - Илии поставил перед нами доску с бутербродами. - Вблизи Уону показалось, что Павн очень тяжёлый человек, поэтому он с ней расстался, но та до сих пор не может это принять и отпустить. От этого, наверное, она и сама устала, но просто не может выбраться.

"Все мы от чего-то в себе устали, но не можем выбраться," - про себя подумала я и уже хотела было озвучить, но поняла, что тут важно хотя бы эту мысль осознавать, а Павн вряд ли осознавала. Она вроде и стремилась измениться, но неизбежно откатывалась назад. Но была уверена, что от Уона нужно держаться подальше.

Он остановился около чайника и начал разливать кипяток по кружкам. Что же со всем этим делать?

Я не заметила, как проткнула ногтем кожу на среднем пальце - вредная привычка всегда застаёт меня врасплох, когда я сильно о чём-то задумываюсь. У Уона на бледным губах появилась трещина - он в задумчивости их кусал.

Илии сделал приглашающий жест рукой, и я вновь обернулась к окну - из-за облаков выглянул тонкий серп луны. Глядя на него я почему-то снова заплакала, и Илии достал из кармана брюк носовой платок и осторожно прислонил к моим щекам.

- Вы понимаете, что я во всём совершенно запуталась?

- Конечно, - сказал Илии, убирая платок, - это неизведанная территория, но со временем ты её узнаешь.

Глава 42. Пока

Глаза уставали и с очками, и без очков, поэтому я решила их пощадить и закрыла книгу. По правде говоря, никто не мог бы так долго читать, тем более, книгу по психологии. Устают глаза, устают разум и душа обрабатывать это всё и пропускать через себя, не правда ли? Снова о многом думаю, что-то вижу с других ракурсов, в чём-то путаюсь...

Положив руки на подлокотники кресла и закинув ноги на сиденье, я наблюдала, как Илии курит. Длинные пальцы аккуратно сжимали сигарету, из которой медленно вылетали клубы дыма. Уон расхаживал перед нами, словно о чём-то задумавшись, и внезапно выдал:

- Имеете ли вы какое-либо представление о силах, что делятся тайными знаниями с теми, кто готов их услышать?

- Произнёс вампир, - хором сказали мы с Илии, потому что Уон нам с этими темами изрядно поднадоел.

- Чтобы их услышать, нужно захотеть, открыться, а вы оба их отвергаете! Что в итоге просто подтверждает для вас ваше заблуждение. Из-за этого вы оказываетесь в ловушке собственной ограниченности.

- Все чокнутые так говорят, - Илии потушил сигарету и захлопнул окно.

Окно, из которого он обычно курил, внезапно показалось мне очень приятным на вид во всей своей обшарпанности, уютным, несущим нашу историю.

- Всё, что я вам сейчас говорю, это не современные выдумки, это древние знания, которые передавались из уст в уста, позже начали записываться и дошли до наших дней, - не унимался Уон.

- Илии? - обеспокоенно окликнула его я, видя непривычно раздражённое выражение его лица.

- С меня хватит, - он встал с кресла и направился к выходу. - Этой темой я сыт по горло.

Голос Илии меня пугал. Ни я, ни Уон не стали ничего говорить ему, не стали останавливать. Но когда закрылась дверь в его комнату, Уон хмыкнул и ответил:

- Вы же мои единственные друзья, с кем мне ещё этим делиться?

Стоило ему это произнести, как у меня внутри всё сжалось. Уон покачал головой, словно сожалея обо всём, что сейчас происходит. Каково было для него стать вампиром, высасывающим энергию из друзей разговорами о том, что для него важно? И каково было чувствовать бессилие и непонимание, что делать? Каково было думать о нас, как о неоперившихся соплеменниках, отказывающихся развиваться?

- Сколько лет ты этим увлекаешься? - поинтересовалась я, задумавшись о глубине его увлечения.

Устав от разговоров и размышлений, я откинула голову назад.

- Впервые я узнал об этом на уроке истории в школе. Был такой же зимний день, я сидел, глядя в окно и не особо слушая учителя. Один из многих, кто не хотел учиться. Но внезапно мой взгляд упал на страницу учебника, на которой прервала своё чтение учитель. Там была иллюстрация, на которой люди, исполненные жаждой знаний, занимались алхимией, пытались связаться с духами предков и высшими силами. Однако тогда меня это не впечатлило, я даже счёл это глупостью, как вы с Илии сейчас. Но несколько дней спустя, когда мы гуляли с друзьями в парке, к нам подошла старушка с предложением погадать - мы по приколу согласились, она наговорила нам всякой всячины, мы посмеялись и пошли дальше, но в результате сказанные ей слова оказались правдивыми. Она сказала, что скоро я должен буду стать родителем самому себе и своей матери. Сказала, что студенты из нас не получатся, и чем раньше мы это поймём, тем проще нам будет понять, чем заниматься по жизни. Больше она ничего не сказала, но буквально через месяц мама легла в психиатрическую клинику, и мне пришлось заботиться о себе и о ней.

Когда я вернулась в комнату, мой телефон вибрировал. Пока Павн названивала, я пыталась понять, есть ли у меня силы с ней разговаривать. Казалось, сил не было ни физических, ни моральных, хотелось просто лечь, закрыть глаза и исчезнуть на какое-то время. А ведь наступит момент, когда от стопки учебников по дизайну ничего не останется, когда ч всё прочту, пройду все семестры обучения и перестану быть студентом. И кем я буду, и кто я есть сейчас, и моё сознание - это часть моего тела или тело - это носитель моего сознания?

Она вдруг оказалась на пороге моей комнаты, с силой распахнув дверь. Не говоря ни слова, она тяжело дышала и смотрела то на меня, то на мой телефон, держа в руках свой. Ещё несколько вибраций раздалось прежде, чем телефон замолчал, а она убрала свой в карман. За её спиной стоял парень, и в его чёрных глазах читалась неловкость. Но даже во время этой неловкой ситуации он выглядел очень мудро, хоть я и не могла понять, в чём именно это выражалось.

Глава 43. На самом деле, лучше всего

"Какая же я фиговая подруга, не беру трубку", - наверное, пронеслось у неё в голове. Но их лица выражали разное: у Павн - негодование, у него - смесь неловкости с какой-то силой и уверенностью.

- В очередной раз бросаешь меня в трудной ситуации! - закивала Павн, глядя мне в глаза. Я не успела сказать и слова, как по её глазам потекли слёзы. Только сейчас заметила, что оба дрожат мелкой дрожью, и наконец пригласила обоих войти, закрыв за ними дверь. Я видела, как дрогнуло от сдерживаний лицо Павн, и обняла её, усаживая на диван. Ему кивнула головой на стул, и он сел.

Тон Павн сменился, и уже спокойно она спросила:

- Илии у себя?

С крыши упала снежная шапка, ударившись о карниз очень звонко и резко. На лице Павн блестели влажные дорожки.

Я не хотела говорить ей, что Илии в комнате, что Уон только только ушёл, слышать от неё что-то по типу: "Сначала я должна догнать его, а потом устроить очную ставку!" И почему я не заметила перемен в ней и не пресекла это безобразие в самом начале?!

- Половина класса не смогла хоть как-то подойти к заданию, другая половина пыталась, но выполнила неправильно, и только Од Питожео и Павн Уво с ним справились, - безэмоционально констатировал учитель.

Я вернулась из воспоминания и неосознанно посмотрела на Сьмяю, он вдруг вздрогнул. Из меня выдавился только один вопрос:

- Зачем ты здесь?

Павн всхлипнула, Сьмяю повернулся к ней, словно ожидая, что она ответит за него.

Интересно, он чувствует себя неловко и не понимает, что происходит, или у него есть своя причина находиться тут. У той, что привела его, ответа почему-то не нашлось, и он заговорил сам:

- Павн рассказала, что ты и твой друг общаетесь с Уоном довольно тесно.

Павн зашмыгала носом, и Сьмяю протянул ей свой рюкзак, из которого та достала бумажные платочки. А если бы он теснее общался с Уоном, смог бы так перемещать предметы силой мысли? Я слегка подхихикнула своему предположению, и на лице Павн отразилось раздражение, а Сьмяю я проигнорировала.

- Ты всё-таки будешь рассказывать Илии о своих отношениях с Уоном? - резко спросила я у него.

Он пожал плечами:

- Если нужно, расскажу, мне нечего стесняться, но также мне интересно узнать, правда ли он лучше себя чувствует, считая себя одним из айоаи. Мне как-то сейчас немного неловко из-за напряжения между вами, поэтому, может, стоит в другой раз встретиться?

Павн тоже потупила взгляд. Она вынуждена была признать, что всё идёт не так, как она задумала. И он это подтвердил своими словами, своим поведением. К своему удивлению, я чувствовала себя сейчас очень хорошо и даже рада была познакомится с этим парнем. Но он внезапно сморщился, будто ему под нос сунули скунса:

- Ты хотела втянуть меня в свои личные разборки? - он зыркнул на Павн.

За два месяца каждый из нас повидал столько разных сторон Павн, что, наверное, ни у кого в голове не укладывается, что это всё один человек. Время шло, а она всё удивляла и поражала, но, кажется, у всех нас уже не осталось на это сил. Не знаю, как давно и как тесно общаются эти двое, но Сьмяю явно выглядит разочарованно. Скорее всего, Павн сейчас очень больно, она ощущает, что никто не хочет её поддержать, но всё равно не может перестать поступать неправильно. Что может ей помочь? Что это может быть? А если бы я знала, снова начала бы её спасать?

Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на спасение тех, кто не хочет быть спасённым. Нам было назначено определённое время вместе, мы были нужны друг другу, но теперь...

- Что может быть лучше, чем попить чайку и сменить тему? - Павн выдавила улыбку, от которой мне стало противно. Она смотрелась уродливо на лице, казавшемся чужим.

Сьмяю этого не заметил, он словно ушёл в себя.

- На самом деле, лучшего всего сейчас разойтись по домам, - сказала я. Как можно увереннее сказала. И её глаза заблестели, но она кивнула и начала собираться.

На прощанье мы еле обнялись и быстро отпрянули друг от друга. У меня снова начали возникать жалостливые мысли, начало казаться, что под верхней одеждой у неё очень хрупкое тело и тревожное сердце, нуждающееся в поддержке. Но я устала, я и так очень долго была человеком, что прикладывал отчаянные усилия улучшить её состояние, но всё было впустую и только истощало меня.

Сьмяю ушёл молча и как-то отдельно от Павн.

Эх, скоро новый год, и мы совсем чуть-чуть не дотянули, чтоб отпраздновать вместе.

- Хотя вряд ли бы это было возможно, - не скрывая издёвки над собой, произнесла я. Словно сквозь дверь чувствуя, что Павн думает также.

Глава 44. Подальше

Не знаю, как и зачем я на это согласилась, но Уон привёл меня в заведение под названием Вумо. В огромном помещении было совсем не много света, стояло много столов, шкафов с различными эзотерическими приблудами, на стенах было много зеркал и картин. Непонятно откуда раздавались звуки странной мелодии, словно призванной ввести в транс. Но чего было много, так это свеч и роз, куда ни глянь, опять розы и свечи. В какой-то момент от их количества даже жутко стало.

- Как ты? - внезапно к Уону подошёл человек и пожал ему руку. - Что произошло в тот раз?

Но ни Уон не ответил, ни человек больше ничего не спросил, просто очень странно посмотрел на меня и пошёл дальше.

- Какого чёрта он на меня так зыркнул? - возмутилась я.

- Просто ни обо всём можно говорить при посторонних, а он поговорить очень хотел, к тому же, он просто не особо любит, когда сюда кого-то нового приводят.

На его лице было выражение, которого я ещё никогда не видела у него, - разве что, когда он что-то рассказывал о своём увлечении, но оно всё равно отличалось.

- Чего этот любимчик лидера себе позволяет... - донеслось до меня из темноты. Уон был раздражён, но молчал, лишь крепко взял меня за руку и уверенно повёл вперёд. А я, не скрывая удивления, смотрела то на него, то на возмущённых людей, то на интерьер.

Мы остановились у изящной деревянной двери, и только Уон занёс руку для стука, с той стороны зазвучал голос:

- Ты привёл какого-то новичка, Уон?

- Всё верно, - немного смутившись, признался он. - Это кто-то очень важный для меня, - я удивлённо отшатнулась.

- Ну и кто это такой важный, что ты даже решил его ко мне привести? - поинтересовался голос.

Я уже представила, что за этой дверью сидит противный толстый дядька, считающий себя пупом земли и смотрящий на всех свысока, и совсем перехотела с ним знакомиться, если у меня вообще было такое желание. Но Уон открыл дверь, и мы направились внутрь комнаты. За резным деревянным столом, нахмурившись, сидел довольно молодой мужчина.

Перед ним на столе стояла гипсовая голова, и её взгляд казался похожим на взгляд того недовольного мужчины - вся обстановка казалась враждебной по отношению ко мне.

- Это Од, - представил меня Уон. В глазах мужчины что-то посветлело.

- Ну, как тебе атмосфера этого места, Од? - что-то более серьёзное, чем гимнастический кружок, верно?

Кто-то схватил Уона за плечо, и я резко отшатнулась. Раздался смех:

- Она милая, когда её пугают.

Воспользовавшись тем, что дверь открыта и перед ней никто не стоит, я рванула обратно. И сердце бешено билось, и дыхание участилось, и руки дрожали.

Выскочив из здания, я побежала в ближайшее кафе, скинула ботинки, забралась на сиденье, подтянула колени к груди и положила на них подбородок.

Уон появился через минуту, подбежал, попытался обнять, но я не далась:

- Ты притащил меня туда, чтобы посмеяться?

Его голова опустилась:

- Совсем нет. Мы должны были просто зайти к лидеру, он бы познакомился с тобой, показал бы что-то необычное...

- И втянул бы меня в вашу секту? - спасибо, что сохранил эту тягу, Уон, проигнорировав мои желания.

- Ты говоришь так, словно это что-то ужасное, как заточение в башню или подвал инквизиции, но мы такие же живые, как и все, просто особенные, и ты можешь стать одной из нас. Тебе просто ещё незнакомо чувство соприкосновения с чем-то невероятно сильным и мудрым.

На его лице возникла улыбка, казавшаяся безумной. Это Вумо реально страшное место. Уон задумчиво посмотрел вдаль и присел рядом со мной, и я впервые почувствовала ясно, что между нами пропасть непонимания, что говорить с ним бессмысленно, и что лучше держаться от него подальше.

- У вас всё в порядке? - спросил его Кяоеа - так было написано на бейдже.

- Не волнуйтесь за нас, - отмахнулся Уон.

- И просто наблюдать, как вы пугаете девушку? - с иронией поинтересовался он.

- Слышали ли вы когда-нибудь, что на башне Лийяка был установлен флюгер, указывающий в сторону всплеска силы? И то, что однажды всплесков силы было так много и люгер крутило так неистово, что она сразу же посыпалась, не выдержав мощи? И даже когда флюгер упал, он не прекращал вертеться, и пришлось запечатать его, и вы хотите сказать, что всё это бред? - Уон поднялся, глядя Кяоеа прямо в глаза.

Я посмотрела на Уона глазами полными ужаса. В нм сейчас совершенно не было того человека, с которым я хотела дружить.

Глава 45. Чувствуя облегение

Чтобы успокоиться, я сосредоточила взгляд на широких деревянных панелях кухни нашего общежития. До слуха долетели звуки воды в трубах, машины за окном, тело соприкасалось с одеждой, волосы были стянуты резинкой, во рту был вкус молочного кофе, нос улавливал его аромат. На часах было 10:37.

Праздники были совсем скоро, и если ещё неделю назад нам как друзьям сопутствовала удача, казалось, что всё налаживается, сейчас я убедилась в обратном.

Илии сейчас был увлечён заданием, делал проект, который вручил им Ти - преподаватель, очень похожий по рассказам на нашу Еймимюи. Я не хотела ничего вываливать на него, просто сидела на кухне в ожидании того, что он выйдет покурить, но он не выходил, и я медленно шла к своей комнате, то и дело оборачиваясь на разные звуки.

Действительно, казалось, что кроме Илии, у меня тут никого и нет. Я грустно улыбнулась.

Некоторые вещи мы всё равно должны пройти в одиночку. С надеждой только на себя.

Тело было тяжёлым, разум измученным. Как хорошо было просто снова лечь в постель и закрыть глаза. Их совершенно не хотелось открывать снова, несмотря на то, что за окном было солнечно, а это редкость.

Я уловила чьё-то присутствие и резко открыла глаза - на пороге стоял Илии:

- С тобой всё нормально? - почти беззвучно произнёс он, делая шаг внутрь.

В темноте за ним мелькнули очертания исполинского коршуна, я вскочила.

- А я предупреждала! - воскликнула Павн, внезапно тоже оказавшаяся тут.

Оба они стали бороться с птицей, постепенно превращающейся в лидера уоновской секты. Я удивилась совсем на мгновение. В его руках бушевали стихии, он раскидывал ребят без труда.

- Ты думала, что у нас нет настоящих сил, наивная, но все мои айоаи пользуются ими на постоянной основе.

Ему стоило лишь слегка взмахнуть рукой, как меня с силой вдавило в диван.

- Вступай в наши ряды, - предложил он, нависая надо мной. В какой-то степени мне даже захотелось поверить во всё это, соприкоснуться с чем-то невероятным.

Я взглянула на раненную Павн:

- Обещаете силу, а на деле только пудрите мозги, - сказала она.

Всё произошло очень быстро: маг отскочил от меня, вихрем полетел к Павн и впечатал её в стену. Кажется, у неё внутри что-то хрустнуло, и я закричала от ужаса. Он встал посреди комнаты, глядя на меня в упор, слегка развёл руки в стороны, и всё вокруг затряслось, словно он вытаскивал здание из земли. Я почувствовала ужасный холод, затряслась, застучала зубами. С жутким рёвом он двинулся на меня, и я закричала, вскакивая. Только открыв глаза, я сразу поняла, что это сон, но из-за Павн не могла никак отдышаться. Я представила, что она попадёт в больницу, приедет из Имла её мама, примется её ругать за своеволие и необдуманность поступков, но Павн будет жива, только пусть будет жива. И всё остальное неважно.

- Мне стыдно, - сказала Павн, и я крепко обняла её. Она заплакала, а вырезанный на столе кафешки узор неустанно подвергался шкрябанию её ногтей.

- Ты сама туда не ходила?

- К счастью, нет, видимо, я не такая особенная, - а Илии бы удивился, он должен знать.

- Но ведь не случилось ничего серьёзного, просто...

- Мне и правда жаль, что он такой.

Я забрала свои руки, когда Павн перестала их удерживать, и обняла себя за плечи. К моему удивлению, я дрожала. Павн это заметила, и обняла меня тоже, и пока она была так близко, пока я чувствовала её тепло, мне было хорошо.

- Ему тяжело и одиноко, и он просто спрятал это в себе за маской общительного и развязного парня, - тихо сказала я, чувствуя облегчение. Павн протянула мне салфетку. Слёзы, задержавшиеся на веках, размывали лучи света, а вместе с ними и реальность.

Домой я добиралась одна, изучая ощущение, что друзья в спешке покинули меня. С Павн мы хоть и душевно посидели, всё равно былого не вернуть, от Уона хочется держаться подальше, а Илии, как единственного нормального, не хочется отвлекать от учёбы. Попытку собрать всех вместе на праздники я, пожалуй, отпущу. Опустив голову, я шла, глядя на заносимую снегом тропу, пока не увидела перед собой тень.

- Я умираю с голоду, - сказал Илии, когда я подняла на него глаза. Он уминал булочку, почти полностью сверху припорошённую снегом. - Я сейчас буду готовить, в чём твоя миссия: посидеть со мной на кухне.

Илии открыл пакет, показывая продукты, на которые тоже нападал снег. Казалось, всё шло не так, но мы двигались против течения.

Глава 46. Я не узнаю Уона Во Ола

Илии с довольным лицом раскладывал продукты на столе. Овощи катались по поверхности, толкали друг друга. Илии на миг застыл с помидором в руке, и мне стало тревожно. Но он всего лишь начал сортировать продукты в своём стиле - словно подходя к этому как к важно операции, - и у меня на сердце сразу стало легче.

Илии ответил не сразу на вибрирующий телефон. Всё же, дело сделано не слишком тщательно, чтобы резко от него отвлекаться.

Поднеся руку ближе к лицу, я подалась вперёд, ожидая, когда и что он ответит. Но про себя просила, чтобы это был не Уон. Последнее время мне было очень тревожно из-за контакта с его сектой, не было ощущения безопасности, то паутина где-то мерещилась, то странные тени заставляли всматриваться в них и гадать.

Уже успев сделать пару шагов в сторону коридора, Илии взял трубку, но ничего не говорил, только слушал, а потом мельком глянул на меня.

- Намёк в её словах был, но подробностей не знаю, - я совершенно затихла и напряглась, слушая каждое слово. - Как будто она уже не хочет, да и я тоже. После того, как между нами встали башни, маги и духи, я не знаю, как с тобой общаться.

Он говорил вслух то, что я могла произнести лишь мысленно.

- Я говорил, что не нужно нас в это втягивать, но ты не отнёсся серьёзно к моему предупреждению.

После этих слов внутри всё расслабилось, и я спокойно повернулась к окну, увидев, как из-за домов показалась луна, как она коснулась лилового тёмного неба. Но моё внимание привлёк человек, идущий к нашему дому, - двигался он как-то странно. Но этот момент был таким знакомым, казалось, это воспоминание - давнишнее, почти утерянное. К несчастью, поняв, что это идёт Уон, я вспомнила, почему этот момент мне так знаком. На глазах моментально навернулись слёзы, тело снова начало дрожать. Держа лицо опушенным, я пыталась себя успокоить, вспомнить что-то хорошее, но негативные эмоции были сильнее. В прошлом я часто видела в окно пьяного отца, идущего домой, и морально готовилась к тому, что могло произойти что угодно. Но Уон мне не отец и даже больше не друг, так почему?

Илии неожиданно оказался рядом и посмотрел в окно:

- А сказал, что в баре. Где по пути тут бар, чтоб так быстро добраться? - Илии покачал головой и приобнял меня за плечи. Уон шёл узкой тропой и чуть не падал, - я сейчас его спроважу. Нам такой друг не нужен, не правда ли?

Этим вопросом он возобновил мы давнишние рассуждения о дружбе: если мы не принимаем человека таким, какой он есть, значит, мы сами друзья так себе? Но я наконец-то смогла себе ответить: мы пытались принять, пытались понять, пытались вынести тему, в которой не стыкуемся, за пределы дружбы, но он упорно нёс её обратно, отчаянно пытался втянуть нас туда, куда нам не хотелось, и этим поведением всё сказано. Однако сложно вот так взять и оборвать всё, когда сам человек уже не мыслит здраво и совсем не понимает слов.

Я вздрогнула, увидев на пороге кухни Уона одного:

- Господин умник сам открыл мне дверь, - улыбнулся Уон. Но Илии с разбитой губой набросился на него сзади, я вжалась в кресло, бросая взгляд с Уона на Илии и обратно.

"Ты знаешь его?" - спросил мой внутренний голос. И на его вопрос я молчала. Вроде бы это всё тот же Уон - худой, с длинными светлыми волосами, со слегка надменным взглядом, - но то, что он делает сейчас, как себя ведёт...

Илии поднял руку, но Уон верно уловил ход её движения и увернулся. Чтобы не получить ни одного удара, он постоянно оставался в движении и сбивал Илии с толку. Илии улыбнулся, перестал пытаться достать его и остановился.

- Я хотел помогать миру, открывать что-то новое, невероятное, - обречённое произнёс Уон.

- И как, помог? - недовольным тоном спросил Илии, трогая разбитую губу.

- Од кивнула! - Уон резко указал на меня, сидящую неподвижно. - Од понимает, что я иду к чему-то важному и невероятному, она видела нашу мощь и потенциал.

Как ему это могло прийти в голову, я не понимала, и совершенно не знала, что сказать, лишь разочарованно качала головой. Увидев это, Илии с безразличным видом вернулся в кресло с другой стороны столика и закурил.

- Ты уже не первый раз так делаешь - переворачиваешь всё, интерпретируешь по-своему или откровенно врёшь, - произнёс Илии без эмоций. - Я чувствую себя рядом с тобой плохо, я больше не вижу в тебе своего друга, я не узнаю Уона Во Ола.

Глава 47. На кого-то меня не хватит

Павн прикрыла глаза рукой, дослушивая мой рассказ о вчерашнем вечере. И после того, как я закончила, сидела так ещё какое-то время.

- Мда, вся эта история больше, чем дневник Од, это тянет на целую книгу. Что если реально описать это всё? Прикинь, как будет круто писать о себе в третьем лице: Илии приготовил овощной салат такой, что вкуснее Од никогда не пробовала!

Было только 11 часов дня, а Павн уже несло в какие-то далёкие фантазии. Что, на удивление, меня как будто и не раздражало. Не знаю, просто я чувствовала, что больше от неё ничего не жду и вытаскивать из передряг не побегу, сломя голову. Что это за отношения?

- Так чего, ты мою идею сейчас обдумываешь? - не поняла Павн. Я покачала головой, и она вздохнула, - мне тоже было тяжело, когда Уон продолжал и продолжал делать что-то, зная, как мне это тяжело.

Павн снова замерла, будто вспомнила что-то настолько нехорошее, что захотелось от этого затаиться.

- Знаешь, он любил ткнуть пальцем в газетную страницу, якобы сделав себе предсказание на день, и ходить выискивать повсюду то, что ему выпало. И мне совсем не нравились ситуации из секты, о которых он рассказывал, особенно та, где он привёл своего друга туда, а кто-то выставил это так, словно Ллмол проник в Вумо со злым умыслом. А ещё... - голос Илии заставил её помедлить, но быстро стих. - Когда мы с ним проводили время в последний раз, он был сам не свой. И не успела я ничего осознать, как он сказал, что мы расстаёмся. "Целительная магия для души подразумевает избавление от вредоносного," - так он и сказал.

За всеми этими словами слышались обида и непонимание. На Павн было больно смотреть.

- Мне... - оборвав себя на полуслове, я просто обняла её. И тихонько погладила по голове.

- Поставь себе будильник, а то ты обязательно забудешь поесть, - сказала она мне на прощанье. - Или он тебе тоже пирожки носит? - мотнула Павн головой в сторону комнаты Илии. - Что по Праздникам, кстати? Два дня до них осталось.

Я пожала плечами, ощущая опустошение и что тело никуда не хочет двигаться:

- Думаю, всё-таки поеду в Имл к отцу.

- Я вот тоже подумываю поехать домой, но левитировать в аэропарке с друзьями тоже кажется прикольной идеей.

Я провела рукой прямо напротив глаз Павн:

- Ты выбираешь отдохнуть и провести время с семьёй, а не вот это вот всё.

Павн подыграла и топнула ногой:

- Это уже упало моё сердце, подчинившееся твоей воле! Ещё больше силы, Од, и начнётся массовое шествие в Имл даже тех, кто впервые слышит об этом городе!

Павн засмеялась, я тоже, и мы, обнявшись, попрощались. Я немного постояла, глядя на дверь Илии, ожидая, что он выйдет, и я как бы невзначай сообщу, что уезжаю на Праздники. Спустя всего несколько секунд он действительно открыл дверь и выглянул в коридор на меня.

- Од?

Внезапно перед ним стало очень неловко.

- Когда не услышал, что твоя дверь закрылась, стало слегка тревожно, вот и выглянул.

Он откусил то, что было похоже на сырой лук, и снова уставился на меня. И от всей этой ситуации почему-то возникло ощущение, что в груди камни, и я не могу ни дышать, ни говорить. Я слабачка, раз не могу ему просто сказать, что уезжаю? Я больше не могла видеть его лица и опустила взгляд. Вдоль позвоночника пробежал холодок. Последний голос в голове спросил, чего я боюсь. Я не знала, что сказать никому, а Илии, видимо, понял, что что-то не так и применил свой обычный приём:

- Пошли на кухню.

- Мы разговаривали с Павн, и я поняла, что у ней с Уоном было столько неприятных моментов, и память не могла позволить ей забыть их. Она пошла вразнос... Я отвернулась от неё, а ведь такое могло постичь любого!

- Откуда это в тебе такое сильное? Ты не хочешь отказываться от людей, люди наполняются рядом с тобой, но кто-то забирает слишком много, а ты винишь себя, что не можешь дать ещё.

Я всматривалась в очертания его лица с веснушками и просто не находила слов.

- Откуда я приехал, там говорят: любовь человека безгранична, но неправильный человек рядом может этот источник закрыть. Тысячелетняя секвойя может радовать многих, но если кто-то захочет от неё слишком многого, то, скорее всего, срубит, и она погибнет.

- Нужно уметь отворачиваться от людей. На кого-то меня не хватит.

Глава 48. Невзирая

- Что тебя ещё гложет? - спросил Илии. Однако, несмотря на ощущение спокойствия, я не спешила отвечать. - Я знаю, что не вышло нам стать одной приятной компанией, отметить вместе Праздники, как ты хотела, но всё равно очень рад, что познакомился с тобой. Уон и Павн просто, видимо, не те люди для нас, и мне от этого грустно, но я сосредотачиваюсь на принятии. Я не жду от жизни слишком многого и благодарен ей за то, что она даёт. В последнем нормальном разговоре с Уоном я чувствовал, что он мне важен и дорог, и я хочу сохранить эти чувства к нему, не хочу его презирать или ненавидеть, но при этом понимаю, что всё зависит от его действий. Я бы хотел снова... снова встретиться с ним нормальным, чтобы рассказать о своих чувствах, но принимаю то, что это уже, скорее всего, невозможно.

Уставшая с дороги, я стояла на пороге комнаты Павн, она достала из тумбочки небольшую коробку и протянула мне.

- Просто бери и иди, откроешь дома. Но ничего не говори мне потом.

Я убрала подарок в рюкзак и неспеша пошла к отчему дому, не став задерживать подругу, резко собравшуюся с родителями на побережье. В этот раз они удивили даже сами себя столь спонтанным решением, но я была за них очень рада.

Имл был всё тем же, от него всё также веяло холодом прошлого, но мне очень хотелось это исправить. Думаю, сейчас как раз вовремя, не рано и не поздно.

Я не ждала, что между нами с отцом станет всё идеально, нет, просто хотела показать, что всё равно люблю его.

Я приложила ключ к домофону и дверь кисло отозвалась противным пиликаньем. Я остановилась на первом этаже, потяжелевшая от воспоминаний о маме; как нелегко ей было только с отцом, а она ведь всегда была такая чувствительная...

- Од ещё слишком юна, ты на неё очень давишь, - мягко говорила мама. Я плакала, потому что разлила краски в рюкзаке, - и это такая мелочь.

Во взгляде отца читалось упорное несогласие:

- Всё начинается с мелочей!

Я мотнула головой, вспомнив о вчерашнем разговоре с Илии, вспомнив его слова о принятии того, что есть и способности отпустить то, что было.

Поднявшись на свой этаж, я столкнулась со спешащим по делам отцом - он растерялся, не зная, что сказать, но я взяла ситуацию в свои руки:

- Иди в библиотеку, не торопись, я пока разберу вещи, в душ схожу, съем, что найду в холодильнике.

Я чувствовала, что даже сейчас между нами есть напряжение. Я больше любила маму, но, наверное, мне с ними обоими никогда не было по-настоящему комфортно. Ни с ним, ни с ней. Но, возможно, со временем получится сделать наше общение более тёплым. По этой причине я здесь сейчас - я хочу сделать это.

Отец кивнул, напомнив, что принесёт вкусняшки и что уже скоро они будут на столе, он это обещает, и побежал по ступенькам вниз. Я смотрела ему вслед, думая о том, что если мне моя жизнь кажется сероватой, то наверняка под другим углом она кажется не такой и плохой. В моей жизни много чего есть: отец, Илии, всё ещё Павн, учёба, желание понять себя. Или мне этого мало?

Было чувство, что именно этот год запомнится мне надолго, именно этот год будет началом новой жизни.

Постояв ещё несколько секунд, я зашла домой. Всё в нём было так чисто и аккуратно - верно, к нему же должны относиться трепетно, он хранит столько всего. На пороге своей комнаты я встретила солнечный луч и словно почувствовала знак следовать за ним. Но прежде, чем я это сделала, мне в глаза бросился новый элемент в смежной с моей комнате - большая курительная трубка. И я заметила, что, невзирая на своё отрицательно отношение ко всем этим вещам, отношусь к этой находке спокойно.

Прежде, чем зайти в свою комнату, я сделала глубокий вдох. Сейчас Оновоа остаётся где-то очень далеко, как и все господа колдуны и прочая дребедень. Я вхожу в новый мир и мир Онвоа оставляю за его пределами. Я чувствую, что пора отдохнуть и отвлечься.

Я стояла на пороге комнаты с закрытыми глазами какое-то время, а когда открыла и взглянула на узоры напольного ковра, они уже не полыхали яркими закатными лучами, а всего лишь находились в слабом свечении. Кажется, я почувствовала нечто очень важное - казалось, проросший корнями в душу страх одиночества начал меня покидать, я чувствовала, что люди всегда будут в моей жизни, что не нужно цепляться за них, чтобы удержать вопреки всем своим чувствам.

Глава 49. Принимать

Усевшись на кровать, я достала коробочку Павн, но не успела начать её открывать, как зазвенел телефон - на экране было написано "Уон", сердце сжалось, но я решительно ответила:

- Слушаю.

- Не злись на меня, пожалуйста. Я вёл себя как идиот, знаю. Но это проблема любого алхимика - чрезмерное увлечение своим делом, доходящее, порой, до фанатизма. Даже великий Ло Ллицо был одинок, в его роду тоже остался только он, без конца увлечённый своим делом.

- Я чувствую, что моя спокойная и размеренная жизнь не сочетается с твоей, - твёрдо заявила я, поняв по его словам, что он пытается лишь объяснить своё поведение, а не попытаться изменить хотя бы в общении с друзьями. - Нам не по пути, господин алхимик. Я была в этом убеждена, наблюдая за твоим поведением, да и сейчас, слыша твои слова, тоже. Не знаю, в какой момент всё пошло не так, возможно, с самого начала оно так и не шло, но, думаю, стоит поставить точку.

Он немного помолчал:

- Честно говоря, подумал я, что это Илии пытается тебя отгородить от меня, но слышу, что это твоё решение. На самом деле, ты мне нравишься, и я не хочу тебя терять, но, кажется, отталкиваю своим естеством. Но я понимаю, каждый выбирает себе подходящую жизнь, и мы, действительно, очень разные. Я тебя больше не побеспокою, но, пожалуйста, запомни меня человеком, который ощущал рядом с тобой тепло.

В тот момент, когда звонок закончился, я ощутила грусть. В книге по психологии были строки: "Вы ведь боитесь открывать сердце, привязываться, потому что понимаете - человек может уйти из вашей жизни. Но если вы не привязываетесь, то вы его и не обретаете, и вместе с потенциально болезненными чувствами лишаете себя всего хорошего, что близость может дать."

Нужно научиться принимать жизнь такой, какая она есть, принимать людей, впускать их в своё сердце, а когда будет появляться ощущение, что они делают что-то, выходящее за рамки твоего принятия, отпускать их. В этой жизни очень много людей, всем своё время и место. Человек, который, казалось, понимает тебя лучше всех, может просто исчезнуть или оказаться шкатулкой с двойным дном. Или того хуже. Но ты обязательно это почувствуешь и поймёшь, потому что чары развеялись.

В комнате солнца не осталось совсем, и я включила свет.

Нужно было записать мысли в блокнот, рассказать о том молодом маге, что, кажется, тоже нравился мне. Сказал он, что не хочет меня терять, но его стремления меня сберечь и ввести в свой мир только оттолкнули. О чём тут ещ писать?

На экране не выключившегося телефона вылезло уведомление от одной из общажных подруг, это был большой пост, под которым люди оставляли свои фото наряженных комнат или подарков - люди по всей Яте ожидали начала нового года. Может, тоже стоит сейчас как-то украсить комнату? В шкафе есть коробка со всякой всячиной.

Коробочка Павн тоже наконец была распакована - в ней была маленькая старая совместная фотография в деревянной рамке с ленточкой, за которую её можно подвесить, а на обратной стороне было написано, что они навсегда останутся в нашей памяти лучшими друзьями. Теперь захотелось плакать, но упала лишь пара слезинок - это тёплая грусть. Я записала это в блокнот, перелистнула - передо мной были только чистые страницы, я сделала глубокий вдох и улыбнулась.

Пятого января я вернулась в Онвоа. А Илии на день позже.

Пока она разбирал вещи и рассказывал о каникулах, я пыталась понять, что изображено на рисунке на его новой жилетке. Внезапно он воскликнул:

- Я забыл твой подарок дома!

Он устремил на меня вопросительный взгляд синих глаз.

- По правде говоря, тут ничего не остаётся, кроме как ехать за ним домой прямо сейчас, - я поджала губы и покивала. - Не разбирай оставшиеся вещи, в путь!

Я многозначительно хмыкнула и скрестила руки на груди. Илии кивнул с серьёзным лицом, и мы засмеялись. Илии кивком оценил мою шутку. Был вообще какой-то очень лёгкий и приятный день с самого утра, а, может, даже это была вереница дней с начала нового года. Казалось, случилось нечто совершенно невозможное - я просто проживаю каждое мгновение и наслаждаюсь им. Хотя по его лицу не скажешь, думаю, Илии тоже осознал и ощутил очень много важного в этот переходный период, да и, думаю, для многих этот символизм играет роль.

Полыхал закат. Мы сидели с Илии на кухне, он курил, я смотрела в окно - это было заурядным и обыденным, но таким глубоким и уютным, что замирало сердце от простого желания жить.

Действительно, так обидно тратить время на тревоги, самобичевание, попытки сохранить отношения с людьми, с которыми не по пути. На самом деле, я понимаю, что это обычное человеческое, и появится во мне ещё не раз, но теперь я точно буду знать, что эти чувства не вечны, что они будут осмыслены, прожиты и отпущены.

По обеим щекам катились слёзы. Но они были такими благодатными, тёплыми и приятными, что хотелось ими наслаждаться. Не верилось, что я испытываю всё это. В этот момент они казались такими живыми и прекрасными, хотя раньше я всегда их стыдилась.

- О чём я как раз хотела сказать - так здорово, что мы меняемся...