Холодная ночевка

Глава 1

Михаил шёл по тайге. Ружьё и два зайца оттягивали плечо. Фонарь в руке светил всё слабее, жёлтый круг на мху съёживался с каждым шагом. Он возвращался по своим следам. Во мху они еще угадывались, но фонарь скоро сдохнет. Чёртовы тучи затянули небо, луны не будет. Хорошо хоть дождя нет.

Он остановился. Вынул батарейки из фонаря и постучал ими друг о друга. Фонарь загорелся ярче, высветив ближайшие деревья. Но тьма почти сразу начала забирать их обратно.До базы ещё километров пять-шесть. С таким фонарём в темноте не дойти — можно глаз на ветке оставить или ногу подвернуть. Придётся ждать рассвета.

Он выбрал ёлку побольше. Повесил зайцев на сук, кровь из разрезанных носов уже давно не капала — авось хищники не учуют. Взял фонарь в зубы и принялся копаться в рюкзаке. Патроны, огрызок сухаря, оставшийся с обеденного перекуса, записная книжка — Петрович опять будет ругаться, что ему всю камералку одному делать пришлось. В коробке нашлось пять спичек, но всё вокруг сырое, днём дождь был. Можно пожертвовать несколькими листами из блокнота и разжечь костёр, но, пожалуй, лучше поспать. Он выковырял сухарь из пакета и критически его рассмотрел — сухарь как сухарь. А вот руки лучше бы не видеть. Вокруг ногтей засохла заячья кровь. И хорошо ещё, если только кровь. Он выключил фонарь и принялся жевать сухарь в темноте. Нашёл наощупь флягу и допил остатки воды. Покушали, можно и баиньки.

Он включил фонарь и начал собирать рюкзак. Из блокнота выпал листок — сложенная пополам тонкая картонка. Он отлично знал, что там нарисовано: призывно поднятые вверх женские ножки и надпись Dolci Calze — упаковка от чулок. Зачем таскать с собой эту макулатуру?

Вечер перед отъездом. Он пригласил Светку в кино. В темноте зала, под грохот выстрелов и истошные крики с экрана, положил руку ей на коленку. За что получил кулаком под рёбра.

— От твоих лап затяжки на чулках останутся.

— Я куплю тебе новые.

— Когда купишь, тогда и поговорим.

После кино они действительно пошли в универмаг. Михаил купил ей две пары новых чулок. В парке на скамейке Светка разрешила ему снять старые. После кино на колене действительно появилась дырочка и теперь стремительно расползалась вверх и вниз.

Он медленно спускал чулок с её ноги, любуясь контрастом между чёрным капроном и белой кожей. Мозоли на ладонях цеплялись за тонкий капрон, но это уже не имело никакого значения.

Светка засмеялась, когда он приник губами к её колену. Потом взяла его голову в руки, наклонилась и поцеловала в губы.

А когда его рука подцепила край её трусиков и потянула вниз, оттолкнула так, что он чуть не упал и рассадил ладонь об асфальт.

— Трусы ты мне не покупал.

Он стоял как идиот и смотрел, как она надевает новые чулки. Светка обула туфли, встала и засунула сложенную вдвое упаковку от чулок ему в карман рубашки.

— Посади меня на такси, пока мосты не развели.

Около машины она крепко обняла его, прижавшись всем телом, и сказала:

— Мишка, Мишка, глупый медвежонок. Я буду тебя ждать, возвращайся скорее.

Такси уехало, а он поплёлся в гостиницу собирать вещи, в пять утра паровоз. И только сидя в поезде, он понял, что вместо того чтобы ловить такси, надо было отвести Светку в круглосуточный универмаг и купить ей полный комплект одежды. И почему умная мысля всегда приходит опосля?

Вот и сейчас. Нафига надо было гоняться за вторым зайцем? Ограничился бы одним, сидел бы сейчас с Петровичем в тепле, пил чай и писал камералку.

Он аккуратно засунул картонку с женскими ножками обратно в блокнот. В умирающем свете фонаря собрал валяющиеся вокруг вещи в рюкзак, сунул его под голову, убедился, что ружьё под рукой, и привычно уснул.

Не первая и не последняя холодная ночёвка в тайге.