Хищница

Глава 1

На перроне меня уже встречали. Родня, близкие друзья, подруги. Целовашки, обнимашки, цветы. Все из лихих девяностых. Нисколько не изменились, хотя у каждого из них своя история, порой не совсем приглядная.

Как быстро собрались, также и разбежались…по делам. При этом, успели договориться о встрече – в загородной усадьбе Алефтины и ее супруга. По просьбе этой замечательной пары я и приехала. Надо признать Новосибирск – потрясающий город.

Усадьба великолепная! На берегу Оби. Приехали, расположились. Оба довольные моим приездом, но не друг другом. В воздухе витает неприязнь.

- «Да уж», - подумала я. – «дом - полная чаша, а толку мало». Отметили встречу, после чего супруг оставил нас наедине. Удалился в собственные апартаменты. А мы и рады.

Вспомнили годы чудесные, студенческие. А потом Италия. Стажировка. Незабываемое время. Тишина наступила. Я ее нарушила.

- Давай не тяни, свое сердце разгрузи. Стихами заговорила я.

- Стыдно признаться, ну да ладно.

Рюмку наливочки и понеслась...исповедь. Поведала она мне историю странную и страшную, мистикой попахивающую.

***

- Случилось это со мной приблизительно в том же возрасте, в каком ты сейчас пребываешь. Может чуть старше. Не важно.

Хорошие были времена. Сама знаешь. Свобода для людей предприимчивых, сообразительных. Чем я и занялась.

Начала с нуля. Не имея ни транспорта, ни первоначального капитала.

Проектами разными занялась в частном порядке. Да с таким рвением, словно меня подменили. Хватка деловая проснулась. Конкуренция большая, но в ней я первая. Вслед за этим последовал отвод земель под дачи и коттеджи…

Дальше, больше. Все у меня получалось. Складывалось хорошо. Благосостояние семьи росло. Наконец, мы смогли приодеться, обновить мебель в квартире, но на машину средств, все еще не хватало.

***

К вечеру, уставшая, вернулась к машине, в которой Зинка (подруга моя) деньги собирала с будущих огородников и садоводов. В жигулях сидит, деньги считает. - А, где, - спрашиваю джип? - А я его отпустила, - заявляет она. - Теперь у нас постоянный водитель есть. Не успела слова сказать, как водитель тот выскочил, как черт из табакерки, руку мне подает, в машину сажает.

- «Еще один галантный нашелся», - в машину села…к деньгам поближе.

А Зинка мне, - а вот джентльмен нас с тобой в ресторан приглашает. Он целый день меня с деньгами охранял.

- Тааак, - сказала. – «Охрана», давай по газам и нас до дома.

Руку назад протянула, - мешок с деньгами забрала, в портфель с сигнализацией - сунула.

Глаза прикрыла. Рабочий день закончился. Вздремнуть захотелось.

И вдруг… «Ободзинский запел», - эти глаза напротив.

Я прям вздрогнула вся! Открываю глаза, а «плешивый» его голосом поет. Мало того, что поет, так и свистит также.

- Таак, - вновь произношу я. – Как там тебя…?

- Пантелеймон, - отвечает.

- Знаешь, товарищ, здесь вам "не алё мы ищем таланты" и Ободзинский не в моем вкусе. Мне Деймос Руссос нравится.

- А это кто?

- Да, неважно, - отвечаю.

А он мне в ответ:

- У меня к вам предложение - водителем вашим быть. Могу даже

бесплатно.

- « Началось», - подумала я. – Вам заняться нечем?

- Ну почему? Есть чем. Я строительством коттеджей занимаюсь. На объектах бригады работают. Время от времени работу их проверяю, а в остальном - свободен.

Задумалась я. - «Хорошее предложение. Почему – нет»? Короче, договорились.

На следующий день он, как штык – тут, как тут. Работа закипела.

Успевала повсюду. А Пантелеймон (так его звали) от радости – свистел, да пел.

Иногда к нему на объекты заезжали, посмотреть, как дела идут. Деньги – рекой. Казалось – живи, да радуйся. Ан, нет.

В доме царила невыносимая обстановка. В меня летели оскорбления. Я плохая мать, жена никудышная, да и женщина ни к черту. И никому я не нужна. А тут еще и мамочка со своим советами, – посмотри, какой

Пантелеймон заботливый, да внимательный. И любит тебя. Готов за тебя душу отдать.

Обидно было до слез. Я думаю о доме, о семье, а у них голова - чем попало занята.

Пантелей, в отличие от моего супруга, оказался заботливым и внимательным человеком. Даже слишком.

Слишком словоохотлив. Короче, балагур и весельчак родом из Одессы. Незаметно оказывал мне всяческие знаки внимания. Открывал предо мной при каждом удобном случае двери своего «неказистого» авто».

Супруг же мой, в отличие от этого мужичка, относился ко мне все хуже и хуже. Одним словом - ни во что не ставил.

*** Однажды, после очередной ссоры, обидной до слез, я сдалась прямо в машине в голом поле.

Обзавелась любовником, поменялось отношение и к мужу.

Стала более внимательной, заботливой и к нему, и к детям. Все стали довольные. Так мне, во всяком, случае, казалось.

Младшего полюбовник возил по моей указке на уроки живописи. Все я успевала. Не жизнь, а сказка.

Вскоре в обществе инвалидов по блату купила новенькое авто – неказистое, но свое. "Таврия" называлась.

Отучилась, сдала экзамены - по вождению, получила права.

Нужда в водителе отпала. Да и в любовнике тоже. Бизнес его захирел. Слишком уж много он уделял внимания мне в надежде, что брошу я своего и уеду вместе с ним в его любимую Одессу.

Все время про это канючил. А мне это надо было? У меня семья, муж, которого я любила, несмотря ни на что. Да и он тоже. Он ведь все знал, но терпел, когда история эта закончится. Пантелеймон надоел и все больше раздражал. Любые его прикосновения вызывали во мне отторжения.

И однажды прямо в глаза сказала, - нашим отношениям конец, да и вообще, фирма в ваших услугах больше не нуждается.

Разговор происходил в машине, на дороге. Так от этого заявления чуть «на всем скаку» в джип не втемяшился. Остановился, съехал на обочину.

- Ну, тогда, - говорит, - расчет давай.

- Какой еще расчет? - спрашиваю.

- Такой, - говорит. – Ты знаешь, сколько мне задолжала за этот год?! Вылупил на меня свои глазищи черные.

А я ему в ответ, - ничего я тебе не должна. Мы с тобой в расчете. Ты мне, я тебе.

- Это как?

- А так. Свободен, короче.

- Ты что проститутка?! – возопил он.

- Да, я проститутка. Все мы проститутки по природе своей. А ты не знал? Даже жены и те проститутки. Муж их обеспечивает всем необходимым, а они взамен ему тело свое и душу в придачу. Все просто, мой дорогой. Так что иди без оглядки к жене своей.

- Я тебя убью!

- Ага, - в ответ ему. - Иди уже пока живой. Ты же знаешь – у меня в кармане пистолет.

Он и пошел, голову свою – лысеющую, понурив.

А я по газам ударила. Свободная! Никому ничего не должна.

- И что? Больше не приставал.

- Единожды. Сообщил, что при смерти в больнице лежит. Просил приехать, попрощаться. Я, как человек сердобольный, поверила.

Из жалости в больницу поехала. А он выходит ко мне, как ни в чем не бывало. Здоровьем пышет. Нашел, кого обмануть. Глаз у меня, как алмаз. "Врет, собака", - думаю.

- Рак, говорит у меня. Недолго осталось. На плечо мне голову уронил и слезу скупую обронил. А дальше, больше. На колени бросился. - Жить без тебя не могу и прочее.

- Знаешь что! – вознегодовала я. - Больше не звони. Увидимся лишь на похоронах твоих. Хлопнула дверью и ушла.

- И чем это закончилось? – задала я вопрос.

- Да подох он.

- Как!? Ты убила его!

- Не совсем так, - промолвила она, - но приняла некое участие в том. Так уж получилось.

- Ужас! Киллера наняла?

- Да, можно и так сказать, - вздохнула она.

Сон

- Накануне произошедшего, снится мне сон, - начала она свою историю по причастности к смерти несчастного прилипалы.

- Стою я, значит, - на верхних мраморных ступеньках, сплошь испещренных сверху донизу мелкими трещинками, да трещинами, старинного такого здания, древнего, как в фильмах ужасах.

А снизу на меня взирает этот плешивый. Перепуганный такой. А во мне так медленно, но уверенно злость закипает нечеловеческая.

Я к нему руки тяну, как бы задушить хочу, а на них вижу, как ногти мои обращаются в когти железные, здоровущие такие и сами руки шерстью прямо на глазах обрастают по локоть и выше.

Но этого мало! Вижу, как кончик моего носа (он и так-то немаленький) в рыло какое-то ужасное вырастает, да с зубами звериными. И злость моя уже не помнит сама себя. Так велико мое желание порвать его - разорвать. Никогда раньше со мной такого не было. А позади себя чую, как из спины крылья вырастают, да такие огромные.

Я и взмахнула ими. А его бедолагу, словно, паралич обуял от ужаса – от одного вида моего. Страх одолевает, а бежать не может. Одним словом -Остолбенел.

Медленно так лечу, словно на бреющем полете! Чую – расплата не за горами. Подлетаю и в горло ему впиваюсь всеми зубищами своими и когтями сдавливаю. И сила в руках моих - несусветная.

***

Проснулась – подушку грызу и рычу оборотнем натуральным.

Вот так. Спустя время узнаю, помер он на операционном столе. Геморрой ему вырезали. От заражения - сгинул. Вот такие вот дела.

Зинке - подружке рассказала свой сон, та, что на поле нас свела с ним. Ржала до икоты.

- Так ему и надо, - сказала. - Он ведь доставал тебя, преследовал, угрожал, молву всякую о тебе разносил нехорошую. Паскуда был. Ко мне вязался, чтоб я помогла ему вернуть тебя. Достал! Туда ему и дорога! На том и порешили.

- Что делать с этим – не знаю. Я ведь ему смерти желала. Виноватой себя чувствую.

- Он тебе когда-нибудь снился?

- Ни разу. Вот, что удивительно.

- Ничего удивительного в том нет. Человек сам выбирает себе судьбу. Такова его карма, как говорится.

А ты в церковь сходи – свечку за упокой поставь, и сердце твое успокоится.

В ответ, головой кивнула.

- А с мужем как?

- Да муж простить не может. Злобу затаил. Всякий раз при случае напоминает.

Да и у самого – рыло, как говорится, в пуху. Молчал бы уже. Спустя месяц, после смерти сына, связался с одной. Тяжко мне пришлось, но устояла. Его жалко было. Да ты знаешь, я борец.

- Да уж знаю, - улыбнулась я. Ты молодец, умница и красавица.

- А с мужем я поговорю.

- Ой, поговори. Я так рада, что ты приехала. На душе легче стало. Люблю тебя, подруга. Обняла меня и слезу пустила. Я ее по головке погладила. Она улыбнулась в ответ и радость на ее лице пробудилась.

- Все будет хорошо, - сказала.

А он пришел неожиданно. Видимо подслушивал наш разговор откровенный.

- Эх девчонки мои – как я вас люблю. Обнял нас обеих. А мы и рады.

Это значит, что недавно у человека появилась мечта. До этого мечта была просто желанием. Человек при этом ощущает высокие чувства (мужчины к женщине или наоборот). Человек ощущает радость, хорошее настроение, душевное притяжение.

И да будет так! На том и порешили…