Харитон

Глава 1

(8 марта 2009 года)

В конце 50-х годов (точной даты уже не помню) я работала в составе экспедиции нашего института в Армении. Занимались мы проблемой мальвовой моли. Моль, до этого не повреждавшая хлопчатник, вдруг начала его заселять. Причём, почему то, только в одной небольшой долине. На других же огромных территориях Средней Азии она хлопчатнику не вредила. Поработав основательно, разобрались в этой проблеме. Оказывается, только в этой долине росла мальва с коротким периодом вегетации. После того, как плоды созревали и опадали, моли некуда было деваться и она перешла на хлопчатник, - приспособилась им питаться. Но речь не об этом. Жить было негде и экспедиция наша, была размещена в научном городке физиков. Так совпало, что именно тогда городок посетил академик Юлий Борисович Харитон, - теоретик, впервые осуществивший расчёт цепной реакции расщепления урана и прозванный за это "отцом водородной бомбы". Знакомство, с этим выдающимся человеком, у меня произошло так. Ко мне подошёл мой хороший знакомый А. В. и предложил: Мария, а не хотите поехать с академиком Харитоном в Гарни? (*древняя армянская крепость на востоке от Еревана, основанная около 2 тысяч лет до н. э.) У нас будет машина. Я говорю, - Почему не хочу! Конечно хочу! На следующий день, приехала я в Академию наук, сели в машину, поехали. Надо сказать, что Юлий Борисович на меня сперва большого впечатления не произвёл. Академик был, - не высокого роста, щупленький, с оттопыренными ушами. Ну совсем не похожий ни на "гиганта мысли", ни на "отца водородной бомбы", тем более. Рядом, как будто, для большего контраста, сидел его телохранитель, - огромный амбал. Место, куда нас привезли было весьма живописным, - пещерные храмы, древние развалины. Красотища! И дополняла всё это великолепная естественная красота окружающей дикой природы, - горы, бурная река, скалы, пропасти... В это время ко мне подошёл А.В. и сказал, - Вы знаете Маша, что это за человек Харитон? Какое значение его работа имеет для разработки отечественного оружия массового поражения? Можете себе представить как его охраняют! Тут, как раз, академик приблизился вплотную к обрыву... А я стою рядом и думаю, - Если сейчас взять и слегка подтолкнуть одного из главных родителей водородной бомбы, охранник среагировать не успеет. Вот академик удивится, когда полетит вниз. Наверное... Честное слово, была такая мысль. Столкну, думаю, и не будет водородной бомбы. О том, что, собственно, со мной самой будет потом, - не думала. Представляете, какие у меня жуткие мысли были, у какой то там несчастной аспирантки? Но академик Харитон был такой маленький, щупленький и мне его по человечески стало жалко... Ну как я такую козявку, столкну в пропасть? Рука не поднялась. Пока я раздумывала, начался дождь. Харитон повернулся ко мне. По-прежнему стоя на краю пропасти, он как-то грустно и понимающе посмотрел мне в глаза, а затем, снял свой пиджачишко и накинул мне на плечи. В это же время, амбал-охранник снял свой огромный пиджачище и заботливо укрыл им маленькие плечи академика Харитона. Осмотрели мы всё, что могли, приезжаем вечером в Ереван, в гостиницу, где остановился академик. Там накрыт ужин. В отдельном кабинете конечно. Садимся за стол: Харитон, мой знакомый А.В. и я. Стол ломится от закусок и коньяков. Однако, А.В. нельзя пить по здоровью (больное сердце), охраннику по должности. Ну не пропадать же добру? Выпили мы с академиком довольно много. Время позднее, а до общежития физиков довольно далеко добираться. Харитон рвётся нас провожать. Пошли, в результате, все, - мы с академиком, за нами амбал-охранник, впереди А.В.. Мы с Харитоном, от коньяков, захмелели сильно. Я иду, частушки пою, - "Ах с неба звёздочка упала, прямо милому в штаны, пусть бы всё там оторвало, лишь бы не было войны!" Академик в полном восторге, начал приплясывать и в ладоши хлопать. А у меня супруг, тоже физик и, по этому поводу, А. В., смеясь, сказал: Вот же, - умеют физики выбирать себе жён! Не знаю, что бы я и Харитон ещё устроили, но тут, наконец, на моё счастье, подъехало такси и мы благополучно добрались до общежития. А на другой день, уже мы, провожали Харитона в аэропорту. Помню, - стоит Юлий Борисович: худенький, маленький, в тюбетеечке. Но фотоаппарат у него висит на ремне большой, солидный. И, как раз, появилась в зале делегация женщин восточной наружности. Все поголовно в экзотических, каких то высоких головных уборах. Одна дама, раза в четыре крупнее амбала-охранника, вдруг, подбегает к академику Харитону и начинает упрашивать его, что бы он сфотографировал их группу на память, при этом, настойчиво тянет его за ремень фотоаппарата. Наш секретный физик-ядерщик пытался упираться, да где ему! Как мог, отнекивался, говорил, - Да я же не специалист в области фотографии! А та ему, - Ничего, дедуля, мы хорошо тебе заплатим. И уводит академика, на глазах у оторопевшего охранника. Через какое-то время телохранитель в себя пришёл, побежал, позвонил куда следует (он сразу смекнул, что одному ему с дамой, которая академика уволокла, не справиться). Приехал усиленный наряд милиции и академика Харитона спас, из рук восточных женщин. А так, кто знает, чем бы всё могло закончиться, - увезли бы Харитона нашего в какой-нибудь африканский мужской гарем и поминай как звали. Много лет прошло с тех пор. А пару дней назад, была по телевидению передача, посвящённая жизни академика Юлия Борисовича Харитона. Я смотрела и вспоминала этого замечательного человека, с которым посчастливилось встретиться в молодые годы.