Гроза

Глава 1

Я увидел тебя вчера. Знакомая только нам двоим серая, изрисованная туманом ночь, не так ли? Вымощенная камнем извилистая дорожка в глухом парке. Ты сидела на деревянной лавочке у высокого фонаря, который обдавал твое лицо мягким оранжевым светом. Твои глаза были закрыты, неподвижные руки лежали на стройных ногах, кисти рук тихо свисали с колен и чуть подергивались, ибо нежные пальцы выстукивали ритм. Раз-два-три, раз-два-три… Я старался не смотреть слишком пристально, иначе я бы слыл извращенцем. По крайней мере, я так считал. Ноги несли меня по парку. Оголенные ветви склонились над дорожкой, бледные лужицы света игрались на моих ботинках. Я подошел ближе к тебе, но ты уже сидела прямо, строго, ты светилась необычайной красотою, исполненной решимости уйти, покинуть осенний парк. Я замедлил шаг, отвел взгляд. У меня слегка перехватило дыхание от твоей удивительной фигуры. Мои ладони вспотели, в груди словно вспыхнуло холодное пламя. Твои худые плечи, две изящные полуокружности под кофтой, взбитые ресницы. Я прошел мимо, но твой образ продолжал стоять перед моим взором. Я боялся повернуть голову; как же боялся! В мыслях я ужасался тому, каким ничтожным казался по сравнению с тобой. Я бедняк, стою ниже тебя во всем. Куда не посмотри, я – лишь тень. Для тебя я только призрак, ходячее дыхание. Я не знал, куда мне деться. Я старался ступать твердо, отчеканивая каждый шаг, старался не подавать виду. Я поднял подбородок, выпрямил стан, следил за положением своих неуклюжих рук. Качнуть вперед, качнуть назад, повторить… Вскоре я почувствовал, как твой горящий взгляд жег мне спину, я желал убежать, был готов прыгнуть в мерзлый пруд, – настолько боялся сгореть от стыда! Дымчатые облака гуляли по небу, луна скрылась за нахальными тучами. Я отошел на безопасное расстояние. Спасен! Теперь ты меня не сможешь увидеть, не сможешь прожечь пролившийся между нами, как молоко, белесый туман. Я превратился в блуждающую тень от фонаря, в мрачный тонкий силуэт, подобный скованным от холода ветвям.

На парк медленно опускалась зябкая сонливость, надвигалась обещанная гроза, – но не на меня; не на нас с тобой. Я сразу приметил, что ты не такая, как все; ты – особенная. Кто же будет так поздно сидеть на лавочке в парке и беспечно барабанить пальцами по коленям? Мы с тобой одной породы, обладаем тем же сортом, схожим оттенком мыслей. Ах, внутри я трепетал от счастья, мечтал увидеть тебя вновь. Завтра. Ты приходи, ибо в следующий раз я подготовлюсь, я надену свой лучший костюм, соберусь с мыслями и заговорю. А ты будешь слушать, изумляться моему красноречию, прильнешь к моему плечу. Я буду ощущать запах твоих духов, тепло твоего учащенного дыхания. Ты будешь кротко вглядываться в мои небесно голубые глаза, ты найдешь внутри меня красочную синеву, что разольется по туману, смешается с ним, тебя пронзит ток моих напряженных чувств. И ты, в признательности от вспыхнувшего волшебства вокруг, лишь улыбнешься мне в ответ, – но мне этого будет достаточно, поверь. А потом… нет, это уже потом.

Восставшие из мыслей яркие образы захватили мой дух, во мне возникло искушение повернуть обратно, сладкий соблазн гнал меня назад к тебе. Задул прохладный ветер, он взбивал мою кофту, пробегал по ней в виде складок, пугал ее, как пугал осенние листья, срывая их с деревьев. Ветер пытался унести меня прочь, заставлял прильнуть к твоим ногам. Я ему поверил, доверился случайному порыву. Я стал искать впереди безопасное место – такое, чтобы никто не смог оспорить мой внезапный разворот. Лишние вопросы сейчас ни к чему. На выходе из парка стоял освещенный тусклыми лампочками высокий памятник. Я прикоснулся к холодному камню, прикинулся заинтересованным зрителем. Мои глаза сначала блуждали по напряженному, смелому лицу солдата с винтовкой за плечами, потом опустились до уровня живота и закончили свое шествие на надписи у подножия. Я усмехнулся сам про себя, восхитился своим актерским мастерством притворщика. Пока я рассматривал памятник рассеянным взором, то неторопливо и волнительно огибал его слабой поступью. Сделав полный круг, я пошел обратно: сначала медленно, словно под впечатлением от увиденного, а потом как можно быстрее, быстрее, быстрее!

От сутулого фонаря, в двух оазисах света от меня, отделилась фигура и неспешно шагнула мне навстречу. Я остановился, потом попятился назад, тряхнул головой, сбивая этим путаницу в мыслях, и вновь рванулся бежать вперед. Я опустил голову, смотрел на носки ботинок. Я слышал надвигающийся гулкий стук сапог незнакомца по камням. Мне показалось, что будто это брел тот самый солдат, очнувшийся от прошлого. Лишь бы он не обратил на меня внимание. Неужели он все видел? Неужели он разгадал мою тайну? Конечно, ведь я его недавно обходил, так небрежно и скупо рассматривал. Возникшее перед моим взором мужественное лицо солдата пугало, оно вдруг мигом исказилось от неприязни. Все старания не оправдались, все надежды померкли разом, я готов был расплакаться прямо здесь под беззвездным, черным небом. Я вперил взгляд в землю, будто в пропасть, словно в пустоту, ибо кругом было слишком темно. Шаги кричали, твердили о моей беспомощности перед неизбежным концом. Тихая вспышка в небе. Да, гроза преследовал меня всюду – она вечно шла за мной тяжелой поступью, кралась среди пузатых туч. Блестящая дорожка тряслась, расплывалась перед глазами. Слезы на моих ресницах дрожали, я готов был упасть, свалиться от вдруг охватившей меня слабости. От неловкости, от осознания чужого могущества я желал провалиться сквозь землю. Обругает меня, обругает! На мою голову прольется хладный град! Казалось, что рев сапог звучал прямо перед моими ушами, мы с незнакомцем, с ожившим солдатом, были настолько близко друг от друга, что я мог учуять…

Разошлись. Мы разошлись! Господи, как я был рад! Мигом все напряжение спало, далеко в небе сверкнула молния, как отзвук минувшего меня страха. Запахло приближающимся дождем. Образ незнакомца отступил и вновь перед глазами возникла – ты! Я с трепетом побежал вперед, отсчитал ту самую лавочку, – но она опустела! Мои руки тряслись от охватившей их судороги, пальцы похолодели, заледенели, превратились в сосульки. Ох, нет! Не бывать этому! Все не так должно было случиться. Я был в молчаливом отчаянии. Я начал ругаться на всех. Жалкий неудачник. Не успел, слишком долго обходил памятник. Испугался обычного, рядового человека! Трус. Да, ошибки быть не могло, это было то самое место, тот самый сияющий фонарь. Я всматривался в пространство между стволами обглоданных тьмой деревьев. Искал намек, лишь бы один указатель, который мне бы все рассказал, поведал о твоем присутствии. Лишь знак, я прошу лишь об одном знаке! Ничего не найдя, я густо расплакался. Разочарование сменилось прежним стыдом. Ты меня снова пристыдила! Нет, не бывать нам вместе, ты не такая особенная. Ты самая обычная, ты стекляшка, наполненная соломой кукла, пластиковый манекен. Мне стало противно и гадко. Как я мог повестись? Как же я умудрился разом предать собственную гордость?

Непокорный ветер, несущий в себе стылые капли дождя, растрепал мои волосы и заглушил своим стремительным дуновением мои громкие мысли. Блеснула молния, испепеляющая серые тучи. Грохот. Ночное небо раскололось пополам, как и моя душа.

Я тебя еще увижу, мы обязательно с тобой еще встретимся, и в этот раз ты уже не спрячешься от надвигающейся, идущей за мной по пятам грозы.