Господин-интеллектуал

Глава 1

Один господин, он был, знаете ли, такой очень значительный господин. Был на голову выше других, и это всего лишь в одном только интеллектуальном смысле. А если смотреть по физическим параметрам, так вообще – Дядя Стёпа, Гаргантюа или их совместный потомок. Эдакая громадина на полперекрестка, такая, знаете ли, человеческая хренотень во весь коридор, и вот она идет на вас, приближается, бр-р-р!

Но поскольку, как уже было сказано, он главным образом превосходил всех интеллектуально, то вся эта его огроменность не имела никакого значения. Его попросту не замечали, ну, никак!

Нет, конечно, если это происходило в тесном лифте или на тротуаре, когда разойтись с ним значит выскочить на проезжую часть, под визг колес и удары бампера, – тут уж, конечно же, дураков нет! И таблицу умножения вспомнишь, и Пушкина наизусть выучишь! И если он, гад, цитатами, то и ты его тоже цитатами, жить-то хочется! Что там какие-то вызовы эпохи? Тут – жизни вызовы! Онтология единственности судьбы, маленького счастья на тротуаре!

Зато когда вы встречали его в интернете, он в ваших глазах сразу скукоживался. И тогда уже вы его корпусом со своего пути, хоть в обочину, хоть за обочину! Отвали, выкидыш будущей эпохи! Гаргантюа бесконечно важных, но ничуть не открытых перспектив! Супергигантский ежик в тумане!

Вы пролистывали его, как врач-проктолог пролистывает историю болезни какого-нибудь пожизненного сидельца. Что он такого важного в ней увидит? Ничего не увидит! Чем он ему поможет? Ничем не поможет! Поскольку, прежде всего, что тем, что если поможет ему, ничуть не поможет себе! А о себе любимом в первую очередь должен заботиться каждый уважающий себя врач-проктолог. Помни о главном! О том, в какой сохранности и неприкосновенности находится твоя собственная задница!

Но, однако же, мы удалились от исходной позиции нашего повествования. От того, что это был совершенно замечательный в своем роде господин-интеллектуал. И о том, что он пребывал среди нас, скользил среди нас, как тень, тревожа словами о каких-то там вызовах вновь пришедшей эпохи.

Он с укором смотрел на нас с экранов и мониторов. Он опошлял своим присутствием рекламу Авито и Яндекс-дзен. Мы замечали его харю на денежных купюрах, но, конечно же, наученные горьким опытом любых перспектив, успешно игнорировали.

«Что может быть свидетельством нашей правильности и несвидетельством всего к нам не относящегося? Неправильности заведомо неправильного, хотя бы и чего-то узкопонимаемого, узкоконтекстного при широте полисистемных, поливариантных альтернатив?..»

«Мы можем куститься, ветвиться и сами по себе, как фракталы, бесконечно множиться! Мы можем быть там, где мы есть и где нас застукают, если потребуется, самые верные наши свидетели! Мы люди со справками, с паспортами, и в этом наша непреходящая сила! На этом стоим, за это умрем, а лучше того – выпьем!..»

«Сколько в нас нашего? Несомненно, что до хера! А сколько в нас чуждого? Про то мы когда-нибудь непременно подумаем! И думы наши будут просто-таки космически велики! И мы войдем в этот космос и напишем на стенах его, как будем его многомерно и многовариантно по-своему обживать! И пусть себе знает, сидит и ждёт, чертов небесный чулан!»

«И когда это все случится, в наших тесных рядах мелькнёт тот самый навсегда нами изгнанный и совершенно, будем надеяться, забытый господин-интеллектуал! Мы и теперь его не боимся, а потом и вообще будем рады, что пришел, чтоотыскал нас среди наших космических дум, вернул смысл в наши многомерные, многомудрые задницы! Ибо новым пришествием его будет и наше пришествие! Мы вернемся в наш мир окрылённые светлой мечтой о вселенском – под его руководством – прозрении! А пока что пошел он на хер! подальше и прочь! И без него велики наши истины! И без него мы заглянем за край, где только звезды и наши великие помыслы!..»

«А всё-таки, – постучал к нам в окно и в двери столь успешно гонимый нами господин-вседержитель, он же согласно статусу, наш единственный господин-интеллектуал, – я и в космосе вас, сволочей, достану и в придуманном вами бреду отыщу! Я есмь! Я буду! Уже иду!..»