Город женщин

Глава 1

Город женщин

Утро, Вербное воскресенье, такси

Ольга

Я тоже в церковь хожу. Сейчас на обратном пути куда-нибудь в церковь заеду. Но спешить я не хочу, нельзя в этом деле спешить. Нужно зайти, чтобы все прочувствовать. Я прочувствовать хочу, ощутить всю эту благодать. Перед Богом нельзя спешить. Нужно все осознанно делать. Я это понимаю. И осуждать нельзя. Я раньше много осуждала. Видела батюшек в церкви, что деньги собирают, или, что некоторые с большими животами — меня это злило, а потом я притчу прочитала в интернете. Эта притча про юношу, который тоже всех осуждал, а потом святой отец говорит ему, а ты возьми стакан воды и пройди с ним вокруг церкви, чтобы не расплескать. И он подумал, что это будет легко и пошёл. Но ему никак не удавалось исполнить то, что велел батюшка. И юноша вернулся к нему и сказал, что ничего не получается. И святой отец спросил его, замечал ли он, что делали люди вокруг, когда ходил с водой, стараясь ее не расплескать. И тот ответил, что нет. И батюшка сказал, что и жить нужно так, чтобы за собой все замечать, а не за другими. Вот и я теперь так живу. Главное, как ты живешь. Я как-то ездила на озеро Селигер. Хорошо там. Купалась. Посетила Нилову пустынь. Так здорово там было, так легко на душе. Я почувствовала такую благодать, мне даже плакать захотелось. И остаться бы там. Я ещё несколько раз туда ездила. А сама я из Вязьмы, у меня мама в Вязьме живет, от туда это где-то триста километров. Ну и из Москвы почти также. Однажды женщину везла. Она все время собирается пойти причаститься, но никак у неё не получается. То колготки порвутся, то живот заболит. Но мне кажется, если тебе действительно нужно в церковь пойти, ты все равно пойдёшь. Даже без колготок. Можно и брюки надеть. Я вот все время в брюках хожу. Кто сказал, что это нельзя? А еще в Даниловском монастыре хорошо, там вкусные огурцы соленые. И яблоки вкусные. Хочу как-нибудь теперь помидоры заехать купить, попробовать. Может быть, вас отвезу и на обратном пути заеду. Я люблю с людьми разговаривать. Мне мама говорит, что не нужно с людьми сближаться. А мне уже 36 лет, как не общаться ни с кем? Разные же люди бывают. А ещё я животных люблю. Мне их жалко очень. Всегда подкармливаю. У меня дома четыре кошки и две собаки, все подобранные с улицы. Мама мне уже говорит, ты никого больше домой не тащи. Старшей кошке уже шестнадцать лет будет. Она как член семьи. Мне ее в прошлом году усыпить предлагали, а я думаю, как ее усыплять, ведь она наша, живая, все понимает. Нет, я решила тогда, что никогда никого усыплять не буду.

А вообще я в Москве недавно, всего лишь только полтора года. Живу в комнате в хостеле ещё с одной девушкой. Ее тоже Ольгой зовут.

После полудня, парк Царицыно

Аня

Хорошо здесь. Я люблю в Царицыно гулять. Мне это напоминает мое детство. Я выросла в Подмосковье. Там хорошо было, все зелёное, воздух вкусный. Этого очень не хватает в Москве, разве что только в парк пойти. Иногда думаю, что было бы хорошо уехать жить туда, где природа. Ведь жизнь она здесь и сейчас. Она быстро проходит, и что потом остаётся? Разочарование? Я так не хочу. Бывает, целый день суетишься — работа, работа, весь день как белка в колесе - встречи, отчёты, разные задачи нужно решать, на меня недавно ещё один участок работы перекинули. Тяжело, конечно, но разве доверишь это кому-то другому? Иногда сил совсем нет. Только домой добраться и все. И не хочется ничего. Но я не знаю, чем бы другим занималась. Я свою работу люблю, просто все это выматывает совсем. Нужно переключаться. Я вот недавно занялась курсами актерского мастерства. Мне очень нравится. Это такой уникальный формат общения, совсем другой мир. Может быть, я ещё потом йогой займусь. Нельзя отказывать себе в маленьких удовольствиях. Если мне хочется купить себе что-то, я покупаю. Раз это меня радует, значит мне это нужно. Мой парень иногда сходит сума от того, что в квартире опять что-то новое появилось, но мне новые вещи нравятся. Кто сказал, что они ничего не значат? А если меня вот эти стаканы радуют каждый раз, как я их из шкафа достаю? В этом парке есть красивое место — русалкины ворота. Как будто какой-то другой мир. Раньше мы сюда приходили с отцом. Сидели на траве, смотрели на них, пили чай из термоса. Папа у меня из семьи священника. Я иногда хожу в церковь, бывает на праздники, но не то, чтобы я очень верующая. Я долго была одна, с мамой жила. Не совсем комфортно это было. И вот в один день мое сознание перевернулось. И я стала встречаться с Николаем. Теперь мы живем с ним вместе. Снимаем квартиру рядом с парком. Я люблю там гулять, а Николай больше интроверт. Я считаю, что человек — не должен быть один. Так что, думаю, хорошо, что мы наконец стали жить вместе.

Иногда я гуляю в одиночку по московским улочкам, настроение такое для прогулок возникает, хочется идти и идти, даже не особо задумываясь куда. Может это сродни медитации, кажется, что в какой-то момент пути тебя вдруг отпустит. Все проблемы и мысли исчезнут, наступит абсолютная легкость. Хотелось бы ее ощутить.

Вечер, кафе

Ксения

Я думала, что все изменится, если заведём ребёнка. Но он категорически против. Говорит нет и все, надо пока пожить для себя. И вот результат. Ты бы видела его новую пассию. Я не знаю, из какой помойки он ее вытащил. Вульгарная такая. Ведь я его со школы знаю, и в институте мы вместе учились. Всегда были рядом друг с другом, это так естественно было. У меня никогда никого кроме него не было. И ведь я его во все не потому любила, что он из какой-то там генеральской семьи. Ты знаешь, мне это неинтересно, у меня и самой все есть. Это была настоящая любовь. А тут он вдруг приходит и говорит, что нам нужно расстаться, что у него ко мне больше нет никаких чувств. Представляешь? Всего два года с нашей свадьбы прошло. Он даже вещей не взял, просто ушёл. Иногда, правда, возвращается, как будто ему что-то нужно в квартире, но ничего мне при этом не говорит. Смотрит на меня и молчит. Как будто нам обоим воздух перекрыли. Мне тоже сказать ему нечего. В горле, словно пробка. Днём вроде ещё ничего, а вечером прихожу в нашу квартиру. Она просто огромная, в двух уровнях с панорамными окнами. Из них виден ночной город, а на меня все это давит со всех сторон, я вообще не понимаю, для чего это все, почему я живу.

Я недавно в церковь зашла, здесь недалеко от Кропоткинской. Так плохо мне было. Там старинные иконы все в золоте, живые цветы, настоящие восковые свечи горят. И я ходила, ходила там внутри, я даже молиться пробовала, но ничего не почувствовала. Совсем ничего. От этого мне ещё тяжелей на душе стало. Мне, кажется, я не в себе была. И я пошла мимо храма Христа Спасителя, через мост, и дальше в сторону Третьяковки. Мне так хотелось от всего сбежать, очиститься от этого всего как-то. И тут с неба обрушился ливень. Такой сильный. Я за секунду промокла до нитки. У меня ни зонта, ни плаща, и по дороге даже кафе не было, чтобы укрыться. И вокруг никого. Людей совсем нет. Я в каком-то исступлении выбежала на дорогу и поймала такси. На всю машину крикнула адрес, а потом как начала рыдать прямо в голос. Ведь со мной никогда такого не было, чтобы я одна была, чтобы никто мне не помог. Отец, пока жив был, пылинки с меня и мамы сдувал. Потом Андрей — он был таким заботливым, внимательным с самого момента нашего знакомства. А теперь рядом не осталось никого. Это так больно, я ощутила, как меня это чувство обжигает изнутри. Я так и рыдала всю дорогу до самого дома, меня даже удивило, что таксист ничего мне не сказал. А потом, когда мы приехали, я увидела наклейку на спинке кресла, что он слабослышащий. Я тогда ему ещё тысячу на чай дала. Не помню, как до дома добралась, и что делала целую неделю. А потом все как-то само собой пошло, день за днём, просто жизнь.

Ночь, комната

Кира

Все, что для меня важно — это мой ребёнок. Бывает я до поздно работаю, мама тогда с ним остаётся, прихожу, он спит уже. Я тихонько пробираюсь к его кроватке, чтобы не разбудить, сажусь рядом и смотрю-смотрю. Мне кажется, это какая-то нереальная любовь, нереальное счастье. У меня даже слов нет, чтобы это описать. Или когда он меня обнимает вдруг, такой тёплый, маленький. У меня в сердце что-то сжимается, оно как будто замирает на секунду, и стучит потом как-то тише спокойнее. Все вокруг исчезает — вот я и мой сын. Это и есть настоящая гармония. Или вот однажды мы с ним шли по Мясницкой улице, он уже начал целые фразы говорить тогда. И вдруг почему-то остановился, посмотрел на меня так серьезно и сказал: «Мама, я тебя люблю». Потом мы дальше пошли, а у меня из глаз слёзы. Хорошо, что он маленький ещё, не видел. Я украдкой их вытираю, не хочу, чтобы он подумал, что я расстроилась почему-то. А они все льются и льются. Я даже сердиться на себя начала. И только потом поняла — ведь мне никогда-никогда никто таких слов не говорил. Получается, что мой сын — первый, кто сказал мне, что меня любит.