Голуби в небесах

Глава 1

Он появлялся в городе всегда неожиданно, как первый снег или запах сирени, разносящийся ветром с чужих садов. Никто не знал, откуда он приходит и куда уходит, когда на площадь опускались сиреневые сумерки. Звали его просто — Сказочник.

Это был нестарый еще человек с добрыми, чуть усталыми глазами, в простом холщовом балахоне, подпоясанном сыромятным ремешком. Единственным его богатством была старая холщовая сумка, перекинутая через плечо. Она никогда не бывала пустой.

Он садился на скамейку в старом парке, где под ноги вечно сыпалась шелуха семечек, и где главными жителями были сытые, важные голуби. Сказочник вынимал из сумки краюху хлеба, начинал крошить её и тихонько напевать. На его голос, как по волшебству, слетались не только голуби — слетались люди.

— Расскажи, — просили дети, устраиваясь у его ног на теплом асфальте.

— О чем? — улыбался Сказочник.

— О голубях в небесах! — кричал самый маленький мальчуган, задрав голову кверху.

И Сказочник начинал. Он говорил негромко, и слова его были похожи на шелест голубиных крыльев. Он рассказывал, что высоко-высоко, за самыми последними облаками, есть небесный город. И живут в том городе души тех голубей, что когда-то жили на земле. Они не воркуют там тревожно, не дерутся из-за хлебной корки. Они — само спокойствие и свет.

— Когда вы смотрите в небо и видите стаю, — говорил Сказочник, прищуриваясь, — знайте: это не просто птицы летят. Это небесные голуби спустились поиграть со своими земными братьями. Они облетают город круг за кругом, чтобы на их белые крылья упали отблески наших фонарей и улыбки наших детей.

Голуби на площади, словно понимая его речь, переставали клевать крошки, поднимали головы и начинали сосредоточенно смотреть вверх, в бесконечную синеву.

Но была у Сказочника одна тайна. Люди платили ему за сказки не деньгами. Платой были их воспоминания. Кто-то вспоминал, как впервые поцеловался на этой скамейке, и Сказочник бережно забирал это тепло, чтобы согреть очередную историю. Кто-то вспоминал вкус бабушкиных пирожков, и этот вкус поселялся в сказке про волшебную пекарню.

Однажды к нему подсела девушка с печальными глазами.

— Расскажи мне сказку, Сказочник, — попросила она. — Такую, чтобы я забыла... забыла, как он ушел.

— Я не лечу боль, дитя, — покачал головой он. — Я лишь превращаю ее в росу.

Он долго смотрел на голубей, копошащихся в пыли, и начал рассказ о том, как одинокий голубь потерял свою пару. Он взлетел так высоко, как только мог, и увидел, что небеса вовсе не пусты. Там, в вышине, его любимая кружила в стае небесных голубей. И тоска его превратилась не в черную бездну, а в белое облако, по которому он мог скользить бесконечно, глядя на нее снизу вверх.

Девушка слушала, и слезы ее высыхали. Она отдала Сказочнику свое воспоминание о прощании на вокзале, а взамен получила легкое сердце. Она встала, поблагодарила и ушла, а на скамейку тут же вспорхнул голубь, самый старый и мудрый, с перламутровым отливом на шее.

Он склонил голову набок, внимательно глядя на Сказочника черной бусинкой глаза.

— Что, дружище? — тихо спросил Сказочник. — Чувствуешь, сколько сегодня было отдано? Моя сумка скоро лопнет от чужой боли и чужой радости.

Голубь коротко курлыкнул, словно спросил: «А ты сам? Ты отдаешь всё, а что берёшь взамен?»

Сказочник задумался. Он вдруг понял, что сам он не помнит своего прошлого. Где его дом? Кто его мать? Был ли у него когда-нибудь свой собственный голубь в небесах? Всё это он давно разменял на сказки для других.

Вечер опустился на город синим платком. Сказочник поднялся со скамейки, и сумка его была тяжела, как никогда. Голуби провожали его взглядами. Он вышел на край обрыва за городом, откуда открывался бескрайний простор неба, уже загоравшегося первыми звездами.

Он развязал свою сумку и вытряхнул её содержимое в бездну. Тысячи воспоминаний — поцелуи, обиды, запах пирожков, детский смех, слезы прощаний — взмыли в небо, закружившись в гигантском хороводе. И на одно мгновение вся эта людская память превратилась в огромную стаю белоснежных голубей. Они взмыли вверх, к самым звездам, чтобы затеряться там, среди своих небесных братьев.

Сказочник остался стоять один, лёгкий, как высушенное перо. Он ничего не помнил. Ни одного города, ни одного имени. Только ветер трепал его седые волосы.

А наутро в парке мальчуган, что просил сказку про голубей, снова сидел на скамейке. На плечо ему опустился незнакомый голубь с перламутровой шеей. Мальчик погладил его и спросил у прохожего:

— Дяденька, а где Сказочник?

— Какой сказочник? — удивился прохожий.

— Ну, который тут всегда сидел. С голубями.

Прохожий пожал плечами и пошел дальше.

Мальчик вздохнул и поднял голову к небу. Высоко-высоко, почти у самого солнца, кружила большая стая птиц. Она описала прощальный круг над городом и растаяла в голубизне, оставив после себя лишь тишину и легкое, щемящее чувство чуда.