голос в моей голове

Голос в моей голове

Голос в моей голове – если бы он был один! Их у меня множество!

Считается, что слышать голоса это не к добру. Нужно срочно, не дожидаясь пока они окопаются в твоём разуме, заняв командные высоты, срочно бежать к доктору. И выкуривать их оттуда любыми способами.

Но я не хочу. Мне с ними интереснее. Иногда у меня в голове звучит нежный шёпот, иногда смех, иногда плачь. Мужчины и женщины, дети и коты, ангелы и демоны спорят, болтают, ругаются. Иногда так громко, что заглушают звуки внешнего мира.

Но доктор тут не нужен. Я знаю другое средство. Просто выплёскиваю их на бумагу, чтобы они зазвучали и в других головах, рассказывая свои истории.

Дневник моих тараканов

Сама я дневник не веду. Даже желания такого не возникало. И когда его вести работающей женщине, матери и жене? Только успевай поворачиваться! Зато желание высказаться и представить свою картину мира есть у моих тараканов. Для них это важно – хотя бы на бумаге успеть запечатлеть то, что по их мнению правильно. В реале развернуться я им не даю, так хоть в дневничке порулить торопятся. Выглядит это так:

Таракан Мерисьюшный: «Я страшно умна и потрясающе красива. Окружающие этого не ценят, но сегодня один чел под ником SemenSevenych увидел мою фоточку в ВК и написал в личку, как он мной очарован! Я знаю, это миллиардер с Майами-Бич и скоро он пришлёт за мной свой личный самолёт».

Таракан-пессимист: «Утром я встала, за окном сияло солнце, но уверена, что как только выйду на улицу, разразится буря. Огромное дерево, что растёт у подъезда, упадёт прямо передо мною и поцарапает новые туфли. Муж, уходя на работу, поцеловал меня в щёку и сказал, что вечером меня ждёт сюрприз. Это не к добру! Он хочет признаться, что изменяет мне и заранее готовит к этому»

Таракан-оптимист: «Сегодня за окном ревёт буря, но это не страшно! Ведь мы всей семьёй сидим дома. Вчера мы с дочкой попали под дождь, а муж в небольшую аварию. На его машину свалилось дерево, но к счастью всё обошлось. Только разбилось лобовое стекло и поцарапало кузов. С мужем тоже всё хорошо. Он просто вывихнул ногу, когда поскользнулся, выбираясь из машины. Мы с дочкой промокли и простыли, температурим. Но это даже хорошо, что заболели все разом! Ведь теперь мы вместе!»

История карандаша

Когда мы начинаем самостоятельный путь, все в одинаковых деревянных мундирах, одного роста и цвета, в графитовом сердце каждого живёт мечта попасть в руки гению. Чтобы наша быстро укорачивающаяся жизнь воплотилась в потрясающих картинах, чертежах великолепных зданий и нужных изобретений или переворачивающих прежние представления формулах научных открытий.

А больше всего мы боялись оказаться навечно забытыми, зарастающими пылью, закатившись в какую-нибудь дыру. Или того хуже, быть изгрызенными слюнявой щенячьей пастью.

Вначале я думал, что мне повезло. Меня купила девушка, учившаяся на художницу. До гения ей было ещё далеко, но она много работала и, общаясь с товарищами на пленере или в аудиториях, видел, что искра у неё есть. Тогда мне казалось, что сточат меня быстро. Но я не грустил, радовался, что жизнь проходит не напрасно. С каждым разом у нас с ней получалось всё лучше и интересней.

Но вдруг всё прекратилось. В доме зазвучал пронзительный детский плач. Это беда хуже щенков! Хозяйка забыла обо мне, отложив в ящик стола. Я в темноте медленно покрывался пылью. Так продолжалось бесконечно долго…

Но вот однажды ящик открылся, знакомые руки взяли меня, а голос произнёс:

– Садись рядом с мамочкой. Будем рисовать вместе.

Меня вложили в маленькую горячую ладошку, а в руках у хозяйки был мой молодой собрат в идеально ровном деревянном мундире. Я понял, что мечте моей не сбыться.

Теперь мне было всё равно, что меня грызут и мусолят, ломают грифель и рвут бумагу. Всё равно ничего хорошего мне уже не создать. Мой след теперь выглядел бессмысленными закорючками. В минуты слабости иногда хотелось сбежать в щель за шкафом, выбрав бесславное забвение. Не знаю, что удерживало?

Но вот однажды новая маленькая хозяйка водила мной особенно усердно. Она даже высунула язык, рисуя смешного человечка, а рядом ещё одного, поменьше, и ещё одного, такого же странного и смешного. Потом вывела рядом корявые загогулины, в которых я с трудом признал буквы «М А М А».

– Что ты рисуешь, Дашенька?

– Это подарок тебе, мамочка!

– Спасибо, маленькая! Как здорово у тебя получилось!

В голосе моей бывшей хозяйки слышалось искреннее восхищение. Даже когда в свои прежние годы я рисовал лучшие работы, им никогда так не радовались!

– Я оставлю его на память, повешу в рамочку, чтобы и папа, и бабушка, и все-все видели, как хорошо у тебя получилось!

Так всё и вышло. Слушая, как хвалят трогательный детский рисунок, я понял, что жизнь моя, осыпаясь сточенными стружками и графитовой пылью, проходит не зря. Не всем дано создавать шедевры, но каждый может принести радость.

Замок тайн

Дождь бил в лобовое стекло так, что дворники не справлялись. В сгущающихся сумерках я почти не видел дорогу. Уже сто раз пожалел, что не остался ночевать в том городишке, где останавливался перекусить. Местные же предупреждали, что погода портится. Не поверил. Спешил. Казалось, что до забронированного отеля осталось всего ничего! А тут из-за дождя пришлось сбросить скорость, и поездка затянулась.

Вдруг молния ударила прямо перед машиной, гром бахнул так, словно я в эпицентре взрыва! От яркого света на мгновение ослеп. Тут порадуешься, что дорога пуста, а то бы точно в кого-нибудь врезался. Обошлось.

Не обошлось! Навигатор вышел из строя, интернет накрылся медным тазом, места безлюдные и совершенно незнакомые, понять туда ли еду невозможно. Хорошо хоть у дороги пока нет никаких ответвлений. Правда, она уже никак не шоссе. Почти просёлочная, вымощена брусчаткой. Еду, куда она выведет. Похоже, придётся ночевать в первом встречном населённом пункте.

Дорога обогнула какой-то холм, и в свете вспышек молний вырос чёрный силуэт замка. Кажется, дорога вела именно к нему. Логично! Такой туристический объект, к нему в хорошие дни, небось, автобусами любопытствующих возят. Здешние места не особо могли похвастаться сохранившимися древностями.

Сейчас он наверняка закрыт, но хотя бы сторож должен там быть. Подскажет мне, где я нахожусь, а может, и гостиница найдётся, тогда и переночую.

Не всё так просто. В свете молнии, сверкнувшей в небе и пробежавшей змеёй по волнам, я увидел, что замок окружён водой и разведённый мост поднят. А я на своей машине уже въехал на кусок дороги, что проходит по поверхности дамбы, и развернуться не удастся – вокруг вода! Сдать назад, вот так, без подготовки, на мокрой дороге и в темноте, я не рискнул. Пришлось выбираться под дождь, чтобы осмотреться.

Свет фар, пробитый сверкающими струями дождя, делал тьму вокруг особенно непроницаемой. Но я слышал, как шумят волны, бьющиеся о преграду насыпи с двух сторон дороги. Вдруг я увидел, как в чёрном массиве замка неяркий свет обозначил окна. Он был слабый, мерцающий, словно кто-то зажёг свечи. Слава богу, там всё-таки кто-то есть!

Как мельница, я замахал руками. В свете фар мой силуэт наверняка хорошо заметен.

– Эге-гей! Откройте! – бессмысленно, но громко заорал я и побежал по направлению к замку.

Вряд ли меня услышали, но наверняка увидели. Раздался неприятный скрежет и медленно начал опускаться разводной мост. Замок ждал меня.

Замок. Волшебные зеркала

Признаюсь честно, оставаться ночевать в этом отеле-замке мне не хотелось. Было как-то не по себе. Но выхода не оставалось. Машина застряла на узкой подъездной дороге. В такой темноте, под дождём сдавать назад, а тем более разворачиваться, я не рискнул. Навигатор не работал, и определиться, где нахожусь, тоже не удавалось. Немногочисленная неспящая обслуга отеля говорила на каком-то местном варианте английского, который я едва понимал. Они меня понимали ещё меньше. Так что пришлось смириться и радоваться тому, что в эту грозу у меня нашлась крыша над головой.

Комнату мне выделили на первом этаже, небольшую, но всё необходимое нашлось. Даже сантехника была вполне современной, чего я, глядя на почти средневековый интерьер, не ожидал. Опасался, что придётся пользоваться ночной вазой и кувшином для умывания.

Света не было. Видно, электричество выбило из-за грозы. Горничная, что провела меня в комнату, зажгла подсвечник, стоявший здесь, и оставила меня. Я задвинул засов. Хорошо, что он был на двери, иначе бы я не рискнул бы ложиться спать из-за тревоги, что не покидала меня.

Я поторопился привести себя в порядок и подготовиться ко сну. Хоть свечи были толстые, но надеяться, что их хватит надолго, не стоило. Да и что тут делать, без связи, без интернета? Даже читать при таком тусклом свете я бы не стал, даже если было бы что.

Принял душ, переоделся в халат, приготовленный для постояльца, и подошёл к зеркалу причесать влажные волосы. Мерцание свечей еле позволяло разглядеть своё отражение. Тёмные пятна теней делали собственные черты непривычными. Мне показалось, что из зеркала на меня смотрит незнакомец. Я нервно усмехнулся собственной фантазии. Отражение насмешливо повторило улыбку. Я поторопился причесать мокрые и взлохмаченные волосы. Отражение синхронно повторяло мои движения, так что я успокоился. Этот высокий широкоплечий мужчина с резкими чертами и тёмными провалами глаз действительно я. Просто непривычное освещение, обстановка, выбившее из колеи путешествие, немного расшатали мне нервы. Фантазия разыгралась, поднимая из подсознания кадры-воспоминания о впечатливших меня когда-то фильмах-ужастиках. Я невольно чувствовал себя их персонажем.

Усмехнувшись этим воспоминаниям, я покачал головой, и подмигнул собственному отражению. Оно подмигнуло в ответ.

– Ничего, друг, всё будет хорошо! Утром всё будет иначе.

Я поторопился забраться в кровать и закутаться в одеяло. Я промок и промёрз, пока добрался до замка, да и внутри было сыро и прохладно. Старые камни всегда долго держат холод. Так что тёплое одеяло манило меня. Согревшись, я быстро заснул, не обращая внимания на грохочущую за окнами грозу.

Среди ночи я проснулся как от толчка и не сразу мог понять, что меня разбудило. Было тихо. Гроза успокоилась, гром не гремел, молнии не сверкали, свечи я потушил перед сном. Темнота и тишина, окружавшие меня, были такими плотными, что давили, как океанская толща. В этом кромешном мраке даже фотон света был бы замечен. И я заметил странное невесомое серебристое свечение, появившееся в воздухе.

Осмотревшись, понял, что исходит оно от зеркала, висевшего на стене. Вначале лёгкое, заметное лишь на фоне окружающего мрака, оно постепенно усиливалось и светлым мерцающим туманом зависло перед стеклом.

Оно словно манило меня: подойди, посмотри! Что увижу я там? Портал в другие миры? Призрака? Волшебное зазеркалье?

«Фигушки!», - подумал я. Крепко зажмурился и повернулся на другой бок.

Её лучшая роль

В театре были две Маруси. Обе красавицы – стройные, грациозные, сексуальные, с голубыми большими глазами. Обе – девушки с характером, с чувством собственного достоинства, уверенные в своей исключительности, злопамятные интриганки. Обе любили театр.

На этом сходство кончалось. Одна Маруся была начинающая актриса, а вторая – взрослая, опытная сиамская кошка. Актриса выбрала себе этот вариант имени сама ещё до прихода на сцену, чтобы так выделиться среди Маш и Марий. Кошке дала имя костюмерша Томочка, когда подобрала котёнком у служебного входа холодным весенним вечером. Маруся-кошка жила в театре с самого рождения уже лет шесть и считала своим домом. Маруся-актриса пришла работать сюда недавно и изо всех сил пыталась пробиться в примы.

Актрису страшно раздражало, что её и кошку зовут одинаково. Она попыталась в первые же дни своего прихода в театр избавиться от сиамки, но оказалось, что поклонников у Маруськи больше.

– Оставь кошку в покое, - посоветовал Марусе Юрик, главный характерный актёр труппы. – Её любит не только Томочка, но и главреж. Так что скорее вылетишь ты, чем она. Тем более, ты легко, говоришь, найдёшь себе другую работу, а Мусечке жить негде.

Маруся отступила и решила игнорировать кошку. Но сиамка её неприязнь запомнила и принялась мстить. То сядет на её вещи и шипит, когда Маруся протянет к ним руку, то погадит ей в туфли. Маруся уже стала всё прятать в шкафчик и запирать на ключ. Но больше всего она ненавидела сиамку за попытки помешать ей в актёрской карьере.

Надо сказать, что Маруся талантом не блистала и если бы не её эффектная внешность, то играть на сцене вряд ли бы пришлось. Потому роли Марусе доставались второго, а чаще третьего плана. Скажем так – на подтанцовке. И те редкие эпизоды, когда на сцене она была одна, Маруся особенно ценила. И пусть реплика была чуть длиннее пресловутого «Кушать подано!», но от множества взглядов, направленных в тот момент на неё, Маруся ловила такой кайф! Это было видно по сиянию глаз, пружинистой походке, внутреннему огню, что чувствовали зрители. Она срывала аплодисменты, запоминалась и даже получала цветы, выходя на поклон.

И Маруська решила ударить по самому больному! Сиамка взяла манеру именно в момент, когда Маруся собиралась произнести коронную реплику, выходить на сцену. Не спеша, грациозной походкой кошка выплывала из-за кулис, бродила между декораций, присаживалась на самом освещённом месте и принималась тщательно себя вылизывать, вытягивая лапки, как балерина. И всё! Она становилась королевой сцены! Реплику актрисы уже никто не слышал! На Марусю никто не смотрел. Отвлечь зрителей от сиамской кошки не смогла бы даже Мэрилин Монро, что уж говорить про неопытную провинциальную актрису.

Особое коварство сиамки Маруся видела в том, что делала это кошка не всегда, а потому пожаловаться не получалось. Но теперь, выходя на сцену, актриса каждый раз ждала подвоха, высматривала Маруську за кулисами. Оттого держалась скованно, драйва не было, и то единственное достоинство, что было у Маруси, продемонстрировать не удавалось.

Однажды Маруся наконец получила главную роль в новой пьесе местного автора. Играть ей предстояла четвёртую жену пожилого богатого бизнесмена. Слов там было мало, внешность Марусина соответствовала, а свойственное ей переигрывание вполне вписывались в глупость и манерность персонажа.

Маруся так горела предстоящим спектаклем, что наконец смогла полностью игнорировать происки кошки. Актриса была выше этого! Маруська была озадачена и на время затаилась. И вот настал день премьеры…

Пьеса была скорее производственная драма, и Маруся выходила на сцену не так часто, как ей хотелось бы. И скоро она почувствовала, что зрители её ждут! Каждый раз она ощущала оживление, жадное внимание, направленное на неё из темноты зрительного зала. Мужчинам нравилось смотреть на длинноногую фигуристую блондинку в откровенных сексуальных нарядах, женщин веселила её манерность и глупость. Кошки не наблюдалось и Маруся была счастлива, её несло на волне адреналина. Правда, игра её была несколько однообразной. Надутые губки, закатывание глаз, сексуальное придыхание и чрезмерно театральные жесты – вот и все краски, что были в её арсенале.

Но вдруг зрители и партнёры были приятно поражены внезапно прорезавшимся реализмом в её игре. На просьбу блондинки жены купить шубу, супруг, испытывающий финансовые рудности, пытается подсунуть ту, что осталась от предыдущей супруги. Он разворачивает шубу, предлагая примерить, и на лице героини появляется непередаваемая смесь брезгливости и ненависти. Она с трудом справляется с эмоциями, вновь возвращая на лицо маску наивной блондинки, но предчувствие чего-то нехорошего явственно повеяло в воздухе.

Маруся по сценарию должна была с радостью принять подарок и узнать о том, что шуба не новая только позже, от прислуги. Ей нужно было просто примерить «обновку» и уйти в ней со сцены. Но когда «супруг» развернул её, Маруся словно очнулась от прекрасного сна. Коварная Маруська напомнила о себе! Вся подкладка была испещрена кошкиной шерстью! Марусе показалось даже, что шуба подванивает! Она попыталась справиться с собой и продолжить действовать по сценарию. Они с супругом слегка переместились так, чтобы оба были лицом к зрителям, когда Маруся наденет шубу.

Здесь должна была последовать слегка эротичная сцена, когда помогая одеваться, пожилой супруг щупает Марусины прелести. До сих пор в этот момент на репетиции Маруся глупо хихикала, постанывала, откидывала голову партнёру на плечо, демонстрируя свою красивую шею. Но сейчас, когда подкладка почти коснулась её по большей части обнажённого тела, Марусю внезапно передёрнуло, она резко крикнула:

– Нет! – и отпрыгнула от мужа.

– Дорогая, ну что ты? – партнёр, который знал, что должно происходить по сценарию, сделал шаг к ней, пытаясь всё-таки запаковать Марусю в злополучные меха.

– Нет! – отступала Маруся, тыкая пальцем в подкладку. – На ней …чьи-то волосы!

– Ну какие ещё волосы? Что ты выдумываешь. Надевай! – партнёр повысил голос, пытаясь вернуть Марусю к сценарию, и попытался накинуть шубу ей на плечи.

– Ах, кажется?! – Маруся швырнула осточертевшую шубу куда-то в сторону кулис и заорала в полный голос. – Ты пытаешься мне подсунуть ношенную дрянь, и выставить меня слепой дурой?!

Следующие пять минут зрители наслаждались реалистичной сценой семейного скандала. Маруся выплёскивала на партнёра всю накопившуюся ненависть к гадкой сиамке, проговаривая при этом на автомате все те фразы, что обычно слышал её любовник, когда пытался сэкономить на подарках.

Актёр, игравший её мужа, имел за спиной опыт трёх не слишком удачных браков, и ему тоже было что сказать. Они импровизировали, не подбирая слова, удаляясь всё дальше от написанного сценаристом. Зрители наслаждались сценой, проникаясь искренним сочувствием к персонажам.

«Вот козёл!», - думали зрительницы, до этого не симпатизировавшие Марусиной героине, а сейчас вполне разделявшие её возмущение наглым обманщиком.

«Вот стерва!», – с долей восхищения думали мужчины. – «Темпераментная! Просто огонь!»

Зарево скандала прекратил Юрик, ждавший своего выхода и начавший энергично жестикулировать из-за кулис. Заметившая его Маруся резко замолчала, окинула не ожидавшего этого партнёра по сцене, высокомерным взглядом, холодно произнесла:

– Жду новую шубу!

И походкой от бедра ушла со сцены.

Следующий раз Маруська вмешалась в Марусину игру во время очень ответственной сцены! Героиня собиралась отравить мужа, но потом передумывала. На репетициях эти сомнения сыграть достоверно Марусе никак не удавалось. В глубине души она искренне не понимала, почему героиня мучается сомнениями. Яд, как убеждал подговаривавший любовник, обнаружить будет невозможно. Она единственная наследница, о чём тут ещё раздумывать?! Она произносила всё, что написал автор, но как-то без огонька, неубедительно.

И вот говоря на публику всё, что положено, о том, какой качественный яд сейчас она вольёт мужу в глинтвейн, Маруся подходит к скрытому от зрителей декорациями столику, протягивает руку, но внезапно, изменившись в лице, отдёргивает её.

Зрители уже ждавшие, как эта глупая стерва возьмёт яд, удвоили внимание, наблюдая, как Маруся то шагнёт, то отступит, то протянет руку, то отдёрнет. При этом она явственно побледнела, хмурилась, что шептала и кусала губы.

«Удивительно, как реалистично она играет внутреннюю борьбу. А на репетициях ничего из неё выжать не мог!», - удивлялся режиссёр.

Маруся же с ненавистью смотрела на невидную из зрительного зала кошку, сидевшую рядом с вожделенным бутыльком. Сиамка не мигая смотрела на Марусю и демонстративно выпускала когти. Мол, только попробуй, возьми!

– Нет, не могу! – с беспомощной злостью наконец сказала Маруся и махнула рукой. – Не могу отравить его. Это выше моих сил!

И вот уже спектакль движется к финалу. В последней Марусиной сцене слов у неё не было. Она выходит, обнаруживает тело мужа, умершего от инфаркта, молча садится в кресло и о чём-то думает. Что там происходит дальше, после её ухода, Маруся особо не интересовало.

И вот, сделав первый шаг на сцену, Маруся видит, что рядом, высоко подняв хвост, идёт Маруська. Маруся чуть не сбилась с шага. «Ну нет, гадина, сегодня я тебе не уступлю!» - подумала она и постаралась грациозностью не уступить сопернице.

Зрители заворожённо наблюдали, как по сцене движутся два грациозных существа – медленно, плавно, неторопливо, с великолепным презрением к окружающим.

Кошка запрыгнула на диванчик и потянулась. Маруся потянулась и села в кресло. Сиамка вытянула лапку и принялась её вылизывать. Маруся подняла как в канкане длинную золотистую ногу и ласкающим жестом провела по ней рукой.

Этот женско-кошачий батл продолжался недолго, но стал самым ярким моментом спектакля. Об этой режиссёрской находке назавтра написали все критики, а про Марусю сказали: «На сегодня это лучшая роль молодой актрисы!»

Маруська же равнодушно принимала подношения режиссёра, но вновь выходить на сцену отказывалась.

стоит рискнуть

Есть у меня приятель Макс, так он страшно невезучий по жизни. Страшно невезучий! Что ни начнёт – не везёт, хоть тресни. Прикинь, купил он компьютер в рассрочку, привёз в свои е.., в район, где квартирку снимал, даже не распаковал. Хотел в магазин за продуктами выскочить. Жрать то охота, а в холодильнике – шаром покати. Смотрит – а замок сломан, квартира нормально не закрывается.

«Да, - думает, - что за полчаса случится? Рискну!». Возвращается вечером – а компьютер украли! Вместе с пустым холодильником! Вот не везёт человеку.

Потом он как нормальный пацан взял кредит, купил машину. И что ты думаешь?! Разбил её на следующий день! Что значит не везёт! На совершенно безлюдной дороге встретить второго такого же раздолбая и врезаться в него лоб в лоб. Что это, как не невезение?

А теперь ему даже перекредитоваться не выходит. Отказывают ему почему-то банки. Всего один то раз срок платежа пропустил! И прикинь, что значит невезение – тогда у него деньги как раз были. Наняли его второго августа в одиночном пикете у мэрии постоять. Деньги хорошие заплатили даже авансом. Были у Макса некоторые сомнения, но деньги нужны, он и решил рискнуть – согласился. Там в пикете всё прошло нормально. Косились на него только, а так ничего. Даже звездой себя почувствовал! Фотографируют, снимают, селфи с ним делают. В-общем, риск окупился. Пока стоял – смс-очка пришла, что вторую часть обещанного перевели. Короче, отстрелялся Макс и домой пошёл. Только поленился флаг складывать. Он большой, зараза, а пакет, в котором туда нёс, где-то посеял. Так накинул его на плечи и пошёл. А чё? Флаг красивый, радужный.

И всё бы ничего, но и тут невезение вмешалось! Развязался у Макса шнурок, он и попросил проходящего мужика флаг подержать, пока он нагнётся. В смысле, шнурок завяжет. И кто бы мог подумать, что на неадеквата нарвётся? Вроде мужик нормальный был, в тельняшке и почти не пьяный. Короче, пока Макс в больнице лежал, срок платежа и прошёл.

И девушка его в результате бросила, как фоточки с пикета в Инстаграмм увидела. Сказала:

– Я с геями дело не имею!

Правда, она немного другое слово употребила, но смысл тот же. А потом грустно добавила:

– Сволочь ты, Макс! А так искусно притворялся!

Недавно Макс сайт в Интернете нашёл – заработок обещают. На вложенные деньги двести процентов прибыли! Он рискнул, проверил – не врут! На его тысячу две наросло. Только вывести пока не получается. Там выводить от пяти тысяч. Вот он и решил вложиться по максимуму. Пришёл ко мне денег занять. Обещает из прибыли вернуть с процентами. Как думаете, стоит рискнуть?

Любимое платье

Наверняка в голове каждой женщины хранится память о маленьком гардеробе любимых платьев. Начиная с самых первых ещё смутных воспоминаний малышки, и далее на каждом новом жизненном этапе у каждой из нас был свой любимый наряд. Я, например, уже мало что помню из своего детсадовского прошлого, но до сих пор глядя на чёрно-белое фото девочки в нарядном платье с пышным бантом и хитрой улыбкой, вновь словно ощущаю бархатистый мелкий рубчик вельвета под пальцами, в волнении теребящими подол.

Помню любимое платье, что носила в студенчестве – сшитое из яркой шотландки. Помню все его оборочки и пышную юбку, стянутую ремнем на тонкой талии.

Но сейчас почему-то при слове «любимое платье» всплыло совсем другое – яркий пёстрый летний сарафанчик. Это была первая одежда, самостоятельно выбранная и купленная мною. Было мне тогда, кажется, лет одиннадцать. Его мы увидели с подругой в магазине, и оно показалось нам прекрасным! Пёстрый весёлый хаос красок – красный, белый, чёрный. Рукава-крылышки, вырез, кокетка и низ юбки обработан красным кантом. Всё это так и бросалось в глаза, напоминая о предстоящем лете и каникулах. Со всех ног мы бросились каждая к своим родителям, убеждая скорее идти в магазин, пока кто-нибудь не купил эту радость. Маме идти было некогда и, узнав, что стоит наряд недорого, она предпочла выдать мне нужную сумму и доверить сделать покупку самостоятельно. Видно также поступили и родители подруги.

Вместе мы отправились в магазин и гордо купили два одинаковых платья. Пол лета я его почти не снимала. Пока однажды перелезая через забор, не сорвалась с высоты. Мой сарафан и тут верно послужил, не дав упасть и разбить колени. Подол зацепился за штакетину. Я услышала треск рвущейся ткани и повисла на заборе, беспомощно трепыхаясь. Красный кант оказался прочным, как канат и удержал вес худого детского тела.

С забора меня сняли, а вот платье чинить не стали. Уж очень велика была дырка.

РАЗЛУЧЁННЫЕ (индийское кино)

по заданию Ники Ракитиной

Дверь распахнулась и в полумрак лавки, разбавляя густой аромат специй, ворвался жаркий пыльный воздух улицы и солнечный свет. На пороге стоял знакомый Рабиндранату с детства парень. Его плотный силуэт казался ещё объёмней из-за свободных белой рубахи и штанов. По контрасту со светлой выгоревшей тканью коричневое лицо казалось почти чёрным. Или чёрным оно было от горя?

– Мир твоему дому, Рабин! – глухо и грустно сказал вошедший.

– И тебе доброго дня, Винни. Отчего ты грустный, друг? Что случилось?

– Я потерял брата, - сказал Винни и крупные слёзы потекли по лицу.

Слёзы текли, а Винни пел о том, какой чудесный был у него брат, как ужасно, что его нет рядом, как пуст мир без родной души.

– Ах, Винни, как я понимаю твоё горе, - поддержал его лавочник и запел в ответ.

Услышавшие песню прохожие присоединились: солидный мужчина принялся отбивать ритм на своём портфеле, мальчик, чистивший обувь, поддержал его, стуча щётками по деревянным ступенькам. Две студентки, подпевая и плача о собственном одиночестве, принялись танцевать. Песня захватила всю улицу и поплыла дальше.

– Подожди, Винни, - схватил парня за руку лавочник. – У тебя разве есть брат? Я помню тебя с детства, но никогда не видел твоего брата. Ты ведь один у матери.

– Нас разлучили в детстве злые люди. Вчера мне рассказала об этом умирающая соседка Индира.

– Как, Индира умерла?

– Вчера.

–Какое горе!

И они запели.

– Теперь я ищу брата. Не видел ли ты его?

– А как он выглядит?

– Когда его последний раз видела Индира, брат был маленький, розовый, не больше поросёнка. И нос курносый, как пятачок.

– Нет, Винни. Я не видел твоего брата. Вряд ли по таким приметам удастся его найти. Твой потерянный брат наверняка вырос.

– Индира открыла ещё один знак, по которому его узнаю.

Вдруг Винни застыл, взгляд замер на чётках, что держал в руках Рабиндранат.

– Откуда у тебя эти чётки?!

Лицо лавочника изменила злобная улыбка, глаза вытаращились.

– Эти чётки? – Рабиндранат злобно захохотал. – Догадался?! Да, это я отомстил твоей матери за то, что она отказала мне! А твой брат был настоящей свиньёй! Я растил его как собственного сына, а он обокрал меня и сбежал.

– Мой брат не свинья. Единственная свинья здесь ты! – Винни размахнулся и ударил лавочника в зубы.

Тот отлетел и рухнул на прилавок. Стены лавки раздвинулись и в неё ворвались два, нет, три, нет, пять бойцов! Завязалась драка. Винни откидывал ударами бойцов, как тряпичных кукол, но их становилось всё больше. Громко стучали удары, рушилась мебель, сыпались товары прямо на головы дерущихся. Упала масляная лампа и начался пожар. Из поднимающегося к небу пламени выскочил Винни в белоснежной рубашке и крикнул, подняв плачущее лицо к небу:

– Я найду тебя, брат! Я отомщу тебе, подлый Рабин