Голод

Глава 1

Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще.. Сколько еще идти? Куда? На сколько хватит сил? Неизвестность...

В ушах свистел ветер, пронизывающий насквозь, пробирающий до самых костей, безжалостно бьющий в лицо. Тело было окутано паутиной боли, глаза застилала белесая пелена, во рту саднило, ощущался металлически вкус крови и горечи сока какой-то травы, съеденной по пути. - Черт знает зачем я ее ел. Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще... Ноги не слушались. Повернув голову я увидел, что мой рядом идущий пес также страдает. Ему больно, холодно и тяжело, но он рядом. Высунутый язык, тяжелое хриплое дыхание, понурый взгляд — все это говорило само за себя. Мы шли рядом вопреки всему. Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще...

- Ну что, брат, плохо? - спросил я пса. Он поднял голову и лишь взгляд был ответом.

- Знаю, что плохо. Терпи, брат, больше нам ничего не остается.

Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще... Тупое, монотонное движение - шаг за шагом и ноющая боль во всем теле. Казалось, это предел. Дальше нет пути. Сейчас лягу и все, конец всему. Закрою глаза и буду ждать конца. Но нельзя! Ни в коем случае нельзя сдаться! Идти! Идти вперед до конца и будь что будет. Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще...

Они все мертвы, все до единого. Мои ребята... Господи, как же так?! А я выжил. Почему я? За что? Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще... Сколько мы уже в пути? Где мы? Как же страшно! Взрывы, выстрелы. Бежим. Толю убило. Потом Виктора. Потом остальных. Почему я выжил? За что меня оставили? Один я. Один... Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще...

Я не помню сколько мы уже идем, куда. Кончится ли когда-нибудь этот ад? Я посмотрел на собаку — пес шел все также тяжело дыша. Голод. Беспощадно выедающий все изнутри червь, назойливо и медленно мучающий, заволакивающий и вытесняющий все — разум, чувства, мысли. Абсолютно все. Губящий, лишающий последних сил, он медленно уничтожал нас. Голод и война. Два жестоких мучителя и убийцы, обступивших нас со всех сторон. Сначала, вконец обессилив и едва в состоянии идти, я избавился от всех вещей, имевшихся у меня, потом сбросил оружие, несмотря на то, что отчетливо осознавал, что остаюсь без защиты. Вещь за вещью, предмет за предметом. До тех пор, пока мы не остались вдвоем — пес и я. Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще... С каждой минутой голод наступал все сильнее и сильнее.

Я помню, как бросился рвать траву и жадно запихивать ее в рот. Горечь растения обожгла все внутри. Я давился, но продолжал попытки проглотить эту горькую жгучую дрянь. Помню как пес смотрел на меня жалостно скуля. Жалел ли он меня в тот момент или был напуган моим поведением — не знаю. Просто был рядом. Помню его пронзительный вой в ночи рядом с моим телом. Я подумал — собака воет — смерть встречает. Но я все еще жив. Костлявая пока до меня не добралась. Но это вопрос времени и мы с ней еще повидаемся. Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще...

Я посмотрел на своего спутника. Пес тоже поднял голову и взглянул на меня в ответ. В его взгляде была тоска. Мучительная, всепоглощающая безмолвная тоска и боль.

- Ну что, мой хороший? - спросил я его. Ответом было молчание. Он лишь несколько раз прикрыл глаза, давая мне понять, что слышит меня и также как я все понимает и чувствует. Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще...

Вдруг меня охватил безумный страх! Словно удар молнии поразил каждую клетку моего тела.

-Я умру! — пронеслось в голове. Я так этого испугался. Словами не передать как. При всем том, что мне довелось повидать в последние несколько месяцев... Я испугался. По-детски, глупо испугался. И побежал. Побежал изо всех оставшихся сил. Просто рванул с места и понесся вперед, не имея ни малейшего представления о том, куда бегу и зачем. Краем уха я уловил движение собаки. Пес пытался броситься за мной, но не смог — сил уже не осталось. Он протяжно завыл мне в след. Именно этот вой немного привел меня в чувства и вернул трезвость рассудка.

- Гооооспооодии, за чтооооо???!!!!! - выкрикнул я и рухнул на землю. Сердце билось где-то в горле, в боку кололо и жгло, лицо горело и каждый вдох давался с болью и трудом. Я сжал руки в кулаки и почувствовал, как ногти скребут сухую потрескавшуюся землю. Подогнув под себя колени, я сжался в ком и завыл навзрыд. Спустя какое-то время, я успокоился и замер, уставившись в одну точку. Я ничего не чувствовал, ни о чем не думал, я был полностью пуст. Потом что-то горячее и влажное прикоснулось ко мне. Я повернул голову и коснулся головы моего четвероногого спутника. Пес наконец-то добрался до меня. Слизывая мои слезы, он жалобно скулил и толкал меня лапами.

- Я не буду. Не буду плакать — принялся я отгонять собаку. Словно услышав и поняв мои слова, пес успокоился, лег рядом и положил голову мне на грудь. Я чувствовал, как он дышит, как бьется его сердце.

- Еда!- эхом пронеслось в голове. Ужаснувшись самому себе я оттолкнулся и перевернулся на другой бок. Пес не последовал за мной. Словно чувствуя мое состояние, он держался поодаль. Но смотрел на меня все с той же преданностью. Не знаю сколько времени мы так провели. Холод заставил подняться и двигаться дальше. Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще...

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что перебираю в голове все ранее привычные и знакомые мне вкусы и запахи, вспоминаю внешний вид различных блюд. Живот периодически сводила колющая судорога. Пару раз я упал на колени сбитый с ног пронзающим насквозь спазмом. В один из таких приступов наши с псом глаза встретились. Я понял, что что-то изменилось. В один миг он перестал быть для меня спутником и верным другом. Я изменился. Я стал зверем. Теперь я смотрел на собаку не как друг, а как хищник смотрит на свою добычу — пристально, внимательно изучая все детали, выжидая подходящий момент, чтобы напасть. Каждый вздох казался мне призывом к атаке, каждое движение тела — вызовом. Я ждал... Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще...

Не знаю сколько еще мы прошли. Я совершенно потерял счет времени и перестал чувствовать расстояние. В какой-то момент мы окончательно выбились из сил. Я остановился и повалился на землю. Руки и ноги тряслись, все тело неистово болело. Пес лег возле меня. Я чувствовал его тепло, его хриплое дыхание, его слабость, но все еще теплившуюся в нем жизнь. Я ждал. Ненавидел, проклинал себя, но ждал. В этом безумном ожидании мы провели с ним несколько часов. Я повернул голову и увидел, что собака спит. Немного набравшись сил, я встал на ноги. Пес лежал неподвижно, лишь слабое дыхание было подтверждением того, что он жив. Силы совсем покинули его. Я молча стоял над его беспомощным телом, готовясь напасть. Слезы душили меня, но меня это не останавливало. Я больше не был человеком. Зверь возвышался над телом спящей собаки.

Собрав оставшиеся силы я оттолкнулся и прыгнул псу на голову. Ни звука. Лишь хруст костей как выстрел раздался в царящей вокруг тиши. Я чувствовал, как перекатываются под подошвами обломки, как ноги скользят по разломанной изувеченной плоти. Словно голодная гиена я кинулся к телу мертвой собаки. Ухватившись обеими руками за разломанный череп, я прильнул к зияющей ране. Горячая соленая кровь хлынула в горло, утоляя жажду, наполняя меня теплом, заглушая голод. Я жадно вбирал в себя эти горячие соки до тех пор, пока они не иссякли. С каждым глотком чувствуя, как вливаю в себя жизнь. Затем руки сами начали рвать шкуру. Словно ткань, сдираемая с отделанной ею поверхности, кожа собаки рваными лоскутами падала на землю, обнажая кроваво — красную плоть. Я впился зубами в оголенный участок тела, зубы провалились в мягкое, упругое мясо, и потянул. Я чувствовал металлический, солоноватый запах крови и тепло, исходившее от тела. Оторвав кусок, я проглотил его даже не прожевав. Потом еще один, еще, еще, еще и еще....

В тот самый момент во мне окончательно умер человек. Я сам стал тем псом, которого я убил. Насытившись я лег рядом с разорванным мной телом. Лег и замер. В какой-то момент я понял, что моя рука касается тела собаки, от которого все еще исходит тепло. Я повернул голову и уставился на окровавленное тело. И ничего. Я просто смотрел на труп собаки и никакой ответной реакции с моей стороны не было. Словно меня полностью лишили всех эмоций и чувств. Позже я почувствовал, что пес остывает. Я пошевелил рукой и заметил, что тело уже не такое податливое и мягкое - оно стало коченеть. От этих ощущений мне стало неприятно и я отдернул руку и отвернулся. Я лежал не двигаясь, отчетливо осознавая, что натворил, но мне было плевать. Я был сыт, ушла жажда, силы вновь меня наполняли. Безжалостный червь, выедавший все внутри был побежден. А мне просто хотелось отдохнуть.

А потом пришло оно - время нести ответственность за принятие решений, время отвечать и платить за содеянное. Раскаяние очень жестокая эмоция. Она бьет сильно, резко и мучительно больно. От нее нельзя укрыться и спрятаться, она найдет тебя всюду.

В какой-то момент меня словно подбросило вверх. Я вскочил на ноги и снова побежал что было силы вперед. Пару раз я споткнулся и упал на колени, но продолжил бег.

- Ааааааааааа! - кричал я что было сил на бегу. - Ааааааааааа! Ааааааааааа! Ааааааааааа! Я боялся. Боялся сам себя! И бежал сам от себя. Я осознавал, что в той собаке было больше человечности, чем во мне — истинном представителе данного вида жизни.

- Будь я прокляяяяят!!! Прооокляяят!!!! - кричал я до хрипоты.

Но лишь эхо, а затем звенящая тишина были мне ответом. Я вдруг резко остановился, повернулся и стал смотреть на тело собаки. Пес неподвижно лежал на земле. Холодный, жалкий, мертвый.

- Прости, брат - выдохнул я и слезы потекли с глаз. Я струсил, прости. Что я наделал?!

****

Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще... Я шел и смотрел на свои окровавленные руки, залитую кровью одежду, обувь.

Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще....... Мы снова двинулись в путь. Я и пес. Вместе и порознь, как страшно бы это не звучало.

Шаг, еще шаг, еще один, еще и еще.......