Где же Настенька?

Глава 1

– Где же Настенька? – то и дело спрашивала Ирина Петровна тихонько саму себя, подходя к окошку и оглядывая двор.

Ирина Петровна ждала дочку, свою славную, задорную девочку, и порой ей требовалось изрядно времени, чтоб вспомнить – та в школе, на кружке или вовсе в лагере или пансионате.

Зато каждый день приходила соседка по квартире. Она работала почти без выходных и возвращалась довольно поздно, после девяти, почти в десять. Шла через квадратный двор, пересеченный клином света от уличного фонаря. Посреди этого клина соседка замирала и глядела наверх, в окно, на Ирину Петровну. Раньше соседка еще и махала рукой, но Ирину Петровну стала раздражать эта ее привычка – она отворачивалась и просто отходила от окна. И соседка перестала.

Ирина Петровна жила в зале, соседка – в маленькой комнате. Но много ли надо одинокой женщине средних лет? Детей она заводить не собиралась, как поняла Ирина Петровна. Когда она рассказывала про свою Настеньку, соседка тихо фыркала или закатывала глаза. А однажды повела себя просто грубо. Ирина Петровна, перебирая альбомы, нашла открытку сделанную Настенькой – вязаный цветочек с сердцевинкой-бусинкой, наклеенный на квадратик рыжего картона, – и показала соседке. Гордая.

А соседка поглядела на открытку, сжала челюсти так, что проступили желваки, и шлепнула открыткой об стол. И только спросила:

–Ты что к чаю будешь?

Ирина Петровна только ответила, что чаю не надо. Расхотела.

Соседка была грубая женщина. Но добрая. Все-таки заботилась об Ирине Петровне – водила в поликлинику, покупала продукты, готовила, убиралась. Многие стали бы так делать? А то, что злая – так, наверное, сильно устает.

Ирина Петровна и сама иногда бывала чересчур резка. Вот сидела, например, как-то в ожидании ужина на кухни, а соседка хлопотала у плиты. И вот смотрела Ирина Петровна на нее и думала – какая же неопрятная, совсем себя запустила. Жидкие черные волосы с проседью затянуты в пучок. Грубая ношеная кофта, в которой и на работу, и к плите, домашние хлопковые шорты вот-вот прохудятся, резиновые шлепанцы на ногах в мозолях. А ноги и полные, с «апельсиновой коркой», и с венами, и с татуировкой. Какая-то черная ящерица извернулась на голени.

– Так что, теперь модно? – поинтересовалась Ирина Петровна. – На такой ноге еще и наколку набивать?

Соседка глянула на ногу.

– Да, модно.

– А раньше наколки только зэки делали. Это что значит вообще?

– Ничего. Картинка красивая.

Соседка высыпала в тарелку из сковороды жареные овощи с нарезанной сосиской.

– Приятного аппетита. Ешь.

Свою порцию ушла есть к себе. Она за едой все время что-то смотрела или снова работала.

Готовила она скверно…

Но вот однажды соседка не пришла домой с работы. Ирина Петровна сама приготовила себе ужин, сама помыла посуду, легла спать. Утром разогрела вчерашнюю кашу, позавтракала.

А потом пришли из милиции. Стали спрашивать про соседку.

– Анастасия Викторовна Иволгина здесь проживает?

И с телефона показали фотографию соседки. На фото она была и моложе, и опрятнее. Наверное, взяли из этого странного Интернета – там всё есть.

Вот как – Иволгина. Оказывается, однофамилицы. Бывает же такое.

Ирина Петровна милиционеров в дом пустила, все показала. Рассказала, что живет с соседкой давно, что та грубая, но добрая женщина. А у нее самой еще есть дочка Настенька… Только вот где же она? У подружки, наверное.

– Ох, куда же она сказала пойдет? – распереживалась Ирина Петровна. – Настенька… Такая озорница у меня!..

Молодой милиционер попросил не нервничать и подписать какие-то бумаги. Ирина Петровна подписала.

А соседка, оказывается, погибла. Несчастный случай на дороге, несколько машин столкнулись, занесло, задело пешеходов. В ту же ночь в больнице…

Какие-то ее вещи потом отдали Ирине Петровне. Но зачем ей эти чужие вещи?

Какое-то время они прямо в пакете лежали в маленькой комнате. Телефон еще несколько раз звонил, прежде чем у него села батарея.

Ирина Петровна сама ходила в магазин, сама готовила. И ждала Настеньку.

Поняв в какой-то момент, что она в квартире совсем одна, Ирина Петровна решила прибраться по-настоящему. Она зашла в комнату соседки, огляделась и стала потихоньку выносить вещи на помойку. Странные книги со странными названиями и именами – то ли европейскими, то ли японскими, – странные альбомы с темными фотографиями, купленная и неношеная одежда, которая стала уже не по размеру…

Три дня ходила Ирина Петровна от комнаты на помойку с мешками. Кинги быстро уносили бомжи-барахольщики. Правда, в последний, третий день их у помойки не оказалось, и начавшийся снег стал падать прямо на раскрытые страницы с черно-белыми смазанными, совершенно непонятными фотографиями.

Утомившись, Ирина Петровна попила чаю и пораньше легла спать.

На следующее утро сходила за пенсией на почту. Встретила знакомую, которая спросила, как дела у Настеньки. Ирина Петровна с радостью рассказала, что все хорошо. Сейчас Настенька в пансионате. В этом году в институт поступать. Выбирает. Такая умница!

Вернувшись домой, Ирина Петровна увидела совершенно пустую дальнюю комнату. Надо устроить комнату для Настеньки, решила она. Потихоньку обиходить. Вернется Настенька и будет ей сюрприз.

И стала Ирина Петровна комнату обихаживать по мере сил, день за днем. Время от времени подходила она к окну и глядела во двор – не возвращается ли Настенька. Но видела только пустой квадрат двора. Светлый – днём, а ночью – чёрный, с резким клином света от уличного фонаря.