Гарри Поттер, Часть Вторая: Наёмный Маг-Убийца

Часть I — Вербовка

«Всегда говорят, что всё меняет время, но на самом деле надо менять это самостоятельно.» Энди Уорхол (1928-1987), Философия Энди Уорхола.

За пределами Лас-Вегаса — 5 августа 2002

Заряд магической энергии пролетел над моим левым плечом и безвредно угодил в выступ скалы в десяти метрах позади меня. Я перекатился по песку вправо, игнорируя небольшие уколы боли от мелких камней, и сосредоточился на волшебнике передо мной. Я быстренько бросил пару лучей заклинания связывания языка, за которыми последовала пара оглушающих, пытаясь быстро уложить этого маленького ублюдка, не причинив ему вреда.

К сожалению, яркие фиолетовые вспышки света демонстрировали, что моя жертва не собирается заботится о моем здоровье и самочувствии. Если он хочет играть именно так, то ради бога.

Две минуты спустя я стоял над лежащим без сознания Райаном МакДональдом, волшебником-янки из Окснарда, Калифорния. Это будет десятая профессиональная награда, которую я получил. Их было бы пятнадцать, но этот долбанный кореец и его безумный напарник-техасец — отличные следопыты.

За голову МакДональда была назначена награда в 12,000 галеонов совместно от американского министерства магии и Министра магии Мексики. Конченый псих похищал хорошеньких юных магловских девушек в обеих странах, стирал у них воспоминания о собственной жизни и продавал их каким-то богатым старым магловским извращенцам. Магловские власти думали, что девушкам промыли мозги «наркотиками для контроля сознания», но не смогли найти никаких следов в организмах. Только когда агент ФБР упомянул об этом странном случае за обедом коллеге из Магического Бюро Расследований, был рассмотрен магический элемент.

МакДональд сбежал по наводке клиента, связанного с СПО. Ходили слухи, что он скрывался в Рио-де-Жанейро или Буэнос-Айресе. Это отпугнуло большую часть конкурентов. Я нашёл его прячущимся в квартире в магическом районе Вегаса, которая принадлежала его бывшему соседу по комнате общаги Салемского института. Оказалось, что его старый друг был одним из первых инвесторов в схему МакДональда.

Когда я превратил своего пленника в фигурку, часть меня задалась вопросом, почему я снова оказался в подобной ситуации. Я зарёкся спасать людей и собирался вести нормальную жизнь, полную безделья и приятного общения.

А, вспомнил.

От скуки.

— ГП:НМУ —

Мы с Дафной провели чуть больше года, путешествуя по Карибскому морю и Южной части Тихого океана на моей парусной лодке. Первые десять месяцев были абсолютным блаженством. Мы с Дафной плавали, веселились и спали на десятках островов и пару тысячах миль. Ладно, на самом деле мы не спали так много, но мы были в койке достаточно, чтобы это считалось (лучше плыть по течению, чем биться о скалы!).

Наши пути разошлись через пятнадцать месяцев после того, как я убрал Томми из этого бренного мира. Дафна хотела светской жизни, грандиозных вечеринок и славы, которые проводятся вместе со знаменитостью и/или шиком. Это просто было не по мне. Я действительно не хотел привлекать внимание Дамблдора к тому факту, что я не «гостил» в тюрьме МКМ, в которую он пытался меня засунуть как «Тёмного» мага. Я с маскарадными костюмами и манерами никогда не ладил. Я предпочитаю простые посиделки для двоих на уединённом пляже.

Дафна покинула островное королевство Тонга на борту монструозной яхты маглорождённого волшебника, который был наследником денег «Старой семьи». Иронично, что Чистокровная Ледяная Принцесса Слизерина связалась с высокомерным маглорождённым Голубой Крови, который почти полностью покинул волшебный мир.

Подумаешь. Джастин будет хорошо с ней обращаться. В конце концов, он был пуффендуйцем. Но этот маленький паршивец раздражал меня всю школу. Он не узнал меня в маскировке, а Дафни все ещё оставалась невыразимцем, чтобы не трепаться. Вместо этого она сказала ему, что я её кузен из Канады. Да, я видел граффити на стене с этим выступлением.

Я познакомился с несколькими молодыми леди, которые утешали меня на протяжении нескольких этапов, пока я плыл на лодке, недавно получившей новое название: «Лунный свет», — обратно на Британские Виргинские острова. Поскольку Гарри Поттер был «благополучно» заперт в колонии МКМ, у Дамблдора не было причин даже пытаться держать мой остров под наблюдением, даже если бы он нашёл лазейку в нашем контракте.

Добби был счастлив вернуться домой, где было больше места для уборки, а Букля с радостью извела популяцию паразитов, которые скопились во время нашего путешествия. Я немного покрутился, немного понырял и все такое, но на самом деле я не жил.

А потом из той же тюрьмы, в которой, по слухам, содержался я, свалила французская ведьма. Она соблазнила нескольких волшебников, чтобы те отвезли её домой, где связала их и выпила их кровь для использования в тёмных ритуалах, чтобы даровать себе способность заставлять мужчин выполнять её приказы, подобную той, что наделены вейлы. Французские мракоборцы прервали её до того, как она завершила шестой из семи обязательных ритуалов, хотя и недостаточно быстро, чтобы спасти жертву номер шесть.

С типичной удачей Поттера я оказался в гуще боя, когда Мари Гастон разобралась с последней из пяти ведьм-мракоборцев, посланных для её поимки. В темноте она решила, что я тоже член отряда, и напала на меня. Мы сражались пятнадцать минут. Впервые за несколько месяцев я почувствовал себя таким живым!

Когда прибыло подкрепление команды павших Авроров, я разоружил и прикрепил Гастон к стене, используя закодированную на парселтанге версию заклинания вечного приклеивания, и использовал исцеляющие чары на двух оставшихся в живых ведьмах-мракоборцах (чтобы отцепить её, нужно было произнести слово «отпустить» на парселтанге. От магических отменяющих чар не было бы толку).

Лидер подкрепления подошла ко мне с палочкой в руке.

— Назовись.

Летом после второго курса все мои школьные вещи были заперты моей любящей семьёй. Ради развлечения, я начал играть в маленькие игры слов после того, как Том Реддл показал мне «Я хочу, чтобы моё имя было анаграммой». Поскольку Гарри Поттер теперь предположительно был обитателем Сибирской Колонии для Магов МКМ, я не мог жить под своим настоящим именем. Я сменил его ещё раз после ухода Дафны.

— Том Асфарт. Я застал её, убивающую этих женщин, а затем она напала на меня. Мы немного поругались, потом я достал её оглушающим. Я просто думал, что с ней делать, когда вы все нарисовались.

Я почувствовал, как мракоборка попыталась применить ко мне Легилименцию, спрашивая:

— Как твоё полное имя?

Я просто улыбнулся в ответ.

— Том Джерри Асфарт, но ты можешь называть меня просто Том. Мои родители почему-то дали мне два имени. Думается мне, они просто пересмотрели магловских мультиков.

— ГП:НМУ —

Это было началом карьеры Тома «Змея» Асфарта, независимого наёмного мага-убийцы. Представьте моё удивление, когда вместо того, чтобы пытаться арестовать меня, французский центр мракоборцев реально приставил меня к денежной награде за поимку. Заявления Гастон, подкреплённые сывороткой правды, очень помогли, но британские мракоборцы, вероятно, просто бросили бы меня в Азкабан, прежде чем предпринять что-то настолько практичное.

Чуть больше месяца спустя прилетела сова с чеком на 5,000 галеонов за поимку Гастон и письмом с благодарностями за спасение жизней двух мракоборок, которые выжили в битве. Через две недели после этого я начал регулярно получать сов с объявлениями о розыске различных преступников-магов, подающих надежды Тёмных лордов и других «представляющих интерес» личностей. Ирония получения наград и работы с СПО по поимке опасных волшебников от меня не ускользнула.

Я не уверен, был ли это действительно «синдром спасением людей». Вместо этого я думаю, что это было адреналиновой наркоманией. Всю свою жизнь я хотел быть нормальным, быть абсолютно нормальным. Я хотел, чтобы ко мне относились так же, как ко всем остальным.

Вот только чего я действительно хотел, так это анонимности.

Сидеть на пляже без дела, кроме как соблазнять отдыхающих студенток, очень весело (даже очень весело, если честно), но через некоторое время острые ощущения от такой охоты приедаются. Так что я начал охотиться за наградами по всему миру. Я избегал Британии, но получал награды в Ирландии и Франции. Вскоре «Змей» Асфарт завоевал репутацию одиночки, успешно противостоящего некоторым из самых Тёмных магов, все ещё разгуливающим на свободе.

— ГП:НМУ —

Чёрные Пиджаки МБР (Магического Бюро Расследований) смеялись, когда я вручил им фигурку МакДональда.

— Да уж, Змей, жаль, что мы не можем нанять тебя на работу к нам. Мы повсюду искали этого ушлёпка.

Я ухмыльнулся старшему агенту.

— Извини, ТиДжей. Я просто не поладил бы с начальством.

ТиДжей фыркает в знак согласия, протягивая мне чек из «Гринготтс».

— Ну, вот твоя награда.

— Ты уже мне её подготовил? Вау, ТиДжей. Я тронут твоей уверенностью.

— Брось, — криво усмехнулся агент МБР. — Поскольку ты соперничал за неё с корейцем, мы знали, что это только вопрос времени. Хотя благодаря тебе я выиграл 50 галеонов в офисном фонде.

— Всегда рад помочь.

ТиДжей ухмыльнулся. Мне всегда нравился этот американский агент. Он чем-то напоминал мне нечто среднее между Сириусом и Кингсли — очень способный, но с хорошим чувством юмора. Возможно, Бруствер и был одним из приспешников Дамблдора, но он был превосходным мракоборцем. Даже приятели Томми уважали его за это.

— Хорошо тебе отдыха, Змей.

Я трансгрессировал обратно в Вегас на 12,000 галеонов богаче, чем был этим утром. Неплохо для трёх недель работы. Я принял душ и надел чистую одежду. Говорят, что то, что происходит в Вегасе, остаётся в Вегасе. Мне любопытно узнать, есть ли доля правды в рекламе.

— ГП:НМУ —

На данный момент я просадил 10,000 долларов или 1,000 галеонов между столами для игры в кости и блэк-джека. Выигрывать сегодня вечером не входило в мои намерения. У меня в руках бесплатная выпивка и три прислонившиеся к телу красотки в облегающих платьях с глубоким вырезом. Очевидно, что возможность посмеяться над потерей 10,000 долларов — это как призыв к браку для золотоискателей (интересно, не имеют ли нюхлеры отношения к их одержимости?). Один из моих товарищей по кайфу упомянул, что эти три девушки были звёздами из какой-то подростковой драмы, о которой я никогда не слышал. Но это неважно. Я планирую, что сегодня мне повезёт.

— Пардон.

Я поднял взгляд от своих покерных карт, когда чьё-то тело проскользнуло между мной и блондинкой-звёздочкой №1. Когда я поднял глаза, то заметил, что новоприбывшая — женщина с длинными красивыми ногами цвета мокко. Я заметил, что на ней длинное шёлковое платье с разрезом, который поднимался о-о-о-о-очень высоко. Отверстие в области живота обнажало подтянутый пресс, который уступал место внушительной груди. Я почти смотрел ей в лицо, когда она заговорила.

— Хватит так извращённо пялиться, Поттер!

При упоминании этого имени мои глаза сразу же устремились к её лицу. Это лицо я бы узнал, если добавить несколько очень добрых лет. Я не видел её с того ужина, незадолго до которого у нас с Малфоем и его подставками для книг произошла небольшая размолвка. Судя по выражению лица и интеллекту в глазах сделать вывод несложно.

— Привет, Падма. Приятно видеть тебя здесь. Что привело тебя сюда, к ярким огням Вегаса?

Индийская красавица бросила на меня взгляд, полный отвращения.

— Ты. Меня прислал Скримджер.

— ГП:НМУ —

Мои звёздочки очень разочаровались, когда я прощался. Видимо, у них тоже были планы на вечер.

Я привёл свою бывшую однокурсницу в номер, который мне «выделил» отель. Продуй более 10,000 долларов — получишь бесплатный люкс с таким же бесплатным питанием и напитками. В конце концов, они хотят, чтобы ты продолжал возвращаться. Ну и проигрывать. Шёлковых простыней и огромного гидромассажного джакузи для меня более чем достаточно.

Я пошёл к барной стойке.

— Работаешь теперь на Руфуса, Падма? Я думал, ты готовилась получать мастерство по Чарам. Что стряслось? — я поднял бутылку очень хорошего красного вина. — Пропустишь стаканчик?

Индийская ведьма хмуро смотрела на меня и проигнорировала предложение. Я пожал плечами и налил себе стакан.

Падма устроилась на белом кожаном диване, её ноги были отведены влево и скрещены в лодыжках. В сочетании с этим платьем получилось интересное сочетание невинности и сексуальности.

— Я получила своё мастерство в прошлом году, — ответила холодным голосом Падма. — Меня наняли в исследовательскую группу Отдела Тайн.

— Класс. Кажется, ОТ сильно вцепился наших однокурсников, — я бросил на неё косой взгляд. — По крайней мере, в самых горячих.

— А где могла бы быть мисс Гринграсс? — спросила Падма. — Она не ответила ни на одно сообщение Отдела.

Я небрежно пожал плечами и вышел из-за стойки. Усевшись в кресло прямо напротив моей гостьи, я ответил:

— Понятия не имею. Когда я её видел в последний раз, она уплывала, задрапированная своим новым жеребцом.

— Она тебя бросила?! — вскрикнула Падма от удивления. Это была её первая настоящая реакция с тех пор, как она попала сюда. На самом деле это больше напомнило мне её сестру, чем когтевранку. Но кто знает? Они всегда такие тихони.

— Мы столкнулись с Джастином на яхте его семьи. Она решила, что ей больше нравится жизнь на борту 250-футовой моторной яхты с командой и обслуживающим персоналом, чем на моём паруснике.

Падма теперь выглядела немного бледной.

— Финч-Флетчли знает, что ты на свободе?

Я, глядя на ведьму, насмешливо нахмурился.

— Не-а, я применил чары гламура. Думает, я её канадский кузен, — Падма немного успокоилась и кивнула.

Она успокаивающе вздохнула (что сотворило чудеса с её платьем) и сказала:

— Тогдашний министр Скримджер послал меня позвать тебе обратно, чтобы ты выполнил условия гонорара, выданного за указанную работу. Прежде чем покинуть свой пост, он аннулировал министерскую часть контракта, который ты подписал, — на её лице появилась лёгкая улыбка. — Опустошить хранилища до вступления контракта в силу — отличная идея. После того, как тебя освободили, Перси Уизли протрубил в газетах, что грядут огромные сокращения налогов из-за предстоящей конфискации состояния Поттеров и Блэков. А когда всплыло, что денег нет, Рон Уизли с помощью своей жены Чжоу распустил слух, что Дамблдор и Перси присвоили всё себе.

Я невольно усмехнулся. Это было очень по-слизерински со стороны Рона. Да только он попытался бы убить меня, если бы я когда-нибудь сказал ему это.

— А что тогдашний министр? — переспросил я.

— Сразу после моего ухода министр был вынужден уйти в отставку, и на пост министра был назначен Уизли. Его жена теперь его старший заместитель, — хм, я думаю, Падме действительно нравилось работать под его началом. Видите, такие тихони. — Теперь Дамблдор управляет Британией как своей личной вотчиной со своими собственной политикой. Бруствер — глава ДМП. Другие его закадычные дружки из Ордена теперь работают во всех других департаментах, кроме Отдела Тайн. Они пытаются включить его в обязанности Гермионы. Визенгамот вот-вот подвергнется аналогичным лишениям. Дамблдор заставил этих тупых дураков подписать закон, гласящий, что, если член семьи члена Визенгамота будет признан виновным в уголовном преступлении, семья будет лишена своего места. Все они думали о непосредственном члене семьи, но по закону просто говорилось «член семьи». Чистокровные настолько взаимосвязаны, что очень трудно не найти скелет в семейном шкафу. И поскольку Бруствер контролирует кто попадает под расследование...

Тут даже я был в шоке. Во дебилы. Неудивительно, что Томми смог заставить их плясать под свою дудку. Я понятия не имею, как волшебная раса просуществовала так долго. Дарвинизм уже должен был уничтожить всех тупых чистокровных волшебников. А, стоп. Это были бы почти все из них.

— Какова политика Дамблдора?

Хмурое выражение, которое пересекает лицо Падмы, выглядит довольно-таки сексуально.

— По большей части это то, что хорошо звучит на первый взгляд: равные права для маглорождённых, права домовых эльфов и равные возможности для всех волшебных существ. Проблема в том, что они уравнивают маглорождённых не за счёт увеличения их прав, а за счёт уменьшения прав чистокровных ведьм и волшебников-полукровок. На прошлой неделе был принят закон, требующий, чтобы все брачные контракты проверялись на предмет надлежащей совместимости. Если читать между строк, контракты между традиционно «темными» семьями или другие политически неприемлемые браки не будут одобрены. Также семьи с домашними эльфами должны разрешить Министерству наблюдать, чтобы убедиться, что с эльфами обращаются должным образом. Я полностью за справедливое обращение с бедными созданиями, но это означает, что Министерство может наблюдать за вами в вашем доме в любое время без какого-либо ведома. В отчётах, которые я читала, говорится, что несколько семей уже выгнали своих эльфов или даже убили их.

Это мне не нравится. Придётся попросить Добби разобраться с этим. Может быть, мне удастся попросить его собрать бездомных эльфов и предложить им убежище. Министерство уже хотело упечь меня в тюрячку на постоянку. Что ещё они могут мне сделать?

— Читал когда-нибудь «1984»? — Падма продолжала. — Они настаивают на полном контроле Министерства над жизнями людей ради «Общего Блага». Они продвигали эту программу с тех пор, как ты ушёл. Довольно тонко. Похоже на Германию начала 1930-х, но ты видишь, к чему они клонят.

Я пока отложил это в сторону.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал?

Падма, приподняв бровь, бросила на меня взгляд, кричащий: «Издеваешься?». На её лице это выглядит мило.

— Нам нужно, чтобы они были лишены власти и уничтожены. Они должны быть настолько дискредитированы, чтобы даже их собственные внуки отрицали, что знали их.

Я моргнул от внезапной горячности, исходящей из уст этой женщины. Выражение её глаз, будь оно было направлено на меня, заставило бы меня убежать обратно на мой остров. Интересно, что они сделали, чтобы расстроить её (не то чтобы я был против этого...)?

— А что я с этого получу? — спросил я.

— Последним действием министра было подписание официального помилования за все преступления, которые ты, возможно, совершил до этого момента. Оно также отменяет ссылку и возвращает все имущество, конфискованное в результате этого действия.

Я пожал плечами. Не густо, да и не было у меня реального желания возвращаться в страну овечьего стада.

— Тем более, — добавила Падма, — ты действительно хочешь, чтобы они думали, что одолели тебя? Разве месть не была бы для тебя моральным императивом?

Вот ЭТО — аргумент. Интересно, смотрела ли она «Настоящего гения»? Давайте проверим.

— Скажи-ка, Падма, тебе когда-нибудь снилось, что я голый стою на пирамиде в одеянии бога солнца, в то время как ты и множество других обнажённых девушек кидаются в меня солёными огурцами?

Индийская ведьма выглядела возмущённой этой идеей.

— НЕТ!

— А жаль. Почему это снится только мне? Ладно, я в деле.

Падма выглядела удивлённой моим внезапным согласием.

— Спасибо.

— Я не буду никого убивать, но хочу, чтобы они видели, как я иду, — сказал я ей. Прежде чем она успевает возразить, я добавил: — Это дело Гриффиндора. Кроме того, я хочу, чтобы они точно знали, почему все это происходит, — я одарил Падму своей самой очаровательной улыбкой. — Теперь, когда с делами покончено, как бы ты хотела, чтобы я загладил то ужасное время, которое ты провела на Святочном балу в нашем четвёртом курсе?

— Ты выбрал мою сестру, а не меня.

— Верно, но здесь ты, а не она. И каким бы плохим я ни был, я уверен, что Рон был ещё хуже.

Падма слегка улыбается мне.

— Вообще-то, он принёс извинения с цветами вскоре после того, как подцепил Чжоу. Так что он опередил тебя.

Я почти рассмеялся над мысленным образом. Вставая, я взял её за руку.

— Что ж, миледи, позвольте мне компенсировать моё опоздание.

Румянец Падмы тоже сексуален. И я был прав, они действительно тихони, за которыми нужно следить.

Примечание к части

Честно сказать, завязка сюжета вышла весьма неожиданная и я бы даже сказал... отрезвляющая. Но мне так даже больше нравится.

Кстати, именно эта работа подтолкнула меня к прочтению "1984" от Джорджа Оруэлла. С одной стороны блевать тянет, а с другой... мда, бывает и такое.

Часть II — Первые удары

Мы думали, что раз у нас есть сила, то у нас есть и мудрость. Стивен Винсент Бенет (1898-1943), Литания диктатурам, 1935

Косой переулок — 10 сентября 2002

Большая площадь в центре Косого переулка была заполнена толпой. Это было традиционное место, где политики-волшебники обращались к ведьмам и волшебникам Британии. Сотрудники ДМП возвели сцену и установили подиум со встроенным чарами Сонорус. На столбах и зданиях по всей площади висели баннеры и флажки. Для первого официального выступления министра Уизли все должно было быть идеально.

Перси Уизли поднимался по лестнице с чувством удовлетворения собственного предназначения и предвкушения. Вся его жизнь была построена ради этого момента. Все его время, энергия и сосредоточенность были направлены на достижение этой единственной цели. Взгляд через плечо подтвердил присутствие его жены и партнёрши, Гермионы Уизли. Лёгкая триумфальная улыбка появилась на его лице.

Сначала Перси заметил женщину с густыми волосами как подругу своего разочаровавшего его младшего брата и будущего тёмного мага Поттера. Она пыталась оказать хорошее влияние на них обоих, побуждая их учиться и следовать правилам. Правила существуют не просто так. Без правил была бы анархия, а с анархией приходят хаос и зло. Даже если случались какие-то неприятные случаи, правила должны соблюдаться! Гермиона понимала это инстинктивно.

Когда молодую женщину назначили помогать ему в написании контракта с Поттером, Перси отнёсся к этому с некоторой подозрительностью. В конце концов, она была на стороне Поттера вплоть до раскрытия его преступлений. Но она была тверда в своей поддержке профессора Дамблдора, и теперь, когда профессор и Министерство разрешили свои разногласия, Перси был рад найти родственную душу. Их отношения выросли из общего уважения к правилам и авторитету. И теперь Перси не знал, как он вообще справлялся без поддержки и мудрости этой блестящей женщины.

За Гермионой последовали главы Визенгамота, включая профессора Дамблдора, а также главы важных департаментов Министерства. Сцена была бы переполнена, но демонстрация единства была важна для того, чтобы её увидели простые люди.

Представители прессы начали выкрикивать свои вопросы, как только министр поднялся на сцену. Перси подождал, пока все высокопоставленные лица на сцене сядут или встанут на отведённые им места. Он открыл рот, чтобы заговорить, когда внезапный голос прервал его.

— Доставка конфет! Конфеты для министра Уэзерби!

Это был писклявый, пронзительный мужской голос. В нем были нотки, которые почти кричали о гомосексуализме. Не то чтобы у Перси Уизли были с этим какие-то проблемы. Это был жизненный выбор, но не тот, который он сделал бы. Он никогда бы ничего не сказал против этого выбора. (По крайней мере, не там, где публика могла услышать.)

К изумлению Перси, маленький темнокожий мужчина в чёрной облегающей униформе доставки проскользнул сквозь толпу прямо мимо охраны мракоборцев, окружавшей сцену. Охранники, казалось, были слишком ошеломлены, чтобы пошевелиться, когда мужчина уверенно поднялся по лестнице и встал рядом с самим министром.

— Доставка конфет! Конфеты для министра Уэзерби!

Лицо Перси начало краснеть при упоминании этого имени.

— Уизли, не Уэзерби!

Мужчина, казалось, не был обеспокоен.

— Звиняйте, — он вытащил из-под подмышки маленькую коробочку. — Ваша посылка, мистер Уэзерби. Распишитесь здесь.

Перси просто хотел, чтобы этот человек ушёл, чтобы он мог начать свою речь.

— Ладно, — Перси подписал бумагу, пробормотав: — Уизли, не Уэзерби.

Мужчина взял подписанный листок и сказал:

— Благодарю и желаю насладиться своими конфетами.

Доставщик развернулся и ушёл тем же путём, каким пришёл, оставив большинство людей изумлённо смотреть ему вслед.

Перси посмотрел на коробку и заметил маленькую бирку. На ней было написано:

Министру Уэзерби:

Поздравляем с достижением вашей мечты.

Ассоциация старост Хогвартса

Перси улыбнулся признанию своих сверстников.

— Давайте, съешьте одну, министр! — раздался голос из ложи прессы.

Перси поднял глаза, все ещё улыбаясь от задумчивости касательно подарка.

— Да, я думаю, что так и сделаю.

Убрав ленту, Перси открыл коробку.

Проникший в шкатулку воздух активировал находящуюся внутри руну, которая высвободила заклинания, наложенные на содержимое шкатулки. Шесть метрических тонн коровьего навоза высочайшего качества вырвались из коробки, покрыв всю сцену слоем дерьма на фут или больше. Никто из высокопоставленных лиц на сцене не избежал того, чтобы его не накрыло. Внезапный дополнительный вес привёл к обрушению всей сцены. Неожиданное падение привело к тому, что все высокопоставленные лица, которые остались на ногах, упали в навоз.

Аудитория была ошеломлена, но затем пара человек начали смеяться над странной сценой. Перси и остальные поспешили встать и уйти от вони, которая теперь их окутывала. Вскоре вся толпа ревела от разыгравшейся перед ними безумной сцены. Особенно им показалось забавным, когда министр толкнул свою старшую заместительницу лицом в вонючую жижу, прежде чем умудриться самому упасть обратно, приземлившись лицом прямо ей в задницу. Эта фотография вместе с Дамблдором с бородой, с которой капало дерьмо, была на обложке следующего номера «Ежедневного пророка».

И только всё начало успокаиваться, когда внезапно над толпой появилось изображение. Это была гигантская голова, которую можно было сразу узнать. Гигантский шрам от молнии, блестящие зелёные глаза и растрёпанные черные волосы выдавали её. Затем он заговорил громким, словно громовещатель Молли Уизли, голосом:

— ЗДОРОВО, УЭЗЕРБИ! ПОЗДРАВЛЯЮ С НОВОЙ РАБОТОЙ! НАДЕЮСЬ, ТЕБЕ ПОНРАВИЛСЯ МОЙ МАЛЕНЬКИЙ ПОДАРОК. ТЫ ПОЛУЧИЛ В ДВА РАЗА БОЛЬШЕ ДЕРЬМА, ЧЕМ МАЛФОИ!

Стоя у подножия сцены, с которой капал навоз, Перси Уизли сказал первое, что пришло в голову.

— Вот дерьмо.

— ГП:НМУ —

Кардифф — 11 сентября 2002

Я сидел в номере отеля Park Plaza в Кардиффе. Неподалёку была небольшая волшебная аллея, обслуживающая волшебное население Уэльса. Думаю, к этому времени Дамблдор и компания уже прознали, где я останавливался в прошлый раз, и за Лондоном будут усиленно следить.

Я взял утренний выпуск «Ежедневного пророка». По-видимому, они ещё не полностью попали под влияние Дамблдора и Уизли.

Первое выступление министра Уизли переполнилось дерьмом!

Возвращение Гарри Поттера: где он был и чего теперь хочет?

На первой странице преобладал циклический сюжет о том, как Перси повалил Гермиону лицом в дерьмо, пытаясь удержать равновесие, а затем потерял его и врезался лицом в её покрытый этим самым дерьмом зад. На другой картинке Дамблдор, выглядел разъярённым, пытаясь отжать свою бороду. У меня чуть слёзы не полились от хохота.

Небольшая рекламка внизу содержала письмо, которое я отправил «Пророку» и «Придире».

Привет, Магическая Британия! Я вернулся!

Дамблдор и его компашка последователей отправили меня в короткий отпуск. Так вот, возвращаюсь я домой и вижу, что они высасывают из жизни все удовольствие. Поэтому я решил немного оживить вечеринку!

Я не хочу власти, страха или смертей. Никаких планов по захвату Министерства или уничтожению волшебной Британии. Просто думайте обо мне как о своём собственном Пивзе!

Берегитесь, претенциозные мерзавцы! Сын Мародёров идёт за вами!

Искренне ваш,

Повелитель Розыгрышей Поттер

Как думаете, они поймут это сообщение? На самом деле оно служит двум целям. Первая — заставить Дамблдора и компашку понервничать. Они точно знают, кто и что встали у них на пути. Вторая заключается в том, что никто за пределами Британии не воспримет это всерьёз. Как мог Верховный Чародей обратиться в МКМ за помощью против самопровозглашённого шутника? Его же в Ассамблее на смех подымут.

Я заметил, что в газета не упомянула о моем другом розыгрыше. Не обнаружили ещё, что ли?

— ГП:НМУ —

Предыдущей ночью

Чары — замечательная вещь. Как только вы найдёте ключ, вы сможете проскользнуть сквозь них, как будто их там даже не было. Чары Хогвартса основаны на идее намерения причинить вред школе или учащимся. Если у вас нет намерения, когда вы пересекаете чары, вас пропускают.

Проскользнуть на территорию Хогвартса само по себе просто. Посмотрите на всех людей, которые проскользнули сюда, пока я был в школе: Бродяга, Хвост, Крауч-младший и дементоры. Бродяга никогда не собирался причинять вред школе или ученикам (хотя и причинял). Бродяга не был учеником, поэтому дементоры могли подойти с намерением применить к нему поцелуй. Я был просто возможностью.

Я легко приземлился на вершине Астрономической башни. Уже достаточно поздно, башня пуста, даже старосты легли спать.

Прогулки по Хогвартсу пробудили старые воспоминания, особенно о моих ранних курсах. Все это было приключением, и это было весело. Но теперь, без Снегга, это даже не казалось вызовом. Я чувствовал себя несколько разочарованным.

Чьи-то стоны из кладовки, мимо которой я прошёл, сообщили мне, что я был неправ касательно того, что все были в постелях. Безмолвное заклинание превратило дверь в одностороннее стекло. Молодая пара внутри, кажется, была довольно увлечена. Я усмехнулся, когда заметил, что её мантия отделана в цветах Слизерина и к ней был прикреплён значок старосты, в то время как у него была отделка в гриффиндорском стиле. Хм. Похоже, она соответствует названию своей должности.

Хотя у меня был соблазн использовать это для розыгрыша, эти двое мне ничего не сделали. Я решил оставить их в покое.

М-м…

Не, это было выше моих сил.

Я оставил им волшебные татуировки на лбах. На его читалось: «Мой аттракцион – Слизерин», в то время как она объявляла о своей любви к гриффиндорским мётлам. Как по-вашему, кто-то уловит связь?

Я прибыл к месту назначения. Святая святых Хогвартса; гордость и радость мадам Пинс; любимое убежище Гермионы Уизли: библиотека.

Эта идея пришла ко мне, когда я учился на четвёртом курсе, и все благодаря Хагриду. Мне было скучно работать над эссе по уходу за волшебными существами, и я начал думать о своём учебнике за предыдущий год. Какие чары были наложены на «Чудовищную Книгу о Чудищах», чтобы сделать её такой злобной? Можно ли было сделать это с другими книгами?

Для завершения моего розыгрыша потребовалось шесть чар. Самое сложное — накачать силой всю коллекцию. Самое забавное, что книги теперь будут «заражать» другие книги, с которыми они соприкасаются. Для активации эффекта потребуется день. Надеюсь, этого времени будет достаточно для распространения "инфекции".

— ГП:НМУ —

Хогвартс — 12 сентября 2002

Семикурсник-гриффиндорец Алекс Вуд улыбался, читая за завтраком вести «Пророка» о большом событии министра Уизли. Алекс был первокурсником, когда мракоборцы утащили Гарри Поттера. Алекс вырос на историях о Гарри Поттере. Не о Мальчике, который выжил, а на историях о самом молодом ловце в новейшей истории. Кузен Оливер любил рассказывать историю о том, как Гарри поймал Снитч ртом или Бладжерах, убивающих ловцов. Алекс хотел быть ловцом и с нетерпением ждал возможности учиться у лучших.

Алекс никогда не верил, что обвинения против Гарри были справедливыми, и громко поддерживал своего кумира. Он был настолько громким, что Рон Уизли подарил ему «Молнию» Гарри, чтобы он пользовался ею на втором курсе, заняв место Гарри в команде. Алекс чувствовал, что каждый матч, в котором он участвовал, был в честь его героя.

Теперь его герой вернулся и, казалось, пытался смутить и унизить людей, которые отвернулись от него. Это было…

Размышления Алекса были прерваны ощущением холодного скользкого языка на его ноге чуть выше носка.

— А-а-а! — Алекс вскочил со скамейки и заглянул под стол. Единственной вещью там была его сумка. Но потом сумка сдвинулась с места. Держа в руке волшебную палочку, он осторожно открыл её.

Сумка внезапно распахнулась, когда его тексты по Защите и Чарам вырвались на свободу.

Стоп, что?

У книг теперь были тонкие, как палки, ручки и ножки, а из корешков выглядывали глаза. Они бежали рука об руку по проходу между столами Гриффиндора и Когтеврана. Алекс с отвисшей от изумления челюстью наблюдал, как к ним присоединялись новые книги. Из-под стола Умников появился целый рой.

Крики со стола Слизерина отвлекли Алекса. Алекс фыркнул при виде большинства студентов Слизерина, стоящих на своих столах, когда их книги пытались атаковать их. Книги прыгали, пытаясь укусить студентов, как свора обезумевших чихуахуа какой-нибудь старой ведьмы. Они даже издавали этот раздражающий лающий звук.

— ЧТО ВСЁ ЭТО ЗНАЧИТ? — взревел Дамблдор со своего места за столом преподавателем. Несмотря на царивший вокруг хаос, Алекс хихикнул, заметив, что кожа старого волшебника приобрела розовый оттенок.

Прежде чем кто-либо успел ответить, мадам Пинс ворвалась в Большой зал, будто убегая от тролля.

— Директор! Вы должны пойти, быстро! Это сумасшедший дом. Все мои драгоценные книги бегают повсюду и преследуют людей! Они были разбиты по темам! — Дамблдор побледнел от этой информации.

— ГП:НМУ —

К полудню в школе начало осуществляться подобие порядок. Но только незначительное.

Все занятия были отменены пока собирались книги.

Именно Хагрид открыл секрет борьбы с книгами-убийцами. Заботливый полувеликан забрёл в Большой зал, спокойно держа в руках несколько книг. Ещё пара игриво грызла его ноги.

— Как тебе удалось их успокоить, Хагрид? — спросил профессор Флитвик. Утро выдалось тяжёлым для профессора чар, когда он пытался снять заклинания.

Хагрид положил книги на стол. Он с улыбкой наклонился, чтобы поднять одну из книг, впившуюся ему в ногу. Поглаживая корешок, он сказал:

— Вам просто надо обращаться с ними правильно, профессор. Они ж тоже милые маленькие проказники.

У Флитвика выпучились глаза.

— И это все, что нам нужно сделать, чтобы разрушить чары?

— Это их не разрушит, — не согласился Хагрид. — Это просто успокоит их, и они позволят себя прочитать.

К ужину почти все книги были собраны и разложены по полочкам. Исключение составляли некоторые книги из Запретной секции, которые были особенно тёмными по своей природе. Один мальчик-когтевранец рассказал о книге, которая вцепилась ему в голову и пыталась вытянуть из него знания. Также было обнаружено, что плохое обращение с книгой путём отбрасывания её или загибания страницы приводило к тому, что не только эта книга оживала и жаждала мести, но и все остальные в округе.

Кто знал, что книги — это стайные животные?

Дамблдор как раз вставал, чтобы обратиться к ученикам, когда внезапно по всей школе раздались фанфары. Над главной дверью в холл появился плакат. Когда его развернули, Алекс Вуд и значительная часть остальных студентов начали смеяться.

Относитесь к своим книгам правильно или поплатитесь за это!

Сегодняшний свободный день предоставлен вам

Повелителем Розыгрышей Поттером

Студенты праздновали, а большинство преподавателей застонали. Все предполагали, что розыгрыш был делом рук Гарри, но подтверждение того, что он не только провернул розыгрыш, но и должен был проникнуть в Хогвартс, чтобы сделать это, заставило их сильно занервничать.

Ну, всех, кроме профессора Флитвика и Хагрида. Низкорослый Мастер Чар восхищённо захлопал в ладоши и поинтересовался, какую ещё чудесную магию он хотел бы увидеть сотворённой своим бывшим учеником. Хагрид просто знал, что Гарри не стал бы Тёмным, а книжные монстры были милашками.

Часть III — Семья

Без друзей никто бы не выбрал жизнь. Аристотель

Лондон — 15 сентября 2002

С момента моего дебюта на первой пресс-конференции Перси прошло несколько напряжённых дней. Чары притяжения маглов на магловской стороне Дырявого котла обеспечил процветание бизнеса, поскольку маглы всех мастей приходили перекусить и выпить пинту пива. Другой трюк заставлял Камин выбрасывать своих путешественников «по диагонали» от их предполагаемого места назначения — достаточно близко, чтобы они могли дойти туда пешком, но достаточно далеко, чтобы раздражать. Даже Добби включился в игру, зачаровав бладжеры по всей стране, чтобы они вели себя так, как они вели себя на моем втором курсе, когда он «защищал» меня. Единственное отличие состояло в том, что вместо раздробленных костей при ударе они оставляли гигантскую метку Поттера на красном поле.

Косой переулок немного изменился с тех пор, как закончилась война. Если отбросить недавнюю серию розыгрышей, то теперь Переулок был довольно спокойным, весёлым местом ведения бизнеса.

Кучка сторонников Томми стала не у дел, когда я опубликовал признание Малфоя миру. Им на смену пришли новые компании, которыми управляли либо «Светлосторонние» чистокровные, либо волшебники в первом поколении. В Переулке царила атмосфера возбуждения, которой я не помнил со времён моего пребывания здесь после второго курса.

Вы когда-нибудь задумывались о логике того лета?

Во-первых — мне пришлось остаться с моими тётей и дядей для защиты, которую обеспечивали только кровные обереги.

Во-вторых — Сириус Блэк, печально известный Пожиратель смерти и предатель моих родителей, сбегает из неприступной тюрьмы. Все верили, что он охотился за мной, чтобы отомстить за своего хозяина.

В-третьих — мне только исполнилось тринадцать, я был несовершеннолетним и не мог использовать магию вне школы

Однако, мне разрешили остаться в «Дырявом котле» и в течение нескольких недель бродить сколько душе угодно без присмотра.

Вывод: из меня сделали приманку. Если я был нужен Сириусу, они хотели, чтобы я был там, где старый пёс мог бы найти меня, а потом они могли найти его. Я был козой на привязи.

По иронии судьбы, Сириус нашёл меня до того, как я покинул Тисовую улицу. Все было бы совсем по-другому, если бы я не надул тётю Мардж той ночью. Что было бы, если бы они просто выгнали меня, а Сириус бы подошёл ко мне той ночью и рассказал все о Хвосте.

А, ладно, много воды утекло.

Носящий свой гламур и одетый как «Змей» Асфарт, я брёл по переулку. Мне нужно было кое-что проверить и, возможно, сделать несколько покупок. В переулке было довольно многолюдно, так как все люди, которые избегали шоппинга во время августовской суеты, связанной с возвращением в школу, уже сделали свои покупки.

Я остановился перед качественными принадлежностями для квиддича. У них на витрине выставлена новая модель метлы, «Спитфайр». Дизайнер, должно быть, был маглорождённым, раз использовал это имя. Какое отличное название для британской метлы.

Я так и не получил обратно свою Молнию и использовал несколько мётел, которые я «прихватизировал» со склада Пожирателей Смерти, который уничтожил. «Спитфайр» был всего на семь процентов быстрее «Молнии», но это была первая метла, оснащённая чарами, компенсирующими импульс. В принципе, при развороте на 3 g вы ощущаете только около 1,2 g. Это означает, что вы можете выполнять ещё более крутые повороты, не сваливаясь метлы. Для меня это звучит как жульничество в квиддиче, но я не планирую в ближайшее время играть ни в какие игры.

Я не мог удержаться от следующей остановки.

Возможно, дело в вывесках, объявляющих об «Официальном штабе товаров для Повелителя Розыгрышей Поттера». Или это мог быть иллюзорный бабуин, бросающий настоящие угощения через витрину проходящим мимо детям. Или это могло быть потому, что настоящие бабуины внутри всегда были поводом для смеха.

«Всевозможные Волшебные Вредилки» наполнен одними из самых изобретательных, хотя и довольно извращённых, магических предметов, когда-либо существовавших. Тот факт, что эти два клоуна вытащили только три СОВ и ни разу не сдавали своих ЖАБА, многое говорит о ценности стандартизированных тестов. (Я тоже никогда не сдавал ЖАБА, но сколько людей скачивают знания Тёмного лорда?)

Вместо звона колокольчика, когда я открыл дверь, она открылась с жутким скрипом и голосом Дракулы из фильма сказала: «Не могли бы вы, пожалуйста, войти?» Клоуны.

Джордж выскочил из-за прилавка, когда увидел, что я вхожу. Джинни рассказала мне секрет, как отличить их друг от друга. На самом деле это неосознанно. Это почти впитывание их «ауры». Фред немного смелее и ярче. Джордж немного сдержаннее. Эта информация обошлась мне в две коробки шоколадных лягушек. Использовал её с умом.

Я заметил в магазине только одного человек, который, кажется, просматривал полки. Быстрый взгляд ухватил край красной мантии мракоборца, выглядывающий из-под простого серой мантии незнакомца.

Мерлин, и это — лучшая защита, которая есть в волшебном мире? Неудивительно, что Реддл победил. Если бы его люди не были такими лохами, это даже не было бы соревнованием.

— Добро пожаловать в ВВВ! — Джордж приветствовал меня широкой улыбкой. — Чем вам сегодня угодить? У нас есть целая линейка розыгрышей для более... интимных моментов ваших друзей, — ухмылка Джорджа становится немного шире. — У нас также теперь есть конфеты, которые преподносят особый сюрприз!

— Уже? Поттер же выкинул этот розыгрыш меньше недели назад, — прокомментировал я, замечая, что мракоборец, кажется, теперь обратил на нас внимание.

— Ну, мы не пакуем их так, как Гарри, — признался Джордж. — Втиснуть столько в уменьшенное пространство с силой, позволяющей вытолкнуть шесть тонн, впечатляет. У нас есть версии конфетти, желе и воды, но всего около двадцати фунтов в каждой коробке, — я не мог не усмехнуться над этим. Без сомнения, замене Филча они понравились бы.

— Фред Уизли, — представился Джордж, протягивая руку.

Я взял его за руку и сказал:

— Том Асфарт, — мракоборец, кажется, слегка вздрогнул при упоминании имени.

— Есть идеи, чем я могу вам помочь... — Джордж остановился, когда мракоборец подошёл к стойке. Я заметил, что он довольно молод, может быть, на три или четыре года старше меня. Слишком молод, чтобы по-настоящему сражаться с Томми, но, вероятно, он был в Хогвартсе первые пару лет моей жизни.

Приподняв серую мантию, чтобы показать мантию мракоборца под ней, волшебник сказал:

— Я мракоборец Брайтерд. Зачем ты здесь, охотник за головами? — я заметил, что Джордж перестал дружелюбно улыбаться, уставившись на нас обоих.

Я слегка насмешливо улыбаюсь.

— Закупаюсь. И независимый наёмный маг-убийца, вообще-то.

— Врёшь. Ты охотишься за Поттером. Что ж, иди куда-нибудь ещё, гад. С ним разберутся профессионалы, — ух ты, этот дебил, должно быть, был слизеринцем, раз так ухмыляется.

Или, может быть, старина Снегг предлагал частные уроки.

Джорджу показалось, что этого было достаточно.

— Довольно. Я хочу, чтобы вы оба убрались из моего магазина. Нам нечего сказать кому-либо из вас. Бизнес нашего партнёра не подлежит обсуждению, — я тронут его преданностью. Я впечатлился ещё больше, когда заметил, что по крайней мере Фред выжидает на складе в качестве поддержки.

Я поднял руки в притворной капитуляции.

— Я же просто мимо проходил и хотел осмотреться. Уже ухожу.

Я разыграл небольшое шоу, осторожно пятясь к двери и выходя, прежде чем повернуться спиной и уйти. Балда... в смысле Брайтерд сделал несколько отборных комментариев, которые я проигнорил, прежде чем набросился на несговорчивого Джорджа, чтобы попытаться получить информацию. Поскольку я не видел Уизли, с которыми можно было бы поговорить после моего короткого визита в Нору, Джорджу действительно нечего ему сказать.

Я закончил свои покупки и сделал вид, что не обратил внимания на мракоборцев, преследующих меня по переулку. Я трансгрессировал в район доков Лондона, прежде чем улететь в своей анимагической форме. Два мракоборца прибыли, когда я уже отправился на поиски безопасного места, чтобы перенестись обратно в свой отель в Уэльсе.

— ГП:НМУ —

Я могу сказать только одно о моей новой метле. По-тряс-но!

У этой штуковины максимальная скорость, как у её тёзки-магловского истребителя. И она чертовски быстро заводится от одной мысленной команды. Интересно, смог бы я каким-то образом установить на неё пушки или пулемёты. Было ли бы это шоком для любого, кто гонялся бы за мной в воздухе?

Напевая "Aces High", я разогнал метлу, низко пролетая над сельской местностью. В этот поздний вечер я был едва различим, если только какой-нибудь магл случайно не наденет прибор ночного видения. Я использовал найденный в Японии амулет, который повторяет эффект очков, которые я наколдовал для полёта.

Я затормозил прямо под верхушками деревьев, окружающих небольшое поле. Я увидел знакомое зрелище: квиддичное поле семьи Уизли. На поле подо мной я узнал их по огненно-рыжим волосам. Кажется, они стояли вокруг, разговаривали и не заметили моего прихода. Волшебные фонарики освещают то, что выглядит как стол для пикника, на котором, похоже, сервирован ужин Молли Уизли.

Я наложил тонкое заклинание «радара». Это стандартное заклинание наёмного мага-убийцы, которое вызывает магический «пеленг» всех магических ядер в округе. Менее одного процента волшебного населения находится достаточно близко к своей магии, чтобы почувствовать звон. Эмпирическое правило таково: если вы можете творить магию без палочек в любой реальной степени, вы можете почувствовать небольшую пульсацию в своём ядре. Пеленг сообщил мне, что три человека прячутся на деревьях на краю поля. Это могут быть мракоборцы или просто Уизли, проявляющие постоянную бдительность. Тут и самому надо быть осторожным. Я установил защиту от приближения вокруг отеля на случай нежданных гостей.

Я медленно облетел поле, пока не оказался недалеко от одного из спрятавшихся людей. Я медленно опустил метлу, пока не заметил спрятавшегося человека. Похожего на Невилла. Иногда классика лучше всего.

— Петрификус тоталус! — Невилл упал статуей.

Я приземлился рядом с ним, перевернул и озорно улыбнулся.

— Даров, Нев. Напоминает старые добрые времена. Рад видеть, что вы все прислушиваетесь к совету Грюма, даже если он комнатная собачка Дамблдора. — я притворился, что размышляю. — Теперь, говоря о Грюме, должен ли я позволить тебе сидеть там целый час, пока не выветрится оборотное зелье? — глаза Невилла наполнились разочарованием и юмором. Я часто видел этот взгляд за те пять с половиной лет, что жил в одной комнате с этим парнем.

— О, знаю! Давай отведём тебя к жене и семье! — теперь глаза наполнены паникой. Могу понять панику, когда ты беспомощен, когда поблизости находятся Фред и Джордж.

Я повторил свою маленькую засаду ещё дважды, вылавливая Чжоу и, что удивительно, Кэти. Похоже, что большинство рождённых не-Уизли отправлены на охрану. Имеет смысл, если кто-то считает рыжих.

Я вышел из-за деревьев неподалёку от укрытия Невилла. Он и девушки лениво плыли за мной.

— Невилл? Что-то не так? — Джинни позвала меня.

— Ничего такого, что не исправил бы крепкий поцелуй, Джин-джин, — ответил я, выходя на свет. — Давай заставим муженька ревновать.

— ГАРРИ! — удивлённо воскликнула собравшаяся семья.

— А вы ждали кого-то другого?

Меня заключили в объятия Уизли. У Молли была достаточно крепкие, но остальные члены клана брали у неё уроки и получали их все сразу? Мне повезло, что у меня все ещё ребра остались. Здесь присутствовали все живые братья и сестры Уизли, за исключением Перси, которого ни одна из сторон больше не считала настоящим Уизли.

Джинни первой заметила своего мужа, парящего статуей.

— Чтоб тебя, Гарри. Что ты сделал с моим мужем? — именно тогда Рон, Фред и Джордж заметили Чжоу и Кэти. Похоже, они хотят рассмеяться, но слишком боятся это сделать.

— Это было напоминание о нашем первом курсе, и было бы невежливо не позволить Чжоу и Кэти присоединиться, — я небрежно взмахнул палочкой, чтобы отпустить их.

— Черт возьми, Гарри, я возненавидел это ещё в первый раз! — запротестовал Невилл. Кажется, он немного смягчился, когда Джинни подошла и подняла его с земли.

Фред и Джордж упали на колени и начали кланяться:

— О, великий Повелитель Розыгрышей Поттер! О, великий Повелитель Розыгрышей Поттер! Мы недостойны! Мы недостойны!

Я повелительно махнул над их головами:

— Вставайте, миньоны.

Близнецы встали с широкими ухмылками на лицах.

— Черт возьми, приятно видеть тебя, Гарри! — сказали они, используя свой «близнецовый говор». Это достаточно раздражает, когда это слушаешь, не говоря уже о том, чтобы писать. В любом случае, у них был общий мозг.

— Как ты оставил ту записку на прилавке? — спросил Джордж.

— Мы были уверены, что это ловушка того мага-киллера, — закончил Фред.

Я улыбнулся им.

— Том не так уж плох.

— Почему бы нам не перебраться в какое-нибудь менее открытое место, — вмешался Рон. — В конце концов, мы стоим рядом с самым разыскиваемым человеком в Англии.

— Слышь! — притворно запротестовал я. — Я пытался подцепить всех красоток, но вернулся всего неделю назад! Дай парню немного времени, приятель, — я уклонился от попытки Джинни ударить меня, но меня достала Кэти. Клянусь, я вижу звезды. Черт, я думаю, что охотнице следовало становиться загонщицей.

— Мы все знаем, что ты извращенец, Гарри. Не нужно нам это доказывать, — сообщила мне мой бывший товарищ по команде по квиддичу.

Я встряхиваю головой, чтобы прояснить её и слегка ухмыльнулся ей.

— О, а кто были те три ведьмы, которые решили устроить соревнование, чтобы увидеть, кто из них сильнее всего заставит покраснеть их нового одиннадцатилетнего блудного ловца? — Уизли начали смеяться, а я слегка покачал головой. — Хотя я действительно думаю, что то, что вы трое потащили меня с собой в душ, было немного чересчур.

Смех прекратился, когда группа обернулась и шокировано посмотрела на Кэти, которая выглядела испуганной моим комментарием.

— Не было такого! — возмущённо выпалила она.

Я притворился задумчивым.

— Правда, что ли? Хм, а может, это сделали Вороны? — теперь Чжоу готова убить меня.

Рон вмешался прежде чем его жена успела начать.

— Как я уже говорил, давайте зайдём внутрь, прежде чем авады полетят, — взрослый и ответственный Рон. Кто знал?

Рон протянул мне маленький листок бумаги. Я прочитал:

«Убежище Гарри на квиддичном поле «Норы».»

Я в шоке поднял взгляд, когда в конце поля, самом дальнем от Норы, появился маленький аккуратный коттедж; сразу за кольцами ворот, на линии деревьев.

— Это что такое? — спросил я в шоке. Джинни и Кэти взяли меня за руки и потянули вперёд, к недавно появившемуся дому.

Рон начал объяснять:

— После того, что случилось во время твоего последнего визита, мы поняли, что нам нужно безопасное место для твоего проживания. «Нору» не убирали, потому что люди стали бы удивляться, почему они больше не помнят, где мы живём. Гермиона достаточно умна, чтобы разобраться в этом. Она бы не помнила, где это, но они бы вспомнили, что мы что-то прячем.

Я должен признать смысл этого. Сириус однажды упомянул Нарциссу, и Беллатрисса, вероятно, предположила, что он скрывается на площади Гриммо, но не знала, что Орден Палёной Утки также использует её как штаб-квартиру.

— Можешь поблагодарить Делакуров, — добавила Джинни. — Габриэль пришла в голову идея, а Флёр наложила чары, чтобы скрыть коттедж. Билл научил её заклинанию Доверия, когда они работали вместе.

Я ничего не сказал, наблюдая за коттеджем, к которому мы приближались. Он был построен из местного камня, очень похожего на Нору, но все линии были прямыми, а камни плотно прилегали. Крыша была сделана из серой шиферной черепицы. Пара маленьких окон и массивная на вид дубовая дверь были единственными элементами, нарушавшими каменную стену. Общий эффект создавал традиционный английский коттедж, который был бы уместен в веке таком четырнадцатом.

Дверь распахнулась, и я увидел великолепную, как всегда, Флёр, стоящую там в простом платье, которое ей все же удалось сделать очень красивым. Она широко улыбнулась мне и сказала:

— Привет, Гарри. Сюрприз.

Затем Чарли, который ничего не сказал с момента своего первоначального приветствия, подошёл к французской ведьме и страстно поцеловал её. Она, казалось, с энтузиазмом ответила на поцелуй.

Я моргнул и спросил:

— А можно и я это сделаю? — обе ведьмы, держащие меня за руки, хлопнули меня по плечу. Что? Это был просто вопрос.

Флёр выпустила Чарли и сказала:

— Прости, Гарри. Я люблю тебя, но только мой муж может это делать.

Я вынужден удивлённо заморгать от этого заявления. Наконец, жалобным голосом я произнёс:

— У меня начинается мигрень.

— Теперь понимаешь, каково нам, — хором пропели Джинни, Кэти, Чжоу и Флёр.

— Близнецы этому учат? — спросил Рон.

Флёр крепко обняла меня (Молли Уизли почти в натуральную величину), прежде чем впустить в коттедж.

Внутри коттедж был намного больше, чем казался снаружи. В нем была одна большая общая комната, которая состояла из большого камина, гостиной, большого обеденного стола и кухонной зоны. Он был красиво оформлен, но без излишеств. Позже я узнал, что в нем также были две спальни и довольно большая ванная комната с душевой кабиной в магловском стиле и ванной, достаточно большой, чтобы вместить четырёх человек.

На диванах у камина сидели Габриэль, которая действительно хорошо выглядела в свои девятнадцать, и очень беременная Сьюзан Боунс. На ещё одном диване спал маленький черноволосый мальчик.

— Привет, Гарри, — помахала Сью с дивана.

— Мигрень усиливается, — пробормотал я достаточно громко, чтобы меня услышали.

— Джордж, я действительно считаю, что мы не смогли сделать должные представления, — высокопарно прокомментировал Фред.

— Я действительно верю, что ты прав, о мой близнец, — согласился Джордж тем же тоном.

Фред обнял Кэти за талию.

— Гарри, старина, пожалуйста, поздоровайся с миссис Кэти Уизли, женой Джорджа.

Джордж опустился на одно колено перед Сью и склонился:

— А эта прекрасная леди — миссис Сьюзен Уизли, жена Фреда и мать его будущего сына и наследника традиции розыгрышей Уизли.

Все Уизли смеялись над шоком на моём лице. Я имею в виду, какого хрена здесь произошло, пока меня не было? Это походило на плохой эпизод «Звёздного пути», и я находился в злом альтернативном измерении или что-то в этом роде.

Я почувствовал, как мне в руку сунули маленький стаканчик. Я опустил взгляд на стакан с огненным виски, затем быстро осушил его одним глотком. Я собрался вернуть стакан, и увидел, что это Габриэль улыбается мне в ответ с выражением сострадания.

— У меня от них тоже мигрень, — с улыбкой призналась она. — А я живу здесь большую часть времени.

Я мог только кивнуть. Я могу игнорировать шарм Вейлы, после сбрасывания Империуса это не так уж и трудно, но каким-то образом улыбка Габриэль была удивительной невинной, а взгляд — одним из самых чувственных, которые я когда-либо видел.

Опасно, Уилл Робинсон! Опасно!

— ГП:НМУ —

— Так, давайте ещё раз, — говорю я некоторое время спустя. — Чарли женился на Флёр, Фред на Сью, Джордж на Кэти, вдобавок у нас есть Рон с Чжоу и Джинни с Невиллом, — если включить в это дело министра и его старшего зама, я просто должен спросить: — Что, чёрт возьми, здесь произошло?

Я тут всего десять минут, и у меня реально трещит башка.

Габриэль отнесла все ещё спящего Тедди Люпина в одну из спален и теперь сидела рядом со мной на одном из диванов. Джинни устроилась по другую сторону от меня, а Невилл — на кухонном стуле рядом с ней. Флёр уселась на коленях у Чарли в большом мягком кресле с откидной спинкой. Фред и Джордж со своими супругами заняли другой диван.

— У нас действительно не было времени наверстать упущенное, когда ты был у нас в последний раз, — прокомментировала Джинни. — Ты думал, мы просто останемся с теми, с кем встречались, когда ты ушёл?

— Чарли помог мне справиться с потерей Уильяма, — вступила Флёр. — Я была в растерянности. Мы никогда не хотели, чтобы это произошло; это просто случилось.

— Флёр также помогла мне справиться с потерей моих родителей и старшего брата, — добавил Чарли.

Здорово, теперь они смотрят друг на друга влюблёнными рожами. Время менять направление.

— А вы четверо? — спросил я у другого дивана.

— Я проиграла пари Анджелине и Алисии и была вынуждена пригласить Фреда на свидание, — с усмешкой начала Кэти. — Но эти двое недотёп поменялись местами! К моему удивлению, мы чудесно провели время и полюбили друг друга. Затем ему пришлось признаться, кем он был на самом деле. Они оба все ещё расплачиваются за это.

Я не мог не рассмеяться, когда близнецы приняли виноватые выражения лиц.

— А ты? — спросил у Сью.

— После окончания учёбы я начала работать в их магазине. Я работала над своим мастерством в Зельеварении, и они согласились позволить мне экспериментировать, пока у зелий есть потенциал для розыгрышей. Я проснулась на следующее утро после свадьбы Джорджа и Кэти, и обнаружила Фреда в своей постели. После этого я решила оставить его себе.

Фред покраснел от рассказа своей жены, а я добавил:

— Ну, это объясняет рост живота, — теперь они одинаково румяные.

Потом я обратился к Габриэль.

— Ты сказала, что теперь живёшь здесь?

Французская Вейла кивнула.

— С тех пор, как закончила Шармбатон в прошлом году. Я готовлюсь к мастерству по Чарам, пока присматриваю за малышом Тедди.

Я не мог не улыбнуться при мысли о сыне Римуса и Тонкс.

— Он больше похож на свою маму или на папу?

— Он страшно умный, — прокомментировал Рон. — Ему четыре, а он заставляет меня чувствовать себя глупым, — прежде чем они успевают что-либо сказать, Рон бросил взгляд на близнецов и добавил: — Как и этих двух, — Фред и Джордж сделали секундную паузу, прежде чем радостно кивнуть.

— Он действительно демонстрирует некоторые навыки метаморфомагии Тонкс, — добавила Кэти. — Но, кажется, это странным образом сливается с ликантропией его отца. Я проверила его кровь, и она показала отрицательный результат на проклятие, но вместо того, чтобы иметь возможность изменять части своего тела, чтобы выглядеть как другой человек, он может превращаться в разных животных.

Я чувствую, как мои брови взлетели от этого вверх.

— Мета-анимаг? — предложил я.

— Он не может полностью измениться, — ответила Габриэль, — но он может превратить свои руки и лицо в лапы и морды животных.

— Ему никогда не понадобится маска на Хэллоуин, — язвительно заметил Фред.

— Одну вещь тебе действительно нужно знать, Гарри, — добавляет Флёр. — Теперь Тедди опекаем мы с Чарли, пока ты не сможешь забрать его.

— Что? — шокировано спросил я. — А где Анди?

— Она умерла вскоре после того, как ты покинул Англию в последний раз. Целители говорят, что это было результатом необработанного урона от заклинания, полученного в результате той атаки, которая убила её мужа. Лично я не думаю, что она когда-либо оправилась от потери мужа и дочери за такой короткий промежуток времени.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

— Спасибо, что взяли его к себе, — сказал я. — Я знаю, Римус и Тонкс были бы признательны.

Следующие два часа мы просто сидели и разговаривали. Было много смеха и немного слёз. Все они знали, что Снегг мертв, но хотели услышать подробности. Роль жирноволосого мерзавца в нападении на «Нору» и смертях теперь была известна всем, так что в этом была какая-то опосредованная месть.

В конце концов, становилось поздно. Вместо того, чтобы возвращаться в свой отель в Уэльсе, я заснул в комнате, обозначенной как моя. Это место намного безопаснее, чем мог бы быть любой отель. Плюс я хотел увидеть утром своего крестника.

Только забыл, что надо быть осторожным в своих желаниях.

— ГП:НМУ —

На следующее утро я проснулся от морды бородавочника, уставившейся мне в глаза. С этого расстояния я видел, как с клыков капала слюна. Мой разум мгновенно перешёл от сна к выбросу адреналина. Инстинктивно я бросился в сторону в попытке убежать.

К сожалению, я никогда не замечал, что на мне не было веса бородавочника.

Следующее, что я помнил, это то, что я лежал на земле, свалившись с огромной кровати, а сверху мне улыбался хихикающий четырёхлетний мальчик.

— Доброе утро, дядя Гарри! Тётя Габби сказала, что я могу тебя разбудить!

Я не мог не улыбнуться в ответ на это весёлое личико. Я вижу много от Тонкс в этом лице, но в его глазах я вижу озорной юмор Римуса. Я видел такой же блеск, когда Бродяга и Лунатик рассказывали мне о приключениях Мародёров, когда они были в школе.

— Доброе утро, Тедди. Всегда приятно встретить ещё одного Мародёра.

Я думаю, это был правильный ответ, потому что теперь парень сиял. Затем он бросился на меня, чтобы обнять.

Я никогда не был рядом с маленькими детьми, даже когда мне был год. (Дадли никогда не был «маленьким»!) Хотя Тедди тоже был сиротой, у него было множество тёть и дядь в семье Уизли после смерти его бабушки, Андромеды Тонкс. Но из того, что мне сказали прошлой ночью, я представлял для этого парня то же самое, что Сириус для меня

И впервые я понял, что Сириус чувствовал ко мне.

— ГП:НМУ —

Месть не заставила себя долго ждать. Мой новый закадычный друг–мини-Мародёр радостно рассказывал мне, что его любимая тётя/няня была в «Норе» и занималась йогой со своей сестрой и Джинни. Я наделил его несколькими наколдованными шариками с водой, которые становилсь ледяными и расширялись после того, как он их бросит. Я наложил ещё несколько чар на дверь в «Нору», прежде чем отправить его внутрь.

Ребёнок, безумно хихикая, вбежал в дом. На мгновение наступила тишина, прежде чем я начал слышать крики, доносящиеся из дома. Тедди выбегает оттуда, как будто за ним гнались гончие Ада, за исключением того, что на его лице широкая ухмылка.

Габриэль первой вышла из дома и попала во внезапный шторм маленьких белых перьев, которые появились из ниоткуда. Тедди упал на землю, смеясь над мокрой и покрытой перьями юной ведьмой, стоящей там в недоумении.

Лично я не подумал о том, что может повлечь за собой возможный наряд для занятий йогой для девятнадцатилетней ведьмы Вейлы, а затем делание её всю мокрой и с перьями, прилипшими к стратегически важным местам. Мой мозг сейчас заглохнет. Чёрт, как же сексуально она выглядела.

К счастью, у моего подельника не было таких проблем с кровотоком, как у меня.

— Нам лучше уходить отсюда, дядя Гарри, — сказал Тедди. Смех утих, когда он смотрел на разъярённую ведьму. Четырёхлетние дети такие смышлёные.

Я схватил Тедди и одним движением сел на метлу. Мы взлетели, когда Габриэль вновь обрела голос. Тедди смеялся и махал рукой на прощание, когда его тёти Джинни и Флёр присоединились к тётушке Габби в дверях.

Часть IV — Ирония

В этом ирония женщин-руководителей, им не нравятся другие женщины-руководители. Майкл Р. Перри, Доктор Хаус, «Обман», 2005

Лондон — 18 сентября 2002

Слава Мерлину, что я так и не стал мракоборцем.

Пока что два мракоборца, за которыми я следил, поймали ведьмочку-подростка за кражу из магазина и съели дюжину пирожных у различных уличных торговцев, выстроившихся вдоль Косого переулка. Они даже не заметили, что ни у кого из них больше не было волшебных палочек или что у них на спине теперь есть кнопка с надписью: «Я люблю Гарри Поттера».

Вот неловко будет, когда они вернутся в Министерство. Согласны?

Я оставил Беспомощный дуэт позади и направился к «Дырявому котлу». Я как раз сел заняться своим обедом, когда над моим столом нависла тень. Я понял, что попался, когда смотрел на Кингсли Бруствера.

— Да?

— Том Асфарт? — спросил лысый мракоборец. Я утвердительно кивнул. — Мне поручили попросить вас встретиться с некоторыми представителями нашего министерства.

Лично я сейчас внутренне хохотал. Министерство действительно приглашает их самого разыскиваемого человека в Англии на беседу?

— Это деловая беседа, мракоборец Бруствер?

Кингсли с отвращением нахмурился.

— Было... предположение что вы, возможно, обладаете навыками, необходимыми для оказания нам помощи.

Я слегка ухмыльнулся мужчине:

— А меня ты не одобряешь? Ай, я могу с этим смириться, пока хорошо платят. Ты хочешь присесть или мне встретиться с тобой там, как только я закончу свой обед?

Кингсли посмотрел на меня сверху вниз. Приятель, я учился в школе со Снеггом в качестве «профессора». Тебе придётся придумать что-нибудь получше, чтобы запугать меня.

— Министр ждёт тебя сейчас.

— Ну, если бы ты нашёл меня минут десять назад, это не было бы проблемой. Но меня всегда учили не тратить еду впустую, так что теперь ты можешь подождать, — я слышал, как волшебник скрипел зубами от разочарования.

Я не торопливо насладился сэндвичем Тома с ростбифом. Кингсли и его неназванный напарник стояли неподалёку, не пытаясь скрывать своё нетерпение. Бруст выглядит как маленький ребёнок, которому действительно нужно в туалет.

Наконец-то, для них, я встал и объявил, что закончил.

— Отличный сэндвич, Том! Увидимся завтра, — беззубый бармен махнул мне рукой, когда я вышел в сопровождении двух мракоборцев.

Я рад, что использовал сегодня для маскировки магловский макияж, а не амулет гламура. Амулет проще, но чары обнаружения не реагируют на макияж. Мы прогулялись мимо площади, где Перси произнёс свою незабываемую первую речь. Кингсли и его напарник шли впереди меня, расчищая путь сквозь толпу.

Мы вошли в Министерство через дверь рядом с площадью. Я оказался в том же вестибюле, где мы с Дамблдором сражались с Томом. Фонтан давно отремонтировали.

— Кингсли! — раздался требовательный голос. — Где тебя носило? Тебе сказали быть здесь пятнадцать минут назад! Министр слишком занят, чтобы заставлять себя ждать! Все остальные уже собраны, — бесилась ведьма.

— Кингсли, старина, что ты не сказал мне, что у нас время поджимает, — запротестовал я прежде чем Бруствер успевает ответить. — Блин, если бы я знал, что меня ждёт такой важный человек, я бы не позволил тебе задерживать нас на ланч. Как тебе не стыдно, мракоборец!

Кингсли стал фиолетового оттенка дяди Вернона. Я не думал, что темнокожий человек способен на такое, но каким-то образом у него это прекрасно получилось. Интересно, не является ли эта бьющаяся в такт жилка на его виске признаком надвигающейся аневризмы. Есть на что надеяться!

Я повернулся к ведьме.

— Вы должны извинить мракоборца, мадам Уизли. Когда я упомянул, что ещё не обедал, добрый человек настоял, чтобы я что-нибудь съел, прежде чем идти сюда заниматься делами Министерства. Знаете, о-о-очень важно соблюдать здоровую, сбалансированную диету.

Гермиона снисходительно улыбнулась мне и кивнула головой. Я заметил, что жилка Кингсли теперь выбивает барабанное соло из песни в стиле хэви-метал. Того гляди лопнет.

— Да, это так, мистер Асфарт. Если вы последуете за мной, я сейчас отведу вас к министру.

— Конечно, мадам. Прошу, показывайте дорогу.

Жесть. Гермионе пересадили личность Амбридж. Это просто печально.

Я следовал за своей бывшей лучшей подругой по Министерству, а за мной волочился рычащий Бруствер. Я очень надеюсь, что ему сделали прививки от бешенства. Гермиона привела меня в большой конференц-зал, в котором находились несколько людей с сомнительной репутацией и пара настоящих мразей.

— А, вот и ты, Гермиона. Этого мы ждали? — спросила задница номер один, Перси Уизли.

— Это Том Асфарт, — призналась Гермиона, пренебрежительно махнув рукой в мою сторону. Никакой любовью тут не пахло от слова вообще. Я бы почувствовал ещё меньше, если бы они поняли, кого они сюда впустили.

— Иди встань вон там, Асфарт. Мы можем начать прямо сейчас, — скомандовал Перси.

Я слегка пожал плечами и подошёл, чтобы присоединиться к группе людей с сомнительной репутацией. Большинство из них я узнал в лицо, а остальных — по этой самой репутации. За исключением клятого корейца и его напарника-психопата, они представляли лучших из независимого сообщества наёмных магов-убийц; мои сверстники. Меня поприветствовали несколькими вежливыми кивками и пробормотанным: «Змей».

— Я собрал вас здесь сегодня, чтобы обсудить предложенную награду за Гарри Джеймса Поттера, — начал Перси своим самым снисходительным тоном. — Поттер представляет угрозу для самой основы нашего общества. Его нужно остановить и заставить заплатить за причинённый им ущерб. Наш долг — добиться, чтобы этот ... человек предстал перед правосудием.

— Друган, нас не волнует этот мусор. Просто скажи в чем суть, и предоставь информационный пакет, чтобы мы могли делать нашу работу, — это был Йен Маклин, австралийский наёмный маг-убийца; хорошо обращается со своей волшебной палочкой и ещё лучше с пивом и «Шелиас».

Пока Перси краснел, заговорила другая задница.

— Очень хорошо, мистер Маклин, — вздохнул Дамблдор со знакомым «огоньком обречённости» в глазах. — Мы предлагаем 10,000 галеонов любому, кто сможет незаметно привести мистера Поттера. Будет бонус, если вы сможете привести его, не оповещая ни прессу, ни общественность о мероприятии.

Не, ну обосраться и не жить, я оскорблён такой суммой. Да я получил больше за того драного торговца секс-рабынями, чем Перси предлагал за меня. Скупая скотина.

— То есть вы хотите его по-тихому убрать, — прямолинейно прокомментировал Джейсон Смит, американский наёмный маг-убийца. — Что насчёт того, чтобы мы «убрали» его для вас? — Джейсон в «Разыскивается: живым или мёртвым» всегда предпочитал второй вариант.

На лице Дамблдора появилось печальное, неодобрительное выражение.

— Мы здесь, в Британии, так не поступаем, мистер Смит. Мы хотим, чтобы он был доставлен к нам живым и незаметно.

— Совершенно верно, профессор, — напыщенно согласился Перси. — Поттера нужно доставить к нам живым и способным ответить на наши вопросы. Вы это понимаете, джентльмены; или нам следует поискать кого-то другого для выполнения этой работы?

— Понял. Никаких несанкционированных дезинтеграций, — передразнивает его Джейсон. Остальная часть группы захихикала при упоминании «Звёздных войн».

— Не, приятель, — усмехнулся Йен. — Тут скорее подойдёт Хельмут, чем Вейдер, — группу прорвало. Министерские хмурились, пока нанятые ими маги ржали. Звиняйте, но если бы эти ребята реально признавали чьи-либо авторитеты, у них была бы настоящая работа.

Единственный маг-убийца, который не смеялся, — это высокий, худой, бледный человек без чувства юмора, известный как Ларч. Никто не знал его настоящего имени, а так звали персонажа-дворецкого из «Семейки Аддамс». Ларч просто смотрел на Гермиону мёртвым взглядом инфернала. Я не винил её за то, что она выглядела довольно смущённой. Наконец, когда смех затих, Ларч спросил:

— Ожидаемые цели? Союзники?

На лице Гермионы появилось довольно знакомое выражение «Я знаю ответ».

— Анализ показал, что Поттер планирует нападать на людей, которые, по его мнению, виновны в том, что он выбрал Тёмный путь своей жизни. В него входят многие чиновники Министерства, как в прошлом, так и в настоящем, с акцентом на высшее руководство. В настоящее время он, похоже, сосредоточен на юношеских шалостях, но профилировщики ДМП Министерства пришли к выводу с 90-процентной вероятностью, что он будет проявлять все большее насилие, что в конечном итоге приведёт к массовым убийствам. Что касается союзников, мы ожидаем, что лишь небольшая часть его однокурсников из Хогвартса была бы готова оказать этому Тёмному Лорду любую помощь, и большая часть из них, очевидно, была бы вызвана той или иной формой принуждения или ошибочной лояльностью бывшему школьному другу.

Я не мог удержаться.

— То есть, вы трое — его приоритеты, а вся оставшаяся в живых семья министра на стороне Поттера, если кратко? — я справился с вопросом, сохраняя невозмутимое выражение лица. И кто после такого скажет, что я профан в окклюменции?

Перси становится фиолетовым одновременно с красным оттенком Уизли. Гермиона, кажется, была близка к тому, чтобы у неё лопнул тот же кровеносный сосуд, что и у Кингсли, в то время как Дамблдор потерял блеск и свирепо смотрел на меня.

Очевидно, не обращая внимания на реакцию лидеров Министерства, Джейсон прокомментировал:

— Примерно так и звучит, чувак. Ты всегда умел пресекать поток льющегося в уши дерьма, — Джейсон оглядывается на остальных членов группы. — Мы закончили? — спросил он. — Я готов к традиционному обходу баров перед охотой.

Остальные коллеги отреагировали с большим энтузиазмом. Ларч просто кивнул в знак согласия. Мужик может перепить рыбу, но его лицо станет ещё более каменным. А люди ещё меня называли уродом. Хотя он мне нравится — из него получается отличный натурал.

Гермиона выглядела возмущённой тем, что группа небрежно относилась к трём руководителям Министерства.

— Вы не понимаете, с каким уровнем Тьмы имеете дело! Поттер — почти полноценный Тёмный Лорд, способный заставить Волан-де-Морта выглядеть как проливной дождь! — я видел, что она готовится к одной из своих фирменных тирад. Пора валить.

— Готовьте для меня чеки, дамочка, — бросил Джейсон, дерзко маша Гермионе на прощание. Остальные последовали его примеру и ушли.

Следуя за группой, я услышал комментарий Перси:

— Не волнуйся, дорогая. В любом случае, это всего лишь отвлекающий манёвр, — интересно, в чём заключается их игра. Я на секунду остановился.

— У вас есть вопрос, мистер Асфарт? — спросил Дамблдор добродушным тоном. Кажется, он единственный, кто не находился на грани апоплексического удара.

Я развернулся.

— Есть. Британское министерство всегда было сурово к таким как мы раньше. Зачем подключать нас сейчас?

Дамблдор улыбнулся.

— Вы очень проницательны, мистер Асфарт. Вы кажетесь гораздо более образованным, чем ваши коллеги. Честно говоря, я не ожидаю, что ваши люди добьются большого успеха в поимке Гарри. Но вы можете отправиться туда, куда мы не сможем, и, так сказать, стереть мистера Поттера с его обложки.

— Мы ваши псы-птицеловы, — упростил я.

— Это именно то, чем вы являетесь, — огрызнулся Перси. — Нанятые головорезы полезны только для того, чтобы бродить в темноте, — он повернулся к Дамблдору, отпуская меня, и спросил: — Вы уверен насчёт этого парня, Альбус?

Я воспользовался возможностью выскользнуть, поскольку Гермиона присоединялась к дискуссии.

— Итак, где здесь лучший паб, Боба? — спросил меня Йен, когда я присоединился к ожидающим Джейсону, Йену и Ларчу. Все остальные ушли. Слишком много пьяных магов-убийц в одном пабе плохо сказывается на мебели и другой клиентуре. В каждом обществе есть своя элита; люди из толпы. Эти трое составляют треть из десяти лучших независимых магов-убийц в мире. На самом деле я «новенький» в их рядах. С точки зрения спорта, я многообещающий новичок, который сыграл пару важных матчей в своих первых нескольких выступлениях в высшей лиге.

— Э, я должен быть Бобой Феттом, — запротестовал Джейсон. — Это мне сказали никого не убивать. Змей, если может, вообще не убивает.

Йен покачал головой.

— Не, мужик. Я думаю, ты Босск. Знаешь, такая уродливая рептилия, которая убивает всех и вся, — фанаты «Звёздных войн» превратились в фанатиков.

Джейсон игриво нахмурился.

— Я спущу это замечание. Ладно, тогда Ларч — IG-88, а ты можешь быть Денгаром, — Джейсон повернулся ко мне и сказал: — Показывай дорогу, Боба.

Очевидно, у этих парней было слишком много свободного времени.

— А чего я? — спросил я, когда мы вышли из Министерства.

— Если бы мы были в Брисбене, я был бы гидом, — ответил Йен. — Но, учитывая, что ты местный, ты должен знать лучшие места.

Я никогда никому не говорил, что я из Англии. Том Асфарт называет своим домом Британские Виргинские острова. Это немного нервирует.

— ГП:НМУ —

Мы засели в маленьком тенистом пабе прямо напротив «Горбин и Берк». Мы заказали напитки и тихо сидели, пока их не принесли. Ларч небрежно достал свою палочку и наложил невербальное заклинание приватности.

— Говори, — проворчал он, свирепо глядя на меня.

— О чём? — спросил я, пытаясь выиграть время. Что, черт возьми, здесь происходит?

— О том, с какого хера Гарри Поттер решил выйти из укрытия именно здесь, — ответил Джейсон перед тем, как сделать глоток своего пива.

— А меня-то что пытать?

— Кончай артачиться, Поттер. Мы знаем, кто ты такой, с тех пор, как ты получил свою первую награду; первую настоящую, а не ту, на которую ты наткнулся, — сказал Йен. — Новый наёмный маг-убийца, взявшийся из ниоткуда, чтобы получить одну из наград из списка первой десятки. Не сомневайся, что мы это проверили. Кстати, мне тоже зашла анаграмма.

Я бросил игру.

— И что вы собираетесь с этим делать теперь? — Я напрягся, чувствуя, как начинает накапливаться моя магия.

— Спокуха, Змей, — пофигистично сказал Йен. — Сначала мы ничего не предпринимали, потому что за тебя просто не было награды. В конце концов, Гарри Поттер был в какой-то адской дыре МКМ. Сейчас? Профессиональное уважение и тот факт, что ты, вероятно, мог бы одолеть нас троих в честном бою.

— Не сражаясь честно, — прокомментировал Ларч.

Джейсон рассмеялся:

— Разве это не правда, чувак. Теперь, Змей, потрудись объяснить, что реально за херня здесь творится?

Я знал этих ребят достаточно хорошо, чтобы понимать, что у них был какой-то план на случай непредвиденных обстоятельств, если здесь что-то пойдёт не так. Я бы так сделал. Я принял поспешное решение, основанное на инстинкте признаться. В течение следующего часа я рассказывал о своём пребывании в Хогвартсе, битве с Драко, Азкабане, контрактах и победе над Томом. Я добавил контракт, который Министерство заставило меня подписать.

— Дерьмово, мужик. Тебя накормили сэндвичем с говном, — резюмировал Джейсон. — Что теперь планируешь?

Я ухмыляюсь этой троице.

— Вы видели их сегодня. Я планирую смутить, спровоцировать и разозлить до крайности. В конце концов они вытворят что-нибудь настолько тупое, что стадо овец само вышвырнет их с работы, а их репутация будет разорвана в клочья.

— А по виду и не скажешь, что этой кучке дебилов не достаёт чувства юмора, — усмехнулся Йен

— Договоримся? — спросил Ларч.

Я на мгновение задумался.

— Я заплачу по 7,000 долларов каждому, чтобы вы занялись поисками меня, одновременно избавляясь от других магов-убийц. Поднимите немного шума и выставьте Министерство в отчаянном положении. Дополнительные 500 долларов за каждый ваш поступок, ставящий Министерство в неловкое положение, который попадает в СМИ.

— Звучит заманчиво, — прокомментировал Джейсон. — Может даже так же хорошо, как награда за тебя с привязкой бонусов. Низкий боевой риск, и нам всем платят. Я в деле.

— Мне подходит, приятель, — согласился Йен.

Ларч просто кивает в знак согласия.

— Отлично, — сказал Джейсон с широкой улыбкой. — Ну, ща пойдёт реальная пьянка.

Я согласился, делая большой глоток из своего бокала. Мне не нужно больше таких сюрпризов. Сначала Уизли с моим дорогим крестником, а теперь я узнал, что внутреннее ядро сообщества наёмных магов-убийц все это время знало, кто я такой. Мне действительно нужно было бухнуть.

— ГП:НМУ —

19 сентября 2002

Гермиона Уизли сидела за своим огромным письменным столом и с раздражённым видом смотрела через него на людей, сидящих по другую сторону.

Работа в качестве старшего заместителя министра была почти кульминацией цели всей её жизни. Когда она впервые узнала о Волшебном мире, это казалось величайшей из мечтаний. Дети в школе всегда возмущались её мозгам и странным вещам, которые всегда происходили вокруг неё. Узнать, что есть другие, подобные ей, — что она ведьма, — казалось сбывшейся мечтой.

Но это длилось недолго. Во время своей первой поездки в Косой переулок она столкнулась с предрассудками и нетерпимостью ко всему магловскому и маглорождённым. Её сокурсники были такими же плохими, как и взрослые. Одиннадцатилетняя ведьма поклялась, что заставит их признать, что она ничуть не хуже любого чистокровного. И теперь, двенадцать лет спустя, она сидела на ступеньку ниже высшей власти в Волшебном мире. И да, Министр был Чистокровным, но также её мужем.

В конце второго курса Гермиона рассказала профессору Дамблдору о своих амбициях. Он навещал студентов, только что вышедших из-под окаменения василиска, и она была расстроена из-за пропущенных занятий. Директор отнёсся с пониманием и предложил свою помощь в достижении её мечты. Именно тогда он предложил ей использовать маховик времени на третьем курсе.

Профессор Дамблдор открыл множество дверей и возможностей, которые обычно не открылись бы перед молодой ведьмой. Но он, казалось, знал всех. На пятом курсе они говорили о её проблемах с домовыми эльфами. Это привело к тому, что профессор заговорил о своих мечтах о едином, справедливом волшебном мире. Гермионе это показалось замечательным. Она поклялась помочь ему. Она стольким ему обязана; как она могла поступить иначе?

Профессор рассказал ей о важности Гарри для Волшебного мира в остановке Волан-де-Морта. Старый волшебник попросил её помочь Гарри оставаться стабильным и держать себя под контролем. В тот год с Гарри было ужасно иметь дело из-за других студентов, прессы и ночных кошмаров. Она любила своего первого настоящего друга как брата, но она видела, что он скатывался во тьму из-за отсутствия эмоционального контроля.

Затем всё изменилось.

На шестом курсе Гарри вернулся с сильным, решительным настроем. Он признался Рону и Гермионе, что, по его мнению, Дамблдор занимал слишком пассивную позицию по отношению к Волан-де-Морту, и Гарри хотел быть более активным в борьбе. Гарри также был зациклен на Драко Малфое как на представителе Волан-де-Морта и его Пожирателей Смерти в школе.

Гермиона пыталась заставить Гарри прислушаться к голосу разума. Она даже уговорила Рона помочь ей успокоить Гарри. Но он зашёл слишком далеко на своём Тёмном пути. Гермиона провалила задание, данное ей Дамблдором, когда Гарри выследил Малфоя и его дружков и убил их. Сначала она подумала, что это мог быть несчастный случай, но в конце концов поняла, что он погнался за ними с намерением затеять драку. Юридически это было, по крайней мере, убийство второй степени.

Затем Дамблдор сказал ей, что не всё потеряно. У великого волшебника был запасной план, как обучить Гарри борьбе с Тёмным Лордом. Поначалу Гермиону ужаснула мысль о том, что Гарри отправится в Азкабан к дементорам, но её наставник заверил её, что это единственный способ спасти Волшебный мир, когда Гарри станет Тёмным.

Это действительно было к лучшему.

После окончания Хогвартса Профессор помог ей найти работу в ДМП в качестве младшего члена команды, разрабатывавшей проект уголовного законодательства для утверждения Визенгамотом. Именно там она нашла человека, столь же преданного концепции Верховенства закона, как и она сама.

Теперь Гермиона хмуро смотрела через стол на своего бывшего босса. Пока мадам Боунс рассказывала о ведьме, которая была свояченицей Гермионы, ни одна из женщин не хотела признавать ничью. Гермиона знала, что Боунс возмущал быстрый рост её бывшей подчинённой в Министерстве, и делала все возможное, чтобы подорвать авторитет младшей ведьмы.

— Решение использовать независимых наёмных магов-убийц для усиления мракоборцев было принято на самом высоком уровне Министерства, — ровным тоном объяснила Гермиона. — Я думала, что вы были бы рады помощи. Вы всегда утверждаете, что вам нужно больше средств для новых рекрутов. Теперь у вас есть помощь.

Боунс буравила её взглядом сквозь свой монокль.

— Охотники за головами — это не дополнительная помощь. Скорее всего, они создадут больше работы для моих людей, чем окажут какую-либо помощь. Последнее, что нам нужно, это какой-то идиот, думающий, что он американский ковбой, затевающий дуэль посреди Косого переулка.

Гермиона нахмурилась. Отчасти потому, что устала от жалоб старой ведьмы, но отчасти потому, что разделяла озабоченность Боунс по поводу контроля над магами-убийцами. Они, казалось, совсем не уважали министра или профессора Дамблдора.

Стук в дверь отвлёк внимание Гермионы от главы ДМП.

— Да, Пола? — спросила она свою помощницу.

— Извините за беспокойство, мэм, но глава Невыразимцев Кроукер здесь и хотел бы с вами поговорить.

Гермионе стало интересно, пришёл ли он сюда, чтобы поспорить о скором объявлении о передаче его отдела в её владение.

— Впусти его.

Мгновение спустя Невыразимец шагнул в комнату.

— У нас проблема, — начал он без предисловий.

— Какая? — спросила Гермиона.

— Сегодня вам пришла посылка. В приёмной на коробке сработали детекторы тёмной магии. Когда им не удалось определить природу магии, они обратились к нам с просьбой об одолжении. Мы смогли извлечь магию из коробки и открыть её. Внутри была маленькая кукла. В ней нет никаких признаков какой-либо магии вообще, но проклятия на коробке заставили бы любого, открывающего коробку, наложить на себя какое-то постоянное Бормочущее проклятие. Мы думаем, что это была попытка Поттера добраться до вас, но мы не можем понять, что означает кукла.

Гермиона откинулась на спинку стула. Она знала, что Гарри попытается как-то отомстить ей. Он отказывался видеть, что всё, что она сделала, было для его же блага. Теперь он набрасывался, как ребёнок, которому отказали в десерте.

— Что это была за кукла? — спросила Гермиона через мгновение.

Кроукер положила на свой стол стандартный пакет для улик. Внутри было чучело тролля с повешенным ему на шею мини-сиденьем от унитаза.

Гермиона подавила лёгкую дрожь при воспоминании, которое вызвала в ней плюшевая игрушка. Это также напомнило ей о том времени, когда её лучшим другом был Светлый волшебник, готовый пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти лохматую всезнайку, которую он даже не знал. Что случилось с тем мальчиком?

— Да, это определённо от Гарри. Рональду бы и в голову не пришло посылать что-то подобное или обладать знаниями заклинаний, чтобы проклясть коробку, как вы описали.

Кроукер просто кивнул.

— Потребовалось трое моих лучших Разрушителей Проклятий, чтобы вскрыть коробку. Один из них попал под то, что один из наших маглорождённых назвал «проклятием Пиноккио». Каждый раз, когда он говорит что-то, что, как он знает, является неправдой, его нос вырастает на дюйм.

Гермиона кивнула, узнав отсылку из своего детства.

— Насколько смертоносными были другие проклятия?

— Ничего смертельного, — признался Кроукер, пожав плечами. — В основном неловкие розыгрыши. Любой из них заставил бы вас рыгать или пускать газы каждый раз, когда вы использовали комбинацию слов «Министерство», «авторитет», «уважение» или «ответственность» в предложении. Больше подходит несовершеннолетнему, но работа с заклинанием была легко выполнена на уровне Мастера.

Гермиона нахмурилась, услышав последний комментарий.

— Должно быть, на Поттера кто-то работает. У него нет навыков или образования, чтобы сделать что-то подобное. Возможно, Фред и Джордж, но я бы подумала, что это выше их сил.

— Я не раз пытался завербовать их, — признался Кроукер. — Но они сказали, что им веселее самим по себе и что Министерство не может сравниться с их зарплатой за владение магазином, — мужчина пожал плечами: — Хотя насчёт последней части они не ошибаются.

Старший заместитель секретаря отмахнулся от старого раздражения по поводу того, что близнецы растрачивают свои таланты на что-то вроде розыгрышей.

— Могли ли они помогать Поттеру?

Боунс изобразила лёгкое отвращение.

— Согласно приказу министра, магазин находится под постоянным наблюдением. Они знают, что мы наблюдаем, но сделали не больше, чем отправили группу наблюдения забрать еду из ближайшего паба. Я не могу сказать определённо, но мы не видели никаких признаков этого.Я скажу, что они были открыты и постоянно поддерживали мистера Поттера, — добавила Боунс. — Хотя они не оспаривают события, которые привели к аресту мистера Поттера, они не согласны с министерской трактовкой этих событий, а также с обращением с Поттером после победы над Темным Лордом, — мадам Боунс бросила на Гермиону очень прямой взгляд. — Крайняя мера, которую я признаю, — найти с ними общий язык.

Этот комментарий привёл к десятиминутному спору между старшим заместителем министра и главой департамента ДМП. Кроукер выглядел готовым сбежать после первой минуты, но не смог найти выхода. В конце концов, Гермиона выставила эту парочку из своего кабинета.

Оказавшись в холле, главы разошлись по своим отделам. Как только они отошли от административных кабинетов, Боунс спросила:

— Что-нибудь сработало в твоём отточенном инстинкте, раз ты о чём-то не упомянул нашему местному гению?

Кроукер хихикнул, услышав, как сдержанная и корректная Амелия Боунс использует уничижительный термин для Старшего заместителя министра, используемый простыми служащими Министерства.

— Одно, — признался Невыразимый. — Тёмная магия, которую использовал Поттер — всю её можно было бы сделать с помощью вполне приемлемой магии. Это было почти так, как будто он намеренно пытался заставить наши детекторы работать.

— Отвлекающий манёвр?

— Возможно, — хмыкнул Кроукер. — Должен признать, мне не терпится узнать, что он задумал. Мы действительно изучили эту игрушку в поисках каких-либо признаков магии. Ничего, — Кроукер пожал плечами. — Та-ак, не хочешь присоединиться ко мне за обедом?

Два высокопоставленных чиновника министерства продолжили заниматься своими делами, задаваясь вопросом, чем сейчас занимается Поттер. Ни один из них не упомянул о небольшой пачке юридических текстов, которая пронеслась мимо них по коридору к кабинету старшего заместителя министра.

— ГП:НМУ —

Оставшись одна в своём кабинете, Гермиона Уизли сорвала пакет для улик с чучела тролля. Она узнала в нем ту же конструкцию, что и в "Beanie Baby", о которых она слышала от своих родителей-стоматологов. Они давали такие игрушки маленького размера детям, у которых при обследовании не было кариеса.

— «Должно быть, это спецзаказ Гарри, — подумала она. — Магловская компания ни за что не включила бы что-то подобное в свой обычный модельный ряд».

Гермиона погладила мягкий мех, выстилающий тролля. Он был довольно милым в своём уродстве; наподобие ламантина. Это было странно, но, держа тролля в руках, она чувствовала себя спокойнее. Это напомнило ей о более невинных временах.

Она даже не заметила, когда ткнула указательным пальцем в маленькую точку на меху. На ощупь это было похоже на конец пластиковой бирки для вешалки, которую используют для наклеивания ярлыков на одежду и другие предметы.

Не о чем беспокоиться.

Да только что во имя Мерлина за грохот творится за дверью её кабинета?

Часть V — Повелитель Хаоса

Хаос посреди хаоса — это не смешно, а вот хаос посреди порядка — это смешно. Стив Мартин

20 сентября 2002

Узнав мальчика, летающего по квиддичному полю, я почувствовал лёгкую зависть.

Алекс Вуд летал по квиддичному полю, ожидая, когда остальная часть его команды вернётся с ужина. Это был шестой год Алекса в команде и второй в качестве капитана. По словам Рона, Алекс был полон решимости сохранить Кубок по квиддичу в кабинете Макгонагалл. Семикурсник сказал Рону, что он был там с третьего курса Гарри Поттера, и при нём это не изменится.

Внезапный хлопок, донёсшийся со стороны школы, привлёк внимание ловца. Он остановился, чтобы взглянуть в сторону школы и увидеть, как все ученики высыпают из дверей. Казалось, они бежали без видимой мальчику причины, но, когда они приблизились, мы услышали, что они скандировали:

— Дамблдор! Дамблдор! Дамблдор!

Я смотрел, как у Алекса отвисла челюсть, пока он наблюдал за огромной массой студентов и профессоров, бегущих по дорожке. Кажется, единственный, кто не пострадал, был сам Дамблдор. Директор бежал за ними, произнося заклинания, пытаясь остановить толпу. Несколько человек упали оглушёнными, но старому волшебнику было трудно бежать за ними. Произносить заклинания тяжело, когда ты запыхался. Это была, вероятно, самая продолжительная тренировка старого пердуна за последние десятилетия.

Изумление продолжалось, когда толпа повернулась и направилась прямо к озеру. Алекс был слишком потрясён, чтобы отреагировать, когда увидел, как все ученики вместе с большей частью персонала сигали прямо со скалы в холодное озеро.

Алекс оправился от шока и бросился им на помощь, когда я остановил его.

— Без паники. Промокнут и замёрзнут, но защитные чары не позволят никому утонуть. По крайней мере, я отправил их в озеро не в феврале.

Алекс в шоке обернулся и увидел меня, парящего на метле прямо позади и над ним на моем новеньком «Спитфаере». Я видел, как шок усилился в десять раз, когда Алекс понял, кто именно парил в воздухе рядом с ним.

Я не могу не ухмыльнуться при виде шокированного выражения лица мальчика.

— Если они хотят быть леммингами Дамблдора, кто я такой, чтобы протестовать? Кстати, хорошая метла.

— О-она твоя, если ты хочешь её назад, — запинаясь, пробормотал Алекс.

Я отмахнулся от этого.

— Рон сказал мне, что дал её тебе попользоваться, и я ценю то, что ты за ней ухаживаешь. Я был бы признателен, если бы ты вернул её после окончания твоего сезона. Для меня это имеет некоторую сентиментальную ценность.

Алекс одарил меня более естественной улыбкой.

— Сразу после того, как я уберегу Кубок от лап Слизерина.

Я ответил на его ухмылку лёгкой ухмылкой.

— Желательно, иначе Оливер никогда не позволит тебе дослушать разглагольствования до конца, — Алекс застонал и закатил глаза при напоминании о своём кузене, квиддичном фанатике.

Алекс набирался гриффиндорской смелости, чтобы задать вопрос.

— Почему розыгрыши? — в ответ на мой вопросительный взгляд Алекс добавляет: — Я видел фотографии твоего последнего боя с Волан-де-Мортом. Ты мог бы сразиться с профессором Дамблдором в бою. У него больше нет выносливости для долгой схватки; особенно если сразишься с ним сейчас, после того как он пробежал весь путь до озера. Так к чему все эти розыгрыши?

Моё впечатление взлетело на несколько уровней. Маленький кузен Олли смог без запинки использовать псевдоним Тома, разговаривая с кем-то, кого Министерство называло новым Тёмным Лордом. Возможно, он был просто слишком молод, когда Том, наконец, умер, но я сомневаюсь в этом. В конце концов, волшебный мир думал, что его больше нет, десять лет, когда я только пошёл в школу, и они все ещё отказывались называть его как-либо, кроме этой чепухи через дефис. Тот факт, что это был продуманный вопрос, сделал его чем-то ещё более впечатляющим, услышанным от гриффиндорца.

Я отвечаю с ухмылкой, которой бы гордился Слизеринец.

— Розыгрыши — это весело. Я думаю, Мародёры одобрили бы. Я знаю, что близнецы Уизли точно. Кроме того, я не хочу никого убивать; просто пусть этот старый напыщенный пустозвон внизу и его подлизы выглядят в действительно плохом свете.

Я не добавил свою настоящую причину. Если бы я мог разыграть цель, было бы довольно легко сделать розыгрыш смертельным. Каждый ученик внизу мог быть убит, если бы я захотел. Либо заменив зелье, создавшее импульс лемминга, либо заменив чары против утопления водоворотом, который засасывает их на дно озера. Дамблдор и двое Уизли, стоявшие у власти, знали об этом и должны были ответить более сильной защитой, но это только выставило их напуганными и параноидальными в глазах общественности.

Фиолетовая вспышка света мелькнула за моим плечом. Разъярённый Альбус Дамблдор приближался к нам. Я дерзко махнул рукой своему старому директору.

— Пора валить. Повеселись со Слизерином. Может быть, я попаду на матч.

Я бросаю свою метлу в пике, когда выезжаю со стадиона. Я признаю, что немного выпендриваюсь, но я полагаю, что должен как-то соответствовать шумихе.

— ГП:НМУ —

Гарри бросил метлу в пике, затем резко накренился, когда трибуны закрыли Дамблдору обзор. Алекс наблюдал, как бывший ловец пробирался через трибуны к Запретному лесу. Его преемник слышал все о полётах Гарри и возможностях новой метлы, но все ещё не мог поверить своим глазам.

Затем внимание Алекса привлёк крик разгневанного профессора. Алекс позволил метле опуститься на Дамблдора.

— Мистер Вуд, почему вы не попытались взять мистера Поттера под стражу? У вас была прекрасная возможность! — разглагольствовал старый волшебник.

Алекс недоверчиво посмотрел на Директора.

— Вы хотели, чтобы я начал магическую дуэль на метле против парня, который не только убил Волан-де-Морта, но и является лучшим ловцом, которого когда-либо создавал Хогвартс? Профессор, у вас поехала крыша?

Дамблдор нахмурился,

— Минус 100 очков Гриффиндору за провал демонстрации смелости, о которой этот факультет должен был знать, мистер Вуд! — затем он развернулся и направился обратно к замку.

— «Вперёд, Гарри», — мысленно подбодрил Алекс, глядя, как профессор уходит. Остальные на факультете поймут потерю очков. По крайней мере, поймут, когда согреются и просохнут.

Ловец полетел к озеру, чтобы помочь профессорам вытаскивать остальную школу из озера. Длинная мокрая очередь уже начала подниматься обратно на холм. Затем Алекс заметил нечто, что заставило его рассмеяться.

К мантиям промокших студентов была прикреплена кнопка, на которой чередовались два утверждения: «Больше не лемминг Дамблдора: Спроси меня «Как до такого дошло?»!» и «Скажи министру пойти прыгнуть в озеро!»

— ГП:НМУ —

Гермиона Уизли прибыла в свой офис с обычного инструктажа в департаменте в 7:30. За ней следовали глава отдела исследований Департамента тайн и его помощник. Сегодня этот отдел начнёт переходить под её прямое управление. Кроукер по-прежнему был бы главой департамента, но молодая маглорождённая ведьма обеспечивала бы надзор за величайшим источником создания новой магии в Волшебном мире.

Сказать, что старший заместитель министра была взволнована, было бы серьёзным преуменьшением. Это было все равно что получить бесплатный пропуск в самую закрытую секцию.

— Итак, с чего начнём? — вежливо спросила она, когда её гости расселись.

— Я хотел бы начать с простой разбивки наших проектов по разделам, — ответил человек, известный только как Куинси. — Тогда мы можем приступить к деталям и ожидаемой отдаче от наших основных усилий, если это приемлемо для вас.

— Отлично. Спасибо, — Гермиона взяла предложенный пакет презентационных документов у молчаливого помощника Куинси в плаще. Бывшая «всезнайка Гриффиндора с пышными волосами» едва могла сдержать волнение, когда открыла пакет на первой странице.

Он был покрыт какими-то неразборчивыми символами. Предположив, что это какой-то тип заглавной страницы ОТ, она перешла к следующей странице. То же самое.

— Что это означает? — спросила Гермиона.

— Пардон?

Разъярённая Гермиона указала на пакет.

— Что за мусор?! Где информация о проектах ОТ?!

Куинси выглядел смущённым.

— Прямо перед вами, мадам, как вы и просили.

— Это какой-то шифр? Пытаешься выставить меня дурой?

— Могу я взглянуть на ваш пакет? — Спросил Куинси. Гермиона передала его, но все, что он увидел, были графики, которые он и его сотрудники готовили последний месяц. — Для меня это выглядит как обычный английский.

Гермиона внезапно побледнела и достала потрёпанную книгу с полки позади себя. Казалось, она раскачивалась на стуле, пока листала книгу.

— Гарри, что ты сделал со мной? — прошептала она в шоке.

— Мадам замминистра?

Гермиона посмотрела на своего номинального подчинённого полными шока глазами.

— Гарри добрался до меня. Я не могу прочесть ни слова. Я знаю каждое слово в этой книге, все до единого, но я не могу прочесть ни одного! — в гневе она швырнула свою любимую книгу на стол.

К её шоку у «Истории Хогвартса» внезапно выросли руки и ноги, и она начала визжать на неё высоким голосом. Что ещё хуже, другие книги на её полках присоединились к ней. Меньше чем за минуту в комнате воцарился полный хаос.

Проклятие, направленное на Гермиону Уизли распространилось по Министерству подобно лесному пожару. Пока её муж, министр, пытался успокоить свою обезумевшую жену, Дамблдор возглавлял усилия по противодействию проклятию. Целители объявили, что со зрением у неё все в порядке, и не смогли найти физической причины её неспособности понимать слова. Три мастера зелий проверили её кровь, но не нашли никаких следов каких-либо зелий, кроме противозачаточного (в конце концов, Перси — Уизли, по крайней мере, генетически).

Также были вызваны несколько мастеров заклинаний, включая профессора Флитвика, и Разрушителей Проклятий. Ни одна из групп не смогла найти источник проклятия, хотя они обнаружили некоторые странные искажения в магической ауре Гермионы.

— Это очень странно, — взволнованно прокомментировал Флитвик. — Проклятие очень сфокусировано, но, похоже, ни к чему не привязано, — маленький человечек на мгновение задумался. — На самом деле, единственное, что мне кажется похожим, это странное искажение в классе защиты, которое, как мы думаем, связано с проклятием ЗОТИ.

— Вы когда-нибудь пробовали просто сменить класс? — спросил коллега.

Профессор Чар рассмеялся:

— О да, мы меняли комнаты и даже название должности, но, похоже, это довольно остроумное проклятие.

Дамблдор пропустил всю последнюю часть разговора, поскольку его мысли перенеслись на четыре года назад к колкости Гарри, когда они с Кингсли и Аластором ждали выхода из Азкабана.

— Это сделал мистер Поттер.

Дамблдор не осознал, что произнёс это вслух, пока Флитвик не защебетал:

— Оно и понятно, Альбус. Кто ещё дурачит весь народ?

Дамблдор отмахнулся от этого.

— Вы не понимаете. Мистер Поттер однажды сказал мне, что знает, как снять проклятие ЗОТИ, — увидев любопытство в глазах коротышки профессора, Дамблдор признался: — Это было последнее, что он сказал перед тем, как трансгрессировать, когда его выпустили из Азкабана. Должно быть, он узнал это, находясь в сознании Тома.

Флитвик понимающе кивнул.

— И он знал, что лишение мисс Грейнджер способности читать было бы для неё большим наказанием, как и для большинства моих учеников из Когтевране, — мужчина посмотрел на своего более высокого босса. — Я должен сказать, Альбус, у тебя несомненный дар создавать врагов. Два самых могущественных студента-мага, с которыми я когда-либо был связан, оба сделали твоё устранение приоритетом своей жизни. У тебя случайно нет где-нибудь запасного пророчества, а?

— Я не считаю это забавным, Филиус.

Флитвик пожал плечами.

— Зато, очевидно, мистер Поттер считает. Ну, по крайней мере, на этот раз я остался сухим.

— ГП:НМУ —

Позже в тот день министерство все ещё гудело из-за проклятия старшего заместителя министра. В то время как некоторые открыто наслаждались разочарованием властной молодой ведьмы, остальные, казалось, ждали, когда упадёт вторая туфля.

Им не пришлось ждать слишком долго.

Чья-то голова появилась в камине центральной диспетчерской ДМП ровно на то время, чтобы крикнуть:

— Нам нужно подкрепление в «Ежедневный Пророк» немедленно!

Тридцать секунд спустя полностью подготовленный тактический отряд из восьми наёмных магов-убийц оказался в камине главного вестибюле главной британской волшебной газеты с палочками и заклинаниями наготове. Но в редакции «Пророка» не было никаких признаков того, что что-то не так.

Все сотрудники газеты, казалось, от неожиданности прекратили свои действия, когда появилась готовая к заварушке команда наёмников Министерства. Несколько слабохарактерных упали в обморок или нырнули в укрытие при внезапном появлении подразделения.

— Что все это значит? — спросил крепко сбитый волшебник, в котором они узнали Германа «Папу» Ротци, издателя и редактора «Ежедневного пророка».

Руководитель команды жестом приказал команде «отбой».

— Мы получили сообщение о беспорядках здесь, сэр. Мы были обеспокоены тем, что Поттер напал именно сюда.

Большой волшебник побледнел при упоминании Гарри.

— Зачем ему приходить сюда? Что мы ему вообще сделали? Мы просто сообщаем новости! Это не наша вина, если некоторые из наших источников предоставили нам неверную информацию! — весь тактический отряд вместе с некоторыми из его собственных сотрудников недоверчиво посмотрел на издателя.

Руководитель группы отложил это в сторону.

— Не хотите ли вы, чтобы мы осмотрелись, прежде чем уйдём, сэр?

— Да, — согласился Ротци. — Мы должны гарантировать, что не будет сделано ничего, что могло бы повредить целостности источника информации для людей.

Руководитель группы проигнорировал напыщенного придурка, подробно описывая шестерым членам своей команды осмотр здания парами. На прощание кивнув издателю, руководитель группы увёл последнего члена своей команды проверить здание.

Никто не заметил, как девятый участник, одетый в идентичную униформу, прошёл через парадные двери и спустился в подвал, где находился печатный станок.

— ГП:НМУ —

На следующее утро министр магии Великобритании Перси Уизли спустился из своей спальни в официальной резиденции министра. Богато украшенный дом на самом деле был бывшим поместьем исчезнувшей благородной чистокровной семьи. Перси чувствовал, что это идеально соответствует важности и величию его должности.

Перси сел за антикварный столик и положил салфетку на колени. Мгновение спустя появился его обычный завтрак, чай и утренняя газета. Перси удовлетворённо наблюдал за происходящим; наконец-то хоть немного нормализовалось.

Иметь дело с истериками Гермионы накануне было ужасно. Он делал все возможное, чтобы быть хорошим мужем, но она была безутешна, а ему нужно было завершить важную работу. Оставалось надеяться, что разрушители проклятий скоро что-нибудь придумают или смогут поймать Поттера и заставят его снять это. Сегодня она останется дома под каким-нибудь мощным успокаивающим отваром.

Этот невыносимый сопляк пытался разрушить все, над чем Перси так долго и упорно работал.

Со вздохом министр магии сделал глоток чая, одновременно беря в руки утреннюю газету. Секундой позже чай, но уже со слюной, накрыл антикварный столик.

Министерство ничего не знает о местонахождении Поттера!

ДМП нанимает охотников за головами, чтобы поймать Повелителя Розыгрышей!

История со стороны Поттера: интервью с Повелителем Розыгрышей!

Перси в ярости вскочил со стула. Как смеет «Пророк» печатать такую мерзость! Он добьётся, чтобы его прикрыли сегодня к полудню.

Разъярённый Уизли трансгрессировал из своего дома, направляясь в офис министерства, полный решимости докопаться до сути. Он никогда не замечал нового девиза, включённого в баннер в верхней части газеты.

«Ежедневный пророк»: Мы торжественно клянёмся, что никогда не будем лгать!

— ГП:НМУ —

— Вы не понимаете, — ныл уже третий час издатель «Ежедневного пророка» Герман Ротци. — Это были не те истории, которые мы должны были публиковать. Предполагалось, что заголовок главной истории будет «Министерство близко к поиску Поттера».

— Тогда как это произошло? — требовательно посмотрел на него Перси.

«Папа» Ротци пожал плечами.

— Мои люди думают, что Поттер каким-то образом проклял станок. Если мы попытаемся напечатать что-то, что, как известно репортёру, неправда, история изменится на то, что есть на самом деле. Он даже издаёт это в их собственном стиле, — предвосхищая следующий комментарий министра, волшебник добавил: — Если репортёр даже подумает, что это может быть неправдой, история изменится, чтобы отразить уровень их неверия в эту информацию.

— Используйте другой станок, — потребовал Перси снисходительным тоном.

— Не читай мне прописные истины, Уизли! — парировал издатель. — На этом станке печатаются не только «Пророк», но и «Ведьмин Досуг», «Вести Квиддича» и практически все другие крупные издания в стране. В стране есть только один другой выпускающий тиражи волшебный станок, способный удовлетворить наши потребности.

— Так воспользуйтесь им.

Ротци впился взглядом в невежественного политика.

— Владелец станка — этот безумец, Ксено Лавгуд из «Придиры».

Перси в шоке уставился на мужчину.

— Почему у «Придиры» такое большое издательство? Это ж бред. Они печатают всего несколько тысяч экземпляров номера.

Толстый волшебник фыркнул:

— Спроси своих младших братьев. Близнецы вложили деньги в газету, купив Ксено в прошлом году новый печатный станок.

Перси подавил желание тут же обругать издателя.

— Хорошо, я прикажу изъять эту прессу как критически важную для национальной безопасности. Тогда вы сможете печатать «Пророк».

— ГП:НМУ —

Оказалось, что решение Министерства издать судебный приказ, требующий публикации в прессе, было совершенно излишним.

— Мой станок к твоим услугам, Герман, — пригласил Ксено, небрежно свисая с потолка с помощью зачарованных ботинок. — Я уже напечатал тиражи на следующие три месяца, так что он просто стоит без дела.

— Вы уже напечатали статьи на следующие три месяца? — недоверчиво спросил конкурирующий издатель. — Но вся информация устареет! — волшебнику на самом деле было наплевать на другую редакцию, но это просто оскорбляло его профессиональные чувства.

Ксено пожал плечами вверх ногами.

— Но что ещё нам остаётся делать, мой дорогой банан? Мы с моим главным репортёром скоро уезжаем, чтобы поохотиться на неуловимого Пузатого Скетча из Центральной Азии. Остальные мои сотрудники всякий раз, когда мы уезжаем, исчезают. Они довольно ленивы, но они всегда возвращаются, когда возвращаемся мы.

Ротци почувствовал, что у него начинается мигрень. Насколько ему известно, этот сумасшедший и его не менее ненормальная дочурка были единственными сотрудниками «Придиры». Посчитав работу неудачной, издатель удалился, чтобы его сотрудники начали выпуск следующего выпуска.

Не то чтобы это принесло какую-то пользу.

Заголовки на следующее утро гласили:

Министерство крадёт прессу конкурента, чтобы печатать пропаганду!

Станки зачарованы печатать только ПРАВДУ!

Почему Министерство так боится Поттера?

Нанятые министерством головорезы затевают драку в Дырявом котле.

— ГП:НМУ —

Перси почувствовал, как что-то сжалось у него в животе, когда он читал заголовки. Судя по лёгкому привкусу крови во рту, пришло время обратиться к его личному Целителю за очередным зельем для лечения язвы.

Предыдущий день был ужасным, поскольку совы засыпали министерство письмами и воплями. Некоторые из них, он был уверен, исходили от его братьев-близнецов. Эти громовещатели говорили голосом его матери и заявляли о своём разочаровании его поведением.

Теперь они узнают, что Поттер, по-видимому, проклял оба станка, и у них, по-видимому, было заклинание Конфундуса, чтобы истории выглядели правильно, пока они не были доставлены реальным подписчикам. С этими новыми историями публика сегодня должна была стать ещё хуже.

— Они ещё не нашли лекарство, Перси?

Перси поднял глаза и увидел, что в комнату вошла его любимая жена и партнёрша. Она выглядела лучше, чем накануне, хотя её волосы не выглядели такими растрёпанными с тех пор, как они вместе учились в школе. Она выглядела довольно взвинченной; как будто держала себя в руках только благодаря силе воли.

— Пока нет, родная. Похоже, нам понадобится Поттер, чтобы снять его. Ты придёшь сегодня в офис?

Гермиона утвердительно кивнула.

— Я не могу позволить Поттеру победить. Я попрошу своего помощника прочитать мне отчёты, — молодая ведьма взяла в руки «Пророк», хотя и не могла его прочесть, присоединившись к своему мужу за столом.

— Есть что-нибудь интересное в сегодняшней газете?

Со вздохом Перси рассказал своей жене о проблемах, связанных с проклятием станков «Пророка», а затем национализацией издательства «Придиры» только для того, чтобы обнаружить, что оно было проклято таким же образом.

Гермиона выглядела задумчивой, услышав эту новость. Перси спросил свою жену, о чём она думает.

— Гарри задумал нечто грандиозное, и каким-то образом он собирается это осуществить. Это будет совершенно нестандартно, нелогично и никому бы и даже в голову не придёт, что это может сработать. Но каким-то образом он справится с этим и выйдет, благоухая розами. Я видела, как он делал это каждый год, когда мы учились с ним в школе. Как только у него в голове появилась цель, он неостановим. — Гермиона грустно улыбнулась своему мужу. — Это была одна из вещей, которые я любила в Гарри до того, как он погрузился во Тьму. Если он думал, что прав, ничто его не остановит. Именно его готовность сделать все возможное для победы заставила меня сначала испугаться, что он скатывается во Тьму.

— Страх, который он подтвердил, когда убил Драко Малфоя и его друзей, — услужливо добавил Перси.

Гермиона отодвинула вопрос о виновности или невиновности Гарри, чтобы вернуться к первоначальной теме.

— Суть в том, что Гарри умудрился разыграть нас обоих, вызвав хаос как в Министерстве, так и в Хогвартсе. Тот наёмник был прав, когда сказал, что у Гарри есть три основные цели: мы двое и профессор Дамблдор. Поскольку он уже сделал жизнь невыносимой для нас обоих, это означает, что у него осталась одна.

Перси уставился на свою блестящую жену с внезапным ужасом. Только одна мысль билась в его голове.

— «Вот засада».

— ГП:НМУ —

Бродить по Косому переулку открыто, без какой-либо маскировки — странное ощущение. Я планировал выкинуть ещё одну шутку, чтобы нарушить в Переулке порядок, но люди здесь, вероятно, этого не заметят.

Переулок был переполнен разъярёнными людьми. Они были настолько поглощены своим гневом, что на мне как будто были наложены чары отвлечения внимания. Мне приходилось смеяться над царящим вокруг хаосом. Два дня постижения истины в «Пророке» — и стадо готово забодать Министерство. Это похоже на мой третий курс, только наоборот.

Честно говоря, это заставило меня задуматься, почему во имя Мерлина кто-то хотел править этим сбродом? Дамблдор, Реддл, Фадж, Уизли — эти ребята прилагали невероятные усилия, чтобы контролировать эту помойку. Я ни в малейшей степени не заинтересован в том, чтобы править этими отбросами. Я всего лишь гаечный ключ в их планах.

Перед магазином мантий мадам Малкин вспыхивает небольшой бунт между сторонниками Министерства и людьми, которые верят новым историям из реформированного «Ежедневного пророка».

Я подавил внезапное желание использовать хихиканье злого повелителя и провозгласить себя «Повелителем Хаоса».

Я решил, что вместо этого навещу своего крестника, пока это желание не пройдёт. Мне же все равно нужно раскрепощать... э-э, то есть, подавать ему хороший пример.

Хм, интересно, Габби ещё занимается йогой?

Часть VI — Призраки прошлого

Теперь настала уж пора

Могилам разверзаться

И средь церковного двора

Покойникам являться.

Уильям Шекспир, Сон в летнюю ночь (перевод Н.М. Сатин).

22 сентября 2002 – Лондонский Тауэр

— Сэр Гарри, рада видеть вас снова.

Я вежливо поклонился призраку королевы Анны.

— Благодарю, Ваше Величество.

Призрак королевы улыбнулся:

— И что мы можем сделать для вас сейчас, сэр волшебник? Судя по улыбкам ваших королевских приспешников, можно заподозрить, что у вас на уме ещё что-то недоброе.

Принцы-призраки Тауэра взволнованно подпрыгивали на своих нематериальных носочках ног. Принц Эдвард V был второкурсником Слизерина на момент своей смерти, в то время как принц Ричард ждал письма из Хогвартса и всем сердцем был привязан к Гриффиндору. Они также были двоюродными братьями Поттеров того времени. Они сразу же приняли меня во время моего первого визита в Лондонский Тауэр и назвали «Сэр Гарри».

Дерзкие призраки сказали, что мне понадобится титул, чтобы выпутаться из неприятностей.

Королева Анна Болейн правила Тауэром благодаря сочетанию ранга, обаяния и индивидуальности. У меня также складывается ощущение, что она имеет большой вес среди остального британского сообщества призраков. Я точно знаю, что Кровавый Барон, призрак факультета Слизерин, передал ей информацию.

— Да, ваше величество, — признал я. — Тёмный Лорд, с которым я сражался в последний раз, ныне сгинул. Теперь я сражаюсь со Светлым Лордом, который навязывает остальной нации свои стандарты.

— Ты говоришь об Альбусе Дамблдоре? Да, мы слышали о его попытках навязать свою волю нашим подданным-магам, — королева пронзила меня пристальным взглядом. — И если вы добьётесь успеха в своих усилиях, чем бы вы заменили его правительство?

Я был немного шокирован этим. Честно говоря, я никогда не думал о том, кто или что заменит Дамблдора и Уизли у власти. Том сгинул вместе с большинством своих Пожирателей Смерти. Даже те, кто выжил, были полностью дискредитированы письмом с признанием Малфоя. Если бы сторонники Реддла и Дамблдора были скомпрометированы, кто бы остался?

— Я предполагал, что, когда они уйдут в отставку или их выгонят, будет избран новый министр. Я никогда по-настоящему не думал об этом, — признался я. — Меня не интересует политическая власть. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Хотя это похвальная позиция, вы, сэр Гарри, несёте ответственность за последствия своих действий, — её взгляд пронзал хуже, чем взгляд у МакГонагалл. — Мы с радостью пошли на казнь, чтобы сохранить мир в королевстве. Мы никогда плохо не отзывались о нашем муже, короле. Более того, мы на самом деле говорили слова поддержки его продолжающемуся правлению. Это действие защитило как нашу нацию, так и нашу семью. Так что, сэр Гарри, вы должны сделать, чтобы защитить наших подданных от последствий ваших действий? — бросила она мне вызов. — Это действия ребёнка — набрасываться, а затем убегать от последствий. Вы готовы перестать быть ребёнком, сэр Гарри?

Чтоб мне провалиться, эта женщина задавала несколько трудных вопросов.

— Я не знаю, кто заполнит вакуум власти, — честно ответил я. — Как я уже сказал, у меня вообще нет желания приобретать политическую власть. Честно говоря, я был бы катастрофой практически на любой государственной должности, — королева удостаивает это признание лёгкой улыбкой согласия. — Я сделаю все возможное, чтобы мой конфликт с Дамблдором не оказал негативного влияния на остальной волшебный мир. А после? Думаю, это зависит от того, кто придёт к власти и будут ли мне вообще рады в стране.

Королева кивнула.

— Всё, о чём мы можем просить, это сделать всё возможное, принять всю свою ответственность и последствия своих действий, — теперь королева Анна слегка улыбалась мне. — Что ж, наглый маленький человечек, расскажи нам, какой хаос ты планируешь сейчас?

— Ну, для начала мне нужна кое-какая информация.

— ГП:НМУ —

23 сентября 2002 года – недалеко от Нюрнберга, Германия

Угольно-чёрное сооружение возвышалось на склоне холма в устрашающем зрелище. Будучи гостем спа-курорта Азкабан, я кое-что знаю о мрачных тюрьмах. Это место такое же плохое. Хотя в нём нет дементоров, здесь царит та же атмосфера полной безнадёги. В мрачном виде на нем вырезана фраза «Ради Общего Блага» на немецком языке.

Дверь открылась при моем приближении. Я просто надеюсь, что это того стоит.

— ГП:НМУ —

— Желал меня видеть? У меня теперь не так много посетителей. Даже Альбус пропустил свой ежегодный визит в этом году.

Старик сидел на маленькой койке в своей камере на самом верху тюрьмы. Это довольно большая камера, по крайней мере, в четыре раза больше моей, и в ней есть небольшая книжная полка, заполненная чем-то похожим на магловские романы.

Сам мужчина был гладко выбрит, но с длинными белыми вьющимися волосами. Большая часть волос убрана с лица в свободный хвост. У него было грустное, покорное выражение лица, но его глаза полны любопытства и интеллекта, пока он наблюдал за мной.

— Охранники сказали мне, что ты — наёмный маг-убийца, и хотел бы, чтобы я проинструктировал тебя, как выследить этого «Повелителя Розыгрышей». Но я подозреваю, что ты здесь по другой причине. Ты, должно быть, заплатил солидную взятку, чтобы тебя пустили ко мне одного.

— Не такую уж солидную, — признал я. — Министерство Германии задолжало мне услугу. Это сократило расходы.

Геллерт Грин-де-Вальд восхищённо захихикал.

— Какая удивительная коррупция. Грустно это говорить, но такое поведение всегда значительно облегчало мою работу. Если бы у меня было больше мудрости и терпения в юности, я подозреваю, что мог бы просто купить все европейские министерства вместо попытки их завоевать.

— Они действительно кажутся довольно восприимчивыми, — согласился я.

Предшественник Реддла снова улыбнулся.

— Итак, что я могу для вас сделать, мистер Поттер?

Я только кивнул на его замечание.

— Расскажите мне о Дамблдоре. Почти вся Британия верит, что он убил вас в 1945 году; что термин «побеждённый» — эвфемизм для обозначения «убитый». Но я хочу знать правду.

— Да, я знаю, — ответил Грин-де-Вальд. — Меня это устраивает. Я заслужил смерть за то, что я сделал, за то горе, которое я причинил. Я встретил Альбуса, когда мне было шестнадцать, и меня только что вышвырнули из Дурмстранга. В юности я был импульсивен и вызвал профессора на дуэль за какое-то пренебрежение. Меня исключили, и я решил немного попутешествовать, прежде чем самостоятельно заняться своими ЖАБА. Я отправился в дом моей двоюродной бабушки в Годриковой Впадине. Именно там я встретил единственного человека, которого когда-либо по-настоящему любил. Альбус только что закончил Хогвартс и ухаживал за своей сестрой-обскуром. Ариана была милой девушкой, но эмоционально неустойчивой. Это делало её магию нестабильной и склонной к опасным приступам случайной магии. Их мать была убита в одном из таких приступов, и Альбус был вынужден стать опекуном своей младшей сестры. Затем появился я со своими безумными мечтами и волнением. Мы с Альбусом быстро стали неразлучны. Я считаю, что переход с высот академической успеваемости к работе сторожа в сонной маленькой деревушке убивал Альбуса. Я был как спасательный круг, внезапно брошенный утопающему.

У меня чуть челюсть не отвалилась. Когда королева Анна указала мне в этом направлении, я ожидал услышать об их конфликте, а не о детской дружбе.

— Так вы были приятелями? — спросил я.

Грин-де-Вальд ухмыльнулся так, что мне стало немного не по себе.

— Ага, были. Но не в смысле лучших друзей, если ты понимаешь, что я имею в виду, — так, теперь мне реально неловко. Старый Тёмный лорд тихонько угорал над выражением моего лица. — Мне всегда ставят в «заслугу» то, что я придумал философию Общего Блага, которую я сделал центральным элементом своего прихода к власти. На самом деле, я просто развил идеи Альбуса до логического завершения. Он верит, что могущественные волшебники несут ответственность за руководство теми, кто слабее или не одарён магией. Аристократия магических талантов, если угодно. Всё это во имя установления Общего Блага человеческой расы, волшебной и магловской.

— Если это были его идеи, то почему он не присоединился к вам? — спросил я с любопытством.

— Этот его придурок-брат ненавидел меня и наши отношения. Он продолжал твердить об ответственности Альбуса перед его сестрой. Мы поссорились втроём, что закончилось смертью бедной Арианы, — бывший Тёмный лорд опустил голову от стыда. — Мы так и не узнали, чьё заклинание убило её, — Грин-де-Вальд сделал паузу на мгновение, прежде чем тихо добавить: — Она всегда готовила мне самое вкусное печенье.

Через мгновение старый волшебник продолжил.

— После этого Альбус отказался меня снова видеть. Он обвинил меня в несчастном случае. Именно чувство вины заставило Альбуса присоединиться к борьбе против меня. Он винил наши идеи в смерти своей сестры, а не тот факт, что мы были тремя молодыми идиотами. Я думаю, он верил, что, остановив меня, он искупит вину за смерть Арианы, Грин-де-Вальд снова поднял глаза. — По иронии судьбы, я верю, что Альбус никогда не менял своей личной философии. Он просто отбросил желание прямого контроля. Один взгляд на его карьеру после моего поражения показал бы вам, это. Верховный Чародей МКМ, директор Хогвартса и глава британского Визенгамота. Он сам рассказал мне об отказе от должности министра магии. Он гордился этим, хотя я считаю, что у тебя не было бы таких серьёзных проблем в общении с Волан-де-Мортом, если бы Альбус взял прямое управление в свои руки. Но ему помешал его страх перед такого рода прямой силой из-за чувства вины, — Грин-де-Вальд бросил на меня оценивающий взгляд. — Он много говорил о тебе, когда навещал меня.

— Я почти боюсь спрашивать.

Грин-де-Вальд усмехнулся.

— Сначала это было сразу после Пророчества. Он видел в тебе возможного преемника. Чтобы победить Тёмного Лорда, ты должен быть невероятно могущественным; естественным представителем его магической аристократии, если хочешь. Затем всё поменялось, когда ты начал сопротивлялся его попыткам создать тебя по своему образу и подобию. Ты стал возможным соперником. Затем он увидел в тебе оружие для уничтожения Волан-де-Морта, а затем нейтрализовал всеми необходимыми средствами, — на лице старого Тёмного лорда появилась хитрая улыбка. — Он упоминал, что хотел, чтобы ты оплодотворил нескольких ведьм перед смертью, чтобы обеспечить продолжение магической родословной.

Это начало меня бесить. Мне нравятся женщины, но я не готов к беготне маленьких Поттеров. Что я и сказал это моему «навещаемому».

— О, он никогда не планировал, что ты будешь их растить. Или даже знать, что они существуют. Их может быть дюжина прямо сейчас, если уж на то пошло. Некоторые зелья, и ты был бы возбуждён, как сатир, и ничего не помнил бы наутро.

Ну всё, теперь Дамблдор точно труп.

Моё интервью длилось ещё полтора часа. Хотя предыдущий Тёмный Лорд, кажется, сожалел о том, как он добился власти, он все ещё верил, что идеи были верны. Хотя он и не был психопатом, каким был Том, его вера в то, что все это было ради высшей цели, в некотором смысле делала всё ещё хуже. Том был больным психопатом, но Грин-де-Вальд был фанатиком. В то время как Том не видел ничего плохого в своих действиях, Грин-де-Вальд был готов убивать невинных людей для достижения своих целей.

Возможно, в этом и заключается реальная разница между Грин-де-Вальдом и Дамблдором. Тёмный Лорд совершил большую часть своих убийств, в то время как Дамблдор манипулирует другими, заставляя их делать это за него.

Я покинул Нурменгард потрясённым. Я не мог принять всё, что сказал мне Грин-де-Вальд, за чистую монету. В конце концов, он Тёмный Лорд. Но он указал мне с чего начать.

— ГП:НМУ —

25 сентября 2002

Небольшая пачка текстов по травологии пронеслась мимо меня, когда я пробирался через Хогвартс, направляясь в Тайную комнату. Одна из книг на мгновение останавливается, чтобы помахать рукой, прежде чем побежать за своими товарищами.

Бьюсь об заклад, малыши делают занятия более приятными.

Я рассеянно наложил пару чар на доспехи, выстроившиеся вдоль зала, чтобы спеть оперу или американскую музыку кантри. Любого из них было бы достаточно, чтобы свести с ума персонал и студентов, но обоих вместе? Жестокое и необычное наказание.

Миртл, похоже, снова шпионила в Ванной Старост. Интересно, многие ли другие призраки увлекаются вуайеризмом? Но я думаю, что им просто нечем больше заняться в свободное время.

Я открываю проход и использовал свой «Спитфайр», чтобы слететь вниз. Нет необходимости соскальзывать по скользкой трубе, и я очень сомневаюсь, что Фоукс захочет снова меня подвезти.

Я летел по коридору к дверям в Комнату. Я превратил упавшие камни в каменную арку, поддерживающую потолок. Это могло бы стать препятствием для пары второкурсников и некомпетентного (и лишившегося памяти) профессора ЗОТИ, но шестикурсник смог бы продемонстрировать магию такого уровня.

Когда я влетал, двери все ещё были открыты. Именно тогда я получил свой первый сюрприз. Василиска не было. Когда я подлетел, все, что осталось, — чёрное пятно на полу пещеры. Никаких признаков костей или кожи. Они просто исчезли. Не уверен, чего я ожидал, но это было не то.

— Удивлены, сэр Гарри? — спросил голос прямо у меня за спиной.

Я едва сдержался, чтобы не вытащить палочку и не развернуться на метле. Когда я увидел, кто пришёл, то сделал успокаивающий вдох, прежде чем ответить.

— Благодарю, что встретились со мной, Лорд Барон, — позади него плыли призраки других факультетов. Ник и Монах приветливо помахали мне, в то время как Серая Дама с Когтеврана просто наблюдала за мной.

Призрак Слизерина отвесил мне вежливый полупоклон.

— Её Величество благословила ваши начинания, и Совет Призраков Хогвартса чтит её пожелания, — Барон говорил мрачным, скрипучим голосом. Это самое большое количество слов, что я когда-либо слышал от него.

— Да, я удивлён, — ответил я на предыдущий вопрос барона. — Я ожидал, что что-то от василиска уцелеет; хотя бы кожа да кости.

Серая Леди подплыла ко мне и, казалось, изучала меня какое-то мгновение. Затем впервые чем я когда-либо слышал она начала говорить мягким, с придыханием голосом.

— Яд василиска содержит ферменты, помогающие переваривать пищу змеи. Только врождённая магия змеи не позволяла яду воздействовать на плоть змеи. После убийства магия исчезала, и яд разъедал ядовитые мешочки, расположенные за глазами существа. Каким бы большим ни был питомец Салазара, ферментам потребовалось более восемнадцати месяцев, чтобы превратить останки в похожее на смолу вещество, которое вы видите на песках.

Гадость. Он съел сам себя.

— Вы знали о монстре Слизерина?

Призрак бросил на барона непонятный взгляд, прежде чем кивнуть.

— Салазар встроил в свою комнату защиту не только от живых, но и от мёртвых. Мы не имеем права говорить или иным образом передавать что-либо из того, что узнаем в его стенах.

— Вот почему я предположил, что вы хотели встретиться здесь, — прохрипел Барон. — Больше всего меня впечатлила хитрость.

— Я сделал, что мог, — добавил сэр Николас. — Я поскользнулся перед этим мальчиком, когда он хотел посмотреть существу прямо в глаза, — есть определённая ирония в том, что парень, о котором он говорил, уплыл с моей бывшей на коленях.

— Я уверен в этом, сэр Ник, — заверил я призрака Гриффиндора.

— Чего бы ты хотел от нас? — потребовал ответа Барон.

— Сначала мне нужно, чтобы вы попросили Пивза оказать мне небольшую услугу. Затем нам нужно...

Следующие два часа я объяснял призракам, в чём заключалась моя идея. У меня всегда были хорошие отношения с сэром Ником и Монахом, поэтому они сразу согласились. Серая Дама больше не произносила ни слова. Она просто слегка кивнула мне в знак согласия и весело улыбнулась. Больше всего меня удивил Барон.

— Какая хитрость. Салазар гордился бы таким студентом, — на лице Барона появилось страдальческое выражение. — Много говорилось о разладе Салазара со своим названным братом Годриком. Эти двое учились у одного мастера и были ближе, чем братья от одной матери. Их размолвка была жестокой и преувеличенной, какими часто бывают семейные ссоры. Мои собственные действия того времени помогли укрепить раскол. Действия последнего из потомков Салазара с момента поступления в эту школу теперь укрепили репутацию моего факультета, — Барон обратил на меня свой злобный взгляд. — Твои действия трёхлетней давности уничтожили худших из тех в моем собственном факультет, кто создал эту репутацию. Теперь вы переходите к разоблачению «Светлого лорда» из факультета Годрика, который использовал эту репутацию в своих целях. Ты получишь мою помощь, юный волшебник. Но я, в свою очередь, хочу получить от тебя обещание. Восстанови факультет Слизерин на его надлежащее место; факультет амбиций, стремления к достижению великих целей, а не мелкого высокомерия. Без стремления Салазара мечтать, храбрости Годрика, позволяющей совершить немыслимое, блеска Кандиды и напористости Пенелопы эта школа никогда бы не появилась. Баланс должен быть восстановлен. Это твоя ответственность, — Серая Дама бросила на Барона мрачный взгляд, прежде чем кивнуть. Сэр Ник и Монах, похоже, тоже согласны.

Что за дела у призраков пошли с чтением мне лекции об ответственности и необходимости повзрослеть? Сначала королева, а теперь призраки Хогвартса. Похоже, существует заговор.

Я почувствовал внезапный озноб, когда мне пришла в голову одна мысль.

Интересно, могут ли призраки общаться с мёртвыми? Потому что, став свидетелем того, как Молли Уизли и даже Петуния Дурсли взаимодействуют вместе со своими сыновьями, я почти физически чувствовал, что за этим стоит моя мать!

Часть VII — Откровения

Злодейство носит много масок, и самая опасная – маска добродетели.

Икабод Крейн (Джонни Депп), «Сонная лощина» (1999)

30 сентября 2002 — Хогвартс

Ради этого момента было затрачено много усилий.

В Большом зале царила тишина. когда я удобно уселся в похожее на трон кресло Дамблдора. Кого-то вообще волновало, что директор школы сидит на возвышении в большом деревянном кресле с высокой резной спинкой, окружённый гораздо меньшими, но похожими стульями для остального персонала? Я единственный, кто задаётся вопросом, почему?

А, лёгок на помине; прибыл мой достопочтенный гость.

Дамблдор вошёл в зал со странным видом величественного волшебника в сочетании с чокнутым старым дедушкой. Его фиолетовой мантии с движущимися падающими звёздами достаточно, чтобы вызвать у парня мигрень. Он сделал примерно три шага в коридор, когда заметил, что здесь что-то не так. Он быстро заметил меня, развалившегося в его кресле.

— Что все это значит, мистер Поттер? — потребовал он ответа.

— О, расслабься, Альбус. Мы просто так давно не общались, что я просто почувствовал необходимость заехать и навестить мою старую школу. Она действительно ничуть не изменилась, — я сделал паузу, чтобы обдумать действие, происходящее в конце преподавательского стола. — Ну, за исключением того, что книги развивают что-то вроде отношений.

Директор на мгновение впился взглядом в небольшую борьбу между одинокой книгой по Темным искусствам и пачкой текстов по ЗОТИ, прежде чем снова перевести взгляд на меня. Я заметил, что теперь у него в руке была волшебная палочка.

— С нас хватит ваших глупых вмешательств и ребячества, мистер Поттер. Вы останетесь здесь, пока я вызову мракоборцев. Они вернут вас в вашу камеру в течение часа.

— О, я намерен остаться здесь, Альбус, — заверил я старика. — У меня к тебе вопросы. Если тебе нужна дополнительная аудитория, зови.

Дамблдор хмуро посмотрел на меня.

— Мне нечего вам сказать, мистер Поттер, и мне не нужно отвечать на ваши вопросы. Теперь отдайте свою палочку.

Я пожал плечами.

— Скажи-ка мне, Альбус, что сделает общественность, когда узнает, что ты — нелегальный член Визенгамота?

Он возмущённо фыркнул.

— Я был Верховным Чародеем более двадцати лет, и членом Визенгамота за десять лет до этого! В моем членстве нет ничего противозаконного.

— А помнишь тот закон, который вы и ваш любимый министр приняли — тот, по которому любой, у кого в семье был осуждённый преступник, обязан был быть отстранён от членства? — кажется, на левом глазу Альбуса появился маленький тик.

— Ко мне это не относится. Мой единственный член семьи — мой брат. Хотя против него могут быть выдвинуты несколько незначительных обвинений, ничто не достигает такого уровня.

— Аберфорт — твой единственный живой член семьи, — согласился я. — Но вообще-то я имел в виду твоего отца. Ты знаешь, что мужика отправили в Азкабан на двадцать лет за нападение на маглов в отместку за их нападение на твою младшую сестру?

Теперь Дамблдор выглядел разъярённым.

— Ты не будешь касаться той темы.

Я беспечно махнул рукой.

— О, я собираюсь и буду. На самом деле я ей очень сочувствую. Она была совершенно невинной и определённо не заслуживала того дерьма, которое преподнесла ей жизнь. Чем-то похоже на меня после того, как Том навестил тебя, а я попал в твои руки.

Дамблдор наколдовал стул, который копировал тот, на котором сидел я. Усаживаясь, он сказал:

— Тебя судили и признали виновным, Гарри. Ты хладнокровно убил трёх студентов Хогвартса. Даже ты этого не отрицаешь.

— Так же, как твой отец, — согласился я. — Однако мы оба знаем, что обстоятельства в обеих ситуациях были не такими однозначными. Персиваль Дамблдор хотел отомстить за нападение на свою единственную дочь, в то время как я, по иронии судьбы, пытался остановить кого-то с заданием прикончить твою жалкую задницу. Как будто недостаточно было оставить меня с Дурслями на голодную смерть и избиения, ты вознаградил мою преданность тем, что бросил меня с существами, способными мучить меня ещё больше. Всё для того, чтобы я мог прибраться за тобой.

— Всё это было ради Общего Блага, Гарри. Твой опыт общения с семьёй придал тебе решимости и сил, чтобы дать отпор Тому. Без этой закалки ты бы не смог противостоять его психическому нападению. Знания и навыки, полученные по вашей ссылке на Тома, потребовались, чтобы преодолеть шестидесятилетний разрыв в опыте.

Я должен признать, что прямо сейчас я мог бы легко скастовать любое из Непростительных заклятий. Он воспринимал взросление в Дурслькабане как обусловленность? Только Окклюменция, которой я научился у Тома, удерживала меня от убийства этой скотины на месте.

На данный момент я отставил свой гнев в сторону. Я должен держаться плана.

— Кончай пургу гнать, Альбус. Тут разве, по-твоему, кто-то есть? — я обвёл рукой пустой Большой зал. — Просто скажи начистоту, если ты на это способен. Признай, твой отец был осуждённым преступником.

— Как ты узнал об этом, мой мальчик? — Соображающий Дамблдор вернулся. Интересно, старикан биполярный или у него несколько личностей? — Я позаботился о том, чтобы все записи были давным-давно уничтожены, и я заставил Аберфорта дать Непреложный Обет.

— Вопреки распространённому мнению, я не полный профан в исследованиях. Ты упустил парочку источников во время своего прикрытия, — я усмехнулся недоверчивому взгляду Дамблдора. — Что? Думал, я трачу все своё время на планирование приколов?

— Очень хорошо, Гарри. Если тебе от этого станет легче. Да, моего отца отправили в тюрьму за нападение на животных, которые напали на его шестилетнюю маленькую девочку до такой степени, что она никогда больше не могла использовать свою магию.

Теперь я беспечно пожал плечами.

— О, я понимаю, почему он это сделал. Не могу сказать, что на его месте я бы не поступил так же. Я просто отметил, что ты только что признался в нарушении того самого закона, который использовал для удаления Тёмных семей и политических оппонентов из Визенгамота, — я озорно улыбнулся и показал пальцем на «самого могущественного волшебника в мире». «Непослушный, непослушный, директор».

Дамблдор лишь самодовольно улыбнулся в ответ и сказал:

— Полагаю, это было довольно неприлично, не так ли?

— Теперь, раз уж вы упомянули о моем преступлении, ты помнишь Майкла Тиллера? Нет? Он был волшебником во время первой войны Тома, который столкнулся с двумя мужчинами в Косом переулке поздно ночью. Что-то заподозрив, он последовал за ними. Когда они заметили его, они начали использовать Тёмные проклятия. Он ответил и убил обоих нападавших. Оказалось, что двое мужчин были помечены как Пожиратели Смерти. Вы рекомендовали его к награждению орденом Мерлина второй степени.

Дамблдор испустил свой запатентованный «разочарованный вздох дедушки».

— То было другое время, Гарри, при других обстоятельствах.

— То есть тебе нужен был Тиллер как мальчик с плаката, в то время как меня ты хотел отправить в Азкабан за мою связь с Томом. Подумал, что если Снейп сможет открыть связь достаточно широко, чтобы я смог заглянуть в голову Тома, то Дементоры тем более.

Дамблдор тихо захлопал в ладоши с выражением восторга на лице.

— Ты всегда был одарённым учеником, Гарри. Если бы только ты не так неохотно слушался моего руководства, из тебя бы получился отличный ученик. Такая жалость.

— Теперь, поскольку я ответил на один из твоих вопросов, Гарри, почему бы тебе не ответить на один из моих? Как тебе удалось сбежать из колонии МКМ?

— А меня там и не было никогда, — признаюсь я, пожимая плечами. — Скримджер никогда не доверял тебе и дал мне уйти. Последние несколько лет я провёл, повидав мир. Его последним действием перед тем, как вы турнули его с должности, было освобождение меня от контракта, который вы мне навязали. Он также помиловал меня. Я свободен как птица, — последняя часть — ложь, но ему этого знать не нужно.

Вау, он выглядел немного взбешённым этим откровением, когда его глаза на мгновение вспыхнули. Затем маска вернулась.

— Моя очередь! Для чего использовать Перси и Гермиону для управления министерством вместо себя? Почему бы не взять управление на себя напрямую?

Дамблдор улыбнулся.

— Почему я должен хотеть такого давления? Уизли создают отличные инструменты для всех повседневных дел Министерства, но следуют моим указаниям гораздо лучше, чем предыдущие министры.

— Значит, они просто твои инструменты? Приятно это знать.

— Нет, — не согласился Дамблдор. — Я просто убедил их в мудрости моей позиции. Они следуют за мной по собственной воле. Так же, как и остальная семья Уизли следует за тобой.

Я подтвердил это кивком. Честно говоря, я не думал, что кто-либо когда-либо заставлял Гермиону делать то, против чего она была категорически против.

— Возможно, — допустил я. — Но ты определённо смог привести их к колодцу.

Альбус посмеялся над комментарием.

— В самом деле. Бывшую мисс Грейнджер вначале нужно было ввести очень осторожно. Её стремление доказать, что маглорожденные ничем не хуже чистокровных, в сочетании с её страхами перед опасностью, в которой ты находился, сделали это возможным, — директор, должно быть, уловил что-то на моем лице, когда улыбнулся. — Гермиона любила тебя как своего старшего брата и защитника. Услышать мои собственные «опасения» о том, что ты сбился с пути истинного, было достаточно, чтобы заставить её следовать моим указаниям. Конечно, у мисс Грейнджер всегда была почти патологическая потребность угождать авторитетам. Черта, которую она больше всего разделяет со своим мужем.

Дамблдор наклонился вперёд в своём кресле.

— Ты должен понять, Гарри. Это всё ради Общего Блага волшебного народа всего мира. В конечном итоге МКМ расширится, чтобы напрямую контролировать всемирное магическое сообщество. Как только контроль будет укреплён, мы сможем открыться нашим оппонентам в Организации Объединённых Наций.

— Подумай об этом, Гарри! Мир во всем мире стал бы возможен благодаря применению магии! — Дамблдор выглядел действительно взволнованным этим. — У маглов проблемы с загрязнением окружающей среды, преступностью и голодом. С нашей помощью вся человеческая раса может извлечь выгоду.

— А как насчёт личности во всем этом, Альбус?

Старик от этого отмахнулся.

— Целое важнее любого отдельного человека, или десяти, или даже сотни. Люди, обладающие нашей силой, обязаны использовать её для улучшения мира в целом, а не для собственного увеличения богатства или власти.

— И где ты проводишь эту черту? — полюбопытствовал я. — Если 100 приемлемо, как насчёт 1,000 или 10,000? Пожертвовал бы ты волшебным населением Британии, если бы это принесло вам Общее Благо?

— До этого бы не дошло, мой мальчик, — уверял меня Дамблдор. — Люди могут быть разумными, когда им показывают правильный путь.

— Тогда почему бы не рассказать им прямо сейчас, что ты на самом деле планируешь делать? — бросил я ему вызов.

— Они не готовы, — просто ответил он. — Действия Тома оставили их слишком травмированными, чтобы понять, что отвечает их собственным интересам. Вот почему именно лидеры должны указать им путь.

— У меня Бинс вёл Историю магии, но разве не Грин-де-Вальд этим тоже хотел заняться?

— Геллерт стремился использовать путь насилия, чтобы добиться своего. Хотя его цели были похвальными, он избрал Тёмный путь в своём подходе, — снисходительно сказал он мне.

Улыбка Дамблдора немного изменилась.

— А теперь, Гарри, наш разговор должен закончиться. Скоро прибудут мракоборцы, и какой бы приятной ни была наша дискуссия, я не могу позволить тебе поделиться с ними своими знаниями.

— Последний вопрос, Альбус.

— Очень хорошо, Гарри, — согласился старый волшебник, поднимаясь со стула со своей волшебной палочкой.

— Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы использовать зелья похоти для выведения нового поколения Поттеров?

Дамблдор побледнел от шока. Я видел, как его мысли лихорадочно складывались воедино.

— Ну конечно! — ахнул он. — Ты разговаривал с Геллертом. Только он мог рассказать вам все это, — он сделал паузу на пару ударов сердца, прежде чем продолжить. — Очень хорошо, мне, очевидно, придётся разобраться со своим старым другом, когда вы перестанете быть проблемой, мистер Поттер.

— Я хочу ответа, ты, старый ублюдок. Ты давал мне зелья похоти, чтобы использовать меня как жеребца?

Дамблдор улыбался с этим чёртовым блеском в глазах.

— На самом деле это не имеет значения, Гарри. Ты все равно не вспомнишь об этом через минуту.

Я почувствовал, как злая улыбка появилась на моем лице.

— Ты помнишь, почему отправил меня в Азкабан? Ты хотел использовать мою связь с Томом, чтобы я мог усвоить все его знания, — я замолк на секунду, пока наблюдал, что Дамблдор недоумевает, к чему я клоню. — Он провёл довольно много времени в Южной Америке. Ты знал, что инки были искусными иллюзионистами?

Прежде чем Дамблдор успел ответить, я сбросил иллюзию. Внезапно Большой Зал оказался полон студентов за каждым столом факультета. У стены справа от меня собрался персонал Хогвартса в сопровождении всей настоящей семьи Уизли и Аберфорта Дамблдора. Слева от меня стояли другие Уизли, Перси и Гермиона под взглядами моих коллег-наёмников. Я видел ярость на их лицах, когда они смотрели на Дамблдора. Забавно, это те же самые взгляды, были часом ранее, когда Йен, Джейсон и Ларч притащили их сюда, направлены на меня.

Дамблдор, похоже, был готов взорваться.

— Ой, я что, забыл упомянуть, что мы были не одни? Как мне не стыдно. Так что, профессор, думаете, вы сможете предать забвению всех нас?

— Альбус, как ты мог? — вопрос исходил от разъярённой профессора Макгонагалл.

Старик набирался достоинства и высвободил свою ауру. Зал внезапно наполнило чувство чистой силы.

— Я только сделал то, что должен был сделать, ради блага всего Волшебного рода.

Ауры не имеют никакого практического назначения, кроме как демонстрировать магическую силу. Это похоже на волшебную версию магловского культуриста, разминающего свои бицепсы, за исключением того, что это также похоже на раскрытие карт в вашей руке перед размещением ставок. Ваша магия даёт вам представление о вашей относительной силе. Таким образом, такой могущественный волшебник, как Альбус или Том, которые на порядок или два сильнее среднестатистической ведьмы или волшебника, может легко запугать комнату, полную людей.

Я встал со своего места и обошёл преподавательский стол. Моя палочка была в моей руке, и я высвободил свою собственную ауру, чтобы соответствовать ауре Альбуса.

— Нет, Альбус. Ты действовал, чтобы осуществить мечты, которые ты разделял со своим любовником много лет назад. Мои родители, Сириус, Римус, Тонкс и бесчисленное множество других были принесены в жертву ради этой мечты. Черт возьми, даже Том, вероятно, был пешкой в твоём плане. Подсказываю, Альбус, если ты не можешь обсуждать свой великий план для общества публично, он, вероятно, аморальный, незаконный, тёмный либо всё сразу.

— Будь ты проклят, Поттер. Если бы ты только сыграл ту роль, которая тебе была предназначена, я мог бы превратить мир в утопию! — кипел Дамблдор, когда осознал, что все его планы только что пошли прахом.

Я ухмыльнулся.

— Ну, я действительно руководил группой детей и даже имел назойливую собаку, — Дамблдор пропустил упоминание, хотя я услышал смешки некоторых студентов. Я поднял свою палочку. — Это закончится сейчас, Дамблдор. Сдай свою палочку.

На мгновение старый спятивший директор вернулся.

— Прости, Гарри, мой мальчик. Боюсь, я не могу выполнить твою просьбу. Хотя я немного староват, чтобы начинать все сначала, я уверен, что смогу найти приемлемую ситуацию где-нибудь в другом месте, — старик улыбнулся, видя «Мерцание судьбы» в полной мере. — Но прежде чем я уйду, боюсь, мне придётся помешать вам ещё больше разрушить мои планы.

Как только Дамблдор произнёс своё первое заклинание, мы оба мгновенно перенеслись из Большого Зала на участок рядом с полем для квиддича. Я отклонил заклинание с помощью усовершенствованного заклинания щита, когда Дамблдор перешёл в полноценную атаку.

Потасовка началась.

Никто из нас не утруждал себя вербальной магией. Бой заполнился звуками взрывов, треска и хрипами, но никаких выкриков.

Поле наполнилось магической энергией; лучи света оставляли борозды на земле, в то время как наколдованные животные и предметы лежали вокруг нас битые вдребезги. Я скажу это за старика: он отчаянно сопротивлялся. Но мы сражались уже десять минут, и я чувствовал, как слабела его магия и замедлялась реакция.

Я уклонился от уродливого фиолетового заклинания, ныряя влево. Поднимаясь, я призвал ботинки Дамблдора. Невидимое заклинание выбило у Директора почву из-под ног, и он тяжело приземлился на спину. Мгновение спустя ботинки пролетели мимо меня.

Я создал бейсбольную биту и побежал туда, где Директор пытался подняться на ноги.

— Иду!

Э, ладно, это был неправильный вид спорта, но поработайте со мной здесь.

Дерево протаранило рёбра Дамблдора чуть ниже его правой подмышки. Старый директор издал мучительный крик. Удар битой сзади с оглушительным стуком обрушивается на голову волшебника. Дамблдор безвольно падает на землю, даже не вскрикнув.

Я едва мог поверить, что всё кончено. Столько времени, столько боли, и теперь всё вот так закончилось? Это почти антиклиматично. Хотя одного взгляда вокруг достаточно, чтобы сказать мне, что чертовски хорошо, что мы каким-то образом оказались за пределами школы, иначе Большой Зал был бы Большой Дырой[6].

Я отбросил биту, прежде чем протянуть руку, чтобы подобрать палочку старика. Министерство выставило палочку Тома в музее. Думаю, эту я оставлю себе. Когда я двинул рукой Дамблдора, я заметил кое-что из воспоминаний Тома. Это кольцо Слизерина. Что ж, похоже, я все-таки получу трофей от Томми. Я надел кольцо и снова встал с обеими палочками в руках.

Как ни странно, старая папина мантия-невидимка, которая находилась под моей обычной мантией, внезапно стала довольно тёплой. Думаю, я вспотел больше, чем ожидал.

Внезапно я заметил громкие аплодисменты, которые доносились со стороны замка. Сразу за пределами замка я видел всех учеников Хогвартса и, вероятно, всех остальных, кто был в Большом зале. Чуть ближе находилась гораздо меньшая группа светящихся белых фигур.

Я по рассеянности наложил на потерявшего сознание волшебника связывающее заклинание наёмных магов-убийц. У него, вероятно, сотрясение мозга и сломанные ребра вдобавок к отсутствию палочки, но я не настолько самонадеян, чтобы глупо рисковать.

Призраки спустились с небольшого холма, чтобы присоединиться ко мне. Впереди я видел королеву Анну вместе с двумя принцами. Эти двое, кажется, радостно скакали, явно забавляя взрослых призраков. Я узнал призраков факультетов наряду практически со всеми другими призраками Хогвартса. Даже Пивз, кажется, вёл себя с ними прилично.

— Это было превосходно, сэр Гарри! — взволнованно обратился ко мне призрак принца Эдварда. —Хотел бы я, чтобы что-то подобное произошло, когда я был здесь студентом! — его брат Ричард кивнул в знак согласия.

— Благодарю, мои принцы, — принял я вежливый кивок. Я поднял взгляд на королеву и её "двор". — И я хотел бы поблагодарить всех вас за то, что сделали это возможным. Без вашего заступничества в Хогвартсе я бы никогда не смог сделать это сегодня.

— Все было хорошо сделано, сэр Гарри, — сказала королева Анна. — Вы выполнили своё обещание и раскрыли всем коварство Альбуса Дамблдора. Но теперь ты должен соответствовать обязательствам и ответственности, которые ты на себя взял.

Её комментарий немного озадачил меня. Но я просто ответил:

— Да, ваше величество, — лёгкая ухмылка на её губах немного беспокоит меня, но я слишком ошеломлён, чтобы действительно думать об этом.

— В награду за ваши действия, сэр Гарри, у нас здесь есть несколько человек, которые хотели бы поприветствовать вас, — королева отошла в сторону вместе с остальными призраками Хогвартса. Позади неё стояла ещё одна группа.

Первыми я узнал Римуса, Сириуса и Тонкс, затем мистера и миссис Уизли вместе с Биллом. Но затем вперёд выходят ещё две фигуры, и мне пришлось заставить себя дышать, чтобы не упасть в обморок.

Мои родители.

— Черт возьми, Гарри, ты определённо навёл шороху в этом месте! — с гордостью говорил Джеймс Поттер. — Мистер Сохатый гордится следующим поколением Мародёров.

— Мистер Лунатик согласен!

— Как и мистер Бродяга тоже!

— Джеймс, тише, — предостерегла своего мужа Лили Поттер. Она подошла ко мне с нежной улыбкой. Я не мог пошевелить ни единым мускулом, когда она провела своей призрачной рукой по моей щеке. Все, что я почувствовал, — это лёгкий озноб.

— Мой малыш вырос, и я им так горжусь. У тебя был такой трудный путь, но я знаю, что теперь с тобой все будет в порядке. Я так горжусь всем, чего ты достиг, — одна бровь приподнялась, и её взгляд на мгновение стал жёстче. — Хотя мы собираемся в ближайшее время обсудить блудниц, с которыми ты развлекался.

— Мама? — хнычаще произнёс я. Я чувствовал, что мой разум вот-вот сорвётся. Серьёзно, я прожил всю свою жизнь сиротой, победил Тёмного и Светлого лордов, а теперь моя мать хочет обсудить мой выбор в женщинах? Связных мыслей просто не возникает на данный момент.

— Полегче, Лилс. Бедный ребёнок, похоже, готов упасть в обморок, — спасибо, пап. Я видел эту ухмылку.

Мама легонько хлопнула его по груди.

— Гарри, у нас не так много времени. Мы просто хотели увидеть тебя и получить шанс сказать, как мы все тобой гордимся.

Другие призраки подошли ближе, чтобы выразить свои чувства. Сириус поздравил меня с тем, как я разобрался о Беллатрисе и Снегге. Римус и Тонкс выглядели счастливыми, когда напоминали мне присматривать за Тедди и благодарили всех за заботу об их сыне. Мистер и миссис Уизли передали сообщения для своих детей, в то время как Билл хотел, чтобы я передал его благословение Чарли и Флёр вместе с парой комментариев, которые я не буду здесь упоминать.

Затем моя мама снова вышла вперёд.

— Нам нужно идти, Гарри. Возможно, мы сможем навестить тебя снова, но помни, как мы тобой гордимся.

— И подари нам красивых внуков! — добавил папа.

— Как я смогу увидеть вас снова? — запнулся я.

— Ты разберёшься, — с усмешкой отвечает Римус.

— Я не знаю, Лунатик, — не согласился Сириус. — Он никогда не казался мне таким быстро схватывающим.

— Сириус Блэк! — предупредила мама.

— Эм, пока, Гарри!

Они начали исчезать, когда папа озорно подмигнул мне. Если я плох сейчас, каким бы я был, если бы меня воспитывали эти болваны?

Когда призраки исчезли, я посмотрел на холм, где живые зрители торжествуя внезапно двинулись вперёд.

Часть VIII — Эпилог

15 апреля 2003 — Британские Виргинские острова

Солнце только начало садиться за острова, когда я с тихим хлопком подошёл к своему дому. Хорошо быть дома.

Последние шесть месяцев были помесью зоопарка с дурдомом. «Признания» Дамблдора перед персоналом и учениками Хогвартса, а также министром и его старшим заместителем было более чем достаточно, чтобы забить гвозди в крышку гроба старого ублюдка. Его быстро попёрли из всех его кабинетов, на этот раз навсегда, прежде чем отдать под суд.

Судебный процесс выявил всевозможные скелеты и закулисные сделки. Например, оказалось, что Дамблдор был магическим опекуном Тома на протяжении всего его обучения в школе. Дамблдор считал, что, оставив Тома в приюте, он лучше поймет маглов и в то же время не позволит ему слишком сильно привязываться к обществу чистокровных. Тогда из Тома получился бы отличный ученик, помогающий Альбусу в достижении его целей. Все это было подчерпнуто из воспоминаний, хранящихся в Омуте памяти Дамблдора.

Одного пункта не хватало: никто не знал, выполнил ли Дамблдор когда-либо свой план по зельеварению для нового поколения Поттеров. Ни у кого из моих бывших одноклассниц не было необъяснимых беременностей, и никто не сообщил об этом. Старый ублюдок не стал бы этого говорить, а волшебный закон запрещал принудительное использование Сыворотки Правды, за исключением случаев, предусмотренных законом о смертной казни.

Прав был Шекспир. Убейте всех юристов.

В конце концов, накопившиеся обвинения принесли Дамблдору пятьдесят лет в Азкабане. В качестве одолжения для меня британское министерство обратилось к министерству Германии с просьбой разрешить Дамблдору поселиться в камере напротив его старого любовника, доверенного лица и лучшего друга Геллерта Грин-де-Вальда.

Я не признал бы, что знаю, как Грин-де-Вальду вообще удалось раздобыть магловский пейнтбольный пистолет или полную коробку пейнтбольных патронов и CO2-картриджей.

Перси и Гермиона с позором подали в отставку как раз перед тем, как Визенгамот смог проголосовать против них. Признание Дамблдора в том, что ими манипулировали, чтобы они стали его добровольными обманщиками, спасло их от Азкабана, но никто не хотел позволить им остаться у власти. Было немного лицемерно, что все бывшие сторонники Дамблдора отвернулись от них, но чего вы ожидали? Политики.

Последнее, что я слышал о них, это то, что Гермиона выступала в качестве адвоката по различным делам неудачников. Приятно видеть, что что-то от девушки, которую я знал, все ещё осталось. Просто чтобы вы знали, я в конце концов снял проклятие вуду, заключённое в кукле плюшевого тролля, примерно через пятнадцать минут после того, как она сдалась.

Что касается Перси — ну, вам реально есть до него дело? Я что-то слышал о том, что он устроился к троюродной сестре Молли в магловскую бухгалтерскую фирму, но меня это не волнует настолько, чтобы действительно подтвердить это.

После лекции королевы Анны я остался, чтобы помочь всем уладить дело после того, как Дамблдора бросили в тюрьму (я так и не смог спросить маму, не она ли стояла за этим). Я отменил большинство своих розыгрышей, и жизнь в Британии вернулась к чему-то вроде нормальной.

Ладно, книги все ещё в живые. Они заставляют меня смеяться.

При моей поддержке мадам Боунс теперь министр магии. Чарли согласился возглавить Департамент регулирования и контроля магических существ. То, что он Чистокровный, но женат на полувейле и имеет опеку над сыном известного оборотня, делало счастливыми обе стороны пропасти. «Обычные» ведьмы и волшебники были убеждены, что он не совершал чего-то из разряда вон выходящего, в то время как «Темные» или регулируемые существа чувствовали, что он немного сочувствует их позиции.

Мы решили, что Тедди останется с Чарли и Флёр чтобы посещать школу, но будет надолго навещать меня. Они могли обеспечить ему более стабильную обстановку, а я просто не мог оставаться в Англии. Слишком много людей хотели использовать меня или мою славу в своих целях. Кроме того, жизнь наёмного мага-убийцы — это не то, во что стоит посвящать маленького мальчика.

Истинная личность Тома Джерри Асфарта известна лишь небольшому кругу людей. Семья Уизли, высшие чины независимых наёмных магов-убийц, невыразимцы и мадам Боунс (хотя, судя по комментарию Кроукера, у американского МБР, по крайней мере, есть зацепка, возможно, и у других тоже). Ловить Тёмных ведьм и волшебников — это то, что у меня получается лучше всего.

К моему удивлению, при моем приближении открылась входная дверь. На пороге стояла вызывающе одетая Габриэль Делакур. В топе от бикини и прозрачной юбке с запа́хом, которая ничего не открывает, но намекает на всё, она определённо самая горячая штучка, которую я когда-либо видел на двух ногах. Она однозначно достойна ангельских видений своей тёзки.

— Привет, Гарри.

— Привет, Габриэль. Что ты здесь делаешь?

Она снова бросила на меня этот невинный, но опасный взгляд, медленно приближаясь ко мне.

— Ну, я поняла, что так и не поблагодарила тебя должным образом за спасение меня во время Второго задания. Думаю, пришло время исправить эту оплошность.

— Э-э, ты не обязана этого делать. Ты семья.

Габриэль положила руки мне на плечи, и мягким голосом сказала:

— Заткнись, Гарри.

Ну, народ, только что кое-что произошло, так что вам придётся извинить меня за то, что я оставил вас здесь. Я просто скажу, что планирую жить долго и счастливо.